Читать книгу: «Война за Рай»

Глава 1. Нападение.

Борьба за Рай.

Книга 1. Игра Нергала. Расстановка сил.

Пролог: Заря времен.

До рождения известных нам цивилизаций мир был совсем иным. Земля – юная планета, купающаяся в лучах молодого солнца, тогда называлась Раем. Здесь царила абсолютная гармония, а воздух был настолько чист, что в нем танцевали видимые глазу потоки эфира, переливаясь всеми цветами радуги.

В сердце этого мира возвышался Эдем – обитель Богов. Могучие пики Дильмуна, увенчанные вечными льдами, отражались в зеркальной глади озера Исполнений Желаний. В его прозрачных водах, видимых на сотни метров вглубь, плавали создания невообразимой красоты: рыбы, способные менять форму, танцующие медузы чьи щупальца искрились подобно звездному небу. У подножия гор раскинулась Долина Вечной Весны, где распускались цветы невообразимой красоты. Их ароматы сплетались в симфонию, способную исцелять души и тела. Бесчисленные ручьи, каждый со своим уникальным вкусом и свойствами, сливались в величественную реку Благоденствия, несущую божественное благословение всем живущим.

Облик континентов разительно отличался от привычного нам. Древние леса, где каждое дерево было разумным и хранило память тысячелетий, соседствовали с бескрайними равнинами, покрытыми травой, светящейся в лунном свете. Исполинские горы, чьи вершины тонули в облаках, были испещрены сетью пещер, хранящих древние тайны и сокровища. В их кристальных озерах отражались не только небеса, но и видения прошлого и будущего.

Рай населяли существа, чьи способности превосходили самые смелые фантазии. Мудрые эльфы, способные говорить с самим временем, искусные гномы-мастера, чьи творения нарушали законы физики, могучие кентавры, чей бег был быстрее ветра, и множество других разумных рас жили в гармонии друг с другом. Люди, обладавшие тогда способностью управлять стихиями, были лишь одними из многих.

По изумрудным лугам свободно бродили единороги, чьи рога могли очищать отравленные земли. В небесах парили драконы, поражая своим величием. В кронах деревьев гнездились фениксы, каждое перо которых переливалось всеми оттенками огня. В глубинах вод жили наяды – хранительницы водной стихии, чья красота была столь совершенна, что смертные, увидев их, забывали как дышать.

Технологии той эпохи основывались на понимании самой сути мироздания. Мастера того времени создавали не просто механизмы, а живые системы, способные расти и развиваться. Парящие в небесах дворцы были на самом деле выращены из особых кристаллов, реагирующих на мысли своих обитателей. Устройства для преобразования пространства позволяли создавать карманные измерения и путешествовать на огромные расстояния. Целители того времени не лечили болезни – они перестраивали саму суть живых существ, даруя им новые возможности.

Архитектура каждой расы отражала её уникальный дух и магические способности. Человеческие города возводились с помощью заклинаний, способных придавать камню текучесть воды. Вокруг белоснежных башен из живого мрамора разбивались сады, имеющие несколько вариантов одновременно. Эльфы не строили свои дома на деревьях – они убеждали деревья вырастать в нужной форме, создавая дворцы в кронах. Гномы, повелевая самой сутью металлов и камня, создавали подгорные чертоги, где стены излучали свет и тепло, а залы могли расширяться и сужаться по необходимости.

Над этим миром не властвовало время в привычном понимании. Жизнь текла размеренно, подчиняясь гармонии всеобщего развития. Совет мудрейших, возглавляемый Энлилем, чье понимание эфира были непревзойденным, направлял развитие цивилизации к еще большему совершенству.

Казалось, этой идиллии не будет конца. Рай процветал тысячелетиями, и его обитатели забыли, что когда-то мир был иным.. Но у вселенной были другие планы. В глубине зрела угроза, способная разрушить этот совершенный порядок…

Опасность, нависшая над Эдемом, таилась в самых основах мироздания. На заре времен, когда юная вселенная еще только обретала форму, силы Хаоса были вытеснены в параллельное измерение. Лишь тончайшая грань отделяла его от мира порядка и гармонии. Врата в темное измерение были запечатаны в самом сердце планеты, где сложнейшая система энергетических потоков тысячелетиями поддерживала барьер между мирами. Но даже самые совершенные печати не могут длиться вечно…

Равновесие начало нарушаться неуловимо, как первые признаки смертельной болезни. Первыми это заметили самые чуткие из обитателей Рая. Друиды ощутили беспокойство в шепоте ветра. Морские жители почувствовали странные течения в глубинах океанов, движущиеся вопреки законам природы, словно кто-то невидимый перемешивал воды гигантской ложкой. Мудрецы, изучавшие пространство, обнаружили едва заметные изменения в космических потоках энергии.

В Долине Вечной Весны, где прежде каждый цветок пульсировал жизнью, теперь появились островки увядания – будто невидимая язва разъедала саму ткань реальности. Кристально чистые ручьи, всегда звеневшие песнями жизни, помутнели, их вода приобрела металлический привкус. Вековые деревья, чьи кроны всегда сияли изумрудной зеленью, начали преждевременно сбрасывать золотые листья, словно предчувствуя надвигающуюся беду.

Инанна, прекрасная и отважная владычица любви, вызвалась исследовать источник угрозы. Спускаясь в недра планеты, она обнаружила нечто ужасающее – сгустки темной энергии, похожие на живые чернильные пятна, просачивались сквозь барьер между мирами. Их щупальца, тоньше паутины, но прочнее алмаза, впивались в энергетические линии нашего мира, отравляя их древним злом. Уверенная в своей силе, богиня атаковала порождение тьмы потоком чистого света. На мгновение пространство озарилось ослепительной вспышкой, рассыпая радужные искры. Но тьма ответила – из разлома потянулся черный туман, живой и голодный, стремясь поглотить саму сущность богини.

Осознав масштаб угрозы, Инанна поспешила наверх. В этот момент планета содрогнулась, словно от удара невидимого молота. Поверхность озера Исполнений Желаний, веками хранившая идеальное спокойствие, вздыбилась волнами, чьи гребни, казалось, пытались достать до небес.

Энлиль созвал экстренный Совет в Небесных Чертогах – колоссальном комплексе, паривший высоко над Эдемом, словно корона из хрусталя и света. Представители всех рас собрались в Зале Отражений, чьи стены были живыми зеркалами, показывающими одновременно все уголки мира.

– Друзья, – голос Энлиля, напоенный силой первородного творения, разнесся не только по залу, но и по всему Эдему. – То, чего мы страшились тысячелетиями, свершается. Грань времени между нашим миром и измерением Хаоса претерпевает изменения.

По залу пронесся встревоженный шепот. Все знали о существовании этого барьера, но за века благополучия многие стали воспринимать его как нечто незыблемое.

Энки как основатель этого мира и хранитель мудрости, выступил вперед:

– Мы усилили потоки энергии, питающие защитный барьер, но боюсь, этого недостаточно. Нам нужно объединить усилия всех рас, чтобы… – его слова оборвал звук, будто сама основа бытия дала трещину.

Земля под Небесными Чертогами содрогнулась с такой силой, что даже вечно парящий дворец пошатнулся. Стены Зала Отражений задрожали, показывая картины начинающегося апокалипсиса по всему Эдему.

– Невозможно! – воскликнул Уту, его тело пульсировало солнечным пламенем. – Барьер не мог пасть так внезапно!

Но действительность опровергала его слова. Сквозь прозрачный пол Чертогов они увидели, как поверхность Эдема раскалывается подобно скорлупе. Огненные разломы извергали не просто лаву – из них хлестали потоки первородного хаоса, раздирая мир на зыбкие фрагменты.

С вершины священной горы Дильмун внезапно сорвалась лавина, сметая все на своем пути. Вечные снега таяли, превращаясь в потоки кипящей воды. В древних лесах земля начала гореть странным черным пламенем, пожирающим не только материю, но и саму сущность жизни. Воздух наполнился запахом серы и озона – словно сама атмосфера начала разлагаться.

Животные впали в безумие от ужаса. Стада единорогов, обычно спокойные и величественные, теперь неслись в панике, их рога испускали хаотические вспышки искаженной магии. В небе птицы хаотично кружили в лихорадочном танце, не находя безопасного места для посадки.

Цивилизация, строившаяся тысячелетиями, рушилась за считанные мгновения. Изящные мосты эльфийских городов, рассыпались в прах. Подгорные чертоги гномов, созданные в содружестве с самой планетой, наполнялись ядовитыми испарениями из глубин. Люди в панике покидали свои дома, не зная, где искать спасения.

Но истинный кошмар только начинался. Из разломов в ткани реальности появились Они – порождения Хаоса, чье существование отрицали сами законы природы. Демоны разрушали структуру мира вокруг себя. Их тела были сотканы из живой тьмы и безумия: извивающиеся щупальца, пульсирующие глазные яблоки, постоянно меняющиеся формы, будто нарисованные безумным художником. Пространство вокруг них искажалось, словно само измерение теряло форму, а земля чернела и трескалась под их шагами.

Члены Совета устремились к гибнущему миру, и по мере спуска картина становилась все более апокалиптической. Прекрасные города, простоявшие эоны, рассыпались подобно карточным домикам. Вековые леса пожирало пламя, не имеющее цвета. Океаны закипали от внутреннего жара, превращаясь в ядовитый пар.

Древние энты, пробудившиеся от тысячелетнего сна, первыми приняли бой. Их могучие тела, сотканные из живой древесины и мудрости веков, обрушились на порождения тьмы. Могучие ветви крушили врагов, но на месте павших появлялись новые.

С небес спустились валькирии, ослепляя своими сияющими доспехами из застывшего света. Копья воительниц пронзали тела демонов, но те, не замечали ран. Одна за другой падали небесные жрицы. Их крылья, объятые черным пламенем, рассыпались пеплом.

Гномы запечатали свои подземные цитадели, активировав механизмы защиты. Но даже их неприступные крепости не могли долго противостоять натиску Хаоса. Защитные барьеры, питаемые силой самой планеты, падали один за другим, впуская тьму в священные залы.

Эльфы Инанны, объединив свои души в единый поток силы, создали над Эдемом купол чистейшей энергии. На краткий миг показалось, что натиск удастся сдержать. Но затем сама земля начала чернеть и гнить, отравленная подступающим смрадом.

Боги сражались на пределе своих возможностей. Энки создавал из океанов гигантские водовороты, смывающие полчища врагов. Уту метал огненные шары, испепеляя демонов сотнями. Но даже их божественная мощь уступала перед лицом бесконечного потока первородного Хаоса.

С каждым мгновением ситуация становилась все более безнадежной. Прекрасные земли Рая превращались в выжженную пустошь. Реки кипели и испарялись, горы крошились, словно песочные замки, а небо затягивали тучи такой черноты, что сам свет, казалось, умирал, соприкасаясь с ними.

Битва за Рай продолжалась дни и ночи напролет. Каждый уголок некогда прекрасного мира стал полем сражения.

В Долине Павших Звезд эльфийский принц Энкиду, чьи серебряные волосы почернели от пепла погибающего мира, вел последних лучников в безнадежную атаку. Их стрелы, теперь напитанные жизненной силой самих стрелков, пронзали демонов, обращая их в прах. Но каждая победа стоила жизни, и ряды защитников редели.

В подгорных чертогах Гибил и его элитная гвардия удерживали последний оплот своего королевства. Их топоры и молоты, выкованные в пламени первозданных вулканов и заряженные силой самой планеты, разило демонов десятками. Но даже вечная сталь не могла противостоять разъедающей сущности Хаоса. Оружие плавились в руках воинов, а доспехи рассыпались ржавчиной.

На берегах священных озер наяды и водные духи вели свою последнюю битву. Их водовороты затягивали порождений тьмы в глубины, но вода чернела от прикосновения Хаоса, превращаясь в жидкую смерть. Прекрасные нимфы с огромными от ужаса глазами растворялись в своей оскверненной стихии. Их последние крики эхом разносились над гибнущим миром.

В небесах архангел Ишкур командовал последними силами света. Его пылающий меч рассекал тьму, но даже он не мог быть повсюду. Драконы сжигали себя вместе с врагами, унося за собой сотни темных сущностей. Ануннаки с поломанными крыльями падали с небес, оставляли в воздухе следы светящейся крови. Их крики боли разносились по долинам.

Гильгамеш, величайший из героев, возглавлявший оборону Урука вынужден был отступить. Улицы города, еще недавно звеневшие музыкой и смехом, теперь наполнились криками агонии. В отчаянной попытке пробиться к главному разлому изможденные воины сомкнули энергетические щиты питая их остатками своих сил. Под их прикрытием Гильгамеш еще держался. Его доспехи были разбиты, кровь струилась из множества ран. Булава Шарур, в его руках, сияла подобно маяку в океане тьмы. Выкованная богом, закаленная в самом портале и впитавшая темную силу, она крушила врагов, но их поток казался бесконечным.

В центре этого апокалипсиса возвышалась фигура Кура, предводителя демонов. Его тело, сотканное из живой тьмы и отрицания жизни, наводило ужас. Каждый его шаг оставлял в земле огромные кратеры, заполненные клубящейся смертью.

Энлиль, собрав последние силы своей божественной сущности, вступил с ним в финальную схватку. Волны чистой энергии расходились от места их поединка, разрывая пространство.

Но даже мощь верховного бога истощалась. С каждым ударом Энлиль чувствовал, как его сущность растворяется в хаосе. Он понимал, что обычными методами эту битву не выиграть. Отбросив Кура, он, окруженный ореолом угасающего света, поднялся над полем битвы. Его глаза, видевшие рождение звезд, были полны решимости и скорби.

– Дети мои, – далеко разнесся его голос. – Мы не можем допустить, чтобы Ад прорвался к нашему отцу Ану и матери Анту. У нас остался последний шанс…, требующий величайшей жертвы. Мы должны перекроить саму ткань реальности, – произнес он. – Запечатать наш мир, даже если это означает его уничтожение.

План был столь же прост, сколь и ужасен – разорвать саму цепь планет, служившую путем перемещения богов по вселенной, и принести себя в жертву.

Боги начали свой последний ритуал. Энлиль, Энки, Уту, Инанна и другие образовали круг. Их руки были воздеты к почерневшему небу. Энергия, столь мощная, что останавливала время и преломляла пространство, начала концентрироваться.

Кур, поняв замысел богов, взревел от ярости и устремился к ним, но было поздно.

Небо разверзлось, и в просвете между черными тучами показалась Тейя – огромная планета, ближайшая к Земле, окутанная пламенем. Она стремительно приближалась к Раю, притягиваемая невообразимой силой.

– Сейчас! – прогремел Энлиль.

В этот момент все защитники Рая, от богов до последнего смертного воина, направили свою жизненную силу в единый поток энергии. Гномы, эльфы, люди – все они чувствовали, как их сущность растворяется, становясь частью чего-то большего.

Столкновение было подобно концу света. Раскаленные осколки планет взметнулись, формируя огненное облако – синестию. Рай расплавился, уничтожая все живое – и защитников, и захватчиков.

Кур, охваченный пламенем космического столкновения, издал последний вопль ярости, прежде чем его откинуло обратно в разлом между измерениями, который тут же запечатался слитыми воедино пространством, временем и материей.

Энлиль направил всю мощь катаклизма на закрытие портала в мир Хаоса. Своей последней волей он приказал создать артефакты, в которых сущности заключили знания своего мира и оставшиеся капли силы.

– Прощай, Эдем, – прошептал он, прежде чем растворился в квинтэссенции. – Однажды ты возродишься вновь…

Глава 1: Нападение

Капитан Алекс Райнер вжался в обломки разрушенного здания, когда очередной залп волновых пушек сотряс воздух. Его нейроимплант выдавал рекомендации, анализируя поток тактических данных. Голографический дисплей шлема пестрил предупреждениями: критический уровень щита, перегрев систем охлаждения, аномальные показатели гравитационного поля.

– Кречет, подавить огневые точки на десять часов! – приказал он, наблюдая, как метки вражеских позиций мерцают в поле зрения. – Сокол, приготовиться к прорыву!

Бойцы его элитного отряда двигались синхронно, словно единый организм. Их адаптивная броня меняла цвет и текстуру, мгновенно подстраиваясь под окружение. Микрофиламенты в костюмах считывали состав и структуру поверхностей, создавая идеальную маскировку. Вообще-то наземные операции – не их профиль. Они относились к войскам защиты внешнего периметра и родную планету посещали редко. Но приказы не обсуждают, особенно когда они поступают напрямую из Центрального Командования с высшим приоритетом.

Внезапно небо озарилось яркой вспышкой.

– В укрытие! – крикнул он, активируя свой энергетический щит. Голубоватое силовое поле окутало его тело за мгновение до удара.

Взрывная волна прокатилась по улицам, опрокидывая электромобили и вырывая деревья с корнем. Системы стабилизации костюма сработали, удерживая Райнера на ногах. Когда пыль осела, он увидел, что целый квартал превратился в дымящиеся руины. Дисплей пестрел красными маркерами – обломки зданий, радиационное загрязнение, очаги пожаров.

– Капитан, у нас проблемы! – раздался в голове голос лейтенанта Сары Кин. Ее метка на карте мигала желтым – ранение средней тяжести. – Повстанцы прорвали западный фланг! Они используют какое-то новое оружие, наши сканеры его не распознают!

Алекс выругался. Откуда у мятежников такое вооружение? Он переключил режим импланта, считывая данные со спутников и дронов-разведчиков. Картинка постепенно складывалась, и она ему не нравилась. Повстанцы использовали какие-то гибридные технологии, сочетающие земное оружие с чем-то… чужим.

– Кречет и Сокол, перегруппироваться и сдержать прорыв, – приказал он, помечая целевые точки. – Я возьму ударную группу и зайду с тыла. Держите канал связи открытым и синхронизируйте нейросети на максимальной частоте.

Райнер повёл свой отряд через лабиринт разрушенных зданий. Нейронные сети, вживленные в мозг каждого бойца, обменивались данными в режиме реального времени, создавая многомерную картину боя. Алекс чувствовал присутствие каждого члена команды как продолжение собственного тела. Их сенсоры становились его сенсорами, их оружие – его оружием. Тепловые сканеры и сейсмические датчики, интегрированные в их импланты, позволяли засекать движение врага даже сквозь стены и завалы. Нейросеть окрашивала силуэты противника в красный, своих – в синий, гражданских – в зеленый.

Внезапно воздух наполнился характерным жужжанием. Электромагнитные сенсоры взвыли.

– Рой! – крикнул сержант Родригес. – Класс "Шершень-X", модифицированные!

Лазеры прочертили смертоносные линии. Алекс успел заметить необычные модификации на их корпусах. Один из лучей прошел совсем рядом, оплавляя металлическую конструкцию над головой. Металл потек, и капля с шипением упала на защитный костюм.

– Флэш, – скомандовал Алекс, активируя тактический протокол "Затмение".

Его бойцы синхронно активировали светошумовые гранаты, создавая каскадный эффект. Вспышки света и электромагнитные импульсы на разных частотах на мгновение ослепили системы наведения дронов. Пока вражеские машины пытались перезагрузить свои системы, отряд открыл огонь из кинетических винтовок с автонаведением. Умные боеприпасы, соединенные с нейросетью стрелков, находили уязвимые места в конструкции дронов, превращая мелких железных насекомых в металлолом.

– Капитан, их очень много. Мы не успеваем их уничтожить. Сейчас они перегрузятся! – доложила лейтенант Чен.

Некоторые дроны уже восстановили системы и наводились на цель.

– Смена тактики! – приказал Алекс. – Термобарические заряды, выжечь эту дрянь!

Отряд перешел на новый тип боеприпасов. Высокотемпературные взрывы окутали рой дронов, и воздух наполнился запахом горелого металла и пластика.

Видать с этого направления враги нападения не ждали. Отряд вышел на позиции повстанцев с незащищенной стороны. Завязался ожесточенный бой.

Пространство взорвалось оглушительным грохотом выстрелов и гудением силовых полей. Алекс пригнулся за покосившимся бетонным блоком, чувствуя, как пули свистят над головой. Его тактический дисплей пестрел предупреждениями – некоторые боеприпасы противника были начинены наноботами, способными проедать силовую броню.

Потянуло запахом озона. Это справа сержант Родригес открыл шквальный огонь из своего электро-пулемета, заставив группу повстанцев отступить в укрытие. Разряды высоковольтных снарядов создавали в воздухе причудливые узоры, а когда попадали в цель, превращали человека в живой электрический стул. Слева лейтенант Чен, используя продвинутую оптику своей винтовки, метко сбила вражеского снайпера на крыше. Ее выстрел пробил защитное поле противника, и его тело, охваченное конвульсиями от нейротоксина в пуле, безвольно соскользнуло вниз.

Внезапно земля содрогнулась – повстанцы применили гравитационную гранату. Двое бойцов Алекса оказались в зоне поражения, их тела скрутило и подбросило в воздух, словно тряпичных кукол. Защитные костюмы не справились с перегрузкой – датчики показывали критические повреждения внутренних органов.

Алекс стиснул зубы, активировал свой энергетический щит на максимальную мощность и бросился вперед, паля из штурмовой винтовки. Его импланты мгновенно анализировали обстановку, выделяя приоритетные цели. Система наведения чертила оптимальные траектории стрельбы, а предиктивные алгоритмы просчитывали вероятные перемещения противника.

Алекс видел, как его люди падают под шквальным огнем, но и враги несли тяжелые потери. Их модифицированное оружие было смертоносным, но нестабильным – некоторые образцы взрывались прямо в руках владельцев, превращая их в облако кровавого тумана.

В разгар сражения Райнер заметил странное движение. Высокая фигура в необычном костюме спокойно шла сквозь хаос битвы. Пули и лазерные лучи, казалось, огибали ее, создавая вокруг странные искажения воздуха, похожие на северное сияние. Тактические системы не могли захватить цель – сканеры показывали противоречивые данные, будто существо одновременно находилось в нескольких местах.

– Цель на два часа, – передал Алекс, пометив странного противника на тактической карте. – Всем огонь!

Но их атака не возымела эффекта. Загадочный человек лишь повернулся к Райнеру, и звуки стихли, будто кто-то нажал кнопку "mute" на пульте реальности. Глаза незнакомца, казалось, пронзили Райнера насквозь. По спине пробежал холодок, а импланты начали выдавать странные показания – искажения в квантовом поле, аномальные энергетические всплески.

В следующее мгновение Райнер ощутил, как невидимая, но невероятно мощная сила обрушилась на него подобно гигантской волне. Воздух вокруг загустел, став почти осязаемым. Защитные системы костюма не справлялись с нагрузкой – силовое поле мерцало и трещало. Ноги Райнера оторвались от земли, и он беспомощно взмыл вверх, чувствуя, как сердце замирает от непонимания происходящего.

А затем эта же сила швырнула его назад с такой яростью, что у Райнера перехватило дыхание. Системы костюма отказали одна за другой – сначала силовое поле, затем сервоприводы, и наконец, основное питание. Он врезался в стену полуразрушенного здания, ощущая, как темнеет в глазах. Удар был такой силы, что активировалась система экстренной медицинской помощи, впрыскивая в его кровь коктейль из обезболивающего и стимуляторов.

Невозмутимая фигура незнакомца спокойно прошла сквозь поле боя, будто гуляя в парке погожим днем. Там, где она проходила, пространство словно прогибалась, создавая рябь в воздухе.

Поднимаясь на дрожащих ногах, Алекс заметил странный блеск в груде обломков. Время словно замедлилось, когда его взгляд сфокусировался на небольшом предмете. Это был медальон круглой формы, сделанный из белого металла, покрытого замысловатой гравировкой. Что-то в этом медальоне притягивало внимание, словно он излучал едва заметное сияние. Не задумываясь, Райнер схватил его и сунул в нагрудный карман, чувствуя необъяснимое желание сохранить эту находку. При контакте с медальоном его импланты на мгновение сбоили, выдавая каскад ошибок и странных показаний.

