Читать книгу: «Педагогика и политика»

© НФ «Антонио Менегетти».

Перевод на русский язык, оформление, подготовка к изданию, 2020.

От издательства

На протяжении всей жизни Антонио Менегетти стремился передавать свои знания и опыт, не прекращая читать лекции, проводить конференции и семинары. Каждое выступление с неизменной новизной раскрывало тот или иной аспект реальности, всегда связанной с человеком, с его способностью к эволюции, жизни, творению.

Устное выступление отличается от письменного текста, и издание книги предполагает редакторскую обработку, которая может включать не только пунктуацию и деление на абзацы, но и стилистические правки, тем более что существует и необходимость перевода с итальянского языка на русский.

Тем не менее, мы старались передать текст выступлений Антонио Менегетти максимально близко к его речи. Устранялись лишь повторы или разговорные обороты, при необходимости восстанавливались смысловые связки и добавлялись примечания (сноски) редактора.

«Дайте жизни воплотиться в вашей личности…»

Интервью с президентом Международной Ассоциации Онтопсихологии профессором А.Менегетти

Вопрос: Что Вы думаете об уровне развития психологии в России?

А.М.: Если говорить об академическом, университетском аспекте развития этой науки, то я бы не сказал, что уровень ее достаточно высок, может быть, потому, что в течение 70 лет ее развитие было изолировано от всего, что происходило в остальном мире. Она не участвовала в научном и культурном обмене, который так активно происходил между учеными других стран. Современная психология в России и других республиках бывшего СССР отстает от уровня европейской и американской психологии. Тем не менее многие из современных психологических концепций появлялись в работах русских мыслителей на рубеже XIX–XX веков, и сейчас они обретают новую жизнь.

Вопрос: Что Вы думаете о русском менталитете и его отличиях от психологических особенностей других культур?

А.М.: Бесспорно, Россия остается естественным эпицентром для многих стран, включая Украину, государства Балтии, Польшу, да и Чехословакию. В свою очередь, эпицентром России является Москва, определяющая необыкновенную силу притяжения этой страны, действующую на территории от Польши до Тибета. Это страна огромного интеллектуального потенциала, необъятной психической силы, которая в значительной степени пребывает в состоянии лености. Этот интеллектуальный потенциал недостаточно формализован и, хотя благодаря ему был достигнут значительный прогресс в различных областях точных наук, включая исследования атома, а также космические исследования, российская наука осталась далеко позади в применении последних достижений современной рациональной психологии, начиная с прикладной психологии, использующей компьютерную технологию, до средств массовой информации, современной психиатрии и анализа индивидуального и коллективного поведения. Россия отстает, но может наверстать упущенное, пользуясь огромным интеллектуальным потенциалом, о котором часто сама не подозревает, потенциалом, который, без сомнения, превосходит потенциалы многих других народов.

Вопрос: Значит ли это, что то, что принято считать советской психологией, начиная с Павлова, было отходом от тех возможностей, которые открывались перед российской наукой на рубеже веков, благодаря интроспективному характеру русского менталитета?

А.М.: У Павлова была совсем другая психология, чем это принято считать. Его опыты с условными рефлексами у животных – всего лишь конкретная, может быть даже грубая, попытка подтвердить статус психологии как точной науки. Это была попытка сделать критерии психологии максимально наглядными. В то время, как инструменты, применяемые в медицине, технике, химии доступны физическому восприятию, психология оперирует в сфере сознания, и ее инструменты не столь наглядны. Эта наука не для всех, и ее инструменты должны быть более точными, чем в любой науке.

Что касается Павлова, то его психология была гораздо более глубокой, чем ее экспериментальный аспект, который был использован большевистским экстремизмом. Большевизм ухватился именно за тот аспект, который был гораздо ниже и самого Павлова, и русской науки в целом.

Вопрос: Каковы перспективы онтопсихологии в России и других бывших советских республиках?

A.M.: Онтопсихология рассматривает личность как единство действия, а сознание – в его целостности. Ей не свойственно рациональное изучение стереотипов как внешних факторов, что столь характерно для современной американской психологии, в которой все сводится к чисто техническому анализу внешних явлений.

