Читать книгу: «Сослуживец. Основной путь»

Сослуживец. Основной путь.

ПОЛНОЕ ИЗДАНИЕ.

Автор: Харинов Дамир Басангович.

Вступление.

На протяжении всей своей жизни человек делает выбор. Этот выбор – зависит от его взгляда на жизнь и окружающую действительность. Буквально каждый его малый шаг определяет грядущую действительность. Но уверенно стоит сказать, что любому осознанному представителю социума приходила мысль, если бы он поступил иначе или двинулся по другому выбору. Это скромное произведение является повествованием истории такого человека, которому приходилось совершать выбор, о правильности которого он мог судить длительное время. Его, казалось, неизменные взгляды подвергались обоснованным изменениям. Данное повествование является вымыслом, но при этом основанным на реальной истории и взгляде лишь одной личности на происходящее в его жизни события. То, что он забыть уже не сможет.

Этот мир. Он же наблюдатель, не помнит не своего рода, ни как он попал в эту реальность. Всё кажется ему столь реальным, что отброски прошлой жизни не дают ему усомниться в действительности нового мира, в котором он оказался. В этом мире не ощущается того самого воздуха и атмосферы, которую он мог возможно ощущать некогда недавно.

– Признаться, не знаю я, но я видел всё ранее иначе…

Оказавшись посреди руин некоторого городка, в котором когда-то могла течь бурная активная человеческая жизнь, неизвестный путник начинает своё продвижение вперёд, изредка, оглядываясь.

Том первый

Первые мгновения.

Глава первая

Этот город, эта улица, здания. По внешнему виду можно определить, что здесь некогда шла спокойная мирная жизнь. Едва ли можно найти некоторые уже поломанные временем машины. Куча мусора повсюду, словно здесь демонстрации проходили. На своём пути по исследованию этого городка путнику на встречу попадает один вооружённый человек.

– Стой! Ты на нашей территории. Кем будешь? – вскрикнул он.

– Я- я не знал, что это чья-то территория принадлежит кому. – Не зная, что и ответить, путник ответил.

– А да ты один из них? Ну, тех, что неизвестные? – изумлённо, ответил встречный.

Как понять неизвестные? И где я вообще, почему я ничего не помню, как я здесь вообще оказался? – думал путник.

– Ну ладно, видать и вправду. Да ты не остерегайся, пойди за мною, мы таким, как ты всегда помогаем, а дальше уж вы сами. – спокойно ответил встречный.

Путник совершенно не понимал кто этот человек. Не знал ни своего имени, абсолютно ничего, что могло бы мне дать ответ по происходящему вокруг. Абсолютная практически безлюдная тихая среда. По крайней мере, именно мне так ему наверняка и кажется.

Пока вместе со встречным незнакомым человеком они двигались в сторону того места, куда вооружённый и ведёт, прошло уже внушительное время, путник терял свои силы ходя по этим развалинам и руинам некого города.

– Да, разные вы бываете. Вон, недавно я с Забиром в отряде находили ещё, такого как ты, так он просто бежал от нас. Вот только… – с интригой и усмешкой в конце сказал встречный.

– Что только? – Посмел путник поинтересоваться.

– После этого инцидента наши разведывательные отряды стали пропадать. А ведь до этого всё гладко было. Лично я считаю, что в этом замешан тот самый неизвестный. Так что ты уж пойми, после такого мы настороженно следим за новичками. – предупредил встречный.

– Да не сказать, что сам имею к ним какое-то доверие, но чувствую, что пойдя за ним, то получу хоть некоторые ответы. – подумал путник.

– А вот мы уже и пришли! Тебе нужно к главным, вот иди прямо и можешь спросить. Меня если чего Данислав звать, а ты? – обратился встречный.

– Я не знаю… – ответил путник холодно.

– Ах да, ты же неизвестный. Слушай, а давай тебе дадим оригинальное прозвище? Вот теперь ты будешь "Известный". Я всем по рации сообщу, что вот у нас новый неизвестный получил прозвище такое, ни у кого такого не было. Да и ты сам запомни это. – вразумил Данислав.

– Значит, теперь у меня есть первый знакомый, Данислав. И сам я теперь "Известный" по прозвищу. – подумал путник.

Недолго блуждая по коридорам здания, найти ту самую комнату с главным не составило весомого труда. На удивление, окружающие встречные оказались довольно дружелюбными, и отвечая на глупые вопросы Известного куда теперь идти с пониманием указывали ему путь.

Зайдя в ту самую комнату, Известного встречает за столом на вид человек простой. Простой, но возможно, бывалый взгляд виден был в нём.

– Ну, здравствуй. Известный? – обратился светловолосый человек с интеллигентными чертами лица, словно учёный.

Известный кивнул.

– Ну, значит, меня Илеевским зовут. Забир Илеев, Илеевским зовут среди людей по -простому у нас, района Илеевский родом. Знаешь такой? – вопросительно обратился Забир.

– Где это вообще? – подумал Известный.

– Отлично. Ну, значит, у нас таких много было. Данислав ведь тебя сюда привёл, так и он сам будет подобно тебе! ХА. Явился он к нам в дом, так буянил на всех, пока не усмирили. Но притом за пару дней совместной работы оказался в последствие таки общительным и верным общему делу человек, вот и стал одним из наших. Ну да ладно. У тебя ведь есть вопросы, где ты вообще находишься, ведь верно? – спросил Забир.

– Верно. – не уверенным тоном ответил Известный.

– Сейчас ты на базе нашей группы Свободных. Так мы себя и зовём – Свободные. Расположились в этом заброшенном городе среди его улицы, как видишь, в центральной, на территории бывшей Республики Блокстан. Ну, в смысле, Блокстан общее название всех областей и нашего, края скажем. Я сам родился в этом городе ещё до глобальной катастрофы. – рассказал Забир.

– Республика Блок… Блокстан? Свободные… Что за чертовщина? Всё это не хотело укладываться в моей голове. Ощущение, что я жил когда-то другой забытой жизнью никак не покидало мой разум, но в ответ я никак не мог ответить на эти вопросы в голове. Сказанные Забироном слова ещё следовало переварить и принять. – думал Известный.

– Вот я тебя и оповестил обо всём. Вроде бы всё, а более мелочи говорить я не стану, узнаешь сам. Я не думаю, что сейчас ты способен самостоятельно принимать решения. Пока сходи в тир к нашим, там тебе выдадут вооружение, в этом городке не особо безопасно. – дал поручение Забир.

И с чего он за меня решил? Ладно. – подумал Известный.

Найдя тир, Известный встречает уже знакомого ему Данислава.

– О, ну здоров будешь. Сейчас гляди, Григорский даёт свой мастер класс. – со смехом обратился Данислав.

Взглянув в сторону дальних встроенных мишень, Известный увидел его, вполне спортивного телосложения высокого роста бойца, так называемый Григорский действительно отлично стрелял. Ну, некоторые мишени всё равно не успевал зацепить.

– Ну, ты как обычно, Григор. Вроде хорош, да не в точку! – усмехнулся Данислав.

– Ага, а движущийся объект ты и сам не можешь убрать. – с долей негодования ответил Григорский.

– Если бы я был вместо тебя на том походе, так точно бы беглого устранил, не пропадали бы наши. – презрительно обратился Григорский к Даниславу.

Молча наблюдая, по Даниславу видно было то, что Григорский затронул его до глубины души. Напряжение между их взглядами друг на друга словно нарастало, пока не вмешавшись, Известный обратился.

– Парни. Мне сказали сюда прибыть, тир осмотреть…

– Ну так держи! Только не вырони, не забывай нажимать на спуск и целься в мишень. – сказал Григорский и дал свой пистолет.

Взяв в руки пистолет, у Известного создавалось ощущение, что он держал его тысячу, если не более раз. Держать его в руке казалось обыденным для него явлением, хотя вроде взял его впервые.

Первая мишень была поражена в центр. Вторая соответственно. Следующие после обычных мишеней оказались подвижными. Их было четыре, но из них зацепил лишь три, на четвёртом пистолет заел, что не позволило выстрелить.

– Известный, да ты новый рекорд у нас поставил! Всё, теперь Григор больше не самый точный среди наших. – снова с насмешкой выразился Данислав.

Эта похвала была очень приятной для такого новичка, как Известный.

– А что с пистолетом? Повредил что ли?! – строго спросил Григорский.

– Да никак заел он… – ответил Известный ему.

– Он никогда не заедал! Ну, проверь, покажи, как взаимодействовать с механикой можешь. – снова строго ответил Григорский.

Разобрав пистолет с лёгкостью, было отчётливо видно повреждение пружины.

– На нашем складе не осталось таковых пружин. Придётся идти на другой склад, он недалеко в этом городке. Раз вижу, стрелять можешь, мы тебе дадим вооружение. Пойдёшь со мной. – обратился Данислав.

Известному с Даниславом удалось прибыть до того самого склада. Не особо примечательное здание, как и подвал. Повсюду коробки, полки, и почти все пустые.

– Похоже, здесь мы не первые, кто уже мог побывать здесь. – обратился Известный.

– Разве здесь ещё что-то да осталось? – спросил Известный.

– Если попытаться найти, то конечно. Здесь раньше военный склад местной Блокстанской дружины был. – ответил Данислав, попутно разбирая кучи хлама в комнате.

– Что за дружина? – спросил Известный.

– Забир про это рассказывал, дальше я не знаю, меня не особо это интересует сейчас, других проблем хватает в группе. Чувствую, что не очень добром от этой истории пахнет. – настороженно сказал Данислав. А вот, собственно, и запчасти для вооружения!

Действительно, в этих коробках было достаточно запчастей. Найти пружину, да и остальные запчасти и принадлежности не составило особого труда.

– А чего вы не заберёте все эти коробки себе? У нас вроде на базе мест хватает, чего тут оставлять всё это? Вдруг да пригодится сразу. – спросил Известный.

– Хотели однажды, да только склад нужен не только нам, но и людям Феникса. – ответил беспокойно Данислав.

– Что за Феникс? – спросил Известный.

– Это ещё одна группа в Сити-18. Только в отличие от нас, они с неизвестными более строги, иногда предпочитают стрелять по ним за подозрительное поведение. В общем, негативные ребята они. Потому лучше не встречайся с ними, пока у тебя нет нашей опознавательной униформы, себя сбережёшь. – посоветовал Данислав.

Вернувшись на базу, Данислав отвёл Известного к местному пункту выдачи униформы и снаряжения. Выдав пружину, предоставляющий за окошком приёма, уточнился, не тот ли самый “Известный” перед ним. Вместе с Даниславом Известный ответил положительно, в ответ Известному предоставили униформу, вооружение, рацию, снаряжение.

– Забир сообщил, что теперь ты наш участник. Добро пожаловать. – с окошка обратился он к Известному.

– Ожидаемо, Забир без особых проблем набирает проверенных людей. – добавил рядом, стоящий Данислав.

– Теперь, я стал одним из бойцов группы Свободных. – подумал Известный.

Шло время, и прозвище “Известный” действительно становилось более чем известным по всей группе. Группа ставила одной из своих целей не только обеспечение коллективной безопасности и свободы участников, но и проводила вылазки вглубь города, с каждым разом продвигаясь дальше, и находя всё больше неизвестных. Дело продвигалось неплохо, пока милосердная миссия группы по спасению неизвестных не принесла обратного результата.

Глава вторая

Некоторые представители вида неизвестных, поступая в ряды Свободных, стали действовать в своих интересах. Они объединялись в общие индивидуальные формирования и под видом имени группы совершали диверсии.

Один из таких по прозвищу Пойко со своими людьми украл кучу оружия из склада.

Так со своими людьми они отделились и начали убивать остальных налево и направо, и всё под униформой Свободных, создавая неверное впечатление, и разрушали репутацию группы в других глазах.

Каждая вылазка стала превращаться больше во встречу с остальными группами, а равно город превращался в место активных боевых действий. По календарю группы, наступил 3017 год… Свободные жили простой жизнью, если выживание их группы таким можно назвать из-за сложившейся вокруг ситуации. Известному позже удалось узнать, что прочие участники группы подобны ему. Никто из находящихся здесь не помнит, кто они есть, кем они были, в какой точке мира они обитают. Но стремление выжить – объединяло нас. –считал Известный.

В ходе очередной вылазки отряда Известного и Данислава с Григорским, на базу было совершено организованное нападение новой группы. Они зовут себя Профессионалы, и ставят своей целью овладение важными пунктами города, а также подчинение под свою власть остальные группы, включая группу Свободных.

Забир Илеев был ранен во время обороны базы, а большая часть группы на базе понесла весомые потери, но атака была отбита. Тем не менее, пришло время менять место дислокации Свободных, ведь если верить разведывательным вылазкам группы, то так называемые Профы уже разместились в ближайших улицах города, что угрожает безопасности Свободных

– Либо нужно идти на пролом, либо отступить на другие рубежи. Но с нашим оставшимся количеством остаётся лишь один разумный вариант. – предлагал Известный Забиру.

Отряд Известного и его товарищей смогли найти новое место дислокации и вернувшись на базу, сильно пожалели, что не послушали Забира перед уходом. По своей численности отряд вместе с силами базы смог бы обеспечить достаточную оборону, чтобы база не понесла таких потерь, как сейчас. Учитывая, что в составе отряда находились более опытные бойцы группы, шансы на победу в обороне базы были меньше.

Перед атакой противника Илеевский смог засечь по рации сигнал от Феникса, что в сторону базы Свободных идёт значительная группировка сил.

Данислав не верил Фениксу. Никто не сомневался, что база Свободных являлась едва ли, не лучшей базой во всём городе на настоящее время. Тут и склад, и помещение по типу казармы, и куча мебели, и даже продовольственный запас в подземелье, наличие независимого запасного источника энергии на многие годы. Пора признать, что такие колбы с вмещёнными внутри малым источниками энергии может хватать на несколько столетий, своего рода комок электричества, но нечто больше, чем оно может быть представлено нашим восприятием. Видимо, именно за такие ресурсы группы в Сити-18 между собой и враждуют.

Оказав помощь раненным, и собрав все необходимые вещи, группа Свободных всем составом решила двинуться в сторону нового места. Благо, отряд Известного смогли найти хорошее укромное место. Это конечно не такая по площади база как прежняя, но также с наличием проводки энергии с местной электростанцией, работающей во благо группы Феникса. Да, группа Феникса смогла разобраться, как работать с такими сложными объектами. Однако по пути Григорский и Данислав сильно поругались.

– Знаешь Даник, если бы Феникс действительно желал нас просто выгнать и выжить с той позиции, он бы не стал нам помогать разведданными, смекаешь? – обратился Григорский к Даниславу.

– То есть, это ты меня винишь в гибели наших людей?! А сам-то ты всё недолюбливал людей Феникса, считал их-то грубыми слишком, с которыми не стоит взаимодействовать и переплетаться! – вскрикнул Данислав.

– Я хотя бы объективно относился к ним и предлагал остаться на базе, обеспечить оборону, а не просто забить на эту информацию и оставлять базу без передовых частей группы! – вскрикнул в ответ Григорский.

– Прекратите вы… Когда прибудем, нашей целью станет устранение Пойко. Феникс уже доложил, что Пойко стремится уничтожить нашу группу, потому он и организовал нападение на базу, вступив к ПРО. Помнишь Данислав, как он тебя ранее травил? – вмешался в диалог Забир.

– Прекрасно помню. Ещё тогда мне казалось, что он что-то затевал. – ответил Данислав.

По мере времени мы успели прибыть на новое место. Но уже в этом здании оказались люди Феникса.

– А вы то чего здесь забыли? – обратился Григорский к одному из стоящих бойцов в здание.

– Вообще-то это наша территория. Вы чего здесь забыли, да ещё и в таком количестве? – грубым голосом спросил боец Феникса.

– Это теперь наша база и территория. Мы раньше сюда приходили и поставили метку, что это наша часть. – добавил боец.

– Мы пришли сюда от Феникса, нам было велено занять эту позицию. Однако мы не запрещаем вам здесь находиться, вы можете пока здесь расположиться. Феникс предупредил, что вы могли сюда прибыть. – добавил боец Феникса.

Всё это было странно, но выбора не оставалось. Группа Свободных решила расположиться в этом здании, однако, под знаменем группы Феникса, словно под их защитой.

Несмотря на просьбы и претензии Известного и Данислава бойцы Феникса неуклонно отказывались признавать эту территорию принадлежащей Свободным. Группа решила переночевать здесь дабы далее решить, что делать дальше.

Прошла ночь. На следующий день Известный увидел нечто…, пока он спал до обеда, люди Феникса предлагали людям группы Свободных вступить в их группу Феникса, указывая на все плюсы нахождения в Фениксе.

– Да как вы можете то, ребята?! Мы весь год бились бок о плечо за общую свободу и дело, а в этот сложный час вы… – высказался Данислав.

– У нас нет даже своей базы. И виноваты в этом далеко не мы. Раз уж так сложилось, в Фениксе нам предоставят условия получше, обеспечат достаточным снабжением и безопасностью с новыми участниками. – ответил ему другой боец Свободных.

Люди группы стали уходить к Фениксу. Ни Известный, ни Григорский не могли противостоять этому. Забир Илеев же спокойно сидел.

– Забир, почему ты молчишь? – возмущённо спросил Данислав.

– На этом путь наших прежних завершается, друг. Видимо, Феникс прав. Лучшим исходом для них станет вхождение к Фениксу. Остальные, верные нашей группе останутся. Не все ведь ушли. Теперь меньшей, но группой верных и надёжных мы найдём другое место. – ответил Забир.

Не успел Известный дослушать Забира, как к нему подошёл боец из Феникса.

– Известный, так ведь тебя зовут? Сейчас мы набираем людей. Многие люди из твоей группы уже ушли к нам. Мы тебя не заставляем, но с нами ты можешь получить большее расположение, сейчас Феникс восстаёт из пепла, скажем так. – обратился ко мне боец из Феникса.

– Хорошо, я подумаю. – ответил Известный.

– Вот, код нашего радио эфира. Здесь ты сможешь связаться с нами, если что мы поможем тебе. А если задумаешь вступить, так милости просим. – ответил боец.

По мере нового продвижения Свободные часто натыкались на местные вооружённые отряды, что желали забрать что-либо у них, либо убить. В группе уже было меньше десяти человек, оставались те самые верные прежней идее люди. Этот мир, как и город, меняются на глазах – ещё в прошлом 3016 году он был больше спокойным, а теперь едва ли пройдя улицу, встречаешь целую битву между группами вооружённых людей.

Найдя новое здание с достаточными запасами продовольствия в ней и с хорошей позицией, группа решила установить здесь временную базу.

– Неподходящее место для базы, долго мы здесь не задержимся. – говорит Данислав.

– Это уже лучше. Сейчас важно разведать окружающую местность и закрепиться здесь покрепче. – ответил Забир.

– Я могу с нашими людьми и Даниславом разведать местность. А ты Григорский и остальные останьтесь. – предложил Известный.

– Как знаешь, только недолго там будьте, сам всё понимаешь. – ответил Григорский.

Покинув окружающий двор здания, Известный рассказал Даниславу о предложении Феникса.

– И что, хочешь вступить к ним? – спросил Данислав.

– Я не вижу особых проблем их просто посетить и посмотреть, что да как. Может даже смогу договориться, наладить отношения, чтобы они нам помогли. К слову, я желаю сейчас именно к ним лично и сходить. Они предоставили мне свой канал, по мере продвижения к ним я уловлю их сигналы, координаты. – ответил Известный.

– Ну, хорошо значит, мы будем возвращаться без тебя… Ладно, это дело твоё, дружище. – ответил с долей грусти Данислав.

– Звучало это подобно тому, что Данислав уже со мною прощается…– подумал Известный.

Пообещав охранять дело Свободных, он с остальными бойцами отряда двинулся в сторону базы, разведав местность улиц.

В свою очередь Известный по пути находил разные блокпосты Феникса. Определяя, кем он является, они указывали ему маршрут до их базы, куда он затем и прибыл. На входе во двор базы его встречают пара бойцов.

Осмотрев Известного и проверив каждую половину одежды и карманов, они изъяли вооружение и пропустили дальше, указывая, куда идти дальше. Уже в пункте выдачи снаряжения Известному сразу выдали униформу Феникса и потребовали надеть, хотя сам он вроде бы ещё официально не вступил в их ряды. Пришлось пока переодеться, раз они столь настаивают.

Прибыл Известный сюда по делу. Дабы получше узнать, почему ему сразу предоставили снаряжение, и чтобы попытаться наладить отношения группы со Свободными, Известный двинулся к самому главе – человеку, известному по прозвищу “Водолей”. Найти его кабинет было не сложно, в отличие от бывшей базы Свободных здесь они целые указатели поставили. Открывая дверь, Известный увидел вполне убранный кабинет с нормальным интерьером и сидящего за столом занятого светловолосого молодого человека.

– Ну, привет. – поприветствовал Водолей.

–: Здрасьте. Вы меня, наверное, уже знаете, я Известный. – ответил Известный.

– Известный, гляжу ты уже и в нашей униформе. Добро пожаловать в Феникс! – радостно ответил Водолей.

– Погодите, но я ещё не давал одобрения на вступление к вам. – ответил настороженно Известный.

– Но на пункте выдачи то ты принял наше снаряжение, а значит уже наш боец. В чём проблема быть с нами, Известный? Помимо того, что ты пришёл, ты что-то хотел ещё? – спросил Водолей.

– Да… Я хотел обсудить отношения вашей группы с нашими, со Свободными. – ответил Известный.

– А что ты хочешь обсудить? Здесь всё предельно понятно. Ты уж извини, но сейчас мне нужно удалиться, у нас обсуждение намечено. Поговорим потом об этом, ты можешь по нашей базе осмотреться, с нашими бойцами познакомиться заодно, может и подумаешь хорошо. – поспешно ответил Водолей и быстро отстранился, неясно, или ему не понравился мой ответ, или он действительно куда-то спешил.

Да уж, в плане навязывания они просто лучшие. – подумал Известный.

Ладно, мне придётся подождать его возвращения, а поговорить с местными идея неплохая. – подумал Известный.

Как раз недалеко на улице находился костёр, за которым сидело множество бойцов Феникса.

Все они о чём-то разговаривали, различные истории поговаривали… Подойдя к ним, они даже не обратили особого внимания. Но краем уха Известный сумел расслышать одно.

– И что у тебя за имя такое дурацкое? Люцер. Ха-ха! Вот умора, у кого ещё такое имя есть? От такого можно от смеху помереть. Вот смотрите, его зовут Люцер… Соболезнуем тебе. – с явной насмешкой говорил неизвестный мне боец Феникса.

– Да пошёл ты! – с долей обиды ответил Люцер обидчику.

– Ну-ну, скажи ещё чего-нибудь. – ответил тот боец в свою очередь.

Видя, как тот, что зовут Люцером, беспомощно отвечал, Известный решил вступиться.

– Да нормальное у него имя, вполне даже красивое. Значение известно? – вмешался Известный.

– Значение есть, конечно. Люцер – есть осколок и другая версия полного имени Люцифер. А тот есть олицетворение зла и греховности. Ведь он согрешил, обратившись в змея, соблазнил Еву съесть запретный плод… Бред чистейший на самом деле, но осуждать меня за такое имя это – просто глупо. Всё равно книги из библиотек интересно бывает почитать, жаль, что здесь не все к этому склоняются…

– А ты кем будешь, раз вмешался? Не видно тебя здесь что-то было раньше. – возмутился боец.

– Известный я, наверняка слышали. – ответил Известный.

– Ты будешь известным здесь, как побитый, согласен? Если лезть в такие разговоры станешь, на счету списка потерь группы окажешься. – возмущённо ответил боец.

– А ты, видать, чрезмерно наглый в этой группе, раз своих же сослуживцев оскорблять и можешь? – ответил Известный.

Такой напряжённый диалог не мог не привести к ожидаемому результату.

Получив вызов с его стороны, Известный вместе с ним и другими бойцами наблюдателями решили отдалиться подальше от базы, чтобы решить проблему силовым путём. В ходе непродолжительного боя на равных, на удивление Известный знал, как действовать. Потерпев своё поражение, боец едва отошёл от Известного, а остальная изумлённая публика лишь удивлённо наблюдала за этим, кто-то оказал ему своевременную помощь.

– Теперь осматривайся. Надо будет мы тебя устраним, как последнего! … – в отместку крикнул боец.

Не расслышав его последние слова, Известный вернулся к базе в здание. Такие навыки, заставляли его задуматься.

– Кто же я такой? – задал себе вопрос Известный.

– Я по-прежнему, всё тот же неизвестный, но с прозвищем "известный"…, как же это иронично. Вот теперь ещё успел и вражду нажить с местными. – подумал Известный.

– Ты не беспокойся, здесь такое стало часто происходить. Эти ушлепки, если так можно сказать, сами бывшие из группы Профессионалов. Просто они чего-то откололись от них, а Феникс их принял. Но ты здесь, словно не в своей тарелке, кто ты? – обратился Люцер.

– Вообще-то я из группы Свободных и пришёл сюда поговорить с Фениксом по делу. Но он занят оказался и попросил поговорить позже. Вот и решил с местными познакомиться, замечательно, впрочем, как видно. – ответил Известный.

– Я слышал о Свободных. И Забира видел… Не очень дружелюбным мне показался, как и другие его. Но в прошлом 3016 вы были самой доброй и милосердной группой к остальным, а сейчас о вас практически не слышно, почему? – спросил Люцер.

– Нашу базу атаковала организованная группа от Профессионалов. Мы понесли сильные потери. Сложное время ныне у нас. – ответил Известный.

– А как же будете теперь? – спросил Люцер с неким чувством сочувствия.

– Сейчас мы нашли новую базу. Вот и о взаимоотношениях с вашей группой я прибыл поговорить. – добавил Известный.

Неожиданно по рации сообщили общий сбор всех бойцов группы Феникс в центре здания. Прибыв, по центру стоял Водолей.

– Ребята! Вот и пришло время нашего восхождения. Все эти месяцы наши отряды успешно занимали местности этого города. Нам удалось взять под свой контроль не только дороги, но и важные пункты энергетического значения, а также важные склады. Мы уже успешно налаживаем связи с остальными группами, чувствуя явный перевес на своей стороне. Теперь наша группа по численности является целым кланом, звать мы себя отныне станем ЗВЕРИ. Но, а теперь прошу принять нашу новую униформу и снаряжение, наши умельцы долго готовились к этому моменту. – с восторгом по-ораторски сообщил всем Водолей, стоя у воссозданной потешно выглядевшей трибуны.

Так вот чем Феникс оказался занят. – подумал Известный.

Новое снаряжение казалось немного лучше. Когда выступление подошло к концу, Известный двинулся к нему, чтобы обсудить намеченный вопрос.

– Водолей, поговорить нужно сейчас. – обратился в спешке Известный.

– Ну давай, я слушаю тебя. – ответил Водолей.

– Я из группы Свободных, как ты помнишь. Со своим визитом к вам, я хотел обсудить вопрос взаимоотношений наших групп. Не очень красиво получилось, когда я со своими людьми нашли новую базу для нашей группы, а вы просто её заняли, так ещё и начали забирать наших людей к себе. – обратился Известный.

– Ты назвал нас группой? Мы уже клан, если ты забыл. – надменно ответил Водолей.

– И что это меняет? – с долей иронии спросил Известный.

– Как минимум, что теперь мы не особо признаём малочисленные группы вроде вашей. Конечно, вы можете вступить к нам, с нами вам будет безопаснее. Хотя, мне честно плевать, какое будущее ждёт именно вашу группу. Наше будущее я знаю точно. И уж Забир тоже знает, что ждёт его самого, помяни мои слова – уверенно ответил Водолей..

– В таком случае мне здесь нечего делать. Счастливо оставаться. – с долей негодования ответил Известный.

Покинув базу, Известный вернул выданное снаряжение и надел прежнее, из Свободных. На выходе его уже встретил Люцер.

– Это… ты уходишь, не вернёшься? – остановил Известного Люцер.

– Мне больше не о чем говорить с Фениксом. В Свободных я нужнее буду. – ответил Известный.

– Я могу пойти с тобой. Хочу вступить к Свободным. Новый боец вам не помешает? – обратился Люцер.

– Без проблем, сними только опознавательные шевроны на униформе. – добавил Известный.

Прибыв на новую базу Свободных, Данислав радостно встретил Известного.

– Известный! Я уж начал сомневаться, вернёшься ли, не поддался али в эго Феникса! – радостно ответил Данислав.

– А это кто…– настороженно ответил Данислав.

Как увидев Люцера, так Данислав мгновенно направил на него своё оружие.

– Вот так встреча. – остановившись, ответил Люцер.

– Так это же ты, беглец! – вскрикнул Данислав.

Схватив Люцера за одежду и прижав к стене, Данислав начал допрос.

– Куда девались наши люди?! Как ты убежал, так они и по исчезали! – в гневе допрашивал Данислав Люцера.

– Отпусти ты его! Это наш новобранец из Феник… Зверей уже. – остановил его Известный.

– Да ты что? А может это шпион, посланный ими? – с недоверием спросил Данислав.

– Ну, убежал я да, а что мне делать надо было? А люди ваши, откуда же мне знать? – добавил Люцер.

– Данислав, отпусти его, не знает ведь, видно. – добавил Известный.

Данислав вскоре умолк, отпустил Люцера и уже вместе мы двинулись к Забиру.

Илеевский изумлённо глядел на Люцера. Выяснив обстоятельства и не найдя вины Люцера в исчезновении разведывательных отрядов группы в 3016 году, Люцер был принят в группу.

Однако Григорского не было видно. Забир объяснил, что тот отправился по следам отряда Пойко. Как оказалось, в ходе очередного разведывательного похода уже после Данислава, а с людьми Григорского, они наткнулись на людей из группы Профессионалов, которых они смогли одолеть и взять в плен нескольких. В ходе допроса удалось выяснить, что их послал Пойко. Затем, взяв людей, Григорский отправился на поиски Пойко, чтобы либо взять его живым, либо ликвидировать на месте. Более мы о нём ничего не слышали…

3017 год запомнился всем непростым. Особенно тем, что теперь никто из окружения Известного не мог быть твёрдо уверен в безопасности завтрашнего дня. Поход Григорского не давал надежды – на связь не выходил, а равно тому, что возможно его уже и нет в живых. Теперь группа Свободных не могла совершать такие же глубокие вылазки в город, как некогда в 3016.

Этот год – стал годом войны городских групп-формирований за овладение важными пунктами, даже улицами. Каждая группа, а теперь по нынешним меркам названий – клан, стремился подчинить себе больше территорий и овладеть городом. Не все, конечно, некоторым было достаточно наживаться на неудачных вылазках других представителей кланов, то есть просто грабить, создавая в городе свои сети криминала.

Люцер же новый друг Известного успешно познакомился с остальными людьми группы. Он чувствовал себя частью всего дружного коллектива Свободных. Но идея о коллективной безопасности и уюта для неизвестных стала всё более отдалённой от наступившей реальности.

Со временем все почувствовали угасание огня своей группы. Всё больше возникало мыслей, что наступил тот самый заветный закат совместного движения. Сам же Забир Илеев признался, что не видел смысла в дальнейшем существовании нашей группы. Наступила новая реальность и новая жизнь, в которой "Свободные", оказались чуждыми.

Последние люди стали покидать группу. Некоторые уходили в другие группы, решая продолжить свою жизнь с новыми товарищами, то другие своими группами стали странствовать сами.

3017 – был последним годом для Свободных.

Эти изменения затронули и Известного. Вскоре он попрощался с Даниславом, ныне он был намерен двигаться в своём направлении самостоятельно. Люцер решил пойти за Известным.

– Теперь ты можешь принимать самостоятельные решения. Не одного такого, как ты, нам пришлось вырастить, однако. – в напутствие обратился Забир к Известному, в свою очередь в словах Забира чувствовались нотки сожаления.

– Закат постигнул нас. Наверное, мы ещё встретимся, друзья. Берегите себя и помните нашу историю… котята вы мои. – добавил Забир.

– А почему котята то? – недоумённо спросил Данислав.

– Я всегда хотел назвать нашу группу Котиком. Ну, знаешь, если бы сейчас у нас был целый клан, то назвал бы – клан Котик. Ведь мило же и миролюбиво. – пошутил Забир.

– Что за глупое название? – ответил Данислав.

– Абсолютно бредовое название, как не поглядишь. – добавил Люцер.

Глава третья

Вот и поступает время к концу 3017 года. Этот год оставил печать памяти Известного. Спустя продолжительное время он начинал понимать, насколько равнодушное становится отношение у многих бывших бойцов к своей бывшей группе Свободных.

– Лишь для немногих, включая меня, Данислава, Люцера и Забира история Свободных не является пустым звуком. Ну и, наверное, также для Григорского. – подытожил Известный.

В городе постепенно наступали новые порядки. С возникновением мощи новых групп, зовущих себя кланами, на многих улицах наступали периоды затишья. Мало того, кланы стали взаимодействовать друг с другом и налаживать соблюдение режима без огня. Таким образом, определённые улицы и районы города представляли собой мирные места, где не просто не вёлся огонь, но где уже налаживалась, казалось, мирная жизнь. Каждый клан, взяв за собой важную точку, предоставлял на этих площадях свою продукцию, организуя свои рынки.

Вооружением почти никто не продавал. Предметом продажи стали продукты продовольствия, снаряжение и одежда от производителей своих кланов, обсуждались вопросы создания независимого жилья для людей. Так как за кланами уже под владением находились многие даже целые здания города, провести небольшой ремонт из имеющихся ресурсов на складах, было вопросом времени и можно открывать отели для посетителей – так шутили многие. Способом обмена были патроны старого образца.

Многие случайные ребята обсуждали вопрос более глубокого обустройства мирной жизни города. Вот только на этом практически никто к компромиссу не приходил. Предполагалось, что для этого потребуется создание единого кланового пространства города, дабы не существовало никаких границ и разницы между жителями одного-то города. Однако ни один клан не соглашался к такому исходу, ведь за этим стоит вопрос поглощения в состав другого.

Не менее интересными были рассказы бывалых бойцов, которые якобы проникли в местность за городом. Действительно, практически никто из знакомых мне людей даже не задумывался, а что вообще находится за городом…

Это не являлось основной для многих проблемой, ведь тогда просто стоял вопрос выживания собственной группы, зачем за город то уходить?

Теперь, когда кланы имеют между собой статус мирного отсутствия огня, при инициативе клановых главарей и остальных удальцов создавались специальные группы совместного исследования города, а также проникновения за его границы.

За всем этим стояли перспективные планы кланов – развитие местной географии, создание карты города, выяснение безопасных проходов – не все улицы города были под контролем кланов и там могли быть представители теневой стороны кланов, тех, кто за спиной своего клана действовали в своих корыстных целях – настоящий криминалитет.

Вместе с Люцером Известный решил примкнуть в ряды Зверей.

Это не составило весомого труда. Будучи снова в клане с прошлой весёлой историей, те самые бойцы, что дразнили Люцера за его имя – просто исчезли. По рассказам Феникса, их группа просто покинула клан и ушла, куда их глаза глядят.

По-прежнему нет никаких вестей от группы Григорского. Нет даже уверенности в том, находится ли он в живых. Аналогично обстоит вопрос с группой Пойко. Никто из бойцов даже звука не поднимает о его людях и клане Профессионалов. По слухам "Профы", как их стали звать в простом люде, контролируют теневые районы города, где не особо ступает нога известных кланов.

По собственному каналу рации бывшей группы Свободных нам удавалось узнавать, как обстоят дела у Забира с Даниславом.

Данислав с Забиром решили присоединиться к исследовательским группам кланов. Несмотря на то, что они сами не вступали к ним – их не осуждали за это. Хоть Свободных больше не существует как группы, память о ней осталась у многих. Да что уж говорить, если "неизвестные", выросшие и окрепшие в рядах Свободных, и есть те самые бойцы ныне существующих кланов! Уж, конечно, память будет хорошей. Зная, что с ними всё в порядке, Люцер и Известный спокойно занимались обустройством своей жизни в Зверях.

Говоря о жизни Известного. Находясь в Зверях, Люцер и остальные бойцы клана увлекательно слушали его выдуманные истории.

– И откуда же у тебя такая фантазия, а? Одна история прекраснее другой, да, Известный? – весело обратился случайный боец Феникса у костра.

– Признаться, и сам не имею представления. Наверное, от природы дано… – скромно ответил Известный.

– Да ты не останавливайся, продолжай! – добавил Люцер.

Не сказать, что каждая история давалась одобрением большинства. Как у каждого автора таких заумных фантастических и бредовых историй, есть моменты ухода своего вдохновения, и тогда произведения становятся не такими интересными.

В остальном жизнь шла своим спокойным ходом. Очень любили Известный с Люцером создавать теории политического устройства города, а то и всего Блокстана. И вправду, множество бойцов пришли к выводу, что такие темпы развития кланов могут привести к чему-то подобному. Но сейчас всё это лишь бесполезный, но забавный плод фантазий. Не приходится уже как когда-то постоянно уходить в дальние вылазки. Уже составлена карта местности половины города.

Ближайшие районы города уже известны и находятся под контролем то Зверей, то других. Это и не важно, вопросы высоких отношений кланов не являются нашей работой. Может и хочется, да и статуса нет для этого. Да и работы у нас особой не было! Мы, то ли дело просто существовали, стабильно жили. Никто из нас не нуждался в чём-либо.

Но Известному никак не давала покоя мысль, а кем же он является? Что было до этого? – перед каждым сном задумывался Известный.

Из такого равновесия вывела весть бойцов Зверей. В ходе очередной вылазки города, боец обнаружил удостоверение какого-то человека. В нём сохранилась фотография человека, который был очень на Известного похож… Здесь не сохранилось ни имени, ни отчества, ни даты рождения и никаких либо других букв, сведений.

Лишь еле видная фамилия – Сидоров.

Находилась эта находка в уже повреждённом временем и еле видном неприметном при всем здании бывшего управления ведомства оперативных дел, чьё название указано на отсохшей табличке на стене.

Согласно оставшимся записям архива в здании, сотрудники этого ведомства стояли на страже законности в Блокстане. Информации чрезвычайно мало, в найденных бойцами Феникса документах говорилось о каком-то Указе №628 Правительства Республики Блокстан от 20 июня 216 ПЗР года. Немного упоминалось о достижении Государственного Научного Сообщества Республики Блокстана (ГНС) по исследованию окружаемой информационной сферы нашей планеты, учёные планируют подробнее изучить этот феномен природы.

– И что это значит? Если верить нашим календарям, в Блокстане тысячу лет назад что-то готовилось? Если до этого меня постигали мысли, а кем же я являюсь, то теперь здесь вопросы касаются всей нашей общей истории, всех жителей. Эти руины, этот город, как и история Забира… А ведь я так и не узнал о тех изменениях, что постигли этот город по рассказу Илеевского. – подумал Известный.

Со временем близился новый 3018 год. О своих раздумьях Известный рассказал Люцеру. Видя то, как Известного заинтересовала данная тематика, Люцер решил помочь ему.

Известный и Люцер не видели дальнейшего смысла находиться в Зверях. Выслушав их обращение, Феникс без особых претензий одобрил их уход из клана.

Теперь общей целью стало найти Забира с Даниславом.

Они уже давно не выходили на связь по каналу Свободных. Предположительно, вместе с исследовательской группой они ушли довольно далеко. Известный должен был найти Забира… Из всех людей, которых он мог спросить ещё в Зверях, даже Феникса, ни один не мог ответить на его вопросы. Их это не интересовало, кроме как собственной клановой наживы. Лишь Забир что-то упомянул о глобальной катастрофе, которая изменила его жизнь.

Так, вместе с Люцером Известный двинулся на поиски Данислава с Забиром.

Их блуждания без намеченного точного маршрута по районам города продолжались не долго. Запасы продовольствия они собирали у местных клановых лавок, когда проходили их территории, благо патронов для обмена у них было достаточно, да и весьма известными они тут были.

По рации канала общих вестей кланов Известному сообщили, что кланы прекращают свои исследовательские вылазки за город, а точнее свои попытки. Не все группы смогли вернуться, более подробно не разъяснялось. В городе снова наступила война.

– Клановые войны начались… А я уж думал, что такое останется лишь в 3017. – вздохнул Известный.

– Человек – он подобен животному, если не хуже. Как возьмётся за захват богатства или власти, так и переходит к насилию. Закон джунглей, кто сильнее – тот и выживает. В нашем случае это – закон Блокстана, какой клан сильнее – тот и выживет в этой клановой войне. – умно ответил Люцер.

– А ты, когда успел стать таким философом? Человек – он не животное, если сохраняет свою человечность. А человечность это – то, что и делает его тем самым человеком. Совсем уже засиделся у костров Зверей, да? – добавил с ухмылкой Известный.

– Хорошо, я заберу свои слова назад. Но моего мнения это никак не меняет, ты наивен, уж поверь. – ответил серьёзным голосом Люцер.

– Известный: Если исследовательские вылазки закончились, то и Данислав с Забиром должны были закончить свои походы с ними. Я не думаю, что они погибли. Нет, этого просто не может быть. – добавил Известный.

Пройдя ещё несколько дней, Известный и Люцер поймали сигнал по рации.

– Сигнал: Помо… Помогите выйти из этого чёртового коридора! Он не заканчивается…– последовало с помехами из рации.

– Сигнал идёт из того самого здания! – добавил Люцер.

– Давай проверим. – ответил Известный.

Зайдя в здание, герои увидели измождённого безумца, что ходил по коридору туда и сюда. Но как только он подходил к выходу с той стороны, он попадал обратно в центр здания.

Что за Паранормальщина…– подумал Известный.

Известный и Люцер не понимали, как тому это удаётся. Недалеко лежали куча хлама, но и тела…

– Профессионалы, видно по униформе. – подумал Известный.

– Эй! Ты чего там, что здесь происходит? – крикнул Известный.

– А, вы?! Помогите…Помогите мне выбраться из этого коридора! – вскрикнул в ответ тот безумец.

Известный и Люцер подошли к нему и решили взять его за плечи с двух сторон и понести к выходу. Несмотря на серьёзные опасения, им удалось его вывести наружу.

– Тебя хоть как звать? И как ты здесь оказался? – спросил Известный.

– Я… Меня Пойко звать… Я со своими людьми бежал от группы головорезов, что гнались за нами… Ещё с прошлого года мы бежали от них…Всё, что они хотели, так это убить нас…

Эти слова словно молнией ошарашили Известного. Крепко ухватив и приставив этого Пойко к земле, он начал допрашивать его.

– Так это ты Пойко! Где Григорский?! Зачем ты напал на нашу группу тогда, что мы сделали тебе такого? – с яростью вскрикнул Известный, ухватив Пойко и положив на землю.

– Я… я не понимаю… не имею о чём ты! Какой Григорский? Какая группа? Отпусти… – недоумённо дрожащим голосом ответил Пойко.

– Ага, сам с Профессионалами ходил так ещё и рейд совершил на наших. Да ты хоть знаешь, к чему привело твоё нападение? – ответил Известный.

– Какие Профессионалы? Мы сами от них уже давно ушли, они нас чуть не подстрелили! – дрожащим голосом снова ответил Пойко.

– Известный, ты сам не свой. – обратился Люцер.

Не успел Известный задать ещё вопрос, как Пойко оказался застрелен внезапной пулей, дошедшей с заднего прохода во двор между домами.