Таинственная фигура исчезла, оставив после себя лишь искажения в показаниях приборов. Повстанцы начали отступать, но радоваться было рано.

– Капитан, у нас прорыв! – раздался в голове паникующий голос бойца. Алекс никогда не слышал таких ноток ужаса в голосе опытного бойца. – Они выпустили какую-то тварь! Местное оружие бесполезно! Харрис и Джей… о боже… они… оно просто…

Связь оборвалась, но крики на общей частоте говорили сами за себя. Алекс помчался на помощь, перекачивая дополнительную энергию в сервоприводы ног. Тактическая карта показывала хаотичное движение дружественных меток – бойцы в панике отступали от чего-то, что сканеры отказывались классифицировать.

Выбежав на площадь, он на секунду застыл, обдумывая положение. Существо, возвышавшееся посреди разрушений, словно сошло со страниц учебника по ксенобиологии внешнего периметра.

– Всем сконцентрировать огонь! – приказал Райнер, активируя на полную мощность свой боевой имплант. Нейростимуляторы впрыснули в его кровь коктейль из адреналина и боевых препаратов. Мир замедлился, а восприятие обострилось до предела. Каждая деталь, каждое движение враждебного существа отпечатывались в сознании с кристальной четкостью.

Залп из десятков стволов обрушился на монстра. На мгновение казалось, что это сработало – он пошатнулся под градом пуль и энергетических разрядов. Но эта иллюзия продлилась лишь секунду. Существо восстановило равновесие и с новой яростью бросилось в атаку.

Система обработки данных зависла, пытаясь классифицировать противника. В условиях земной гравитации и атмосферы программа отказывалась выдавать рекомендации по борьбе с подобной тварью. Алекс никогда не видел ничего подобного даже на дальних рубежах.

Огромное существо, похожее на кошмарную помесь человека и насекомого, крушило всё на своём пути. Его хитиновая броня переливалась радужными оттенками, отражая выстрелы. Там, где пули все же пробивали защиту, раны затягивались на глазах, а поврежденные пластины брони регенерировали, образуя еще более прочный панцирь. Острые конечности, похожие на лезвия из органического кристалла, пробивали броню солдат как бумагу. За существом тянулся след из странной субстанции, которая, казалось, искажала саму реальность – асфальт плавился и пузырился, а воздух мерцал призрачными огнями.

Только сейчас Алекс понял, зачем их вытащили с далекой планеты. И еще он обрадовался, что захватил с собой свое проверенное оружие, хотя необходимость таскать такую тяжесть казалась излишней. Винтовка, созданная для борьбы с внешними угрозами, была единственным шансом остановить эту чудовище.

Оружие завибрировало в руках, накапливая энергию. Индикаторы на стволе один за другим загорались красным, показывая степень заряда. Алекс молился, чтобы питания хватило. С такой маленькой батареей, которую он взял в этот бой, оружие могло не сработать. Чертова земная гравитация! Обычно он таскал энергоблоки втрое тяжелее, но здесь каждый лишний килограмм превращался в неподъемную ношу.

Существо заметило угрозу. Его головной сегмент повернулся к Алексу, обнажая ряды светящихся сенсоров, похожих на фасеточные глаза насекомого. Открытая пасть издала звук, от которого кровь стыла в жилах – нечто среднее между жужжанием и человеческим криком.

Отступать было некуда. За спиной – жилые кварталы, полные гражданских. Впереди – тварь, способная разорвать бронетранспортер голыми… клешнями? Щупальцами?

"Критическая перегрузка накопителей, – мигало предупреждение. – Возможен необратимый отказ систем".

Плевать. Один шанс – это всё, что ему нужно.

Тварь прыгнула. Ее тело изогнулось немыслимым образом, конечности вытянулись, готовясь пронзить цель. Она казалась порождением чужого кошмара, существом, которому нет места в земной жизни.

Алекс нажал на спуск за миг до того, как когти монстра коснулись его брони. Луч ослепительной энергии, температурой в несколько тысяч градусов, пронзил существо насквозь. Монстр издал душераздирающий вопль, от которого лопались стекла в окрестных зданиях. Его тело начало распадаться, словно разъедаемое изнутри чудовищным жаром. Хитиновые пластины плавились и осыпались, обнажая пульсирующую плоть, которая тут же вспыхивала и превращалась в пепел. Существо рухнуло, содрогаясь в конвульсиях, его конечности хаотично били по земле, оставляя глубокие борозды в асфальте.

А потом наступила тишина. нарушаемая только потрескиванием догорающих обломков и стонами раненых. Алекс осмотрелся, понимая, что битва окончена. Повстанцы отступили, но и его отряд понес тяжелые потери. Половина бойцов была мертва, остальные ранены.

На последний выстрел энергетическая установка использовала все запасы. Костюм мигнул сигналами в последний раз и отключился, превратившись в обычную тактическую броню спецназа.

Сканер успел выдать последнее предупреждение об опасности, но капитан, измотанный боем, не успел среагировать.

Острая боль пронзила грудь, и Алекса отбросило на землю. Выстрел снайпера – чистый, профессиональный. Райнер инстинктивно потянулся к ране и нащупал что-то твердое. Медальон, подобранный во время боя, задержал пулю, но сам вошел глубоко в тело, застряв между ребер. Горячая кровь пропитывала форму, а металл артефакта словно раскалился, прожигая плоть насквозь.

Сознание мерцало, то проваливаясь во тьму, то возвращаясь. Медики, прибывшие на место, с трудом извлекали медальон, раздвигая ребра. Боль была невыносимой – снотворное и обезболивающие не действовали.

Сквозь пелену боли Алексу показалось, что Земля под ним трескается, и из разломов тянутся черные щупальца, похожие на живые тени. Они извивались и тянулись вверх, пытаясь прорваться в наш мир. Но им противостояли другие силы – размытые силуэты, излучающие свет, слишком яркий для человеческих глаз. Эти существа рассекали тьму на части своими сияющими клинками, не давая ей просочиться в наш мир.

Одновременно Алекс ощущал, как новая сила разливается по его телу, начиная от точки соприкосновения с медальоном. Он чувствовал, как его сознание погружается в странный транс, где образы и звуки накладывались друг на друга, создавая калейдоскоп невозможных видений. Перед его внутренним взором проносились картины древних городов, погибающих в огне странного цвета. Он видел существ, чей облик постоянно менялся, не позволяя человеческому разуму зафиксировать определенную форму. Эти создания вели бесконечную войну, используя оружие, способное разрывать пространство-время.

Последним, что увидел Алекс перед тем, как окончательно потерять сознание, был тот самый таинственный воин в странном костюме. Он стоял поодаль, наблюдая за происходящим, а затем медленно кивнул, словно что-то для себя решив. В следующий момент тьма поглотила сознание капитана, оставив его наедине с новым знанием о том, что война, в которой он участвовал, была лишь тенью настоящего конфликта, бушующего за гранью привычной реальности.

––

Алекс Райнер выплывал из тьмы беспамятства. Последние дни растворились в тумане лихорадочных видений, где отголоски жестокого боя сплетались с образами, которых не могло существовать. Артефакт проникал в его разум, наполняя сознание чуждым знанием.

В голове вспыхивали картины древних цивилизаций, процветавших в немыслимом прошлом. Он видел величественные города из кристалла и света, парящие в небесах. Алекс чувствовал, как его сознание впитывает понимание технологий за гранью современности: укрощение гравитации, подчинение энергии мысли, путешествия между мирами.

Медальон раскрывал перед ним квантовую природу вселенной с ясностью, недоступной современной науке. Алекс начинал осознавать: мир вокруг можно изменить силой мысли, подкрепленной верным знанием.

Когда он наконец смог сесть, первым, что он увидел, было лицо Маи – встревоженное, несмотря на улыбку.

– С возвращением, герой, – в её голосе звучало плохо скрытое напряжение.

– Сколько я был без сознания? – спросил Алекс, морщась от боли в груди.

– Почти трое суток, – ответила Мая. – Врачи говорят, чудом выжил.

Алекс кивнул, вспоминая детали сражения. Проклятый медальон, чудовище из кошмаров, неуязвимый лидер повстанцев… Всё казалось безумием, но пульсирующая боль напоминала – это было по-настоящему. Его пальцы машинально коснулись груди, где под тканью больничной робы прятался свежий шрам.

– Что-нибудь произошло, пока я был в отключке? – спросил он.

Мая колебалась:

– В Совете какой-то переполох. Готовится внеочередное заседание. Говорят о серьезных переменах…

Каждое её слово требовало осмысления. Работая в штабе с допуском к секретным данным, она всегда знала больше, чем могла сказать открыто.

Алекс с Маей были знакомы ещё с первого курса военной академии, тогда и завязался их роман. Они его не афишировали, понимая, что серьезные отношения у каждого ещё впереди. Между ними была особая форма близости: дружба с неизбежным притяжением двух молодых людей, безоговорочно доверяющих друг другу.

Алекс помрачнел. Он знал, что за любым решением Совета Земли последуют приказы, которые ему, как офицеру, придется выполнять. И вновь его охватили сомнения, которые преследовали его в последнее время.

– Знаешь, – начал он, глядя на улицу, – иногда я думаю, правильно ли то, что мы делаем. Мой отец всегда говорил, что нет большей чести, чем служить Совету, защищать мир и порядок. Но что, если этот порядок несправедлив?

Мая внимательно изучала его лицо. Она не раз вытаскивала друга из пучины самокопания.

– Ты потомственный военный, Алекс, – мягко сказала она. – У тебя повышенное чувство ответственности. Ты образован, обладаешь критическим анализом, мыслишь глубже, видишь дальше других. Поэтому такие вопросы и не дают тебе покоя.

– Может быть, – вздохнул он. – Но что с этим делать? Выполнять приказы вопреки собственной совести?

Мая пожала плечами:

– Я не могу решить за тебя. Но ты всегда следовал зову сердца. Может именно такие люди и нужны сейчас Совету и всему человечеству?

Их прервал сигнал коммуникатора. Звонил Джейк, его подчиненный и боевой товарищ:

– Райнер! Наконец-то очнулся! Ты видел, что творится?

Алекс покачал головой и активировал поверхность противоположной стены. На экране появилось лицо диктора:

– …экстренное заседание Совета Земли. По неподтвержденным данным, группа советников выступила с требованием пересмотра политики в отношении повстанческих движений. Официальных комментариев пока не поступало…

– Похоже, наша маленькая стычка наделала больше шума, чем ожидалось, – усмехнулся Джейк.

– Маленькая стычка? – процедил Алекс. – Мы потеряли половину отряда. И эта тварь… Ты видел когда-нибудь подобное?

Лицо Джейка помрачнело:

– Нет. И надеюсь, больше не увидеть. Слушай, ты точно в порядке? После того, как тебя нашли…

– Я в норме, – отрезал Алекс, не желая вдаваться в подробности своего состояния, пока сам не разобрался.

– Крепкий ты, черт. Хотел бы я держаться так же, как ты. Откуда у тебя та железяка, которая пулю остановила? Без нее тебя бы насквозь прошило. Даже бы костюм не помог.

– Подобрал случайно.

Алекс помолчал, собираясь с мыслями:

– Почему у повстанцев такое оружие? Откуда взялся монстр? И главное – кем был тот неуязвимый человек?

– Может, нам не стоит задавать подобные вопросы? – поежился Джейк. – А просто радоваться, что мы вообще выбрались оттуда живыми?

– Может быть, – ответил Алекс задумчиво.

На экране новости сменились другой картинкой. По улице группа людей с плакатами двигалась по направлению к главной площади. "Правду народу!", "Долой тиранию Совета!" – гласили надписи.

Внутри нарастала тревога. Мир менялся на глазах, и Алекс понимал, что скоро ему придется сделать выбор. Выбор между долгом и совестью, между традициями семьи и своими убеждениями. После того боя что-то в нём изменилось. И ему ещё предстояло выяснить, что именно.

Глава 2. Тайны Древнего Ордена.

Глава 2. Древний орден.

На следующий день после разговора с Маей Алекс проснулся с ясной головой. Боль в груди отступила, но образы, преследовавшие его, стали ещё ярче и отчётливее.

Перед ним возник величественный город, парящий среди радужных облаков. Его хрустальные шпили пронзали небеса, отражая солнечный свет тысячами искр. По улицам скользили призрачные силуэты, похожие на людей, но что-то в их движениях было чужеродным, нечеловеческим.

Затем перед всплыло странное видение – существа с переливающейся голубой кожей и глазами, горящими внутренним светом. Они замерли у берега озера, чья поверхность пульсировала живой энергией.

Вдруг пространство сменилось бескрайним полем, усеянным странными механизмами, которыми управляли маленькие уродцы.

Последняя сцена заставила его сердце замереть – он увидел себя перед исполинской дверью, испещрённой тускло мерцающими символами. Интуиция кричала, что за ней скрыта тайна всего происходящего. Но стоило потянуться к двери, как мираж растаял в дымке.

Когда Мая навестила его, Алекс рассеянно вертел в пальцах странный медальон:

– Мая, тебе что-нибудь известно об артефактах, подобных этому?

– Лишь то, что он выглядит старинным. А что?

– Он… – Алекс запнулся. – Он будто пытается говорить со мной, передать что-то важное, но я пока не могу понять язык.

Мая уставилась на него:

– Ты уверен?

– Перестань. Ты смотреть на меня как на сумасшедшего. Я способен различить, где реальность, а где галлюцинации.

– Будь осторожен, Алекс. Если ты прав, найдутся те, кто захочет тебе помешать.

После её ухода Алекс погрузился в размышления. Ему нужно было вернуться в строй как можно скорее.

––

Дни превратились в нескончаемый цикл тренировок. Алекс изматывал себя, доводя тело до предела, но с каждой каплей пота чувствовал, как силы возвращаются.

Ночами его преследовали беспокойные сны. Он стоял на берегу чёрного, безжизненного моря, вглядываясь в мерцающий горизонт. Из глубин поднимались колоссальные тени – бесформенные, но пугающе живые. Они тянулись к нему, зовя с за собой.

Просыпаясь в холодном поту, он инстинктивно хватался за медальон, который теперь постоянно носил на шее. В тот же миг по телу разливалось тепло.

Ему привиделся пылающий город, где свет и тьма сражались за господство, а затем – лицо существа, чей взгляд словно проникал в самые потаённые уголки сознания. Амулет был ключом к чему-то могущественному и опасному. А может, связующим звеном с тем сушностью? Передатчиком, открывающим дверь в иной мир? Но кем было это создание? Другом или врагом?

С каждым днём Алекс менялся всё заметнее. Рефлексы обострились до сверхъестественного уровня, интуиция граничила с предвидением. На тренировках он начал предугадывать движения противников, словно читая их мысли. Это пьянящее могущество одновременно восхищало и пугало.

Он не решался поделиться этим даже с Маей. Медальон даровал невероятные способности, но какую цену придётся заплатить? Временами его охватывало гнетущее чувство отчуждения, будто артефакт постепенно стирал его личность, отрезая от привычного мира незримой стеной.

––

Глубокой ночью Алекс резко проснулся, ощутив чужое присутствие. Рука машинально метнулась к оружию, но… за поясом больничной робы его не оказалось. В тени угла палаты застыл тёмный силуэт.

– Кто здесь? – Кровь стучала в висках.

Фигура скользнула вперёд. Это был высокий человек в чёрном плаще с лицом, скрытым под капюшоном.

– Тише, капитан. Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред.

Голос незнакомца звучал тихо, неестественно, словно проходил через искажающий фильтр.

Алекс напрягся, готовый к атаке:

– Назовитесь. Чего вы хотите?

– Артефакт, – спокойно произнёс человек. – Он часть древней силы, которую вы лишь начали познавать. Я научу вас управлять ею.

– С чего мне вам доверять?

– Потому что только я способен раскрыть его истинную природу, – фигура приблизилась. – Этот амулет изменит не только вашу судьбу.

Тревога внутри нарастала. Незнакомец сделал ещё шаг, и Алекс похолодел, узнав его лицо. Страх парализовал тело, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Перед ним стоял тот самый неуязвимый противник из последнего боя.

Человек в чёрном протянул руку:

– Не бойтесь, – его голос звучал успокаивающе. – Мы еще станем друзьями.

Превозмогая оцепенение, Алекс коснулся протянутой ладони. Время застыло. Сначала его пронзил арктический холод, а затем охватило яростное пламя.

Их руки сомкнулись подобно проводам при коротком замыкании. Призрачные молнии брызнули во все стороны, окутав палату потусторонним синим сиянием. Казалось, кожа вот-вот расплавится.

Алекс пытался вырваться, но хватка незнакомца была нечеловеческой. Тело сотрясала дрожь, словно через него пропускали тысячи вольт. Зубы стучали, мышцы сводило судорогой, в черепе взрывались фейерверки боли.

Пронизывающая его сила, казалось, обладала собственным сознанием. Она устремилась к медальону, который внезапно пробудился. Артефакт вспыхнул ослепительным светом, и Алекс почувствовал, как металл сплавляется с его плотью.

В сознании замелькали величественные города, невообразимые технологии, загадочные существа, путешествующие между звездами. Его разум расширялся, впитывая мудрость и опыт исчезнувшей цивилизации.

Когда поток энергии и информации грозил разорвать его на части, всё внезапно прекратилось. Незнакомец растворился в темноте так же беззвучно, как появился.

Алекс рухнул на постель, судорожно хватая воздух. Его всё ещё била крупная дрожь. Взглянув на грудь, он увидел выжженный амулетом узор – символы, пульсирующие остаточным светом.

Теперь он знал, что скрывается за той загадочной дверью из его снов. Понимал, кем были те тёмные тени, жаждущие прорваться в наш мир. Но это знание принесло больше вопросов, чем ответов. Что теперь с ним происходит? И кем на самом деле был этот таинственный посетитель?

––

Алекс сидел в своей квартире, погруженный в изучение последних отчётов об аномалиях в городе.

Тишину разорвал сигнал входящего вызова. Голограмма соткала в воздухе образ Лии Волковой – молодой и талантливой сотрудницы Института Передовых Исследований. К ней Мая обратилась за помощью в разгадке странных видений своего друга.

– Алекс, вы должны немедленно приехать, – её голос дрожал от волнения. – Мои квантовые датчики зафиксировали нечто невероятное – беспрецедентные колебания в энергетическом поле города. Это может быть связано с вашим состоянием.

– Отправляйте координаты, Лия. Выезжаю немедленно, – ответил Алекс, уже на ходу хватая снаряжение.

Спустя двадцать минут его электромобиль бесшумно затормозил возле мрачного силуэта заброшенного промышленного комплекса. Лия была уже там, окруженная паутиной мерцающего оборудования. В свои двадцать восемь она излучала энергию настоящего ученого – темные волосы собраны в практичный хвост, а в пронзительных зеленых глазах горел огонь научного любопытства.

– Взгляните на эти данные, – она протянула Алексу планшет, её пальцы слегка подрагивали от возбуждения. – Эти энергетические всплески не вписываются ни в одну известную физическую модель. Я отслеживала подобные явления по всему миру, но всегда с опозданием. Сегодня, надеюсь, мы наконец-то увидим их источник.

Алекс внимательно изучал хаотичные графики, когда заметил странное мерцание периферийным зрением:

– Лия, вы это видите?

Воздух перед ними дрогнул, переливаясь всеми цветами спектра. Пространство искривлялось, словно его сминали невидимые руки. Медальон на груди Алекса нагрелся.

– Невероятно, – прошептала Лия, лихорадочно настраивая приборы. – Это… это похоже на формирование настоящей червоточины!

Внезапно воздух наполнился низким, вибрирующим гулом, и из искажения хлынула тёмная субстанция, похожая на живые чернила в невесомости.

– Назад! – крикнул Алекс, молниеносно заслоняя собой Лию.

В этот момент появились несколько фигур в защитных костюмах. Их оборудование было явно более продвинутым, чем у Лии.

– Зона закрыта. Всем немедленно покинуть территорию, – прозвучал до боли знакомый голос. Это был тот самый таинственный посетитель из больницы.

– Повстанцы, – не отдавая себе отчета тихо произнес Алекс, не двигаясь с места.

– Я предпочитаю другое название: "Хранители". – Человек изобразил нечто похожее на улыбку и повернулся к женщине. – Мисс Волкова, ваше присутствие здесь… неожиданно. Ваша преданность науке впечатляет, но эта ситуация выходит далеко за рамки привычной физики. – Его рука, сжимающая странное оружие, как бы случайно качнулась сторону нежданных свидетелей.

Алекс выхватил табельный электропистолет, повинуясь скорее инстинкту, чем разуму. Сердце грохотало в груди – он осознавал, насколько бессмысленно его оружие в этой ситуации.

Человек только снисходительно усмехнулся, хорошо хоть не рассмеялся в голос.

– Мы обеспечим вашу безопасность, – произнес он с убийственным спокойствием. – Но вы должны забыть всё, что здесь увидели.

– Я никуда не уйду, пока не получу исчерпывающих объяснений, – Лия решительно вышла из-за спины Алекса. – Эти данные могут стать прорывом в понимании структуры мироздания.

Человек многозначительно посмотрел на Алекса:

– Вы же понимаете всю серьезность происходящего? – он указал на медальон, чье сияние пробивалось даже сквозь плотную ткань одежды.

Алекс понимал. Но он, как и его спутница, не собирался оставаться в стороне.

– Мы не уйдем, – твердо произнес он, опуская бесполезное оружие и осознавая, что если им и грозит опасность, то явно не от этих загадочных защитников.

В этот момент темная субстанция, вырвавшаяся из пространственного разлома, начала обретать форму. Лия судорожно вздохнула, наблюдая, как из неё формируются извивающиеся щупальца.

– Боже, что это? – прошептала она, инстинктивно хватаясь за руку Алекса.

– Чужая материя, – тихо произнес он, вспоминая классификацию темных сил, внедренную в его сознание артефактом.

– Мы называем их Тенями, – пояснил человек, активируя загадочное устройство на запястье. – Они авангард сил, жаждущих проникнуть в наш мир. Держитесь позади меня, – скомандовал он.

К этому времени его бойцы уже окружили червоточину, установив по периметру приборы, похожие на футуристические зеркала. Между ними возникла едва заметная энергетическая стена.

Человек поднял руку, из которой вырвался ослепительный луч света, мгновенно отсекший одно из щупалец Тени. Отрубленный кусок метнулся в сторону и врезался в мерцающий барьер, замыкающийся по кругу. Следующая вспышка заполнила всё пространство внутри защитного периметра.

Когда сияние погасло, от Тени не осталось и следа. Пространственный разлом медленно затягивался, словно рана, исцеляемая невидимой силой.

Холодный ветер пронизывал заброшенный промышленный комплекс, заставляя металл старых конструкций стонать и скрипеть. В свете фонарей ржавые остовы давно умерших машин отбрасывали причудливые тени, создавая сюрреалистическую вид.

Алекс чувствовал, как медальон на его груди постепенно остывает, унося с собой волны необычной энергии, окутывавшей их всё это время. Только сейчас он осознал, что они в Лией находились под защитой артефакта. В голове пульсировали вопросы: "От какой именно опасности он нас защищал? Насколько далеко простирается его сила?"

Лия, казалось, не замечала зловещей ауры места. Она лихорадочно проверяла показания приборов, её пальцы танцевали в воздухе, управляя невидимыми для остальных голограммами. Её лицо выражало удивительную смесь научного восторга и глубокого потрясения, словно она одновременно нашла величайшее открытие в истории и поняла, что не готова к его последствиям.

