Цитаты из книги «Королева Юга», страница 6

Поэтому она и читала сейчас так много. Чтение - она узнала об этом в тюрьме, - особенно романов, позволяло жить в собственной голове иначе: так, будто стирая границу между действительностью и вымыслом, Тереса могла наблюдать собственную жизнь со стороны, словно человек наблюдает то, что происходит с другими. Читая, она узнавала много нового, а кроме того, чтение помогало ей мыслить по-иному, лучше, ибо что на страницах книг многие делали это за неё.

...это дело личное, как дуэль в лощине, а остальные могут наслаждаться зрелищем.

То, что мы говорим, держит нас в плену гораздо крепче, чем то, что мы делаем или о чем молчим. Самое большое зло, выдуманное человеком, - слово.

— По-моему, бывают мечты, которые убивают… — Тереса посветила вокруг, на стены из черного камня с небольшими сталактитами вверху. — Убивают еще вернее, чем люди, болезни или время.

Так она пришла к убеждению, что бесполезно отчаиваться или бороться ради чего бы то ни было, кроме конкретного момента, данного вдоха и выдоха, шестидесяти пяти ударов в минуту — ритм ее сердца всегда был медленным и равномерным, — поддерживающих ее жизнь.

Представь себе: я так боюсь, так слаба и нерешительна, что вся моя энергия и воля - вся до последнего грамма - уходит только на то, чтобы это скрыть. Ты не можешь себе представить, скольких сил мне это стоит.

Да и вообще она старалась не думать чересчур много - ни о Сантьяго, ни о ком другом, вообще ни о чем; слишком много неясностей и ужасов подстерегало ее при каждой мысли, хоть на шаг отступающей от сиюминутного и сугубо практичного.

... а поскольку он почти всегда молчал, то смотрел, учился, и у него было время обдумывать некоторые вещи как следует.

Жизнь играет с людьми плохие шутки, и эти шутки таинственным образом соединяются в цепь с другими, приключившимися с разными людьми, и любой может оказаться в центре какого-нибудь нелепого сплетения обстоятельств, как муха в паутине.

Преимущество книг в том, что заключенные в них жизни, истории, размышления становятся твоими; закрывая книгу, ты уже не тот, каким был, открывая ее.