Известный и Люцер быстро двинулись в укрытие к ближайшему спуску в подвал, но Люцера успело незначительно ранить.

Пристально наблюдая из укрытия, откуда же мог идти выстрел, мы затаили дыхание. Вскоре мы услышали шаги людей, что двигались в сторону нашего укрытия.

– Выходите, вы окружены! – кто-то крикнул из подошедших.

Однако голос казался очень знакомым. Этот голос я слышал ещё год назад… – подумал Известный.

"Ага, а движущейся объект ты и сам не можешь убрать. Если бы я был вместо тебя на том походе, так точно бы беглого устранил, не пропадали бы наши." – сразу вспомнилась эта реплика Известному.

А неужто это Григорский?! – подумал Известный.

– Вы кто такие? Какие гарантии, что не застрелите нас? – выкрикнул Известный.

– Нам был нужен только Пойко, а не вы. Выходите, даём слово Свободных. – последовал ответ.

Выйдя из укрытия, Григорский остолбенел.

– Из-Известный! Это ты?! То-то голос знакомый! А кто это с тобой? И вообще, почему вы в другой униформе? Я разве не просил вас сохранить униформу опознавания? Я уже и обознался! – радостным голосом обратился Григорский, обняв Известного.

– Это Люцер, наш новый боец. И твои люди подстрелили его. – ответил Известный без особой радости в своей интонации.

– Но это не страшно, наши люди ему окажут помощь. Вот как придём на нашу базу Свободных, так Забиру я принесу весть о выполненном задании. Пойко ликвидирован, месть прошла. – спокойно ответил Григорский.

– Погоди, ты почему на связь не выходил? – спросил настороженно Известный.

– Так вы сами не выходили на связь! Канал то один, а вы просто даже не выходили в эфир. Решив, что нам тем более не следует пользоваться рацией с базой, так как группа Пойко могла нас так засечь, мы решили не выходить больше на связь. И ещё, что с вашей униформой? Известный, когда у тебя успела появиться бородка?..– недоумённо ответил Григорский.

– Нашей базы уже давно не существует, как и группы в целом. Ты разве не в курсе событий нынешнего года? – добавил Известный.

– Чего? Сейчас вторая половина 3017 года, вот прошло пару месяцев как мы покинули нашу базу и ликвидировали сейчас Пойко. – ответил Григорский с недоумением

– 3018 год уже как идёт. – ответил Известный.

Ну и чертовщина. Григорский совершенно не понимал, как все могут быть в 3018 году. По его словам, как только Известный вместе с Даниславом ушли на разведку, а затем Данислав вернулся, в отсутствие Известного с разрешения Забира, Григорский с остальными бойцами начал своё продвижение по разведке местностей в другую сторону, но встретив людей Пойко, некоторых взял в плен и допросил. Не дожидаясь возвращения Известного и не теряя времени, он ушёл со своими людьми на поиски Пойко по полученным данным о его местоположении от пленных.

– То есть он, не выходя на связь, застрял в том времени? Или пропустил все события в городе и сбился со счёта дней? – подумал Сидоров.

Рассуждали над этим товарищи много времени. Пленных Григорский, судя по всему отпустил в свободное направление, хотя некоторые всё-таки решили остаться с ним, вступая в его отряд. Обескураженный Григорский, как и остальные его люди, едва ли верили словам Известного.

По итогу, они приняли решение двинуться вместе на поиски Забира с Даниславом. Странствование продолжалось дальше. Люди Григорского все они в старой родной униформе Свободных. Когда другие кланы встречали их, то удивлённо смотрели в их след. Каждый раз Известный и Григорский по пути расспрашивали кланы про исследовательские группы и знакомы ли они с Забиром или Даниславом.

Информации было мало. Как выяснилось, Забир и Данислав ещё и в разные кланы обращались. Походя с одной группой и вернувшись, они присоединялись к другим.

Наконец, Известный сумел разузнать про последнюю исследовательскую группу, в которой Забир и Данислав двинулись к краю города. Но с началом клановых войн, об этой группе все и позабыли. Ей был лишь послан сигнал о том, чтобы они вернулись на базу. С тех пор, так и нет их. Ни самой группы, ни Данислава с Илеевым.

По выданным координатам, Известный, Люцер и люди Григорского двинулись по следу этой группы.

Глава четвёртая

Единой группой они проходили одну улицу за другой. Уже давно перейдя границу клановых владений, впереди Известного ждали неизведанные области города.

На их пути встречались банды ренегатов. Так их и называли, потому что ходили они в разных униформах своих бывших кланов. Они действовали своими группами и в своих интересах, предпочитая совершать как вылазки в тылы кланов, так и просто заниматься мародёрством в неизведанной части города.

Но самое интересное, когда на пути Известного встретились люди с униформой Свободных. Все они утверждали одно – они из 3016 года, отправились на разведку территорий по велению Забира. Случай с Григорским не был единичным.

Да вот только заблудились эти люди и вышли на другие участки города Блокстана. Сначала ситуация с Григорским, а теперь с ними… И ведь всем приходится объяснять, в каком году и реальности они теперь находятся. Больше всего труднее было объяснить положение группы Свободных, что и нет уже группы как таковой.

Но хорошая сторона всего этого – уже большим составом Известный с Григорским и Люцером двигались на поиски Забира и Данислава.

Маршрут этой последней исследовательской группы, по которой они шли, становился всё меньше. Всё ближе и ближе становилась та самая последняя точка невозврата.

– Известный, у меня плохое предчувствие. – сказал Люцер.

– Давай без своего пессимизма. Сколько раз я уже услышал это от тебя с того момента, как ушли от Зверей? – ответил Известный.

– Действительно, прекрати ныть. Нам и так не особо весело от таких путешествий по времени, ты ещё напрягаешь. – добавил Григорский.

Точкой невозврата является здание в лесостепи. Город уже был покинут. Вокруг в ответ встречает изредка открытая степь, но в основном леса. Леса эти густые во многих местах.

Вот Известный и его люди дошли до этой точки. Какое-то каменное здание посреди леса, но при этом с хорошей позицией.

– Вокруг и забор кирпичный, да здесь словно раньше фабрика была. Да какая была, это фабрика и есть! – подумал Известный.

Вокруг здания и двора на земле было тихо, подозрительно тихо. Недалеко можно было увидеть сброшенные обоймы, тела с группы Профессионалов – видимо, тут была битва. Войдя вовнутрь основного здания, Известный и его люди засекли сигналы по рации. Это сигнал SOS о помощи. Внутри были тела недавно убитых людей этой исследовательской группы.

– Забир! Живой! -крикнул один из наших людей. Илеев был серьёзно ранен…

Бойцы сразу же, кинулись к Забиру. Пока Известный с Люцером и Григорским оказывали ему помощь, а остальные бойцы осматривали здание и занимали соответствующие позиции на случай возможного нападения. Свежие следы крупного столкновения давали понять, что сюда может прийти новый визит этих негодяев.

– Известный…Григор? Люцер? И вы тоже?..Я ведь говорил, что встретимся…– еле говоря, ответил Забир.

– Чего тоже? Где встретимся? – недоумённо спросил Григорский.

– Вы разве не умерли? – спросил Забир.

– Во дурак, умирать собрался. Живы мы все! – ответил Известный.

– Вы здесь бились с Профами? – спросил Григорский.

– Оно самое. Как пришла информация, что в Блокстане войны кланов начались, так и начала сыпаться наша группа исследовательская. Сразу начали уходить люди. Но потом мы поняли, что всё это время за нами шли Профы, выследили нас. Нужно было найти точку для обороны. Мы стали отправлять сигналы о помощи в город… но видимо бесполезно. Найдя эту заброшенную фабрику, вместе с Даниславом и нашей группой мы закрепились здесь. Профы всё-таки нашли нас, и мы дали бой. Только с Даниславом мы и выжили. Решив, что нас ещё много, профы решили отступить. Но я думаю, что они ещё вернутся. – рассказал Забир.

– А Данислав где? – спросил Известный.

– Он двинулся в сторону города. Я уже ранен, а медикаментов здесь и в памяти не было. Данислав обещал, что вернётся с помощью, медикаментов у нас ведь нет. – ответил Забир.

– А зачем сигнал помощи подавать? Вас, может, профы так и вычислили. – добавил Григорский.

Не успел Забир подать ответ, как пошли звуки стрельбы.

– Они уже здесь! – кто-то вскрикнул из наших людей.

Послышалась стрельба. Сильная стрельба.

– Ну, покатилось! – вскрикнул Григорский, попутно побежав занять позицию.

Начался бой. Эти профессионалы получили своё название клана не просто так. Мало того, что по навыкам они хороши, так и по численности велики были в городе.

Неожиданно прогремел сильный взрыв, прошла взрывная волна.

– Жарь их шмелями! – послышалось от Профов.

– У них шмели! Все, мы должны покинуть здание! Известный и Люцер возьмите Забира, остальные бегом! – вскрикнул Григорский.

Сквозь пули и обломки Известный и Люцер сумели выбраться наружу, ухватив за собой раненого Забира

– Уходите, я их отвлеку! – вскрикнул Григорский.

– Мы пойдём с тобой. Вы уходите! – ответил боец из отряда Григорского.

– Не надо геройствовать! – выкрикнул Люцер.

Ответа не последовало. Медлить было никак нельзя. С Люцером и Забиром Известный двинулся в сторону города. Григорский и его люди успешно отвлекли все силы Профессионалов. Своими вскриками он создавал иллюзию, что он уводит всех остальных к отступлению по своей стороне, в сторону леса. Известный же двигался обратно в город, более идти им было и некуда.

Спустя три часа, шум стал угасать. Известному с Люцером и Забиром удалось уйти на достаточное расстояние.

– Да у тебя не прекращается кровотечение! – глядя на Забира, сказал Люцер.

– Знаю, заражение, вероятно, уже пошло. Лучше оставьте меня и спасайтесь сами, вы сделали для меня слишком многое… – ответил Забир.

– Почему… Почему мы не можем тебя спасти? – ответил Известный.

– Он бледнеет. Получил ранение он ещё до нашего прихода, заражение крови действительно могло наступить. – добавил Люцер.

– И что? Ты предлагаешь его бросить? – гневно спросил Известный.

– Известный, успокойся. Подойди ко мне, я скажу тебе одну вещь. – ответил Забир.

К этому моменту Известный вспомнил о тех самых вопросах, что терзали его и заставили отправиться на поиски Забира с Даниславом.

Но неужели всё так и должно было кончиться? – думал Известный.

– Забир, у меня всё ещё есть вопросы к тебе. – обратился Известный.

– Вот каво, ну давай. – ответил Забир.

– Я нашёл это удостоверение, ты ещё говорил про глобальную катастрофу в Блокстане. К чему это? – спросил Известный.

– На удостоверении ты. Ты и есть тот самый Сидоров. Ну, сам подумай, точь-в-точь это ты! Ха-ха. А катастрофа… В один день в городе началось безумие… Толпы людей ринулись к центру. Это перешло в крупное городское столкновение… Тогда я не понимал, зачем всё это и почему. Мне оставалось лишь наблюдать за тем, как мой город вот-вот… Выкрики, какие-то требования звучали из толпы в сторону того центра… Это касалось всего Блокстана. Потом прошла сильнейшая невидимая волна… От этой волны я потерял тогда своё сознание. Очутился уже в другом месте… – еле говоря, ответил Забир.

– Ему всё хуже! – с тревогой добавил Люцер.

– Теперь ты знаешь… Кто бы мог… знать… что так я..– сказав последние слова, Забир более ничего не говорил.

– Покойся с миром, старый друг. – сказал Известный.

Забир Илеев потерял сознание, Известный лишь закрыл его глаза в последний раз. В них не было видно того самого огонька весёлого и озорного лидера группы. Всё оказалось кончено.

Теперь Известный узнал и удостоверился, что его настоящая фамилия – это Сидоров. Люцер также, как и Известный не особо понимал слова о катастрофе в Блокстане со слов Забира.

По мере своего продвижения к городу, Люцер своим рассказом подтвердил, что он подобен Известному. Тоже был неизвестным, пока не придумал себе прозвища. Ни Сидоров, ни он не знают о себе ничего. Лишь узнав свою фамилию, Сидоров теперь немного знал о себе.

Больше Известным Люцер не звал своего товарища. Для него он стал Сидоровым. На самом деле, мне Сидорову это было даже по душе.

– Как-то роднее эта фамилия мне, должно быть так и есть, я ведь и есть тот самый Сидоров. – подумал Сидоров.

До города оставалось ещё немного. Григорский снова не выходил на связь. В данном случае это уже было очевидно – теперь его точно нет в живых. А те самые несовпадения во времени не давали героям покоя.

– Что если они и сами могут попасть в такую западню? А как же Пойко, что не мог уйти с того проклятого дома? – обсуждали Люцер и Сидоров между собой.

Озарённый войной кланов Блокстан становился всё ближе. Остаться в тени глобальных событий города уже не получится – все кланы были вовлечены в эту войну.

Товарищам оставалось лишь найти Данислава…

Конец первого тома.

Том второй

Клановые войны

Глава первая

С момента последних событий прошло уже несколько месяцев. Горечь сожаления, оставшаяся от истории конца существования Свободных, гибели её главы Забира всё ещё оставалось в душе у героев.

Изменив своё имя на Сидорова, былого Известного мало кто узнавал. Это прежнее прозвище Известный начисто исчезло из общего общения.

Вместе с Люцером Сидоров скитался по городу, друзьям удавалось находить ночлег и обеспечивать себя продовольствием и средствами для существования, выполняя различную работу для кланов.

Работа не сложная – сходить за грузом, охранять какой-либо объект и выполнять прочие безобидные задачи, в награждение за которые предоставляли, будь то паёк, то детали для вооружения и дальнейшего выживания в Блокстане.

Несмотря на начало клановых войн, это не помешало развитию клановой и частной торговли. Те, что держали между собой нейтралитет, активно занимались обменом своих товаров. Мало того, клановые войны привели к открытию и разведыванию новых земель уже вокруг города. Кругозор людей становился всё шире, а за городом находились и другие города. Всем нам предстояло увидеть новые неизведанные земли Блокстана. Ринувшиеся за новыми территориями кланы, встречали в других городах новые группы вооружённых.

Масштаб войны становился всё больше, ведь за овладение территорий боролись кланы не только нашего города, но и представители остальных населённых пунктов. Анархия, постоянные конфликты, отсутствие законности даже в отдельных клановых образованиях, равнодушное в большинстве отношение участников к своему же коллективу, когда наступает период его затихания – яркий пример почти каждого клана, участвующего в наступившей борьбе.

По неподтверждённым слухам, некоторые главы кланов были заинтересованы в тайнах Блокстана. Существование огромного количества неизвестных и отсутствие памяти о прошлой жизни – было стимулом для общего содействия кланов по расследованию истории этого края.

Да, многие прибегали к дипломатии. Но такие вопросы не всех интересовали, однако кланы тайно отправляли спецотряды для нахождения необходимой документации и хроники истории городов.

В связи с появлением новых населённых пунктов, город все принято назвали Сити-16. По крайней мере потому, как именно с 3016 года отсчёт последнего витка памяти жизни и начался, так считалось в большинстве.

Уже к весне 3018 года город Сити-16 отлично наладил связь с остальными населёнными пунктами. Наиболее известными и проходимыми пунктами стали: Большое Подземелье, Район подземелья Слизняк, Пустыня, Цитадель, Деревня-1, Деревня-2, Атомная станция Сити-16, Форпост-1, Форпост-2, старый Замок.

Территория Блокстана на момент 3018 года.

Активное взаимодействие кланов приводит к открытию дорог всё больше в новые и новые местности Блокстана. Находиться просто в Сити-16 стало не только глупо, но и не дальновидно для крупных объединений. Именно потому события начинают разворачиваться уже за пределами Сити-16.

Найти Данислава так и не представилось героям возможным. Никто из встречаемых участников формирований не знал о таком человеке. Но расспросить о Даниславе удалось лишь в единице кланов, знают ли о нём в других кланах и группах людей – достоверно неизвестно.

Скитание продолжалось с зимы 3018 вплоть до начала лета. За это время Сидоров пришёл к выводу, что вероятно, Данислава тоже нет в живых, либо он окончательно пропал без вести и искать его больше нет смысла.

Противоположного мнения придерживался Люцер. По его мнению, главной их задачей найти Данислава, а дальше, как будет.

Исходя из сложившегося обстоятельства, Люцер и Сидоров поругались.

– Данислав скорее уже мёртв. Даже если и нет, нам пора налаживать свою новую жизнь. Пора забыть прошлое. – добавил Сидоров.

– И ты так просто бросишь его? Ну, уж нет. Я не оставлю его и найду, чего бы мне этого не стоило. – ответил Люцер.

– Тогда счастливо оставаться, Люцер. Я ухожу. С тобой, или без тебя. – ответил Сидоров.

С наступлением весны 3018 года, оба героя закалились духом и опытом ведения как одиночных боевых действий для самообороны, так и во взаимодействии и общении с другими людьми. Запомнив кодовый канал рации для связи друг с другом каждый двинулся в своём собственном направлении.

Сам Сидоров ещё некоторое время скитался по улицам как самого Сити-16, так и уходил в другие места Блокстана по мере своего продвижения.

Проходя случайные улицы, Сидоров мог заметить кучу листовок, развешенных по столбам и стенам зданий. На листовках отображались предложения клановых представителей вступить к ним, а также новостная информация. Одной из отличающихся – было обращение прозванного в народе генерала Гриферса и его клана, их цели, их мотивы и предложение вступить.

Каждая была похожа на другую, за исключением одной. ОСД – такая аббревиатура присутствовала на листовках нового клана, о котором Сидоров узнаёт впервые.

Заманчивый текст агитации, призывающий неравнодушных и вынужденно вооружённых людей Блокстана к сплочению для создания братского, действительно всенародного союза для построения единого, без всяких границ сильного объединения, не могли оставить Сидорова равнодушным.

Глава вторая

Непосредственно, но ему приходилось попадать в различные боевые стычки, в которых Сидоров либо принимал участие – оказывал помощь одной стороне и получал вознаграждение и долю, либо вовсе отказывался и старался пройти мимо.

Однако в тот день, 1 июля 3018 года, Сидоров проходил местность недалеко от старого Замка.

Раньше это был культурно-исторический объект Республики Блокстан, из информации заржавевшей вывеске на его входе, но он превратился в настоящую крепость для засевшего там отряда клана, что стремился взять этот пункт под свой контроль.

Но больше всего завлекал именно голос с микрофона Замка. Бойцы этого клана быстро взяли средство агитации под контроль и передавали остальным проходящим эту местность бойцам информацию, что в случае оказания поддержки людям замка со стороны мимо проходящих, то им будет чем с ними поделиться.

– Да здравствует ОСД! – последовало из громкоговорителя.

Узнав, что это те самые бойцы из заинтересовавшего Сидорова объединения, он решает оказать им поддержку.

Постепенно, к замку подтягивались новые подкрепления из других районов области. Отражая одну волну враждебно настроенных бойцов за другой, Сидоров воевал плечом к плечу с новыми товарищами.

Когда битва подошла к концу, и Замок успешно перешёл под контроль бойцов ОСД, командиры отряда серьёзно заинтересовались добровольной помощью со стороны Сидорова.

– Товарищ, мы очень благодарны тебе за помощь. Как же тебя звать? – обратился командир к Сидорову.

– Сидоров, Сидоров я. – ответил Сидоров.

– А я Арсен. Арсен Фидо. Знаешь, а ты славный малый. Не хочешь примкнуть к нам? – ответил командир.

– Я даже не знаю… – ответил Сидоров.

– Перед нами стоят важные планы. Все мы боремся за правое дело, за наше будущее. – добавил Арсен Фидо.

– Подобное я уже видел на ваших листовках. – ответил Сидоров.

– Да ты ещё и нашу агитацию читал? Да тебе уже точно уготовано место среди нас. – с энтузиазмом ответил Арсен.

– Хорошо, я согласен. – ответил Сидоров.

– Вот и отлично. Следуй за нами, а пока объявим, что у нас новобранец. – ответил Арсен.

Неожиданная встреча с необычным по старым меркам кланом для Сидорова обернулось вступлением. Сидорову удалось отлично наладить общение с Арсеном. Но с остальными он боязливо предпочитал не разговаривать.

Прибыв на базу ОСД, Арсен направил Сидорова в отдельное здание. "Пункт для новобранцев" – такая вывеска стояла на стене у входа в здание. Вокруг здания находилась целая площадка, полоса препятствий и все остальные припасы военной службы.

Войдя в центральную комнату здания, Сидоров услышал голос с рации у встречного ему человека.

– Призывной уполномоченный, прошу принять новобранца. Он нам при взятии Замка хорошо помог, а потому курс молодого бойца для него окажется не сложным, я уверен. – последовало из рации.

– Сидоров ты? – спросил уполномоченный призыва.

– Сидоров: Так точно.

– Вот тебе униформа новобранца, сейчас полосу препятствий проходить будешь! Мы время засечём. После неё ты придёшь на место тира, там будут мишени. Мы выдадим тебе оружие, и ты знаешь, что будешь делать. Если всё пройдёт хорошо по нашим нормативам, то ты уверенно станешь рядовым. Если же нет, так и будешь пока новобранцем до следующей проверки. Бегом! – добавил призывной.

Такая непростая проверка новобранцев на их навыки была неожиданной для Сидорова. Пройти полосу препятствий оказалось не так просто, как оказалось на первый взгляд

– Это тебе не по заброшкам вещи собирать! Бегом! Бегом! – вскрикнул призывной.

Пройдя зону препятствий с особым лимитом времени, пришло время стрельбы по мишеням.

– Огонь по мишеням! Сначала стоящим, затем двигающимися! – снова вскрикнул призывной.

Сидорову удалось поразить все стоящие мишени. Из подвижных было целых 6, поразить удалось лишь 3. В остальном оружие заклинило.

– Вот неумеха! Как ты вообще умудрился ствол то сломать? – вскрикнул призывной.

Проверка подошла к своему концу. Создавалось ощущение, что всё это уже когда-то было.

– Значит так, твои результаты. Полоса препятствий пройдена не совсем удовлетворительно, за такое время враг уже убежит на другой конец, пока ты за ним гонишься. А вот стрельба. Ты стрелял точно, попадая в цель, но вот ты первый, у кого оружие заклинило, да ещё на курсе молодого бойца! – похвалил призывной.

– И что, я всё ещё буду новобранцем? – спросил Сидоров.

– Не перебивай! Сегодня будут учения, вот там и посмотрим. Выживешь – станешь рядовым. – усмехнулся призывной.

Усмехнувшись, призывной предоставил бумаги о результатах Сидорову, а в качестве дополнения было дано вступление по общим правилам участия на учениях.

– А теперь марш на базу, покажешь бумаги и тебе выдадут оснащение. – добавил призывной.

А дальше всё по схеме. Как и раньше, предоставляющий сотрудник склада отдал снаряжение и новую рацию. Разница лишь в том, что все присутствующие без оружия ходят, плюс вещи выдавались строго по предписанному тексту в бумагах.

– Это наша рация. Она нового поколения – позволяет общаться на больших расстояниях, и независима от антенн в населённых пунктах, не потеряй её, новобранец. – ответил другой боец из призыва.

– А где оружие? – спросил Сидоров.

– Да что вы заладили… Оружие берём только по приказу! На базе обычным рядовым, а тем более тебе пушки давать нельзя без разрешения командования. – добавил призывной.

Получив в отместку кучу указаний и недочётов, Сидоров продолжал удивляться выстроенной военной системой в клане, в который решил вступить.

Шло время, и Сидоров направился в комнату казармы, куда добрался по информации в бумагах. Около койки напротив, лежал другой солдат, а по виду даже старше чем простой рядовой.

– Товарищ, ты новенький да? – обратился незнакомец.

– Ну да, новобранец. – ответил Сидоров.

– Меня Василием зовут. Ты как сюда попал? – спросил Василий.

– Я помог людям у Замка, оттуда и вступил сюда. Меня Сидоровым зовут. – ответил Сидоров.

– Сидоров. Но ладно, с чего решил помочь? Ну, тип просто или по идеалам? – спросил Василий.

– Я листовки видел, меня заинтересовало. Как увидел людей ОСД так и бросился. – ответил Сидоров.

– Ага, у замка. Арсен тебя принял, да? – спросил с ухмылкой Василий.

–: Он самый. – ответил Сидоров.

– Знаю я его… – добавил Василий.

Странный диалог. Но не успев задать новый вопрос, по микрофону здания сообщили о сборе на проведение клановых учений. Как по тревоге Сидорову, как и остальным бойцам, выдали вооружение. Всем общим составом они двинулись в сторону района учебного полигона, который был построен при непосредственной инициативе и участии людей клана. Полигон назвали кордоном.

– Товарищи новобранцы! Вы на учениях, не забываем про правила. Никаких дорогостоящих и невнятных пушек! Только надёжные и стандартные оружия. Сейчас наша задача занять центр полигона. Не волнуйтесь, выданное вам оружие не способно навредить кому либо, оно стреляет лишь краской на дальние расстояния. Сейчас мы будем учиться взаимодействовать с приказами. Вам надлежит показать свои умения маневрировать и заставать противника врасплох. – обратился ко всем командир.

– Как же не привычно двигаться по приказу…– тихо высказался в слух Сидоров.

По мере продвижения отряда, Сидорову удалось ранее всех добраться до центра и поднять своё знамя. Но, помимо этого, было необходимо ещё и удержать данную точку.

Во время самого продвижениям, новобранцам пришлось пройти своеобразную полосу препятствий и постоянно отстреливаться от сил сопернических отрядов.

Когда учения подошли к концу, все стали расходиться. Пожав друг другу руки в знак дружбы и солидарности, бойцы отправились в казармы, куда отправился и Сидоров. Приближался вечер и всем выдали книжечки – Устав братства и что-то ещё, едва прочитав и просмотрев страницы устава, Сидорова сильно клонило ко сну. Но в эту ночь ему приснился необычный сон.

– Огромное пшеничное поле, к горизонту видны отблески какого-то города. Яркое солнце, чистое и синее небо, приятная и прохладная погода. Я просто лежу на пшенице, но рядом со мной прекрасная, черноволосая дева. Я не вижу её лица, но я чувствую её необъятное тепло и прекрасное чувство, которое до этого я никогда не ощущал, никогда. – видел Сидоров во сне.

– Ты чего? – спросила она.

– Любуюсь тобою. – добавил Сидоров.

– И долго будешь? – снова спросила она.

– Сколько захочу, если ты не против. – ответил Сидоров.

– Уже время. Тебя же курсовой поругает! – предупредила она.

И в правду, мне было пора. Сейчас как раз курсанты собираются на площади, будет выпускной парад в честь окончания института, и наконец, получение диплома о высшем образовании, эти пять лет ада подошли к своему заветному концу. – думал Сидоров.

– Но я так туда не хочу…, а ты? – спросил Сидоров.

– Если ты не хочешь, то пошли со мной? Сходим в одно место, а потом ты пойдёшь на площадь к своим, время ещё есть. – спросила девица.

– Ты же придёшь? – спросил Сидоров.

– Конечно. Так что, ты пойдёшь со мной? – добавила она.

Сон оказался прерван шумом в комнате. Все срочно одевались и куда-то бежали. Того Василия больше не видно. Одевшись и выйдя из казармы, все уже вышли на улицу. Расспросив окружающих людей, Сидорову объяснили, что сейчас по громкоговорителю кланчасти передавалась речь генерального командующего клановым ополчением ОСД – Генерала Язовского.

Из того, что Сидорову удалось понять, это то, что больше они не зовутся как ОСД.

– Братья! Долгое время нам приходилось укрываться за тенью Блокстана и скрывать всю жизнь нашего объединения. Спустя год мы можем смело раскрыть все карты открыто и приступить к исполнению нашей великой миссии. Анархии, разгулу неприемлемых элементов общества, негласным врагам нашей братской, поистине благородной идеи – придёт конец. Этот день запомнит весь Блокстан, мы снимаем с себя шкуру миролюбиво-податливой, скрывающей своё настоящее предназначение имя. Все запомнят этот день, когда мы возвращаем своё истинное имя – Народное Движение Освобождения Блокстана! Наше Братство НДО выходит из тени забвения. Скоро наши вооружённые силы начнут всестороннее продвижение в новые территории. Не согласные с нами – либо сдадутся и подчинятся, либо будут полностью уничтожены. Да здравствует НДО, братья! – восторженным голосом последовала речь Язовского.

Знамя Братства НДО.

– Какие красноречивые слова. Очевидно, что Блокстан уже не будет таким, как был прежде. Весь вдохновлённый состав кланчасти вернулся в столовую. Кормят здесь не очень, понятно, почему здесь людей с лишним весом не особо разглядеть, да и улыбки после принятия пищи тоже. Но на голодный желудок пойдёт. – подумал Сидоров.

Всем предоставили новое обмундирование и новые книжечки. Теперь, у всех был целый день, чтобы это изучить.

Практически ни с кем Сидоров не желал разговаривать. Погружённый частично и в книгу устава, и в рассуждения о прошлом, единственным такого рода сна, он думал.

– Что это за девушка? Что за курсовой, какие пять лет…Как это могло присниться? – задался вопросом Сидоров.

Дело шло к вечеру. Странно, но в этот раз в эфире рации полная тишина. До этого по рации то ли дело шла агитация с центральной базы НДО, а теперь ни звука. Но новобранцев это мало смущало.

Наступила ночь. И снова сон, снова она. Дух смущения, стыда и сжатия всей души терзало меня. – чувствовал Сидоров во сне.

– Мне казалось, я тебе всё ясно дала понять. – недовольно сказала девушка.

– Но… – едва ли Сидоров успел перебить.

– Мы сохраним отношения однокурсников. Всё это неправильно. – строго ответила девица.

– Хорошо. Забудем об этом. Но разве тебя я смогу забыть? – спросил Сидоров.

Проснулся Сидоров от шума с улицы. На дворе глубокая ночь, но свет ламп, яркий разожжённый костёр, и громкие слова разбудили его. Одевшись, Сидоров вышел наружу.

Столпилась целая толпа людей из казармы. Посередине среди всей толпы бойцов выступал Арсен Фидо, а рядом с ним стоял Василий.

– Бойцы! Все вы были на прошлых учениях. Интересно, сколько из вас уже получило повышение до рядового? Неужели никто? А вы в курсе, что все вы показали превосходящие ожидания командования результаты? Скажу вам так, никто не собирается вас повышать до рядовых. Нашим, а точнее этим циничным генкомом Язовским, намечено новое наступление нашей части в неизведанный Сити-18. – выразился Арсен, стоя перед остальными.

– Всех вас хотят отправить на убой, пока они, эти командиры – будут сидеть в своих ставках и строить дальше свои захватнические планы! Я лично стал свидетелем и узнал об этих намерениях, о которых молчать я не смогу. – добавил Арсен.

– Уже куча кланчастей перешло на нашу сторону. Сотни бойцов уже осознали всю правду о верхушке НДО и Язовском. Пока этот царёк несёт откровенную ложную пропаганду всем нам, в это время десятки отправленных, подобно вам, погибают в бессмысленных и заведомо пораженческих сражениях за этого царька. – добавил рядом, стоящий Василий.

– Мы не хотим, чтобы эта судьба постигла и вас. Все, кто хочет положить конец тирании и царизму Язовского – прошу в наши ряды! Мы формируем свой новый союз – Объединённое Братское Движение Блокстана. – добавил в конце Арсен.

– Вот это дела. – подумал Сидоров.

Он полностью выслушал Арсена и искреннее верил его словам. Многие из остальных тоже поддерживали слова Арсена и Василия. Но были и те, что не согласились со словами выступивших. Они отошли и ушли в казарму, пытаясь наладить связь с центром. Действительно, эфир рации до сих пор молчит.

Но один офицер подошёл ко мне. Судя по нашивке, прозвище его Кесминас.

– Ты вступишь к ним? – спросил он.

– Да, я вступлю к ним. – ответил Сидоров.

–Ну, это твой выбор, брат. – ответил офицер.

Недолго думая, я согласился вступить в ОБД, последовав за Арсеном.

К утру, мы собрали свои вещи и двинулись в своё направление.

– Друг мой, Сидоров. Ты не представляешь, как я рад, что ты пошёл за нами. Вместе мы восстановим справедливость. – радостно выразился Арсен.

– Да, Арсен. Но всё-таки, куда мы идём? – спросил Сидоров.

– Мы идём на старую заставу. Там ждут наши люди. Скоро канал рации мы изменим. Вместе с Василием мы придумали даже новую кодовую сеть, назвали её Фидо. Кстати, её невозможно взломать. – ответил Арсен.

– Ну, это интересно. – ответил Сидоров.

Старая застава. Она представляла собой очередной лагерь, похожий прошлую кланчасть. Новое знамя, новые нашивки, новая идеология.

– И здесь политика находит себе место. – подумал Сидоров.

Движение продолжало набирать обороты до одного момента.

По полученным данным, Командование НДО приступило к ответным действиям. Уже оперативно были задержаны куча агитаторов ОБД в кланчастях НДО. Наказание за соучастие для них было суровым. Силы НДО уже начали оттеснять позиции ОБД, признав всех предателями.

Глава третья

Состав нового клана представлял наполовину собой беженцы из НДО в поисках лучшей новой жизни, а другой половиной простые новички.

Между тем, Арсен и Василий заявили, что в ОБД не будет такой иерархии командования как в тоталитарном клане НДО, не будет ни правил, никакого-либо устава.

– Товарищи. Я же вас знаю, вы все хорошие и добрые люди. Искренне веря в вас и наше движение, мы достигнем победы наших идеалов. – высказался Арсен.

Что сказать о деятельности участников ОБД. Все занимались практически тем, чем захотят. Эта ситуация мало чем отличается от групповых занятий в далёком 3016 году. Но в большинстве во главе с Арсеном добровольные отряды выходили на прогулку и разведку окружаемой территории и приступали к набору в состав группы новых людей. По сути, все работали на территории влияния НДО, что даже удивительно. Командование НДО так и не решило начать контрнаступление против ОБД. Вместо этого они пошли на переговоры с Арсеном.

Тем временем Сидоров активно принимал участие в агитации идеи ОБД среди остального люда. По его инициативе была воссоздана новая символика. Конечно, она терпела изменение за изменением, но в конце концов все всё-таки пришли к итоговому варианту.

Знамя ОБД.

Занимался Сидоров и рисованием агитационных плакатов, выстраивающих взгляд об НДО. А чтобы посмеяться, Арсен часто на переговорах показывал эти плакаты их представителям. Арсен рассказывал:

“И что это за дерьмо?” – Такова была реакция Турмада, высокопоставленного командарма из НДО на переговорах.

Однажды в рядах ОБД оказалась девушка, её нашли остальные бойцы, она была медицинским работником из неизвестных групп, но тут она оказалась по причине раскола коих. Была она темноволосой.

– Надо же, не думал, что в наших рядах будет ещё такое пополнение. – подумал Сидоров.

Ей дали имя – Аня. Начали обучать всему, чему умели. Это и владение самообороной, и выстраивание полит-взгляда на настоящую ситуацию.

Так, она обратилась к Сидорову за помощью, пока тот был у костра.

– Сидоров… Тебя ведь так зовут? – обратилась девушка.

–: Да. Тебе что-то нужно? – спросил Сидоров.

– Я не совсем понимаю, что такое вообще НДО. Арсен не объяснил толком мне. Можешь объяснить? – спросила она.

Это стало ударом для Сидорова, его вдохновение так и попёрло.

Началом рассказа стала история вхождения в НДО и участие в нём первые дни. Затем великое восстание с Арсеном и Василием.

– Арсен – он хороший человек, уж поверь. Я ему верю. – ответил Сидоров.

– Согласна. Но ты по своей речи прирождённый писатель! Всё это так интересно, и я это пропустила получается…– с неким сожалением сказала Аня.

Во время разговора с нею, Сидоров лишь тогда заметил, насколько же она мила и прекрасна. Эти глаза – полные чистоты, наивности, в них целый мир. Она настолько искренняя и легкая, что мысли о ней не переставали исчезать. Нельзя сказать, что она как девушка была здесь единственной, вовсе нет. Но для Сидорова – она была самой лучшей и близкой.

Сидоров видел и чувствовал, что схожие чувства чувствовала и она сама, но они старались не выражать этого друг к другу. Ситуация продолжала оставаться напряжённой. В связи с неудачными переговорами, НДО готовило наступление.

Арсен предложил Сидорову и нескольким людям отправиться на поиск новой предполагаемой базы. Было необходимо выстроить путь возможного отступления.

Этот канал рации ФИДО действовал с низким радиусом действия по сравнению с рацией НДО. В связи с этим Сидоров с бойцами легко потеряли связь с базой, а потом понесли потери от местных вооружённых формирований, а также случайных отрядов НДО, что нагрянули в эти территории.

Но найдя приличное место для базы и отступления, Сидоров с людьми утеряли путь обратного маршрута. По-прежнему не удавалось выйти на связь с базой, если раньше боец терялся – то чем ближе он подойдёт к позициям канала группы, то тем сильнее сигнал исходил от рации. Да даже от позиций других кланов или групп рация не ловила никакого сигнала! Всё это было печально, но к счастью запас провизии позволял Сидорову выжить. Скитание продолжалось около месяца вплоть до начала августа 3018 года.

Вернувшись на базу, Сидоров не узнавал своих людей, которые здесь остались. Снят был даже флаг, а вместо него висела жёлтая тряпка, означающей за собой, вероятно, нейтральную территорию. Куча мусора, свежие остатки пепла от костров в лагере. Пришедшие с Сидоровым люди также были ошеломлены.

На лестничке неподалёку сидел одинокий Арсен. Подойдя к нему, Сидоров не знал и чего сказать.

– О Сидоров, ты вернулся? – удивлённо обратился Арсен.

– Да, мы нашли новую базу и выстроили маршрут. Из-за нападений различных групп мы понесли потери. Прибыв туда, мы ещё и утеряли путь обратного маршрута, а твоя рация ФИДО не работала. Целый месяц мы скитались. Ты говорил, что наступление НДО может начаться в течение нескольких месяцев. – доложил Сидоров.

– А мы уже подумали, что вы погибли. Но теперь это уже не имеет значения. – спокойно ответил Арсен.

– Что случилось? – спросил Сидоров.

– За ваше отсутствие в клане произошло восстание. Совсем недавно я поругался с Василием. Наши разведчики доложили, что войска НДО вот-вот подойдут к нашим границам. Я велел готовиться к переговорам с НДО, ведь в случае сопротивления мы все здесь ляжем. Василий же приказал всем готовиться к жесточайшей обороне. Понимаешь, когда мы с ним обсуждали тему нашего мятежа в НДО, то решили, что будем вдвоём управлять ОБД. Вдобавок, бойцы теряли интерес и дух безопасности, находясь у нас. Я узнал, что Василий собирается подмять людей против меня. По моему приказу Василия задержали и увели в тёмную комнату. Но его сторонники освободили его, и это едва не привело к боевому столкновению между нашими людьми в лагере. За время его нахождения в изоляции, я провёл переговоры с НДО. Они решили сюда не идти. – рассказал Арсен.

– Но как? Почему здесь никого нет, если опасности больше нет? – непонимающе спросил Сидоров.

– К моменту мятежа Василия угроза исчезла. Но видишь ли, это была сделка с Язовским. В ответ на безопасность и жизнь наших людей, я объявил расформирование нашего объединения. Если честно, наши участники были совсем не против этого, и все ушли. – рассказал Арсен.

Не веря своим глазам, Сидоров едва мог верить в произошедшее. По рации ему удалось выслушать информацию в истории о событиях недавних дней.

– Знаешь, когда я был в клановой библиотеке, то заметил одну книгу. Я даже её полностью прочитал. В ней говорилось про вымышленное, первое в истории государство рабочих и крестьян. Оно была построено на руинах великой империи в результате революции и гражданской войны. Оно просуществовало целых 70 лет, пережило и победило в мировую войну, расширяла свою идею на остальной мир. Однако ей противостояла половина остального мира, что не хотели признавать эту идею. И спустя 70 лет это – государство прекратило своё существование из-за предательства. Буквально развалилась как она, как и сама идея, указанной утопичной. И вот, что я думаю. Выходит, что наше объединение тоже было такого рода. Тоже через восстание и революцию вышла из оков империи, начала продвигать идею свободы и равенства в остальной мир. Но менее чем за 70 дней также развалилась, и тоже, из-за предательства руководства. – рассказал Арсен.

– Это всё конечно интересно, но что теперь ты будешь делать? – спросил Сидоров.

– За меня не беспокойся, друг. Я найду, чем заняться. – ответил Арсен.

– А где она… Аня? – с волнением спросил Сидоров.

– Ха. С ней всё в порядке. Надеюсь. Как и остальные она ушла. Аня была единственной, что не верила в нашу версию о твоей гибели. – ответил Арсен.

– А куда именно она ушла? – спросил Сидоров.

– Не знаю. Она говорила, что ей есть куда идти. В принципе медработники в группах, да и в Сити-16 нужны всегда, кадры ценнейшие. – ответил Арсен.

– Ну, а сам то что ты будешь делать теперь? – спросил Сидоров.

На этот вопрос не было утвердительного ответа. Но ясно было одно – оставаться здесь было уже бесполезно. Заменив рацию ФИДО на старую добрую, общую и ранней модели устройство, Сидоров двинулся обратно в Сити-16. Остальные ребята также отправились в своём направлении.

– Совсем недавно смысл моей жизни обрёл новые краски, как тут же весь спектр разноцветности сложился в один серый лист, ведущий в никуда. ОБД – был единственным кланом, в котором я смог проявить новые навыки, о которых и не знал. Время, которое я провёл там, до сих пор держало тепло в моём сердце. Искренне веря в правильность намеченного пути и идеи, я шёл за человеком, которого считал своим другом и вдохновителем. – размышлял Сидоров.

– Теперь же я остался ни с кем. Ещё и Люцера потерял, и даже Аню. Где-же они все один бог знает. За что мне такая кара? – задался Сидоров.

Вернувшись в Сити-16, скитания Сидорова продолжились. Язовский был прав, армия НДО начала наступление во многих местах. Именно потому снова встретить их было не трудно. Но в этот день отряд НДО возглавлял сам генком.

И снова этот старый замок. Место, на котором моя жизнь изменилась. Силы НДО недавно были выбиты с этого места, но теперь они снова заявились сюда. Заметив Сидорова в зоне периметра замка, Язовский велел не стрелять, и по рации попросил Сидорова зайти к нему, что было странно с его стороны. Войдя в очень знакомый Сидорову замок, пройдя в центральную его крепость, он встретил генерала лично, стоящие на охране бойцы пропустили Сидорова

– Приветствую. – обратился Язовский.

– Здравствуйте. Вы хотели со мной поговорить? – спросил Сидоров.

– Да, Сидоров, хотел. Ты сделал неверный, но наивный выбор. Такому как тебе это простительно. Раз ты ушёл за красной речью Арсена, то ты видимо и нашу идею не совсем понял, я прав? – спросил Язовский.

– Допустим. – добавил Сидоров.