– Это невозможно, – бормотала она, качая головой. – Показатели зашкаливают за все мыслимые пределы, но источник… источники не соответствуют ни одному известному типу излучения.

Алекс глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Последние несколько недель его жизнь превратилась в калейдоскоп необъяснимых событий, и теперь, он наконец-то приблизился к разгадке, но каждый ответ порождал десятки новых вопросов.

– Вы нас убьете? – спросил он человека в черном, стоящего рядом. Тот внимательно наблюдал за ними, словно ученый за особо интересными подопытными образцами.

– У меня на вас другие планы, – он сделал многозначительную паузу. – Если, конечно, вы не будете совершать глупостей.

– Как мне тебя называть?

– Нергал, – он протянул руку. – И давай без церемоний.

Помня последствия предыдущего "рукопожатия", Алекс замешкался.

– Лия, – женщина, не колеблясь, пожала протянутую ладонь, словно встретила старого знакомого.

Ничего не произошло – ни разряда, ни потери сознания. Тем не менее Алекс предпочёл воздержаться.

– Нергал… как мифический бог подземного царства? – поинтересовалась Лия.

Мужчина улыбнулся, а у Алекса подкосились ноги. Новые знания, полученные через артефакт, подсказывали – перед ними не просто тёзка, а сам владыка подземелья.

– Мы считаем вас повстанцами. Вы зовёте себя Хранителями. Полагаю, ты лидер некой тайной организации. – Нергал кивнул. – Боюсь озвучивать следующую мысль, чтобы не показаться безумцем, – Алекс сглотнул. – Ты… тот самый кровавый Бог смерти?

Человек искренне громко расхохоталось:

– Не верь мифам, заполонившим вашу историю. В них мало правды. Но суть ты уловил верно. Я именно тот, о ком ты подумал.

Осознание реальности происходящего накрыло и Лию – она пошатнулась, хватаясь за Алекса.

– Неужели мой вид так пугает? – спросило древнее существо с добродушной улыбкой. – Я же выгляжу как обычный человек. К тому же ты, Алекс, уже должен понимать, где правда, а где вымысел.

– Знания, открывшиеся мне, порождают больше вопросов, чем ответов.

– Я отвечу если не на все, то на многие. Мы уже говорили об этом. А вот девушка оказалась здесь случайно. – Лия сильнее стиснула руку Алекса. – Но ты ведь не допустишь, чтобы с ней что-нибудь случилось?

Алекс опешил. Бог, способный развеять их в пыль одним взглядом, спрашивал его о судьбе женщины.

– Нет, – выдавил он.

– Я так и думал, – быстро продолжил бог, словно только и ожидал подобного ответа. – Придётся вас обоих принять в нашу, как вы выразились, тайную организацию. Станете Хранителями.

– Кто они такие? – несмотря на страх, спросила Лия.

Нергал окинул взглядом территорию, проверяя, нет ли лишних ушей.

– Мы покидаем это место, – произнёс он решительно. – Есть вещи, которые вы должны увидеть, и место, где получите ответы. Вы готовы?

Алекс почувствовал, как медальон слегка нагрелся, словно откликаясь на слова Нергала. Он встретился взглядом с Лией, ища подтверждения.

Она едва заметно кивнула.

– Мы готовы, – ответил за обоих Алекс.

Электромобиль бесшумно подлетел к площадке. Короткая поездка за город, пересадка на самолет – и Алекс провалился в тревожный сон, очнувшись только от глухого стука опускающегося трапа. Он замер, увидев подземную посадочную полосу. "Секретная военная база – самое логичное объяснение", – успокаивал он себя. Внутренний голос нашептывал, что они пересекли точку невозврата, и прежней их жизнь уже не будет.

Путь наверх через лабиринт переходов и лифтов привел их… к старому монастырю, раскинувшемуся среди величественных гор. В темноте, освещенной лишь светом луны их силуэты казались часовыми, охраняющими тайны этого места. Горный воздух пьянил своей чистотой, словно смывая остатки городской суеты.

Помещение, прилегающее к церкви, походило на портал между эпохами. Архаичные фолианты соседствовали с голографическими проекциями, загадочные символы на стенах перемежались со старинными картами. В центре, будто алтарь, возвышался массивный стол, заваленный пожелтевшими свитками вперемешку с ультрасовременными устройствами.

– Добро пожаловать, – произнес Нергал, запирая дверь. – Здесь можно говорить открыто.

Алекс ощущал себя в музее, где прошлое встречается с будущим. Лия, всё ещё потрясённая недавними событиями, с интересом разглядывала странные вещи – камни и металлические обломки непонятного происхождения.

– История, которую я должен рассказать, изменит ваше представление о мире, – начал Нергал.

Лия подняла небольшой череп, удивившись его неестественной легкости.

– Осторожнее, – в голосе хозяина прозвучала тревога. – Это осколки древнейшей цивилизации, существовавшей задолго до нас. Их сила огромна, но подчиняется лишь тем, кто готов принять ее бремя.

Помолчав, он повернулся к Алексу:

– Твой амулет – один из них. В нем заключены знания и могущество твоего предка…

– То есть вы, Хранители, просто коллекционеры старых вещиц? – небрежно бросила Лия, разрушив торжественность момента.

Алекс невольно поморщился, хотя его самого мучил этот вопрос. Видения из медальона касались только цивилизации, которая исчезла миллиарды лет назад. Было совершенно непонятно какая ее взаимосвязь с современным миром.

Нергал медленно опустил веки, и воздух в комнате словно сгустился, наполняясь энергией.

– Хранители – это орден, чья история уходит в глубину тысячелетий. Наша миссия – поддерживать равновесие сил, не допуская вторжения таких сущностей, как та, что едва не уничтожила вас сегодня. Мы – последний рубеж между порядком и хаосом.

Лия шагнула вперед, её глаза горели любопытством и скептицизмом одновременно.

– Подождите, – перебила она, хмуря брови. – Вы всерьез говорите о параллельных мирах и древних реликвиях так, будто это общеизвестные факты. Это звучит как фэнтези и противоречит всем законам физики! Как ученый, я не могу просто принять это на веру.

Тень улыбки скользнула по лицу Нергала.

– Мисс Волкова, ваш скептицизм понятен. Но вспомните аномалии, которые зафиксировали ваши приборы. Разве они укладываются в рамки современной науки? Иногда нужно расширить границы возможного, чтобы увидеть истинную картину.

И Нергал поведал про высших существ, обосновавшихся в этой точке вселенной по заданию своих создателей, про изначальную цивилизацию, про жертву, столь великую, что её отголоски до сих пор резонируют в ткани мироздания.

– Я… я должна подумать, – выдохнула Лия. – Если хоть часть этого правда, нам придется переписать все учебники физики. Это разрушает все наши представления о вселенной. Мне нужны доказательства.

– Вы удивительная пара, – в голосе древнего существа звучало уважение. – Ваша тяга к познанию перебарывает животные инстинкты. Ведь вы должны бежать от меня сломя голову.

Лия хотела что-то сказать, но Нергал остановил её взмахом руки.

– Позвольте мне раскрыть больше. Миллионы лет назад новые боги использовали подобные артефакты, чтобы создать известный нам мир. Но он лишь бледная тень, насмешка над величием прежнего мира. – Его глаза вспыхнули огнем. – Вы уж мне поверьте. Возродившиеся бессмертные – лишь слабое эхо своих предшественников. Их деяния мелки, их помыслы ограничены. Пришлось взять на себя некоторые функции, чтобы сберечь хрупкий баланс сил. Мы Хранители стали на страже прохода ведущего во враждебный мир.

Нергал приблизился к многовековому шкафу, окутанному слабым сиянием. Свиток, который он извлек, казалось, пульсировал собственной жизнью. На пожелтевшем пергаменте проступило изображение, зеркально повторяющее медальон Алекса.

– Этот артефакт – не просто реликвия. В нем заключена сущность одного из могущественнейших существ. Его сила и знания способны пошатнуть баланс сил и должны быть использованы для защиты нашего мира.

– Но как он работает? – Лия подалась вперед, снова перебив Бога, настолько сильно было её научное любопытство. – Почему именно Алекс?

Нергал замер, словно взвешивая каждое слово.

– Это хороший вопрос. Артефакт запечатан генетическим кодом создателя. Без совпадения ДНК его невозможно даже обнаружить. Активируется он только при соприкосновении с живым носителем кода. Почему с живым? Потому что на открытие требуется определенная энергия, которая в мертвом теле отсутствует. То, что артефакт оказался у Алекса… – он сделал паузу. – Это либо невероятное совпадение, либо замысел тех, кто способен переписывать саму судьбу.

Воздух в комнате сгустился еще больше, когда Нергал продолжил:

– Теперь всё зависит от Алекса. Артефакт содержит сжатые данные невообразимой сложности. ДНК – лишь ключ к двери. Для расшифровки нужен особый язык и алгоритмы, часть которых я передал при нашей встрече в больнице. Это позволило получить базовый доступ. Но главные тайны артефакт раскроет, только если сочтет носителя достойным наследником скрытой в нем силы.

Нергал устремил пронзительный взгляд на Алекса:

– Не так ли?

– Да. Я увидел историю исчезнувшего мира.

– Это лишь первый шаг к…

– Договаривай! – в голосе Алекса прозвучала настойчивость. – Я имею право знать.

Бог снова заговорил, медленно, словно обдумывая каждое слово:

– Мы называем это слиянием. Сейчас ты как на первом свидании, познакомился с объектом своего внимания. Дальше пойдет развитие отношений, настоящее сближение.

– Я потеряю себя? – в глазах Алекса мелькнуло волнение. – Сущность из артефакта поглотит меня?

– Нет, – Нергал усмехнулся. – Брось эти фэнтезийные страхи. Если слово "слияние" тебя пугает, назови это объединением или развитием. Так даже точнее.

Лия, внимательно слушая разговор, методично расставляла реликвии, словно в музее. Её руки бережно касались каждого предмета, будто пытаясь прочувствовать их историю.

– Какие этапы мне предстоит пройти? – Алекс подался вперед.

– Этого никто не знает наверняка, – Нергал покачал головой. – Все зависит от создателя предмета. – Заметив недоверчивый взгляд Алекса, он поспешно добавил: – Есть определенные закономерности. Сначала идет погружение в историю и базовые знания. Затем начинается передача более сложных навыков. И наконец, если носитель окажется достойным, происходит полное раскрытие силы артефакта.

– А если у меня не получится? Или просто мои взгляды на жизнь не совпадут с представлениями дряхлого старика, заключенного в эту железяку? – Алекс коснулся медальона. Ничего не произошло. Видать предок не обиделся на его слова.

– Всякое случается. Но ты постарайся… – Что-то в голосе древнего бога насторожило.

Лия, протирая руками бесформенный кусочек спекшейся субстанции произнесла:

– А если не получится, то амулет займет место среди этой коллекции неудач и будет ждать следующего претендента на… инициацию.

Тишина, повисшая в комнате, казалась осязаемой.

– Не бывает таких совпадений, – наконец произнес Алекс. – Лия права. Это твоих рук дело. Ты подсунул мне медальон. – Он обвел рукой выстроенные Лией реликвии. – Это твоя павшая армия, не так ли? Ты ищешь потомков древних воинов, пытаясь возродить свою силу.

Амулет вспыхнул жаром, обжигая кожу. Вокруг разлилось сияние, наполняя комнату пульсирующим светом. Лия инстинктивно прижалась к Алексу, чувствуя нарастающее напряжение.

Нергал поднял руки в примирительном жесте:

– Не горячись. Ваша проницательность впечатляет, но не стоит додумывать то, чего не понимаете. Эти артефакты – не армия. Это моя семья, – он криво усмехнулся. – И, поверьте, дружелюбием она не славится. Видишь, как медальон защищает тебя только из-за того, что тебе померещилась опасность. Наверняка братец первым делом встроил защиту от себе подобных.

– Вы с ним не ладили? – поинтересовалась Лия.

– По-разному бывало. Нинурта всегда отличался… сложным характером.

Алекса снова окутало жаром. Ярость поднималась внутри, как волна.

– И после этого ты утверждаешь, что у меня есть шанс остаться собой? Ты лжешь. Невозможно противостоять богу войны. Признайся, ты сам захватил чье-то тело и теперь пытаешься также освободить брата?

В порыве гнева Алекс взмахнул рукой. С пальцев сорвался сгусток чистой энергии, пронесся мимо Нергала и врезался в стену, рассыпаясь каскадом искр.

– Тише, – Нергал выставил руки, словно укрощая дикого зверя. – Мы же не хотим здесь все разнести.

Алекс отшатнулся к опорной балке, подпирающую крышу, испугавшись собственной силы. Лия успокаивающе сжала его руку.

– Все совсем иначе, – голос Нергала стал мягче. – Вы спешите с выводами. В той катастрофе, устроенной нашими великими предками, погибли не все. Некоторым богам удалось сохранить искру сознания. Я – один из них. Прошло немало времени, прежде чем мы смогли восстановить крупицу былой силы и попытались возродить утраченный мир. Артефакты стали нашим спасением, но мы нашли лишь малую их часть. Большинство уникальных технологий былой цивилизации кануло в небытие.

Лия не совсем понимала, о чем идет речь в отличие от Алекса, но предпочла повременить с вопросами.

– Артефакты, собранные в этой комнате, способны вернуть нам утраченные знания и силу, но до сих пор для каждого из них не находится достойный потомок. На определённом этапе все сдавались. История медальона Нинурта написана судьбами тех, кто пытался постичь его тайны.

– Сколько их было? – хриплым голосом спросил Алекс.

– Семь душ за пять тысячелетий, – в голосе Нергала звучала печаль. – Последняя попытка… триста лет назад.

– Что с ними случилось? – Алекс невольно коснулся медальона на груди.

– Представь, что пытаешься приручить молнию. Она течет по твоим венам, выжигает разум, наполняет тело энергией, способной разорвать пространство. – Его голос упал до шепота. – Никто не выжил. Одни сгорели мгновенно, не выдержав первого потока знаний. Другие… держались дольше, но конец был тот же.

Амулет на груди Алекса забился в такт его учащенному сердцебиению.

– И меня ждет та же участь? – он старался говорить твердым голосом.

Нергал обернулся. В его глазах читалась надежда, смешанная с тревогой:

– У тебя есть то, чего не было у других. Это дает шанс. Я помогу. Но помни: слияние – это танец на грани безумия и просветления, где каждый шаг может стать последним.

Лия, не выдержав напряжения, спросила и голос ее дрогнул:

– Но почему именно Алекс? Почему сейчас?

– Артефакты чувствуют тончайшие изменения в энергетической составляющей земли. Когда равновесие мира под угрозой, сила ищет выход, чтобы найти тех, кто способен сохранить баланс. – Нергал перевел на неё загадочный взгляд. Его губы изогнулись в таинственной улыбке. – И кто сказал, что ты здесь случайно? Возможно, твой артефакт уже пробуждается.

––

Темная ночь окутывала горы непроницаемым саваном. Редкие звезды, словно осколки хрусталя, пронзали бархатную тьму небес. Алекс и Лия застыли на краю утеса, куда их привел Нергал после раскрытия вековых тайн. Воздух был наполнен таинством, словно сама природа затаила дыхание, ожидая их следующего шага.

Нергал, могучий и величественный, как монолит, окинул их долгим взглядом. Его глаза светились пониманием и затаенной надеждой на то, что Алекс выдержит грядущие испытания.

По едва заметному жесту его руки из воды поднялся летательный аппарат – доорбитальный челнок такого класса, что даже элита планеты использовала их лишь в исключительных случаях.

Через несколько часов Алекс с Лией вновь оказались в городе, все еще ощущая призрачный аромат высокогорья. Город, еще не проснувшийся от ночного сна, казался чужим и далеким, как будто все происходящее было лишь отголоском другой реальности.

Напряжение постепенно отступало, но разум отказывался принимать произошедшее.

В голове вертелись неоформленные мысли. Лия не хотела оставаться одна в пустой квартире. Она еще не разобралась почему, но ей хотелось быть рядом с Алексом, насколько это возможно. Может она просто боялась и видела в нем защитника? Их взгляды встретились, и он, словно прочитав ее мысли, произнес:

– Может, зайдешь ко мне? У меня есть горячий душ, бутылочка хорошего коньяка и нехитрая закуска. Кажется это то, что нам сейчас нужно.

Она кивнула, чувствуя облегчение. Алекс не мог оторвать взгляд – даже измученная дорогой и событиями, Лия излучала какое-то особое очарование. Он заправил ей за ухо прядь тёмных волос, выбившуюся из небрежного пучка, и коснулся ее лица. Она ответила ему улыбкой подобной первому лучу солнца. Внутри что-то дрогнуло и растаяло.

До его дома добрались быстро.

– Ты первая в душ, – произнес он, указывая на ванную. – А я займусь ужином.

Оставшись один, Алекс прислонился к столу, пытаясь упорядочить хаос мыслей. Между ними зарождалось нечто особенное, хрупкое и прекрасное.

Когда Лия появилась в его футболке, которая делала ее еще более трогательной и женственной, сердце Алекса пропустило удар. Влажные волосы обрамляли лицо, подчеркивая нежные черты. Их взгляды встретились, и воздух наполнился невысказанными обещаниями будущего, к которому они оба неумолимо двигались.

Романтический момент оборвал странный шорох. Алекс обернулся, и сердце замерло. В углу комнаты клубилась тень, настолько густая и мрачная, что, казалось, пожирала сам свет.

– Назад! – прокричал Алекс, не узнавая своего голоса. Он инстинктивно оттолкнул Лию за себя, чувствуя, как адреналин разливается по венам.

Тень ожила, издав душераздирающий скрежет металла по стеклу. Она извивалась и трансформировалась, приобретая форму.

Дрожащими руками Алекс выхватил пистолет и выстрелил. Раз, другой, третий. Микромолнии бесследно исчезали в клубящейся тьме.

– Мы должны найти способ остановить её! – голос Лии дрожал от страха, но в нём слышалась решимость. Она схватила настольную лампу, сжимая её так, словно оружие.

Тень надвигалась, наполняя пространство могильным холодом. Паника ледяными пальцами сжала горло Алекса. Они оказались в западне перед лицом ужаса.

Внезапно медальон на его груди вспыхнул ослепительным светом. Раскалённая энергия пронзила тело, наполняя каждую клетку невероятной силой.

Тень бросилась в атаку. Алекс инстинктивно выбросил руку вперед. Время застыло. Он видел расширенные от шока глаза Лии и замершую в прыжке тьму.

А потом Мир взорвался.

Из его ладони хлынул поток чистейшей энергии – мощный и неукротимый, как гнев богов. Он обрушился на тень с такой мощью, что завибрировал сам воздух.

Тьма издала вопль, полный боли и бессильной ярости. Сила текла через Алекса подобно урагану, как и предупреждал Нергал – древняя и неподвластная контролю. Каждый миг растягивался в вечность, наполненную одновременно агонией и экстазом.

Всё оборвалось так же внезапно, как началось.

Свет погас. Тяжёлая тишина обрушилась на комнату. Там, где была тень, осталась лишь пустота.

Алекс рухнул на колени, хватая ртом воздух. Каждая мышца в его теле кричала от перенапряжения. Он встретился взглядом с Лией, в глазах которой смешались ужас и потрясение.

Глава 3. Интриги.

Глава 3. Интриги.

Мая росла в семье военных. Мать работала в аналитическом отделе. Отец расследовал военные преступления. Они постоянно переезжали. Каждая новая школа, каждое новое увлечение становились лишь очередной временной декорацией в её жизни. Она научилась не привязываться, потому что это всегда предвещало боль расставания.

Ухаживания мальчишек разбивались о её холодную вежливость – она не могла позволить себе чувство влюбленности. Даже дружба казалась непозволительной роскошью. Только с тремя такими же детьми военных она не теряла связь. Но это больше была попытка не остаться в одиночестве – самообман, создающий иллюзию, что есть кто-то, кто ее понимает. Чаще всего они проводили время, сражаясь в виртуальных боях. Их геймерская команда была настолько сыгранной, что нередко попадала в топовую сотню на мировых чемпионатах по стратегиям и шутерам.

Мая желала общения, внимания, маленьких побед и самоутверждения. На каждом новом месте всего этого приходилось добиваться с нуля. Не покидающее ощущение, что завтра может застать её в другом обществе, научило действовать быстро и решительно. Она превратила себя в совершенный инструмент социальной адаптации, отточив каждый жест, интонацию. Обаяние, лесть, хитрость – всё шло в ход. Так как в любом коллективе роли давно распределены, то ее агрессивный захват лидерства, а иначе это никак не воспринималось, часто сопровождался конфликтами. Когда слова не помогали, в дело вступала сила. Постоянные занятия разными боевыми искусствами сделали её тело таким же непобедимым, как и дух.

К тому времени как у нее сформировалась грудь, а бедра подчеркнули талию, она знала силу своей привлекательности и довольно объективно оценивала свои умственные способности.

Её красота стала оружием, а средние знания с пробелами в школьной программе – якорем, тянущим вниз. Поступление в военную академию на психологический факультет казалось чудом, за которым как позже выяснилось стояли родительские связи. Ей сняли отдельную квартиру и оставили одну, предоставив довольно высокую степень самостоятельности.

В академии её мир перевернулся – впервые она оказалась среди таких же дерзких, смелых, нахрапистых. Первый год прошел бурно. Каждый пытался доказать свою индивидуальность и превосходство. Не только юноши, но и девушки принимали участие в потасовках, плели интриги и дружили против соперников. Студенческая жизнь была полна крайностей. Строгая военная дисциплина в самой академии, с неизменным воспитанием высоких моральных ценностей, и разгульная ночная жизнь, с мощным выплеском гормонов, поддерживаемая алкоголем, наркотиками и сексом. Вырвавшись из-под родительской опеки большинство студентов отрывались, тратя большие деньги и залезая в долги. Мая исключением не была, но с головой дружила, так что в отмеренную ей родителями сумму вкладывалась, хотя и с трудом. Зависимой от кого-либо она быть не хотела и это был серьезный сдерживающий фактор. Приходилось часто оставаться дома, в то время как новые друзья шли развлекаться.

Парни к ней подкатывали разные, если не сказать все подряд. Соблазн витал в воздухе академии, и немногие девушки оставались девственницами. Мая не искала вечной любви, но и не хотела размениваться. Она контролировала себя, хотя временами это давалось нелегко – особенно когда подруги, не стесняясь, отдавались настойчивым ухажерам прямо рядом с ней.

Год в академии расставил все по местам. Общество разделилось: одни погрузились в учебу, другие нашли иные интересы, а некоторых просто отчислили. Для своего первого сексуального опыта Мая выбрала Алекса Райнера – звезду последнего курса. Он привлекал внимание половины девушек академии и бесстыдно этим пользовался, но она ничего не могла с собой поделать – он ей действительно нравился. Они дружили. Она даже позволяла по-дружески себя обнять и поцеловать в щечку. А он один раз получив отказ, на большее не претендовал.

На очередной вечеринке она решилась, попросив проводить ее домой. Для него это было обычным делом, а вот она, несмотря на показную решительность, робела. Его прикосновения к плечам, груди и спине будоражили. Поцелуи, особенно в живот, вызывали щекотку – она едва сдерживала смех, боясь спугнуть момент. Её неумелые попытки ответить на ласки больше мешали, чем помогали. Всё происходящее казалось скорее любопытным экспериментом, чем страстным актом. Возникало ощущение, что она лишь сторонний наблюдатель.

