Отзывы на книгу «Чтец», страница 12, 932 отзыва

«Жизнь наша многослойна, её слои так плотно прилегают друг к другу, что сквозь настоящее всегда просвечивает прошлое»

Эта книга в моем списке книг к прочтению кочевала из года в год более пяти лет. А недавно захотела посмотреть фильм, но не захотелось нарушать традиций: сначала книга, потом экранизация.

Роман меня заворожил, несмотря на тему, которая вышла вперед с первых страниц. Запретная любовь с большой разницей в возрасте. И мне совсем не хочется разбираться в чувствах героев, потому что одного из действующих лиц мне трудно понять.

И хоть главных героев двое, но один - Михаэль раскрыт со всех сторон, нас знакомят с его юношеством и взрослой жизнью. Понятны его мысли, растерянность, сложный выбор, чувства.

Ханна же мелькает на страницах неуловимой загадочной дымкой. И показана она не с очень приглядных сторон. Соблазнила юнца, скрывала прошлое. В военные годы была замешана в грязных делах. Много тайн хранила эта женщина. Я не смогла проникнуться ее персонажем, не хочется додумывать и разбираться в ее поступках.

Несмотря на сухость повествования, вышло емко, с горьким послевкусием и вихрями мыслей.

Жизнь наша многослойна, её слои так плотно прилегают друг к другу, что сквозь настоящее всегда просвечивает прошлое.

Все, что нужно знать об этой книге: чуть ли не первый раз, когда проблемы у меня возникли не с чтением, а с написанием рецензии. Читалось-то (вернее, слушалось) хорошо и легко, но собрать впечатления в кучу — все равно, что донести воду в ладошках, чего я, кстати, делать так и не научилась. По дороге все проливается, заливает путь, а до пункта назначения доходят две капли. И тут можно было бы написать еще пару предложений ни о чем, чтобы отстреляться по игре, но попробую все-таки про книгу.

Повествование затянуло меня с самого начала. Несмотря на общую мерзость ситуации — пятнадцатилетний парень путается со взрослой теткой тайком от родителей! — это было интересно и даже красиво, а всевозможные пошлости совсем не казались гадкими. Отнесу это к мастерству автора — так написать откровенную порнуху, чтобы это называли классикой, надо постараться. Хотя я лукавлю: возносят Чтеца скорее за вторую часть сюжета, а также за их совокупность и, предположительно, мильон сильных мыслей, обнаруженных по пути.

Вот тут у меня и случился диссонанс. С одной стороны, тема того, как страшно/больно узнавать о близких людях всякие ужасы, смотреть на них под другим углом... Ну, это было, как минимум, весьма мощно. Не портили картину даже общие банальные истины, которые, наверное, было бы глупо называть излишними. Но откровенно выбесило меня другое: та причина, по которой главная героиня пошла творить зло. Нет, я не сомневаюсь, что для нее то самое, о чем нельзя говорить, чтоб не спойлерить, было значимым, но, е-мое, не оправданием же для подобной работы! Я вот вообще не поняла, не приняла и не могу ее оправдать, даже несмотря на открывшуюся тайну. Ну не тот масштаб, вышло что-то вроде "у меня носок порвался, и за это я убила сто два человека".

В общем-то, меня удивила и реакция Михаэля. Я опять черствый сухарь, наверное, и вижу, что автор вроде как заложил идею о любви и всепрощении, которое эта любовь продвигает. Но для себя лично — не понимаю. Так и выходит, что книга написана хорошо, поэтично даже, есть моменты, которые отзываются в самом сердце, но суть главного конфликта — толерантность отказывает мне в принятии вот этого. Ну сложно же, сложно прощать такие вещи.