Русский народ и близкие к нему народы обладают цельностью, глобальностью сознания, у них рациональное восприятие на уровне рассудка плавно переходит в чувственное восприятие. На первый взгляд русский характер кажется грубоватым, но затем начинаешь ощущать его цельность, гармоничность, свежесть. Поэтому, как мне кажется, русский менталитет очень предрасположен к восприятию научной серьезности онтопсихологии. Благодаря своей динамичной целостности он имеет преимущество перед менталитетом таких народов, как немцы или американцы, которые более склонны к нигилизму по отношению к сущности, для которых слово, логос, предшествует внутренней устремленности Ин-се. Может быть, это обусловленно географическими и климатическими условиями, национальным архетипом, коренящимся в природе этой страны, может быть, даже большевистским тоталитаризмом, который в чем-то препятствовал распространению западных стереотипов.

Вопрос: Что бы Вы хотели пожелать нашим читателям?

А.М.: Прежде всего, не отрекаться от своей великой культуры, от своих корней, от своей истории, даже если временами она бывала жестокой. Дерево может достичь максимальной высоты, только если его корни держатся за родную землю.

Кроме этого, я бы посоветовал скорее проснуться и стряхнуть с себя инертность, в которой вы пребывали до этого времени. Это необходимо, чтобы пробудить в себе индивидуальность. Природа едина, но каждая личность – это присутствие Бытия в личности, позволяющее ей добиться положения лидера в любой сфере. Творчество – это то, что позволяет жизни воплотиться в данной личности, сделать ее полезной прежде всего для себя самой, и затем для общества в целом.

Январь 1994 г.

Часть первая

В ответе за все человечество

Царящее в современном мире бессознательно-преступное поведение взрослого человека, его неспособность действовать на пользу общества, в некотором смысле является результатом проблем, оставшихся неразрешенными в раннем детстве, отзвуками тех ведущих к комплексам стереотипов, которые в той или иной форме процветают в каждом маленьком семейном кругу.

Хотя семья только репродуцирует в своем собственном виде массовые ошибки и убеждения, все личностные неудачи, характерные для всякого биологически зрелого общества, развиваются всегда и только благодаря ее начальному толчку.

При анализе различных социальных ситуаций¹, и, особенно, при анализе точек социальных расхождений (таких как деньги, законы, жизненное пространство, религия, бюрократия, потребительские товары, территории и т. д.), произведенном перед исследованием причин различных конфликтов, на свет появляются латентные носители агрессии, чья личная индивидуальность с самого раннего детства развивалась с отклонениями от того, что заложено в ней самой природой.

Истоки шизофренической организации общества, которая является одной из причин подпольной партизанской войны, ведущей к равнодушному уничтожению многих жизненных ценностей, не следует искать в деятельности таинственных экономических или политических сил (таких как мафия, преступные элементы, террористические бригады, частные интересы, организованные политические банды, внешние и капиталистические трения).

Ведь даже эти теневые силы представляют собой лежащую на поверхности пену, под которой находятся те психологические изменения, которые не могут быть выявлены путем медицинского или социального анализа.

Для того, чтобы понять причины таких тяжких страданий всего человечества на протяжении многих веков, необходимо сознательно остановиться и проанализировать личностную сторону человека, абстрагируясь от его социальной роли.

Перед тем, как начать кого-либо обвинять, как это делают в своих выступлениях, несущие все человеческие комплексы, современные ученые и преподаватели, нам следует изучить внутреннюю сущность человека.

Можно согласиться с тем, что в своем большинстве управляющие обществом законы и соответствующие им социальные функции, хороши. Но они хороши только тогда, когда ими управляют мудрые знатоки человеческой природы, люди, которые являются «производителями» действий, исходящих из самой души. Законы и властные органы – это аппарат, обслуживающий человека, но если нужно решить проблемы, относящиеся к человеку, для этого необходимы люди, способные воспитать настоящую личность.