Проникновение принесло боль. Ощущение чужеродного тела внутри вызвало смешанные чувства – как физические, так и эмоциональные. Но вскоре умелые действия партнера дали результат. Ее ночные фантазии воплощались в реальность – ею овладевал опытный мужчина. От одной этой мысли туманился разум. Тело наполнялось смесью удовлетворения и нарастающего возбуждения. Она не сдерживала стоны и даже несколько раз вскрикнула. Когда внутри стало горячо, и Алекс вышел из неё, она даже не сразу поняла, что на этом всё.

Её первый секс принес осознание, что ничего в этом запретного и сверхъестественного нет.

После первого опыта отношение Маи к интимной близости изменилось. Сняв самозапрет, она осознала, как ей этого не хватало. При этом она не пустилась во все тяжкие, просто перестала избегать собственных желаний. Чем больше она познавала свою сексуальность, тем больше удовольствия получала. С Алексом их связь укрепилась, превратившись в особую форму дружбы, где постель стала естественной составляющей.

По окончании курса Алекс достиг желаемого – его приняли в элитное подразделение. Благодаря смелости и целеустремленности, он быстро продвигался по службе. Его подвиги и самоотверженность на благо земли вызывали всеобщее восхищение. Для многих он стал примером, и молодые курсанты мечтали повторить его головокружительный путь на военном поприще.

Только Мая знала истинную цену этого успеха – бессонные ночи, изнурительные тренировки, моменты отчаяния. Лишь она видела его злость, слезы, опустошение, когда маска героя спадала. И именно она, как самый близкий друг и профессиональный психолог возвращала его в строй.

Сама Мая получив диплом, все также не без участия родителей, устроилась в штаб. Начав помощником, она доросла до штатного психолога. Работа оказалась сложной – приходилось иметь дело с разными людьми, от рядовых до семей высшего командования. Поиск причин психологических проблем часто превращался в настоящее расследование. Помимо секретных данных, она сталкивалась с темными сторонами человеческой природы – личными драмами, предательством, жестокостью и беззаконием.

––

Холодный свет отражался от гладкой поверхности овального стола, за которым собралась усеченная комиссия Совета Земли. Алекс поморщился, когда шевельнулся в кресле – все тело болело после недавней схватке в квартире.

События прошедшей ночи еще прокручивались в голове: ослепительная вспышка, расширенные от ужаса глаза Лии, обжигающая энергия, прокатившаяся по его телу словно цунами. А после – спасительные руки Лии, прохлада влажной салфетки на коже и терпкий вкус восстанавливающего эликсира. Она помогла ему добраться до кровати, подключила полевую аптечку и всю ночь была его ангелом-хранителем, вздрагивая от малейшего звука.

Он украдкой взглянул на неё через стол. Внешне она казалась невозмутимой, но её выдавали пальцы, нервно теребящие рукав. Их взгляды пересеклись на долю секунды, и в этом безмолвном диалоге читался целый роман несказанных слов.

Генерал Стивенс прочистил горло, привлекая внимание. Над столом материализовалась голограмма Земли, усыпанная алыми маркерами словно раненая планета истекала кровью.

– За последние месяцы количество аномалий возросло в разы, – в его голосе сквозила усталость. – Доктор Лия, вы единственная, кто изучал подобные явления. Каково ваше мнение?

Лия поднялась, и сердце Алекса предательски участило ритм. Он вспомнил, как она выглядела в его футболке, с влажными после душа волосами. Казалось, он и сейчас чувствует её запах, который он вдыхал, когда она его касалась.

– Наши исследования указывают на определённую закономерность, – начала Лия, и Алекс уловил дрожь в её голосе. Она не могла скрыть своего волнения, обманывая высокопоставленных чиновников. – Но природа этих явлений остаётся загадкой.

Лия метнула в его сторону взгляд, молчаливо прося поддержки. Мая заметила этот жест и обернулась к другу. Алекс попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Набрав в легкие воздуха и совладав с собой, Лия продолжила:

– Характерные направления силовых линий и разрывы пространства позволяют с высокой вероятностью утверждать – энергетический эпицентр большинства явлений находится под землей.

Дальше она погрузилась в дебри научной терминологии, вызвав у присутствующих важный, но откровенно растерянный вид. Поняв бесполезность дальнейших разъяснений, Лия замолчала.

В конце стола поднялся человек. Алекс узнал его – заместитель министра культуры, профессор Джон, глава археологического отдела, которому подчинялся институт Лии.

– Позвольте продолжить, – обратился он к председателю и получив утвердительный кивок продолжил. – Исторические записи говорят о подобных явлениях в прошлом, – Джон начал неспешный обход стола, словно читал лекцию студентам. – Древние культуры часто ассоциировали их с божественными силами земли…

Когда профессор оказался за спиной Лии, напротив Алекса, время словно замедлило свой бег. Звуки стали глухими, далекими. В сознании что-то щелкнуло, посылая волну холода вдоль позвоночника.

Видение накрыло его волной. Перед глазами возник древний город с золотыми пирамидами, устремленными в небо, и фигура в развевающемся одеянии. Когда она обернулась, Алекс похолодел – лицо профессора Джона исказилось, превратившись в лик Нергала!

Алекс судорожно втянул воздух, пытаясь скрыть потрясение. От Маи не укрылось его состояние. "Ты в порядке?" – её шепот едва пробился сквозь грохот пульса в ушах.

Он кивнул, не в состоянии вымолвить слово. Как Нергал оказался здесь? Вселился в профессора или это одна из его масок? В реальность Алекс вернулся, когда выступал уже другой участник, Профессор Джон невозмутимо восседал на своем месте, словно ничего не произошло.

Голос генерала прогремел словно раскат грома:

– Капитан Райнер, доложите о вашем последнем столкновении с повстанцами.

Алекс физически ощутил, как все взгляды впились в него, подобно прицелам снайперских винтовок.

– Это был… необычный бой, – начал он, тщательно подбирая слова. – Мы столкнулись с чем-то… странным. Существо, подобное ожившему кошмару, и человек, неуязвимый для наших атак.

Он замолчал, чувствуя, как каждое слово ложится на чашу весов его совести. Правда о Нергале и повстанцах была подобна гранате с выдернутой чекой, которую нельзя ни бросить, ни обезвредить.

– Вы встречали раньше нечто подобное? – обратился к нему Джон с таким тоном в голосе, что его можно было принять только за научный интерес.

Алекс понимал – Нергал намеренно заставляет его погружаться глубже в трясину лжи, но выбора не было.

– Монстры они все на одну рожу. Страшные и здоровенные, – он позволил себе циничную усмешку. – Я повидал их на разных планетах. В прицел винтовки они выглядят одинаково.

– А что скажете о неуязвимом человеке? – Нергал говорил о себе, явно наслаждаясь тем, как топит Алекса во лжи.

– Похоже на какую-то технологию. Возможно, искажение силовых линий. Точно не скажу.

По залу прокатился ропот – объяснение звучало откровенно фантастично.

Джон снова поднялся:

– В одном из археологических памятников мы давно фиксируем аномалию. План исследований готов, бюджет утвержден. Но я беспокоюсь о безопасности наших ученых. Может, капитан Райнер со своей группой сопроводит Лию? Раз уж у них наладилось такое… продуктивное сотрудничество?

Генерал улыбнулся тому, как профессор ловко воспользовался ситуацией и кивнул:

– Согласен. Направьте план исследований. Утвердим в рабочем порядке.

Алекс поймал на себе изучающий взгляд пожилого мужчины в сером костюме, сидевшего неподалеку от Лии. Когда их глаза встретились, незнакомец едва заметно кивнул, словно подтверждая какую-то невысказанную мысль.

После объявления перерыва Алекс устремился к выходу, чувствуя необходимость глотнуть свежего воздуха. В коридоре чье-то легкое прикосновение к локтю заставило его обернуться. Это был тот самый мужчина в сером.

– Прекрасная сегодня погода, не правда ли, капитан? – произнес он с подчеркнутым спокойствием, глядя куда-то сквозь Алекса. – Самое время для прогулки в парке. У фонтана "Цветов" особенно красиво на закате.

Не дожидаясь ответа, незнакомец двинулся дальше по коридору, оставив Алекса в замешательстве.

Следом появилась Мая и утянула его в один из тихих уголков.

– Что происходит, Алекс? – спросила она. В её голосе чувствовались эмоции, которые она старалась сдержать. – Что ты от меня скрываешь? Мы же со всем справлялись вместе.

Чувство вины когтями царапнуло сердце. Мая действительно всегда была его надёжной поддержкой, и, хотя их отношения никогда не имели четких границ, их связывало нечто большее, чем просто дружба.

– Мая, я не мог иначе, – он избегал её пронзительного взгляда. – Всё слишком запутано, я сам едва понимаю происходящее.

Её лицо смягчилось, но глаза остались настороженными.

– Что между тобой и Лией? – в её голосе явно прозвучала ревность.

– Ничего, – солгал он почти машинально.

Мая пристально наблюдала за его реакцией. Она понимала, что не вправе вмешиваться. Да и чего вдруг это её так задело! До этого она спокойно относилась к длинноногим интрижкам своего друга.

– Я боюсь за тебя, Алекс, – её голос дрогнул. – Я не хочу тебя потерять. – Фраза повисла между ними, наполненная двойным смыслом.

Что-то болезненно сжалось в груди Алекса, но сейчас было не время для выяснения отношений.

– Я понимаю, – только и смог выдавить он.

Мая тяжело вздохнула и коснулась его руки:

– Просто будь осторожен, пожалуйста.

Она ушла, оставив его наедине с тяжелым грузом вины.

––

Вечерний парк окутывал прохладой и тишиной. Алекс шел по аллее к месту встречи, все еще погруженный в пелену недавних событий. Медальон на груди необычно нагрелся – то ли сам чувствовал опасность, то ли откликался на его тревогу.

У старого дуба его ждал мужчина в строгом костюме. Только сейчас Алекс понял, что такой покрой, замеченный еще на собрании, характерен для служителей церкви.

– Добрый вечер, Алекс, – произнес незнакомец. – Меня зовут Спирит. Благодарю, что пришли.

Алекс кивнул:

– Вы намекнули, что располагаете важной информацией.

Спирит жестом пригласил присесть на скамейку:

– То, что я скажу, покажется вам странным. Существует давнее противостояние, напрямую не касающееся простых смертных. Боги, хранители порядка и равновесия, веками сдерживают силы хаоса.

Как раз об этом Алекс знал больше любого служителя, но решил выслушать очередную версию мироустройства.

– Какие боги? – усмехнулся он. – Вы имеете в виду конкретную религию?

– Нет. Я говорю о реальных существах, чья мощь выше человеческого понимания. Они так же реальны, как мы с вами. Атеисты их отвергают, верующие нарекают им имена. Суть от этого не меняется.

– Понимаю, вы верующий человек. Но какое отношение это имеет ко мне? – спросил Алекс, инстинктивно касаясь амулета.

Глаза Спирита блеснули:

– Ваш артефакт – ключ к древней силе, способной склонить чашу весов в любую сторону.

– Откуда вам известно о нем? – напрягся Алекс, чувствуя, как медальон обжигает грудь.

– Вы все равно не поверите, – рассмеялся Спирит.

– И все же.

– Мой бог рассказал мне об этом, как и о том, что вы склоняетесь ко тьме. Он послал меня предложить вам иной путь, дать право выбора.

Здесь уже Алекс рассмеялся. Его забавляла несокрушимая вера этого человека. Он всегда считал подобных людей оторванными от реальности, удивляясь их самообману.

– И кто ваш бог? – спросил он, вытирая выступившие от смеха слезы.

– Цезий, – с гордостью ответил собеседник.

– Да, слышал о новом мессии. Его учение быстро распространяется. И что, вот так запросто как мы с вами можно с ним побеседовать? – с сарказмом спросил Алекс, мысленно записав собеседника в фанатики. – Я, например, могу?

Спирит помедлил с ответом:

– Вполне возможно. Цезий часто отвечает на молитвы простых людей. Вы же представляете для него интерес. Попробуйте. Лучше приходите к нему прямо в храм.

– Спасибо, пока воздержусь. Может позже, – пошутил Алекс, но собеседник воспринял его слова серьезно.

– У каждого свой путь к богу.

Мимо прошла компания молодежи, бурно обсуждая политику. За ними проследовала парочка. Парень что-то шепнул своей спутнице на ухо, и та залилась громким смехом. В разговоре повисла тишина. Мысли Алекса невольно унеслись к Лии и Мае.

– Когда-то Нергал был одним из них, но жажда власти извратила его сущность, – нарушил молчание Спирит. – Он перешел на сторону тьмы и теперь ведет армию мятежников против божественного порядка.

Алекс вздрогнул. Высказывание о Нергале заставило его переосмыслить первое впечатление о собеседнике. Если тот посвящен в такие тайны, возможно, к его словам стоит прислушаться?

– Откуда вам известно о Нергале? – почти прошептал Алекс.

– Мы ведем с ними войну, – Спирит смотрел вдаль невидящим взглядом фанатика. – Насмерть, – добавил он.

По спине Алекса пробежал холодок. Что он действительно знал о своем нанимателе, древнем боге смерти? Только воспоминания его брата заключенные в артефакте. Даже если принять их за истину – прошли миллиарды лет. Сам Нергал не скрывал противостояния с другими богами, но позиционировал себя Хранителем мира от древнего зла, рвущегося сквозь барьер. Но так ли это?

Внезапно звуки исчезли, окружающая действительность потеряла очертания. Спирит резко поднялся:

– Они здесь, слуги Нергала. У вас есть право выбрать сторону самостоятельно. От вашего решения зависит многое. – Он протянул Алексу свиток, засветившийся от прикосновения. – Здесь правда веков. Но помните – времени мало.

Не успел Алекс ответить, как Спирит растворился в сумерках, оставив его наедине с тысячей вопросов.

Вокруг был обычный городской пейзаж. Если слуги Нергала и приходили, то явно не за ним.

––

Алекс захлопнул дверь, вжимаясь спиной в холодный металл. Сердце колотилось как безумное, а пальцы судорожно сжимали древний свиток, пульсирующий странной энергией. Весь путь домой его преследовало ощущение присутствия, следящего за каждым его шагом.

Он опустился в кресло и развернул свиток. Пусто. Ни единого знака на желтоватой поверхности. "И что дальше?" – пробормотал Алекс, поднося лист ближе к глазам.

Внезапно комната поплыла перед глазами. Сознание Алекса заполнили образы, яркие и чёткие. Он словно погрузился в иную реальность.

Величественный зал, наполненный светом и силой. Верховные боги восседали на тронах из чистого света: могучий Зевс, мудрый Один, величественный Ра. Однако взгляд Алекса притягивала другая фигура – высокий силуэт, окутанный клубящейся тьмой. В этом мраке мелькали искры человеческих душ. Глаза существа пылали древним огнем. Нергал – хранитель мертвых не отрывал взгляда от главного трона, возвышающегося над остальными. Пусть Нергал и стоял перед высшими богами, но силой он превосходил любого.

Его голос прогремел, заполняя зал:

– Вы, жалкое подобие богов, поправшие цели и достижения своих предков. Вы, нищие духом, погрязшие в низменных чувствах своих творений. Вы, убийцы своих родителей и детей. Как можете вы требовать от меня души, прикрываясь пустыми словами о благе?

Боги заволновались. Кто-то кивал, соглашаясь, другие в ярости сжимали кулаки. Зевс поднялся с трона, сверкая молниями:

– Ты забываешься, Нергал! Твоя задача – хранить души, а не читать проповеди. Оставь свои древние представления о нашем месте в мире. Ты, ошибка судьбы, позволившая тебе выжить. Мы пожалели тебя однажды – больше не будет милости. Я забираю твою власть над царством мертвых!

Нергал рассмеялся, раскинув руки. Тьма вокруг него сгустился, принимая очертания жутких тварей:

– Никогда вам не достичь могущества Рая. Я не позволю вам восстановить Млечный Путь.

Зал взорвался хаосом. Боги разделились – одни встали за Нергала, другие приготовились уничтожить мятежника. Тор нанес первый удар – его молот рассек воздух, целясь в голову давно зарвавшегося старика. Нергал растворился во тьме, появившись за спиной самоуверенного противника. Взмах кинжала из чистой тьмы – и золотая кровь окропила священный пол.

Битва вспыхнула подобно пожару. Нергал двигался с неимоверной грацией, манипулируя вихрем душ как щитом и оружием. Каждый его удар находил цель, каждое движение несло смерть. Души в его власти кричали и стонали, теряя последние крупицы своей сущности.

Зевс метал молнии, расчерчивая воздух ослепительными зигзагами. Ра выжигал пространство священным пламенем, а Один плел сети чистой энергии. Все это не слишком влияло на ход сражения. Нергал словно танцевал между их атаками, предугадывая каждый шаг. Разноцветная кровь богов заливала пол, а павшие божества корчились в агонии. Их сила утекала, питая растущую мощь Хранителя Душ.

Но что-то было не так. Алекс заметил, странность в движениях Нергала. Ярость сменялась болью, триумф – отчаянием. Растущая сила словно сковывала его.

Неуловимый удар – и Зевс рухнул, его молния погасла навсегда. Нергал, израненный, но торжествующий, шагнул к нему. Поглотив силу верховного бога Нергал замер в оцепенении. Со стороны прилетело копье, проткнув его насквозь. Последним видением была картина падающего в бездну Нергала, все еще окруженного вихрем стенающих душ.

Алекс очнулся в кресле, задыхаясь. Сердце колотилось, словно он сам пережил ту эпическую битву.

Глава 4. Прошлое рядом.

Глава 4. Прошлое рядом.

Небо над древними руинами затянули свинцовые тучи, словно сама природа пыталась скрыть тайны, погребенные веками. Алекс и его команда осторожно продвигались по извилистому склону, ведущему к забытым строениям. Лия шла рядом, в её руках мерцали приборы, глаза блестели от предвкушения открытия. Временами она брала образцы почвы и воздуха. Во время остановок бойцы рассредоточивались вокруг, готовые отразить любую атаку.

– Здесь что-то не так, – прошептал Алекс, замерев на месте. Его обостренные чувства улавливали невидимую угрозу. Лия кивнула, указывая на странные показания одного из датчиков,

Алекс, полагаясь на свою интуицию, вел команду в обход участков, где ощущение опасности было наиболее явственным.

– Будь начеку, – предупредил он Лию, когда они приблизились к полуразрушенной арке, зияющей черным провалом входа в подземные катакомбы. Воздух здесь казался гуще, насыщенный запахом тлена. Алекс невольно вспомнил о загадочных убийствах, прервавших работу археологов два года назад. Эхо тех событий, казалось, все еще витало в воздухе, предостерегая незваных гостей.

Внутри на стенах были выбиты древние письмена. Лия изучала их с жадностью ученого, открывшего новый вид. Она то приближалась вплотную, словно пытаясь уловить их аромат, то отступала, охватывая взглядом всю картину.

Активировав свой ЛЭН (Личный электронный накопитель), Лия наполнила воздух вокруг себя мерцающим светом голограмм. Древние манускрипты и образы парили вокруг, создавая впечатление, что прошлое и настоящее слились воедино. Внезапно одна из проекций ожила, стремительно меняясь, словно невидимый архивариус листал страницы времени в поисках необходимых данных.

– Невероятно… – выдохнула Лия. Её глаза расширились от изумления. Она достала из кармана маленькую металлическую коробочку неопределенной формы, покрытую странными надписями. – Это просто невозможно… – повторяла она, вглядываясь в таинственные знаки, словно пытаясь прочесть послание, оставленное давно исчезнувшей цивилизацией.

Внезапно тишину разорвал крик Алекса:

– Лия! – Он рванулся вперед, сбивая её с ног. Стены взорвались искрами под градом пуль, выбивающих каменную крошку из древних стен. Из теней выступили вооруженные люди. Их лица искажала гримаса ненависти к тем, кто осмелился потревожить покой древних тайн.

Битва вспыхнула мгновенно. Отряд Алекса был вынужден отступить вглубь лабиринта коридоров. Колонны, безмолвные свидетели былых эпох, теперь послужили защитой от шквального огня.

Бойцы Алекса, распластавшись по земле, едва сдерживали натиск. Их противники, словно одержимые, бросались в атаку с неистовой яростью, не заботясь о собственных жизнях. Вместо каждого павшего фанатика, казалось, вставали двое новых.

– Держать позиции! – голос Алекса прорезал какофонию выстрелов, пока его руки ловко меняли опустевшую обойму. – Лия, найди укрытие!

Лия, сердце которой колотилось как безумное, укрылась за массивным обломком стены. Её дрожащие пальцы порхали над голографическим интерфейсом сканера. Вокруг неё мир, казалось, разваливался на куски, но она сосредоточилась на данных, мелькавших перед глазами.

– Алекс! – её крик прорезал шум битвы. – Под нами что-то пробуждается! Мощнейший энергетический всплеск… Там что-то есть. – Он кивнул, принимая решение:

– Мы спускаемся туда. Джейк, Чен, прикройте нас!

Команда начала медленно продвигаться вглубь руин, отстреливаясь от преследователей. Лия вела их, следуя за показаниями приборов. Их путь превратился в нескончаемый спуск в недра земли. Они протискивались сквозь узкие щели, едва не застревая в проходах, прыгали в зияющие дыры, рискуя сломать себе шеи. С каждым метром вниз воздух становился плотнее.

Наконец, измученные и покрытые пылью, они уперлись в преграду, которая, казалось, бросала вызов самому времени – стену из гладкого черного камня. Эта поверхность выглядела чужеродно среди необработанной породы, словно гиганты прошлого оставили здесь свой последний бастион. Камень жадно поглощал свет, отражая лишь слабые блики от фонарей команды.

Лия, движимая отчаянием загнанного зверя, лихорадочно ощупывала холодную поверхность. Остальные рассредоточились, готовые встретить преследователей, чьи крики эхом отдавались в лабиринте коридоров.

Её пальцы вдруг нащупали неровность. С трепетом она достала свою загадочную коробочку и, затаив дыхание, вложила её в углубление, идеально совпадавшее по форме. В тот же миг поверхность камня ожила. По ней пробежали светящиеся линии, складываясь в те самые загадочные символы, что украшали древний ключ. Вся стена превратилась в проекцию таинственного послания.

Не успела Лия осознать произошедшее, как повинуясь старинному механизму массивная плита с глухим рокотом, поднялась вверх. Открывшийся проход вызывал смешанные чувства. Над головами нависали десятки тонн камня, готовые в любой момент похоронить искателей приключений.

За каменной дверью скрывалась идеально круглая комната, выточенная из монолитной скалы. В её центре над постаментом парил небольшой предмет, окруженный радужным силовым полем.

– Вот он, – прошептала Лия. Её голос дрожал от благоговения. Приборы зашкаливало от невиданной мощи, но она, завороженная, шагнула к артефакту. – Шиаду окресши шии, – странные слова сорвались с её губ, произнося древнее заклинание.

Энергетический барьер растаял прозрачной дымкой. Лия, зажмурившись от страха и восторга, осторожно протянула руку. Артефакт признал в ней родственную душу – вспыхнул несколько раз, и в её ладонях оказался небольшой кристалл.

Грохот взрыва прервал торжественность момента, сотрясая своды. Не сумев добраться до них, преследователи решили похоронить незваных гостей заживо.

– Уходим! Быстро! – Алекс рванул Лию за руку, устремляясь к выходу.

Далеко уйти не удалось. Свежий обвал запечатал их в подземной ловушке.

– Связь есть? – Алекс повернулся к связисту.

Тот покачал головой:

– Слишком много породы над нами. Сигнал не проходит. Но у нас есть аварийный маяк. Его сигнал мощнее.

– Включай, – кивнул Алекс. – И молись, чтобы наверху засекли.