– Пожалуй, я тебе расскажу, за что же наше братство борется, и чем является наша идеология. Времени у тебя много, я в этом уверен. Итак, наша общая цель это – построение общества на равных принципах справедливости и братства. Вдохновителем этого стремления стало произведение, которое полностью изменило наше мировоззрение. Для кого-то эта книга простая бредовая сказка, но уже на основе нашей практики и плану её исполнения это – не сказка, это наше будущее, к которому мы стремимся полным ходом. – рассказал Язовский.

– Но оно утопично. – ответил Сидоров.

– Согласен, это чистая утопия. Но наша цель не выстроить абсолютную копию этой модели, а прийти к первой стадии её построения. Ты же читал наши старые листовки, как я слышал. Тебе такая идея довольно близка. Да и к тому же ты видишь, в каких руинах находится весь наш мир. Сколько разрозненных и ненадёжных формирований людских вокруг. Мы хотим всё воссоединить под единой силой, дабы обеспечить законность на всём нашем континенте. Прошлого мы, может, и не знаем, но будущее мы построим сами. Ты же понимаешь, о чём я говорю Сидоров? – спросил Язовский.

– Да, с этим соглашусь. Но вы – чёртов гений, товарищ Генерал. Я поистине удивлён, как вам удалось организовать такую огромную силу под своей рукой. Однако, впрочем, мне больше нечего вам сказать, я могу идти? –спросил Сидоров.

Разговор подошёл к своему концу. Генерал Язовский велел проводить своим людям Сидорова к выходу и обеспечить ему охрану, вплоть до ухода из области их влияния. По пути Сидорова остановил один человек.

– Сидоров! Постой! – вскрикнул неизвестный солдат.

– Чего тебе? – ответил Сидоров.

– Ты же состоял в ОБД, верно? – спросил солдат.

Ну, надо же неужто припомнить решили? А какой смысл, сам Язовский меня принял и ничего такого не осудил. К чему этот вопрос?

– Ну да, коим я являлся раньше. – ответил Сидоров.

– Я тоже оттуда и помню тебя. Среди всех ты был настоящим бойцом ОБД. Всегда проявлял инициативу в работе, а потом, ты ещё на задание за пределы базы идти в разведку сразу же согласился идти, это очень смелое решение. – добавил солдат.

– Что было, то было. – ответил Сидоров.

– Важно, что будет. Я к чему клоню. Товарищ Генком предлагает тебе вернуться в наши ряды Народного Движения Освобождения. С тебя будут сняты все обвинения, мы отнесёмся к этому с пониманием. – ответил солдат

– Нет, я отказываюсь. – ответил Сидоров.

После распада ОБД Сидорову больше не хотелось быть с каким-либо кланом и становиться его частью.

– Какой теперь во всём этом смысл? Не хочется никакой политики кланов. Я остался один, а что делать решу сам. – подумал Сидоров.

– В таком случае я хочу тебе помочь, а вернее ты поможешь нам, меня Илья зовут. Давай отомстим за ОБД? Ты ведь помнишь, что причиной его распада послужил именно НДО. Я предлагаю тебе примкнуть к нам. Мы давно боремся против гегемонии Язовского и его клана, а ОБД является лишь очередной его жертвой. Так что, ты согласен? – ответил Илья.

– Ну, допустим мне просто интересно. Кто же вы? – спросил Сидоров.

– Мы зовём себя львами Блокстана. Лев, как ты знаешь, это царь зверей, король джунглей. В нашем случае мы установим в Блокстане свою власть над народом под покровительством нашей империи. Император предвидел распад ОБД, и видел, каково тебе было это пережить. Его воля несгибаема, а наша победа только вопрос времени. – шёпотом рассказал Илья.

– Империя в Блокстане? Они что совсем с ума сошли? О каком монархе может идти речь в нашем-то мире… Да ещё и власть императора. Они точно не сожалеют о распаде ОБД. – размышлял Сидоров.

– Ты скажи мне, вы боритесь лишь за власть? – спросил Сидоров.

– Да, а за что же ещё? За сильную и наполненной волей силу, которая принесёт всем нам мир и процветание. – ответил Илья.

– А как же равенство? Где коллективная идея о благополучии? – спросил Сидоров.

– Мы не признаём эти ложные принципы от Язовского, которыми он прикрывает свои истинные мотивы. Вступая к нам, ты получишь возможность отомстить за ОБД, в которое ты влил буквально душу. Ну что, ты согласен? – спросил Илья.

– Нет. Иди ты к чёрту со своей империей! – недовольно ответил Сидоров.

– Ты безнадёжен. Кидалово. Ладно, я пойду. – разочарованно ответил Илья.

– Получается, что кроме этого НДО, существуют ещё и монархисты… Этого я точно не ожидал. Как люди смогли в такое поверить и устремиться? К чему катится вообще наш полудохлый мир? В Блокстане не осталось ничего кроме непробиваемого мрака истории, подлости его жителей и безнадёги для честных, кому действительно небезразлична судьба этого…мира. – подытожил Сидоров.

– Думаю, об этом всём можно забыть, как о страшном сне и вернуться к обыденной жизни. – подумал Сидоров.

Глава четвёртая

Время шло без особой истории, наполненной ранее энтузиазмом для Сидорова. Абсолютно ничем непримечательным время с лета 3018 года Сидорову не запомнилось. Дальнейшие одиночные движения из пункта в другой, разовые разминки в перестрелках, получение ранений, но и нахождение в безопасных нейтральных лагерях.

Клановые войны в очередной раз уходят в тень.

Заключив перемирие, кланы продолжили осваивание и обустройства своих территорий. Начинают формироваться устойчивые и укреплённые границы. Теперь, когда разведанная зона Блокстана стала гораздо больше, чем в 3016-3017 годах, кланы свели к минимуму свои разведывательные миссии.

Упор делался на выстраивание внутренней жизни. Что-то напоминает времена 3017 года, но уже в большем размахе, как никак на дворе уже 3019 год.

Жизнь текла своим обычным ходом для рядовых участников Блокстанских формирований. Так казалось и Сидорову. В мире Блокстана появился новый слой населения. Мирное население – так назывались люди, что сложили оружие, находясь в состоянии мирного времени. Кланы начали процесс постепенного разоружения и демилитаризации своих обществ. Люди стали отстраивать дома, налаживать коммунальные услуги. Ну, казалось бы, мирная жизнь просто берёт и налаживается. Но таким занимаются пока лишь самые крупные кланы, у которых есть все ресурсы, чего не скажешь о других мелких формированиях.

Клановые войны подошли к концу и, судя по всему, временному перемирию. Достаточно новой искры, как произойдёт глобальный пожар. Но люди снова вернулись к идее создания подобия государства в Блокстане. Это должно стать надеждой на мирное сосуществование и привести к содружеству Блокстанской нации, такого мнения придерживались в нескольких малых кругах Сити-16. Сидорову приходилось подрабатывать в разных местах, зарабатывая себе на жизнь. Многие лица, что ранее знали его по прошлой истории, даже помогали ему.

Найти Данислава же так и не представилось возможным. Постепенно, но обыденная жизнь скитаний стала надоедать Сидорову. За собой он пропустил половину 3019 года, наступила осень.

Скитаясь около местной атомной электростанции в Сити-16, где раньше была территория Зверей, Сидоров уловил очередной сигнал рации. Очередная агитация клана.

– Почему же я сразу не догадался? Уже столько времени здесь живу, а к этому привыкнуть так и не можем. – подумал Сидоров.

Но источник сигнала попросил встретиться с ним около кранов у реки. Сидоров пошёл навстречу.

– Боец, привет! – поприветствовал неизвестный солдат.

– Ну привет. – ответил Сидоров.

– Хей, как долго ты бродяжничаешь? Выглядишь одиноким. – добавил солдат.

– Это ещё почему? – спросил Сидоров.

– Да вид у тебя такой потерянный в этом мире. Ладно. Пойдёшь в клан? – спросил агитатор.

– Не твоё дело, какой у меня вид. Зачем мне клан? – недовольно спросил Сидоров.

– Ну, так, клан – это семья. У тебя появится семья, понимаешь? Находясь с ней вместе, ты не будешь одинок. – ответил агитатор.

– Не знал, что и ответить. Неужели это новый луч света, посланный мне? Новая надежда? А если в очередной раз отказать? Тогда вся эта обыденность, серость и трухлеть продолжит жить во мне. Да и что такого? Это не НДО, не имперцы те, господи. Обычный клан и боец их обычного вида. – размышлял Сидоров.

– Так что думаешь? Ну, смелей. – спросил агитатор.

– Ладно, я не против. – ответил Сидоров.

– Здорово! Ну, пойдём за мной, я отведу тебя к нашей территории. Тебе правда придётся пройти некоторые тестирования, но это очень лёгкое дело, ты во всём разберёшься. – ответил агиатор.

Где-то Сидоров это уже видел. Совсем скоро ему по рации сообщил один знакомый голос.

– Сидоров! Наконец-то я смог с тобой связаться, видимо ты недалеко от меня сейчас. Как же я рад, что ты жив. Я в клане Сарказис сейчас, если чего мы находимся у Форпоста-1. Я буду рад твоему визиту! – последовал голос.

Конец второго тома.

Том третий

Клановые войны II

Глава первая

Осень 3019 года. И всё-таки Блокстан продолжает меняться на глазах. Незнакомые и чуждые здания, которые ранее такими казались, становились чем-то родным и знакомым.

Теперь это новый дом. Дом, которому требуется ремонт. Вопрос лишь в другом – капитальный или поверхностный? И по какому плану следовать? И ведь нельзя не согласиться, что каждый из получаемых вариантов строительства хорош по-своему, но фактом остаётся то, что требуют они затрат таких, что исполнить можно лишь один выбор. – размышлял Сидоров.

– Вот мы и пришли. Тебе к нашему генкому надо, там тебе всё выдадут. – ответил агитатор и удалился.

И он ушёл. Находился Сидоров уже у городка, у которого недалеко под землёй располагается большое подземелье. Ещё неизведанная никем локация, но на поверхности она изучена уже полностью. "Пункт призывников" – стояла вывеска у входа. Некоторое дежавю почувствовал Сидоров. Найти местного Генкома в здании пункта не оказалось трудным, впрочем, как, и не бывало когда-то раньше… Разные люди, все о чём-то разговаривают с другими, более старшими, как видно по их нашитым знакам различия.

Найдя кабинет генкома, и зайдя внутрь, Сидорова ждал чётко сглаженный, наверняка знающий своё дело худощавый светловолосый человек, одетый в строгую местную униформу, в чьих глазах можно было увидеть скрывающийся в жилах огонь. А сзади – плакат Блокстанского революционера Ле Бевары, под чьим командованием была совершена революция где-то за рубежом, если верить описанию у плаката.

– Приветствую. Будем заполнять тебя. Как зовут? – спросил генком.

– Я Сидоров. – ответил Сидоров, сев за стол, напротив.

– А имя? Больше ничего? Ну, понятно, так и запишем. Вот держи анкету, как заполнишь, дай мне знать. – ответил генком и написал на бумажке.

В анкете были вопросы касаемо навыков, примерного возраста, наличия опыта, вопрос о состоянии здоровья и прочие мелочи.

– Я закончил. – ответил Сидоров.

– Отлично. Теперь ознакомься с нашими документами. Как всё осмотришь, дашь мне знать. – добавил генком.

К рукам Сидорова Генком подал Устав Красного Союза. Всё по стандарту. Кем они являются, какими правилами обложены. После полного осмотра документа Сидоров пришёл к выводу, что текст ему кажется несколько сильно знакомым, практически всё те же нотки, но несколько другие предписания и наименования.

– А знаете, здесь прямо как в НДО. – с иронией ответил Сидоров.

В лице Генкома можно было разглядеть сильное удивление и замешательство, видимо, он явно не ожидал такого ответа.

– Ты был в НДО?.. – настороженно спросил генком.

– Да, я был в нём. Это таки лето 3018 года, малое время пробыл там. Потом прошёл мятеж Арсена, к которому я примкнул, дольше я провёл время в ОБД, пока он не развалился. Я храню память об ОБД, помню его историю, как и последние мною услышанные слова Арсена. – рассказал Сидоров.

– Знаю Арсена. Да, ОБД был такой клан. Приходилось разговаривать с Фидо, очевидно, что ошибки его и поспособствовали такому итогу. – ответил генком.

– Я прочитал устав. – ответил Сидоров.

– Отлично. Тебе бы ещё курс молодого бойца пройти, но по тебе видно, что ты и так вполне опытный. Это конечно ничего не меняет, курс ты пройдёшь потом. Сейчас нам не хватает рабочих рук. Держи направление, получишь необходимую униформу, и тебя занесут в реестр. – добавил Генком и предоставил бумаги.

– Хорошо, товарищ Генком. – ответил Сидоров.

– Если чего, меня Алексей Вернинский зовут, но обращаться прошу по уставу. – ответил Генком.

А дальше всё по заданной схеме. Новая униформа, новый канал рации, но теперь одежда с нашивкой звания. Во время случайного гуляния по коридорам здания, я встретил местного уполномоченного. На его одежде было видна надпись- А. Шклямов.

– А ну стой. Ты кто? – спросил он.

– Я Сидоров.

– Новенький что ли? И ты чего расстёгнут не по уставу? Не читал что ли его? – возмущённо спросил Шклямов.

– Читал, но не видел этой заметки… Виноват. – ответил Сидоров.

– Это в последний раз, рядовой. За такое отношение к уставу тебя в батальон штрафной отправлю, ты понял? – угрожающе предупредил Шклямов.

– Понял… – ответил Сидоров.

– Свободен. – ответил Шклямов.

Надо же, первое знакомство и уже упрёк. На удивление, по рации шло активное общение остальных. И нет, это не агитация или пропаганда, а обычные бытовые разговоры. Ко всему прочему сегодня в кланчасти видимо реорганизация сил, что-то готовится.

Тем не менее, некоторые находились на улице и занимались своими служебными делами, другие оставались в казармах при отсутствии указаний где, собственно, предпочёл находиться, и сам Сидоров. Бойцы вели между собой общение, и приметив Сидорова, решили познакомиться. Так, к Сидорову обратился местный солдат с приятным выражением лица.

– Братец, ты присаживайся. Меня Козловским зовут. Ты новенький да? – спросил Козловский.

– Да, я Сидоров. – ответил удивлённый внешней инициативе знакомства Сидоров.

– Ну, новых видеть мы всегда рады, и знакомству тоже. Расскажешь чего-нибудь, или не хочешь, али нечего? – спросил Козловский.

– Я могу рассказать вам о своём, как попал сюда. Скрывать то нечего, что имею, то имею. – ответил Сидоров.

– Общительный будешь. Я Иван Диганов, рад знакомству. – вмешался в разговор рядом сидящий офицер.

И рассказал Сидоров о том, как пришёл в настоящее положение. Про то, как прошёл путь от простого неизвестного человека через бремя дружбы в группе, как ему пришлось увидеть гибель близких бойцов, увидеть гибель первого главы – своего друга, давшим всем право на жизнь в этом не спокойном мире, как оказался вдохновлён идеей всеобщего братства, затем ушедший в другую степь по своему внутреннему зову справедливости. Как всё рухнуло в один момент и смысл дальнейшего был затуманен вновь, как в первые мгновенья.

Сказать то, что Сидорова все слушали – значит, ничего не сказать. Вроде недавно все разговаривали о своём, как с рассказом Сидорова все вдруг умолчали и внимательно слушали каждый момент истории Сидорова. Но рассказать всё было нельзя за один только присест.

– Всё это интересно, Сидор. А кто этот боец был, ну этот, предлагавший остаться в НДО, а не уходить к Арсену? – поинтересовался Козловский.

–: Да я не знаю. – ответил Сидоров.

– Случаем не Кесминас? В той кланчасти был такой боец, знаю я его и его манеру общения. Но ладно, не знаешь, так не знаешь. – добавил Козловский.

– А тот случай с Пойко? Мы слышали о таких случаях в Сити-16, но на деле это не только там. Все называют это Багами – паранормальными областями, выбраться оттуда реально не просто. А ты очень, везучий, раз не попал в неё сам-то. – добавил Диганов.

День прошёл без особых проблем. Вот и новый клан, новые люди. К утру, все построились общей шеренгой, и всем объявили о начале набора кадров в Исполнительный Комитет.

– А что такое Исполнительный комитет? – спросил Сидоров.

– Иди к Генкому и спроси, мне лень тебе это объяснять. И так в Пропагите работы валом… – ответил Диганов.

Сидорову пришлось идти к Вернинскому.

– Сидоров: Здрасьте, а исполнительный комитет это чё таке? – спросил Сидоров.

– Будешь в такой манере обращаться, мы тебя быстро в штрафбат отправим! Нормально говори. – ответил Вернинский.

– Товарищ генком… а чем является исполнительный комитет? Для чего он нужен, и что за набор? – спросил Сидоров.

– Другое дело. Исполком это – такой орган, в котором находятся служебные офицеры и их сотрудники. Из них у каждого по отделу есть свои задачи. Сейчас нашему исполкому требуются новые кадры, места пустеют, без нормальной работы исполкома мы не сможем жить и работать нормальным чередом. Ты хочешь поступить в Исполком? – спросил Вернинский.

– Так-то не против… а что делать нужно? – спросил Сидоров.

– Ну, гляди, у нас есть свободные вакансии в отдел внутренней безопасности, отдел пропаганды и агитации – Пропагит, отдел политической работы, отдел чрезвычайной безопасности, отдел внешних дел. В отделе внут.безопасности офицеры занимаются надзором за соблюдением устава на территории Красного союза, в Пропагите офицеры занимаются агитацией наших идей среди как наших бойцов, так и за пределами. В отделе политической работы во главе стоит Политический комиссар и остальные политофицеры. – рассказал вкратце Вернинский.

– Отдел ЧБ занимаются контрразведкой и вопросами более глубокой безопасности клана, отдел внешних дел занимается вопросами нашей внешней политики и диалога с остальными кланами. Сейчас бы мне потребовался Политком…– добавил Вернинский.

– Чем он занимается? – спросил Сидоров.

– Он помогает генкому, у него перечень разных полномочий. – добавил Вернинский.

–Хорошо. Я бы в Пропагит хотел пойти. – ответил Сидоров.

– Уверен? Хорошо, запишу. Снаряжение тебе выдадим и текст агитации вместе. Работа трудная – тебе следует выходить за пределы наших территорий и агитировать наше дело. – ответил Вернинский.

– Вполне устраивает. – ответил Сидоров.

Спустя пару минут Сидорову действительно выдали всё необходимое. Он вспомнил о том обращении из Форпоста-1, тот знакомый голос.

– Это же вроде Люцер, больше то некому такое говорить. Да и знакомых с прошлого у меня не так много! – подумал Сидоров.

Находился Сидоров в одной из кланчастей недалеко от Цитадели.

– Когда был сигнал, тот сигнал был недалеко от Деревни-1. – задумался Сидоров.

– Чего задумался, Сидор? – спросил Диганов.

– Да вот думаю, где агитацию вести и как… – ответил Сидоров.

– А. Так ты в наш отдел поступил. Ну, в общем, ты можешь к Форпосту-1 двинуться, потому что остальные наши офицеры уже в ближайших районах и так работают, а в этом форпосте мало людей. Боец ты матёрый видно, не пропадёшь. – ответил Диганов.

– А как же связь с центром? – спросил Сидоров.

– С нашими ближайшими людьми в районах ты сможешь связаться, но и сам береги себя. Там НДО недалеко ошиваются, у нас с ними сейчас хрупкий мир, так что, будь готов, что могут быть на негативе. Если будут постреливать, то можешь и в ответ. – предупредил Диганов.

– Так точно. – ответил Сидоров.

Пройти расстояние пришлось немалое, хотя это очевидно часть новой работы Сидорова. Прибыв к форпосту-1, он увидел позиции некого Сарказиса. Без каких-либо проблем ему удалось войти в их лагерь, очевидно, что к представителям других невраждебных им формирований они относятся вполне спокойно.

Человек, которого Сидоров искал, находился неподалёку в своём месте лагеря. А устроился он здесь неплохо. Надо же, отдельная комната, свои принадлежности. Как увидел Сидорова, так рот до ушей.

– Сидоров! Сколько лет, сколько зим! – радостным голосом обратился Люцер.

– И тебя рад видать старина. – ответил Сидоров.

– О, ты уже в другом клане? – спросил Люцер.

– Знаешь ли, у меня такой же встречный вопрос. Так-то да, я теперь в Красном Союзе. – ответил Сидоров.

– Да ты из Красного Союза, а я в Сарказисе. Кстати, между нашими кланами заключён союз, ты знал? – спросил Люцер.

– Угу, вполне неплохо. Данислава отыскал? – спросил Сидоров.

– Не поверишь! Отыскал. И не только его. – ответил Люцер.

– А кого же ещё? – спросил недоумевающе Сидоров.

Ответ поразил Сидорова до мурашек.

– А вот так, я тоже не мог поверить своим глазам. Но они живы, спокойно сейчас живут. Ты ведь знаешь, что в Блокстане прошли глобальные перемены. Люди стали заживать своей мирной жизнью! Кланы разоружаются, ведь особых то и причин нет стреляться между собой. Создаются местные правила и дружины порядка. – с облегчением ответил Люцер.

– Впервые слышу. – ответил Сидоров.

– Слушай, да ты на целый год пропадал, я тебя отыскать тоже не мог. Когда я Григорского и Данислава нашёл, так они сразу про тебя расспрашивать стали. А мне было совершенно нечего считай ответить, как-то стыдно, что ли… Я с тобой так разошёлся тогда, как чужой вообще. – рассказал Люцер.

– Ну, что было, то было. Я клановыми делами был занят. И я совсем не уверен, что люди мирной жизнью заживают. – добавил Сидоров.

– Ты чего такой пессимистичный? Вон взгляни на наших, да они словно потомки Свободных! Такие же мирные, вот даже сейчас мы ни с кем не враждуем, лагерь стоит тихо и мирно, тебя вообще пропустили без проблем. – ответил Люцер.

– Это я-то пессимистичный? – подумал Сидоров.

– А для чего Сарказису нужен союз с нашими? – спросил Сидоров.

– Ну, чтобы дружить, вероятно, это так. – ответил Люцер.

Диалог подходил к своему концу. Печалиться о прошлых друзьях мне больше не придётся, как видимо. Всё-таки не всё так плохо в этом мире! Всегда находится место хорошим новостям и концам. Хотелось бы их снова встретить, да смысл? Работы сейчас и своей хватает.

– Грядёт буря… – намекнул Сидоров.

Узнав, что с Люцером здесь всё в порядке, Сидоров мог было приступать к своей работе отдела ПропАгита. Его работа шла с переменным успехом. Одни люди соглашались при словах агитации, но могли потеряться в координатах направления, потому им приходилось помогать, передавая от одного человека к другому, чтобы они привели его к пункту призывников.

С другими ситуация могла выходить хуже на самом пункте, ведь они сильно тупили, а таковые Красному Союзу не нужны.

А ещё распространённым было явление "всемирного игнорирования" бойцами к агитационным обращениям по рации и даже личному зову. Служебная обыденность ПропАгита продолжалась до следующей половины данной осени, вплоть до срочного вызова на Цитадель, в центр.

Глава вторая

Прибывши на Цитадель, можно заметить, что она несколько даже преобразилась, как и сам Красный Союз.

Сидорову сообщили о том, что теперь он стал заместителем секретаря Пропагита – Ивана Диганова. Получить такое повышение, ещё и с коротким временем службы в этом отделе было удивлением для Сидорова.

Позже, как стало известно новый знакомый Сидорова Козловский стал Политкомиссаром, чему Сидоров был безусловно рад за него.

Основное знамя Красного Союза Блокстана.

Состоялось собрание всех офицеров Исполнительного комитета, тема была важной, видя всю тревожность в лице Вернинского.

– Товарищи! Все вы уже в курсе недавних новостей. Силы НДО перешли в новое наступление, выйдя из состояния давнего годового упадка. За это время нам удалось подкрепить наши ряды. НДОшники уже овладели пунктами Сити-15, Сити-18, заняли местность у закрытой АЭС возле Сити-18 и пытаются наладить её работу для своих нужд, и конечно вышли к Восточному порту. Всё это сопровождалось террором по отношению к местным жителям и кланам, Язовский и его люди ни перед чем не останавливались в воплощении своих античеловеческих идей. Какие у вас есть мысли по этому поводу? – обратился Вернинский к остальным на заседании.

ТАКТИЧЕСКАЯ КАРТА ВОСТОЧНОГО БЛОКСТАНА.

– Язовский явно готовится к наступлению на запад. Нельзя забывать, что в Сити-16 уже давно как находятся силы Империи. Занимая такие стратегические позиции и получив энергию АЭС, Язовскому наверняка удастся сломить оборону имперцев. – ответил Вадим Поляров, один из офицеров заседания.

– Это понятно, но что предложите делать? – спросил Вернинский.

– А ведь хорошо, что исполком в полном составе. Я ещё раньше говорил тебе пораньше объявить набор, вот теперь как здесь людно! – добавил Диганов.

– Нам стоит просто поджать имперцев у подходов на Сити-16. Основные места Большого подземелья может взять оказаться не просто, согласимся. Ещё НДОшники могут после севера двинуться на юг, к Южному Блокстану. Там местность недавно стала открываться, всё больше людей туда суются. – добавил Поляров.

– Да, верно. Наши товарищи из отдела строительства под руководством товарища Жучковского уже построили мост к побережью Южного Блокстана. Если НДО посмеют двинуться на юг, то смогут получить отпор. – ответил Вернинский.

Мысль о том, что к югу от НДО находятся Сарказис и Люцер, пробудило меня.

– А что, если занять южные территории сразу нам? – обратился Сидоров.

– Дорога туда ещё не разведана. – ответил Вернинский.

– Ну, так чего терять? Если сверить карту, то расстояние здесь не шибко огромное, вряд ли будет что-то сильно непредвиденное. Во всяком случае, это лучше, чем идти напролом против имперцев в Сити-16 через большое подземелье. – добавил Сидоров.

– Ладно, это вполне разумно. Голосуем, товарищи. – объявил Вернинский.

За предложение Сидорова проголосовало большинство. Решение было принято.

– Наши силы перейдут в наступление на южный Блокстан, хоть и придётся пройти неразведанную местность. Что ж, будем первооткрывателями. – подытожил Сидоров.

Все последовали на выход.

И снова он.

– А ну Сидоров подойди. – внезапно обратился уже ранее знакомый А.Шклямов.

– Что-то не так? Слушаю. – ответил Сидоров.

– Уже гляжу ты и заместитель в Пропагите будешь. Ты уж не зазнавайся, какая бы должность не была – ты обычный рядовой Красного Союза. Были уже такие заместители, как думаешь, куда делся прошлый? – ехидно спросил Шклямов.

– Я понятия не имею. – ответил Сидоров.

– А его уже нет. Вот представляешь, он шпионом оказался. Так наши из отдела ЧБ его и повязали. Знай, что люди твоего отдела довольно склонны к предательству – ходите за границей, непонятно, чем вы там вообще занимаетесь. – добавил Шклямов.

– Они занимаются своей работой, товарищ Шклямов. И тебе бы стоило заниматься СВОЕЙ работой. – вмешался Диганов.

– А вы разве? – спросил Шклямов от неожиданности.

– Сидоров скоро главным секретарём Пропагита станет, а за твои вмешательства я могу обратиться куда нужно. Не мешай работать остальным людям и приступай к своим делам. – добавил Диганов.

– Я лишь уточнил некоторые детали. – ответил Шклямов.

– Наконец Шклямова приставили к месту. – подумал Сидоров.

Далее он удалился.

– Товарищ Диганов, а как наши сотрудники будут идти на юг? – поинтересовался Сидоров.

– Вы будете продвигаться туда вместе с основными силами. Как возьмём населённые пункты, так вы приступите к своей работе. Важно ввести население и других в курс дела и дать понять, что мы не враги. А руководителем взводов назначен Всемиров, Сёма зову я его всегда. Он опытный боец, при его участии и командованию нам удавалось отбивать Цитадель от атак имперцев с Большого подземелья и НДОшников с деревни-1. Рискованный парень он, уважаю его. Наши портные даже униформу создали, так и назвали – Сёма. – рассказал Диганов.

С наступлением ноября 3019 года войска Красного Союза заняли побережье Южного Блокстана. Получив в распоряжение удачную, стратегическую позицию и встретив лояльных людей в пунктах, Исполком пришёл к выводу, что наступление можно продолжить и к востоку, в сторону НДО. С пересечением моста к Деревне-2 и выйдя как на Форпост-1 и сельхоз поля неподалёку, было встречено скполение значительных сил НДО. Поляров был прав.

Бои шли здесь ожесточённо, но состояние войск НДО было видно на лицо – если верить, что они находились в годовом упадке, то неудивительно, что им не удаётся дать отпор. Да, выбить НДОшников с Деревни-2 и Форпоста-1 нам удалось. Это не означало их полное изгнание с этих позиций, ведь время в время они могли совершать рейды. Но всякая попытка не была окончена успешно.

Время за временем бойцы Красного Союза набирались боевым опытом. Но забавнее всего Сидорову было лицезреть, как передали новости о поражениях сил НДО в своих кругах. По полученным данным разведчиков, руководство НДО никогда не признавало свои поражения – поражением. Всякое сражение, в котором НДОшники терпели крах – не признавали поражением, а лишь небольшой стычкой.

Важно отметить и то, что в Блокстане стала появляться техника. Простые автомобили и прочие машины, что давно лежали бесхозно в заброшенных городках стали ремонтироваться и применяться. Встал вопрос о существовании военной техники, есть ли она вообще. Наличие данной техники является железным аргументом в победе любого клана за свою идею.

Тактическая карта восточной операции.

Как и говорил Иван Диганов, со временем Сидоров официально стал Главным Секретарём Пропагита.

Не сказать, что его работа сильно изменилась. Как и раньше он продолжал пахать ударным темпом. Со временем Сидоров пришёл к выводу, что работа в Пропагите одна из самых недооценённых, трудных и жизненно важных среди остальных отделов. А ещё она из самых опасных работ! Прогуливаться ещё приходится за границей клановых территорий, и взаимодействовать с неизвестными лицами. Есть, конечно, и те, что просто занимаются агитацией на подконтрольной территории, но для большего успеха опытным кадрам давали указание двигаться за рубежи.

Так, под агитацию попал и Люцер.

– Друг мой, не хочешь ли в Красный союз вступить? Сарказис сейчас не в лучшем состоянии, на грани исчезновения даже. Союз уже расторгнут с ним, потому как глава Сарказиса скончался и нет определённости в выборе нового. – обратился Сидоров.

– Ну, хорошо, я посмотрю, чем ты так стал заинтересован. Может тоже подойдёт мне. – ответил Люцер.

Конечно, нужно сказать, что у Люцера не очень наладились отношения с Генкомом, а в особенности со Шклямовым. Зная уже по себе, что Шклямов любит докапываться до мелочей, то в случае с Люцером всё пошло по наклонной.

В его случае Люцер получил обвинение по одному из пунктов клановых правил – использование сквернословия, а затем и неуважительное отношение к офицеру.

Получив офицерское предупреждение с особой свойственной Шклямову ехидной манерой речи, Люцер был взбешён отношением Шклямова к нему. Это привело к увеличению количества предупреждений до 1/3, когда после реформы, лимит был увеличен до 1/4, и Шклямов видимо совсем забыл об этом изменении. В порыве гнева Люцер послал Шклямова к чёртовой матери, а затем и вовсе был намерен покинуть клан.

В свете этих событий в дело вмешались Политком Козловский, Генком Вернинский и Диганов. Диганов с Козловским выступили в поддержку позиции именно Люцера, объяснив, что произошло простое недоразумение. Однако Генком встал на защиту Шклямова и попросту изгнал Люцера из объединения, что вызвало ожидаемую реакцию в его сторону от Люцера. Люцер попрощался с кланом и просто возненавидел Генкома за такую несправедливость.

– Да так всегда было Люцер. Я Вернинскому всё по указанным фактам разъясню и поясню дело, так он просто берёт и поступает по-своему. Вот вроде у него уже приличный взрослый возраст, а ведёт себя как ребёнок. – рассказал Диганов.

Сидоров обращал внимание на своё взаимодействие с сослуживцами. Он был очень общительный человек. Когда у бойцов появлялось свободное время, Сидоров всегда находил общий язык практически со всеми.

Когда-то Сидоров любил рассказывать различные выдуманные истории в других кланах до этого, то теперь он рассказывал новые уже в коллективе Красного Союза. Эти "байки", как стали называться среди товарищей Сидорова, заинтересовали Козловского, затем Полярова, Конграмова, Всемирова, Диганова и даже Вернинского, уж настолько они были "годны”.

За время нахождения в клане Сидоров, как и остальные, увлекался книгой про сталкерство. Суть этой выдуманной вселенной такова – в одном из уголков планеты произошла атомная катастрофа, из-за чего её периметр был обращён в зону отчуждения. Позже, на этой территории возвели комплекс лабораторий для таинственных экспериментов. Эти эксперименты привели к плохому исходу – произошла вторая катастрофа на Чёрной земле (Так называлось место происшествий), что привело к появлению нового типа "Зоны". Вся эта задумка книги была немного похожей существующие реалии, что было даже забавно, и очень интересно для Сидорова и его товарищей.

Именно потому мне Сидорову дали новое прозвище – Сидорович. Так звали торговца на Чёрной земле, что обладал своей харизмой жадного, корыстного персонажа. Хотя сам Сидоров, конечно, таким вовсе не был.

Но и, конечно же, за то, что Сидоров стал инициатором создания Консервного завода Красного Союза. Производство консерв для солдат было задачей не самой сложной, но и сама продукция была очень практичной. Питательная продукция, ещё и в удобной упаковке. Пока что консервный завод оставался обычным предприятием клана, но все видели его будущие возможные перспективы развития.

Показывал своим товарищам Сидоров и различные рисовки. На рисунках Сидоров часто изображал политическую карту, её границы, её выдуманные страны. Причём для каждой страны было не сложно придумать какую-либо свою историю, и Сидоров мог с лёгкостью любого товарища поставить на место её правителя и продвигать эту историю дальше. Такие посиделки очень пришлись Козловскому, Всемирову, немного Диганову и Полярову, а также новому знакомому Конграмову. Очень любил Сидоров рассказывать анекдоты и прочие юмористические вещи. Но зачастую это шло в разрез исполнению пунктов устава по сквернословию и засорению эфира рации, из-за чего Сидорова привлекали к ответственности за такие нарушения.

Один из известных случаев произошёл тогда, когда в первый раз лимит предупреждений зашёл к 4/4, и с указом Вернинского Сидорова передислоцировали в штрафной батальон на исправительные работы. Как же Козловский тогда ругался с Вернинским, пытаясь оправдать действия Сидорова, утверждая, что в анекдотах и шутках не было никаких нарушений и скверных слов. Но Генком был непреклонен.

– Да уж, место невесёлое. – подумал Сидоров.

Довольно темно и сыро, а в случае чего офицеры отдела внутренней безопасности могли привлечь к определённой работе, в котором штрафник не имеешь статуса полноценно дееспособного участника Союза. Были здесь помимо Сидорова и другие люди – люди, также как-то нарушившие Устав.

Однако Сидорова выпускали из штрафбата довольно быстро. Порученную ему работу он выполнял на отлично, а по состоянию политического взгляда Сидоров и вовсе здесь не должен находиться. Стоит сказать, что в штрафбате Сидоров бывал часто, Сидорову приходилось терпеть такие "приключения". За всё проведённое время здесь Сидоров смог сделать несколько тайников с консервами, которые смог сюда пронести, ну и те консервы, что могли принести Сидорову сотрудники отдела. Да ещё и офицеры, работающие здесь, были уже тесно знакомы с Сидоровым и знали его в положительном ключе.

– Сидор, ну хорош уже. Частенько здесь бываешь, я уже 30 раз насчитал, кажется. Не надоело? – спросил Диганов.

Но помимо такой мутной работы Сидоров не мог забыть о творческом начале. Как раз совсем недавно Козловский продемонстрировал всем офицерам интересную вещь – паспорт. Сделан он был конечно в потешном стиле, в прямом смысле этого слова лишь для забавы.

Это стало вызовом для Сидорова.

Имея при себе высокую должность и ресурсы, в свободное время Сидоров занимался разработкой рисунка собственного оригинального паспорта.

Помимо паспорта Сидоров решил сделать наброски клановых награждений, то есть медалей. Конечно, в клане они были и так. Но являлись не более чем первыми набросками чтобы заполнить пустоту их отсутствия. Сидоров считал, что у Красного Союза должны быть свои уникальности.

Сидоров не сильно верил в успешный итог своего увлечения. Сидоров думал повторить шутку Козловского, но обогнать его. Продемонстрировав новый паспорт серии №1 Вернинскому, он внимательно рассмотрел всю структуру и схему документа.

– А сделай-ка этот паспорт всему Рукбюро. – поручил Вернинский.

– Ладно. – ответил Сидоров.

Сделать паспорт для узкого круга лиц не составило большого труда.

– А теперь сделай для всех офицеров Исполкома. – снова поручил Вернинский.

– Ладно. – ответил снова Сидоров.

Это уже оказалось труднее. Все офицеры Исполкома получили свои настоящие клановые удостоверяющие документы, в которых указывались их имена, серийный код паспорта, должность, отдел, звание. Но сказанное им позже, повергло Сидорова в шок.

На очередном собрании Исполнительного Комитета Красного Союза Генеральный командующий высказал свою речь касательно нововведений.

– Товарищи! Недавно, товарищ Сидоров создал наш прототип паспорта, который вы все уже получили. Эта идея по созданию паспортов станет новой прогрессивной затеей нашей деятельности. Каждый наш участник, а позднее гражданин – должен иметь удостоверяющий документ. Я предлагаю начать серийный выпуск паспортов для всех участников Красного Союза, они станут нашими гражданами. Согласен, работа не лёгкая и длительная, но чрезвычайно важная. Вместе с процессом печатания паспортов, мы начнём реформирование Устава, в котором будет внесено понятие не просто участника, а гражданина объединения. Мы перейдём из стадии клана в настоящее государство Блокстана. – объявил Вернинский.

– В таком случае нужно создать новый отдел. Паспортный отдел, вот. Сидоров же не будет один работать над паспортами, потребуются ещё кадры. – добавил офицер Тарасим.

– А я помогу Сидору, почему бы и нет? Мне даже нравятся эти паспорта. Их перспектива видна на лицо. – добавил Всемиров, известный проще как “Сёма”.

– Согласен. Но помимо паспортов у нас появились новые образцы медалей. Ресурсы у нас есть, чеканить их уже можно начать. А за прошедшие бои нашим бойцам награды полагаются. Ведь верно? – добавил Вернинский.

– Конечно! Мы там с товарищем Колхозником… то есть Козловским таки хорошо провели время. – добавил Всемиров.

– Может товарищем Политкомом? – возмутился Тарасим.

– Вай, да какая разница? Все равны. – ответил Всемиров.

От увиденной реакции Тарасима Вадим Поляров усмехнулся.

– А ну прекратить! Сёма, разница есть. – возразил Вернинский.

– Да ладно, ничего страшного то. – ответил Козловский.

По итогам каждого собрания отделам выдавался новый план работы, уже после выдачи их секретарями результата работы по прошлому плану. Но результатом этого собрания стало создание нового отдела, чья задача будет исключительно работа над паспортами.

– Знаете, лучше будет, если Сидоров оставит пост главного секретаря Пропагита и станет Главсекретарём в паспортном отделе. – предложил Тарасим.

– Я согласен! – ответил Сидоров.

– Да, идея хорошая. – добавил Вернинский.

В результате Сидоров сменил должность с главы Пропагита на главу паспортного отдела. Сидоров мог с уверенностью сказать, что этим он вполне доволен. Сидорову уже поднадоели постоянные вылазки за пределы границы, теперь было нужно разъезжать по остальным местам подконтрольных территорий и вносить изменения в местные секретариаты исполкома.

Близился конец 3019 года, наступил декабрь.

Боевые действия в районе Восточного Блокстана против сил НДО продолжались.

К этому моменту силы Красного Союза продвинулись к Старому замку, тому самому. Появилась легенда, что неподалёку от замка был заложен драгоценный клад, в котором находились предметы роскоши, историческое достояние Блокстана. Исследователи из остальных кланов желали найти это сокровище, но начавшаяся клановая война не могла позволить им этого позволить. И тем не менее они попытались и в этот раз. Битва за Старый Замок была довольно трудной и кровопролитной.

НДОшники не желали уступать ни клочка земли за эту позицию. Оно и понятно, отсюда идёт дорога на Сити-16 и Сити-18. Получить исторические драгоценности желал и Красный Союз.

Поскольку это является предметом истории, то получивший это в своё распоряжение клан заметно повысит своё расположение, как клан, приступивший к исследованию истории Блокстана. Но произошедшее после, ввело не только бойцов Красного Союза в гнев, но и остальных нейтральных бойцов в районе боевых действий.

Бойцам Союза всё же удалось найти этот клад. Узнав об этом и поняв невозможность взятия этого клада своими руками, командование НДО отдало приказ уничтожить данный объект с помощью оружий наведения и взрывчатки.

Без какого-либо угрызения совести бойцы НДО заминировали ближайшие позиции и взорвали местоположение клада. Как выяснилось позже, в кладе были не просто предметы роскоши, а целые бумажные документации, и всё это было уничтожено, настоящий артефакт, пасхалка были утеряны навсегда.

Представители бойцов из других групп решили вступиться на сторону Союза в этой битве. Однако бой продолжался ещё длительное время и командование Союза отдало приказ оставить замок, к месту прибыло подкрепление НДО.

Красному Союзу так и не удалось перекрыть пути НДО к центру Блокстана – Сити-16, дабы ограничить их позиции. Но оттеснив НДОшников с южных территорий, придавалась уверенность на успех в дальнейших операциях.

Другим событием заслужившего всекланового внимания стала отставка Политкома Козловского. В канун нового года 31 декабря 3019 года он принял собственноручное решение покинуть пост Политического комиссара Красного Союза и уйти на пенсию, перейдя в статус обычного участника.

Несмотря на многие разговоры с Генкомом и даже уговаривания товарищей, Козловский остался непреклонен.

"Я ухожу, я сделал всё что мог" – пошутил с долей иронии Козловский перед своим уходом.

На пост нового Политического комиссара был назначен Вадим Поляров.

Глава третья

С наступлением зимы 3019 года клан смог доработать доктрину полноценной связи на расстоянии, стали возводиться крупные антенны, но помимо всего, эта прогрессивная отрасль имела своё развитие и в телефонах, теперь исполкомы дальних пунктов могли с лёгкостью связаться с Центральным Исполкомом в Цитадели.

Система связи ещё не была столь совершенной как в войсках НДО, но теперь на порядок лучше, чем прежде.

Сидоров очень часто рассказывал своим товарищам про ОБД. Однажды я даже провёл собственное расследование, пытаясь создать взаимосвязь тех событий лета 3018 года.

Так как Старая застава уже находилась под контролем Союза, Сидоров смог найти те самые места, где когда-то он проводил время. Тут же Сидоров снова вспомнил и об Ане, и об Арсене Фидо. Про Аню Сидоров уже успел услышать, разведчики Союза смогли её найти. Она живёт благополучно и работает как мирный житель в Сити-16.