Книга вовсе не о любви. Франклин Рут, один из критиков, мне кажется, понял идею лучше всех остальных вместе взятых. Ханна - невежественная Германия тех лет, опустившаяся до того, чтобы стать надзирательницей концлагерей, не сумевшая признать свою безграмотность и продолжавшая исполнять миллионы человеческих казней. И все - действительно по невежеству. Гитлер ведь был один, как ни крути. Михаэль - новая Германия, так и не простившая ту, необразованную. И тогда все это приобретает новые краски. И не кажется абсурдно глупым, что Ханна, безграмотная, выжила в мире, где ну никуда без умения читать. Германия ведь выжила. Правда потом, как и Ханна, не выдержала тяжести пепла.

Вот и все. Я...оцепенела.

P.S.

А что бы вы сделали на моем месте?

Я бы умерла. И знаю это точно. Иначе...а как с этим жить потом?

Не знаю даже, о чем больше эта книга. О мужчине, который всю жизнь нес свое прошлое с собой? Который любил, но не смог ни понять, ни простить, ни отпустить, как это ни странно. Огромный клубок противоречий, который вылился в развязку романа. О мотиве "я просто хорошо делала свою работу", который похоронил многие тысячи, если не миллионы людей. И это качество превосходного исполнителя было весьма распространено среди немецких граждан в то время, судя по отзывам. Начальство приказало - я сделал. Стэнли Милгрем, появись он в этой книге, лишь еще раз мог бы подтвердить правоту своего эксперимента. Или книга о том, что Рэй Бредбери прав?

Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперёд, хоть на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо «факты», которыми они напичканы, это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия или социология. Не дай бог, если они начнут строить выводы и обобщения.

Необразованный человек мыслит более примитивно и за рамки некоторых рассуждений выйти не может. Так и Ханна, при всем ее стремлении к развитию, оставалась за стенами невежества, и лишь в тюрьме научилась, познала - а со знанием пришло и понимание. С пониманием - раскаяние. В моем понимании ее вина не так велика, как ее бичевали. И даже не так, как ее соратниц, бодро повесивших на нее главную роль во имя собственного спасения. Но она прошла все это. И ее решение - выстраданное и не лишенное смысла. Ее собственный приговор был сильнее общественного. Но я до сих пор не знаю, сумел ли Михаель понять это. Мне кажется, да. Иначе - к чему он здесь? И все же жаль, что все это дошло до него так поздно. Эта маета между желанием помочь и восприятием военного прошлого, куда попала и Ханна, это мытарство полжизни то туда, то сюда.

Я хотел понять и вместе с тем осудить преступление Ханны... Когда я осуждал его так, как оно должно было быть осуждено, во мне не оставалось места для понимания. Но одновременно с этим, я хотел понять Ханну: не понять ее, означало снова предать ее.

Его первая любовница была куда сильнее. Она решала свои проблемы сама - как могла, и крепко стояла на ногах даже тогда, когда ее пытались поставить на колени. И, честно говоря, мне было бы куда интереснее послушать ее рассказ, чем вялое трепыхание Микаэля. Но, уж что есть, тем и довольствуемся.

Перечитанный мною роман Шлинка как никакой другой затрагивает острую для Германии проблему - чувство вины и осмысление прошлого. Тема Второй мировой войны исследуется с позиций её влияния на судьбы последующих поколений. Понятие Bewältigung der Vergangenheit (преодоление прошлого) на протяжении уже нескольких десятков лет изучается в немецком литературоведении.

На примере Ханны Шмиц, 36-летней женщины, которая завела интимные отношения с 15-летним подростком (вот ещё одна тема), автор поднимает остросоциальный вопрос, волнующий многие поколения немцев. Как жить после того, что сотворила их страна? Как молодому поколению осмыслить преступления прошлого, как относиться к этому, замалчивать или говорить открыто? Виновны ли дети в грехах родителей?

Параллельно перед глазами читателя проходит история любви, если это всё-таки была любовь, привязанности (а она точно была), стыда и его последствий. Невозможности или нежелания высказать свои чувства и то, к чему это привело.

Прошлое невозможно забыть или преодолеть, уверен Шлинк. Что случилось, то случилось, и можно лишь жить с этим, раскаиваться, стараться искупить.

На этом всё.