Время застыло в душном подземелье, превращая секунды в вечность. Воздух, густой и тяжелый, словно свинец, обволакивал легкие. Лия, прижавшись к стене, не могла оторвать взгляд от кристалла в своих дрожащих руках – он пульсировал странным, почти гипнотическим светом, будто живое сердце древней земли.

Время, казалось, замедлило свой ход. Каждая минута растягивалась на часы. Воздух становился спертым, дышалось все труднее.

– Как думаешь, сколько у нас времени? – голос Лии был едва слышен, словно она боялась потревожить зловещую тишину.

Алекс посмотрел на датчик кислорода:

– Часа два, может три. Потом…

Договаривать не было нужды. Все понимали, что ждет их, если помощь не придет вовремя.

Внезапно над головами раздался глухой удар, затем еще один. Земля задрожала, и сверху посыпалась мелкая каменная крошка.

– Они нас нашли! – воскликнул один из бойцов.

– Или хотят похоронить окончательно, – мрачно заметил другой.

Удары становились все сильнее и чаще. Казалось, что хрупкий потолок вот-вот не выдержит и обрушится, навсегда погребя их под толщей земли.

– Держитесь! – крикнул Алекс, инстинктивно закрывая своим телом Лию и драгоценный артефакт.

В следующий момент раздался оглушительный треск, и в потолке образовалась небольшая дыра. Яркий луч света ворвался в помещение, ослепив измученных пленников подземелья.

– Эй, вы там живы? – приглушенный голос сверху прозвучал слаще любой музыки.

– Живы! – отозвался Алекс. – Но воздуха почти не осталось!

– Сейчас расширим отверстие и вытащим вас!

Спасательная операция превратилась в смертельный танец с древними сводами. Каждое прикосновение бура заставляло камни стонать, грозя обрушить хрупкое равновесие подземелья.

Наконец в проём спустились серебристые платформы, паря в воздухе словно призрачные листья.

– Быстрее! – голос спасателя был полон тревоги. – Здесь все еле держится!

Одного за другим членов отряда поднимали на поверхность. Каждый миг был на счету. Лия замыкала группу, прижимая к груди находку, ради которого они рисковали жизнями. Едва все оказались наверху, как проход завалило, навсегда похоронив тайны, скрываемые тысячелетиями.

Силы оставили Лию, и она опустилась на землю. Алекс присел рядом, притянув её за плечи.

– Ты в порядке? – в его голосе слышалась забота.

Она кивнула, медленно разжимая пальцы позволяя Алексу увидеть цель их операции.

– Что это за чудо? – Алекс завороженно всматривался в переливающиеся грани.

– Не знаю, – ответила Лия. – Но именно его пытались защитить те, кто на нас напал. Это не просто камень, Алекс. Он… живой.

Алекс прищурился:

– Ты что-то недоговариваешь.

Лия глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Её рука потянулась к карману, где лежал загадочный предмет.

– Знаешь, я всегда считала это просто… причудой предков. Милой традицией, выдуманной для связи между поколениями, не более. – Лия достала из кармана знакомую коробочку, сжала ее особым образом, и та раскрылась. – Литиевый кисет. По крайней мере так его используют последние сотни лет, – её голос дрожал от волнения. – Много табака сюда не войдет, но на пару сигарет хватит. Обычная вещица, казалось бы. Но возраст… около семи тысячелетий. На нём шумерская клинопись, смысл которой давно утерян. Только слова передаются – от матери к дочери. Когда я увидела те же символы на стенах… – она замолчала, собираясь с мыслями. – А потом нашла выемку, идеально подходящую под его форму… Всё встало на свои места.

– Нас использовали, – Алекс смотрел вдаль невидящим взглядом, словно пытался разгадать невидимую головоломку. – Направили сюда…

– Да, но кто? – согласилась Лия. – Кто знал про ключ и древнее заклинание?

Глаза Алекса сузились:

– Тот, кто дёргает за ниточки, Нергал.

– Кто? – удивилась Лия.

– Там, на собрании в обличие Джона был Нергал. Уж не знаю как, но я узнал его.

– Не может быть, – протянула Лия, её лицо побледнело. – Тогда это многое объясняет. Джон был знаком с моими родителями, еще с молодости.

Алекс и Лия обменялись долгим взглядом, полным тревоги.

– Похоже у нас появились к нему дополнительные вопросы, – произнес Алекс.

––

Как только Лия добралась до лаборатории, она сразу же занялась анализом найденного кристалла. Алекс не решился оставить её одну, пока ситуация не прояснится.

– Невероятно… – прошептала Лия, не отрываясь от данных.

Алекс шагнул ближе и заглянул через её плечо:

– Что там?

– Этот кристалл… он преобразует энергию. Смотри. – Лия указала на экран.

– Я не особо разбираюсь в этом, – признался Алекс. – Что это значит?

– Он взаимодействует с квантовым полем. Но самое поразительное – реагирует на наше присутствие. Кажется, он способен считывать ДНК.

– Как мой артефакт, – глаза Алекса сузились. – И судя по тому, как он нам достался, высока вероятность, что ты нашла свой. Нергал не просто так намекал об этом.

– И что теперь? – Лия посмотрела на него.

– Пора связаться с нашим другом.

Лия активировала ЛЭН, и перед ними возникло лицо Джона.

– Лия, Алекс, мне уже сообщили, что произошел инцидент и вы едва остались живы.

– Хватит игр, Нергал, – раздраженно сказал Алекс.

Лицо Джона на мгновение застыло, а затем начало стариться, становясь острее. Глаза засверкали.

– Ты развиваешься быстрее остальных, – голос Нергала звучал теперь глубже. – Это стоило предвидеть.

– К тебе накопились вопросы. Где мы можем встретиться?

– Все там же. Ждите. Вас заберут.

Тишина лаборатории нарушалась лишь тихим гудением приборов. Лия нервно постукивала пальцами по столу, Алекс мерил шагами небольшое помещение.

– Что-то не так, – прошептал он, вытягивая из ножен армейский нож. Его медальон обжег кожу, по телу побежала знакомая сила.

Стеклянная дверь разлетелась вдребезги, и три фигуры, окутанные прозрачными ореолами, ворвались внутрь.

Алекс рванулся вперёд, заслоняя Лию за мгновение до того, как синий луч рассёк воздух. Микромолния вспыхнула радугой, ударившись о защитное поле, созданное медальоном.

Прежде чем он успел сориентироваться, в челюсть прилетел удар. В голове зазвенело. Оказалось, против кулачного боя энергетический щит не работал. Алекс инстинктивно взмахнул ножом, и лезвие с лёгкостью рассекло противника пополам. На срезе осталась обожжённая плоть – словно от высокотемпературного резака.

Второй нападавший двинулся на Алекса с длинным стилетом. Очевидно, они что-то знали о его защите – иначе зачем перешли бы на холодное оружие. Третий, спрятав бесполезный пистолет, начал обходить их по дуге, явно намереваясь добраться до Лии.

Алекс резко замахнулся на ближайшего противника, рассчитывая заставить его увернуться. Но вместо этого из ножа, словно продолжение лезвия, вырвалась огненная дуга. Она разрезала врага и исчезла, будто её и не было.

Последний нападавший замер, ошеломлённый увиденным. Алекс уловил его замешательство и шагнул вперёд. Тот дрогнул, затем резко отступил. Раздался щелчок, и во лбу врага появилась крошечная чёрная дырочка. Мертвое тело мешком упало на пол.

Спустя пару секунд в комнату скользнули двое хранителей.

– Живы? – спросил один из них.

– Вроде бы, – опуская руку с ножом, ответил Алекс. – Кто это такие?

Один из бойцов наклонился над трупом и выругался:

– Цезеисты. Воины света, мать их!

Глава 5. Тайны новых богов.

Глава 5. Тайны новых богов.

Зрачки хранителя душ расширились:

– Вы нашли его! – прошептал он, содрогнувшись всем телом и отшатнулся.

– Что это? – Лия невольно сжала находку крепче.

– Величайшее сокровище в истории человечества, – благоговейно выдохнул он.

– Очень интригующе, но ничего не понятно.

Нергал сжался, шаркающими шагами добрел до дальнего угла комнаты и обернулся. Его беспокойный взгляд наводил на мысль, что он действительно удивлен. В каждом его движении, в каждом слове сквозило безумие. "Впрочем, чего ещё ожидать от существа, прожившего миллионы лет? Такой срок кого угодно сведёт с ума," – пронеслось в голове у Лии.

– Лишь однажды я держал его в руках, – так тихо, словно разговаривая сам с собой произнес Нергал. – Он жёг мою плоть, проникал под кожу, затуманивал рассудок. Я не смог совладать с ним. Как же ты, смертная, спокойно держишь его в руках?!

Лия пожала плечами, понимая, что ответа от неё не ждут. Кристалл в её ладонях не вызывал никакого дискомфорта – прохладный на ощупь, с идеально гладкими гранями, он завораживал мягким зеленоватым сиянием, не более того.

– История этого артефакта сложна и запутана, впрочем, как и всех сокровищ, что ты видишь здесь, – Нергал обвел рукой собранную коллекцию древностей. – Его создала Эрешкигаль – прекраснейшая из богинь, повелительница жизни и смерти, моя возлюбленная супруга. В последний миг своего существования она заключила в него свои знания.

В современной истории я обнаружил этот артефакт на Олимпе. До сих пор для меня остается тайной, кто его туда принес. Став одним из символов могущества новых богов, он был заключен в неприступный силовой кокон и долгие века находился справа от входа в главную залу. Я часто останавливался перед ним, погружаясь в воспоминания о единственной возлюбленной. Она пожертвовала собой до последней искры, спасая этот мир. А ведь могла бы оставить малую крупицу сил для возрождения – ей это было под силу. Она владела материей и энергией в совершенстве, но скрывала свою истинную мощь, чтобы не вызвать ревность Энлиля.

– Олимп? – удивилась Лия. – В прошлый раз ты говорил лишь о гибели древней цивилизации и своем месте в ней. Выходит, и современный мир прошел долгий путь становления?

– История мира – это прежде всего летопись его богов. Она запутана не менее, чем хроники земных правителей. Вы, люди, взяли от создателей гораздо больше, чем они хотели. – Нергал издал смешок. – Я порой думаю, что вы превзошли их, став ближе к истинному величию древних. Вы, смертные, мне куда симпатичнее.

А Олимп… Был такой. Жалкое подобие великого Эдема. Сгинул вместе со своими небожителями, поглощенный более могущественным богом, – последние слова он процедил с пренебрежением.

– Похоже, ты их недолюбливал и приложил руку к их падению, – многозначительно заметил Алекс.

– Ого! – оживился Нергал. – Кто-то ведет свою игру! Тебе подкинули крупицу правды. Дай угадаю… – он выдержал театральную паузу. – Какой-нибудь воин света? Фанатик нового божества? Наверняка не просто рассказал – ты бы не поверил. Скорее, показал обрывки воспоминаний. Но как? Древний артефакт? Нет, ты бы побоялся его взять. Что-то простое, внушающее доверие… Лист бумаги? – Нергал вопросительно посмотрел на Алекса. – Я угадал?

– Если только ты сам это не подстроил, – признал Алекс.

– Нет, слишком примитивно для меня, – расхохотался Нергал. – Банальные методы манипуляции. И что же тебе показали?

– Как ты разрушаешь тот самый Олимп.

– Не совсем так. При моем последнем визите он еще стоял. Меня даже оттуда сбросили! – Нергал искренне рассмеялся.

– Ты пытался захватить власть, – прямо заявил Алекс.

– Власть? Над чем? Над Олимпом? Над этой горсткой провинциальных божков? – изумился Нергал. – Ты даже не представляешь, насколько нелепо это звучит.

– Так объясни.

Нергал принялся мерить комнату шагами – удивительно по-человечески. А может, это люди переняли такую манеру у богов?

Наконец он прервал молчание:

– Невозможно за минуту или даже за год объяснить события, растянувшиеся на эпохи. Когда пал Олимп, на земле существовало несколько равных по силе фракций бессмертных. Каждая продвигала свою цивилизацию людей, стремясь к превосходству. Боги понимали – их численность будет сокращаться. Я же, единственное древнее существо, обладал силой, несравнимой с их мощью. Помня свой долг, все мои помыслы были направлены на сохранение барьера между мирами. Для вашего понимания – между Раем и Адом.

Заметив недоумение в глазах собеседников, он пояснил:

– Забудьте выдумки о параллельных мирах куда попадают души после смерти. Рай – это ваша планета. Вернее, искаженное название первоначальной. "Хуррат Аий", – с придыханием произнес он незнакомые звуки. – Смысловое значение "Седьмой аванпост". Ад же – "Шараад" означает "темное крыло" или "темная сторона", как вам угодно. Это мир, чьи силы мы сдерживаем.

Души умерших остаются здесь. Тогда большинством из них повелевал я. Олимпийцы замыслили использовать их в борьбе с другими богами. Эти бессмертные, упиваясь своим положением, жаждали абсолютной власти, защищая свой праздный образ жизни. Я не мог этого допустить. Пришлось преподать им урок.

– Я видел, как ты слетел с этого Олимпа, пытаясь их учить, – усмехнулся Алекс.

Нергал взглянул вверх. Наверно он увидел там павшую обитель богов:

– Да. Силы были неравны. Но мы со сторонниками послужили катализатором их падения. В последний миг, когда стало ясно, что назад дороги нет, я схватил единственное, что осталось от моей возлюбленной, – он указал на кристалл в руках Лии. – Но я не смог его удержать. Он выскользнул из моих рук и исчез в океанских глубинах.

По поверхности кристалла побежали знаки меняясь в размерах. Девушка возмутилась:

– Ты прекрасно знал, что хранится в тех руинах и как это достать. Зачем иначе было отправлять нас туда? Ты пытаешься убедить нас в своей правоте, но на самом деле тебе нужна лишь сила этого артефакта. Что ж, он перед тобой – и что дальше?

– Ух какая эмоциональная речь, – невозмутимо отозвался Нергал. – Совсем по-человечески. Да, всё выглядит именно так. Если бы не одно "но" – я понятия не имел, что вы найдете именно этот артефакт.

– Наглая ложь! – Лия резко вскинула голову. – Ты неспроста дружил с моими родителями. Наверняка ты знаешь тайны моего рода.

Голос Нергала стал ниже, почти гулким:

– Сто поколений женщины вашего рода были хранительницами. Преданнейшие из смертных. Каждая владела искусством управления природой. Ведьмы, чьи способности проявились несколько веков назад. Теперь я понимаю причину. Кто-то нашел этот артефакт и частично постиг его знания, передающиеся по наследству. Но сейчас мне кажется, его просто подбросили твоему далекому предку, как и тебе. У меня нет тайных друзей, способных преподнести такой дар, – задумчиво произнес он. – Значит, кто-то из врагов хочет, чтобы я стал сильнее…, и это настораживает.

– И мы должны тебе поверить?

– Не должны, – отрезал Нергал, стремительно приблизившись к Лии. Она не успела отшатнуться, и он коснулся её руки.

Девушка вскрикнула от боли, пронзившей тело, но устояла на ногах. В её сознание хлынул поток информации. Символы на кристалле обрели смысл, складываясь в сложнейшие формулы и описания.

– Это… невероятно, – прошептала она, оседая. Алекс едва успел подхватить её. – Я вижу формулы квантовой механики, но они сплетаются с чем-то… чем-то большим. Словно сама ткань реальности разворачивается передо мной. Это магия.

Нергал кивнул:

– То, что вы называете магией, на самом деле является глубоким пониманием структуры мироздания. Звуки и их последовательности, движения в пространстве, внутренняя энергия – всё это инструменты управления материей на квантовом уровне. Ты станешь сильнейшей ведьмой нового мира. Вместе с Алексом вы удержите светлых богов, не дав им прорваться в центральные миры.

– Наверное стоит рассказать больше, раз ты уже видишь в нас своих верных союзников, – усмехнулся Алекс пафосности момента. – Нам дают невероятную силу, втягивают в древнюю войну без права отказа, ждут чуть ли не чудес – а мы едва понимаем происходящее.

– Верно. Вы должны знать, за что сражаетесь. Наша галактика создана с единственной целью – контролировать проход в параллельный мир. Астрономические тела служат естественными энергетическими путями, по которым Сверхразумы перемещаются во Вселенной. Через планеты Солнечной системы и далее по Млечному Пути пролегал мост между нашим миром и миром наших предков – древних космических сущностей. Когда величайшие боги во главе с Энлилем обрушили на Рай соседнюю планету, они разорвали энергетическую цепь. Со временем остальные звенья этого пути, утратив связь, сошли со своих траекторий, – Нергал погрузился в молчание.

– И теперь новые боги хотят всё восстановить? – нарушила затянувшуюся тишину Лия.

Нергал кивнул:

– Да. Поглотив силу предыдущих поколений, они одержимы идеей восстановления пути. Под благородными речами о воссоединении с прародителями кроется предательство. Их истинная цель – покинуть нашу галактику, обрекая её на гибель.

– В чем же твоя роль? – спросил Алекс.

– Я отказал им, как и многим другим. Они требуют отдать души умерших и силу природы – колоссальный источник энергии, необходимый для их замысла. Я не могу этого допустить.

– Почему? – поинтересовалась Лия.

– Без этой энергии рухнет защитный барьер, и демоны прорвутся в наш мир, – мрачно произнес Нергал. – Как последний из древних богов, я сдержу клятву защищать этот мир. Человечество – наша последняя надежда. Ваш потенциал способен превзойти даже силу бессмертных. А такие артефакты, – он указал на кристалл, – могут в этом помочь.

– Звучит складно, – усомнился Алекс. – Но почему официальное правительство Земли считает твоих людей врагами, называя повстанцами? Годами вы воюете с силовыми структурами, пытаясь захватить власть.

– И снова это лишь часть правды. Нас втянули в противостояние. Большинство людей под контролем новых богов используется против нас. Не мы начали применять силу – мы защищаемся, хотя пропаганда утверждает обратное. Наша цель – сохранить энергетический баланс. Я не стремлюсь уничтожить даже слабейшего бога. Хранителям не нужна власть ради власти. Пусть все остается как есть – нас это устроит.

Светлые боги крепнут. Баланс сил давно на их стороне. Общее усиление нашего мира меня только радует. Нужно лишь удержать их здесь ради общего блага.

– Ты так веришь в людей, в нас с Лией, но что мы можем противопоставить всемогущим созданиям?

– Каждый сражается на своем уровне. Войско состоит из солдат, где каждый – часть общей силы. Вы уникальны и с помощью артефактов сможете потягаться с богами. Я в этом уверен.

Мне сказали, ты уже овладел искусством преломления энергетических линий.

– Каких линий? – удивился Алекс.

– Разве ты не использовал энергию пространства с помощью ножа в лаборатории?

– А, вот ты о чем. Самому любопытно, как это получилось.

– Элементарно. Ты сконцентрировал потоки своей энергии в одной точке, связав ближайшие силовые линии. Нож стал проводником этой силы, направленной на материальные объекты. Неужели ты ничего не почувствовал?

– Честно говоря, было не до того, чтобы прислушиваться к ощущениям.

Нергал склонил голову, признавая силу Алекса:

– Это подтверждает твой высокий потенциал. Не каждый способен управлять такой энергией на одних эмоциях. Ты уже разобрался с энергетической структурой пространства?

– Нет вроде, – сомневаясь ответил Алекс.

– Тогда как ты узнал меня в облике Джона?

– Будто видение накрыло. Всё вокруг изменилось – стало похоже на древний город. И ты стоял передо мной.

Нергал словно ожидал такого ответа:

– Я так и думал. Ты решил, что столкнулся с очередным видением, но это не так. На мгновение перед тобой открылся наш мир в ином спектре – не через отражённый свет, а в форме энергетической ткани. Такое восприятие нельзя назвать зрением в привычном смысле. В лаборатории у тебя не случалось ничего подобного?

– Нет… Хотя я, наверное, подсознательно этого хотел… – вспоминая свои чувства медленно проговорил Алекс

Нергал покачал головой:

– И все это с обычным куском железа.

– Этот нож не простой! Его выковал для меня лучший мастер. – возмутился Алекс.

Нергал ухмыльнулся:

– Вижу. Именно поэтому он и смог стать проводником энергии. Мастер при ковке придал ему структуру способную взаимодействовать с энергией. Как говорят люди: "Вложил в него часть души." На самом деле он воздействовал на металл не только молотом, но и собственной энергией. Но я имел в виду другое. Твой нож примитивен как преобразователь энергии, и всё же ты сумел добиться с ним впечатляющих результатов. Теперь посмотрим, что ты сможешь, когда возьмешь в руки настоящее оружие.

Пространство задрожало, когда Нергал простер руку. Лучи света, рождаясь из пустоты, устремились к его ладони, сплетаясь в ослепительный водоворот энергии, пронизанный нитями тьмы. Люди невольно отшатнулись, заслоняя глаза от нестерпимого сияния.

В этот момент Алекс постиг суть нового восприятия действительности. Окружающий мир словно растворился – стены стали прозрачными как стекло, сквозь них проступили размытые силуэты гор и зданий, колеблющиеся подобно миражу в пустыне. Тончайшая паутина энергетических линий пронизывала пространство, искажаясь и стекаясь к ладони древнего бога, пока реальность не обрела новую, кристально четкую структуру.

В руке Нергала материализовалась булава, инкрустированная крупными драгоценными камнями. Поражая тонкостью работы, она излучала мощь. Казалось, одного взмаха хватит, чтобы обратить в пыль целое здание.

– Вот, – Нергал протянул древнее оружие Алексу. – Это Шарур, преобразователь энергии самого Нинирту. Кому, как не тебе, им владеть?

– Откуда… Как он появился в твоих руках? – выдохнул потрясенный Алекс.

Губы Нергала изогнулись в загадочной усмешке:

– Вот это поистине уникальное творение. Выкованное лично братом из созданного им материала, оно несёт в себе неповторимый узор, концентрирующий энергию пространства. Закалённое в самом портале, орудие обрело власть и над тьмой. Оно способно рассыпаться на элементарные частицы, сохраняя незримую связь между ними – именно поэтому оно пережило катастрофу, уничтожившую Рай.

Алекс крепко сжал массивную рукоять, инстинктивно напрягаясь в ожидании тяжести легендарного оружия. Но, в следующий миг булава преобразилась в… изящный кинжал, удивительно похожий на его собственный. Рукоять идеально легла в ладонь. Лезвие переливалось, с острия срывался луч света. Оружие ощущалось живым и пробуждало желание испытать его в деле.

– Как такое возможно? – вырвалось у Алекса.

Нергал светился гордостью от произведенного эффекта:

– Шарур подстраивается под владельца, принимая оптимальную форму для каждого боя. Он высвобождает ровно столько энергии, сколько способен контролировать хозяин. В руках Гильгамеша булава искривляла само пространство, тесня великого Кура. У Нинирту я видел и разящий меч, одним ударом сметающий ряды врагов, и посох, извергающий молнии. Но в форме кинжала… – Нергал задумчиво покачал головой. – Такого еще не бывало. Видимо, прежние владельцы предпочитали держать врагов на расстоянии.

Глава 6. Столкновение идеалов.

Глава 6. Столкновение идеалов.

Денис Мечников, он же Дэн, с трудом разодрал глаза. Его страшно раздражал дребезжащий звук, но затуманенное сознание отказывалось понимать, что кто-то настойчиво пытается связаться с ним. Взгляд блуждал, не в силах сфокусироваться на определенном предмете. Потянувшись за очередной дозой "весельчака" – модного синтетического наркотика в одноразовом инъекторе, Дэн упал с кровати. Удар головой о пол взорвался вспышкой боли, отдаваясь звоном в ушах. Застонав и сжав виски, он перекатился к низкому столику. Пальцы судорожно шарили по поверхности, скидывая всё на пол, пока не нащупали заветную дозу. Стоило датчику коснуться шеи, как игла молниеносно впрыснула в измученное тело спасительный яд.