А вот об Арсене новостей практически не было, пока однажды бойцы Красного Союза не смогли его найти как случайного подозрительно мимо проходящего человека в подконтрольных окрестностях. К моменту второй половины декабря 3020 года Сидорову был поручен в управление Первый клановый взвод. Бойцы Сидорова нашли Арсена случайно во время прогулки по Старой заставе вместе с Сидоровым.

– Арсен, неужели это ты? – спросил Сидоров.

– Сид-Сидор? – спросил Арсен.

– Как же я рад тебя видеть! Как ты здесь оказался? – обрадовался Сидоров.

– Да живу, выживаю, как видишь. А ты не один, гляжу? – спросил Арсен.

– Я уже в Красном Союзе состою, здесь продвинулся. Сколько уже времени прошло со времён ОБД… – вздохнул Сидоров.

– Ага. Я тоже помню о нём. Хотел даже его возродить, но не получилось. Вот и хожу теперь, ищу, на что жить… – говорит Арсен.

– Послушай, а не хочешь со мной в Красный Союз вступить? Быстро найдём тебе работу, и со мной работать будешь! – с радостью предложил Сидоров.

– Почему бы и нет… Вернинский ведь у вас там? – спросил Арсен.

– Абсолютно верно, а ты откуда знаешь? – спросил Сидоров.

– Ну, я как минимум наслышан. Наслышаны о вас. – ответил Арсен.

– Вот так встреча. Мой старый товарищ и друг Арсен Фидо оказался жив и вполне здоров. – подумал Сидоров.

Хоть его вступление в клан вызвало некоторые вопросы от отдела чрезвычайной безопасности, но опираясь на слова Сидорова и ручаясь за него, его пропустили без особых вопросов.

Арсен проводил время в клане тихо. В это время все находились на старой заставе, пока Сидорова не отправили к Форпосту-1 по приказу.

Как Сидорову сообщили позже, Арсен даже разнимал драку на старой заставе из-за возникшего конфликта между участниками. Но странным оставалось то, что НДОшники прекратили свои атаки на Старую заставу, они так и остались на Старом замке.

– Почему? – задумался Сидоров.

В один день Генком срочно вызвал Сидорова по звонку. Сидоров связался с Цитаделью, базой Красного Союза.

– Сидоров, что ты наделал?! – возмущённо спросил Вернинский.

– Что случилось? – спросил Сидоров.

– Что случилось?! Войска НДО уже овладели старой заставой, заняли Порт-1 и штурмуют деревню-1! Они скоро могут высадиться на деревне-2, чтобы отрезать Форпост-1 от основных сил Юга, или вообще начать контрнаступление на твой форпост, где наших сил даже нет практически! Ты понимаешь, что из-за тебя вся Юго-восточная операция на грани провала?! – возмущенно спросил Вернинский.

– Но причём здесь я?.. – недоумевающе спросил Сидоров.

– Арсен… Это ты его пустил. Это он собрал все разведданные наших позиций и помог диверсантам врага проникнуть на старую заставу, а затем заблокировать линии связи с остальными пунктами. Исполком узнал об этих сводках фронта только сейчас, а НДО уже идут в наступление! – гневно ответил Вернинский.

– Арсен… Но как он мог? Неужели я собственными руками пустил в свой стан врага? – думал Сидоров.

– Сейчас враг скоро подойдёт к Форпосту-1, они начнут наступление из всех почти доступных дорог, форпост может попасть в окружение. Тебе даётся выбор, либо вы уйдёте из форпоста и отступите к Деревне-2 – последнего плацдарма этого побережья с юга, либо вы останетесь в глухой, но скорее безнадёжной обороне. Наши войска из Южного Блокстана уже в срочном порядке направляются к Деревне-2 к вам на подмогу, но есть риск, что они попросту не успеют. Решать тебе, Сидоров. – добавил Вернинский.

Когда звонок завершился, следом поступил новый из неизвестного центра.

– Сидор…Сидор! Ответь. – последовал голос.

– Я слушаю… – ответил Сидоров.

– Это Арсен. Вот что друг, лучше тебе бежать из форпоста, наши уже скоро подойдут и возьмут Краснопёрых в кольцо, у них не будет шансов. – добавил Арсен.

– Арсен, это правда?..– спросил Сидоров.

– Ты про что? Если ты про мою помощь Язовскому – то верно. А что ты хотел от меня? Язовский – единственный адекватный и мудрый предводитель, только с победой нашего движения в Блокстане наступит великое будущее. Я хотел тебе сказать, что ты был не прав насчёт Язовского и НДО в общем. – ответил Арсен.

– Как ты мог так поступить, Арсен?! Я же верил тебе, в нашу борьбу против НДО! Ради чего существовало ОБД? – спросил Сидоров.

– Хей, чего злишься? Ты всё-таки веришь этому упёртому вруну Вернинскому? Наверное, ты думаешь, что действуешь по зову своего сердца. Но ты не понимаешь одной вещи. Иногда приходится так поступать и жертвовать ради заветной цели, и ты должен закончить дело, начатое нами с тобой. Даже не надейся, Вернинскому не удастся отбить форпост, даже деревня-2 не выстоит перед нашей мощью. Я постараюсь сделать всё, чтобы тебя оставили в живых, ведь Язовский ещё помнит тебя. Ну что думаешь? Я предлагаю тебе и твоим людям добровольно сложить оружие, мы ценим людей, которые трезво могут оценивать ситуацию, включая своё критическое мышление, и видят на лицо где лютый обман, а где истина. – ответил Арсен.

–… – последовательно и молчаливо Сидоров сидел у трубки.

– Пока ты молчишь, время идёт, и земля дрожит под сапогами армии НДО. – добавил Арсен.

– Ты предал всё, за что мы с тобой боролись тогда вместе, и теперь ты говоришь о заветной цели, ради которой нужно жертвовать?! – спросил Сидоров.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. О чём была борьба? Она уже давно закончилась, это была лишь небольшая моя оплошность. Или ты хочешь идти к своему Вернинскому? Я прав? – спросил Арсен.

– Пошёл ты… – ответил Сидоров и бросил связь.

Человек, которого Сидоров считал своим ближайшим другом и верил в него как лидера, работал с ним бок о бок, искренне верил ему и был готов идти куда угодно за ним – оказался простым последователем Язовского, но при этом человеком подлым, и слепо верящим в его идеи, просто безумец. Исходя из предположений Генкома и слов Арсена, Сидорову с остальными следовало отступить с форпоста как можно скорее, как по итогу они и поступили. Позже была получена подробная сводка о событиях. Войска НДО действительно перешли в контрнаступление, они смогли одержать победу при взятии Старой заставы и порта-1 исключительно благодаря внезапности и панике находящихся там сил, обрыву связи между частями, таким образом, используя превосходство в неожиданности.

Уже при подходе сил НДО к Деревне-2 они получили утвердительный отпор, силы Красного Союза вернули контроль над Форпостом-1 уже в январе нового 3020 года.

3019 год быстро и незаметно подошёл к своему концу. Из всего, что в нём произошло – он запомнился Сидорову лишь вступлением в новый клан и знакомством с новыми прекрасными на взгляд Сидорова людьми, обрезание связи с прошлым. Прекратилась положительная память и об Объединённом Братском Движении, конечно же из-за действий Арсена.

Теперь Сидорову пришло время обострить взгляд именно на настоящем положении и глядеть в будущее, как гласила официальная идеология Красного Союза.

Наступил март 3020. Высокопоставленный офицер – товарищ Амерон Хаус предложил свою идею касательно дальнейшего развития паспортной системы.

Являясь председателем отдела чрезвычайной безопасности Красного Союза, он запросил разрешение на подробное использование кланового архива с целью создания нового механизма распознавания личностей участников клана наряду с паспортами. За этим стремлением не было видно какого-либо подвоха, ведь Хаус находился на данной должностью ещё раньше, как только Сидоров попал в этот клан, тот уже был председателем.

В ночь на 7 марта 3020 года произошла страшная диверсия людьми Хауса.

Благодаря официальному указу на одобрение использования всех файлов кланового архива всех доступов секретности, Хаус с его людьми занялся кражей и сжиганием всей важной бумажной документации. После практически успешного выполнения своего плана, так как в Цитадели к утру была поднята тревога, Хаус со своими людьми сумел выбраться из Цитадели, находясь под маскировкой по заранее спланированным маршрутам, и двинулся к пересечению границы.

Тогда Исполком издал чрезвычайный приказ о срочном закрытии границ пограничными блокпостами. Хаус ехал в сторону Деревни-1, покуда уже прибыли силы НДО. Блокпост не смог задержать беглого преступника. Даже ещё не успев прибыть к мосту на деревню, бойцы блокпоста оказались убиты новоприбывшими солдатами Братства

Такой результат давал очевидную оценку деятельности Амерона Хауса – он был шпионом НДО. Вопрос был в другом, как ему удалось вообще проникнуть в Красный Союз на должность Руководящего Бюро? (Руководящее Бюро – Эшелон руководящей части Исполнительного Комитета Красного Союза)

Именно тогда Сидоров высказал неудачную шутку, чуть не стоившей ему всей должности.

– Надо же… Ловушка Язовского? Ха-ха – пошутил Сидоров.

– Заткни свой рот! Сейчас не время для твоих идиотских шуток. – возмущённо ответил Вернинский.

– Ладно. – ответил Сидоров.

Никакой обиды или что-то подобного Сидоров не почувствовал к Генкому, ведь в сложившейся ситуации было действительно не до шуток. На уши были подняты абсолютно все офицеры и командующие Красного Союза, отдел чрезвычайной и внутренней безопасности занимались расследованием произошедшего. Но обо всех деталях происшествия Сидорову так и не довелось узнать.

В апреле 3020 года Генком Вернинский впал в отчаяние. Причиной стали неутешительные вести как с фронта – НДО начали новые успешные атаки, так и плохо шли дела с работой Исполкома. Заданный план не был исполнен в промежутки даже нескольких собраний, из-за чего Вернинский даже объявил свою отставку. Тут проявилась другая обёртка офицеров Исполнительного Комитета.

Будучи Политкомом, Поляров поднял вопрос о назначении нового Генерального Командующего Красного Союза, состоялось закрытое заседание Руководящего Бюро.

– Всем сохранять спокойствие, товарищи. Вы все знаете, что ныне Алексей не при делах руководства. Я не вижу смысла его дальше уговаривать, пришло время нам самим решать, как действовать дальше. Если следовать Уставу, то пост Генкома может перейти или мне, либо другим членам Рукбюро. Я предлагаю голосование. – объявил Вадим Поляров.

Голосование в Рукбюро окончилось ничем, никто не набрал значительных превосходящих голосов.

– В таком случае я предлагаю провести голосование среди офицеров Исполнительного Комитета. – предложил Поляров.

Все, как и Сидоров, словно оказались парализованными и ослеплёнными этими событиями, никто не знал, как действовать.

Предложения Полярова о назначении нового Генкома выглядели заманчивыми, но непредвиденными и несущими непредсказуемый результат для всего клана. Но провести голосование среди Исполкома ему так и не было позволено из-за рокового момента.

В зал закрытого заседания вломился Иван Диганов вместе с остальными вооружёнными офицерами отдела внутренней безопасности.

– И о чём это вы тут переговариваетесь?! Сговор? – ворвавшись спросил Диганов.

– Это что за вторжение, Диганов? Ты сам всё видишь, Вернинский ушёл в отставку. Мы обсудили вопрос голосования за нового Генкома и приняли решение провести следующее голосование уже среди Исполкома, так мы точно сможем определиться. – возразил Поляров.

В этот момент Диганов огляделся по остальным.

– Тарасим? Сидоров?! Вы чего здесь? Вам вообще нечего сказать?! Значит так. Никакого голосования за избрание следующего Генкомандующего не будет. Алексей Вернинский скоро вернётся к своим делам. – объявил Диганов.

– Так он уже подал обращение о своей отставке, все документы есть! Мы действуем по уставу! – возмутился Поляров.

– По уставу? Сейчас ты действуешь как предатель! Ну, скажи ещё. Мы не позволим внести раскол в законность и порядок. А вы, я просто не понимаю вас. А ты Сидор, как можешь спокойно сидеть? – возмутился Диганов.

Весь этот балаган прекратился только с приходом Диганова. Своей твёрдой офицерской рукой он ударил по столу и остановил весь начавшийся хаос власти, а черту беззаконности никто так и не смог пересечь. Как и было им сказано, Вернинский вскоре действительно вернулся к посту Генкома и вернулся к делам.

Вся эта ситуация оставила след на отношениях между остальными, особенно на отношениях Полярова с остальными людьми Исполкома, когда слухи о его действиях стали распространяться. Пошли слухи, что возможно, Полярова могут в скором времени арестовать.

Глава четвёртая

Нельзя сказать, что вражда шла исключительно с НДО. Имелись и общие враги. Как уже упоминалось ранее на первых собраниях, в районе Сити-16 находились силы Империи, те самые львы, о которых когда-то Сидоров мог услышать о них ещё в 3018.

На этот раз им даже удалось связаться с командиром целого полка в НДО – Командармом Васнецовым.

Полк под его командованием принимал участие в некоторых боевых столкновениях против наших бойцов, однако даже с его участием НДОшникам не удавалось одержать победу.

Такие постоянные поражения вызывали чистки в рядах командования армией НДО. Под эту чистку рисковал попасть и сам Васнецов, который был обвинён во множестве ошибок в военном планировании.

Оказывало давление в его сторону и идеологическая разница. Если Язовский и его люди, такие как: Николай Турмад, Роман Георгич, Михаил Устюжев, Арсен Фидо и многие другие высокопоставленные командующие в иерархии НДО придерживались всех постулатов "Освободительской идеи", то Васнецов не был этому лоялен.

Вызвано такое противоречие было засекреченной информацией о тёмной истории НДО, как бойцы братства поступали с несогласными, вводя против них высшие меры принуждения, а также стремлением верхушки НДО построить мировой порядок на основе выдуманного государства одного тоталитарного периода его времени в известном произведении, в котором Васнецов придерживался совсем иных взглядов. Васнецов начисто критиковал принудительные меры радикализма в НДО и тактики активной войны, выступая за переговоры с малыми группами, а по возможности и сосуществование с уже существующими кланами.

Оказался разочарован Васнецов и состоянием рабочего класса в НДО. По его мнению, рабочие обладали недостаточными демократическими правами, когда же в официальных документах Братства они являлись, чуть ли не носителем всей власти и суверенитета Братства НДО. Исправление этой ситуации он видел в ликвидации повышенного влияния Партии Братства на пролетариат и создание свободного статуса для рабочих.

И если говорить обобщённо, то есть создание анархического режима, но с имением рабочих конфедераций и профессиональных союзов, среди прочего должна была быть полностью ликвидирована конкуренция, но уже без помощи партийного аппарата Братства и средств её принуждения. Такие идеи не вызывали у Язовского и его людей ни понимания, ни восхищения.

Император Берзихов – он же предводитель империи львов, смог завербовать на свою сторону Васнецова и его ближайших людей.

Уже к февралю 3020 года полк под командованием Васнецова перешёл границу и отказался подчиняться приказам командования НДО, нарушив присягу.

Созвав своих людей и получая активную материально-политическую поддержку от Берзихова, Васнецов провозгласил новое объединение – Свободный Синдикат. Васнецов был мгновенно объявлен изменником идеи в НДО и подлежал немедленной ликвидации.

Наблюдая за развитием этих событий, на обсуждениях Исполкома офицеры Красного Союза принимали решения о дальнейших действиях.

Тем не менее, Васнецов старался пойти с Красным Союзом на контакт. Он видел в нём в первую очередь врагов НДО, и потому стремился поддержать с ними нейтралитет, с чем не были согласны ни сторона Империи, ни руководство Красного Союза.

– Враг моего врага – мой друг, должно быть, так о ни думает. – подумал Сидоров.

Таким образом, помимо НДО наращивала свою мощь и старая, новоявленная Империя. После воссоединения полка Васнецова с силами имперцев, они начали разностороннее наступление на два фронта.

Несомненно, такая тактика не имела за собой существенного успеха. Но особенностью этой клановой войны, получившей название “Вторая война” было то, что происходили случаи, в которых силы Красного Союза временно заключали перемирие с войсками НДО, когда им приходилось биться против крупных скоплений имперцев. Это положило свою черту на возможные переговоры между ними.

Конец зимы 3020 года. Наступила весна, апрель, май.

Консервный завод Сидорова приобретал всё больший размах, строились новые. Но помимо выпуска пищевой продукции, завод приобрёл ещё и печатные станки. Стали создаваться собственные клановые книги, а по ним и свои картины рисовки, налажен печатный станок паспортов, завод мог также создавать медали нового образца, введённый ещё давним собранием Исполкома. Позднее, инициативе Сидорова Паспортный отдел переименовали в Печатный отдел, поскольку его задачи заметно увеличились.

– Сидор. Слушай, а если все заводы объединить в единую компанию? Как считаешь? Всё это основано на твоей инициативе и получило своё начало благодаря твоим рукам, ну и конечно же нами, потребителями. – обратился с предложением Поляров.

– Идея вполне интересная, но мне кажется, сложно выполнимая. – ответил Сидоров.

– Я могу тебе помочь. Видишь ли, я тоже занимаюсь подобного рода предпринимательством, как ты. Конечно, в моём случае ещё до вхождения в Красный Союз я основал свой клуб Средств массовой информации Блокстана, но опыт по организации такого типа я имею. Только представь, а если твои заводы начнут выпуск продукции за пределы Красного Союза? – спросил Поляров.

– Не знаю, Вадим. Им это может, не понравится, или наши заводы не смогут произвести столько продукции, сколько требует спрос. – скептически ответил Сидоров.

– Всё это мелочи, Сидор! – ответил Поляров.

Вадим давал верную зацепку. Уже через некоторое время Сидоров издал соответствующий указ о присоединении заводов в единое русло и дал название всему этому комплексу предприятий – Кам.

Заводы по производству консерв – Камцех; Заводы печатные, производящие книги и вырисовки – Камбериз.

Говоря о Вадиме Полярове.

После отставки Козловского с поста Политкома его место занял Поляров. Имея при себе полномочия политического комиссара, он направил свою печать против пропаганды НДО. Важно упомянуть, что вместе с Козловским они являлись бывшими участниками Народного Движения Освобождения.

Вступили в ряды НДО они предположительно в 3017-3018 годах, а затем покинули его ряды, получив бремя предателей Братства. Согласно их делу, они организовали собственную клановую роту, от которого веяло автономией и отступничеством от Освободительской идеологии НДО.

Политком Братства Турмад вынес Полярову и его людям предупреждение, чтобы они расформировали данную роту под предлогом того, что рота "Германис" – есть ревизионистское формирование внутри НДО, вносящее раскол в вооружённые силы Братства.

Поляров отказался и старался пойти на компромисс для существования собственной роты, но встретил лишь непоколебимую позицию Язовского. Находясь в таком угнетённом положении, Вадим Поляров со своими людьми принял решение покинуть ряды НДО, выводя своё подразделение с территории НДО, отказавшись подчиняться им дальше.

Осенью 3019 года командование полка Германис пошло на сближение с руководством Красного Союза, был заключён договор о взаимопомощи, а затем рота вовсе полным составом стал частью Красного Союза. Произошло это прихода Сидорова.

Так Поляров и Козловский оказались в Красном Союзе.

В феврале 3020 года Поляров способствовал началу сотрудничества Красного Союза с нейтральным кланом Делиг, что привело к подписанию совместного договора о взаимопомощи. Это был довольно крупный клан, состоящий из нейтральных жителей Блокстана. К маю 3020 года бои против НДО стихли значительно. По информации разведки Красного Союза – в НДО наступил новый период упадка.

Исполком издал соответствующий приказ войскам прийти в новую стадию боевой готовности для финального наступления, и перешло к разработке плана новых действий в сложившейся обстановке Блокстана.

Карта влияний территории Блокстана в первой половине 3020 года.

В это время Сидоров очень хорошо сдружился с Генкомом Вернинским. Вместе с ним он решил посетить компанию Полярова. Как уже указано им ранее, он является руководителем своего творческого клуба.

Клуб не находился под полным надзором Исполкома, поскольку мы не хотели нарушать границы Полярова на автономность. Клуб представлял собой не только компанию СМИ, но и имел при себе внушительное количество клиентов и рабочих Блокстана, конечно же, здесь имели место и алкогольные напитки. С наступления периода затишья на фронте было неплохо расслабиться, но для всех оно выглядит по-разному.

Алексей Вернинский предпочитал употреблять спиртное в баре компании большими объёмами, после таких сеансов слетала вся маска строгости и упорядоченности Генерального командующего, что во всей красе доводилось видеть Сидорову.

– Да ты Сидор мой “кореш”! Не беспокойся ни за что, расслабься уже! – слегка нетрезвым голосом обратился Вернинский к Сидорову, обняв его.

Но однажды Алексей позволил себе большее. Помимо распивания напитков с ним, Сидоров всегда говорил остальным о том, что все их шутки здесь являются не более чем безобидным бредом и потому не стоит серьёзно обращать на них внимание, никому никакого зла они здесь не желают.

Присутствовали в баре компании и представители женского пола, к которым Вернинский обратил свой особый взор.

В этот день, 6 мая 3020 года у него завязалась перепалка с одной девушкой. Дошло это и до откровений с его стороны. Обо всём этом, будучи в слезах, она пожаловалась Полярову, который и встал на её сторону.

Произошедшее далее оказалось неожиданным. В зал компании явился Амерон Хаус, что давно находится в розыске в Красном Союзе.

– Неужели Поляров укрывал его у себя? – подумал Сидоров.

Амерон о чём-то постоянно разговаривал с Поляровым, и разговоры эти по их мотиву навряд ли были по теме улучшения ситуации в Красном Союзе.

Хаус постоянно говорил, что, зная обо всех секретах Вернинского, он потому и совершил свою диверсию, чтобы весь Блокстан знал правду о нём.

– Мда, да такими темпами уже пора из Красного Союза уходить. – добавил Поляров.

Уже 8 мая Вернинского выгнали из здания компании и занесли его в её чёрный список, Сидоров же ушёл вместе с ним добровольно, делать ему здесь было уже нечего. Присутствие Амерона Хауса в компании Полярова говорило лишь о плохом.

9 мая Красный Союз повергло новое потрясение. 7 офицеров Исполкома, во главе с Поляровым покинули Красный Союз, прихватив за собой остальных солдат.

– Вадим Поляров совершил предательство, но так ли оно было, по его мнению, и взгляду? – подумал Сидоров.

Со своими людьми они создали новый клан. Находясь в подполье и отправляя своих людей к кланчастям Красного Союза, они проводили вербовку людей Красного Союза для присоединения к ним, на борьбу с "незаконным" руководством Красного Союза.

Красный Союз был вынуждены перейти к ответным мерам.

Агентам Союза удалось раскрыть их местоположение и совершить диверсию на их базе, проведя поджог. В качестве знака они оставили надпись на стене – Блицкриг.

Так назывался термин молниеносной войны одного захватнического государства в фантастической книге, которой многие увлекались.

Оставалось сложным положение для Камбериза. Поляров занимал административную должность в нём. Ни Исполком, ни отдел чрезвычайной безопасности не издал никаких приказов в отношении людей Полярова в Камберизе. Не знал, как действовать и Сидоров, надеясь на возможное разрешение конфликта и нейтралитет Камбериза в этом.

Пока однажды в его кабинет не зашёл Вячеслав Конграмов. Он являлся другом Полярова и Козловского, одним из участников их подпольного объединения, один из участников Камбериза.

– А что же будет с Камберизом? – спросил Конграмов.

Как известно, Конграмов был ещё тот юморист. Он очень любил шутить, и Сидоров ценил его шутки, из-за чего ответил ему тем же.

– Камребиз станет частью Красного Союза, если уже не сейчас. Ха-ха. – ответил Сидоров.

– Да ну? Шутишь что ли? Ладна. – добавил Конграмов.

– Посмотрим, увидим, Конграм. – ответил Сидоров.

В ночь на 9 мая Сидорова срочно вызвали к Генкому. Явившись к нему, он показал Сидорову одну бумажку, напечатанную в Камберизе с её печатью.

– Сидоров, это что? – спросил Вернинский, показывая бумажку.

На бумажке была изображена эмблема Блицкрига, с видом на горящую Цитадель Красного Союза, а снизу надпись – Наш ответ Вернинскому.

– Я не знаю…– ответил Сидоров.

– А кто знать будет? Станком Камбериза это напечатано. – ответил Вернинский.

Тут Сидорова поразил страшный домысел. Поляров ведь так и не был отстранён от администрации Камбериза и мог спокойно действовать.

– Я, кажется, знаю, как это могло произойти… – предположил Сидоров.

– Ну и как же? – спросил Вернинский.

– Товарищ Генком, нам нужно проверить главное здание Камбериз. – добавил Сидоров.

Как и ожидалось, на комплексе заводов Камбериз была проведена диверсия Поляровым. После напечатания кучи таких бумажек и развешиванию по стенам, главное здание Камбериза, наряду с остальными заводами были подожжены. Сожжены были и бумажные склады Камбериза с новинками для новых выпусков.

На мысли было лишь одно – Конграмов сообщил Полярову о неверном статусе Камбериза, в следствии чего, Поляров, находясь в состоянии гнева и жажды мести, решил нанести удар по инфраструктуре нейтрального Камбериза.

Описать всех эмоций, полученных, от такого удара в спину Сидорову было невозможно.

– Мы всё восстановим, Сидор. Время есть, и исправить это будет не сложно. – успокаивал Сидорова Вернинский.

Вскоре в Союзе узнали, что клан Полярова стал звать себя Блицкригом. Выходит, что агенты им и придумали это название сами. Борьба против Блицкрига шла не на поле боевых действий и фронта, вовсе нет, она шла подпольно и информационно. Однажды Поляров даже позвонил Сидорову по телефону кабинета, проведя с ним разговор.

– Ты же помнишь, как Генком оскорбил тебя. Да он всех нас держал за послушных рабов ради его личной забавы! Когда произошёл саботаж Хауса, Вернинский так тебя грязью полил, как не знаю кого. Что ты на это скажешь, а Сидор? А то, как он довёл невинную девушку до слёз?! Ты до сих пор после всего это продолжаешь верить ему и поддерживать его? – спросил Поляров.

Разговорная перепалка шла весьма длительно, но по итогу Поляров успокоил свой тон.

– Да, ты воин. Ладно, тебя я понял. – заключил Поляров.

Наш Исполком также направил в Блицкриг своего агента, у которого были поводы ненавидеть Вернинского. Им был Всемиров.

– Да я там гляну, как есть. – добавил Всемиров перед уходом.

Правда, операция длилась недолго, Поляров сумел его раскрыть. Само же движение Полярова получало поддержку от Делига, а о событиях в Красном Союзе вскоре узнали в кругах командования НДО. Тогда Язовский позвонил Вернинскому.

Начало лета 3020 года. 19 июня.

Алексей Вернинский созвал срочное собрание Исполнительного Комитета для обсуждения важного вопроса.

Как выяснилось, ему позвонил Генком Братства НДО Генерал Язовский.

Их разговор шёл на тему возможного заключения мира между своими кланами для содействия в идеологической борьбе против империалистов Блокстана, в лице Империи Львов и Синдиката, а также содействии НДО в борьбе против Блицкрига Полярова.

– Товарищи. Язовский предлагает мир. Сейчас, или никогда. Условия таковые. Заключая мир с НДО, мы сразу же переходим к заключению совместного союза и к формированию Конфедерации Народных Республик. – объявил Вернинский.

– А просто заключить мир нельзя? – спросил Сидоров.

– Язовский говорит либо мир с созданием Конфедерации, либо продолжение войны. – ответил Вернинский.

– Вот уж придумано. – добавил Тарасим.

– А если откажем? – спросил Диганов.

– Либо заключить мир сейчас, или никогда. Я напоминаю, что сейчас НДО не в лучшем состоянии, наши войска продолжают их оттеснять с южных земель. Потерянные нами позиции уже возвращены. Но всё это стоит повышенным военным положением для обеих нас. – ответил Вернинский.

– Да, нам стоит пойти на мир. Пора закончить эту войну! Или сейчас, или никогда. – добавил Сидоров.

Исполком сделал свой выбор. НДО получили одобрение на предложение по заключению мира.

Война с НДО подошла к своему концу. Но теперь мы приступили к формированию нового союзного блока между кланами, согласно междусторонней договорённости о создании Конфедерации.

Людьми НДО был написан Устав Конфедерации, с которым офицеры Исполкома ознакомились и согласились.

Согласно данному уставу, Генеральным руководителем Конфедерации был назначен Язовский. Помимо этого, Красный Союз не имел права на ведение собственной внешней политики. Теперь все вопросы касательно дипломатии нужно было обсуждать в Совете Конфедерации. Также, обязательным условием для кланов была непосредственная поддержка и помощь друг другу в войне против Империи.

Исполком Красного Союза также избрал некоторых людей как своих представителей в Совете Конфедерации. Представителями оказались выбраны Сидоров, Диганов, Всемиров, Тарасим.

Но во время первого же заседания Совета Всемиров позволил себе выразить нотки эмоций.

Как уже сторона Красного Союза пыталась объяснить Язовскому о нецелесообразности создания конфедерации ведь между людьми всё ещё существует сильный дух недоверия, офицеры Красного Союза понимали, что этот дух должен был побеждён через заключение мира и определённой договорённости о ненападении, а уже потом можно было говорить о создании Конфедерации, нежели заключать её моментальным образом.

Но позиция Язовского была непреклонна, как и стремление к миру у Красного Союза. В результате чего пришлось пойти на такую уступку.

Решением Рукбюро Всемиров был изгнан из Совета конфедерации.

– Ребята, им же нельзя доверять! Сами видите, они лицемеры в чистом виде! – возмутился Всемиров.

– Успокойся, Сёма. – отводил Диганов Сёму.

– Тебе здесь явно не место, Сёма. – добавил Вернинский.

Так и закончилась вторая война. Наступило долгожданное мирное, но как оказалось, беспокойное время. А пока НДО провело перегруппировку своих войск против Империи, в Красном Союзе начались реформы всей системы командования и остальных мелочей.

Граждане Красного Союза искренне верили в окончание этой последней войны, занявшись обустройством своей мирной жизни, но при этом держа рубежи обороны на границе с Империей.

Конец третьего тома.

Том четвёртый

Клановые войны III

Глава первая

Вторая война подошла к концу. Великие сражения, в которых Сидоров со своими товарищами принимал своё участие, остались уже позади, превратились в славные воспоминания, все получили статус ветеранов.

С момента образования Конфедерации Народных Республик, сторона Красного Союза начала совершать свои уступки.

После заключения мира и союза между сторонами были практически открыты границы между кланами.

Участники Братства хоть и не могли передвигаться по всей территории Красного Союза, но имели право на въезд и туризм по некоторым объектам, аналогичными правами обладали и служащие Красного Союза, кроме обычных граждан.

Как упоминалось в Совете, всё это должно стать началом для клановой интеграции в единый состав. Но чтобы хотя бы иметь представление о таком возможном процессе, было необходимо решить насущные проблемы и противоречия между кланами.

Одно из первых проблем было переименование идеологической основы Красного Союза.

– Я слышал, что у вас есть своя идеология. Давайте же приступим к её "исправлению". Прошу не забывать, что в Конфедерации приемлема лишь одна идеология -Освободительская, провозглашённая нами. – представил Николай Турмад на очередном заседании Конфедерации.

– У нас всех здесь общие цели это – скорейшая ликвидация Империализма и монархии в Блокстане, несущая за собой открытую эксплуатацию рабочего свободного населения нашей Родины. – добавил Турмад.

Второй проблемой являлись основные документы Красного Союза, он же Устав.

Когда-то агитаторы НДО в период второй войны громко утверждали о том, что якобы Генком Вернинский «украл» Устав, идеологию и другие документы Братства.

Это стало становиться со своей стороны чистой правдой, но было делом далёкого прошлого. Ведь вся эта правда, какой бы ни была, зародилась ещё прихода Сидорова.

Ещё до заключения соглашения о Конфедерации, Исполком приступил к созданию новых документов в том числе Устава.

А с началом переговоров в Совете КНР касательно этих документов, то процесс заметно ускорился. К этому моменту, будучи Главным Секретарём Печатного отдела, Сидоров оказывал небольшую помощь и консультацию по созданию нового Устава, находясь непосредственно в Руководящем Бюро.

Наконец, 8 августа 3020 года после долгой работы и анализа, с учётом голосования в Рукбюро Устав был официально введён и вступил в силу.

Третьей проблемой стало возвращение Полярова в НДО. 18 июня 3020 года клан Блицкриг прекратил своё существование. После этого Поляров и остальные люди обратились к Язовскому, с просьбой принять их.

Язовский поднял данный вопрос на Совете Конфедерации.

– С чего это вам их принимать? – возмущённо спросил Вернинский.

– Алексей, я всё понимаю. Но почему бы их не принять? Они поступят естественно в штрафной батальон и будут проходить исправительные работы для НДО, а значит и для Конфедерации. Работы у них хватит, это наш Исполком уже решит. – ответил Язовский.

– Хорошо, пусть возвращаются, война то уже закончилась. – добавил Сидоров.

Четвёртая проблема. Арсен Фидо. Довольно громкая личность, знакомая Сидорову непосредственно. Он заслужил в НДО особое уважение от командования.

Сейчас он основал свой клан – Технократический Союз (ТехСоюз). По своим идеям, ТехСоюз двинулся по доктрине развития преобладающе науке и техники, как уже было довольно понятно по названию. Их особенностью было то, что они контролировали некоторые пункты на территории Братства, но обладающие промышленным потенциалом. Фактически же, эти области Братства добровольно вошли в состав ТехСоюза. При всём этом, Арсен тесно сотрудничал с Язовским, и сторона НДО одобрила вхождение ТехСоюза в Конфедерацию Народных Республик, но не на основных правах, подобно Красному Союзу.

После решений этих проблем стороны снова вернулись к вопросу интеграции. Но этот вопрос Красным Союзом оттягивался, обосновываясь на недостаточном уровне взаимного доверия между участниками, для этого требовалось время. А времени было предостаточно.

– Сейчас имперцы вовсю наращивают свою мощь, а Язовский тут об интеграции настаивает. – подумал Сидоров.

Тем не менее, Сидоров был искренне рад, рад за приход сторон к компромиссу и миру в отношениях между кланами. Под программой интеграции входило полное открытие границ, создание общих законов и армии, что должно усилить силу Конфедерации, обратив её в новую единую клановую формацию.

Сидоров видел это заманчивым, но лишь небольшой мечтой. Справиться то можно и без этого.

– «Лучше десять лет переговоров, чем один день войны», – подумал Сидоров.

Вместе с Уставом встал вопрос об изменении структуры кланового руководства. Предпосылкой этой реформы стало путешествие Сидорова. С заключением союза Конфедерации и частичного открытия границ, Сидоров посетил территорию Братства. Вместе с этим он получил свои впечатления об этой поездке.

– Крайне выстроенная и строгая, упорядоченная военная машина, поставившей собой пламенную идею всеобщего воссоединения под единым началом. Наряду с внешне сильной, оснащённой армией, которую они стали заметно укреплять и реформировать её структуру с момента заключения мира с Красным Союзом, она даже отдавала некоторым опасением, страшные люди. Очень сильный и грамотный пропагандистский аппарат, так и хочется верить каждому слову. В библиотеках Братства ещё сохранились былые статьи об их взгляде на Вторую войну и общее разглашение о личности Вернинского. Довольно странно, ведь эта «литература» должна была быть уничтожена в связи с заключением Конфедерации. А помимо вышеуказанного, структура власти Братства была заметно преобразована и изменена в более эффективную модель руководства. – доложил Старший Лейтенант Сидоров в своём докладе Исполнительному Комитету Красного Союза о своей дружеской поездке по Братству НДО.

Ознакомившись с докладом, Рукбюро приступило к созданию новой структуры кланового правительства. Как уже было сказано на давнем собрании Исполкома, следующей стадией развития Красного Союза станет её преобразование в государство Блокстана. Эти реформы должны изменить облик клана и придать ему заметный характер новой государственности.

Наступило время формировать точную структуру правительства Красного Союза, будет изменена иерархия командования.

Наконец, 14 августа 3020 года прошло XI (11) собрание офицеров РукБюро, на котором был объявлен переход на новую структуру клана, одобрив важнейшую реформу за всю историю кланового существования.

Какие изменения были для Сидорова: в связи с преобразованием иерархии он покинул Руководящее Бюро, оставшись в Исполнительном Комитете на должности Министра Средств Информации. Полномочия и обязанности остались абсолютно те же: работа над СМИ, прописывание истории клана, отмечая её важные события, работа над паспортной системой и ответственность по клановым награждениям, то есть работа с доской почётных граждан Красного Союза. Но фактически это есть понижение в новой системе иерархии, теперь Сидоров больше не имел доступ к информации большей важности, которую обсуждают в кругах Рукбюро.

Изменились название бывших отделов и изменены их статусы. Были введены министерства, именно потому в истории Красного Союза эта реформа получила название – Реформа Министерств. Министерство Средств Информации, Министерство Оперативных Дел, Министерство Строительства и Инженерии – входили в состав Ведомства Кланового Надзора. Министерство внешних дел и Военное министерство входили в состав Ведомства Внешнего Надзора.

Во главе каждого Ведомства стоял Председатель. На данный момент в Ведомстве внутреннего надзора место пустовало, пока его быстро не занял быстро растущий по карьерной лестнице Оливер Бромс.

Сам Оливер являлся ярко выраженным дизайнером. По правде говоря, Сидоров не совсем понимал, как тому удалось так быстро подняться до верхушки, оказавшись в РукБюро. Продержался на этом стуле он недолго. Вскоре ему было вынесено обвинение во вредительстве и саботаже работы Исполкома, а также вовлечению офицера Кайдаровского к вынужденной отставке из-за его неприязни к нему. После вынесения обвинения и требования к Бромсу явиться в зал заседания Клановой Комиссии по данному делу он не явился, попросту сбежав за границу Красного Союза.

Но это были министерства в рассмотрении только Исполнительного Комитета, а было ещё и Руководящее Бюро. Тогда отдел чрезвычайной безопасности был упразднён и заменён на Ведомство Клановой Безопасности (ВКБ), отдел политической работы остался тем же.

Факт в том, что председатель ВКБ, Политком, Председатели ведомств, и сам Генеральный командующий входили в состав РукБюро.

Структура Исполнительного Комитета Красного Союза.

Пост председателя ведомства внешнего надзора занял товарищ Кайдаровский.

Новичок, новоявленный молодой офицер, с явной юношеской жизненной позицией, приятный светловолосый парень, видно, что родом из гор. Товарищу все мы доверяли, свою работу он начал в Военном министерстве.

– Забавно, что отдел Пропаганды и Агитации стал теперь Военным министерством, при этом суть работы почти совсем не изменилась. – подумал Сидоров, вспоминая свои годы работы в ПропАгите.

Будучи бывшим главой этого отдела, Сидоров давал советы и рассказывал разные рабочие ситуации Кайдаровскому, а тот в свою очередь с уважением прислушивался к словам Сидорова.

За свой ударный труд и организацию офицеров в Военном министерстве, Кайдаровский был представлен ко многим клановым наградам. У него сложились хорошие дружеские товарищеские отношения с Иваном Дигановым, Тарасимом, Всемировым, а также с новой участницей, как Анастасия Хуборова.

А вот пост председателя ведомства кланового надзора пустовал, после бегства Оливера. Но его место занял близкий человек Сидорова.

Глава вторая

Лето. 3020 год. Главное здание Камбериз.

С момента теракта Полярова прошло уже пару месяцев, и за это время всё было восстановлено, отстроено по новой, а выпуски книг и рисунков продолжились как в былое время. Развитие Камбериза привело к заинтересованности продукцией не только внутри клана, но и за его пределами.

Заинтересованными стали друзья Сидорова, как Григорский, Люцер и Данислав. Дойти до главного здания по указанному адресу им не составило труда. Все его друзья пришли в кабинет Камбериз.

– Как же ты изменился то, Известный…– удивился Данислав.

– Это моё старое прозвище, Даник. И я рад тебя видеть! Мы с Люцером вообще думали, что ты прилёг. Про Григорского так подавно считали…– ответил восторженно Сидоров.

– Прозвище актуально до сих пор, ты и в правду теперь известный, Сидор! А я, знаешь ли, сам по себе ходил. Забир ещё… Я хотел помощи позвать, да. Но, в конце концов, он мне сказал просто спасаться, ведь да. – ответил Данислав.

– И всё же я счастлив, что все мы снова вместе и живы, здоровы! – добавил Люцер.

– Меня вы вообще похоронили все, вот прям все. А я взял и выжил, во второй раз. Сначала оказываешься застрявшим во времени, а теперь все снова считали, что я сгинул. – недовольно добавил Григорский.

– Да не обижайся, Григор. Сам понимаешь, главное, что сейчас все живы и полном здравии…– ответил Сидоров.

Данислав и Григорский решили осмотреться дальше по зданию и рассмотреть подробнее имеющееся здесь продукцию Камбериз.

А между этим Люцер подошёл к Сидорову, и как видимо, хотел поговорить о чём-то важном.

– Сидор… Как-то неловко всё вышло тогда. – обратился Люцер.

– Ты про что? – спросил Сидоров.

– Ну, про Красный Союз. – ответил Люцер.

– Если хочешь, ты можешь вернуться, я сделаю всё для этого. – уверенно ответил Сидоров.

– Что ты? Я-то хочу, но навряд ли получится, Вернинский всё помнит же. – добавил Люцер.

– Люцер, я обещаю, что ты вернёшься в Красный союз, ничто меня не остановит. – ответил Сидоров

После этого Люцер немного замялся, но ответил ещё.

– Я вот Полярова видел… – добавил Люцер.

– А что с ним? – спросил Сидоров нервным голосом.

– Он пригласил меня к нему присоединиться. Вверив меня в то, в чём они не уважают Вернинского и почему начали свою борьбу. – ответил Люцер.

– И ты присоединился? – спросил Сидоров, смотря на Люцера, поменяв взгляд на более сердитый.

– Что ты, нет! Но я разговаривал с его людьми из Блицкрига, и они могли быть рады меня видеть. Всё бы ничего, если не их символика и идея, которая меня… пугает. "Да здравствует нация Блокстана, Слава Блицкригу – нации слава". – рассказал Люцер.

– Ясное дело, узнал ты, кто они есть. – ответил Сидоров.

– Но это не всё. Я с Васнецовым было встретился. – добавил Люцер.

– Ужас, а с ним ты чего забыл?! – недовольно спросил Сидоров.

– Он пригласил меня в свой Синдикат. Тогда я им чуток помог, заработал себе паёк. Так Васнецов и предложил мне присоединиться к ним. – рассказал Люцер.

– Ну, а ты что? – спросил Сидоров

– Я отказался. Синдикат и Львовцы вроде против Красного Союза, да? Я помнил о тебе, не хотелось мне тебя в такое положение ставить. – добавил Люцер.

– Заботливый нашёлся. – ответил Сидоров.

– Ну, честное слово, Сидор! Я не примкнул ни к одному из них и не собирался даже. – оправдывался Люцер.

– Хорошо, тебе я верю. Обещаю, ты вернёшься в Красный союз. – заключил Сидоров.