Являются ли имеющие любую законную власть проводниками разумно и организованно устроенных отношений, или наоборот, они представляют собой открытый пример коллективного патологического комплекса, которым все мы страдаем с младых ногтей? Является ли человек, который по своей должности обязан нести огромную ответственность за все общественные установления и соглашения, действительно подходящей зрелой личностью для того, чтобы служить данному социальному порядку или наоборот, облаченный во властные одежды, внутри себя он несет древние комплексы агрессии и разрушения, которые он внешне и даже вполне сознательно устно и письменно клеймит позором?

Если мы хотим быть в ответе за все человечество, мы прежде всего должны сами стать настоящими людьми. Такого зрелого состояния можно достигнуть только развивая подлинную аутентичную² природу человека, и делать это следует с младенчества.

Вместе с прохождением через теоретико-логические особенности системы (такие как ступени, конкуренция), настоящему человеку следует дать возможность найти свое реальное место в жизни, вкладывая свои знания в работу. Это необходимо для того, чтобы человек сам взял на себя ответственность за истинное соглашение с жизнью и обрел бы внутреннее понимание онтического значения происходящих событий.

Разрешение всех социальных проблем возможно только в том случае, если мы создадим альтернативную систему обучения³, в которой на первом месте, в соответствии с критерием онтического Ин-се⁴, стоял бы человек.

Каждый раз, когда я сталкиваюсь с так называемыми «облеченными властью чиновниками» или с «влиятельными личностями», я всегда нахожу в них носителей латентной шизофрении.

Массы и группы людей взывают к правителям и вождям, а те боятся всплесков ярости своих же собственных подданных. Маленькие люди, потерпев психо-социальный крах, становятся неукротимыми и способны привести к коллективной катастрофе. Такие действия могут показаться возмездием, но на самом деле они представляют собою психосоматическую или шизофреническую патологию. Происходящие в человеке бессознательные, комплексуальные процессы после многих лет инкубационного периода выплескиваются наружу и выражаются в виде беспокойства, заболеваний и различного рода извращений. Так же после инкубационного периода гнездящихся в миллионах людей разнообразных патологий на свет появляются лидеры и различные нелегальные структуры, несущие агрессию и конфликтность.

Не открытые преступления и не преступники приводят общество в состояние кризиса. Прежде всего к этому кризису ведет наличие множества психологически незрелых людей, спрятавшихся за фасадом обычной авторитарной системы, той системы, которая на самом деле всячески поощряет и стимулирует жажду к совершению преступления, что, в соединении с семантической паутиной миллионов маленьких людей, и приводит ее к краху.

Настоящими жертвами такой жизни являются не старики, не больные, не бедняки, не пролетарии и т. д. Настоящими жертвами являются дети, наши собственные дети, которые бессознательно программируются нами и следуют путем лично наших, и так же коллективных ошибок общества.

Дети готовы постепенно принять и понять всю важность их внутренней сущности в процессе эволюции исторических адаптации, проявляющихся вместе с жаждой становления, необходимого для того, чтобы быть.

Сейчас все исследуют законы, властные структуры, группы, идеологии и т. д. Онтопсихологическая школа ставит во главу угла само существо исторического человека, которое является причиной, целью, механическим и природным объектом всякого историко-политического синерезиса⁵.

Образование человека

Какие факторы так разрушающе действуют на человека на протяжении миллионов лет его развития? Какова причина того, что, несмотря на непокидающую нас надежду, человек все-таки регрессирует, вместо того, чтобы, следуя простой логике вещей, приобрести нечто естественное, присущее ему от природы, то, что имеет каждый цветок, или животное, или любой порядок химических элементов?

Только человек, который, безусловно, является наивысшим достижением нашей мировой планетарной системы, страдает от встающих перед ним проблем, от поражений и потерь. Хотя человека занимают вопросы добра, хотя он уже прошел через долгую и весьма развитую систему табу, но все-таки никак не может разрешить неизбежно встающую перед ним проблему.

Главной нашей целью является поиск причин непрекращающегося отчуждения людей и выявление условий для успешного выполнения индивидуумом его социальной задачи.