Кто-то с горькой иронией окрестил это безумное изобретение химиков "весельчаком". Веселье он приносил разве что зрителям. Наркотик напрочь отключал разум, погружая жертву в его собственный иллюзорный мир. Потеряв контроль, человек становился рабом животных инстинктов на потеху публике. Единственным "плюсом", если можно так выразиться, была низкая привыкаемость нового препарата. Однако чудовищная ломка после двух дней блаженства превращалась в сутки агонии. Чтобы отсрочить неизбежное возвращение в реальность, наркоманы вкалывали дозу за дозой.

Это была уже пятая. Недельный отпуск Дэн провел в наркотическом угаре, не в силах остановиться. Планировал взять всего три дозы, чтобы успеть прийти в себя к работе, но какая-то шлюха, невесть откуда возникшая в его квартире, притащила еще, и теперь они вдвоем, совокупляясь до изнеможения, добивали последние инъекторы.

Майор Грегори Смол, известный под прозвищем Пятачок за свой низкий рост и писклявый голос, осторожно шагнул в помещение. Зажав лицо платком, он старался не вдыхать зловонный воздух. В полумраке стоял тяжелый дух немытого тела вперемешку с экскрементами. Даже когда Нюхач, как окрестили Дэна коллеги, держался подальше от наркотиков, его жилище чистотой не блистало. Сейчас же оно напоминало мусорную свалку. Под ботинком что-то чавкнуло, и в воздух ударил запах гнили. Майор поморщился, но всё же наклонился проверить, во что вляпался. Оказалось, всего лишь сетка с гниющими овощами. И это надо было воспринимать как удачу, ведь в паре сантиметров темнела подсохшая куча испражнений, оставленная кем-то, не добежавшим до туалета.

Две обнажённые фигуры в неестественных позах словно переплетённые лежали на обширном диване посреди гостиной. Их можно было бы принять за трупы, если бы не их равномерное дыхание. Майор вызвал скорую помощь, объективно решив, что сам не справится.

– Дэн, – позвал Грегори, но подчиненный продолжал тихо сопеть. – Дэн, – произнес он громче. – И снова в ответ тишина.

Майор с отвращением покосился на грязное тело. Оглянувшись, он увидел трость, явно используемую в сексуальных играх. Поморщившись, он поддел её двумя пальцами и ткнул в Дэна. В ответ раздалось невнятное бормотание. Грегори нахмурился и ткнул ещё раз – затем ещё. Дэн лениво отмахивался, не прекращая бубнить. В другой ситуации это могло бы показаться забавным, но тяжёлый, удушающий запах в комнате напрочь отбивал желание смеяться. С раздражением майор осознал, что планы на день летят к чертям. Не встречаться же с людьми, когда от тебя так несёт. Он даже не сомневался, что запах уже въелся в одежду.

Увидев на столе вазу с увядшими цветами, майор схватил её, намереваясь окатить Дэна водой. Однако цветы завяли не случайно. Грегори направился на кухню. К счастью, вода в кране была. Он начал бегать туда-сюда, наполняя вазу и поливая безвольно лежащих в отчаянной попытке привести их в сознание.

Палас на полу и диван промокли насквозь, когда наконец Дэн, пытаясь отмахнуться, выдал тираду:

– Как ты меня задолбал…, – дальше прозвучал отборный мат, который редко услышишь даже на рынке.

Дэн даже открыл глаза, хотя для осознания, где он и кто перед ним, потребовалось еще несколько водных процедур и пара приличных оплеух.

– Всё, всё, всё, – уклоняясь и заваливаясь на бок, сказал Дэн. – Я в норме.

До "нормы" было далеко. Для этого потребовалось восемь часов интенсивной терапии в больнице, словно после серьезного отравления.

Утром следующего дня Денис Мечников стоял в кабинете замначальника уголовного розыска. Его землисто-бледное лицо выдавало недавние злоключения, но взгляд уже прояснился.

– Оклемался? – сухо поинтересовался майор Смол.

– Так точно, – отозвался Ден безжизненным голосом.

– Что-то затянулся твой отпуск капитан.

Мечников отвел взгляд:

– Да, как-то перебрал, – не стал ни спорить, ни оправдываться Дэн.

– Присаживайся, – предложил майор.

– Наотдыхался. Постою лучше.

– Ну как знаешь.

Майор махнул рукой, вызывая голограмму дикой местности с развалинами. При виде знакомого пейзажа взгляд Дэна загорелся хищным блеском.

– Вижу узнал картинку. То самое место. Только сейчас там полное дерьмо. В разы хуже, чем прежде. С учетом того, что прошло двое суток, так туда даже "уборщики" носа не суют. Все как ты любишь, – усмехнулся майор.

– Предварительный осмотр был? – пропуская насмешку спросил Дэн.

– Да. Сейчас на ЛЭН вышлю. Хотя особо не рассчитывай – ребята не очень старались.

По пути к месту происшествия Мечников просматривал предварительные заключения экспертов. По всему выходило, что на этот раз никакого ритуального жертвоприношения не было. Кто-то превратил в жмуриков целый отряд религиозных фанатиков. Учитывая вооружение и послужной список тех, кто проходил по базам данных, им противостояли обученные люди.

Когда флаер приблизился к цели, Дэн ощутил легкое волнение, сердце застучало чаще, кровяное давление повысилось. Желание животного наслаждения мягко взяло мозг в свои мохнатые руки. Судмедэксперты обменялись брезгливыми взглядами. Молодой аспирант растерянно переводил глаза с одного на другого, потом на капитана, не решаясь озвучить вертевшиеся на языке вопросы.

Когда Дэн переступил незримую границу развалин, его охватила нервная дрожь. Первая жертва лежала неподалеку – разрывной снаряд разметал половину тела в радиусе десяти метров. Тяжелый запах разложения висел в воздухе. Кровь впиталась в землю, окрасив камни в бурый цвет. Склонившись над останками, Дэн глубоко вдохнул и прикрыл глаза, словно в трансе.

Молодой аспирант, державшийся поодаль, согнулся в приступе тошноты, извергая содержимое желудка.

– Теперь ты понимаешь почему его "Нюхачом" называют? – спросил один из судмедэкспертов и не дожидаясь ответа продолжил. – Это еще ничего. Когда труп свежий, так он еще кровь на вкус пробует. А если это женщина, да еще и голая, так его трясет от желания.

Аспиранту такие подробности на пользу не пошли. Его желудок казалось хотел выбросить наружу самого себя. Рухнув на колени, парень уткнулся лбом в землю, содрогаясь всем телом.

Меж тем Дэн методично обследовал территорию. Принюхиваясь, он подбирал какие-то кусочки, проводил руками по камням, подолгу изучал едва заметные выбоины. Порой он замирал, словно прислушиваясь к чему-то неуловимому, и тут же раздавал чёткие указания, какие образцы собрать и где. Команда из шести человек едва поспевала, несмотря на его неторопливые движения. Особенно долго Нюхач задержался во внутренних помещениях, вызывая раздражение спутников, жаждущих поскорее покинуть место бойни.

Исследуя обугленные останки, Нюхач взял лазерный скальпель и аккуратно извлек глаз погибшего. Поместив улику в стерильный контейнер, он запечатал его личным кодом.

– Сам исследую, – пояснил он сопровождающим.

Продолжая осмотр, Дэн профессионально отсекал конечности, отделял ткани и органы для дальнейшего анализа. До конца с ним остался лишь один человек. Не из чувства долга – просто на него пал выбор группы.

– - -

Алекс Райнер стоял у панорамного окна штаб-квартиры объединённых сил земли, глядя на ночной город. В душе росло смутное беспокойство. Его выдернули из постели без объяснений – и, хотя срочные вызовы для боевого капитана были делом привычным, это задание уже с самого начала казалось странным. Вполне естественно, если бы это была база или место проведения операции, но никак не теплый кабинет начальства.

– Райнер, у меня для тебя новая задача, – без приветствия произнёс генерал Стивенс, отправляя данные на его ЛЭН. – Необходимо установить наблюдение за этими объектами.

Алекс открыл архив и нахмурился. Список содержал адреса обычных гражданских зданий: офисов, жилых домов, даже школ.

– Неужели наше подразделение должно этим заниматься? У нас немного другая специализация.

Генерал кивнул:

– Это как раз по вашей части. Повстанцы с их новым полевым командиром, Спиритом, совсем обнаглели. Есть разведданные, что они готовят теракты.

Алекс напрягся. Спирит никак не был связан с Хранителями – наоборот, считал их противниками. Что-то в этой истории не складывалось, и неприятное ощущение в груди только усилилось.

– Вы уверены? – спросил он осторожно.

– Что за вопросы, капитан? – в голосе генерала проскользнули стальные нотки.

– Спирит. Это тот священник, который был на собрании, когда вы послали нас охранять научную экспедицию?

Стивенс недовольно поморщился:

– Что за глупости? Какой ещё священник? Вы, видимо, переутомились. Когда вы в последний раз проходили курс реабилитации?

– Положенные полгода уже прошли. Из-за назначения на Землю график сдвинули. Очередь в следующем месяце.

– Тогда ваши видения объяснимы. А сейчас выполняйте приказ.

Алекс отрапортовал и вышел. Внутри всё протестовало. Он не сомневался в своём рассудке, несмотря на нарастающую череду странностей. И то, что командир воспринимал Спирита в другом облике, ни о чём не говорило. Нергала ведь тоже все видели, как Джона. Просто нужно научиться различать, где картинка, рисуемая глазами, а где то, что осознает мозг, черпая информацию из пространства.

Приказ выглядел абсурдным для его подразделения. Разбить элитную группу по два-три бойца? Даже с поддержкой спецназа, доведшей численность до шести человек на объект, сил для прямого противостояния катастрофически мало. А вокруг кипела мирная жизнь – служащие спешили на работу, дети заполняли школьные классы. Только конченые психопаты могли задумать нарушить эту мирную идиллию.

На связь Нергал не выходил, так что проверить информацию командования о готовящемся теракте повстанцев не представлялось возможным.

– Босс, у городской больницы всплеск энергетической активности. Прямого контакта пока нет. Похоже на разведку противника. Ждем указаний.

Алекс нахмурился. За время подготовки он успел навести справки о Спирите. Фигура более чем противоречивая. Бывший глава разведуправления, тесно связанный с организацией эмпатов. После кровавого нападения на их базу мистически исчез, чтобы всплыть среди повстанцев. Его обвинили в предательстве – якобы именно он помог обойти защитные системы для внезапной атаки.

Но эта версия шла в разрез с последующими действиями Спирита, ставшего апостолом некоего Цезия, которого народная молва возвела в ранг божества.

Засекреченные документы утверждали, что повстанцы намеренно раскололись на две части, замаскировав одну под религиозное движение борцов за справедливость.

По мнению Алекса, эта теория была высосана из пальца. Он пытался докопаться до истины, но все остальные материалы оказались недоступны.

– Всем бойцам моего подразделения прибыть на точку сбора. Остальным продолжать наблюдение за объектами.

На подходе к больнице погода резко испортилась, что для текущего времени года было нехарактерно. Дышать становилось труднее, словно вокруг образовалась область низкого давления. Пришлось перейти на автономное дыхание. Энергия окружающего пространства, приобрела хаотичный вид. Двое бойцов внутри здания подтвердили визуальный контакт с предполагаемым противником. Девять вооруженных людей, соблюдая маскировку заняли позиции вдоль улицы.

Повстанцы, похоже, не засекли охрану объекта, но внутрь не спешили – явно чего-то выжидая. Рабочий день заканчивался. Служащие, поёживаясь от внезапного холода, торопливо покидали здание. Алекс тоже решил повременить – чем меньше гражданских, тем проще будет проводить операцию.

И снова Алекс не понимал приказа своего командования. Такая миссия больше подошла бы антитеррористическому подразделению, а не его "костоломам", как называли штурмовиков особого назначения.

Время шло. Основной поток сотрудников схлынул минут десять назад. На местах оставалась лишь малая часть трудоголиков, работающих сверхурочно.

– Капитан, какого чёрта ты медлишь? – прорезался яростный голос генерала. – Ждёшь, пока начнётся захват заложников?

– Здесь что-то не то, – процедил Алекс. – В их интересах сразу было действовать. Почему они затаились?

– Немедленно начать операцию! – прогремел генерал. – Приказ сверху

– Всем внимание, – активировал связь Алекс. – Работаем по плану. Не забывайте – у противника паранормальные способности. Максимальная осторожность.

Тройное численное превосходство и рассредоточение врага по обширной территории гарантировали молниеносную победу. Понимая это, отряд двинулся в открытую – тактика, идеально подходящая для данной ситуации. Главное – скорость. Не дать опомниться, не допустить захвата заложников, навязать ближний бой и подавить сопротивление. Тем более, плотность огня противника ограничена – максимум трое могут вести перекрёстный обстрел.

Первые пули, пролетев мимо цели, срикошетили от стен. Следом лазерный луч, изогнувшись неестественной дугой, отразился как от противника, так и от окна. Значит, враг использовал защитное поле. Логично, но зачем окутывать им всё здание? Неужели заботятся о гражданских? Зачем террористам это надо?

Алекс напряженно всматривался в энергетическое пространство, где царила полная неразбериха. Вокруг просто бурлило от переизбытка энергии.

Первая волна атаки захлебнулась мгновенно – девять бойцов рухнули как подкошенные, пораженные неведомой силой. Алекс вывел на экран их физическое состояние. Критически низкая мозговая активность – все без сознания. Пятеро следующих, корчась от невыносимой головной боли, отползали прочь из зоны поражения менталиста.

Противник быстро перегруппировывался. Воздух загудел от перекрестного огня – свист пуль смешался с треском микромолний, впивающихся в землю. Укрывшись за бетонным блоком, Алекс услышал шипение расплавленного бетона у своей головы. Иконки нескольких членов команды погасли одновременно. В ответ две гранаты полетели к вражеским позициям.

Убив троих, террористы заняли оборону полукольцом. У Алекса осталось одиннадцать бойцов против семерых противников. Учитывая начальный расклад, ситуация складывалась удручающе.

Его элитный отряд разбили как новобранцев! Выхватив Шарур, Алекс выскочил из укрытия и с размаху нанес рубленый удар по позициям противников. Кинжал, мгновенно превратившись в меч, выпустил невидимый луч, располовинивший и укрытия, и четверых прятавшихся за ними террористов.

Уцелевшие открыли шквальный огонь. Защитный артефакт отразил пули и энергетический удар, но пропустил летящий валун. Алекса отбросило метров на пять. Падение вышло жестким, но без переломов.

С трудом поднимаясь, он уловил движение краем глаза. Инстинкты сработали мгновенно. Разворачиваясь, он готовился нанести удар, но оставлял возможность изменить траекторию Шарура, если это окажется не враг. В нескольких метрах стоял Спирит. Тот не проявлял агрессии, но Алекс не остановился, намереваясь рассечь его пополам.

Священник небрежно взмахнул рукой, будто что-то поймал в воздухе и вонзил это в землю. Энергетический луч Шарура заскрежетал о невидимую преграду, высекая сноп искр. В энергетическом спектре виднелось лишь уплотнение пространственной структуры. Сжав зубы, Алекс вложил в оружие всю ярость и силу, замахиваясь снова.

Спирит поднял руку, и с его пальцев сорвался поток энергии, вырвав меч из рук капитана.

– Райнер! – выкрикнул он. – Какого черта ты здесь делаешь?

Перестрелка не утихала. Еще два бойца выбыли из строя, но первые жертвы ментальной атаки начали приходить в себя. Сканер не показывал новых потерь у противника. Алекс выхватил винтовку. Рядом просвистела пуля.

– Лживый ублюдок, – прорычал он, целясь во врага.

– Остановись и прикажи своим людям прекратить огонь, иначе вы все здесь останетесь, – крикнул Спирит.

Его люди сняли защиту с больницы и накинули ее на себя вместе с несколькими ранеными бойцами Алекса, оказавшимися в пределах защитного круга. Такое не пробить налегке – требовалось применение энергогенератора, но был риск зацепить соседние здания. Выстрелы смолкли.

– Сдавайтесь, – уверенным тоном заявил Алекс, игнорируя очевидное поражение. – Подкрепление уже близко. Вам не уйти.

– Судя по всему, вы выполняете приказ правительства. Ты здесь единственный Хранитель?

Вопрос казался неуместным.

– Какое твое дело?

– Такое, что нас столкнули лбами. Мы пришли остановить захват душ Хранителями. А встретили вас. Похоже на подставу. Убивать твой отряд бессмысленно. Мы уйдем, и никто больше не пострадает.

Алекс колебался. Нарушить прямой приказ? В другой ситуации он бы отступил – превосходство противника было очевидным. Да и задание изначально было невыполнимым. Приблизившись к Спириту, он процедил:

– Что происходит? Нам сообщили о готовящемся захвате заложников повстанцами.

Спирит усмехнулся:

– Пришел остановить себя? Или своего бога?

– Нет. Я пришел именно за тобой.

– Ты запутался, Райнер. Но обсудим это позже. Время поджимает.

Он подал знак, и его люди молниеносными рывками отступили за зону поражения, исчезнув из вида с невероятной скоростью.

Час спустя Алекс стоял в кабинете генерала Стивенса. Атмосфера была напряжённой.

– Райнер, ты осознаешь последствия провала операции? – Стивенс смотрел на него холодным взглядом.

– С полной ответственностью заявляю, – Алекс напрягся, – нас ввели в заблуждение насчёт Спирита и его людей. Мы не были готовы к такому противостоянию.

Лицо Стивенса исказилось:

– К некоторым вещам невозможно подготовиться. Именно поэтому задание поручили твоей группе. Вы – элита. Или я ошибся?

– Наши методы рассчитаны на уничтожение противника, а не на бои в плотной городской застройке. Мы потеряли людей. Я имею право знать, за что и с кем мы сражаемся.

– Ты солдат, Райнер. Твое дело – исполнять приказы, а не задавать вопросы..

Алексом овладел гнев:

– Если эти приказы ведут моих людей на убой, они требуют расследования. Я подам рапорт…

Стивенс резко поднялся, его лицо потемнело:

– На войне гибнут солдаты. Тебе ли не знать. Последнее предупреждение – еще один проступок, и ты отстранен. Свободен.

Покинув кабинет, Алекс едва сдерживал эмоции. Хватит слепого повиновения. Пришло время действовать самому.

Глава 7. Точка невозврата.

Глава 7. Точка невозврата.

Сжигаемая научным азартом, Лия ворвалась в лабораторию. Древний артефакт не давал ей покоя – технология записи, сам материал, способный хранить данные миллионы лет, будоражили воображение. Дрожащими от нетерпения руками она поместила загадочный кристалл в рентген-бокс. Тревожный холодок пробежал по спине, когда она захлопнула дверцу, но жажда открытий заглушила её внутренний голос – палец решительно нажал на кнопку сканирования.

В следующий миг её мозг взорвался агонией. Раскаленные иглы пронзили каждый нерв, легкие окаменели, отказываясь впускать воздух. Она рухнула на пол, беззвучно хватая ртом пустоту. Вокруг взвыла сигнализация, едкий дым пополз из оборудования. Сознание отчаянно молило о пощаде, но древний артефакт, словно разгневанный палач, продолжал терзать каждую её клетку. В измученном разуме вспыхнуло понимание – кристалл карает её за попытку насильно вырвать его секреты.

Из аппаратной прибежали коллеги начав комплекс реанимационных процедур. Коктейль из обезболивающего, стимулятора и регенеранта разлился по венам. В то же время артефакт, приняв её раскаяние, ослабил хватку. Для всех произошедшее выглядело как технический сбой и удар током. Лия отказалась от госпитализации, согласившись лишь на суточный мониторинг показателей.

Оставшись наедине с кристаллом, она бережно провела пальцем по его граням, шепча:

– Прости мою дерзость. Клянусь, я больше никогда не причиню тебе вреда.

В ответ артефакт явил ей видение: образ незнакомца и рецепт приворотного зелья. Лия улыбнулась – этот секрет она узнала ещё ребенком от бабушки. Вот только Лия не страдала от отсутствия любви. Всю себя без остатка она отдавала науке –наполнявшей смыслом каждый день её жизни.

Лия четко отделяла физическое влечение от проявления чувств. Близость для нее была лишь инструментом получения удовлетворения, тогда как любовь вызывала страх. Сама мысль о привязанности, зависимости от кого-либо, заставляла её внутренне содрогаться. Семью она создавать не хотела, рожать не собиралась. Имея природную красоту, она пользовалась ею с небрежной легкостью хищницы. Её ненасытная натура познала все оттенки плотских утех – от нежных объятий до жесткого группового секса. Постоянные партнеры обоих полов не могли заглушить её вечную жажду новых ощущений.

Но даже самые изощренные удовольствия со временем приедаются. Пресытившись, Лия решила какое-то время воздержаться от отношений, хотя и не смогла отказать себе в удовольствии невинного флирта.

И вот теперь артефакт давно сгинувшей ведьмы, хранивший основы строения мира и способы управления ими, затрагивал в её душе скрытые струны соблазна. Образы, заполнившие ее сознание по-хозяйски расставляли новые моральные приоритеты. Люди вокруг превратились в объекты воздействия, подобно неодушевленным предметам. Разница заключалась лишь в методах: если мертвая материя покорялась простому потоку энергии, то в случаях с живыми существами требовалось сначала подчинить или обойти их волю. Древние ведьмы достигли небывалых высот в искусстве манипуляции энергетическими центрами организма, особенно когда дело касалось внутренних органов и мозга.

Эти знания упали на благодатную почву. С той же одержимостью, с какой Лия прежде изучала научные законы, она теперь впитывала мудрость исчезнувшей цивилизации. Искусство исцеления переплеталось со способностью насылать недуги и смерть. Силы природы могли как созидать, так и разрушать. Доброта, милосердие и забота имели своих темных близнецов – злобу, презрение и безразличие. Рядом с возвышенной любовью расцветали ядовитые цветы похоти и разврата.

Воспоминания древней ведьмы, пройдя через сознание, перекраивали внутренний мир Лии. Она упивалась головокружительным ощущением могущества, безграничными возможностями влияния на окружающий мир. Мысли вихрем проносились в голове, руки дрожали от нетерпения испытать новые силы. Каждая клеточка её существа жаждала вкусить неизведанные эмоции.

– - -

Первым делом Алекс связался с Маей. Они не общались уже несколько недель, хотя она несколько раз звонила. Со всеми проблемами и событиями было не до неё.

Договорившись о встрече, Алекс по дороге купил роскошный букет неоновых лилий – недавно выведенный геномодифицированный сорт. Он все пытался думать о той ситуации, в которую попал: кто действительно стоит за происходящим, можно ли докопаться до правды и бороться за неё, не договариваясь с собственной совестью. Нынешнее положение, в котором он был зависим от нескольких противоборствующих сил, его не устраивало. Как ни старался он сосредоточиться на важном, мысли снова и снова ускользали в сторону более чувственных фантазий. В голову лезли образы обнаженной Маи, игриво призывающей к себе.

Алекс никак не мог сосредоточиться и спланировать свои дальнейшие действия. Будущий разговор с Маей никак не вязался с делами. Недолго думая, он заказал доставку пары бутылок настоящего дорогого вина – редкость даже в его кругу, где давно доминировали синтетические напитки.

Дверь открылась, явив Маю в новом свете – и реальность замерла. У Алекса перехватило дыхание. Перед ним стояла не просто давняя подруга, а воплощение соблазна и грации, будто впервые показавшая свою истинную сущность.

