Цитаты из книги «Море, море», страница 31
...как абсолютна, как неподвластна времени любовь! Моя любовь к тебе не хочет знать, что я стар, а ты, может быть, умерла.
Гораздо позже прошлое словно бы вновь обрело свою прелесть. Это бывает.
...все это теперь дело прошлого, плохо только, что до глубин нашего сознания представление о времени вообще не доходит.
Я приехал сюда с твердым намерением никогда больше не волноваться из-за личных отношений. Слишком часто такие волнения оказываются одним из видов тщеславия.
Фотографам ничего не стоит представить человека дураком
Каким дружелюбным и сердечным может казаться театр, каким тоскливым одиночеством он может обернуться.
- Хартли, ведь ты меня любишь? Любишь?
- О..да.. но что это значит?
- Мы рядом, мы знаем друг друга.
- Да, это странно, но я тебя знаю, и никто другой мне так не близок. Наверно, это потому, что мы были молодые, позже людей уже нельзя узнать, я, например, не могла.
ни одно крошечное доброе дело, но завтра, как знать, может быть, что и набежит.
Если существуют душевные муки сильнее мук ревности, так это бесплодные сожаления. Даже боль утраты бывает не столь мучительна, а часто они терзают одновременно, как
земле человеческое тщеславие, ревность, жадность, трусость, чтобы другие люди о них спотыкались. Странно подумать, ведь, переселяясь к морю, я воображал, что расстаюсь с мирской жизнью. Но не успеешь отречься от власти в одном ее виде, как она уже нужна тебе в другом обличье. Возможно, в каком-то смысле у нас с Джеймсом были одни и те же проблемы?