Для меня эта книга оказалась из тех, которые не перечитывают. Многоярусная, тяжелая, долго оседающая песком в душе, она поскреблась когтями в дверь моей души, оставила на ней царапины. Но как не старалась - в душу я ее не пустила. Иначе там появились бы бедлам и развалины, которые нужно было бы зачитывать другими книгами... Поэтому, если можно сдержать напор, то лучше не пускать совсем. Скажу так: "Чтец" - не стихийная книга. Она достаточно глубокая и цепляющая, но водоворотом быть не умеет. Ей хватит сил, чтобы завлечь, чтобы приоткрыть окошко в свой мир, который уже давно стал историей для всех живущих ныне поколений. Но она оставит выбор читателю: погрузиться в него с головой и выплыть после, жадно глотая воздух; или же просто пропустить перед глазами, вчитаться, но не задыхаться под ее проникновенностью. Я очень люблю такие книги. Они кажутся мне не просто душевными, а вот именно, что живыми. "Чтец" может рассказать свою историю совершенно по-разному: для одного читателя она будет красивой, легкой с капелькой горького привкуса необратимости и суровости жизни. Другому книга может показаться мрачной и тяжелой с тугой примесью развратности человеческой души и тела. А кто-то наверняка скажет, что эта книга об ошибках, о неверности суждений и неправильного жизненного выбора. Но так или иначе - это все разные стороны одной монеты. И все это суждено пережить и испытать героям книги Бернхарда Шлинка - Ханне и Михаэлю. Они однажды родились в голове автора, и вот теперь навсегда осуждены раз за разом, снова и снова переживать заново три этапа своей непростой, но общей жизни. Сколько бы лет ни было между ними, на сколько бы лет не разлучили их обстоятельства, общество, предрассудки, - они все равно живут вместе, с момента своей первой встречи и до...

И тем не менее, это восхитительная и красивая книга! Это произведение о прекрасном и вечном, о том, о чем даже нельзя говорить шепотом в полной темноте. Об этом можно только думать, вздыхать и иногда оплакивать. Я отношу себя к первой категории читателей, которым эта книга должна показаться красивой и немножечко печальной. Да, я закрыла глаза на всю пыль, которую можно найти на страницах, я постаралась не замечать тяжелого ветра перемен и неоправданности многих событий и поступков. Я взглянула на эту книгу, на ее героев сквозь призму жизни. И именно в этом своем отрезке история "Чтеца" становится оправданной, обыденной и легкой. Настолько легкой, насколько может быть несчастная история двух жизней, которым суждено было однажды пересечься, но не суждено было вновь разойтись.

Эх, сильная и неоднозначная история все-таки, и жаль, что я так долго не решалась к ней прикоснуться. Прекрасная книга. Тонкая и умная в своей лаконичности, спокойная и вместе с тем нервная – а как иначе, если рассказывает она даже не о лагере смерти, а о человеке, который в нем работал?..

И какие разные, часто противоположные, чувства я испытывала: как я искренне сопереживала главным героям, Михаэлю и Ханне, в первой части; как я злилась на обоих во второй; как я прониклась пониманием в случае с Михаэлем, но так и не смогла простить Ханну в третьей…

Кто-то, конечно, захочет плеваться от «любовной» линии 15-летнего юноши и 36-летней женщины, но лично я восприняла это… нормально, что ли. Юный Михаэль только начинает познавать любовь. Взрослая опытная женщина привлекает его, околдовывает, завораживает. А Ханна что? Разбитая, невротичная, неустойчивая – она неуправляема, как вихрь, и понять ее, как и охватить, не представляется возможным.

«А что бы вы сделали на моем месте?»

Отвечать на этот вопрос бессмысленно: так спросит всякий, кто хочет переложить часть своей вины на другого. Кто хочет оправдаться. Кто не собирается раскаиваться, не хочет опускать голову, признавая собственные ошибки. Так говорит в человеке (в нас!) внутренний ребенок, который, из-за своей ограниченности, еще не способен осознать, какое разнообразие выборов таит наша жизнь.