"К чёрту всё…" – сознание отказывалось воспринимать что-либо, кроме её красоты.

Букет выскользнул из его ладоней, на миг коснувшись её пальцев. Мая изящным движением активировала программу левитации, и цветы разлетелись. озаряя комнату мягким, переливающимся светом. Её глубокое декольте вздымалось в такт участившемуся дыханию, притягивая взгляд.

– Я скучала, – прошептала она, и этого оказалось более чем достаточно.

Волна желания накрыла Алекса с головой. В его объятиях трепетала женщина, каждый изгиб которой он изучил наизусть, но сейчас она казалась совершенно иной – манящей, загадочной, неукротимой.

Страсть захватила их целиком. Они сходили с ума от бешенного ритма, прерываясь на короткие передышки, чтобы вновь погрузиться в мир наслаждения. Дрон-доставщик после третей безуспешной попытки дозвониться в дверь, оставил шампанское с закусками у порога. Стоны, вскрики, грохот опрокинутой мебели нарушали ночной покой соседей. Лишь когда первые лучи солнца окрасили небо, обессиленные и бесконечно счастливые, позабыв обо всем на свете, они растворились в объятиях друг друга, погружаясь в сладкую дрёму.

Засыпая, Мая улыбалась победной улыбкой. План сработал безупречно – она произвела именно то впечатление, которого добивалась. Этот мужчина был ей слишком дорог, чтобы позволить ему ускользнуть. Она поняла это когда заметила его серьёзное увлечение другой женщиной. Возможно, он сам этого еще не осознал – и это играло ей на руку. Она не допустит развития этих отношений. Он останется с ней – это решено.

Еще не открыв глаза, Алекс почувствовал аромат кофе и сдобной выпечки. Такой завтрак был редкостью. Обычно, как и большинство, он глотал сбалансированные пилюли и бежал на службу исполнять свой долг перед обществом.

Мая колдовала у стола, извлекая из пищевого фабрикатора восстановленный сыр. Лёгкий халат соблазнительно облегал её формы, недвусмысленно намекая на отсутствие белья. Мелькнувшее желание сорвать эту тонкую преграду Алекс подавил усилием воли. Время серьёзного разговора настало.

– Мая, мне нужна твоя помощь, – произнёс он, потянувшись за второй плюшкой.

Она молча отпила кофе, ожидая продолжения. Конечно, она всегда готова была помочь.

– Нужна информация обо всех, связанных с необычными явлениями, с подозрительными организациями…

– Проще говоря, ты ищешь тех, через которых так или иначе можно выйти на повстанцев, – прямо заявила Мая, опуская чашу на стол.

Проницательность Маи Алекса не удивила. Он прекрасно знал способности своей подруги. Кивнув, он уточнил:

– Не только. Под общим названием "повстанцы" скрываются несколько структур, преследующих диаметрально противоположные цели.

– Да, слышала такую теорию, – небрежно обронила Мая. – Надеюсь, ты понимаешь, насколько опасно лезть в такие дела?

– Нет-нет, – поспешил добавить Алекс. – Никаких действий, которые могли бы тебя скомпрометировать.

– Это невозможно. Люди больше всего ненавидят, когда наружу выплывают их тайны. Хочешь пролить свет на закулисные махинации сильных мира сего?

– Ты что-то знаешь? – Алекс отставил чашку, пристально глядя в её глаза.

– Разумеется. Я многое знаю. Только стоит трижды подумать, хочешь ли ты это услышать. Отказать тебе я не могу, но ты ступаешь на скользкую дорожку… – она помедлила, потом продолжила – и меня тянешь следом. Не думаешь же, что вокруг одни глупцы, не способные вычислить источник информации? К тому же, у меня нет доступа к документам. Следовательно, доказательств не жди.

– Они и не нужны. Я в суд не собираюсь, – усмехнулся Алекс, – назови имена, а я решу, что с этим делать. О безопасности не беспокойся. Я сумею тебя защитить.

– Мой герой, – вполне серьезно произнесла Мая. – Только рядом с тобой я чувствую себя спокойно. Стоит тебе уйти – и я места себе не нахожу.

– Значит, придётся тебя охранять, – насмешливо отозвался Алекс.

Хоть это и прозвучало как шутка, Мая осталась довольна. Главное – эти слова были произнесены вслух.

– - -

Юрий чувствовал, как силы покидают его всё стремительнее. Каждые выходные он вынужден был проходить процедуры искусственного обновления организма, теряя на это половину дня. После каждого сеанса профессор Геренштейн, главный врач элитной правительственной клиники, неизменно произносил:

– Ну, Юрий Константинович, теперь вам снова тридцать.

Лукавил, конечно, но не сильно. Два-три дня Юрий действительно ощущал себя крепким мужчиной, которому еще все по силам. Полный оптимизма и уверенности, он удерживал в своих руках добрую треть планеты – так называемый "Северный округ". Хотя какой там "Северный". Правильнее было бы назвать его "Евразией". Но, согласно политике Совета Земли, старые названия и границы должны были исчезнуть из людской памяти. Это официальное направление, призванное обезличить не только территориальные различия, но и происхождение людей, поддерживала вся вертикаль власти – от самого Председателя до мелкого клерка.

Однако природа не подчиняется директивам: географический ландшафт, течение рек, розы ветров, состав почвы – всё это влияло на экономику, вынуждая вернуться к естественному административному делению. Так изначальный Северный округ, включавший в себя все территории севернее сорок пятой параллели, со временем трансформировался, приняв очертания, почти в точности повторяющие границы материка, чье название произносить категорически нельзя.

Еще будучи молодым, амбициозным студентом Юрий мечтал изменить этот мир. Жажда власти гнала его вперед, заставляя карабкаться все выше и выше, не ведая усталости. Словно ураган, он сметал на своем пути недоброжелателей и тех, кто не понимал, как важно развивать общество и самого себя.

На протяжении всей жизни его терзали вопросы: "Кто держит в руках нити управления этим миром? Кто принимает те судьбоносные решения, что меняют ход истории? В чьих светлых умах рождаются идеи, определяющие будущее человечества?" Теперь он входит в первую пятерку высшего управляющего совета земли, но ответы так и остались погребенными под грудой бюрократических бумаг. Выходит, нет тех мудрецов, о существовании которых он грезил. Горькая ирония: теперь, должно быть, он сам – один из них.

Как гласит древняя истина: "Система власти сама себя воспроизводит, и сама себя защищает". Каждый её винтик в виде служащего извивается словно змея, отчаянно цепляясь за свой пост. С этой жестокой правдой трудно спорить. Однако, чем выше Юрий взбирался по карьерной лестнице, тем острее ощущал присутствие какого-то невидимого режиссера. Казалось бы – каждая новая должность расширяла его возможности влиять на судьбы людей и политику в целом, но парадоксальным образом он все больше чувствовал себя марионеткой в чьих-то искусных руках. Словно невидимая паутина опутывала его – все больше чужих интересов завязывалось на нем, сковывая ограничениями.

Трудно не поверить целому штату блестящих исследователей, посвятивших жизнь разгадке незримых законов, спонтанно возникающих в обществе и его структурах. Их теории о том, что лидеры – всего лишь отражение народных чаяний и исполнители коллективной воли, звучат убедительно. Но разве не о нем самом тогда все эти научные труды? Во многом они правы, но сквозь строй логических выкладок истина ускользает, словно песок сквозь пальцы.

Основные решения нисходят подобно озарению. На него самого порой находит это состояние – будто кто-то нашептывает ответы прямо в мозг. Может, действительно высшие силы каким-то мистическим образом указывают путь? Это не принято обсуждать, но большинство чиновников втайне молятся своим богам. Каждый своему, но разве это имеет значение? Юрий остался единственным приверженцем абсолютного атеизма в своем кругу.

"Интересно, явится ли Бог ко мне, если я стану председателем земли?" – Юрий усмехнулся этой нелепой мысли. В тот же миг грудь сдавило тисками боли. Он закашлялся, содрогаясь всем телом. Нет, ему не суждено узнать ответ. К середине недели болезнь скрутит его своими костлявыми пальцами. А к концу превратит в дряхлого старика, неспособного даже подняться с постели.

Все пошло не так после смерти Тейлора. Они никогда не были друзьями, скорее соперниками, но Юрий всегда уважал его дальновидность. На своём последнем заседании Тейлор оказался прав во всём. Юрий часто задавался мучительным вопросом: что, если бы он тогда решительнее встал на его сторону? Смогли бы они остановить грядущие изменения, разрушающие устоявшуюся систему, или механизм распада уже был запущен, и что-либо предпринять было поздно?

Тлеющие религиозные настроения послужили катализатором к социальному взрыву. Низы общества, взбудораженные чередой событий, вышли из повиновения. Попытки подавить восстания силой лишь усилили пламя народного гнева. Этим молниеносно воспользовалась элита – богачи и амбициозные чиновники среднего звена, жаждущие власти. Они умело оседлали волну хаотичных революционных течений, придав им организованный вид.

Правительство отчаянно пытается скрыть масштаб катастрофы, выдавая происходящее за локальные мятежи. Но на самом деле всё давно вышло из-под контроля. Помимо неуловимых повстанцев появились новые силы, подмявшие под себя целые регионы. Особенно выделяются эмпаты под предводительством Спирита, бывшего главы разведки. В точности как предрекал Тейлор, они провозгласили себя посланниками нового божества – Цезия. Это дает им легитимизацию в глазах толпы в борьбе за "правое дело".

Совет Земли, вопреки протестам Юрия, решил отрицать божественную связь повстанцев, надеясь самим оседлать волну религиозного фанатизма. Теперь высшие чины неуклюже разыгрывают спектакль набожности, посещая храм Цезия и фальшиво поклоняясь новому божеству. Но их лицемерие очевидно даже самым неискушенным верующим.

Дела настолько плохо, что элитный спецотряд, гордость силовых структур, открыто отказался штурмовать базу повстанцев. Пришлось срочно перебрасывать отряд зачистки с внешних рубежей. Капитан Райнер выполнил приказ, но Юрий понимал – это временная передышка.

Впервые за свою политическую карьеру он не видел выхода. Цугцванг – когда любое решение лишь ухудшает ситуацию.

Глава 8. Тучи сгущаются.

Глава 8. Тучи сгущаются.

Зигман морщил лоб, жевал губы, сжимая кулаки. Он поставил на кон все, и теперь нервничал. Он не мог проиграть, потому что в одночастье лишится всего, даже жизни. Самое паршивое то, что от него в данной ситуации мало что зависело. Операция по захвату города началась. Оставалось только молиться, чтобы она прошла по плану, который "обречен на успех", как его уверяли генерал Крыса и ИИ по имени Маша.

Зигмана не переставал терзать вопрос: правильно ли он поступил? Может, стоило всё бросить, забрать семью и сбежать, куда глаза глядят? Но он слишком хорошо знал свою жену – избалованную, ленивую дочь богатых родителей. Даже если бы им удалось найти тихую гавань, она бы не задержалась надолго. Зигман был уверен: при первой возможности она оставит его с детьми ради привычного комфорта. Но не это пугало. Что ждало его самого? Жалкая жизнь начальника крохотного отдела в каком-нибудь захолустье? Эта перспектива угнетала.

Нет, не для этого деревенский мальчишка из нищей семьи карабкался наверх, переступая через совесть и забыв о родных. Не для этого он отказывал себе во всем, работая по шестнадцать часов в сутки.

Все это позволило ему в двадцать пять лет занять кресло первого заместителя главы крупнейшей области южного округа. Да, тесть помог, но Зигман и сам бы получил эту должность, пусть и немного позже.

Чёртово правительство вместе с его придурком начальником. Вечно парят в своих воздушных замках и понятия не имеют, что творится внизу. Никак им не верилось, что толпа может снести их как пушинки. За последний год Зигман отправил три рапорта – сперва начальнику, а потом выше, когда первый просто проигнорировали. Результат? Ноль. Только нажил врага в лице босса.

В отместку тот бросил Зигмана на растерзание толпе – отправил усмирять стихийную демонстрацию, докатившуюся до стен управления. Справился он не блестяще, но разве можно было утихомирить людей, ослеплённых яростью и даже не имеющих конкретных требований? Впрочем, администрацию в тот день не разгромили. Зигману удалось убедить протестующих решить вопросы мирно. Наверное потому, что он сам разделял их пока ещё неоформленные, но справедливые претензии.

Зажравшиеся идиоты наверху, уверенные в своей силе, не придумали ничего умнее, чем ввести в город войска для поддержки местной полиции. Да ладно бы сделали это по уму, так они прислали солдат из части, расположенной в этой же области. Кретины даже не задумались, что служат там те же горожане или их родственники. Они еще потом искренне недоумевали, почему беспорядки только усиливаются. Полный идиотизм!

Последствия провальной политики не заставили себя ждать: один из солдат покалечил женщину. Это стало искрой, воспламенившей гнев толпы. Разъярённые люди ворвались в полицейский участок, требуя справедливости. Стражи порядка отчаянно сопротивлялись и даже вытеснили нападавших из здания. Однако не обошлось без жертв. Двое погибли, разбив головы о бетон, и четверо оказались ранеными.

Страшная весть молнией разлетелась по городу. Улицы мгновенно заполнились тысячами разгневанных людей, жаждущих справедливости и возмездия. Прибывшие военные стрелять не стали и беспрепятственно пропустили лидеров к властям. Руководитель области к тому времени трусливо сбежал, прихватив с собой половину чиновников-прихлебателей. Главным на тот момент остался Зигман, который в жизни ничего не боялся. Даже в уличных драках при заранее проигрышной ситуации он стоял до последнего, предпочитая быть избитым, чем прослыть трусом!

Когда в его кабинет бесцеремонно вломились трое мужчин и две женщины, Зигман сохранял хладнокровие.

В ходе напряжённых переговоров Зигман был вынужден согласиться почти на все условия. Важнейшей темой стал вопрос денег: повышение зарплаты рабочим на пять процентов, служащим на три; снижение местных налогов на два процента; предоставление бесплатного жилья инвалидам и многодетным семьям; частичная оплата медицинской страховки из бюджета в размере тридцати процентов. Остальные сорок пунктов выглядели мелочью на фоне этих цифр – по стоимости они едва дотягивали до сотой части основного списка, но каждый раздражал, словно заноза.

Подпись Зигмана в обстановке, где за окнами бушевала толпа, а напротив стояли её представители, включая действующего генерала с пистолетом на поясе, сложно назвать законной. Но в тот момент никого не волновали юридические нюансы.

До захода солнца ситуация усугубилась. Все силовые структуры, включая полицейских и военных перешли на сторону протестующих. Этому явно поспособствовало то, что командир части, тот самый генерал с говорящей фамилией Крыса, один из первых предал присягу и "встал на сторону народа", увлекая за собой подчиненных.

Когда на следующий день прибыли долгожданные правительственные войска, они уперлись в профессионально организованную оборону. Кроме военных на защиту города вышло гражданское население, включая разъяренных женщин, готовых драться за свои права. Освобождать, как оказалось, некого – город сплотился против центральной власти. Чтобы не устраивать кровавую бойню и не множить число жертв, было решено оставить мятежный город.

Генералу официально предъявили обвинение в военном перевороте – ведь нужно было найти виновного, кто станет козлом отпущения. Чтобы не подчиниться диктату, навязанному извне, временный комитет управления решил передать полномочия официальному представителю – Зигману. Кто, если не он, подписавший и гарантировавший выполнение требований народа, мог встать у руля? Отказаться было невозможно: не пара продажных чиновников, а сам народ вверял ему судьбу крупнейшей области. К тому же кто-то удачно откопал забытый закон, согласно которому возглавить её мог человек, пользующийся явной поддержкой большинства жителей. Тем временем пламя восстания охватило почти весь регион, и момент оказался идеальным.

Всего за неделю организовали референдум. Народ высказался однозначно: семьдесят два процента населения проголосовали за независимость, а пятьдесят четыре процента доверили Зигману лидерство на ближайшие два года. Все юридические формальности были соблюдены безупречно.

Впервые за месяц Зигман позволил себе расслабиться. Теперь он был полноправным главой, с которым совет земли не только вынужден считаться, но и мало что мог противопоставить. В душе нарастала гордость за самого себя и пожирающее чувство власти.

Умом он понимал, что своим положением обязан лидерам народного движения и примкнувшему к ним генералу, но самолюбие и эгоизм нашептывали сладкую ложь о личной победе.

Впрочем, номинальные подчинённые быстро поставили Зигмана на место, ограничив его роль гражданской администрацией. Они недвусмысленно дали понять, чтобы дальше он свой нос не совал.

Стратегическое планирование легло на хрупкие плечи привлекательной женщины Маши. Человеком её назвать было сложно: инженер по информационным сетям, Кристина, каким-то немыслимым образом интегрировала в свой мозг искусственный интеллект, превратившись в уникальный симбиоз двух личностей. Лари, её любовник и заместитель главы профсоюзов, взял на себя общественные связи. Магнат банковской сферы Сабих заведовал финансами.

Сабина… Эта юная красавица с обманчиво наивным взглядом командовала отрядами бывших зэков, выполнявших самую грязную работу. Её внешний вид и манера поведения никак не вязались с таким родом деятельности. Но Зигман так считал ровно до тех пор, пока не стал свидетелем "воспитательной работы".

Трое здоровенных мужиков, стоя перед Сабиной, выглядели растерянными. Вдруг она резко набросилась на одного из них, осыпая ударами. По массе тот был раза в три тяжелее, поэтому сначала её точные удары влияния мало оказывали. Когда все решили ответить и одновременно накинулись на девушку, Зигман бросился вперёд, намереваясь защитить её. Но Маша удержала его за рукав:

– Не вмешивайся. Сама разберётся, – бросила она невозмутимо, возвращаясь к прерванной беседе.

И действительно – не прошло и минуты, как амбалы начали терять силы. Их движения становились все более вялыми и заторможенными, словно батарейки садились. Юркая бестия продолжала носиться между ними нанося молниеносные удары по болевым точкам.

Когда противники уже едва держались на ногах, она надела что-то на руку и резким движением вспорола лицо первого, оставив глубокие кровавые борозды. Мужчина, взвыв от боли, попытался отступить, угрожая ей расправой. Тогда Сабина, сорвала с талии пояс, который в её руках вмиг превратился в плеть. С безжалостной методичностью она обрушила удары на свою жертву. Мокрая от крови одежда разлеталась клочьями, обнажая израненное тело. Верзила кричал, стонал и пытался укрыться, катаясь по земле, но кнут каждый раз находил его. Наконец крики сменились слабым хрипом. Избитый затих, потеряв сознание, но Сабина ещё несколько раз хлестнула его, словно проверяя, способен ли тот шевелиться. Её лицо оставалось бесстрастным, взгляд холодным, словно это был просто рутинный процесс.

– Вы! – она ткнула пальцем в двух оставшихся, застывших в ужасе от увиденного. – Забирайте этого идиота и проваливайте!

Те поспешно подхватили бесчувственное тело и поволокли прочь, оставляя за собой кровавый след.

Генерал Крыса конечно же возглавил вооруженные силы. Он присоединился к команде революционеров руководствуюсь простым расчётом, так как удержать подчинённых был не в состоянии. Его Ситуация была схожа с той, в которой оказался Зигман: либо все потерять, оставаясь верным правительству, либо попытать счастье в "борьбе за народ" при этом, конечно, не забыв о собственном благополучии.

С первых дней народных волнений с военных складов массово списывались огромные материальные ценности под предлогом подавления якобы имевшего место сопротивления. Реальности это не соответствовало, но записи в отчётах покрывали обширные финансовые махинации. Позже, когда Зигман официально возглавил регион, они вдвоём провернули ещё несколько операций, солидно обогатив свои счета. Разумеется, перспектива утратить всё это вместе со свободой пугала каждого из них, если бы правительству удалось восстановить контроль над регионом.

До определённого момента действия верхушки сепаратистов, пусть и с натяжкой, вписывались в рамки закона. Безусловно спорный вопрос, но всё же границы допустимого они явно не переходили. Однако ситуация менялась.

Два приграничных города стали источником серьёзных проблем. Их администрации отказались поддерживать сепаратистов, а местные жители оставались равнодушны к радикальным идеям. Центральная власть не упустила момента и усилила гарнизоны дополнительными войсками, окончательно закрыв вопрос об их присоединении к новому образованию.

На первый взгляд это могло показаться незначительной неудачей, но последствия оказались куда серьёзнее. Один из городов был ключевой транспортной развязкой, через которую проходила чуть ли не половина всех товаров, обеспечивающих регион. Другой – важным центром добычи урана, от которого зависело около десяти процентов мощностей всех атомных станций земли с перспективой роста до двадцати.

Зигман в этом проблемы не видел. Пока у них получалось договариваться с правительством. Но его команда решила иначе.

– - -

Дэн в третий раз покидал эти проклятые развалины. И с каждым разом возникало дежавю словно вот-вот он вспомнит что-то важное. Место явно хранило тайны его прошлой жизни, но некоторым воспоминаниям лучше оставаться похороненными. Зачем ворошить прошлое? Настоящее его более чем устраивало.

Уже почти десять лет как он заново родился примерным гражданином на страже закона. А кем он был до этого? Судя по внезапным порывам и темным желаниям – настоящим чудовищем. Зачем такое вспоминать? Судьба подарила ему второй шанс вместо заслуженной смерти? Это надо ценить.

Когда шаттл оторвался от земли, лихорадочное возбуждение сменилось гнетущей пустотой. Он чувствовал, что больше сюда не вернется. Что-то неуловимо изменилось в этих древних стенах. Впредь не будет здесь тайных сборищ и жестоких ритуалов. Это была последняя резня. Земля приняла достаточно крови – она насытилась.

Дэн времени терять не стал и сразу погрузился в работу, благо для первичного анализа оборудования на борту хватало. Команда относилась к нему с пренебрежением и без прямого приказа старалась держаться подальше.

К концу полета картина стала проясняться: это была правительственная операция по ликвидации древнего культа. База данных выдала восемь совпадений ДНК – все принадлежали матерым преступникам, замешанным в похищениях, пытках и убийствах. Судя по найденным останкам и характеру ран, против них применили элитное вооружение. Однако по двум образцам крови и обрывку формы ничего выяснить не удалось – уровень секретности, очевидно, был наивысшим.

Глухое дело. Дэн не сомневался – не пройдёт и пары дней, как материалы следствия заберет другое ведомство. Никто не позволит ему копаться в темных делишках правительства.

Но пока этого не произошло, он торопился. Двое суток без сна, словно одержимый, он перебирал улики и анализировал данные.

– Ты точно не ошибся, поручив ему это расследование? – спросил начальник уголовного розыска полковник Кротов своего заместителя, наблюдая как Дэн гипнотизирует взглядом мерцающую голограмму.

– Конечно нет. Он почти раскрыл дело. Как мы и предполагали – военные постарались. Завтра-послезавтра нам заткнут рот, но к тому времени он уже все выяснит. Ткнем их носом в собственное дерьмо. – Пятачок сделал выразительный жест, как он это будет делать. – Только Нюхач мог справиться. – Майор кивнул в его сторону. – У него ведь личная заинтересованность, хоть он об этом и не помнит. Работает на уровне подсознания, – Смол хищно усмехнулся.

– В том-то и дело. А если это спровоцирует воспоминания? Хотя бы частично? Такие случаи уже бывали.

– Спишем, – отрезал майор ледяным тоном.

– Не жалко?

– Он свое отработал. И так балансирует на грани. Видел бы ты, как он себя сдерживает рядом с трупами молодых женщин. Тьфу, – майор с отвращением сплюнул. – Животное.

Дэн, глядя на голографические силуэты двух женщин, улыбнулся и машинально облизнул губы.

