Читать книгу: «Стенгазета»
Пролог
Вступительные экзамены в институт Никита благополучно провалил. С треском. Виной тому была его излишняя самонадеянность: полученная по окончании школы медаль внушила ложное чувство уверенности в своих силах. Поэтому, несмотря на увещевания родителей, он даже не готовился. И не пытался. Итог был очевиден.
– Пойдёт, значит, в армию. Там быстро мозги вправят. Отмазывать даже не подумаю, – бросил на ходу рассерженный отец, узнав о случившемся, и скомкал в руках свежий, ещё пахнущий типографской краской номер газеты «Советская Россия», с которым пришёл с ночной смены.
– Но ты же... – попыталась было возразить мать, но он только устало рукой махнул.
– Дураки на своих ошибках учатся! А раз он дурак, так пусть идёт в армию. Может, уму-разуму там научится и человеком наконец станет, начнёт мнение старших уважать и ценить, что имеет. Можно подумать, зла здесь ему кто-то желал, говоря «готовься-ка ты, дружок, а не рок свой слушай с утра до ночи». Аркадий Гайдар в его годы уже полком командовал, а наш Никитка – балбес и маменькин сынок! Допотакалась ты ему, мать, результат налицо! Всё, отмазывать его не буду, точка! Раз накосячил, пусть идёт в армию, – и демонстративно удалился курить на балкон: так он всегда снимал стресс.
«Неба утреннего стяг, в жизни важен первый шаг...» – пафосные слова песни звучали как издевательство, и мать, с красными от слёз глазами, нажала на кнопку выключения радиоприёмника. Кобзон умолк на полуслове. Но Никита этого уже не видел и не слышал. «Отец никогда мной не гордился, сколько ни старайся, а теперь и вовсе счёл ничтожеством», – думал он, удаляясь в свою комнату. Возразить родителям ему было нечего. Первый блин на то и первый, чтобы оказаться комом. Главное, что он не последний...
Подойдя к окну, Никита молча уставился на то, как пассажиры на остановке штурмовали переполненный автобус, и как у винного магазина во дворе толпились характерно помятого вида пролетарии. «Получили мужики зарплату и теперь пропьют её», – подумал он, отходя от окна.
Некоторое время спустя у скучающего в ожидании скорого вызова в военкомат Никиты открылся дар, а точнее – зуд творчества. Литературного: он начал писать стихи. По поводу и без. Не всегда в рифму, что, впрочем, его не волновало – Москва ведь тоже не сразу строилась. Вот и у него, Никиты, всё впереди. И он докажет отцу, что не является ничтожеством. «Он ещё будет мной гордиться! Будет!»
Попав в часть, Никита случайно проболтался про своё увлечение и был незамедлительно привлечён редактировать именуемую боевым листком ротную стенгазету. Существовал в те времена такой локальный вид искусства. Возможно, где-то сохранился и по сию пору. Скучное издание, выполняемое больше «для галочки», стараниями Никиты обрело новую жизнь: даже серьёзная информация, например, о нарушениях воинской дисциплины, приобрела в нём шутливо-стихотворную форму, наполненную сочными образами и забавными аллегориями. С каждым новым выпуском хохотавших от души над опусами Никиты становилось только больше. Сослуживцы уже не проходили мимо стенгазеты с равнодушным видом, а с нетерпением и даже страхом ждали нового выпуска, переживая, что запросто могут стать жертвой искромётного юмора Никиты. Не будучи старослужащим, он приобрёл авторитет и редкое для молодого бойца уважение. Впрочем, отколотить его тоже собирались не раз, но трусили.
Но никто при этом не догадывался, что, помимо стенгазеты, втайне ото всех Никита сочинял любовные послания в стихах к девушке, которую живьём прежде никогда не видел. И даже голоса её не слышал...