«А что бы вы сделали на моем месте?»

Честно, я не верю в то, что Ханна могла оставаться до своих зрелых лет неграмотной. Если бы у нее была болезнь (а есть такая болячка, которая лишает человека возможности научиться читать и писать), то я бы еще поняла. Но нет – Ханна абсолютно здорова. И потом… 20 век наступил. Домашнее обучение в Германии отменили аж в 1919 г. Все дети ходили в школу. И что, неужели Ханна, выросшая, судя по ее речи и поведению, в развитом человеческом обществе, так и не смогла научиться? Ну что за нелепость? Хорошо, не ходила в школу, не училась – но как она жила, как она на работу устроилась? Как ее в СС взяли даже без начального образования? Неужели никто не заметил, что она читать и писать не умеет? Как это возможно? Не учили в школе – так что же сама Ханна не научилась? Это же не высшая математика! Тем более что Ханна любила литературу, в том же лагере брала себе рабов, чтобы те ей читали вслух.

Из-за странности этой «страшной тайны» Ханны рушатся любые оправдания. Михаэль понятен, он любит, он искренне хочет найти объяснение безумным поступкам Ханны. Зачем она пошла в СС? Зачем она служила в лагере? Почему она не спасла людей в самый важный момент своей жизни (в книге об этом много говорится), могла – но не спасла?

«Преступление из страха быть уличенной в безграмотности?.. Ханна не хотела становиться преступницей. Ей пришлось отказаться от повышения на заводе Сименса, из-за чего она сделалась надзирательницей».

Нет-нет-нет, Михаэль, это так не работает. Это не объяснение. Вернее, настолько нелепых комплексов у реальных преступников того времени не было. Там все как-то болезненнее было, сложнее, что странности Ханны кажутся просто… фантастическими.

Самая лучшая часть книги – это как раз третья. А лучшая ее сцена – появление уже постаревшего Михаэля у спасшейся из лагеря женщины; она же выступала свидетельницей обвинения на процессе Ханны. Михаэль не может избавиться от видения Ханны. Любовь парализовала его. Он хочет, но не может осуждать преступницу Ханну – вся нравственность, вся мораль бессильна перед любовью. И это по-настоящему страшно. И Михаэль, призывающий к пониманию, неприятен бывшей узнице лагеря. Она не должна ни понять, ни простить. Жертва имеет право не понять преступника. Но что же остается Михаэлю, который случайно оказался между ними?

«…Только обвинения в адрес Ханны обращались на меня самого. Я любил ее. Не только любил, я избрал ее. Я пытался убедить себя, что, избирая Ханну, ничего не знал о ее прошлом. Пытался убедить себя в собственной невинности, с какой дети любят своих родителей. Но любовь к родителям – это единственная любовь, за которую не несешь ответственности. А может быть, надо отвечать и за любовь к родителям».

"Чтец" Бернхарда Шлинка...Говорить об этой книге как вытаскивать занозу из пальца - тяжело, приносит мне определенную долю мучений, и все же, где-то там, в глубине, ты чувствуешь странное удовольствие и облегчение.

Германия, 50е годы. 15летний Михаэль встречает удивительную 36летнюю Ханну, и между ними завязывается роман. Он читает ей книги, он заворожен и опъянен ею и своим взрослением....пока Ханна не исчезает. Годы спустя Михаэль снова видит Ханну, но теперь на скамье подсудимых. Он узнает, что эта женщина - бывшая надзирательница СС в концлагере, и суд скоро определит, какие преступления она совершала, и какое наказание она за это понесет.

Эта книга о вине, о прощении, об ответственности и о сострадании. Читать ее сложно, особенно в 2022 году.

Кто виноват в том, что тогда произошло? Тот, кто отдавал приказы? Тот, кто выполняя свою работу, эти приказы осуществлял? Тот, кто все видел, но молчал, поставив свое благополучие и безопасность своей семьи выше жизней других? Кто? А как принять, что твой близкий человек, родной, ласковый, любимый, самый лучший для тебя, является соучастником или молчаливым наблюдателем всего этого? Как это понять, как это простить?