"Пожалуй, майор прав", – мысленно согласился полковник.

А Дэн в этот момент чувствовал себя охотником, напавшим на верный след. Раз за разом в этих руинах находили кровь жертв с поразительно схожим ДНК-кодом. И вот теперь, в глубине пещеры, на камне обнаружился свежий клочок содранной кожи. Анализ показал – её родители были убиты здесь же, почти десять лет назад. Военным явно удалось обнаружить и вскрыть потайную подземную комнату.

Картина вырисовывалась жуткая: годами в недрах земли что-то таилось, и оккультисты приносили кровавые подношения не мифическому божеству, а вполне реальному объекту. Учитывая, что убивали не случайных людей, а членов одного рода – скорее всего это было живое существо. Возможно, им двигала месть, или какая-то болезнь, требующая особой крови. Как бы то ни было, последняя из намеченных жертв оказалась с зубами и вытащила убийцу своих родичей на белый свет. Как не ухмыльнуться, когда её данные нашлись в базе? Некая Лия Волкова, доктор физических наук.

Она была не просто ниточкой – стальным канатом, за который следовало ухватиться мертвой хваткой. Молодая, яркая женщина с огнем в глазах. Дэн любил таких. От одной мысли о предстоящей встрече его бросило в жар, а по телу пробежала дрожь предвкушения.

– - -

Алекс мерил шагами просторную комнату, то и дело останавливаясь у окна. Последние отблески заката угасли, уступив место ночной мгле. Любопытная луна, появившаяся из-за туч, заглядывала в жилица словно ожидала там увидеть что-то новое.

Несмотря на все попытки сосредоточиться на делах, непослушные мысли снова и снова возвращались к Лии. Её манящая улыбка, пронзительный взгляд, грациозные движения – всё это пробуждало неконтролируемое влечение. Опытный в любовных делах, он впервые ощущал такое желание, граничащее с одержимостью.

Тихий стук в дверь отозвался гулким эхом в груди – он сразу понял, кто пришёл. Она уже обошла систему безопасности и только из вежливости прямиком не ворвалась в комнату, ожидая приглашения хозяина.

– Входи, – его голос прозвучал хрипло, будто чужой.

Лия бесшумно скользнула внутрь. В лунном свете её лицо казалось самым прекрасным, а глаза… В них разгорался пожар. Её пальцы нервно теребили медальон на шее. От кристалла исходило призрачное голубое сияние, отбрасывая причудливые тени на её точёные черты.

– Алекс, – её завораживающий голос дрожал. – Прости за поздний визит без предупреждения, но я должна была тебя увидеть..

– Что случилось? – спросил он, не узнавая собственный голос.

Она приблизилась вплотную. От неё исходил тонкий, дурманящий аромат, от которого кружилась голова. Её пронзительный взгляд буквально обжигал.

– Я не понимаю, что происходит, – прошептала она, не опуская пылающих глаз.

В вибрирующем голосе сквозило неприкрытое желание, которое она больше не могла скрывать.

Алекс хотел отстраниться, но не смог. Её ладонь скользнула по его плечу. Всего лишь мимолетное касание, но по телу прокатилась горячая волна.

– Лия, ты уверена, что всё в порядке?

Произнося ненужные слова, он пытался найти рациональное объяснение в первую очередь своему состоянию. Она лишь покачала головой с загадочной, грустной улыбкой. Её пальцы скользнули по его щеке, затем шее. Дыхание Алекса сбилось, превратившись в частые, поверхностные вдохи.

– Ты ведь тоже это чувствуешь? – прошептала она с томительной страстью.

Алекс попытался возразить, но слова застряли в горле, когда он увидел её призывно приоткрытые губы. Едва её язык коснулся его шеи, как тело пронзила электрическая волна желания. Он отчаянно пытался сопротивляться обжигающей страсти, но разум уже затуманивался первобытным инстинктом. Вместо того чтобы оттолкнуть Лию, он рывком прижал её к себе, чувствуя, как её горячее дыхание обжигает кожу.

– Лия… – её имя сорвалось с губ хриплым выдохом, последней попыткой удержать рассудок.

– Молчи, – тихо сказала она.

Её пальцы принялись расстёгивать пуговицы на его рубашке.

– Ты сводишь меня с ума, – выдавил он из себя.

Она ответила на его слова пылким поцелуем. В нем не было нежности – только жажда. Её язык скользнул внутрь, прорвавшись сквозь преграду губ. И…, Алекса накрыло. Он ответил ей с неменьшей страстью. Его руки скользнули вниз по её спине, остановились на бедрах.

Лия выгнулась под его прикосновением подчиняясь неудержимой силе. Её руки вцепились в его волосы, притянули к себе, подставляя шею под жгучие поцелуи. Она торопливо принялась срывать с него одежду.

Алекс почувствовал, как её ногти слегка царапнули кожу, что вызвало в нём очередную волну возбуждения. Скидывая с себя блузку, Лия запуталась в рукаве и с раздражением дернула, разрывая непослушную ткань.

– Я так этого ждала, – прошептала она, глядя ему прямо в глаза.

Он провёл ладонями по её бедрам, затем скользнул вверх, наслаждаясь бархатистой мягкостью кожи. Она застонала, когда его пальцы слегка сжали её соски.

Алекс уложил Лию на кровать и их дыхания слились воедино.

Когда он вошел в неё, она издала протяжный стон. Её тело поднималось навстречу ему, каждое движение было танцем двух душ. Её руки отчаянно тянули его к себе, пальцы вонзались в его кожу, вызывая смесь боли и удовольствия. Их стоны сплетались в единую мелодию страсти.

Они растворились друг в друге.Казалось, весь мир исчез, оставив только их двоих, захваченных вихрем эмоций.

Когда страсть достигла своего пика, их медальоны засветились, но никто из них этого не заметил. В это время они испытывали умопомрачительное, животное наслаждение.

Чуть позже Лия нежно касалась его тела, словно пытаясь сохранить в памяти ощущение близости.

– Что это было? – спросил он, нарушая тишину.

– Я не знаю, – ответила она.

Алекс провёл пальцами по её щеке, убирая прядь волос.

– Ты замечательная. – тихо произнес он. – Я люблю тебя.

Лия грустно улыбнулась.

– Не надо бросаться такими серьезными словами хранитель. Я не та, с которой тебе суждено познать счастье, – сказала она со вздохом, поднимаясь с кровати.

Глава 9. Неожиданный поворот.

Глава 9. Неожиданный поворот.

Алекс чувствовал в себе нечеловеческую мощь. Ему было подвластно все. Он знал, как изменить пространство и воздействовать на материальные и энергетические структуры. Но эта сила была чужеродной – как заимствованная одежда, пропитанная посторонним запахом. Вопреки заверением Нергала казалось, что давно сгинувший Нинурта готов в любой момент завладеть телом своего потомка. Интуиция, словно настойчивый зуд, не давала покоя.

Еще напрягала ситуация с Лией… Это было необъяснимым безумием. На первый взгляд всё выглядело вспышкой неконтролируемого желания между двумя взрослыми людьми. Но Алекс знал – его влечение к ней никогда не было настолько сильным, чтобы потерять голову. Как же это случилось?

Анализируя происходящее, он всё яснее осознавал: их превратили в марионеток, умело дёргая за невидимые нити страсти.

Самостоятельно докопаться до истины казалось невозможным. Всему требовалось иное объяснение, не связанное с Нергалом, открывшим ему древние тайны. До светлых богов достучаться было нереально. Миллиарды людей веками возносили молитвы, взымая руки вверх. Так каковы его шансы?

И тут в памяти всплыли слова Спирита, произнесенные при их встрече в парке: "Цезий отвечает на молитвы простых людей. Вы же представляете для него особый интерес. Попробуйте. Лучше придите к нему прямо в храм."

Поначалу идея показалась здравой, но затем закралось подозрение – не очередная ли это провокация? Впрочем, Алекс усмехнулся своей мнительности. Еще недавно он был убежденным атеистом и паранойей не страдал. И раз уж судьба решила так радикально изменить его жизнь, он примет её вызов, но будет играть по собственным правилам.

Найти храм Цезия оказалось на удивление просто. Попутно Алекс узнал удивительную историю этого человека – выдающегося ученого и целителя с экстраординарными способностями. Его жизнь оборвалась трагически: после нескольких неудачных покушений убийцам все же удалось достичь своей цели. В память о спасители благодарные пациенты возвели музей на предполагаемом месте его гибели.

То есть никакого религиозного характера здание не несет – обычный музей, открытый для всех желающих познакомиться с наследием талантливого врача. Но для последователей, обожествивших Цезия, это место стало настоящим храмом. Однако несмотря на это никаких атрибутов поклонения дополнительно построено не было. Цезеисты проводят свои обряды под открытым небом, вознося молитвы перед музеем, ибо даже огражденной территории комплекс не имеет.

Ирония ситуации не ускользнула от Алекса. По факту он, недавний скептик, собирался встретиться с духом погибшего человека на его могиле. Скажи кто ему об этом еще пару месяцев назад, рассмеялся бы в лицо.

Изучая маршруты к музею, он поразился продуманности транспортной системы. Из любой точки планеты туда можно было добраться максимум за шесть часов с двумя пересадками. В транзитных пунктах бесплатно располагались комфортабельные зоны отдыха и медицинские центры. Все было сделано для пожилых и больных паломников, которые даже после смерти спасителя верили в его целительную силу.

Алекс выбрал ночное посещение храма, надеясь избежать лишнего внимания. "Три часа туда, три обратно, час на месте – к утру вернусь, никто и не заметит ", – прикинул он, натягивая простую одежду, чтобы слиться с толпой.

Правильность этого решения стала очевидной уже на посадочной площадке. Люди теснились у ворот, словно занявшие первые места быстрее попадут в храм. Его толкали со всех сторон, дважды едва не опрокинув на землю. Когда шаттл наконец приземлился, и охрана открыла ворота, Алекса буквально внесло внутрь людским потоком. Он отметил плачевное состояние транспорта – давно пора было его списать. С другой стороны – для большинства паломников эти изношенные машины были единственным доступным способом добраться до святыни.

Следующие три часа превратились в испытание на выносливость. В переполненном салоне места хватило не всем и пришлось стоять. Кому-то стало плохо, поднялся встревоженный гул голосов. В понимании Алекса такое скопление людей в невыносимых на его взгляд условиях должно было привести как минимум к ругани или дракам, но, на его удивление, окружающие старались быть вежливыми, хотя страдали все.

Когда шаттл наконец приземлился, толпа хлынула наружу с еще большим рвением, чем внутрь. Алекс вышел в числе последних и неспеша пошел за остальными, решив, что так не ошибется с направлением.

Держался он за хрупким стариком в потрепанном экзоскелете. Алекс отметил, что тот когда-то зарабатывал неплохо, раз мог позволить себе такое оборудование. Устаревшая модель и её плачевное состояние намекали на то, что времена изменились. Старичок, вероятно, потерял прежний заработок, а его инвалидность, судя по всему, была результатом профессиональной деятельности. Возможно, его просто выставили с работы, как это часто происходит. Несмотря на трудовое законодательство компании всегда находят способы избавиться от сотрудников переставших приносить доход.

Погруженный в размышления что когда-то и его спишут за ненадобностью, Алекс не заметил, как свернул в сторону. Людской поток редел, голоса паломников становились всё тише. Деревья сгущались, кустарник скрыл постройки, утоптанная тропа растворилась в темноте. Освещение музейного комплекса осталось далеко позади.

– Все хорошо. Ты уже пришел, куда хотел. Отдай его мне, – мелодичный голос принадлежал юной девушке, чей силуэт отчетливо выделялся на фоне мрачного леса.

Она излучала необъяснимое очарование. В её чертах словно слились образы Маи и Лии, создавая нечто притягательное и почти неземное. Аура умиротворения окутывала её фигуру. Когда она протянула руку, Алекс сразу понял, что она хочет кулон. Не раздумывая, он потянулся за пазуху.

Руку обожгло. Долю секунды Алекс сопротивлялся этому жару, потом осознал, что печет не только ладонь, но и грудь. Словно пелена спала с глаз: вместо юной красавицы перед ним стоял мужчина средних лет. Как он мог принять его за женщину?

Вокруг чувствовалось движение, только в непосредственной близости человек десять. Попытка рассмотреть энергетический спектр, захлебнулась под мощным ментальным прессингом – враги давили так, что мысли путались. Собрав остатки воли, Алекс сконцентрировался. Артефакт на груди раскалился, опаляя кожу – в воздухе поплыл запах горелой плоти. Ближайший менталист скрючился от боли, двое других за спиной рухнули наземь. Брошенный кем-то нож со звоном отрикошетил от невидимого щита.

– Идиот! – прорезал воздух истеричный крик.

Реальность расплывалась. Тело не слушалось. Оставались лишь обрывки мыслей: "Их слишком много…" Видение сменилось: деревянный дом, камин в прихожей. Алекс едва представлял, что такое камин – видел только в исторических архивах, но его образ почему-то навевал ощущение покоя и уюта.

Алекс не сдавался. "Иллюзия… Это всё иллюзия", – убеждал он себя. "Проснуться… Нужно проснуться!" – отчаянно боролся он с накатывающей темнотой. "Только боль вернет в реальность", – подсказал внутренний голос. В видении Алекс потянулся к камину, схватил пылающее полено, прижал к груди и… взвыл от боли, вырвавшись из цепких лап ментальной атаки.

На него накинули самозатягивающуюся сетку, словно на дикого зверя – любое движение только усугубляло ситуацию. Менталисты, посчитав его обезвреженным, ослабили контроль, позволив прийти в себя. Бесполезные попытки разорвать крепкую ткань привели к пониманию, что его все-таки поймали, а это в создавшемся положении уже было кое-что.

Спешно переключившись на энергетическое зрение, он увидел удручающую картину: пространство вокруг него было наполнено искажениями, источаемыми плотными сгустками. Несомненно, его окружали опытные менталисты, создавая удушающее давление. Почувствовав, как добыча восстановила активность они усилили натиск. Алекс понял – еще мгновение, и его разум снова окажется в их власти, на этот раз навсегда. Вкладывая в последнее желание весь свой порыв чувств и оставшиеся силы Алекс выбросил в пространство алгоритм действий и уже угасающим сознанием понял, что достиг цели.

Шарур, материализовавшись в его руке, острым лезвием вспорол удушающие путы. Освободившись, Алекс одним стремительным движением взмахнул оружием – и… рассыпавшийся на осколки Шарур пронзил сердца всех врагов. Все закончилось за секунду.

– - -

Алекс медленно приходил в себя. Размытое пятно над ним постепенно обрело очертания – это был Спирит. Его руки были подняты, губы шевелились, издавая нараспев непонятные слова. Как ни странно, тот действительно пытался помочь, сосредоточенно восстанавливая повреждённый организм.

Оглядевшись, Алекс обнаружил себя на антикварной левитационной кровати.

– Я в норме, – пробормотал он, пытаясь сесть. Голова кружилась, тело наполняла слабость, а обожженные грудь и рука страшно болели.

Когда Спирит открыл глаза и опустил руки, состояние резко ухудшилось. К горлу подступила тошнота, которую Алекс едва подавил.

– Тебе лучше полежать, – предостерег Спирит. – Прости за такой прием. Ты не предупредил о визите, и охрана действовала по протоколу защиты от темных сил.

– Темных сил? – усмехнулся Алекс, игнорируя совет и пытаясь встать. – Ты же сам меня пригласил…

– Да-да, прости, – еще раз извинился Спирит. – Моя оплошность. Надо было скрепить приглашение энергетической печатью. Нас тогда прервали, и я упустил этот момент.

– Это что такое? – все-таки встав на ноги, оглядевшись, спросил Алекс.

– Святая святых, – торжественно ответил Спирит. – Зал личных вещей Цезия. Здесь он является чаще всего. Доступ сюда имеют только избранные.

– А, – протянул Алекс. – Так это кровать самого Цезия. Я занял его место?

– Это великая честь, – не уловил иронии Спирит. – Эта кровать – источник силы и исцеления. Без нее ты бы погиб.

Алекс в этом сомневался. Не потому, что считал себя бессмертным – просто верил в защиту артефакта. Несмотря на слабость, он попытался считать энергетический фон помещения.

По голове так дало, что Алекс рухнул на пол. Пространство залил нестерпимый свет, быстро угасший до приемлемого свечения. Упираясь ладонями в холодные плиты, он медленно поднял голову. Рядом, низко склонившись в поклоне, застыл на коленях Спирит. Алекс осторожно принял сидячее положение.

Напротив мерцал человеческий силуэт. Исходящие от существа волны, а то, что перед ним живая субстанция Алекс не сомневался, не позволяли долго задерживать на нем взгляд. Пришлось принять почти такую же позу как Спирит. Наверно это было принято за проявление если не смирения, то благоразумия.

– Спирит, ты можешь идти, – прозвучало прямо в мозгу Алекса, минуя органы слуха. Спирит, не поднимая головы, попятился к выходу.

"Цезий," – мелькнуло в голове у Алекса. Его охватило легкое волнение, сердце учащенно забилось. В сознании молниеносно пронеслись события последних дней – все разом, спрессованные в единый миг. От напряжения голова взорвалась болью, но через мгновение наступило облегчение – разум прояснился, а тело наполнилось силой.

– Оригинальные взгляды, – продолжил беззвучный диалог Цезий. – Почему Нергал выбрал тебя? Ты тянешься к свету, хотя твоя душа полна темноты. Из таких как ты хороших воинов тьмы не получается.

Алекс понял, что Цезий залез к нему в голову считывая мысли.

– За столетие рождается с десяток подходящих потомков. Ты не лучший вариант. Моральные принципы слишком сильны, чтобы слепо встать на сторону Нергала. Его слова расходятся с поступками, а ты чувствуешь ложь. В отличие от других, тебе чужда жажда власти, а в груди бьётся сердце, способное привести тебя к светлым богам. Скверна еще не добралась до твоей души. Те ростки, которые посеял Нинурта, еще можно искоренить.

Цезий умолк. Но Алекс пришел не за оценкой своей личности, пусть даже от божества. Ему нужна была информация.

– Помоги мне узнать правду, – обратился он к Цезию.

– Правду, – протянул Цезий, словно пробуя слово на вкус. – Правда в том, что только результат имеет значение. Любой разум развивается ровно настолько, насколько ему хватает сил добиться конкретных целей. И если ты хочешь узнать о богах, то нет более прагматичных сущностей. Я, например, пригласил тебя только для того, чтобы понять, что ты из себя представляешь. Мне это удалось без особого труда. Ты сам, в силу своей любопытности позволил мне это сделать. Зачем мне помогать тому, кто может стать самым сильным воинов в армии моих врагов?

От светлого бога Алекс такого не ожидал. Так откровенно и бессовестно использовать его? Он рассчитывал на диалог, ведь Цезий сам позвал его. Задетый за живое, Алекс погрузился в размышления.

– Ты можешь попытаться переманить меня на свою сторону, – наконец сообразил он что может заинтересовать Цезия.

– Ты предлагаешь мне свою душу?

Алекс растерялся от такой постановки вопроса.

– Зачем тебе моя душа? – только и смог выдавить он.

– Вот именно. Не нужна. Сам ты представляешь определенный интерес, но затраты на твое очищение и подготовку слишком высоки. Биться за тебя с Нергалом я не стану.

Алекс стал закипать. Он ничего не был должен этому мерцающему подобию человека, чтобы тот так с ним обращался.

– Мне больше нечего тебе предложить, – процедил он сквозь зубы.

– У тебя есть артефакт Нинурту. Прерви бесконечный круг смертей и, возможно, спасешься сам.

– Не могу, – попытался возразить Алекс. – Он дан мне во временное пользование.

– Заблуждаешься. Пока ты жив – ты его хозяин. Вы слились в единую энергетическую систему, и никакая сила не способна вас разлучить. Но… ты волен добровольно передать его любому. Артефакт покорится твоей воле. Правда, до тебя никто не осмеливался сознательно отказаться от такой защиты. Впрочем, им это не помогло.

– Зачем тебе это? – не удержался от вопроса Алекс.

– Очевидно же. Я его уничтожу. Тем самым избавлюсь от самой возможности появления древней враждебной силы.

– По замыслу Нергала этой силой должен стать я. – Глаза Алекса сузились. – Похоже, ты пытаешься провести меня, светлый бог. Отдам артефакт – и прощай шанс обрести могущество. Зачем мне тогда твои ответы? Не говоря уже о том, что убить меня станет проще.

– Знаешь ли ты, что никому не удавалось завершить инициализацию с артефактом Нинурту?

– Знаю, – ответил Алекс, вскинув голову и встретившись взглядом со светлым богом, тем самым, словно бросая ему вызов.

Внутри все готово было взорваться от негодования. Из артефакта хлынул поток неведомой доселе силы. Новые знания о взаимодействии с богами заполнили его разум. Тело претерпевало метаморфозу, превращаясь во что-то нечеловеческое. Энергия била ключом, затапливая его естество. Не было нужды тянуться к ней – она сама врывалась в его энергетическую систему. Музейный зал стал уменьшаться, и вот уже Алекс упёрся головой в потолок.

– Вот это да! – удивился Цезий. – Какой поворот! Вместо демона – титан! Один из вечных сторонников светлых богов.

Алекс не успел осознать, что именно сделал Цезий, как мощь стремительно покинула его, утекая, словно вода сквозь пальцы. Тело обмякло, как проколотый воздушный шар, а боль накрыла, будто его жестоко избили. Лишь чудом он удержался на грани сознания.

– Ну, ну, – донеслось до Алекса. – Не в моих интересах терять столь ценного союзника.

Медленно Алекс в очередной раз пришел в себя – опять же, благодаря энергетической подпитки Цезия.

– Что… это было? – прохрипел он.

– Похоже, именно то, что так долго ждал Нергал. – Неожиданный смех Цезия прозвучал удивительно по-человечески. Даже его мерцающий силуэт задрожал по-другому. – Прими мои поздравления! Ты прошёл инициализацию. Вот только Нергал этому совсем не обрадуется.

– Объясни, – в голосе Алекса прорезалась сталь. – Надеюсь для этого тебе не нужен мой медальон?

– Он теперь никому не нужен.

Действительно, древний артефакт больше не излучал силу, превратившись в безжизненный кусок металла. Программа, заложенная в него создателем, была выполнена.

Алекс растерянно коснулся холодного металла – ничего. Он с силой сжал его в ладони, так, что острая грань прорезала кожу. Ведь именно кровь впервые активировала артефакт. Ничего.

– И это всё? – его вопрос растворился в пустоте зала.

– А чего ты ожидаешь? – отозвался Цезий. – Тебе переданы все знания, которыми Нинурта счёл нужным поделиться с тобой, своим далёким потомком. В тебе бурлит сила, достаточная для их практического применения. Нергал щедро снабдил тебя нанитами – инструментами, позволившими воплотить этот древний замысел. Остальное зависит только от тебя.

Алекс дёрнул кулон и… цепочка легко порвалась.

– Значит, теперь он бесполезен? – спросил Алекс, с сожалением глядя на предмет, перевернувший всю его жизнь.

– Да. Алгоритм передачи завершён, носитель очищен. Таков принцип работы подобных артефактов. Они уникальны. Зачем плодить армию клонов? Даже два вступят в схватку за первенство. Такова природа разумов.

Алекс бросил медальон в сторону Цезия. Когда тот растворился в воздухе, на его губах заиграла усмешка.

– Артефакт по факту ты получил, как и хотел. Моя часть договора выполнена. Теперь ты расскажешь мне все, что я должен знать.

– Красивый ход! Обменять кусок бесполезного металла на бесценные тайны? Что ж, теперь это и в моих интересах.