На одном из собраний Исполнительного Комитета Сидоров выдвинул своё предложение.

– Уважаемые товарищи! Я ходатайствую о возвращении Люцера в наши ряды. Он сам желает этого, и я полностью ему верю. Поверьте, он не предатель и неплохой человек, а очень даже надёжный, я его знаю лично с 3017 года, мы вместе через многое прошли. – выступил Сидоров.

– Хорошо, это будет на твоей ответственности, раз ручаешься за него. – предупредил Тарасим.

– Да, я полностью ручаюсь и готов взять ответственность за него. – ответил Сидоров.

– Ладно, Сидоров. Пусть возвращается. – заключил Вернинский.

Все офицеры Исполкома поверили Сидорову и одобрили его прошение. Люцер благополучно вернулся в ряды Красного Союза, а все притеснения по Уставу в его сторону были сняты. Через некоторое время во время очередного набора в Исполком, Люцер изъявил своё желание поступить в Мин.Опер.Дел.

За связи с Синдикатом и Блицкригом им некоторое время занимались сотрудники отдела чрезвычайной безопасности, но продолжалось это недолго.

Этим летом в Камбериз были приглашены многие представители Братства НДО. Ими оказались Роман Георгич, Евгений Устюжев, да даже Язовский. Были возвращены и старые знакомые Сидорова. Вадим Поляров, Козловский, Вячеслав Конграмов.

Поляров и Козловский вернулись в ряды НДО, Поляров вовсе отработал заслуженный срок и стал полноправным участником Братства. Первое время НДОшники не особо понимали, что к чему в этом Камберизе, о чём собственно книги, что хотят им показать в этих рисунках. Поляров же с особым желанием приступил к изучению нововведений.

Если вспомнить моменты забав, то однажды Тарасим выдвинул идею создания в произведениях такой идеологии, которая бы соединяла в себе идею монархизма с всеобщим равенством, назвав это Тарасизм.

– Что за бред? – возмутился Поляров.

– Ого, он умный. – усмехнулся Конграмов.

Но позже Сидоров перешёл одну черту своей миролюбивости.

Надеясь на правила Камбериз, что сохранят на территории Камбериз законность, веря в возможность дальнейшего разрешения конфликта, Сидоров пригласил в Камбериз Берзихова, Васнецова и их людей.

Удивительно, что Берзихову и Васнецову очень понравились произведения Камбериз.

– Твои произведения… Они очень интересны! Такой захватывающий сюжет, такая атмосфера. – восхищался Берзихов.

– Да господин Берзихов, вы, наверное, правы. Но сейчас я ещё учусь писать такое. – ответил Сидоров.

– Васнецов: Да нет, ты превосходишь уровень ученика, если не учителя в разы! Мы обязательно это предоставим остальным моим сослуживцам, это очень круто! – добавил Васнецов.

В случае с НДОшниками ситуация обстояла иначе. Язовский несколько критиковал содержание книг. Однажды это выразилось даже в открытую полемику с Сидоровым по отношению к Камберизу.

Но вместе с этим монархисты питали сильную неприязнь к Язовскому, что однажды привело к их словесному столкновению, когда они встретились в офисе, чуть не переросшее в настоящую драку. Монархисты первыми начали говорить оскорбления в отношении Язовского.

– Прекратите! – возмутился Сидоров.

– И это всё, на что ты способен, Сидоров? – возмущённо спросил Язовский.

– Этому НДО здесь не место, Сидоров! Они здесь всё портят! – возмутился Васнецов.

– Говори за себя, Васёк.

– Что ты сказал?! – возмутился Васнецов и набросился на Язовского.

Охрана вывела всех конфликтующих из здания. И Берзихова, и Васнецова с его людьми, и Язовского.

– Сидоров, серьёзно?… – удивился Язовский.

– Всё согласно правилам Камбериз. – ответил Сидоров.

– Отлично. Ну, твои с тобой разберутся, никто молчать не будет, прощай. – добавил Язовский.

Язовский был частично прав. Следом моментально Язовский позвонил Вернинскому и рассказал об этом инциденте, из-за чего было созвано срочное собрание Рукбюро Красного Союза.

– Сидоров, слова Язовского – это правда? Ты запустил монархистов в Камбериз? – спросил Вернинский.

– Да, это правда. – ответил Сидоров.

– Готовь валерьянку. – добавил Диганов.

– Выгоняй их, на этом закончим. – заключил Вернинский.

– Нет, ну вы подождите. Камбериз – это нейтральная компания. Всё было по правилам. – добавил Сидоров.

– Не понял? Это монархисты, им вообще не место в Камберизе. – добавил Вернинский.

– Сидор. Либо мы, либо они. Выгоняешь монархистов из Камбериз и всё, либо катишься отсюда вообще. – добавил Диганов.

Пошло некоторое молчание, Сидоров явно не ожидал такого.

– Чего вы давите на него? Дайте ему подумать хоть, видите же, что не такое простое это решение. Сидоров, монархисты они враги нам, не забывай. Законность в Камбериз с их участием не получится никак обеспечить. Отнесись к этому с пониманием, соглашение Конфедерации нужно всё-таки соблюдать. – вмешался Байгужиров.

Говоря о товарище Байгужирове.

После диверсии Амерона Хауса и освобождению поста председателя отдела чрезвычайной безопасности, этот пост занял Байгужиров. Что-то узнать подробно о его деятельности Сидорову не удавалось, не его это дело. Сам Байгужиров был человеком тихим и малоговорящим, ему каждый раз давалась какая-либо работа по итогам собраний Исполкома или Рукбюро.

Решение Сидорову было принять действительно непросто. Приглашение Васнецова и людей Синдиката привело к их заинтересованности к проектам Камбериз, что является выражением нейтрального статуса компании и могло стать точкой компромисса между враждующими сторонами.

Но на деле Камбериз стал полем словесного боя для сторон, нейтральный статус ознаменовал собой анархические образование без толковой системы порядка, а о каком-то компромиссе не могло идти и речи.

– Хорошо, монархисты будут убраны. – заключил Сидоров.

– Вот и отлично. – ответил Вернинский.

После закрытия собрания, Иван Диганов подошёл ко мне.

– Сидоров, ты не обижайся. Никто из нас тебе зла никакого не желает. Просто монархистам в Камберизе реально не место. Это враги, они легко в спину могут ударить, им нет никакого доверия. Ты так просто подвергаешь наш тыл опасности. – обратился Диганов.

– Хорошо Иван, я понимаю. – ответил Сидоров.

Говоря об Иване Диганове. Человек он крепкого телосложения, пример сильного волевого офицера Красного Союза. Знаком с Алексеем Вернинским ещё с самого основания Красного Союза. Боец он со своим нравом и взглядом. В нужный момент готов с лёгкостью ударить по столу так, что все замолкнут и будут готовы слушать его. Вместе с этим преданный клановому делу человек, за что многие, в том числе и Сидоров очень уважали его. Для Сидорова он был даже примером стойкости кланового офицера.

С возвращением в главное здание Камбериз, Сидоров издал указ об изгнании Васнецова с его людьми из поля зрения компании, теперь никакая продукция не будет поступать к ним, они были занесены в чёрный список.

В этот момент Васнецов в последний раз зашёл к Сидорову в кабинет поговорить.

– После недавнего инцидента, мы приняли решение вас убрать из Камбериз. – высказался Сидоров.

– Ты всё-таки выгоняешь нас. Да мы единственные, кто серьёзно заинтересовались твоим Камберизом! А. А этот Язовский вместе с остальными даже не заинтересовался, а напротив, критиковал и презирал твои творения. Мы к тебе с добром, а ты! – возмутился Васнецов.

– Я действовал по клановому долгу. Ты, наверное, можешь понять меня. Если потребуется, то я буду готов пожертвовать своими проектами ради клана и его благополучия. Мне кажется, что в этом мы с тобой схожи, ведь так? – добавил Сидоров.

– Нет, если такой выбор встанет, я встану с лёгкостью против клана за своё авторство, клан в рознь с этим вообще не стоит! Какая же ты гнида! – ответил Васнецов.

С таким возгласом Васнецов и покинул кабинет. Более Сидоров с ним лично не разговаривал и не встречал его… Попав в чёрный список, Берзихов с остальными людьми ушли и прекратили закупку товаров компании.

Камбериз теперь был нацелен в основном на аудиторию Конфедерации. Так, с Сидоровым связался Язовский.

– Гляжу, теперь монархистов нет, да? – спросил Язовский.

– Да, мы их убрали. – ответил Сидоров.

– Очередное решение партийной номенклатуры? – спросил Язовский.

– Нет, всё было согласно правилам, они были виновны, разбирательство было проведено. Одно лишь печально, что у нас стало меньше читателей и пользователей, участников…– печально ответил Сидоров.

– Погоди… Так тебе люди нужны, что ли? – удивлённо спросил Язовский.

– Ну да… – ответил Сидоров.

– А чего раньше молчал? Я дам указание в Братстве, поток пойдёт, насчёт этого ты вообще не беспокойся. – заключил Язовский.

Слово дал, слово отстоял. Уже за считанные дни в Камберизе оказалось куча людей из НДО, все они приступили к изучению наших произведений. Не сказать, что абсолютно всех их заинтересовало это. Но один из них выразил особый взгляд и вступил со мной в дискуссию. Имя его – Степан Ильев.

В свою очередь он раскритиковал методы механики печатания моих произведений, немного затронул сам сюжетный вопрос, важным делом затронул вопросы издержек производства компании. Поначалу Сидоров не особо его понимал и подавляюще отрицательно отвечал. Сидоров очень не любил критику. Но в скором времени он понял, о чём Ильев пытается донести, и почему это действительно было важно.

Так, Степан стал товарищем Сидорова по работе в Камберизе. Предоставив ему соответствующие полномочия по руководству, вместе с ним они приступили к реформации системы компании.

Работа шла бурным ходом. Явные ошибки и недочёты ликвидировались. Был решён вопрос касаемо старой механики производства и планирования созданий книг, она была заменена на более совершенную и современную модель. Такие изменения не всегда приветствовали положительно, поскольку именно с этим увеличивалась сложность производства, но наряду с этим заметно возрастало само качество продукции Камбериз. Одним из критиков нововведений стал постоянный клиент продукции Камбериз Леонид Сухов.

– Вы с каждым разом всё усложняете и усложняете. Работать в вашей компании становится невыносимо, а сама продукция стала мало того, что повышаться в цене, так ещё срок созданий новинок стал больше, чем раньше. Всё это только вредит. – возмутился Сухов.

– Вы не понимаете. Эти изменения как раз улучшают Камбериз и настраивают его на больший охват. – ответил Сидоров.

– Ага, а инцидент с теми, ну монархистами? Они чего вам сделали? Да ничего абсолютно. Кланы эти, никогда не любил их. Все они лицемерны и надменны… Поминай моё слово, Камбериз загнётся из-за этих кланов. Камбериз – вне политики! Иначе что было провозглашено в официальных правилах компании? – возмутился Сухов.

Леонид Сухов был словно совестью Камбериза, или просто представителем реакционного крыла. Но Сидоров был верен в первую очередь именно клановому долгу.

Глава третья

Как уже известно, Люцер вернулся в Красный Союз. К моменту его возвращения, в клане была выстроена система офицерского образования. Теперь чтобы стать офицером – требовалось пройти обучение в Школе офицеров. Люцер поступил туда.

В обучение входило изучение Устава и документов. Исходя из выбранного ими министерства, им выдавался почти индивидуальный подход. Но для всех офицеров было равно одно – знание основных документов.

Сдав все клановые экзамены, Люцер стал офицером Исполкома, находясь на должности Первого офицера Мин.Опер.Дел.

Офицеры Исполкома без особого доверия относились к нему, но все эти сомнения Сидоров всячески развеивал, как и развеивал их Люцер своею трудоспособностью. Работал он вместе с Анастасией Хуборовой и Иваном Дигановым в своём министерстве.

Позже в клан изъявил желание вступить Данислав. Уж его видеть Сидоров был очень рад. Зарекомендовал Сидоров его во время своего выступления в Исполкоме, Даниславу предоставили белую дорогу для становления офицером.

В отличие от остальных, он не занял определённое министерство. Напротив, его работа не была отмечена в схеме структуры управления, какая-то должность ему официально не была дана. Он решил заняться проблемной частью Красного Союза, прямо связанной с целостно-территориальной безопасностью клана.

А именно связью. По состоянию на первую половину 3020 и вторую половину 3019 годов армия Красного Союза, как и прочая клановая инфраструктура явно отставали от связных аналогов в НДО. Отлично налаженная система связи срочного мгновенного оповещения войск – есть залог успешного взаимодействия боевых частей.

Генком Вернинский выслушал доклад Данислава о состоянии Центрального Управления Связи и доклад о его предложениях по преобразованию, нововведениям в эту систему. Предположения Сидорова по Даниславу были верны.

– Сидор, да тут во всю работа кипит, мне это очень нравится! Нам столько предстоит построить и изменить. – с энтузиазмом высказался Данислав.

За успешное выполнение задач и компетентность в решении проблемы связи, Данислав занял место председателя Ведомства Кланового Надзора, заметно обогнав Сидорова, пройдя в состав Руководящего Бюро Красного Союза, став руководителем всех министерств внутри Ведомства.

Уже ко второй половине 3020 года система связи была налажена совсем не хуже, чем в НДО. Сам же Данислав нередко посещал кланчасти Братства и активно общался с ними. Аналогичное взаимодействие с ними он проявлял и будучи в Камберизе.

Зачастую это приводило к разглашению некоторых внутренних клановых особенностей в документах, однажды он вовсе объяснял бойцам НДО о новой структуре власти Красного Союза. Всё это напрягало Сидорова, в частности халатное отношение Данислава к клановым тайнам и сведениям, а как оказалось и к результатам работы.

– Наша армия очень велика по своей численности и как можете заметить, крайне боеспособна, способна к ведению любых боевых действий и уверенно прийти к успеху. – рассказал Данислав во время очередной посиделки в кафе офиса Камбериз с представителями НДО.

– Сейчас важна не численность, а мастерство, опыт и навыки армии. Способности её к общему взаимодействию и содействию в выполнении поставленных задач, выстроенная система командования, вот основной принцип ведения современной войны. – возразил Поляров.

– Да что ты говоришь! У нас есть и то, и другое! – ответил Данислав.

– А ты докажи. Что у вас такого есть, что может нас удивить? – усмехнулся Поляров.

– А вот и докажу! Я в клане Председатель Ведомства Кланового Надзора, Сидоров вообще даже мой подчинённый. Мы же недавно структуру поменяли. – рассказал Данислав.

– Интересно. – добавил Поляров.

– Ещё как! – ответил Данислав.

Я отдельно поговорил с Даниславом, когда посиделка закончилась.

– Что ты так заморочен? Ничего страшного же не произойдёт. Я знаю, о чём говорю, это же наши друзья. – ответил Данислав.

– Что-то "наши друзья" не так болтливы, как ты – возразил Сидоров.

– Ой, обижаешь Сидор. Ничего серьёзного я им то и не рассказывал. – ответил Данислав.

Если говорить о Григорском, то он остался лишь участником в Камберизе, а в клан вступать не собирался. Он продолжил свои похождения по регионам Блокстана, на что имел таковое право, периодически посещая территорию Красного Союза.

Всё было спокойно и шло своим чередом. Ничего не давало повода для беспокойства.

Глава четвёртая

К наступлению осени 3020 года, множество важнейших реформ остались уже позади.

Ещё весной настоящего года Генеральный командующий Алексей Вернинский предложил создать новый клановый орган, обязанности которого будет регулирование автономных воинских клановых частей в клане, то есть создание общего совещательного оперативного собрания.

В него должны были входить командующие воинскими частями, к чьему списку относился и сам Сидоров.

Практически все руководящие офицеры в Исполнительном Комитете являлись командующими своими подразделениями. Теперь речь зашла о создании Комитета Обороны в чей состав будут входить командующие с их заместителями.

Конечно, Комитет Обороны был воссоздан уже 19 апреля 3020. Но к полной полномасштабной работе он перешёл только летом и осенью этого года.

Но вместе с образованием Комобороны, пришли к идее создания взводов специального назначения, иными словами взводы Спецназа. Итогом данного стремления стало проведение первых учений взвода спецназа "Красные ястребы" от 25 сентября 3020 года. Командующим взводом первого спецназа был назначен товарищ Кайдаровский. Он был профессиональный боец, стоял у основания этого подразделения, и подняв идею о создании этого взвода на собрании Исполкома, он добился своего. Но не стоит говорить лишь о Красных ястребах, ведь помимо них были созданы и другие подразделения специального назначения. Речь идёт о роте и её взводах Радиационно-Химической Биологической защиты (РХБЗ).

Прошедшие изменения должны были показать свой результат и боеспособность сил на союзных учениях Конфедерации с НДО на старой заставе. На учениях принимало участие довольно внушительная по численности группировка войск Братства.

Вначале все силы приступили к навыкам построения. Длилось это долго, уже потом перешли к основным задачам союзных клановых учений.

Бойцы совершали марш-бросок в тыл условного противника. Им требовалось отразить нападение "диверсантов", преодолеть «заражённую» местность, и затем перейти к действиям в городе. Старая застава хоть и называется таковой, но на деле здесь располагались здания, хоть и меньше, но похожие как в Сити-16.

На глазах Сидорова была видна таковая картинка. За всё время мира на восточных землях, когда НДО наконец смогло расслабить свои границы с Красным Союзом, они смогли провести необходимые грамотные изменения в своей армии. Армия Братства, которую Сидоров увидел на учениях – отличалась от той, что он лично видел на полях сражений Второй войны. Это уже больше организованная и уверенная в своих стремлениях сила.

В свою очередь армия Красного Союза также претерпела преобразования по требованиям современности. Но важным делом она могла уступать союзнику по манёвренности, тактике боя, несовершенная система связи командования с бойцами, стремления молодых командиров вести свои взводы в лобовые атаки, что приводило к попаданиям в ловушки на учениях, занижая балл. Также в ходе тренировок сторона Союза применила современные средства связи и навигации.

Сошло на нет и численное превосходство армии Красного Союза над Братством НДО. Союзник успешно собрал свою численность в большем размахе. Такие показатели Сидоров не считал страшными или очень плохими, напротив, искренне радуясь за своих братских товарищей.

– С таким союзом мы точно сможем ликвидировать империалистическое иго Блокстана, обеспечив мир на земле. Ведь если верить документам как нашей, так и истории НДО, то можно заметить важную деталь – первым войну развязал Берзихов. –размышлял Сидоров.

В октябре 3020 года в рядах Красного Союза появилась фигура – Владимир Ундаш.

Боец весьма зарекомендовал себя как офицера командующего оперативными подразделениям в условиях действующих боевых действий. Хоть мирное время с НДО и наступило, но война фактически продолжалась, но уже на другом фронте.

Монархисты активизировались и перешли в наступление. Если Братство НДО вело активные бои именно против сил Империи Львов, то силы Союза совершали атаки против Синдиката, союзника Львов.

Ундаш был очень активный командующий и принимал участие практически во всех ключевых военных операциях, наряду с Кайдаровским, за время своей работы они неплохо поладили.

Синдикат занял позиции к западу от центрального побережья Блокстана, именно на границе с Союзом. Здесь, основные силы Союза и совершали вылазки против сил Синдиката, полагаясь на план оттеснения сил монархистов к Сити-16 для её дальнейшего окружения и взятия. Сити-16 самый крупный известный город в Блокстане настоящая столица.

Что касается плана армии НДО, то они действовали на востоке, оттесняя армию Империи к Сити-16.

Согласно плану военной операции, вместе с НДО Красный Союз должен был отогнать монархистов к Сити-16 с целью их окружения и закрытие северных дорог к Северным заводам. План был прекрасен если не определённые нюансы.

1. Смена доктрины Исполкома Красного Союза.

С наступлением мирного времени, руководство Союза устремилось к проведению важных клановых реформ. Если ранее весь план был нацелен на обеспечение в первую очередь клановой безопасности и действовал крепкий режим военного положения, то с созданием Конфедерации, войска пришли в расквартированное состояние. В армии наступил период перевооружения и реорганизации. Всё это, конечно, не означало утрачивание всей боевой инициативы у Красного Союза, напротив, войска продолжали боевые действия уже против Синдиката. Но основные силы действовали именно против сил Синдиката на западе, когда само Братство НДО нуждалось в поддержке на востоке против имперцев. Эта ситуация создавала в глазах Братства картинку, в которой Красный Союз нарушает основные положения Устава Конфедерации о взаимопомощи.

2. Вопрос спорных территорий.

Взятые под контроль войсками Красного Союза населённые пункты на юге являлись предметом споров между кланами. Братство НДО считало эти области своими, потому как ранее они туда заходили и разведывали местность до прихода сил Союза в эту местность. С началом второй войны и хода её развития, эти области окончательно закрепились за Красным Союзом. При этом Рукбюро Красного Союза скептически относилось к возможности передачи контроля этими областями в руки Братства, несмотря на создание мира и заключение союзного договора. Точкой компромисса в этом вопросе стало создание свободного статуса этих территорий, а также частичное открытие границ. Но дух недоверия между ними продолжал оставаться.

3. Вопрос интеграции.

Одним из основополагающих принципов существования Красного Союза является суверенитет и независимость. Таким принципом обладает любой уважающий себя клан, если он хочет иметь право на достойное существование и развитие. Иначе состояло положение в Синдикате, когда Васнецов объявил себя гетманом Блокстанской Освободительной Армии, при этом "прислушивался" – по его словам к воле императора Берзихова, когда на деле прямым контекстом он ему подчинялся в любом приказе.

Здесь речи о каком-то суверенитете Синдиката не могло идти и речи.

В случае с Красным Союзом, то он не собирался идти на дальнейшие соглашения об интеграционных действиях с Братством, ссылаясь на нестабильное время и внешнеполитическую обстановку.

А тем временем исследование территорий Блокстана продолжалось тем же ходом. Удалось даже выйти к границам до моря!

Центральный Блокстан. Осень 3020 года.

Северо-западный Блокстан.

Северо-восточный Блокстан.

Юго-западный Блокстан.

Юго-восточный Блокстан.

Особое внимание заслужили научные комплексы на восточных землях, постепенно переходящих под контроль Братства.

Сторона Красного Союза в Совете Конфедерации также выражала заинтересованность по вопросу расследования научного комплекса. Основными вопросами, которыми тогда задались, состояли в том, какова вообще была цель для строительства этого комплекса.

По словам официального представительства Братства НДО комплекс представлял собой заброшенный пункт, в котором ещё сохранились различные предметы и документации.

Ситуация по Блокстану и общей истории со следующими годами постепенно начинает проясняться. Раздобытые документы Братства в этом научном комплексе, предоставленные позже на стол Совета Конфедерации придавали наиболее чёткий взгляд на события прошлых лет.

Да, государство Республика Блокстан действительно существовало. Согласно найденным сведениям, а именно указу №650 Правительства Республики Блокстан от 10 декабря 2018 года, бюджет республики увеличивал своё финансирование проектов Государственного Научного Сообщества за успешное создание и утверждённые доказательства теории об информационном поле земли.

– Что за информационное поле? Первое упоминание об этой сфере я узнал ещё… осенью 3017. – размышлял Сидоров.

– Да, тогда я с Люцером были в Зверях. Тогда наши сослуживцы клана в ходе вылазки нашли документ с этим сведением. Дата документа вызвала у меня тогда много вопросов, неужели мы живём в будущем, на тысячу лет вперёд? – подумал Сидоров.

Сидоров ранее тогда хотел разобраться во всём этом, поэтому с Люцером они отправились на поиски Забира. Забирон Илеев подтвердил слова насчёт глобальной катастрофы, но точную её дату и более подробную информацию не успел рассказать, он был сильно ранен.

Именно Забир подтвердил настоящую фамилию Известного – Сидоров.

– Как же я быстро забыл об этом… Вся эта политика настоящего Блокстана и войны начисто отвлекла меня от этих глобально-исторических вопросов. А это удостоверение, где оно? – подумал Сидоров.

– Я потерял его! Когда я в последний раз видел его? Да в году таком 3018, а сейчас вообще 3020 заканчивается… – заволновался Сидоров.

Свои опасения и вопросы, которыми Сидоров задавался в этой новой жизни, он выразил во время личного разговора с Алексеем Вернинским.

Тогда он тоже был погружён в свои загадки.

– Сидоров, вот недавно наши люди разведали западные шахты. Там нашли крупные месторождения угля, ты слышал об этом? – спросил Вернинский, увидев зашедшего Сидорова в кабинет Цитадели.

– Сидоров: В курсе.

– Вернинский: Я туда лично приезжал посмотреть. Надо же, эти места казались мне такими знакомыми. Чувство дежавю словил прям! Наши товарищи из Министерства Строительства и Инженерии сразу же приступили к обследованию шахт, находящихся там. Они оказались вполне в рабочем состоянии, и теперь там идёт полным ходом работа. Налаживается клановая экономика, а с этим можно идти и дальше торговать, поставляя уголь за пределы, зимы в Блокстане не тёплые.

Сидоров внимательно послушал Вернинского. Он с такой радостью сообщал об этих шахтах, считая их для себя очень родным местом. Как минимум это выглядит странно, но и забавно. Хотя Сидорова вопросы тоже не самые адекватные.

– Алексей, а ты не задавался вопросом о прошлой жизни? – поинтересовался Сидоров.

– О какой такой? – не понял Вернинский.

– А как же… Сколько лет ты живёшь в Блокстане? Ну хотя бы те, которые помнишь. – добавил Сидоров.

– Лет 5-4. – ответил Вернинский.

– А тебя это совершенно не волнует? Не кажется странным? – спросил Сидоров.

– Волновало. Раньше. Но откуда мне знать, что было раньше? Жить нужно настоящим. – ответил Вернинский.

– Про недавний доклад НДО в совете помнишь ведь? – спросил Сидоров.

– Ну, припоминаю много чего непонятного, работы много тут, а война продолжается. – ответил Вернинский.

– Я к чему клоню. Ещё в 3017 году, когда я был в другом клане, мои товарищи находили очень похожий документ! Но там упоминался 216 ПЗР год, некий другой указ Правительства Республики Блокстана. Я потом ещё нашёл удостоверение сотрудника Ведомства оперативных дел Блокстана, там была моя фотография. – рассказал Сидоров.

– Там был действительно я, полная копия. И фамилия Сидоров. Тогда же я взял себе эту фамилию на заметку. – подумал Сидоров.

– Надо же. А оно при тебе сейчас? Ведомство оперативных дел… Напоминает наше министерство. – с интересом обратился Вернинский.

– К сожалению, оно у меня не сохранилось, в последний раз видел два года назад… –вздохнул Сидоров.

– А документ 216 ПЗР года? – спросил Вернинский.

– Его бойцы Зверей забрали себе, Водолей себе оставил. – ответил Сидоров.

– Ни то, ни другое доказать не можешь. А не паникёр ли ты случаем? – возмутился Вернинский.

Повисло молчание. Неловкое молчание.

– Да я же шучу, Сидор! Вот ты, конечно. Я прекрасно помню про Неизвестных людей по Блокстану, сам же был таким. Но что с того? Наступила новая жизнь, новые проблемы. Не подумай лишнего, но наши офицеры из ВКБ занимались этим вопросом. Да много кто из кланов этим занимался и, уверен, продолжают заниматься впредь. –высказался Вернинский.

– Ну, помню. Раньше слухи бывали, что кланы крупные отправляли отряды на исследования. – добавил Сидоров.

– То-то и оно! Именно потому я не очень верю Язовскому, что в научных комплексах не было людей. Там они ДОЛЖНЫ БЫЛИ БЫТЬ. Куча отрядов отправлялось в эту сторону, и они могут так пропасть? Пусть он, пожалуйста, не держит меня за дурака. – добавил Вернинский.

– Но вот, с чего произошёл обрыв памяти? Наверняка у нас была прошлая жизнь, дыма без огня не бывает. Я знал одного человека, когда ещё в группе Свободных был. Он что-то знал об этом. – рассказал Сидоров.

– Свободные? Честно, о них я не слыхал. Но продолжай. – ответил Вернинский.

– Там был глава Забир Илеев. Здесь же я познакомился с Даниславом, но это к слову. Забир один раз упомянул о глобальной катастрофе в Блокстане, когда я только ознакомлялся во всём этом тамошнем хаосе. Второй раз он упомянул её перед своей смертью в 3018 уже подробнее, как оказался очевидцем этих событий. – рассказал Сидоров.

– Я впервые слышу о катастрофе, про которую ты говоришь, даже не слышал. До этого момента. И всё? Больше ничего? – спросил Вернинский.

– Ничего. Когда я осознал, что он многое знает и стоит его спросить обо всём это подробнее – он оказался в сложном положении… Ранили, а от ранения и заражения крови то и помер. – рассказал Сидоров.

– Видать не простой был он, наверняка его устранили специально. А где умер он? – спросил Вернинский.

– Это на старой фабрике, по дороге к северным заводам, ныне контролируемые Имперцами. Тогда он с Даниславом и остатками исследовательской группы попали под атаку Профов, что охотились за ними и желали уничтожения нашей группе. – рассказал Сидоров.

– Первые клановые войны тогда начались. Забир и Данислав ведь стали действовать в исследовательских отрядах, выходить на разведки, состоя то в одной, то в другой группе, тут честно, об этом мало известно. а их исследовательская группа попала в такую западню. По ходу первого боя с Даниславом он получил ранение, и оставшись лишь с Даниславом, велел ему уходить, спасаться. Потом уже подошли мы, Люцер, Григорский и ещё люди бывшей группы Свободных… Тут столько много можно рассказать. – добавил Сидоров.

– В общем, нашли мы Забира, он был ранен. Только начали осматриваться, как к нам пожаловали новые силы Профов, побольше. Григорский и остальные люди взяли огонь на себя, чтобы я, Люцер и Забир смогли спастись бегством к Сити-16. Но Забир был ранен и вскоре скончался, сказав последние слова о катастрофе. – рассказал также Сидоров.

– Знаешь, а мне Язовский предлагал недавно изменить цели плана по окружению Сити-16. Поставить первоочередной задачей захват Северных заводов и Фабрику. Забавно, правда? Объясняя это стратегической инициативой. – добавил Вернинский.

– Ты их в чём-то подозреваешь? – спросил Сидоров.

– Язовский не пускает наших людей осматривать научный комплекс. Предоставляет мало документов. Не даёт внятных объяснений по комплексу в целом, что там есть, как обустроено. Постоянно настаивает на интеграции и объединению в единое целое, а теперь ещё по совпадению меняет планы операции на эту местность. Они намеренно что-то скрывают от нас, Сидор. Такие вещи подрывают наше доверие к ним. – добавил Вернинский.

– Да, это немного странно. – ответил Сидоров.

– Вдоволь строить теории, у меня уже голова мало варит. Пойдём, выпьем, а Сидорович? – спросил Вернинский.

– А как отказать? Самому уже как хочется расслабиться. – подумал Сидоров.

После проведённого вечера с “Лёхой” в баре и дороге на “автопилоте” домой, Сидорову приснился сон, знакомый сон.

Утром он уже не очень помнил детали, в последнее время сны снятся вообще с плохой детализацией. Но из того, что он помнил:

“Комната. Простая комната, из окружающего интерьера Сидоров не припоминал ничего особенного. Снова она. Сидоров догадался, что эта девица всё та, как из снов прошлого 3018 года. В этот раз Сидоров не чувствовал при себе ощущения счастья или притеснения изнутри, просто пустота. Сидоров о чём-то с ней говорил, тогда дело шло ко сну, потому диалог был практически как подведение итогов рабочего дня.

– Нет идеальных людей. Просто пойми, таких нет. И я совсем не идеальный человек, коим ты считаешь меня. Нет ничего идеального в нашем мире, а ты всё идеалы строишь. – говорила она.

Это всё, что Сидоров помнил об этом сне. К чему такие обращения? За время прошедших месяцев клановой работы Сидоров уже и забыл об этом, как вдруг снова она решила встать в сновидениях.

Но слова Сидорова Генком услышал и к ним прислушался.

Вступил декабрь 3020 года.

Операция по окружению монархистов в Сити-16 так и не была выполнена, восточное наступление НДО было приостановлено. В результате удачной мобилизации и контратаке имперцев, армия НДО так и не смогла овладеть Сельхоз-полями около Сити-16, её пригородом и АЭС.

Но НДО удалось взять под контроль Деревню-1. Что касается наших успехов, то нам удалось овладеть Большим подземельем и районом Слизняк, отрезав имперцев от дороги на северо-запад.

Результаты операции на декабрь 2020.

13 декабря Сидорову, как и остальным представителям Красного Союза в совете Конфедерации Народных Республик отправили документ с указом об изгнании представителей из Совета.

– Что это значит? Неужели война?.. – подумал Сидоров.

Сидоров обратился к Вернинскому. Находясь на должности министра средств информации, Сидоров проживал в Цитадели – главной базе Красного Союза. Будучи в здании Исполкома, найти кабинет Генкома не сложно.

– Товарищ Генком, что-то случилось? – обратился Сидоров.

– Если ты про Конфедерацию, то она упразднена. Я сейчас с Язовским поговорил. Дело такое. Нам были предъявлены претензии касательно отсутствия нашей поддержки в восточном наступлении. Исполком Братства пришёл к выводу, что возможно у нас наблюдается упадок боеспособности боевых частей и заметно снизилась оценка исполнения задач на собственных учениях. – доложил Вернинский.

– "У того же Синдиката оценка своих учений повыше будет, чем у вас. – добавил Вернинский.

– Причём наша разведка эти оценки, связывая с реальными показателями, подтверждает"– Язовский, оценивая наше положение. – добавил Вернинский.

– На основе этого предположения, офицеры Исполкома практически большинством дали добро на усиление действий Братства в Совете Конфедерации по вопросу интеграции кланов. Это создание общего законодательства, полное открытие границ, создание общих вооружённых сил. – заключил Вернинский.

– Затеи заманчивые. – ответил Сидоров.

– Ага, но зачем нам это? Во-первых, мы потеряем свою независимость и суверенитет. А во-вторых, навязывается вопрос, а кто будет командовать всем этим? Язовский с ВерхБюро НДО? Генрук в Конфедерации именно Язовский. В любом вопросе воссоединения встаёт вопрос, кто в чей состав будет входить и под чью власть переходить. В их предложении же, нам попросту предлагают влиться в них. Тут буквально означает, что мы будем ходить под их знаменем. – добавил Вернинский.

– Действительно. – ответил Сидоров.

– И это ещё не всё. Репутация Красного союза заметно пострадала в кругах обычных нейтральных людей. Нас считают пособниками Язовского и вовсе признают чуть ли не частью НДО. Это ли не странно? Язовскому я разъяснил причины затормаживания процесса проведения операции. На полученный мной ответ, он предложил в таком случае расформировать Конфедерацию и дал нам время на приведение боевых частей в исправление, закончить работу над другими реформами, ставшие причиной меньшего внимания к армии. Теперь конфедерации больше нет. – заключил Вернинский.

Подходил конец 3020 года. Будучи министром средств информации, Сидорову поручали работу по своим полномочиям. Потихоньку развивался навык писательства. За всю работу уже не сосчитать, сколько под редакцией Сидорова было написано статей, иных документальных фрагментов, сколько работы было проделано над новой клановой историей. А теперь была впервые получена задача написать огромную статью о итогах уходящего 3020 года.

Глава пятая

Мирное время продолжается. Конфедерации, а значит и настоящей действующей договорённости, которая могла бы значительно регулировать отношения Красного Союза с Братством НДО – нет. Как и было задано Язовским, на предоставленное время Красный Союз приступил к военным реформам.

18 января 3021 года с указом Исполкома была начата программа по укомплектовании взводов новой униформой.

14 февраля 3021 года при непосредственной инициативе и работе Данислава был создан новый связной канал для войск, заменив старый, менее совершенный.

Говоря о ситуации на фронте, то НДО перешли к собственному плану боевых действий. В конце концов, к весне 3021 НДО выбили имперцев из АЭС и Сити-16, заставив их отступить к северу. На полях сражений между НДО и Красным Союзом оставался статус хрупкого нейтралитета.

Сидоров, конечно, не знал, как воспринимали расформирование Конфедерации в Братстве, но находясь на своей должности Министра средств информации Сидоров призывал всех своих людей к солидарному отношению к Братству НДО, напоминая, что это былые товарищи и собратья.

К февральской зиме бойцы Красного Союза заметили странное наименование солдат Братства по каким-то идентификационным кодам. Эти позывные обозначали звание и подразделение солдата. Такие позывные позволяли сохранять анонимность бойцов и быстрее координировать действия в условиях войны.

Тогда Генком Вернинский предложил ввести в ряды Красного Союза свою систему позывных. Поначалу это вызвало ярое негодование в рядах Исполкома. Против решения выступали Кайдаровский, Люцер, Данислав и некоторые другие офицеры Исполкома. К слову, Люцер занял должность Министра оперативных дел, также заняв руководящую должность министерства подобно Сидорову.

Генеральный командующий был незыблем в своём предложении и держался за одобрение этой идеи исходя из голосования в Исполкоме. Вскоре из-за этого, Люцер, Кайдаровский и Данислав решают общим составом подать в отставку, протестуя против такого нововведения в войска.

Генком, не приняв их заявления об отставке, задал громкую истерию, яро дав им понять, что за этим следует вопрос для дальнейшего кланового будущего. Это подействовало, вскоре они отказались от отставки, передумав.

В этом случае Алексей Вернинский объявил всеобщий клановый опрос среди всех бойцов о введении позывных. Результат был положителен за введение. Это стало частью наступивших военных реформ. Введение таких кодов как обозначение имени бойцов позволило бы оперативно знать о статусе бойца в войсках, знать к какому подразделению он относится и заметно эффективнее действовать в боевых действиях.

Другим событием этого периода стал расцвет юмористической газеты "Культ Личности", издаваемый под руководством Козловского в Братстве НДО. Эта газета яро высмеивала монархистов и иных врагов Братства, служила некоторым аппаратом пропагандистского юмора. Каждый боец мог предложить туда свою идею или шутку, и даже Сидоров это делал. Но принимали предложения Сидорова не всегда.

Тогда Вернинский предложил создать собственную оригинальную юмористическую газету, дав ей название “Бар 100 Блоков”. Для этого Сидоров с Алексеем возглавляли строительство нового объекта – Бара в Цитадели. Успешно и быстро завершив его, они запечатлели его в новых новостных газетах издательства Бара 100 Блоков. Постепенно издание развивалось. Козловский и остальные подписчики газет Культа Личности были заинтересованы и также подписались на рассылки Бара.

А предприятия Кам процветали. КамЦех уверенно производил пищевые консервы для людей уже за пределами границ Красного Союза. Камбериз приобретал больше фанатов и подписчиков.

К апрелю 3021 реформы, инициированные совместно со Степаном Ильевым полностью завершились, проблемы были решены. Очень поддерживал эти преобразования Вадим Поляров, который являлся ярым фанатом Камбериза.

В один день Алексей Вернинский решил зайти в кабинет Сидорова главного здания Камбериз, чтобы обсудить дело.

– Сидоров, я вот думаю, что для Красного Союза можно расширить список таких гражданских проектов. Вот уже Бар находится под юрисдикцией клана, что насчёт Кам? Камцех понятно, он под кланом. А что насчёт Камбериз? Его можно подключить в состав управления Красного Союза, сделать его частью клана. Понимаешь, это расширит статус Красного Союза, и клан в свою очередь более уверенно начнёт финансирование проекта. При этом Красный Союз обеспечит гарантированную безопасность Камберизу, предоставляя свои услуги по охране. Ну что думаешь? – обратился Вернинский.

– Но зачем? Это может не понравиться некоторым. – спросил Сидоров.

– Кому? Врагам? Только им это может не понравиться. А так появится юридическая основа по защите Камбериза нашей стороной, к тому же это будет явный предмет санкций нашей внешней политики, что важно. – пояснил Вернинский.

– Вполне можно. Я предлагаю тогда создать декларацию, в ней будет описаны основные положения отношений между Камберизом и Красным Союзом, определяя статус принадлежности. Но при этом право авторства всё равно будет оставаться за мной. Соглашение можно будет легко расторгнуть решением одной из сторон. Сейчас приступим к её написанию и предоставлю Рукбюро для подписания. – ответил Сидоров.

– Отлично, мы ждём Сидор. – заключил Вернинский.

Вскоре Камбериз уже юридически стал частью Красного Союза. Такое решение мгновенно получило реакцию в кругах фанатов.

– Сидор, меня это вообще не устраивает. Почему Камбериз теперь часть клана? – возмутился Поляров, зайдя в кабинет к Сидорову в офисе Камбериз.

– Камбериз вне политики! Почему он часть какого-то клана? Всё это не к лучшему, эти ваши реформы ещё. – добавил также зашедший за Поляровым Леонид Сухов.

Но поменять курс намеченного дела Сидоров не собирался, в этом Сидоров видел безусловную пользу для кланового благополучия, ради которого он работал уже, получается два года.

Многие могут сказать в адрес Сидорова, что он лично предан Алексею Вернинскому и потому возможно абсолютно следует его воле. Как пример приводят присоединение Камбериз, в чём выражена неотъемлемая позиция Сидорова в политике компании за поддержку Вернинского. На деле же Сидоров был предан общему делу Красного Союза, больше именно этому. Генеральный командующий Вернинский является главой Красного Союза и вполне под его руководством Исполком, как и остальные механизмы "кланодарства" работали благополучно. Алексей всегда ценил преданность офицеров к общему коллективному делу и их трудолюбие, действуя в ответ таким же трудом и инициативой, проявляя уважение.

К весне 3021 года Генерал Язовский подал временно в отставку, предоставив своё кресло решению Верховного Бюро Братства. Тогда новым Генкомом Народного Движения Освобождения стал Амерон Хаус. Несмотря на это, Язовский всё равно оказывал помощь новому Генкому в работе над кланом, помогая решать проблемы внутри.

Тем временем в соседнем Синдикате произошло восстание офицеров. Люди, недовольные проводимой политикой Васнецова на фоне общего кризиса внутренних экономических отношений и провалов во внешней политике, включая тяжёлые бои невыгодные для Синдиката на обеих фронтах подняли вооружённый мятеж. Перед этим восстал целый морской корпус Синдиката, вскоре покинувший состав объединения.

Теперь же и офицерский состав объявил о своём протесте. Васнецов решил пойти на встречу и дал им право выбора. Офицеры решили, что хотят пойти по пути другой идеи, нежели монархической или анархической. Сделав свой выбор, офицеры со своими людьми вышли из Синдиката. Тем не менее, Васнецову остались верными многие другие люди. Пора признать, что люди были приверженцами схожих идей с Красным Союзом.

Всё это сопровождалось диалогом с Рукбюро. Красного Союза. Ведь Красный Союз оказал весомую материально-политическую и консультационную помощь новому объединению офицеров – Красное Движение. Главой нового клана стал Глеб Приходин со своим заместителем Егором Ефиренко.

В связи с ликвидацией Конфедерации Народных Республик в Красном Союзе была возрождена собственная внешняя политика. Таким образом, с Краснодвиженцами был заключён союз и договор о взаимной помощи. Это также сопровождалось диалогом непосредственно с Васнецовым, который полностью согласился с предоставленными условиями.