Отношения Ханны и Михаэля - это отношения двух поколений немцев, "виноватых" и "стыдящихся". Это противоборство любви и справедливости, это, пожалуй, самая яркая и болезненная для меня лично демонстрация того, что мир не черно-белый, и однозначных решений не будет. И от этого так погано на душе.

Когда в суде в суде описывают поступки Ханны, она просто, без упрека спрашивает судью: "А вы бы как поступили?" И бам - тебя захлестывает цунами негодования. Да я! Да я бы никогда, да ни за что! А потом вдруг появляется такое неправильное и инородно чувство - ты начинаешь понимать ее. Ты такой же. Почти 80 лет прошло, а мы все также совершаем столько чудовищного, оправдываясь, заменяя понятия, прикрываясь какими-то глупыми фразами. Хотя вроде как всех нас учили быть хорошими и добрыми.

Эта книга выжала меня, и я начинаю реветь от одних мыслей о ней, этот текст буквально замаринован в моих слезах. Я очень рекомендую вам прочесть эту книгу.

«Чтец») — роман-бестселлер немецкого юриста и писателя Бернхарда Шлинка. Опубликован на немецком в 1995 году, на английском в 1997. Переведен на 39 языков и получил ряд престижных наград. «Чтец» — первый немецкий роман, попавший в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс», общий тираж — несколько миллионов экземпляров. По роману снят одноименный фильм британским режиссёром Стивеном Долдри. В романе поднимаются такие сложные и часто табуированные темы, как: - Вопрос виновности - Нацистский режим - Отношения между людьми с большой разницей в возрасте - Неграмотность Так описывается роман в Википедии. Что же такого в этом романе, что его прочитало огромное количество людей? Думаю, вся суть в его неоднозначности. Я не могу сформулировать то чувство, которое вызвало у меня это произведение. Попробую разложить всё по полочкам. Итак, первое: вы можете назвать меня снобом и ханжой, но я не понимаю отношения между 36-летней женщиной и 15-летним мальчиком. Если влюблённость мальчика ещё можно понять, то куда смотрела женщина? Почему не пресекла на корню его зарождающиеся чувства? В итоге - искалеченная психика подростка, который не смог в дальнейшем создать нормальную семью. Второе: Ханна была неграмотна, поэтому стала надзирательницей в концлагере. Бред. Она была неграмотна, но не глупа. Она чётко осознавала свою роль в лагере и в судьбе женщин-заключенных. Оставило меня равнодушным и 18-летнее заключение Ханны, и то, что она научилась читать и писать. А вот что действительно потрясло - это смерть Ханны. Нет, не повешение. Мне кажется, что она умерла в тот момент, когда увидела взгляд Михаэля, когда он пришёл навестить её незадолго перед выходом из тюрьмы. И вот тогда мне стало жалко эту женщину. Мне кажется, нет ничего ужаснее, чем увидеть разочарование в глазах человека, который тебе был дорог, чувствами которого ты жил. Страшный конец...

Очень тяжело хоть как-то выразить свои чувства к этой книге. Да и вообще тяжело понять, что я именно испытываю. Большую часть этого романа я прочитала за один день, а по ощущениям - как будто прожила целую жизнь вместе с главными героями. Настолько этот роман масштабный, именно в плане того, какие эмоции он вызывает. Наверное, по большей части из-за темы, которая затрагивается здесь.

Поначалу у меня эта книга вызывала не совсем приятные впечатления. Собственно, первая часть, в которой только начинает зарождаться история Ханны и Михаэля, прошла для меня очень ровно. Отношения мальчика-подростка и тридцатилетней женщины не вызвали во мне отвращения или восторга. Я скорее думала, а когда же начнется все то, за что этот роман так хвалят, не может же вся книга быть об отношениях этих героев.