Онтопсихология, как наука, берет свое начало в опыте психотерапии отдельной личности. Так как после решения индивидуальных проблем она не претендует также на решение глобальных социально-исторических проблем, то онтопсихология не является «политикой», то есть она не является «обслуживающей» наукой.

Под «политикой» я не подразумеваю политику с точки зрения ее партийных, либо историко-философских аспектов или сторон. Под «политикой» я подразумеваю эволюцию взрослого человека, ведущую к его полной зрелости. Иными словами, в свете «политики» человек не может только быть отцом своих детей. Он также должен знать, каким образом он может стать хорошим администратором или хорошим координатором, то есть должен знать, как он может «послужить» делу социальной эволюции всех индивидуумов, живущих в его сообществе, вне зависимости от того, крупное оно или небольшое.

Согласно выводам онтопсихологической школы, все те проблемы, которые и сейчас существуют в мире, являются не следствием несходства систем, власти, расы, традиций, географического положения, либо военных конфликтов, религиозных расхождений и т. д. – нет, дело не только в этом. Все существующие проблемы являются «пеной», плавающей на поверхности океана; они являются во много раз увеличенным, я бы даже сказал «психосоматическим» отражением огромной, невероятной незрелости миллионов и миллионов индивидуумов, так называемых «маленьких людей». Именно они являются аккумуляторами всемирного невроза, который, будучи выражен у отдельной личности, определяется как патология.

Вне зависимости от того, насколько хорошо любая наука, любой закон, любая деятельность защищена посредством изложенных на бумаге основных направлений работы, посредством логики, хорошо определенных критериев и тому подобного, когда дело доходит до их приложения к историческому событию или к событию настоящего времени, – не важно, имеет ли место отдельный или общественный случай, – вывод всегда делает сам человек, исходя из своего разума. Таким образом можно сказать, что в настоящий момент над всеми законами властвует детерминизм психического разума человека.

Но этот разум, которому приходится оценивать проблемы и изыскивать их решение, – в какой-то степени таящиеся в самих проблемах, – свободен ли он от атавистических преформаций и деформаций, не оценивает ли он факты, исходя из собственных представлений о реальности, продиктованных унаследованными комплексами?

Исходя из научных исследований и собственного опыта, я знаю, что любая проблема, любое противоречие, всегда имеют такое решение, – только одно, – которое я определяю как оптимальное. Иными словами, когда определенные явления встречаются друг с другом, сталкиваются друг с другом, внутри них уже намечен общий путь, определенный порядок. Они уже поворачиваются к нам теми сторонами, посредством которых мы можем их проанализировать.

Говоря проще, любое событие, являющееся человеческим, только из-за того, что оно человеческое, относится и ко всему человеку в целом, а если событие является человеческим и относится ко всему человеку, то оно неминуемо становится наукой, то есть знанием, которое позволяет внутренне оперировать этой ситуацией, этим фактом, этим событием.

Человек уже давно не осознает того, что все, с чем он имеет дело, является следствием его собственной деятельности. Он один есть бог и сатана. И всякий раз, когда он, будучи ученым, педагогом, политиком и т. д., не может правильно оценить факты, то причина этой неспособности в нем самом.

Я предполагаю проанализировать ряд признанных аксиом и посмотреть, несут ли они добро с точки зрения человеческой природы, науки или жизни, или наоборот, кто-то, а может быть нечто внутри самого человека, сделал их аксиомами, исходя, скорее всего, из соображений безопасности, либо благодарности, но которые в действительности, по своей сути, являются античеловеческими.

Такой анализ, такое исследование будет всегда проводиться с позиции «рациональной конфронтации» и, даже если в результате этих исследований будут освещены лишь небольшие участки проблемы, то это будут безусловно только те участки, которые позволят пролить свет на решение всей проблемы в целом.

Все мои идеи представляются для открытого обсуждения и являются плодами открытого исследования. Они никоим образом не должны восприниматься как упрек, обвинение в адрес кого-нибудь или как месть. Еще менее следует относиться к ним как к революционным или изложенным с позиций превосходства. Все они, я повторяю, являются плодом незавершенного исследования и все они более всего необходимы нам самим.