Краснодвиженцы признаются Синдикатом, а Красный союз соглашается пойти на заключение перемирия. Глазами Союза это выглядело как успешная дипломатическая операция по снижению влияния монархистов в Блокстане, но в то же время, когда как в Братстве НДО это видели, как сговор Вернинского с Васнецовым, направленное против исполнения непоколебимой идеологической борьбы против врагов Освободительской идеи, ввиду заключения перемирия. Теперь Красный Союз находится в перемирии с Синдикатом, не обеспечивая НДО помощь в борьбе против Васнецова.

Красный Союз Сидоров видел, как объединение, основанное на равенстве, добровольном союзе рабочих людей вместе с остальными представителями разных классов нового общества Блокстана, поддерживаемой крепкой силой в лице действующих вооружённых сил и командно-административным аппаратом управления.

В отличие от Братства НДО, с которым вроде имелась общая идеологию, политика Красного Союза не была направлена на расширение влияния на остальной мир, заставляя развязывать войны против нейтральных представителей. Напротив, Вернинский выступал за построение нового государства отдельно в контролируемом спектре влияния. Конечно, Сидоров не был на должности дипломата, но он безукоризненно поддерживал метод мирных диалогов Красного Союза с прочими объединениями, веря в возможность нахождения компромисса.

Найти компромисс гораздо тяжелее, чем развязать войну. В этом и есть удел воистину сильных людей. Язовский выступал за расширение влияния Братства и идеи на весь остальной континент для предотвращения большей войны, о которой он стал говорить. Это противоречие вскоре стало становиться всё больше видным и очевидным.

Однажды в известной независимой газете "Привет Блокстан" просочилась информация об отношении офицеров НДО к Красному Союзу. Как было указано в газете, здесь достоверно предоставлялся весь диалог высокопоставленного офицера в Верховном Бюро Братства Романа Георгича с обычным рядовым. Со слов самого рядового, поинтересовавшегося отношениями с Красным Союзом, Роман Георгич ему ответил:

"Сначала у Вернинского произошло восстание. Этот мятеж привёл к сильному кризису, из-за которого наше командование решило пойти на встречу к Вернинскому и помочь ему. Заключили КНР. А потом они так и не помогали нам в борьбе против имперцев и видимо находились по-прежнему в состоянии кризиса. “Мы тогда предложили объединиться, чтобы помочь им. Вернинский отказался. А сейчас он пошёл на сговор с Синдикатом, обратив свою политику в ревизионизм". – цитата Георгича.

Такое заявление вызвало мгновенный резонанс в отношениях. Вернинский связался с Язовским с вопросами. В качестве ответа Язовский объяснил этот диалог как небольшой опечаткой, в которой Алексей может спросить Романа лично, в чём состоит собственно проблема. В этом плане руководство НДО не принесло никаких извинений за свои слова в адрес Красного Союза, а Язовский просто бросил трубку.

Между тем Комитет Обороны получил известия о несанкционированном открытии огня со стороны пограничников Братства НДО по позициям войск Союза. Происходили эти выстрелы и атаки на спорных территориях южной границы с НДО. По всей видимости, НДО по-прежнему считает эти пункты своими, и потому начали вестись провокационные действия. Мало того, простые выстрелы перерастали в настоящие перестрелки с летальными исходами для солдат Союза. Такое нельзя было оставить без ответа.

Провокации на границе весной 3021 года.

Во второй половине апреля 3031 года прошло запланированное собрание Исполнительного Комитета, на котором следовало определить дальнейшие действия Красного Союза. Мирное время уходило в тень.

Конец четвёртого тома.

Том пятый

Красное возмездие.

Глава первая

Началось запланированное заседание собрания Исполнительного Комитета Красного Союза.

Среди участников были не все офицеры, некоторые не смогли прибыть в Цитадель по причине неотложных служебных дел по своим обязанностям.

Все были в курсе недавних событий на границе, как и стали в курсе от информации в провокационной газете. Предварительные предположения о сути собрания были в головах у всех, этот съезд должен решить всю дальнейшую судьбу Блокстана. Присутствовали на заседании и представитель союзного клана Красное Движение – Глеб Приходин.

– Всех приветствую на нашем собрании, товарищи. Я начну наше заседание, начиная с одного вопроса, как нам действовать дальше? Пограничные силы НДО атаковали наши блокпосты, и инцидент, причём далеко не единичный. По подробным предоставленным данным с границы, стрельба и диверсии длились не один раз. Это происходило в течение нескольких дней. Кроме того, ни Язовский, ни Хаус, ни любой другой представитель командования НДО не принесли никаких извинений за мало того, как чистого рода оскорбление в газете, так и не прокомментировали события на границе. Я могу предполагать, что вы знаете, что я хочу предложить, товарищи. – выступил Вернинский.

– Вполне осознаем. – ответил Приходин.

– НДОшники просто не признают нас как таковых, и всё. – добавил Ундаш.

– В связи со сложившимися обстоятельствами, я предлагаю приступить к выполнению операции, направленной на обеспечение безопасности наших восточных границ и сохранению суверенитета Красного Союза на свои же исконные территории. Случай на границе нельзя назвать случайным, как и подтверждённую информацию об отношении офицерского состава к нашему объединению. Они хотят войну – они её получат. Мы обладаем всеми доступными средствами и силами, чтобы доказать им, с кем они возымели иметь дело. Мы не уничтожили эту заразу в 3020 – уничтожим сейчас и навсегда. Это будет абсолютная, непримиримая борьба с врагом всего остального мира. – добавил Вернинский.

– Как вы считаете, товарищи? Мы не позволим оскорбить и обратить в грязь нашу честь, нашу историю, нашу особенность и идею, с которой Язовский с его людьми пытаются сделать. – обратился Вернинский.

– Полностью согласен с вами, товарищ Генком. Наши силы наготове. Для этого необходимо составить план наших боевых действий, дабы уничтожить скопления противника как можно скорее. – ответил Владимир Ундаш.

– Поддерживаю. – добавил Кайдаровский.

– А я не поддерживаю вашу затею, не слишком ли это круто? – высказался Тарасим.

– Что-то не так, товарищ Политком? – спросил Вернинский.

– Да, не так. Развязывание войны с НДО приведёт к необратимым и непредвиденным последствиям. Нужно попро… – ответил Тарасим.

– Предложишь бездействовать? – перебил его Вернинский.

Тут в диалог вступает Сидоров, рассмотрев вариант, предоставленный Алексеем Вернинским. Его замысел горд и непредсказуем, у него есть чёткая задача по вынужденной защите.

– Нам не стоит сразу начинать войну, последствия будут необратимы. Я считаю, что её можно избежать. Да, мы все знаем об этих обстоятельствах, но я предлагаю настойчиво пойти на диалог с руководством НДО, обеспечить переговоры касаемо сложившейся ситуации. Я уверен, в НДО люди не глупые и знают, к чему всему ведёт эта череда событий. – вмешался Сидоров.

– О чём же с ним разговаривать? Прошедшие переговоры не принесли никакого результата. – возмутился Вернинский.

– Для начала подробнее обсудим эти инциденты, как на границе, так и с газетой. Необходимо будет настоять на заключении нового документа, который бы регулировал наши отношения. Договор о ненападении, с которым мы сможем действовать и регулировать возможные конфликтные ситуации без войны. Поскольку Конфедерации больше нет, которая обеспечивала нам дипломатическую ловушку, нужно настоять на альтернативе без Конфедерации. Если НДО пойдёт на встречу, то это положительный знак. Если откажутся – то показательный знак. Тем не менее, за время переговоров и после их возможного показательного отказа, мы мало того, что подготовим свои силы, так ещё и возымеем достаточное основание для начала боевых действий по защите своих прав и границ. Поймите, я как ветеран второй войны, а, равно как и остальные немногие офицеры здесь, понимаем, что представляет война из себя вообще. Сейчас уже другое время, другой масштаб. Нас могут просто обратить в тактическое бегство, если сочтём пойти на нападение, следуя решению, вынесенному на эмоциональной почве! – высказался Сидоров.

– У нас и так достаточно оснований для такого судьбоносного решения. С НДО разговаривать уже не о чем, переговоры с Язовским тому подтверждение. Война неизбежна. А подготовиться и медлить незачем, мы и так обладаем достаточными силами и возможностями. Они хотят войны – они её получат. – заключил Вернинский.

– Я не поддерживаю такое решение, Алексей. Это слишком неразумно. Решение, основанное на эмоциях, не доведёт до добра! – возмутился Тарасим.

– Это единственно верное решение. Мы не можем бездействовать, а идти на разговор с ними очень сомнительная и наивная идея. Вряд ли НДО пойдут на диалог, либо просто будут тянуть в разговоре, или вовсе заведут “дискуссион”, как они любят. – вмешался Ундаш.

– Болтают, развивают навыки ведения спора, доказывают свою сомнительную истину, используя агрессивный метод общения в результате. Но как реально решать проблему и пойти на встречу, так они никто. Мы должны показать им, и всему остальному Блокстану, с кем тут имеют дело. – заключил Владимир Ундаш.

– Братство НДО должны ответить за гибель наших людей! Я получил кучу известий о гибели моих людей при обороне пунктов. Начать переговоры, значит наплевать на подвиг наших солдат. – добавил Кайдаровский.

Начинался спор. Вскоре к этому присоединился ещё один офицер, выступавший против начала войны. Но свою позицию он мало чем мог поддержать против весомых аргументов воинственных офицеров, которые начисто верили в единственно верное своё решение.

– Ты говоришь сейчас как предатель и трус! – возмущённо ответил офицеру Вернинский.

– Нет. Война – это плохо! За этим будут и жертвы! – добавил офицер.

– Жертвы уже были принесены. – добавил Ундаш.

– Вернинский: Наступает время возмездия. Историю пишут победители, а лично я считаю, что мы победим.

Началось голосование. Вместе с Тарасимом и небольшим количеством остального состава собрания Исполнительного Комитета Сидоров выступал против решения о начале боевых действий на востоке против НДО.

Сидоров видел себя и старых товарищей Исполкома как словно старая гвардия ветеранов, что пытались образумить молодое поколение воинственных и гордых офицеров, которые были убеждены в победе. Такой дух у командования всегда похвален, но в данном случае чрезмерно безрассудный.

Очевидно, что итогом голосования стало принятие решение о начале войны. Тогда Сидоров вышел из кабинета заседания словно выжитый лимон.

– Я не смог образумить своих товарищей и сохранить мир… а каковы будут последствия для Камбериза? – размышлял Сидоров.

В Камбериз есть много людей из НДО, они активные фанаты. Тот же Поляров, Козловский, и Степан Ильев. Мой товарищ в компании, с чей помощью Камбериз стал совсем другим. – думал Сидоров.

К вечеру Сидорову пришла решительная идея в голову. Конечно, он не обладает как прежде должностью в Руководящем Бюро и по Уставу не имеет права созвать экстренное собрание Исполкома для пересмотра итогов голосования, но будучи министром в Исполкоме и имея дружные отношения с товарищами, он может силой начать внеплановый новый съезд Исполкома, на котором будет вынесено другое, разумное решение. Будет проведён пересмотр прошедшего решения. Всё это будет ради мира.

Как только Сидоров собрался приступить к действиям, то решил явиться к Люцеру. На сегодняшний момент именно он Министр Оперативных Дел и имеет за собой в распоряжении внутренние клановые войска. Далее Сидоров планировал подключить Политического Комиссара Тарасима, Диганова, образумить Кайдаровского, подключить Председателя ВКБ Байгужирова и привести на свою сторону остальных офицеров. План вполне возможный, требовалось лишь решительности и уверенности, которой Сидорову было достаточно.

– Сидор, друг. Я всё понимаю, что голосование привело к такому итогу, и меня, как и многих других опытных людей старичков не было на собрании. Но ведь это не повод к таким действиям! Ты хочешь пойти против закона. Утверждаешь, что если даже новое голосование не удастся в твою пользу, то ты готов применить силу. Ты хочешь перейти границу беззакония, но забываешь, что за одним беззаконием следует другое и более масштабное не только в размере, но и в количестве. – обратился Люцер.

– Если мы будем бездействовать, то начнётся война, Люцер! Будут жертвы. – возмутился Сидоров.

– А от твоих действий жертв не будет? А если Вернинский прав? Знаешь, раньше я его ненавидел, считал надменным и несправедливым человеком. Но за время всей службы в Министерстве я видел столько, что теперь понимаю его. Желая образумить остальных, ты становишься безумным сейчас сам. Прости, но я не могу тебе помочь в этом, Сидор. – заключил Люцер.

– Как думаешь, кто глупее? Глупый, или тот, что следует за ним? – спросил Люцер.

– Люцер пойми, что это может работать сейчас в обе стороны. – разочарованно ответил Сидоров.

– Мой близкий друг не согласился мне помочь. – подытожил Сидоров.

Разговор подошёл к концу, Люцер не согласился Сидорову помогать в этом. Его слова сильно подбили всю решительность и уверенность Сидорова, обратив её в собственные размышления о правильности таких действий. Конечно, далее Сидоров связался с остальными людьми.

– Сидор, я, когда вернулся, то отдал голос против войны. Жаль, что меня не было на этом заседании. Ну, глупая это затея, я согласен с тобой. – добавил Диганов при встрече с Сидоровым.

– По сути с внешней стороны наша атака будет выглядеть как вторжение и практически с недостаточными основаниями нападение. У этого гарантировано будут последствия. – заключил Диганов.

– Однако вступать в твою противозаконную аферу не буду, тут разбирайся сам. – добавил Диганов.

– Я поддерживаю это решение. НДО должны ответить, Сидор. Раз большинство так решило, то я согласен. Хоть меня тоже не было на собрании. – добавил Данислав при встрече с Сидоровым.

Решение было вынесено, а Сидоров решил сдаться. Не имея таковой сильной поддержки, но главным образом утеряв собственную веру в правильность такого плана, Сидоров решил смириться. Смирение, конечно, дело людей волевых. Но так ли оно нужно и верно сейчас? Оставались считанные часы до начала наступления. К этому моменту Сидоров вернулся в здание Камбериз, чтобы поразмыслить над дальнейшими действиями. В случае с составом Камбериз здесь всё предельно очевидно, какова судьба сулит для участников из НДО.

17 апреля 3021 года состоялось первая битва между силами Красного Союза против НДО за пункт, с новым названием Клазмор. Результат сражения был положителен для войск Союза. Войска НДО не ожидали нападения и были вынуждены оставить пункт. Далее наступательной операцией был взят Порт-1, уже оставляемый ранее.

Но что следовало дальше…

В следующей операции Сидоров лично принимал участие. Здесь участвовала объединённая армия Красного Союза совместно с силами Красного Движения.

В битве 25 апреля за Деревню-2, куда прибыли основные силы Братства НДО, перед этим заняв Форпост-2, Сидоров увидел то, чего уже представлял ранее в голове.

Его худшие опасения касаемо этой войны оправдались. НДО подтянули свои значительные силы для нанесения ответного удара. Эта битва – её не назвать битвой. Это было избиение. Войска Союза просто-напросто не могли продвинуться к центру пункта и занять оборону в нём, инициатива была за НДО.

Солдаты НДО выносили практически каждую атаку. Потери были у обеих сторон, но у атакующей стороны Союза преимущественно. Бои делились на несколько этапов. По мере времени к Деревне подходили всё новые подкрепления, как с Союза, так и с вражеской стороны. В результате Союзом принято решение оставить Деревню-2, стягивая силы с остальными пунктов на том побережье, как Старая застава, Клазмор, Порт-1.

Обстановка на фронте требовала изменений и доработок в вооружённых силах Союза.

14 мая решением собрания Руководящего Бюро Красного Союза на основе просьбы офицерского состава Красного движения весь состав союзного клана вошёл в состав Красного Союза.

Алексей Вернинский планировал создание автономной области в Красном Союзе, либо автономной отдельной части для участников бывшего Красного движения, однако все эти предположения казались Сидорову не более чем обычной иллюзией.

Глава вторая

Отдельного внимания стоит реакция в Средствах Массовой информации.

Война идёт не только на поле боя, вовсе не только здесь. Она идёт в головах людей. Чем больше людей поверят правде одной стороны, тем сильнее и быстрее эта правда станет общепринятой истиной. Если же она победит, была бы она подлинна или неверна, она станет истиной.

С особой силой начала работу пропаганда Братства НДО. Активно писалось об агрессии Вернинского, осквернение его личности, о чрезвычайно плачевном положении войск Красного Союза, о сговоре Вернинского с монархистами, о том, как он обратился в ревизиониста.

Было ожидаемо увидеть, что НДО начнёт заявлять о том, что Красный Союз сам начал войну и оказался агрессором, и во всём виновным.

События в Камбериз.

После битвы за Деревню-2, решение по людям из НДО ещё не было вынесено. Но оно было очевидным. Вадим Поляров решил зайти в кабинет к Сидорову, чтобы сказать видимо последние слова в этом офисе. Сидорову оставалось лишь наблюдать за неизбежным.

– В связи с событиями на фронте, всё предельно ясно. Ты нас выгоняешь? – возмутился Поляров.

– Это мой долг. – ответил Сидоров.

– Ты действуешь против интересов своей же компании, Сидоров. Идёшь против своих же интересов! Решаешь сейчас, конечно, ты, а может даже вовсе не ты, а за тебя. – высказался Поляров.

– Красный Союз будет разгромлен, первые бои показательны. Я, как представитель людей НДО в Камберизе, требую снять статус Камбериза с его принадлежности к Красному Союзу на свободный, иначе мы покидаем компанию. – добавил Поляров.

– Без проблем, милости просим, уходите. – ответил Сидоров.

– И ты… Покуда будешь дальше подчиняться этому Вернинскому, ничего хорошего не выйдет ни в Камбериз, ни в Красном Союзе! Но раз ты так решил…– заключил Поляров.

После выхода Полярова, ко мне нагрянул Конграмов.

– Всё-таки выгоняешь нас? – спросил Конграмов.

– Это мой долг. Камбериз часть клана, вы сами понимаете. – ответил Сидоров.

– Камбериз это результат твоей умственной и трудовой работы, а не часть клана. Когда ты это поймёшь? Наверное, никогда. – заключил Конграмов.

Но более сложный диалог был со Степаном Ильевым. Его Сидоров позвал по телефону сам, чтобы поговорить.

– Думаю, ты обо всём знаешь, Степан. Сейчас я хотел с тобой поговорить на эту серьёзную тему. Ты очень помог Камберизу, став на русле его руководства и оказав существенное влияние на его преобразование в то успешное предприятие, что мы имеем сейчас. Но наступившая война заставляет меня поступить так, что придётся принимать меры в отношении твоих людей. – обратился Сидоров.

– Хочу сказать, что я, как и остальной Камбериз благодарны тебе за всё. Я бы мог предложить тебе остаться в Камбериз и перейти на сторону Красного Союза, тогда бы ты смог остаться. Но это будет твоё решение, и какое бы оно не было, я его приму с уважением. О тебе в любом случае будет упоминание в истории Камбериз. Ещё во время работы над новыми Правилами Камбериз я закрепил, что все авторские права закреплены исключительно за мною. Ты был согласен с такими условиями, но я не забуду твой вклад в компанию. – добавил Сидоров.

– Хорошо. Мой выбор ты знаешь. Да, к авторству претензий не имею. Я рад проведённому времени с тобой. Прощай, удачи тебе, Сидор. – ответил Степан.

Камбериз без применения силы начал депортацию участников НДО, занеся их в чёрный список и изъяв все свои произведения с их рук. За считанное время на территории юрисдикции Камбериз не осталось ни одного врага Красного Союза.

После всего этого в кабинет зашёл Алексей Вернинский. По лицу Сидорова было видно всё, что он тогда чувствовал. Сидоров прекрасно осознавал свои действия, свой выбор в этом. За выбор в пользу родного клана Камбериз лишился большей половины аудитории.

Какое светит будущее Камберизу? Туманно. Неизвестно. Будет ли оно вообще? Конечно, не нужно драматизировать, всё может наладиться. – думал Сидоров.

– Сидоров, я понимаю. Но ты поступил, как был должен. – высказался Вернинский.

– Как будет обстоять вопрос с участниками? – спросил Сидоров.

– В Красном Союзе начнётся усиленная акция по Камберизу, новые участники будут, гарантирую. – добавил Вернинский.

После разговора с Генкомом Сидоров поговорил с Люцером.

– Я сделал выбор. Надеюсь, он был верным. – высказался Сидоров.

– Сидор, я ничего не имею против твоего выбора, ты поступил, как должен. – ответил Люцер.

– Меня терзают сомнения насчёт правильности такого решения, но вспоминая о более важном, я понимаю, что выбор абсолютно единственно верный. – заключил Сидоров.

Активно шла работа НДО над высмеиванием действий Союза в уже известной газете "Культ Личности". Все эти юмористические и сатирические изображения были созданы, по сути, с пропагандистским содержанием. Сторона Красного Союза решает приступить к ответным действиям. Издательство Бар 100 Блоков начинает выпускать подобного рода изображения, но уже с целью высмеивания действий НДО, и их было тоже не мало.

Как Вернинский и гарантировал, вскоре в Камбериз вступало больше новых участников из Красного Союза.

– А чем Камбериз занимается, в чём вся соль? – спросил новичок, впервые вошедшей в офис Камбериз на конференции по представлению трудов Камбериз для участников Красного Союза.

– Это наш клановый проект. Является частью общего предприятия Кам. Если КамЦех занимается производством пищевых консерв для клана и за его пределы, то Камбериз это скорее творческая компания. Мы ранее выпускали книги, а ныне теперь что-то вроде комиксов, они, конечно, все политического характера. Всё это вымышленные истории. Истории народов, их стран, картины карт, и тому подобное. Их мы называем Кампании. Можно сказать, вымышленная вселенная. Если разобраться, то затянет, как следует. – объяснил Сидоров.

– Надо же, интересно. Над всем этим вы работали? – поинтересовался новичок.

– Да, основателем стал я, на мне тут всё и держится… Мои выдумки нравятся людям из клана, как нравится и мне самому, это и устраивает. Многое нам пришлось пережить. – рассказал Сидоров.

– Я уже рассмотрел некоторые отрывки. Это очень интересно! Меня Фёдор Викторенко зовут. Вот недавно в Красный Союз я вступил. – добавил новичок.

Их разговор продолжался всё дальше.

– А Фёдор, весьма продвинутый человек оказался! – подумал Сидоров.

Уже с первых мгновений ознакомления с Камберизом, он быстро ловил на лету всё содержание и элементы понимания. Молодой парень обычного телосложения для юноши с тёмными волосами и обычным выражением лица.

Шло время. Уже спустя недели Фёдор стал разбираться в работе Камбериз не хуже обычного опытного фаната или работника. Как оказалось, после вступления в Красный Союз, он стал активным военным деятелем. Его способности, наличие военной стратегии и тактики во многом оказались полезны вооружённым силам.

За короткое время он занял должность в Комитете Обороны, и находясь в нём, указывал на недочёты в тактике наступательных операций, создавая новые, которые применялись на практике и давали заметно хорошие результаты.

В августе 3021 товарищ Викторенко занял должность офицера в Ведомстве Клановой Безопасности. Таким образом, чисто военный человек, приступил ещё и к работе по обеспечению контрразведки.

Наряду с этим, Сидоров рассказал Фёдору об истории Камбериз. Его очень заинтересовали предпосылки создания, а далее ход разработки и работы над Камбериз.

– И таких людей приходилось видать в проекте. Сомнительные, спорные и поистине интересные личности были знакомы со мною. – подумал Сидоров.

А тем временем события на фронте менялись. Первый месяц войны оказался не очень предвиденным нашим командованием.

НДО продолжали оттеснять позиции Союза, хоть они и вышли на предельно укреплённые районы обороны. Было принято решение использовать тактику обороны, с целью подтягивания к фронту новых резервов и сил, а также исправление ошибок всей наступательной операции.

Одним из тех людей, кто решил коренным способом изменить положение в рядах армии изнутри стал Владимир Ундаш.

В чём заключалась его идея.

Армия Союза представляла собой совокупность автономных подразделений, состоящая из разных подразделений.

Для каждого подразделения, а равно командующему и его заместителю дан приказ о проведении еженедельной проверки на способность всех бойцов к активной деятельности. Так определялся потенциал автономной части для боевых действий.

Похожая система наблюдалась и в армии НДО, но в их случае, автономные части проводят между собой учения, что позволяло значительно повышать потенциал их активности и навыки взаимодействия, которые так важны на современной войне. Владимир Ундаш дал предложение Алексею Вернинскому воплотить эту идею в свою армию, чтобы подразделения Союза тоже приступили к таковым учения.

Но другой стороной эта идея могла обернуться тем, что наша армия может потерять множество людей, как и могли потерпеть развал автономные части. Не все командующие обладали достаточной активностью в ввиду их занятостью на фронте, как и их бойцы. Сложно, но это важно признавать. Того же положения касалось и заместителей.

Присутствовала такая атмосфера не во всех частях, но в целом преобладала. Ундаш желал радикально изменить это, искоренить проблему неактивности, заставить командующих принудительно приказом к исполнению учений ради улучшения ситуации на фронте, что конечно, могло привести к массовым отставкам командующих от частей, а замену им найти практически не представлялось возможным особенно в условиях текущего состояния на фронте – так считал Сидоров.

Генеральный командующий выслушал Владимира, но ответил отказом, указав на возможные последствия такого метода. Но Ундаш пришёл в ярость. Это превратилось в настоящую ссору между Вернинским и Ундашем.

В результате Ундаш временно покинул пост командарма Военного министерства. Однако вскоре конфликт разрешился, и Владимир вернулся на свой пост.

Так всем казалось на первый взгляд. На деле же Владимир приступил к исполнению своего заговора.

В июне 3021 года части Красного Союза потерпели некоторые поражения от атак НДО, происходили неполадки в снабжении. Бойцы были недовольны действиями командования, указывая на объективные причины. Вместе с этим, Владимир Ундаш сплотил на свою сторону некоторых молодых офицеров Красного Союза. Саботируя поставки, своими действиями, он желал поднять недовольство в армии к Генкому, а заодно с верными людьми организовать незаконный клановый переворот, сместить Вернинского.

Ему это не удалось, ВКБ быстро раскрыли детали его деятельности. Расследовав проблемы со снабжением в армии, была замечена откровенная причастность Командарма Военного Министерства. 26 июня Владимир Ундаш был арестован, передислоцирован в Штрафной батальон, но перед этим был организован его допрос, на котором Сидоров принимал своё участие.

Согласно полномочиям по уставу, министру средств информации вообще не надлежит вести допрос над подсудимым в Красном Союзе. Этим должны заниматься офицеры ВКБ, отдела политической работы, министерства оперативных дел, сам Генком, но тут Сидорову также поручили эту задачу.

Ундаш не давал показаний в первых вопросах. Какой бы вопрос ему не задавали, он чисто уходил от него. Тогда Сидоров решил сам приступить к допросу, в этом мне никто дорогу не преградил. Видимо, для этого Сидоров здесь и нужен.

– Ну, здравствуй Володь. Мне не очень приятно видеть Командарма в таком положении какого-то преступника мятежника, как сейчас. – обратился Сидоров к сидящему напротив Ундашу за столом в камере.

– Ага. – ответил Ундаш.

– Ты же был выдающимся клановым офицером, как же ты оказался здесь? Я прекрасно помню тебя, как ты создавал новые планы наступлений, как вдохновленным отдавал приказы армии. Почему ты здесь, что вовлекло тебя в такую сомнительную глупость? – спросил Сидоров.

– Да, я был таким офицером. Но как видишь Сидор, меняется всё. Вот я и оказался здесь. – ответил Ундаш.

– Почему ты решил пойти на такое? – спросил Сидоров.

– Так сложилось. – ответил Ундаш.

– Хорошо, но что теперь ты собираешься делать? – спросил Сидоров.

– Не знаю, это как "сверху" решат, тут от меня ничего не зависит. – ответил Ундаш.

– Нет, от тебя зависит многое. Как ты ответишь и поступишь сейчас, зависит всё остальное. Никто не вправе решить за тебя твоё будущее. – ответил Сидоров.

– Ошибаешься. Ты просто этого ещё не осознал. Дай волю случаю, и ты поймёшь меня. – ответил Ундаш.

– Что я должен понять? То, что ты пошёл на глупый шаг на эмоциях? – спросил Сидоров.

– О, да тут я не один, который так двинул вперёд! Оглядись, ты его увидишь. – заключил Ундаш.

Допрос шёл дальше, но Ундаш попросту уходил от заданных ему вопросов.

– Сидоров, хватит. Ты своё дело сделал. Теперь оставь его нам. – вмешался Диганов, зайдя в камеру.

Иван сказал Сидорову уходить.

После него к допросу приступил председатель ВКБ Байгужиров, Генком Вернинский и сам Диганов. Их допрос был гораздо жёстче, чем проводил Сидоров

Вскоре остальные участники мятежа также были отправлены в розыск. Но им удалось сбежать за границу. Среди них была даже девушка, Александра Чернина. Больше информации Сидорову не удалось узнать о них.

Уже после допроса Сидорову был дан приказ выпустить газету с информацией по данному мятежу, а позже оказать помощь Министерству Оперативных Дел создать документ со сведениями по делу Владимира Ундаша.

– Странно, что эту задачу не поручили министру оперативных дел Люцеру.– подумал Сидоров.

Явившись в здание их управления, во время работы над документом Сидоров встретил его.

– Просто Вернинский мне не поручает такой работы. Понимаешь, даже за это время службы я не особо опытен в составлении такого документа. А вот тебе он предоставляет сразу, говоря, что ты опытный очень. – обратился Люцер.

– Ну, тогда понятно. Мне не сложно будет. – ответил Сидоров.

После составления документа, я узнал, что Владимир Ундаш был отправлен естественно в штрафной батальон на исправительные работы. Однако следующим днём нас повергла другая новость. Ундаш сбежал.

Вернинский был в ярости. Проводилось расследование по побегу. Причастные к побегу также бежали.

– А он не промах значит. – подумал Сидоров.

Между тем разведчики Союза приносили весомый вклад в победу. Да, на фронте ситуация менялась по ходу развития боевых действий далее, но именно разведка Союза утвердительно побеждала. Красному Союзу удавалось узнать, где находились скопления противника, чтобы иметь возможность либо удара по ним, либо знать о вероятном наступлении противника, зная, где нужно укрепить рубежи.

Разведка отлично работала в сборе важной клановой информации. Руководителем разведки был Николай Шебров. Именно его компетентность и преданность клановому долгу играли важную роль в войне.

Так, однажды Сидорову пришла замечательная идея. А если создать новый клановый орган, ответственный за разведку? Это позволит соединить всех разведчиков в единую сеть, дабы было намного проще и организованно отдавать следующие приказы. Новому органу дано название: Управление клановой разведки – У.К.Р.

На самом деле, идея изначально была шуточной, подобно идее паспортов и клановых награждений – медалей.

– Интересная идея. – ответил Вернинский на предложение Сидорова.

Генеральный командующий выслушал Сидорова. Состоялся очередной съезд Исполнительного Комитета.

– Товарищи. Появилась идея создания нового органа в клане. Вы наслышаны об успехах наших разведывательных миссий, непосредственно благодаря компетентности, как самого руководителя её, так и самих разведчиков. Но эта работа усложнялась тем, что не имеет единой сети своей работы. Я предлагаю создать специальное Управление клановой разведки (УКР), позволяющей объединить все сети воедино. – обратился Вернинский на собрании.

– Ну, надо же, ещё одна шутка, обратившаяся в действительность. – подумал Сидоров.

Председателем УКР стал Николай Шебров.

Новый друг и товарищ Сидорова решил оповестить его о собственных успехах.

– Сидор, я теперь сотрудник УКР. – радостно обратился Фёдор.

– Угу, знаю об этом. Представляешь, я это как шутку придумал, а Вернинский решил предложить это всерьёз. – ответил иронично Сидоров.

– Да? – удивился Фёдор.

– Так и есть. Не первый случай на самом деле! Ещё до твоего прихода, я занимался паспортами, ввёл новые медали, некоторые из которых уже есть на тебе. – добавил Сижоров.

– А я даже не знал… С какого же года ты тут? – поинтересовался Фёдор.

– С октября 3019 как. Мне тогда один человек предложил вступить, отчего я согласился. – ответил Сидоров.

Тут Сидоров решил вспомнить, а кем же был этот человек? Вступив в ряды Красного Союза Сидоров и вовсе забыл о нём. И только сейчас он вспомнил о его существовании в своей истории. Кто же он?

Затем Сидоров спросил Вернинского, далее обратился за помощью в Мин.Опер.Дел, изучил документы с историческими сведениями, а также рассмотрел историю клановых офицеров. Но нет, не нашёл. Сидоров не помнил ни его внешности, даже его имени… Неужели это был подарок судьбы? Ведь действительно, Сидоров заметно изменился за эти два года. Скоро осень, да, скоро будет годовщина двухлетия.

– Я не знаю, кто был этим агитатором, убедивший меня прийти сюда, но я очень благодарен ему за это. Человек сделал добро и исчез… Ну, как же так… – подумал Сидоров.

Помимо этого, Бар 100 Блоков организовал собственный юмористический конкурс. Название было ему дано: Космические войны. Основан этот конкурс на произведении известной фантастической книги в Блокстане. Название говорит само за себя. Сторона зла в конкурсе принято было считать НДО, стороной добра – Красный Союз.

Но в целом конкурс имел за собой и миротворческую миссию. По замыслу Сидорова он был создан с целью высмеивания существующего конфликта в Блокстане и сатирически отобразить его. Однако НДО никак не одобрили эту затею, просто наплевав на него, что конечно, должно было быть, вероятно, очевидным.

Глава третья

Данислав являлся офицером трудящимся, довольно быстро занявший пост фактически председателя внутреннего Правительства Красного Союза. Но было ему свойственна и другая сторона, которая вышла наружу в этот момент.

К августу 3021 года, Данислав потерял всякую мотивацию для клановой работы. Постоянные служебные звонки от Генерального командующего стали ему яро надоедать, из-за чего он переставал на них отвечать, ссылаясь на служебную занятость. Вернинский верил его оправданиям, и работа передавалась то мне, то остальным офицерам Ведомства.

Но в роковой день августа, Алексей Вернинский в очередной раз позвонил Даниславу. На этот раз, вопрос касался приостановки работы по снабжению воинских частей новыми аппаратами связи. Самая совершенная модель, которая применялась в армиях любого из клана – аппаратура Дискерон.

Данислав стал создателем нового канала этой аппаратуры, отчего до-подобные рации остались, позади в прошлом. Но к этому моменту он прекратил дальнейшую работу и доработку этой аппаратуры в силах Красного Союза, чем вызвал негодование со стороны Генкома.

В этот раз Вернинский с особыми претензиями обратился к Даниславу, расспросив о причине приостановке работ. Разъярённый и утерявший всякую мотивацию к работе Данислав, ответил ему всем грубым отказом к дальнейшей работе. Находясь в кабинете рядом, Сидорову удалось слышать весь его повышенный тон. После завершения скандального звонка, Сидоров зашёл к Даниславу, дабы расспросить его о том, что случилось.

– Ты прекрасно всё знаешь, Сидор. Если ты не заметил, то я уже как несколько дней не работаю вообще, мне больше не хочется ничего делать. Зачем, какой во всём этом смысл? – обратился Данислав.

– Данислав, ты чего? Ну да, не работаешь, ну отдохни. За тебя и так работу выполняли эти недели твои сотрудники. Сам же захотел пройти на верхушку. – ответил Сидоров.

– Зачем мне это? Что мне даёт этот мундир звания генерала армии и должности? Я потерял свободу. Свободу, которой мы с тобой жили и боролись. – возмутился Данислав.

– Данислав, ну ты успокойся. – ответил Сидоров.

– Нет, я не хочу больше работать на этого Лёху! Это видно на лицо, как он всех нас использует, в особенности меня. Знаешь, как он ответил мне сейчас? – с большим негодованием спросил Данислав.

Данислав был в ярости после звонка, что же ему такого Вернинский наговорил? – подумал Сидоров.

– Как же? – спросил Сидоров.

– Грубо. Будто я раб какой-то для него. – ответил Данислав.

– Вероятно, он просто пошутил, так ответив. Мне тоже бывает отвечает так, а я ему в ответ. Ничего страшного ж. – ответил Сидоров.

– Я не позволю к себе так относиться! Он мне никто. Меня здесь не держит ничего, я ухожу. Сам найду себе путь к проживанию, ничего мне не стоит перейти линию фронта. – заключил Данислав.

– Что ты намерен делать теперь? – спросил Сидоров.

– То, что считаю нужным, Сидор. Ты меня не остановишь, уйди с дороги. – добавил Данислав.

Данислав покинул здание, собрав свои вещи. Он сел в служебную машину и велел водителю его отвезти. Куда, Сидорову было неизвестно. Было понятно одно – он поссорился с Генкомом. Много же людей с ним поссорилось так-то.

Хотя у Сидорова всегда были благополучные отношения с Алексеем.

На следующий день Данислав так и не вернулся. Начались разбирательства, к делу подключились ВКБ, УКР, Мин.Опер.Дел.

Сидорову выдали удостоверение офицера Руководящего Бюро, поставив на должность Данислава – Председателя Ведомства Кланового Надзора. Спустя время остальные участники Рукбюро узнали об этом и поздравили Сидорова.

– С возвращением, Сидоров. – обратился Тарасим на заседании Рукбюро.

– Поздравляю вас, товарищ Сидоров. – добавил Кайдаровский.

– Я совсем не так представлял своё возвращение в Рукбюро, но благодарю, я тоже рад вас снова видеть. – ответил Сидоров.

Заняв должность, Сидоров не успел и насладиться её праздником. Заседание закончилось, дела были обсуждены, Сидоров пошёл в свой новый кабинет. Нагрянули новые дела, новые проблемы. Вернинский позвонил.

– Я ещё раз поздравляю тебя, Сидоров. С возвращением в Рукбюро. – обратился Вернинский.

– Благодарю. – ответил Сидоров.

– Давно тебя хотелось видеть на этом посту, ты его полностью достоин. Но став во главе этого Ведомства, твои полномочия, а равно задачи расширяются. – добавил Вернинский.

– Звучит замечательно. – ответил Сидоров с энтузиазмом.

– В общем, я надеюсь, что ты поднимешь министерства на новый уровень под своим руководством. – подытожил Вернинский.

После разговора с Вернинским, Сидорову было дозволено узнать о новостях по Даниславу. Как выяснилось, он пересёк линию фронта с НДО, и перешёл под их контроль.

– На что он надеется? – думал Сидоров.

Но это были его проблемы. После этого Сидорову удалось узнать о конфликте Вернинского с другим офицером. Об этом уже ему поведал Люцер.

– Сидор. Анастасию Хуборову арестовали. – обратился Люцер.

– За что? – спросил Сидоров.

– По приказу ВКБ. Она обвиняется в клановой измене и в подстрекательстве к мятежу. – доложил Люцер.

– И что она такого натворила? – спросил Сидоров.

– Я не знаю… ВКБшники не дали никаких разъяснений помимо своего приказа. Сегодня будет заседание Клановой Комиссии, на которой будет вынесено решение касательно её судьбы, утверждение наказания за содеянное. – ответил Люцер.

–Я буду там. Не верю я в её виновность. – ответил Сидоров.

К вечеру состоялось заседание Кланкомиссии. На нём присутствовали Генком, сама Анастасия, сторона обвинения, наблюдатели, и остальные сотрудники ВКБ, Мин.Опер.Дел.

Сторону защиты решил занять Сидоров. На стороне обвинения же присутствовал Глеб Приходин, бывший глава Красного движения. По ходу заседания, Приходин разъяснил обвинения в сторону Хуборовой.

– Анастасия Хуборова обвиняется в измене и вредительстве Красному Союзу. Во время разбирательства по делу Данислава, она выступила с протестом, выступив на стороне предателя. Он, как известно, к врагу перебежал, а она пытается его оправдать. – начал своё выступление Приходин.

– В своём разговоре с товарищем Генеральным командующим, она отвечала ему с особой ненадлежащей грубостью и заверяла его в неправильности своих действий по отношению к Даниславу. В ходе дальнейшего разбирательства удалось узнать, что она находилась на связи с Даниславом и лично с ним разговаривала. Напоминаю, поддержка и одобрение действий предателей – может приравниваться к клановой измене. Помимо этого, она оказала воздействие на работу Министерства средств информации и связалась с остальными офицерами, подрывая работу Исполкома, что является откровенным вредительством. – добавил Приходин.

– Исходя из вынесенной вам информации, ей надлежит высшая мера наказания по условиям военного времени согласно нашему Уставу. – подытожил Приходин.

Сама Анастасия находилась в состоянии депрессивном и подавленном. Видимо, ей уже столько “понавешали”, что она уже и смирилась с тем положением, в котором она находится. Когда сторона обвинения начала задавать ей вопросы касательно показаний, она без особого энтузиазма и желания сохранить свою жизнь, давала согласие и подписывала всё, что ей предоставят.

Но Сидоров не мог это оставить просто так.

– В таком случае сторона защиты приступит к вопросам по делу ваших показаний, товарищ Приходин. – обратился Сидоров.

– Я не вижу особых причин для перекрёстного вопроса товарищ Сидоров, здесь и так всё понятно и очевидно, но я вас слушаю. – ответил Приходин.

– Выходит, что Хуборова замешана по делу Данислава. Каким образом она выступила в поддержку Данислава? – спросил Сидоров.

– Нагрубила товарищу Генкому, поругавшись с ним и обвинив во всех бедах. Мне вам снова повторить сказанное ранее? – ответил Приходин.

– Сидоров: Хорошо, это звучит как обычная служебная перепалка. Сам товарищ Генком это подтвердит? – спросил Сидоров.

– Вернинский: Да…– добавил Вернинский, стоя на другой стороне зала заседания Комиссии.

Далее Алексей рассказал подробно о его диалоге с Анастасией в этот день. По записанному звонку удалось узнать, что она спрашивала его о возможной судьбе Данислава, и почему он так неуважительно относится к своим подчинённым, как Даниславу. Алексей объяснял ей, что Данислав отказался работать дальше и занимался, таким образом, лишь вредительством. Говоря о себе, Алексей подчеркнул, что относится к трудящимся офицерам уважительно. В ответ, Анастасия припомнила ему шутку и обращение к Даниславу в виде претензии, а также грубое заявление в сторону Сидорова на момент диверсии Хауса в 3020 году, указывая на предвзятое отношение Вернинского к своим подчинённым.

По итогу их разговор перешёл в ссору. Вернинский начал доказывать Анастасии, каково быть на посту руководителя и как приходится взаимодействовать с людьми, какие проблемы приходится решать, а Анастасия в свою очередь не успокаивалась, и на эмоциях выговорила Алексею всё её мнение о нём на основе своих заявлений.

Генеральный командующий дал соответствующий приказ остальным органам на арест Хуборовой. Так, всё и пришло к этой ситуации в виде заседания.

– Хорошо. Однако я не считаю слова Алексея на момент событий той диверсии Амерона Хауса в 3020 году проявлением его предвзятости к своим офицерам, то есть ко мне, тогда было такое положение. А исходя из диалога Анастасии с Алексеем по телефону прихожу к выводу, что это была простая служебная ссора. По этому случаю Хуборовой максимум надлежит лишь небольшой срок на исправительных работах, или отстранение от служебных дел, понижение в звании и должности, не более. – добавил Сидоров.