Вторая и третья части романа - вот где я начала просто проглатывать страницу за страницей даже не думая о том, чтобы отложить книгу. Мне безумно хотелось узнать чем же все закончится. Я бы сказала, что эти части более глубокие, более зрелые что ли, ведь и герои здесь проходят через многое, столько различных вопросов поднимается. И как бы банально это не звучало, но тут невольно по ходу чтения размышляешь над поступками героев, (Ханны, по большей части) волнуешься и переживаешь вместе с ними, пытаешься понять, какую сторону принять - осуждающих или понимающих.

Спустя годы, уже будучи студентом, Михаэль узнает, что Ханна была надзирательницей в одном из концлагерей во время Второй Мировой войны и теперь обвиняется в преступлении, которое грозит ей пожизненным заключением. Судебное разбирательство занимает львиную долю книги. Заметила, что мне безумно нравится читать такое. Это даже чем-то напомнило судебное разбирательство из "Убить пересмешника". Вот тут-то и начинаешь задумываться вместе с героем, как вообще относиться ко всем событиям, происходившим в тот период - к террору, концлагерям, нацизму и так далее, как можно судить поступки человека, если по тогдашним меркам такое было в порядке вещей. Уже после войны, спустя годы, немцам приходиться задумываться о том, а как вообще жить с этим, с этой частью своей истории. Мысли Михаэля очень хорошо отражают чувства и противоречия, которые он испытывает, а вместе с ним, наверное, и читатели этого романа:

Я был готов понять и одновременно осудить преступление, совершенное Ханной. Но все-таки оно было слишком ужасным. Если я пытался понять его, то у меня возникало чувство, что я не смогу осудить его так, как оно должно быть осуждено. Если же я осуждал так, как оно должно быть осуждено, то не оставалось места для понимания. И все же мне хотелось понять Ханну, ибо своим непониманием я бы снова предал ее. У меня ничего не получалось. Я был готов мучиться над двойной проблемой: осуждением и пониманием. Только двойного решения не находилось.

Я не осуждала Ханну, честно признаюсь. Она стойко, с высоко поднятой головой выдержала свой суд. Она не пыталась выставить себя в лучшем свете, скрыть что-то. Она была полностью честна относительно тех событий в церкви. И вот это мне в ней понравилось. Да и ее финальный поступок тоже заставил меня зауважать ее. Ханна вообще показалась мне сильным, интересным персонажем. Ее довольно тяжело оправдывать или осуждать. Стоило ли действительно отказываться от повышений по работе и соглашаться на должность надзирательницы, посылать людей на верную смерть, ради того, чтобы скрыть свою неграмотность. Мне трудно ответить на этот вопрос. Корыстных целей у нее вроде не было, да и вряд ли из-за самолюбия или мнения окружающих она была такой. Про Михаэля ничего сказать не могу. На мой взгляд, он получился каким-то блеклым. Кажется, что он совершенно не изменился, что в 15 лет, что в зрелом возрасте - все такой же. А иногда его излишняя обидчивость и суждения в отношении Ханны просто приводили в недоумение.

Отношения Михаэля и Ханны мне тяжело назвать любовью или любовной историей. Несомненно, для Михаэля встреча с этой женщиной не прошла бесследно и повлияла на всю его жизнь. Но опять же, не могу сказать, что они действительно любили друг друга. По большому счету, их связывало лишь чтение книг и секс. Но не буду отрицать, что между этими героями определенно есть связь, которая сохранилась даже спустя многие годы. Книги стали для них связующей нитью. Мне кажется, что именно для Ханны книги были чем-то особенным, некой отдушиной что ли, спасением от самой себя.

В общем, роман прекрасен. Он не дает однозначных ответов на вопросы, а дает лишь поводы для размышлений. И наверное это правильно, пусть каждый для себя решит. Эта книга читается легко и быстро, но оставляет после себя немалый эмоциональный багаж. Возможно, стиль писателя и не блещет особыми приемами или красотой, зато какая начинка, проблематика. И в данном случае уж точно не возникает сомнений, что такая история имеет место быть.