– А как вы объясните её связь с предателем Даниславом и вредительство Исполкому? – спросил Приходин.

– Вероятно, она хотела узнать детали конфликта Данислава и Алексея. Разговор с предателями говорите? Да тут остальных тоже надо пересажать за такие поступки. Нам приходится разговаривать с предателями по уважительным обстоятельствам, здесь важно не сколько сам разговор с ними, а дальнейшие наши действия и поступки. – добавил Сидоров.

– Говорите за себя, товарищ Сидоров, умный нашёлся, здесь заседание по делу Хуборовой, а не остальных…– возмутился Приходин.

– А вы не грубите человеку выше по званию и должности, товарищ Приходин. Не забывайтесь. – ответил Сидоров.

– Уж извините. А что по вредительству? – спросил Приходин.

– А у вас есть доказательства её вредительства и подстреканию к забастовкам в Исполкоме? Свидетели, приказы, любой факт? – спросил Сидоров.

Повисло молчание. Глеб Приходин начал рыскать в бумагах на его столе, но по виду можно было определить, что чего-либо весомого он не находил.

– Она приостановила свою работу в Министерстве средств информации, покинув пост. – заключил Приходин.

– Наверняка потому, что её арестовали. – добавил Сидоров.

– Она разговаривала с Кайдаровским. – добавил Приходин.

– О чём? – спросил Сидоров.

Снова молчание. Как видимо, стороне обвинения было уже, нечего сказать. Молчала сама Анастасия, как и рядом сидящий Генком. Все находились в пассивном состоянии, утеряв весь виток смысла заседания.

– Что ж. На основе моих заявлений мы пришли к выводу, что в этой ситуации произошла обычная служебная ссора из-за предательства Данислава. Что будет с ним дальше – вопрос следующего заседания или его дальнейших действий, это вопрос другой. А в этой ситуации, ни Хуборова Анастасия, ни Вернинский Алексей не виновны. – заключил Сидоров.

– Я протестую. Она начала всю эту ссору, поддержала предателя. Это… – высказался Приходин.

– Вы лишь подтверждаете мои слова о служебной ссоре, не более. Даже если придраться к этому, то тут далеко не до смертной казни, не так близко и к исправительным работам. Я требую её освобождения и снятия всех обвинений в её сторону. Ни она, ни Генком ни в чём не виноваты. – перебил Сидоров.

Все смотрели в сторону Сидорова. От служащих до простых граждан Красного Союза, приглашённые на наблюдение за заседанием Комиссии. Никто ничего не делал, погрузившись в молчание.

– Товарищ Байгужиров! – вскрикнул Сидоров.

– Слушаю? – спросил Байгужиров.

– Освободите её. – ответил Сидоров.

– Но итогового вердикта вроде не было. С чего бы? – спросил Байгужиров.

– Вы и так всё слышали, она не виновна. Отпустите.

–: Да отпустите же её. – добавил Вернинский.

Заседание подошло к концу. Сторона обвинения неудовлетворённо покинула зал комиссии, Алексей был не разговорчив, на слова Сидорова ничем не ответил.

Тогда Сидоров подошёл к Анастасии.

– Скоро тебя снимут со списка заключённых, вернут все права, восстановят в звании и должности. Это вопрос скорейшего времени. Как ты? – обратился Сидоров.

Анастасия уныло подняла свою голову, услышав голос.

– Ты спас меня, да? – спросила Анастасия.

– Ну, возможно. Это был лишь мой долг. – ответил Сидоров.

– Сомневаюсь, что меня восстановят. Меня уже не интересовало конечное решение комиссии. – добавила Анастасия.

– Не говори так! Тут шёл вопрос между твоей жизнью и смертью. Скоро ты выйдешь из этого состояния, всё будет хорошо. – успокаивал Сидоров.

– Я не знаю, в один миг всё казалось, что подошло к концу. А теперь, всё будет как обычно? Не думаю…– ответила Анастасия.

– Всё нормально, Настюш. – ответил Сидоров.

Она улыбнулась, услышав такую форму имени. И наконец её лицо изменилось, сменив то печальное унылое выражение.

– Данислав говорил, что он в НДО решил уйти. – добавила Анастасия.

– Думаю, это и так понятно. О чём он думает, я не знаю. – ответил Сидоров.

– А Глеб. Не нравится мне он, как и его друг Ефиренко. – высказалась Анастасия.

– Только не говори, что они тебе не нравятся лишь из-за их обвинений в твою сторону. – ответил Сидоров.

– Да нет же, у меня дурное предчувствие насчёт них. Они предали Васнецова, ушли к нам. Не надёжные они, чувствую, что предадут они нас. – предположила Анастасия.

– Сомневаюсь. Приходин сегодня быть может и был подавлен. А Ефиренко стал новым фанатом Камбериз. Я не думаю, что они предадут как-то нас. – ответил Сидоров.

Далее случилось неожиданное. Анастасия. Она протянулась ближе к Сидорову… и поцеловала.

– Спасибо тебе, я не знаю, чем тебя отблагодарить даже… – добавила Анастасия.

– Ничего, пожалуйста. Завтра приступай к работе обратно, министерство тебя ждёт. – ответил Сидоров.

– Ты как обычно! Ну, хорошо. Ой, так точно! – толкнула в плечо Анастасия.

Генкома Сидоров не нашёл, тот просто куда-то ушёл. Понятное дело, от сегодняшнего эмоционального впрыска, чуть не был казнён верный и проверенный офицер. Сидоров отправился в бар, чтобы немного отдохнуть, много событий за этот день уже прошло. Рядом сидел новичок, по значку видно, что постоянный посетитель Камбериз.

– Товарищ генерал?! – всполошился парень.

– Да сиди, тише. В Камбериз ходишь? – спросил Сидоров.

– Так точно, очень интересно там. – ответил парень.

– Я рад. – ответил Сидоров.

Повисло молчание. Опять.

– Да что за день сегодня такой? Придётся разбавлять. – подумал Сидоров.

По ходу дальнейшего употребления напитков и пищи, новичок разговорился.

Зовут его Маркиз. Сидорову удалось хорошо так душевно поговорить. Сидоров рассказал ему о своей истории в Красном Союзе и пути становления, а он о своём прибытии сюда, как пришлось ему выживать в анархии Блокстана. К ночи Сидоров вместе добрался с Маркизом до своих домов, выделенных как офицерам Красного Союза. Этот день закончился.

На следующий день все узнали, что Данислав и в правду намеревался вступить в Братство НДО. Теперь он состоит в штрафном батальоне НДО и работает. Верхбюро НДО в смятении и не знает, что с ним делать.

Периодически ему проводили допросы, задавали вопросы. Вот в этом и заключалась проблема.

– Неужели Данислав совсем не понимает, что, будучи в ранее Рукбюро Красного Союза, он теперь не сможет спокойно быть в рядах НДО? С одной стороны, это выглядело будто мы отправили шпиона, и мы очень неумелые. На деле же, безрассудный офицер-беглец решил уйти в стан к врагу. – раздумывал Сидоров.

Но не менее забавно это было отображено в издательстве газет Бара 100 Блоков, с учётом проводимого конкурса. Это было изображено в одном оригинальном виде.

Сидоров в роли учителя кричит своему бывшему ученику, поверженному в ходе схватки: “Ты был избранным! Предрекали, что ты уничтожишь зло! Восстановишь справедливость и мир в галактике, а не ввергнешь её в пламя войны!”

– Да уж, это забавно. – подумал Сидоров, глянув в газету.

Не менее забавным было и то, как Данислав вскоре сбежал из штрафного батальона, снова пересёк линию фронта и перебежал в Красный Союз. Естественно, его арестовали. По ходу разбирательства приняли решение его оправдать. Да. Он принёс все извинения, провёл достаточное время на исправительных работах. Но позже он вернулся к работе, но уже в министерстве внешних дел, но по-прежнему обладал важной информацией по средствам связи. Так, Данислав зашёл к Сидорову по велению оного.

– Вот что ни говори, а место председателя ты занял удостоено, давно было пора. – обратился Данислав.

– Не таким образом я представлял себе возвращение в Рукбюро. – ответил Сидоров

– Но оно же должно было быть, хоть и в таком виде, правильно? А вот прикол в газете Бара, это вообще. – добавил Данислав.

– Рад, конечно, что тебе понравилось. В НДО тебя допрашивали же наверняка? – спросил Сидоров.

– Да, но я ничего им не рассказывал толкового, потому в штрафной отправили. – ответил Данислав.

К вечеру этого дня Анастасия решила зайти в кабинет к Сидорову. Рабочий день подходил к концу.

– Товарищ председатель. – обратилась Анастасия.

– Насть, добрый вечер? – спросил Сидоров.

– Добрый. Как твои дела? – обратилась Анастасия.

– Я завершил сегодняшние дела, уходить скоро. – ответил Сидоров.

– До сна ещё рано. Не хочешь провести вечер, вместе? – нежно спросила Анастасия.

– Ну, не против, если настаиваешь. – ответил Сидоров.

Вместе с Анастасией Сидоров посетил вечерние заведения Цитадели. Время провели хорошо. Имея при себе достаточно средств со своей заработной платы Сидоров оплатил свои вечерние похождения. Позднее, Сидоров решил пригласить её к себе домой, на что она согласилась. Они провели эту ночь вместе.

Произошло то, что было должно произойти. То есть ничего. На следующий день Сидоров и Анастасия вернулись к своим служебным обязанностям.

Строить отношения на основе благодарности не лучшая идея, это понимал и Сидоров, и она. Но проведённым совместным временем они были довольны, как никак это было по-дружески, не больше.

Остальное время их отношения стали более дружеские и товарищеские, но Сидоров поступил на заседании по зову своего служебного долга и справедливости, не более чем.

Глава четвёртая

Вот и вступила осень 3021 года.

Обстановка на фронте стала кардинально меняться. Благодаря изменениям в тактике наступления, основанные на исправлении прошлых ошибок и недочётов, инициированные Фёдором Викторенко, поступлением новых сил и резервов, Красный Союз возвращал утерянные позиции и обращал противника назад.

Нельзя сказать, что всё было идеально отлично, хватало и других бед. НДО не останавливали натиск, на этот раз "маски были сброшены", все в открытую давали враждебные заявления в сторону друг друга. Помимо самого НДО, были под его руководством и другие формирования, новоявленные полки-кланы, входящие в состав федеративной системы НДО – Южный Союз Блокстана ЮСБ, Братский кровный союз БКС. Но командование Союза не видело особой разницы в обозначении этих формирований на карте фронта.

– Все они лишь марионетки Язовского. – считали в Красном Союзе.

По своему устройству Братство НДО представляло собой федеративное формирование в отличие от унитарного Красного Союза.

Это позволяло им присоединять в свой состав остальные кланы, создавая видимость их прав и свобод под лояльностью к НДО. Недавно Красному Союзу довелось узнать о новостях из пределов Братства. Технократический Союз, созданный печально известным Арсеном Фидо был присоединён в состав Братства. Довелось узнать, что присоединение произошло по указу Язовского.

Арсен без всяких вопросов одобрил этот указ и ТехСоюз прекратил своё существование, став аннексированным НДО. Промышленность, которой владел ТехСоюз, была национализирована Братством, что придавало им больше мощи.

Этот спокойный ноябрьский день. Сидорову поступил звонок из неизвестной линии, когда-то это уже было.

Сидоров решил поднять трубку и ответить.

– Алло, Сидоров? – последовало с трубки.

– Да? – спросил Сидоров.

– Это Арсен. Ты же рад меня слышать снова, мой старый друг? – спросил Арсен.

– Что тебе нужно? – спросил Сидоров.

– Слышу, что не очень-то рад. А вот я очень рад тебя снова слышать! – добавил Арсен.

– Я тебя спрашиваю, что тебе нужно? – спросил Сидоров.

– Знаешь, я хотел просто поинтересоваться. Как друга спросить скажем. Вот недавно, ваши войска просто бегали трусливо от нас, помнишь? Как Лёша тогда злился, наверное, даже забавно было смотреть за твоей собачьей верностью к нему, и за ним самим, и вашими бойцами. Вопрос в чём состоит, собственно. Вы чего бегали то от нас? Испугались что ли? – спросил Арсен.

– Вспомни НДОшников твоих, которые бегали от наших частей на днях у Деревни-1. – заключил Сидоров.

После чего Сидоров сбросил трубку, отключив телефон кабинета далее на время.

– Это уже откровенная провокация. Но зачем это ему? – подумал Сидоров.

Войска НДО действительно сами обратились в бегство, в ходе очередной наступательной операции армии Союза. Если ранее в издательстве "Культ Личности", НДО высмеивала летние события на фронте, а именно действия армии Союза, то теперь этот шум прекратился.

Важно отметить, что к ноябрю 3021 года вооружённые силы Красного Союза были уже совсем другие, нежели были летом этого года в начале третьей войны.

20 ноября был проведён очередной съезд Исполкома. На данном собрании обсуждались успехи Военного министерства в обеспечении достаточных резервов и наличия обученных подразделений. С инициативой Фёдора Викторенко командование Красного Союза приступило к формированию трёх фронтов.

Учитывая, что война шла не только против НДО, но также против монархистов Синдиката Блокстана и Империи Львов разделение армии приведёт к большей упорядоченности и конкретизации в приказах, заметно меняя отношение к этому делу.

После сброса звонка на заголовках газет Культа Личности Сидорову довелось увидеть нечто. Этот фрагмент Сидорову принёс лично Алексей Вернинский. Здесь был записан весь диалог звонка Арсена с Сидоровым. Вдобавок, тут оказался вопрос заглавными буквами:

А ТЫ УЖЕ ПРОДАЛ ДРУЗЕЙ ЗА ПРАВО ЛГАТЬ?

Рассмотрев, волна негодования прошла по всему телу Сидорова.

– Это я продал своих друзей? Но кого именно, и были ли они действительно мне друзьями? – задался вопросом Сидоров.

– Арсен. Предавший наше общее с ним дело, и вступив на вражескую сторону, прекрасно понимая моё положение, он объявляет меня как старый друг, обвиняет в предательстве своих друзей. – подумал Сидоров.

– Каких друзей? Его? Или может Полярова, Козловского, Конграмова, Ильева? Про кого он чёрт возьми говорит?! – возмущался Сидоров.

– Мы не можем оставить это без ответа. – обратился Вернинский.

– О каких друзьях он смеет говорить? Все мои друзья – остались со мною, не предали меня, как я не предал их. А он, не стоит ничего, продав себя Язовскому и гегемонии НДО. – добавил Сидоров.

– Знаю, Сидоров. – добавил Вернинский.

Бар 100 Блоков приступил к ответным действиям в своих газетах. Теперь в поддержку Сидорова активно в диалоге обсуждения выступал Глеб Приходин. Проведя с Сидоровым определённого рода интервью, Приходин узнал многое.

Но всё это было откровенной мелочью не стоящего существенного внимания.

В ноябрьской осени осенила новая угроза. Об этом слагались лишь малые легенды, не получившие доказательств.

Но то, что пришлось увидеть солдатам и нейтральным на фронте, причём с обеих сторон войны и даже за пределами её действий, привело Красный Союз к срочным мерам. Солдаты встретили на своём пути людей, которые выдерживали собственным телом смертельные пулевые пробивания.

Конечно, с применением большего боезапаса и использованием тактик заманивания, таких мутантов удавалось ликвидировать.

Эта серьёзная проблема коснулась не только Красного Союза, но и всех остальных бедолаг, которым пришлось их встретить.

19 ноября 3021 РукБюро Красного Союза издало приказ №541 о борьбе с мутированными людьми. Соответствующий приказ был дан органам ВКБ и УКР, естественно их целью было расследование возникновения этих существ.

28 ноября 3021 года северная армия Красного Союза под командованием Викторенко овладела половиной города Сити-16, взяли Деревню-1 и Порт-1, взяли Клазмор. Южная же армия Кайдаровского укрепилась на Деревне-2 и вернула контроль над Форпостом-1. Это был успешный манёвр и отличное исполнение плана Комитета Обороны, войска НДО были обращены в бегство из-за неожиданной контратаки с предварительными операциями в тылу противника.

Исключительной особенностью этой атаки является то, что в своих кругах связи, как удалось узнать разведчикам Красного Союза, бойцы Братства сами признали собственное поражение. Эта дата стала одной из самых символичных в истории третьей войны.

Результат успешной наступательной операции от 24 ноября 3021 года.

Пока большая часть Блокстана находилась в пламени клановых войн, все нейтральные формирования стали вынужденными очевидцами боёв и столкновений.

В связи с большим масштабом воздействия глобальных клановых конфликтов, некоторые кланы и группы решили сформировать собственный демократический союз.

Флаг Соединённых Штатов Блокстана.

Соединённые Штаты Блокстана – демократическое клановое федеративное формирование, расположившееся в некоторых одиночных частях Блокстана.

Свою столицу и штаб они установили в Новосити.

СШБ активно взаимодействовало в сфере сотрудничества с монархистами и другими нейтральными объединениями, как на подобии Фламингов.

Старо известный клан Феникса, некогда горячо представлявший своё величие и будущее, был вынужден смириться с глобальными событиями вокруг и сохранять нейтралитет ради собственной безопасности. ЗВЕРИ – как звался клан в 3018 году, сменил название на Фламинго.

Группа Профессионалов, а ныне целый клан, действует в своих интересах, будучи словно наёмная банда, но при этом сотрудничает с СШБ. Президент Соединённых Штатов Блокстана провозгласил альтернативу для населения, заявив о возможности демократического развития и создания нового государства, с которым не будет каких-либо войн, ибо государству с народовластием во главе не в интересах развязывать войны, ведь всё станет решать народ благодаря демократическому институту, нежели существующая авторитарная система в Красном Союзе и Освободительском блоке НДО, в которых народ никакой власти не имеет по словам Президента СШБ.

4 декабря произошли самые сильные волны мутированных солдат на группы всех людей Блокстана, включая позиции фронтов Красного Союза. Появилось больше случаев паранормальщины – багов, когда люди просто застревают в одном пространстве, без возможности покинуть его. При попытке выйти за её пределы их неизбежно откидывает обратно в прошлую точку. Некоторым удавалось порвать этот баг и выйти из его воздействия.

Помимо этого, произошла масса террористических актов. Подверглись взрывам, пожарам и спланированному разгрому множество элементов инфраструктуры кланов. Террористы оставляли свой знак и даже листовки – Око Блокстана.

Однако их требования в этих знаках были невнятные и даже скорее неадекватные. От призыва сложить оружие, они призывали остальных объединиться против одной силы, будь это НДО, будь это мы или кто-то другой.

Основываясь на этих событиях, президент СШБ Рейгис инициировал начало переговоров с Красным Союзом и другими формированиями. Всем сторонам Рейгис предложил принять участие на январской конференции с целью решить вопросы мирным путём и прийти к всеобщему компромиссу, если не прекратить войну, то хотя бы сократить её масштабы и установить акты по защите прав населения, находящихся в зоне боевых действий.

Сторона Блокстана согласилась принять участие в январской конференции, на неё должны были отправиться Министр внешних дел Янкиров и его заместитель Данислав. Но особенностью диалога Рейгиса с Вернинским в Новосити является то, что руководство СШБ подозревает именно Красный Союз в минувших событиях. Рейгис аргументировал это тем, что на территории Красного Союза терактов практически не было. В ответ, Вернинский объяснил это отлично слаженной работой Ведомств Кланбезопасности и Управлением разведки, что позволило предотвратить все попытки диверсий террористов.

Говоря об Алексее Вернинском. Этой осенью ещё 4 октября 3021 Генком созвал внеплановое собрание офицеров Рукбюро. Причиной такой внезапности собрания стали многочисленные срывы запланированных собраний по служебным обстоятельствам.

На этом собрании Алексей заверил нас в оправдании такой особы, как Александра Чернина. Она замешана по делу в участии в сговоре Владимира Ундаша. Совершив явку с повинной, она дала свои показания. Вернинский лично узнал о ней и лично допросил. В результате полученной информации он пришёл к выводу, что таковой вины за Черниной нет. Ундаш обманул её, воспользовавшись служебным положением в армии.

Единогласно Рукбюро согласилось оправдать Александру и снять обвинения в измене. После этого Александра Чернина была восстановлена в своей должности среднего офицера Военного министерства.

За это время она хорошо лично сблизилась с Алексеем. Они ответили друг к другу взаимностью. Но Сидорову пришлось стать посредником их отношений, о которых знали все офицеры Рукбюро и даже Исполкома.

Практически всегда Вернинский и Чернина находились вдали от друг друга, вызвано это было служебными обстоятельствами. Генкому требовалось то разъезжать, то находиться в штабе командования. Чернина зачастую находилась на передовой.

Общались они по связи и даже письмам. Генком отправлял ей подарки. Удалось познакомиться и Сидорову с Александрой, так как в этот раз его командировка располагалась в её военной части. Так Сидоров и стал посредником в их отношениях.

Сидорову приходилось передавать письма Черниной, а её Вернинскому. Отправлял их, пользуясь должностью Председателя. Отличительная особенность этих отношений в том, что несмотря на ярко выраженную взаимность в них, они были обрушены ещё в самом начале. Алексей и Александра постоянно не могли найти компромисс в своих отношениях.

– О каких отношениях в грядущей совместной жизни могла идти речь, если они ссорятся на пустом поводе уже в переписке? – задавался вопросом Сидоров.

Они действительно искренне находились в гневном и подавленном состоянии по ходу каждой новой ссоры, которую Сидорову приходилось видеть. Если произошла ссора, то Вернинский начисто закроется ото всех, что могли заметить наши офицеры, при попытке зайти к нему по определённому делу. Но однажды слова Алексея во многом удивили Сидорова.

Конечно, все его товарищи, включая Сидорова, знали его бывалую эмоциональность. Наряду с этим, человек он требовательный.

Являясь руководителем крупнейшей в Блокстане фракции, он начинал с малого бойца скромной группы. В этой группе её прежний лидер совершил предательский шаг, сдав своих на угоду другим, ради собственного выживания. Молодой Вернинский решил возглавить остатки группы и основал новую, назвав её Красный Союз. Постепенно, но им удалось мало того, что выжить в реалиях непростых 3016-3017 годов первого становления, но и подняться дальше.

Да, на пути Красного Союза встали монархисты Берзихова, которым Вернинский отказал в ультиматуме присягнуть императору. Во времена первой войны против НДО 3018-3019 годов Красный Союз сохранил свою идентичность и право на суверенитет.

Вернинский показал себя как абсолютно преданный своему клану человек с лидерскими качествами, но показавший своим бывшим товарищам не самые лучшие свои качества, из-за чего куча людей за пределами клана его осуждают, и даже ненавидят.

В декабре 3021 года, Сидорову пришлось зайти к нему лично в кабинет, поскольку оного он самостоятельно и вызвал. Увиденное позже удивило Сидорова. Стойкий офицер, прямо перед Сидоровым находился в упадочном положении, всяко потерявший смысл жизни. Алексей рассказывал Сидорову об очередной ссоре с Александрой, о том, как она даже не попыталась понять его.

– Сейчас бы выпить чего-нибудь такого крепкого или вкинуть наркотики, забыть обо всём и помереть… – высказался Вернинский.

– Алексей, всё закончится. Сейчас тебе просто нужно пройти этот небольшой временной период. – успокаивал Сидоров.

– Что закончится? – вскрикнул Вернинский.

Приходилось видеть Сидорову и такое. Но, как и с очередной ссорой, она закончилась и пара пришла в нормальное состояние. 3021 год подходил к концу. Уже по годовой традиции, Сидорову поручили написать статью для граждан Красного Союза об итогах уходящего года.

Из этого можно выделить непосредственную явную клановую пропаганду, которой хватало абсолютно везде. Каждый хвалил себя на фоне остальных. Но пропаганда всегда основана на определённой правде. Это определяет её. Чем больше информация правдива по своей сути и чем больше пропаганда указывает именно суть передачи своей информации, тем эта пропаганда ближе к истине.

Но каждый был ограничен границами допустимости пропаганды.

– Чем чудовищнее ложь – тем охотнее бывает в неё верить, и чем сильнее она распространяется, тем сильнее разгорается мировой пожар. – подытожил Сидоров.

3022 год. Этот год Сидоров считал новой надеждой. Он должен был стать финальным, показательным. Что-то Сидоров чувствовал в нём. Он должен стать особенным. Возможно, Сидоров и был прав.

2 января Красный Союз потрясла новая новость. Центр информации подвергся атаке диверсантов, канал связи войск фронта оказался под угрозой, но благодаря внимательности ВКБ и УКР, диверсия была сорвана, а зачинщики задержаны.

Ими оказались люди из Синдиката. Их цель и мотивы понятны, нанести существенный удар по связи фронта. Но найти кодовый доступ, местоположение главного центра, а самое главное проникнуть в охраняемый объект.

– Как им это удалось? – задавался вопросом Сидоров.

Друг Сидорова, самый первый человек, который помог ему выжить в этом новом мире оказался замешан в этом. Данислав снова бежал из Красного Союза. Из полученных данных из допроса удалось узнать, что Данислав оказался завербован сторонниками Васнецова. Как стало ясно, Данислав дал диверсантам всю необходимую информацию для проникновения на объект и его взлома.

Это второе его предательство. Если человек предал один раз, что ему мешает это повторить вновь?

Сидорову удалось связаться с Даниславом по телефону со скрытого источника звонящего.

– Данислав, это ты дал Синдикату наводку? – спросил Сидоров.

– Нет, Сидоров, просто мой кабинет с важными документами смогли обокрасть. – ответил Данислав.

– Ты можешь это доказать? – спросил Сидоров.

– Нет… Этого доказать я не могу, но это правда. – ответил Данислав.

– Факты говорят о другом. Даже если документы и взяли, то использовали приказ, без него на объект проникнуть без штурма невозможно. – добавил Сидоров.

– Сидор… – едва сказал Данислав.

– Мне же придётся составлять дело на тебя, Данислав! – добавил Сидоров.

– Меня это совершенно не волнует, я тебе ещё раз говорю, мне это безразлично. Сейчас я среди других людей, кто действительно борется за свободу. Помнишь, как мы с тобой за это вместе бок о бок жили и ходили по Сити-16? – обратился Данислав.

– Данислав, это было так давно. Свободных больше нет. – ответил Сидоров.

– Да, их более нет. Но Васнецов и его люди действительные потомки этого дела, но с более совершенным взглядом на реальную действительность. – добавил Данислав.

– Данислав… Ты что, ушёл в Синдикат? – спросил Сидоров.

– Я ещё думаю. А что? – ответил Данислав.

– Это легкомыслие. Прошлым летом он спокойно перебегает к НДО, а теперь вовсе к монархистам. – подумал Сидоров.

– Сидор, ты слишком зациклен на этом клане, Красном Союзе котором. Это того не стоит. – заявил Данислав.

– Ты сейчас понимаешь, что говоришь?! – возмущённо спросил Сидоров.

– Что Сидор? Я же говорю, ты зациклен. Сам поверил во всю пропаганду, которую сам и пишешь. Здесь всё не так, как пишется у вас. Здесь нет анархии, нет постоянных бунтов, нет вечного беспорядка. Здесь живут свободные люди на свободной территории, для которых самый главный смысл жизни – их свобода. – ответил Данислав.

– Это всё после того, как ты проработал в Красном Союзе? Скажи мне, ради чего ты так трудился в верхушке власти? Ради чего? – возмутился Сидоров.

– Было весело и интересно, пока Лёха не начал давить. Он на тебя кстати тоже давит, если не замечаешь. – добавил Данислав.

– Я не хочу больше слышать о тебе… – заключил Сидоров.

– Мне печально видеть то, в кого ты превратился, Сидоров. Жаль. Я ушёл из Красного Союза потому, что с его победой будет полностью уничтожена вольность и свобода, которая была нам дана. Ты ей жертвуешь, а потому и страдаешь, теряешь своих друзей. Вспомни мои слова в нужный момент. Пойми же ты наконец на чьей ты стороне. – заключил Данислав.

Звонок подошёл к концу. В этот момент Люцер решил навестить Сидорова. Он в курсе всего дела по Даниславу. Выслушав Сидорова о звонке, он добавил свои нотки про Данислава.

– Ты бы знал, как он ругал Вернинского ещё прошлым летом. Анастасия его поддерживала в этом. А мне приходилось лишь наблюдать. Но теперь уже ничего не скажешь. – добавил Люцер.

15 января прошёл очередной съезд Исполкома. Алексей Вернинский поздравил всех с наступившим 3022 годом и отметил новые грядущие цели. Но, помимо этого, важной частью собрания была новость об успешном выполнении операции агентов Управления Клановой Разведки в Синдикате. При непосредственном участии и спланированном исполнении Николая Шеброва с Фёдором Викторенко удалось полностью уничтожить центр связи войск Синдиката и провести взрывы важных объектов инфраструктуры, в том числе заполучить важные документы. Эта операция является ответным ударом за попытку людей Васнецова взломать нашу систему связи.

Эта новость обошла весь Блокстан. Реакцией НДО стало усиление надзора над призывниками, и вступающих людей в Братство.

Новость прошла и в Камбериз.

– Ну и гады… – возмутился Сухов, увидев новость в газете, находясь за столом просмотра в зале Камбериз.

– Кто? – спросил Сидоров.

– Ну, этот, Красный Союз. – ответил Сухов.

– Ты бы повежливее обращался? – возмутился рядом сидящий Викторенко.

– С кем повежливее? С такими чертями, как вы? – возмутился Сухов.

Леонид Сухов явно разозлил Фёдора своими словами и мнением об этой операции. После, Сухова едва не арестовали и не привлекли к соответствующей ответственности, если бы Сидоров не вмешался.

– А когда совершали такие диверсии в нашем клане, это тебя не волновало? – обратился Сидоров.

–…Своими кланами ты испортил Камбериз. – заключил Сухов.

– Почему? Сближение Камбериз с Красным Союзом напротив, улучшило положение. – ответил Сидоров.

– И привело к изгнанию известных личностей? Я помню Полярова, Конграмова, Козловского. Как же с ними было весело и уютно, пока их не изгнали. А выгнали их из-за клана. – возмутился Сухов.

– Их выгнали за дело. – ответил Сидоров.

– А ещё эти реформы… Зачем они? – возмутился Сухов.

– Ты так ничего и не понял, Лёня! – возмутился Сидоров.

Такой душераздирающий диалог продолжался довольно внушительное время, но далее Сидорову удалось успокоить Сухова. Он был один из первых пользователей и фанатов Камбериз, которых Сидоров попросту не хотел терять.

Говоря о Григорском.

Вскоре после своих загулов по Блокстану и попытке жить по прошлому образу жизни, он решает вступить в ряды Красного Союза. Как это бывает с любым вступающим – он проходил проверку, и ему предоставили к изучению клановые документы, в виде Устава. Но спустя пару дней он нарушил основные постулаты общения.

Сквернословие является ненадлежащим для кланслужащего гражданина Красного Союза, которое свойственно лишь недостойному обществу.

– Хорош ругаться, а? – возмутился Диганов, наблюдая за поведением Григорского в столовой Цитадели.

– Да ты не указывай мне! Как считаю, так и буду говорить. Я прошёл через многое сквозь огонь и воду, и ты, будешь мне ещё указывать?! – возмутился Григорский.

– Понятно. Товарищи, уведите его. – обратился Диганов к своим рядом стоящим сотрудникам.

Недолго Григорский был на клановой службе, уже следом он подал заявление об уходе. Он снова надумал вернуться к прежнему образу жизни. Помешать ему в этом никто не смел. В отличие от Данислава он не пошёл на предательство.

Зима подходила к концу. Вернинский постоянно говорил, что клановая война скоро подойдёт к концу с победным концом для Красного Союза.

В это хотелось верить и Сидорову. Бои против НДО уже не такие, как в первые месяцы войны. Армия обрела необходимый боевой опыт и главным образом приобрела плановую тактику наступлений и обороны, обрела новое компетентное командование.

Сидоров, как и многие офицеры чаще оставались в тылу боевых действий. Но именно Сидорову первым, после Генкома, приходили сводки о произошедшем наступлении или столкновении. Сравнивая сводки конца зимы 3022 с сводками лета 3021 разница видна на лицо.

Но одно не давало Сидорову покоя. Что если он не прав в своих действиях? Сомнения в правоте своих действий он опровергал собственным самоанализом.

Но слова Данислава, его самого близкого друга, но уже предавшего его, повергли Сидорова в новые витки сомнений.

Однако работы по службе хватало, думать о таких мелочах было попросту некогда. До очередного сна.

Конец пятого тома.

Эпилог

И снова сны. Снова она. Ныне сны Сидорову уже не так запоминаются, как это было ранее.

Вместе с ней Сидоров находился в комнате аудитории университета. Они отпросились по важному делу, но открыв дверь и выйдя наружу, они оказались в метро.

Она кричит Сидорову, чтобы тот последовал за ней в поезд. Но она быстра и легка, что Сидоров едва мог догнать её.

Поезд тронулся, она уже в нём, а Сидоров не мог добраться до него, переходя, словно, бесконечное пространство до него.

Сидоров проснулся. – Очередная бессмыслица. – подумал Сидоров.

Первая зима нынешнего 3022 года прошла довольно быстро, уже вступила весна.

Работы становится меньше, наступает период затишья на фронте. Все эти съезды, собрания, учения клановых войск, на которых Сидоров по своему статусу обязательно должен быть. Фанаты Камбериз, которые ждут и не дождутся новинок от своего автора.

За прошедшее время пост председателя ведомства внешнего надзора Кайдаровский уже покинул. Оставив за собой заявление об отставке с желанием уйти на пенсию, его никто не остановил. Он принялся жить спокойной мирной жизнью в одном из восточных населённых пунктов в Западной Деревне.

Иван Диганов следом подал своё заявление об отставке. Он был намерен устроиться на работу в Западную деревню и мирно существовать, пожить на пенсии, даже этому никто не мог помешать.

Мирная жизнь вдали за линией фронта продолжает налаживаться. С развитием клановой экономики, Красный Союз уверенно двигался к государственному устройству. Ассортимент рынка смешанной экономики, появление первых услуг Жилищно-коммунальных услуг, магазины одежды. Создание подобных государству институтов власти, развитие судебной и исполнительной системы.

Появляются первые предметы обмена, валюта, деньги.

Однажды Глеб Приходин поднял вопрос о большем расширении имущественных отношений, расширение понятия рынка, закрепление частной собственности законодательно, отказ от воздействия клана на экономику. Проще говоря, стал инициатором более глубоких рыночных реформ.

Привлёк Приходин также сотрудников Министерства Строительства и Инженерии для дальнейшего обустройства Цитадели, чтобы обратить её в крупный город наподобие Сити-16. Всё шло успешно до тех пор, пока на процесс его реформ и строительства не обратили внимания из отдела политической работы.

Комиссар Щерменков всерьёз начал расследование дела по реформам Приходина. По итогу он пришёл к выводу, что реформы, а равно следующие строительные работы по Цитадели являются отходом от постулатов Красной идеологии, и есть реставрация эксплуататорского буржуазного режима.

Щерменков подал соответствующий рапорт к Политкому Тарасиму и Генкому Вернинскому. Вскоре Приходиным занялись офицеры ВКБ.

Вернинскому не удалось отговорить Приходина от работ по Цитадели и реформ. Даже проведя разговор с ним лично по поручению Алексея Сидорову не удалось образумить Глеба от таких стремлений. Вопрос был очевидным, уже вскоре Приходин покинул ряды служебных обязанностей в Красном Союзе.

Кажется, что слова Хуборовой становились явью.

Пока был решён вопрос с Приходиным, комиссар Щерменков продолжил свои копания в работе и биографиях остальных офицеров. Так, он угрожал подать соответствующую жалобу в Рукбюро на Викторенко за его неординарный взгляд на войну. Своим наблюдением Сидоров заметил, что он желает докопаться и до него самого.

– Алексей знаешь, если этот Щерменков решит докопаться до меня, то я дам приказ в Мин.Опер.Дел на его арест за злоупотребление уставом. – сообщил Сидоров Вернинскому.

Правда, позже Щерменков таинственно исчез. Как видимо, решил сбежать.

Почему? Сидорову не было ясно. На душе лишь было спокойнее, что не будет этого нарушителя порядка. Между тем друг Приходина Егор Ефиренко внезапно покинул пост в Исполкоме. Оставленное им письмо обратило самого Вернинского в шок от такого поворота.

Ефиренко ушёл к Васнецову. Свои действия он оправдывает тем, что там находятся его друзья, которых он не смог оставить.

С этим Сидорову пришло воспоминание о нём, как он когда-то вёл с ним разговор ещё в Камбериз.

– Они могут звать меня кем угодно. Но разве они мне друзья, раз так поступили со мной? Я не вступал ни в какое восстание в Красном Союзе, а стойко и верно исполнял свой клановый трудовой долг, нежели они, поддавшиеся страстям. – подумал Сидоров.

– После такого они меня предавшим считать станут? Их предал не я, они сами предали меня. – заключил Сидоров.

– Для тебя Красный Союз дороже друзей? – спросил Ефиренко.

– Вовсе нет. Все мои друзья рядом со мной, мы вместе. Они не предали меня, а я не предал их. Весь Красный Союз для нас общая цель. Я бы мог пойти за Поляровым, поддержать его. Однако нет, я не предавал самого себя, и не предам. – ответил Сидоров.

– Я восхищён тобою, Сидор… Я бы не смог, наверное, такой выбор сделать в эту пользу. – ответил Ефиренко.

Ефиренко сделал свой выбор в пользу своих друзей в Свободном Синдикате. Для него это оказалось важнее. В шоке находился сам Викторенко, который тоже с ним хорошо сдружился. Совершенно неверно сказать, что у Ефиренко не собралось товарищей в самом Красном Союзе.

Хуборова оказалась права и проницательной.

Но война продолжалась. Ради чего она идёт? Ради уничтожения неверных нашей идее? – стал задумываться Сидоров.

– Но в чём она заключается? Все мы руководящие офицеры Красного Союза должны с точностью понимать, за что ведём борьбу и ради чего трудимся. Мы работаем во благо торжества равного и справедливого общества, которое нужно построить, чтобы вновь не опрокинуться в грязь анархии 3016-3017 годов. Но разве мы только одни? – подумал Сидоров.

Народное Движение Освобождения – стремятся к воссоединению всего континента под властью пролетарской вооружённой силы. Но если говорить точнее, то тоталитарной профессионально-вооружённой силы.

Монархисты Империи Львов – стремятся к созданию монархического государства в Блокстане, с абсолютной властью своего монарха Берзихова.

Всё ещё оставалась некоторой загадкой для Сидорова почему бойцы империи так верны своему императору. Хотя большое количество заговоров в его власти и не высокая мотивация его армии говорят о не лучшем всеобщем настрое.

Свободный Синдикат – их цель создание свободной территории в Блокстане. Очередной осколок наследия анархии, но Васнецов заставляет поверить ему остальных, что модель кланового устройства Синдиката заключается в том, чтобы не приходить к государственной стадии развития, а остаться на прежней, но совершенствуя её.

Соединённые Штаты Блокстана – совершенно другая модель. Они считают, что уже перешли стадию “кланодарства” к государству. Их экономика основана на свободной частной собственности, наличие конкуренции, борьбе с монополией. Под собой они объединили многие нейтральные кланы, которые оказались по неволе в огне наступившей третьей войны.

Провозгласив за собой штаты, кланы решили объединиться в единую формацию.

Красный Союз не стремился к воссоединению всего континента под своей властью, в этом его основное отличие от гегемонии Язовского. Союз стремится к созданию отдельного государства на территории Блокстана, которое бы могло взаимодействовать с прочими формированиями. Но этому мешают идеологически настроенные НДО, а также монархисты империи. Неужели среди всего нельзя найти компромисс?

Со временем Сидоров стал понимать насколько длительным будет идти процесс движения к определяющему реальность будущему. За уходом старых офицеров приходили новые, не менее подававшие надежду на дальнейшее развитие.

Однажды Вернинский обратился к Сидорову, они решили обсудить вопрос наступившей войны с НДО, что она собой представляет и ради чего она идёт.

В свою очередь Сидоров предположил, что если бы были предприняты соответствующие дипломатические меры, то войну бы удалось избежать и не допустить нынешнего тревожного положения на фронте.

Рассуждение длилось не долго, Вернинский был непреклонен в своей позиции. Сомнения в правильности действий всё ещё не оставляли Сидорова. Так, почувствовался первый раскол в отношениях между Вернинским и Сидоровым.

С тех пор, как Данислав дал Сидорову свои слова, Сидорову пришла мысль принять новое, важное решение. Над этим Сидоров раздумывал целые месяцы, начиная со 2 января до наступившего осеннего апреля. 30 апреля 3022 года стало для Сидорова важной датой. Сидоров уже сообщал Алексею о намерении уйти, но ему не одобряли.

Теперь Сидоров был намерен просто уйти. Он не хотел, чтобы он даже упоминался в истории. Перед уходом Сидоров встретил Фёдора, увидев его с вещами и понимая, что Сидоров желает сделать, он смотрел на Сидорова шокировано, но понимающе.

– Сидор?.. – недоумевающе спросил Викторенко, увидев Сидорова.

– Я ухожу. – ответил Сидоров.

– Почему. – спросил Викторенко.

– Я прошу без шума. – добавил Сидоров.

– Хорошо, без шума. – ответил Викторенко.

– Я давно хотел покинуть это место, на самом деле говорил я об этом ещё товарищу Генкому. Я хотел уйти тихо и без особого шума, мне не нужно какое-то особенное обращение или добавляющая суета касательно моего ухода. Ухожу, потому как работу свою считаю завершённой и не хочу более здесь находится. – заключил Сидоров.

– На самом деле это было видно ещё тогда, когда ты сделал заявление о прекращении работы над Камберизом. – ответил Викторенко.

– Значит, ты всё понимаешь. – ответил Сидоров.

– И куда ты теперь? – спросил Викторенко.

– На запад. В степной. Я займусь фермерством. Для этого у меня есть средства. –ответил Сидоров.

– Я пойду за тобой. – добавил Викторенко.

– Я не собираюсь идти с кем-то ещё. – ответил Сидоров.

– Сейчас я сам потерял смысл нахождения здесь. Подам в отставку, уйду в Камбериз работать. – добавил Викторенко.

– Дело твоё, но я бы не хотел твоего ухода из армии. Ты ещё нужен здесь. Одна просьба к тебе. – обратился Сидоров.

– Сообщи о моём уходе остальным офицерам сам. Не нужно поднимать тревоги или что-то в этом духе, чтобы никто мне не преградил дорогу. – попросил Сидоров.

– У меня создаётся ощущение, что после всего, ты меня просто отталкиваешь, Сидор. – разочарованно добавил Викторенко.

– Тебе кажется. Выполни мою последнюю просьбу. – заключил Сидоров.

Сказав свои слова другу, Сидоров ушёл. Люцера он так и не встретил. В последнее время у Люцера наблюдаются проблемы со здоровьем, из-за чего он чаще проводит время в больнице. Но должность министра за ним всё ещё стоит, судя по всему, временно.

Уехать за пределы Цитадели оказалось просто.

– Видимо, Федя выполнил мою просьбу. – подумал Сидоров.

Проверяя документы, пограничный пункт востока без проблем пропустил Сидорова. Он заселён не так сильно, как огромный Сити-16 или как город Цитадели.

Теперь Сидоров начинал новую жизнь. Он присматривал это место ещё ранее, во время своих поездок по командировке.

Степь. Вокруг одна степь и небольшой городок. Реки вокруг, не такие крупные, как к северо-западу.

Сидорову пришлось развивать навыки земледелия с нуля. Благо сразу нашёлся человек опытный, решивший ему помочь. За быстрые недели Сидоров овладел средними навыками работы на ферме. Позже, Сидоров решил трудиться над этим один.

Периодически, но появлялись воспоминания яркой службы, прошлые товарищи Сидорова. Теперь он оставил их, уйдя сам. Начинал с простой походки по неизвестному городку, а теперь собственноручно покинул его и живёт в глуши равнин.

Однако Сидорова это вполне устраивало. Покой. Пожалуй, вот чего он желал найти.

Но спокойствие Сидорова прерывали кошмары, которые ему периодически снились. А снились они ему часто. Отголоски воспоминаний, яркие жизненные события часто сверкали в них.

– Но я никак не могу избавиться от неё! Что ей от меня нужно? Я даже не знаю, как её зовут, не запоминаю её отличительную внешность, кроме её кажущегося прекрасного лица и чёрных волос. За такое время я даже научился действовать сам во сне, стал задавать ей вопросы. Спросил, как её вообще зовут, но ответа мне не подавали. – задумывался Сидоров.

В очередном сне Сидорову приснился клановый парад, но совсем не такой, какой мог быть. Это больше похоже на выпускной какого-то училища. Все вокруг молодые ребята и девушки собрались, чтобы провести последний танец словно перед уходом во взрослую жизнь и работу.

Тогда Сидоров будто должен был выполнить важную роль. Но он отошёл ото всех и стоял один, сам наблюдая за ходом событий. Ощущая своё самочувствие и настроение, Сидоров желал поскорее закончить всё это и уйти, из-за разговора с одним человеком во сне его настроение резко ухудшилось.

Но в один момент все стали вдруг переспрашивать друг друга, пока их взгляд не дошёл до него самого.

– Ты же должен участвовать в этом? – спросила девушка.

– Ну… – не успел ответить Сидоров.

– ТАК БЫСТРЕЕ ИДИ ТУДА! – крикнула девушка Сидорову.

Девушка толкнула в спину, указав Сидорову куда идти. На этом сон закончился. В этот же день 19 июля к домику Сидорова в Степном приехала служебная машина.

– Вспомнили что ли? – подумал Сидоров.

Но её вёл исключительно один человек. Сидоров предположил, что это будет Викторенко. Но это оказался совершенно не он. Всемиров. Это был он.

– А ведь хорошо устроился ты, Сидор. Так тихо вокруг. Рад тебя видеть, дружище. – поприветствовал Сёма, выйдя из машины к Сидорову.

–: Ну, здоров будешь Сёма. Здесь спокойно. – ответил Сидоров.

– Я бы тоже хотел так отдохнуть, правда, не здесь, а на море. Жарковато в Степном летом. – добавил Всемиров.

– Я привыкну. – ответил Сидоров.

– Так ты в отставку ушёл, выходит? – спросил Всемиров.

– А по мне видно? – спросил Сидоров.

– Вроде как… – ответил Всемиров.

– Что-то случилось раз приехал? – спросил Сидоров.

– Навестить тебя я пришёл. Хорошо ты так карьеру закончил. – добавил Всемиров.

– Ты бы лучше консервных банок принёс с КамЦеха, давно их не видел уже… – заключил Сидоров с улыбкой.

– Сам съездь в Цитадель и купи. Ну, извини, конечно, не подумал заранее о них. Хотел сказать, что ты был самым лучшим нашим участником. Как сослуживца тебя мы всё равно все помним. Меня-то самого Вернинский лишил удостоверения офицера Исполкома, потому я в гражданке. Но по связям у меня хорошо. Мне кажется, что тебя это заинтересует. – добавил Всемиров и взял какие-то бумаги из-под бардачка машины.

– Что это? – спросил Сидоров.

Всемиров предоставил документы. В документах фигурирует чрезвычайный приказ Ведомства оперативных дел Республики Блокстан от 26 июня 218 ПЗР года. Помимо всей остальной воды, фамилия Сидоров здесь чётко указывалась, наряду с фотографией.

"Дело было поручено Майору Внутренней Безопасности ВОД Сидорову Антону Павловичу", – выделено в конце, что привлекло внимание Сидорова.

– Антон. – сказал Всемиров.

Тут Сидорова осенила память, это имя ему кажется сильно знакомым.

– Откуда у тебя это? – спросил Сидоров.

– Викторенко подогнал, просил передать тебе. – ответил Всемиров.

– У него это откуда?! – спросил Сидоров.

– Ты же знаешь, в Управлении Кланразведки он важная персона. Сейчас он уже в Комитете Обороны работает в основном, но до резкого перевода в должности его резидентура в НДО раздобыла этот документ. Когда НДО ещё было, Язовский был очень заинтересован в научном комплексе на востоке. Но проникнуть вглубь всего комплекса им не удалось, не найдены входы. – рассказал Всемиров.

– А что с НДО? – спросил Сидоров.

– Забыл ещё упомянуть. НДО исчезло начисто. – добавил Всемиров.

– Чего? – спросил Сидоров.

– Говорю же, НДОшники исчезли начисто. Их нет нигде на их прежней территории. – ответил Всемиров.

– Как это исчезли, сквозь землю провалились? Что за бред? – спросил Сидоров.

– Похоже на то. С их позиций просто исчезли люди, ставка НДО пуста. Ощущение, что они все испарились в воздухе. – ответил Всемиров.

– Сёма, ты шутишь или что? – спросил Сидоров.

–Я бы не стал шутить над этим, Сидор. Потому я и здесь. – ответил Всемиров.

НДО исчезли? Очередная паранормальщина. Не может человек, а именно целая куча исчезнуть. – подумал Сидоров.

– И что ты от меня хочешь? – спросил Сидоров.

– Этот документ разгадка ко всему. УКР и ВКБ занимались вопросами паранормальщин в Блокстане. Мы полагаем, что эти процессы как-то косвенно связаны с исчезновением НДО. Наши войска исследуют эти пустые территории, оставленные после НДО. – рассказал Всемиров.

– Всё как обычно, там живут простые мирные жители. Жизнь налаживаем, хоть монархисты тоже приступили к разведке. Ты – не просто так здесь упомянут. Нам нужна твоя помощь Сидоров, как никогда. – добавил Всемиров.

– Я вообще-то тут отшельничеством занимаюсь, гляди. – ответил Сидоров.

– Да знаю. Но ты нужен, должно быть, ты наверняка знаешь что-то. – добавил Всемиров.

– Я только сейчас узнаю своё возможное имя, что я по-твоему могу ещё знать? – спросил Сидоров.

– Всем осознающим своё прошлое так кажется. Но если показать на детали, то память будет приходить. Она не стёрта полностью, Антон. – ответил Всемиров.

– Теперь ты меня этим недоказанным именем зовёшь? – спросил Сидоров.

– Да это точно ты! – ответил Всемиров.

Слова Сёмы не давали весомых ответов на вопросы, которыми Сидоров задавался годами ранее. Освободив себя от кланового бремени, Сидоров снова мог приступить к поискам ответов.

– Я должен тебя отвезти на западный научный комплекс. Перед этим мои люди дадут тебе больше документов. То, что я сейчас тебе принёс лишь малая часть информации о тебе. – рассказал Всемиров.

– О себе хоть что-то находил? – спросил Сидоров.

– Да. Я гражданский. Был им. – ответил Всемиров.

– Что значит был? – спросил Сидоров.

– Был до глобального сброса. Поехали уже, Антон. Наплюнь на это хозяйство. – заключил Всемиров.

Сидоров решил согласиться. Сев в машину с Сёмой, Сёма продолжил свой рассказ и погрузил Сидорова в свой план, и начал рассказывать, что стало происходить в Красном Союзе дальше.

Управление Кланразведки подверглось резким кадровым изменениям. Фёдор Викторенко совсем недавно с Николаем Шебровым раздобыли эту важную документацию, выхватив её из рук НДО. Но едва ли Фёдор начал выстраивать линию хронологии, как Рукбюро издало указ о его переводе в Комитет Обороны, якобы по причинам его повышенной значимости на фронте.

На Шеброва же было совершено неудачное покушение, о котором, как оказалось, он предполагал. После этого он ушёл в подполье.

Сейчас Викторенко сделал вид, что забыл об этих документах. Хоть Сёма не является офицером Исполкома, он связан с УКР, будучи её агентом. Находясь под видом гражданского Красного Союза, он продолжал свою работу в агентуре.

Сейчас он везёт Сидорова на научный комплекс, где с отрядом УКР планируется начать продвижение вместе. Всемиров видел в Сидорове особую роль, считая, что с ним он сможет разгадать эту тайну.

– Откуда мне знать обо всём этом? Но чем “отшельничать” на западной степи, лишний раз прогуляться на другом краю не такая уж и плохая идея! – подумал Сидоров.

Дух авантюризма стал просыпаться в Сидорове. Их путь практически никто не преграждал, всякий пропускной пункт просто не останавливал надолго, как увидят удостоверение, которое им показывал Всемиров.

– Это Федька мне удостоверение сотрудника ВКБ достал. С ним мы без проблем доедем до Сити-18. – рассказал Всемиров Сидорову, проехав очередной пост.

Всё было так, как уже договорил Сёма. Сидорова и Сёму действительно пропускали бойцы Красного Союза. К моменту приезда в Сити-18, Сёма связался с остальными людьми по рации. В комплекс они ехали не одни.

–Мы будем подниматься в гору. – вздохнул Всемиров.

– В какую гору? – спросил Сидоров.

– В Пиромс. Так она названа. НДОшники что-то пытались там исследовать, может даже смогли зайти внутрь бункера в горе. – рассказал Всемиров.

– Какого Бункера? – спросил Сидоров.

– На самой вершине горы расположена установка. Язовский ничего про неё, правда, не говорил, как и его люди. Сейчас, когда все они с Братством загадочно исчезли, нам ничто не преграждает путь до этого бункера. Мы должны узнать, что там находится, Антон. – ответил Всемиров.

В районе пригорода Сити-18, где Сидоров и Всемиров смогли найти остальных людей отряда, пограничный пункт их не желал пропускать. После предоставленных документов, сотрудники попросил Сёму выйти из машины для тщательного осмотра, это касалось и Сидорова. В машине у Сёмы лежало много оружия и снаряжения, которое Всемиров собрал для экспедиции в восточный комплекс.

Однако Сидорова можно было узнать по внешности, ведь он как-никак бывшее руководящее лицо.

– Вы товарищ Сидоров? – спросил караульный.

– Верно. – ответил Сидоров.

– Вы должны пройти с нами. – ответил караульный.

– Не понимаю, что-то случилось? – спросил Всемиров.

– Просто идите с нами, там вы всё узнаете. Прошу вас не оказывать сопротивления. – добавил караульщик.

– Нас окружили, даже оружие вытащить не получится. – подумал Сидоров.

– А если нет? – спросил Всемиров.

– У нас приказ. – ответил караульный.

Неожиданно, на окруживших бойцов обрушился огонь. По ним началу стрельбу люди из соседнего холма. Перебив всех, они подошли.

– А мы вовремя! – крикнул Диганов.

– А я всё думаю, когда же вы появитесь. Но Иван ты же в деревню уехал. – удивился Всемиров.

– Викторенко сообщил мне, что за мной скоро придут, пришлось брать оружие и уходить. Он сам ушёл в подполье. По Красному Союзу пошли чистки. Почему – не знаем. Но задачу мы выполним, как только наши заинтересовались комплексом, так стали появляться преграды. Викторенко всегда считал, что это неспроста. А в деревне меня чуть не арестовали пришедшие за мной сотрудники ВКБ. – рассказал Диганов.

– Теперь нам некуда отступать Антон? – повернулся Всемиров к Сидорову.

– Верно… – ответил ошеломлённый событиями Сидоров.

Диганов со своими людьми конфисковали машину из этого пограничного пункта для себя, поездка продолжилась дальше.

Приехав на территорию комплекса, здесь располагались маленькие городки. Согласно данным Язовского ещё в Совете Конфедерации, здесь никаких людей не было, и не должно быть. Но увиденное глазами и услышанное ушами заставило Сидорова и остальных людей считать иначе.

Зачастую по мере исследования города и движения по маршруту к Пиромсу их встречали разные видения и голоса. Они звали их в другие переулки. А видениями были люди, обычные мирные жители. Они просили их подойти к ним поближе. Некоторые пытались их прогнать.

– Но у них даже нет физической оболочки! Это явная паранормальщина, чем была раньше. – высказался Сидоров.

Блуждание длилось длительно, приходилось устраивать ночные привалы с дежурством. Благо набранных припасов Сёмой хватало всем. Между тем группа Всемирова уже близко приблизились к Пиромсу, минуя АЭС.

Вход в гору находился под дозором вооружённых людей, охранявших огромные двери-ворота вовнутрь горы. Судя по нашивке это – были солдаты Свободного Синдиката. Заметив их вдалеке, группа Всемирова укрылась в местных кустах, наблюдая за ними.

– А они что чёрт возьми тут делают?! – спросил Всемиров Диганова.

– Ну не только мы интересуемся наукой, Сёма! – ответил Диганов.

– Как прорываться будем? – спросил Сидоров.

– Можно взрывчатку скрытно заложить к верху, под прикрытием. Взорвать и двинуться. Либо скрыто, под прикрытием скажем. – предложил Всемиров.

– Так всё обвалится. У меня есть идея получше. Шмеля хотите? – спросил Диганов.

– Что-то знакомое. – ответил Сидоров.

– Ага! Я ещё, когда в Профах был, стрелял со шмеля, убойная штука. Мы старую фабрику штурмовали. Вот дураки там были. Но беглые ещё те. – рассказал Диганов.

– Погодите. Так Диганов был среди Профов? – подумал Сидоров.

– Это ты стрелял в нас? – спросил Сидоров.

– В кого это нас? – не понял Диганов.

– 3018 год, зима, старая фабрика. Мы, остатки группы Свободных с Забиром и Григорским сидели в крепости, отстреливаясь от Профов. Как выстрелили со шмеля, мы разделились. – рассказал Сидоров.

– Это получается, я в тебя стрелял тогда? Никаких Забиров и Григорских я не знаю, мы выполняли заказ. –ответил Диганов.

– Какой заказ? – спросил Сидоров с нарастающей злостью.

– От заказчика, от кого же ещё? Нам обещали приличные условия проживания и местоположение в Профессионалах за голову лидера Свободных. – недоумевающе ответил Диганов.

Диганов был из Профов, которые чуть не убили Сидорова. Из-за них погиб друг Сидорова Забир. Злость переполнила Сидорова, он хотел направить пистолет в сторону Диганова, но его руку остановил Сёма.

– Антон, не время сейчас это разбирать! Дело годовой давности, сейчас он уже…– вмешался Всемиров.

– Я не убивал Забира, Сидор! Не убивал! Мои люди подошли тогда уже после первого отхода. Мне реально стыдно за прошлую тёмную работу, пока Алексей не вывел меня из этой дыры. – испуганно ответил Диганов.

– Вернинский тоже из Профов? – спросил Сидоров.

– Нет, он тут не причём! Опусти оружие, прости, но я не виноват в гибели Забира, если он тебе так важен. – ответил Диганов.

– Иван Диганов был моим товарищем и примером для подражания за время службы, а теперь я узнаю, что он мог быть потенциальным моим убийцей. Но они были правы, дело прошлого. – подумал Сидоров.

– Забирон знал многое, возможно даже мог бы объяснить об этом комплексе. Именно он упомянул о глобальной катастрофе. – добавил Сидоров, успокоившись.

– Так вот почему заказ на него представлял такую важную роль. Ну ладно, я приступлю к нашему плану. Отойдите, шмель сжигает всё. – добавил Диганов.

Выстрелив шмелем во вход по позициям людей Синдиката, все враги сгинули на месте.

– А я что говорил? – спросил Диганов.

– Отлично, но двери по-прежнему закрыты. – ответил Всемиров.

– А тут уже твоя взрывчатка поможет, Сёма. – добавил Диганов.

– Обвала горы не будет? – спросил Сидоров.

После подрыва большой двери, появилась дырка. Всемирову со своими людьми удалось войти вовнутрь. Видимо, это был лишь охранный отряд Синдиката, поскольку внутренний коридор горы был пуст.

– Да уж, мы тут не одни будем. – предположил Диганов, войдя в бункер.

Далее следовало разделение дороги. Было принято решение разделиться, Диганов влево, Всемиров прямо, Сидоров направо, за всеми шли также остальные люди отряда.

Не зная, как обстояла ситуация у остальных, но на пути Сидорова встречались элементы заброшенности и разные старые таблички, свидетельствующие о государственной важности этого объекта. Сидорова удивило знамя, которое было навешано на стену. Судя по описанию – это государственный флаг Республики Блокстан, а рядом его герб. Государственные символы всегда остаются в почёте.

Наконец, этому коридору приходил конец. Новая дверь с ещё одной охраной Синдиката.

– Видимо Синдикатовцы здесь засели хорошо, но почему они не отправили подмогу или начали проверку той охраны, что мы перебили? – подумал Сидоров.

Путь был преграждён, ничего не оставалось, кроме того, чтобы открыть по ним огонь и начать штурм. Обычная перестрелка. Правда, это годовое время времяпровождение в пыльных клановых кабинетах поспособствовало для Сидорова, держать оружие, целиться и стрелять теперь ему стало несколько проблематично. Перебив охрану, Сидоров с людьми отряда двинулись дальше.

Следом за дверью был коридор, но с несколькими железными платформами в виде этажей. Здесь наблюдаются большие трубы, провода.

– Кажется, мы всё ближе к цели. – подумал Сидоров.

– Подозрительная тишина. Синдикатовцы уже прошли это место, или их здесь уже нет? – подумал Сидоров вновь.

Этот вопрос оставался открытым. Неожиданно, вокруг отряда появился десяток враждебных бойцов, открывшие по ним огонь из своих тёмных щелей. Из-за такой внезапности куча бойцов отряда погибло на месте.

Сидорову с оставшимися людьми удалось сокрыться к позициям, но враг уже превосходил их по численности. Тогда кто-то из людей Синдиката предложил сложить оружие в обмен на гарантированную жизнь. Соглашаться на это глупо, но голос для Сидорова был слишком знаком.

– Это же Данислав, его говор, эта манера речи… – подумал Сидоров.

– Последнее предупреждение. Или сложите оружие, либо мы продолжим огонь. – объявил Синдикатовец.

– Каковы гарантии? – спросил Сидоров.

– Слово Свободных. – ответил Синдикатовец.

– Где-то знакомое это я уже слышал… – подумал Сидоров.

“Нам был нужен только Пойко, а не вы. Выходите, даём слово Свободных.“– вспомнил Сидоров.

Как и в тот раз, Сидоров смело бросил оружие и вышел. Тем синдикатовцом действительно оказался Данислав.

– Ты чего тут забыл, Сидоров? – удивился Данислав.

– Тебя забыл спросить. – ответил Сидоров.

– Тебя я не ожидал увидеть здесь. Эта территория Синдиката. Ты ещё и перебил моих людей. Зачем ты сюда пришёл, Сидоров?

– Мне нужно выяснить кое-что. – ответил Сидоров.

– Нечего выяснять, этот комплекс скоро взлетит на воздух. Мои люди минируют его. – добавил Данислав.

– На кой чёрт? – спросил Сидоров.

– Здесь хранится то, о чём знать никто не должен, ибо оно уничтожит нашу свободу. А тот, кто последний знал о ней всё, уже давно убит, с ним покончено. – ответил Данислав.

– Что здесь хранится? Кто знал последним? Ты о чём вообще? – недоумевающе спросил Сидоров.

– Уже не важно. Вот, что Сидоров. Тебе, как старому другу я даю жизнь, а вот те, кто? Им я не доверяю. – ответил Данислав.

– Это мои люди. – ответил Сидоров.

– Которых меньше. Ради великой цели мы всегда жертвуем, ты знаешь об этом без меня. Поэтому прости. – заключил Данислав.

Данислав взял в руки пистолет и очень быстро выстрелил в остальных, Сидоров попытался вмешаться и вытащить пистолет, но сразу получил выстрел в бронежилет. Когда же он направил ствол уже в сторону Сидорова, то по Даниславу выстрелили сзади.

– А это я вовремя! – ворвался Диганов со Всемировым со своими бойцами отряда.

Снова стрельба. Сидорову ничего не оставалось кроме как уйти в укрытие. Раненный Данислав бежал с малым числом оставшихся Синдикатовцев. Понёс потери и отряд Диганова, стрельба шла в тёмном помещении.

– Ты цел, Антон? – спросил Всемиров, найдя Сидорова.

– Почти. Ходить могу. – ответил Сидоров.

– Не страшно, хорошо же, что я запасы так собрал? И бронежилет тебе пригодился, новый. Пришлось своровать. – усмехнулся Всемиров.

– Конечно, хорошо в другом случае арестовал бы. – добавли Диганов.

– Не шути так Вань, я не хочу, как Антон в штрафном сидеть. – усмехнулся Сёма.

Отряд двинулся дальше.

– Кажется, это конец всего пути. – предположил Всемиров.

Войдя в огромную комнату, перед ними стояла огромная капсула. К ней вели куча проводов, шлангов, труб от рядом находящихся генераторов. Судя по карте, они питались от местной неподалёку АЭС.

Внутри капсулы располагалась жидкость, трубки были присоединены к человеку, находящемуся в этой капсуле. По своему виду, находится это тело внутри колбы здесь продолжительное время, тело практически безжизненно.

Вокруг куча столов с компьютерами, их мониторами. Присутствуют бумаги, документы.

– Видимо, Синдикат ещё не успел добраться сюда. – предположил Всемиров.

– Ну и махина, никогда такого в жизни не видел. Я побуду на выходе, на шухере, вдруг Даник ещё придёт. – сообщил Диганов и отошёл с бойцами к выходу.

Остальные решили осмотреть документы.

– Антон, ты погляди. Здесь про НДО говорится. Приказы о К-лабораториях, подпись за Климовских. Знать бы кто это. А вот ещё. Проект Блокада. Что за блокада? – обратился Всемиров к Сидорову.

– Вот у меня описание об этом. Блокада – в простом понимании изолированная территория, осада, созданная путём силового ограничения её связи с остальным миром. Информационное поле, ввергнутое в режим Блокады, склонно к изменениям под воздействием Блокады. По своей сути информационное поле вокруг Блокстана является огромным архивом всей информации и мыслей людей, которые воздействуют на их сознание, а, следовательно, влияет на их действия и поступки, имеет прямую связь с нервной системой. Сфера информации сформировалась в результате вековой человеческой эволюции разума и сознания. Чем выше становился человеческий тип в своём развитии, тем больше закреплялось в сфере пониманий о нормальном существовании. Каждый новорождённый получал навыки и понимание мира именно от воздействия сферы не только от процесса социализации, но и от уровня развития Информационной Сферы, что важным образом вносит изменения в понимание социализации человека и его истории. Подпись Викторович. – рассказал Сидоров, взяв один из документов.

– Какая муть. А дата? – спросил Всемиров.

– 29 сентября 219 ПЗР года, начало ОТУ (Открытое тестирование установки). Подпись Профессор Викторович. – ответил Сидоров.

– И кто это? – спросил Всемиров.

В этот момент раздалась сильная невидимая волна, все невольно упали на пол, Сидоров потерял сознание.

Видение. Сидоров находится в Сити-16, центр города. Все вооружены, в базе установлен флаг Республики Блокстан, знакомый уже Сидорову.

Все готовятся к атаке повстанцев.

– Разрешите доложить, товарищ майор, разведчики сообщили, что в окрестностях города врага нет. – доложил солдат, подошедший к Сидорову.

– Хорошо, это успокаивает. – ответил Сидоров.

После разговора с солдатом, Сидоров двинулся к главному штабу в палатку. Но по пути его остановила девушка, которая казалась знакомой.

– Антон, подожди. – обратилась девушка с волнением.

– Повстанцев на подходе нет, нам сейчас ничего не угрожает. – ответил Сидоров.

– Говорят, что в городе полно лояльных повстанцам. Даже наши добровольцы могут быть лояльны повстанцам. Ты уверен в разведке? – спросила девушка.

– Сомневаешься в разведке? – спросил Сидоров.

– Знаешь, Лиана сомневается во всём, кроме физики. Ты цел? После недавней западни я слышала, тебя ранили. – ответила девушка.

– Да я же в броне, Лиаш. Ни царапины. А с чего это ты волнуешься за меня? – спросил Сидоров.

– Я хотела тебе кое-что сказать. Ну, по поводу того…– ответила девушка.

– О чём? – спросил Сидоров.

– Я про наши отношения с тобой, Антон. – ответила девушка.

– Ты ведь уже дала свой ответ. Что дальше? – недовольно ответил Сидоров.

– Антон. – ответила девушка.

В этот момент она замялась, что-то хочет сказать, не может. Но Сидорову было некогда её слушать, штаб ждёт оперативных решений.

– Я пойду, Лиан. – ответил Сидоров.

Антон пошёл вперёд. Лиана не остановила Антона, но стояла на месте. Но потом резко кинулась к Антону, попыталась оттолкнуть его в сторону. А потом раздался шум выстрела.

– На ней рана! В неё выстрелили! – увидел Антон.

Сделал выстрел тот самый солдат, который предоставил Сидорову донесения разведки. Совершив неудачный, вероятно выстрел, ближайшие солдаты его уже обезвредили, задержали.

Лиана оказалась ранена в спину.

К Антону подбежали остальные солдаты лагеря.

– В лазарет её, немедленно! – вскрикнул Антон остальным, после чего Лиану унесли на носилках в сторону лазарета.

Прогремел взрыв. Ближайшие стены, сторожевые башни и техника в лагере были взорваны.

Поднялась тревога, все стали бежать к позициям.

Повстанцев становилось всё больше, большинство из них оказались вооружены. Задержанный солдат смог выйти на свободу и бежал в неизвестном направлении.

Начался бой посреди улицы. Всё это продолжалось не в пользу сил лагеря, повстанцев становилось всё больше. Антон попытался запросить подкрепление, но связь с восточными воинскими частями была оборвана, а ближайшие в городе воинские точки также терпят натиск противника, не будучи способными оказать помощь.

– Наша судьба теперь предрешена. Протестующие не оставляют таких как мы в живых и не берут в плен, они словно звери. – подумал Антон.

Гражданская война шла не в пользу правительственных сил.

Как внезапно… Прошла невидимая сильная волна, которая будто ударила с силой в лоб. Все просто повалились на землю.

Сидоров очнулся.

– Что это было, чёрт возьми?! Антон! Иван! – кто-то вскрикнул.

– Я живой. Тут Синдикат уже пришёл, нам бы уйти отсюда или не знаю! – последовал ответный голос.

– Антон, ты живой? – обратился неизвестный с виду человек к Антону.

– Ты кто? – спросил Антон.

– Сёма я! Давай вставай уже!

– Я не знаю никаких Сём… – ответил Антон.

– Не валяй дурака! Бери оружие, Синдикат уже здесь! – крикнул неизвестный человек Антону.

– Какой синдикат, о чём этот человек вообще говорит? Где мы находимся… – подумал Антон.

– Ложись! – снова крикнул он, повалив Антона на пол.

Произошёл очередной взрыв, Сёма и Антон почувствовали контузию. В комнату зашёл Данислав, только он. Все остальные лежат еле живыми. Всемиров оказался на другом углу комнату в результате взрывной волны, он в худшем состоянии. Скоро, к Антону подошёл Данислав.

– Вот ты где, Антон. И ещё живой. – обратился Данислав.

– Ты… Это ты! – ответил Антон.

– Не удалось тебя застрелить, да, ты прав. Но сейчас уже другое дело, время всё равно всё на свои круги ставит. Мне терять нечего. Ты в очередной раз встал на моём пути, Палыч.

–– Сержант Гамарин, верно? – обратился Антон.

– Он самый, ты уже всё помнишь. Не получилось застрелить тебя тогда. Думал потом, но вот не мог только тебя опознать, ты ли это. А потом остальное время думал, может, ты другим станешь. Но нет – никто из нас так и не поменялся. – ответил Данислав.

– Ты убил её?! – спросил Антон.

– Кого? Ты про ту самонадеянную? Случайно получилось, Антон. Вместо неё должен был быть ты. Времени осталось мало, скоро этот комплекс взлетит на воздух. Тебе как старому другу я всё же расскажу кое какие вещи. Учёные ГНС решили построить установку здесь из-за её высоты, тогда связь со сферой будет менее затратной, АЭС не обеспечивает достаточно, но запасные генераторы на десятилетия помогают. – ответил Данислав.

– Тебя, наверное, интересует, кто такой на самом деле Забир, да? – спросил Данислав.

– Он многое знал… – ответил Антон.

– После глобального сброса все потеряли память кроме него, и частично меня. Этот сброс произошёл по ошибке. Перед смертью он мне всё рассказал, я узнал тайны прошлого, узнал, кем я мог быть в прошлом, конечно, потом я уже смог узнать остальное сам. Узнав всё, я сделал вид, что ушёл за помощью, оставив сигнал помощи, чтобы Профы смогли ликвидировать Забира.

– Жаль, что ты так с ним поступил. Ты его предал, он тебе дал шанс выжить, как всем нам. И почему ты сам его не застрелил тогда, если он тебе был врагом? – спросил Антон.

– Профы выполняли задания по прямому заказу отсюда. Пока с Забиром мы занимались скучными исследованиями, я смог связаться с их лидером и в обмен на услугу я сдал им Забира. – рассказал Данислав.

– Что за услуга? – спросил Антон.

Однако к моменту попытки ответить на вопрос по Даниславу открыл огонь кто-то со стороны выхода. Выстрелов было несколько, отчего Данислава окончательно застрелили.

– Ты цел, Сидор? – спросил Диганов.

– Цел. Бункер заминирован, нам нужно выбираться отсюда. – ответил Антон.

– Да, я слышал. Вставай, будем поднимать остальных. – ответил Диганов..

К этому моменту все мониторы бункера включились, на них было изображено человеческое лицо, пиксельное.

– Это ещё что за чёрт?! – возмутился Диганов.

– Профессор Викторович вас беспокоит. – последовал голос монитора.

Диганов и Антон смогли пробудить остальных и направились к выходу, однако двери все закрылись.

– Что за чёрт? – возмутился Всемиров.

– Слышь ты, видеозапись недоделанная, это ты сделал? – возмутился Диганов.

– Мы сейчас тебе генераторы отключим, фиг работать будешь дальше. – обратился Всемиров.

– Я тебе не видеозапись, а полноценный интеллект! Слушайте же меня! Если вы отключите генераторы, то сфера выйдет из ввергнутой Блокады. Тогда последствия будут необратимы. Она только начала восстанавливаться, а вы хотите обратить её к полному нулю, чтобы люди превратились обратно в до-подобных существ своей эволюции? – ответил монитор.

– Да что ты несёшь? – спросил Диганов.

– Ты вообще кто? – спросил Всемиров.

–Меня зовут Виктор Викторович. Я не могу связаться с вами как обычный человек, потому что я уже далеко не человеческого образа, то тело в колбе уже ни на что не способно. Мой разум связан со всей лабораторией, полностью скопирован в систему. Но главным образом именно я в такой форме и контролирую Информационную Сферу. Меня предали. В 219 ПЗР году было проведено Закрытое тестирование установки, следом открытое, вплоть до полного включения всей установки на полную мощность. Наша цель была благородна. Мы хотели преобразовать информационную сферу в более совершенную, чтобы изменить облик сознания людей. Всё шло отлично, пока не случился роковой момент, когда мой сотрудник решил отключить установку, прямо во время её запуска.

– И что? Открой двери! – вскрикнул Антон.

– Не спешите. Вас не смущает, что память к вам вернулась? – спросил Викторович.

– Ты что-то про это знаешь? – спросил Антон

– Это следствие недостаточной связи со сферой, отчего она решила защититься, сбросив память всех людей. Это остановило гражданскую войну хоть на какое-то время. Если бы последний генератор не был отключён, то нам бы удалось воплотить свой план в исполнение, так как правительство возлагало на нас большие надежды. Связаться со сферой решил я сам, пожертвовав собой. Но профессор Илеев резко усомнился в подлинности моих стремлений, отчего решил действовать по-своему. В глобальном сбросе виновен именно Илеев. Сфера не до конца контролируется мною, я не могу стабилизировать её. Включите последний генератор, тогда я всё смогу до конца исправить, поверьте мне. – ответил монитор.

На той стороне у генератора как раз лежал Всемиров. Находясь там, он всё слышал. Антон с Дигановым подошли.

– Не вздумай включать. – обратился Всемиров.

– Почему? – спросил Антон.

– Подумай логически, а не слишком ли сомнительны его стремления? За благими намерениями укутана дорога в ад. Почему Илеев решил свернуть проект? – возразил Всемиров.

– Илеев никогда не верил в меня до конца, он завидовал мне! Ещё когда он работал на комплексе острова северного, его конкурирующая нам организация не смогла провести успешное исследование сферы в отличие от нашей. Когда правительство решило объединить весь коллектив в единое целое, он желал подсолить мне.

– И каковы гарантии, что ты действительно хочешь изменить разум людей к лучшему? Если ты можешь это изменить, значит имеешь власть. – ответил Диганов.

– Сомнения – преграды прогресса. Если бы я действительно желал этого, то сделал бы это давно. – ответил монитор.

– Как раз из-за не полной работы генераторов ты не полностью контролируешь сферу. Значит тебе просто не хватает последнего. – добавил Всемиров.

– Да, чтобы я мог исправить всё, мне нужна полная мощность. Активируйте последний генератор. – ответил монитор.

– Не верим мы тебе. Сейчас отключим генераторы вовсе и отключим тебя навсегда, железка. – ответил Антон.

– Я понимаю, что вы не верите мне. Тогда отчего вы оказались здесь? С помощью моего воздействия вы здесь и оказались. Я помогу построить мир в Блокстане с помощью сферы если полностью возьму её в Блокаду.

– А если мы отключим генераторы, закончим то, что не смог Илеевский? – спросил Антон.

Повисло молчание.

– Тогда сфера начнёт работать самостоятельно, я не смогу её корректировать. Велика вероятность полного сброса человеческой памяти и разума, тогда у нас точно не останется шанса на достойную жизнь личности. Сфера сможет воплотить свою полную защиту, более мощную волну, чем та, которая уже настигала всех. – ответил монитор.

– Тогда мы получим свободу, ты не будешь нас контролировать. – ответил Антон.

Антон решил отключить генераторы.

– Забир неспроста решил свернуть всю работу установки, но ему что-то помешало. Нам же не помешает ровным счётом ничего. – подумал Антон.

Однако, как только Антон принялся отключить первый генератор, его остановил Диганов.

– Не стоит, Сидор. Он прав, может произойти что-то страшнее. – остановил Антона Диганов.

– Если включим последний, то его власть будет безгранична над сферой. Их связь со сферой – это не контакт, а попытка штурма. – ответил Антон.

– Я тут подумал. Думаю, это не совсем так. – ответил Диганов.

– Что за сомнения, Иван? – спросил Антон.

– Викторовича предали. Мы должны закончить помочь ему завершить дело и всё наладится. – ответил Диганов.

–Нет, как раз во всём он и виновен. Из-за чего началась гражданская война? Правительство Блокстана перестало в большей степени финансировать жизненно важные отрасли, развело коррупцию, но поддерживала только ГНС. Получая контроль на над сферой каковы гарантии, что Викторович не будет использовать её в корыстных целях? Абсолютная власть не должна доставаться кому то, тем более ему. Уйди с дороги. – ответил Антон.

– Это безрассудство! Ты угробишь всех нас! – вскрикнул Диганов.

– Да что ты несёшь? – возмутился Антон.

– Не спеши. Оставь генераторы. – заключил Диганов.

– Да не стой ты, Антон! – вскрикнул Всемиров.

Всемиров набросился на Диганова, отчего тот упал.

– Быстрее отключай генераторы! Иначе будет поздно! – вскрикнул Всемиров.

Антону удалось отключить первый генератор. Отбившись от Всемирова, Диганов ухватился за автомат и прицелился в Антона, но тот укрылся за вторым генератором. Во время выстрелов второй генератор загорелся.

– Ты чего творишь? – вскрикнул Антон.

– Оставь генераторы! – вскрикнул монитор.

Вскоре выстрелы прекратились. Всемиров снова уложил Диганова. Антон двинулся к третьему генератору, но что-то его решило остановить. Послышался голос, женский, знакомый голос.

– Постой, Антон. – последовал голос.

Обернувшись, Антон увидел её. Это та самая Лиана из видения. Она стоит и смотрит на него, её глаза и выражение лица ни с кем не перепутаешь.

– Не отключай её. Да, она изменила нашу жизнь. – ответила девушка.

– Нет, она сломала нам жизнь. – ответил Антон.

– Не отключай, ты ведь знаешь о последствиях… – добавила девушка.

Резко прогремел шум выстрела. Пуля прошла буквально сквозь неё! Это оказалась галлюцинация…

– Вырубай последний! НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ! – вскрикнул Всемиров.

Последний генератор отключён. Колба перестала отдавать звуками, кислород туда уже не поступал. Все остальные мониторы отключились, наступила тьма, везде темно. Но потом появился свет от фонарика.

– Не зря я забрал фонарики со склада. – добавил Всемиров.

Сёма взял Диганова за плечо, держа фонарь в руке. Позже Диганов сам встал и смог идти дальше.

– Что это было со мной? – спросил Диганов.

– Поднимай остальных, пора уходить отсюда. – ответил Всемиров.

Отряд стал двигаться к выходу, до него оставалось совсем немного. Но этому моменту произошёл взрыв со стороны бункера. Потолок стал обваливаться.

– Чёрт! – вскрикнул Диганов.

Сквозь грязь и пыль, но отряду удалось выбраться наружу. Моментально после успешного сбега, вход в бункер оказался завален в результате внутренних взрывов.

– Неужели это конец? Кто-нибудь хоть успел что-нибудь оттуда забрать? – спросил Антон.

– Конечно, Антон. Я все бумаги, что были взял. – ответил Всемиров.

– Что нам дальше делать? – спросил Диганов.

– Нам нужно залечь на дно. Нужные документы и припасы у меня есть, такой план с Викторенко мы проработали. – ответил Всемиров.

Оставшиеся выжившие отряда решили сесть в машину и уехать по запланированному маршруту. В дальнейшем, герои жили под поддельными документами, ожидая дальнейших указаний от Викторенко.

Однако ко второй половине 3022 года оставшиеся кланы заключили между собой мир, создавались первые договорённости, людям надоело жить в нестабильности. Исчезнувший НДО по-прежнему не даёт ответа на вопрос о своём таинственном уходе. Тем не менее с заключением мира наступило долгожданное мирное время. Постепенно, но верным ходом кланы создавали единое пространство, организовав Конфедерацию Блокстана. Красный Союз, потеряв противника в виде НДО, начал политику сосуществования с остальными формированиями, став также членом Конфедерации. СШБ стал инициатором многих переговоров.

Гонения прекратились. Антон, Всемиров, Диганов и их люди приступили к работе в условиях мирного времени. Каждый из них выбрал свою профессию.

Всемиров предложил Антону написать мемуары о том нестабильном периоде жизни. Найденная информация в бункере Пиромса была передана властям Конфедерации Блокстана.

Вскоре весь остальной народ узнал подробности глобальной катастрофы в 219 ПЗР году. Написанная Антоном собственная книга мемуары по событиям наступившими после катастрофы, оригинально названной “Сослуживец” стала популярной. Существующий календарь оказался не верным, гражданская война в Блокстане началась в 218 году ПЗР. Сколько прошло времени после катастрофы никто не знал, но все точно провели 6 лет в тумане неизвестности о своём прошлом. Было принято решение откатиться к правильному календарю, но добавить ещё шесть лет, у всех наступил 225 ПЗР год. Аббревиатура ПЗР означала После Зарождения Республики. Под Республикой подразумевался старый Блокстан.

Однако не все кланы согласились на такое решение, кому-то полюбилась дата 3022 год, и они её оставили.

Своей целью конфедерация ставила обеспечение мира в Блокстане, мирное урегулирование спорных вопросов между формированиями. Как только воздействие установки на сферу прекратилась, люди стали менее враждебные, начался путь к усердному содружеству. Туман забвения стал уходить, а народ стал вспоминать о прошлом, начиналась новая жизнь.

В один обычный день Антон решил сходить в магазин, я теперь он жил в Сити-16. Он и остальные члены отряда, проникшего в Пиромс и разгадавшие тайны произошедшего на континенте стали героями для всех. А книга Сидорова, посвящённая истории после глобальной катастрофы, набрала широкую популярность, что придало Антону большую известность.

Во время покупки и пути к кассе Антон заметил одну девушку, её внешность казалось ему знакомой.

– Неужели это Аня? – подумал Антон.

Она обратилась к Сидорову и попросила достать продукт с верхней полки, ибо она не достаёт из-за своего среднего роста. Предоставив ей то, что она просила, Антон решил задать ей вопрос.

– А как вас зовут? – спросил Антон.

– Лиана. А вас? – ответила девушка.

– Антон. Антон Сидоров.

Она осенилась.

– Сидоров? Неужто вы сам автор “Сослуживца”?

– Верно. – ответил Антон.

– Через что только вам пришлось пройти, Антон… – ответила Лиана.

– Через многое. А ты всё так же прекрасна, как в тот последний день, когда мы виделись. – добавил Антон.

– Какой день, вы о чём? Мы точно знакомы? – спросила Лиана.

– Возможно. Вон улица за окном, там раньше база оперативного ведомства была. Помню, тогда и виделись. Хотя это не единственное. А тот костёр у старой заставы? Ты же Аней была. – ответил Антон.

Молчание. Что-то часто люди молчат, когда что-то вспоминают.

– Мутно припоминаю, но от ранения всё равно спина немного побаливает, а те посиделки ещё как нагружали мою спину. – усмехнулась Лиана.

Они обнялись. Пусть ранее Сидоров не помнил её и не мог распознать во снах, но теперь она рядом.

– Она жива. И я живой. – подумал Антон.

– Пробыв 6 лет в аду, мы наконец-то оказались в раю. – подытожил Антон.

Не совсем раю, конечно. Проблем в новой стране хватало, но конфедерация, которая вскоре обратилась в Федерацию Блокстана, подавала новые надежды на светлое и мирное будущее. Народу возвращалась память, отчего все стали воссоединяться со своими семьями, если они, к счастью, оказались живы. Так, Антон смог найти своих родных в Степном.

Территории, подконтрольные кланам, превращались в законные субъекты Федерации. Ново-созданные Республики обладали своими отличиями и национальными особенностями.

Столица Федерации была установлена в Сити-16.

Новое руководство стало получать неизвестные сигналы с моря, сигналы шли с зарубежных континентов. Скорее всего отключение установки в Пиромсе тоже содействовало их освобождению от тумана забвения.

Конец?