Мы не просто верим в научные положения нашей школы. Мы живем этим.

Философская позиция онтопсихологической школы может быть выражена следующим образом: человек сам делает себя, он сам ставит себя на свое место в жизни, он постоянно сам создает себя.

Конечно, природа определенным образом лепит человека, но затем именно он, используя свой разум, создает свою личность, и создает ее с радостью, восклицая: «Как красиво! Мне нравится пребывать здесь, мне нравится жить именно так, мне нравится любить именно так, мне нравится работать именно так».

Наше жестокое, временами даже горькое исследование в этой области должно проводиться с определенной ориентацией на прикладную педагогику.

Мы, ученые, не можем надеяться на то, что наши исследования изменят современный мир, но своими работами мы подготавливаем человеческое сознание к тому, что неизбежно случится может быть через сто лет, а может быть и через пятьсот.

Говоря другими словами, настоящий ученый, настоящий ум, сотворенный для того, чтобы сказать мудрое слово правды, слово разума, слово, идущее из души, слово, несущее истину через всю историю развития человечества, производит, создает и продолжает исследовать нечто, выходящее за рамки сегодняшнего дня. Настоящий ученый накладывает отпечаток на завтрашний день. Именно благодаря его работе могут встретиться лучшие умы, а объединенное человеческое сознание сможет стать действенным.

Мы начинаем строить новое сознание, исключительно во имя нашего разума, нашего интеллекта, во имя всех тех умов, которые действительно любят и свою жизнь, и жизнь своих сотоварищей.

Проблема построения нового сознания не является проблемой построения нового порядка, т. е. нового закона. Не новым законом или новой теорией спасется человек. Это – проблема создания нового способа просвещения, проблема стимулирования нового внутреннего пробуждения, внутреннего познавательного акта революции в сознании.

Конечной целью создания нового сознания не является достижение такой точки, когда человек становится приверженцем одной или другой теории. Эта цель – предложить каждому человеку взять на себя ответственность и самому стать творцом своего будущего, показать ему, что сознание человека завтрашнего дня порождается из его действий, из его индивидуальности, из его исследований, из его мастерства.

Возрождение человека, появление у него нового сознания, не является результатом действий высших или низших сил. Не Мессия и не государственные академии принесут их ему. Их источник – жизненная необходимость, а также интенсивные, смелые исследования, проводимые наиболее серьезными людьми. Воспитав новое сознание в первую очередь в себе, они затем смогут, с новым для них чувством любви и с бьющим через край ощущением полноты собственной жизни, передать свои знания тем людям, которые с энтузиазмом готовы их воспринимать.

Наши задачи не должны иметь футуристический или научно-фантастический характер. Мы опишем дороги, открывающиеся перед человеком, который знает и действует, т. е. для человека, которому нет необходимости красть что-либо у других, который не только отважен, но и знает, что необходимо сделать для собственного развития с тем, чтобы расти и развиваться вместе с другими.

Лучшим ученым умам необходимо осознать, что если они будут работать над достижением этих целей, им придется смириться с изоляцией, непопулярностью. Ученый, занимающийся решением действительно гуманных проблем, не должен прислушиваться к словам тех, кто превозносит его, равно и тех, кто хулит его. Его жизнь, его работа уже находятся вне рамок обычной жизни вследствие того, что он сам, ученый, является дитем вечности, он – порождение того, что открыло ему сознание. Он делает законченным актом ту вечность, которая живет внутри каждого человека, находясь он здесь или в любом другом месте, населенном людьми.

Все вышесказанное не является чистой метафизикой, свободной от человека как материального создания. Здесь я объясняю потенциальные компоненты индивидуальности человека.

Онтопсихология как наука не является связанной ни с каким идеологическим или политическим направлением. Она произошла из «свободных исследований» широкой группы ученых, которые, каждый сам по себе, выбрали для себя путь развития этой открытой, человеческой науки не будучи профессионалами в этой области. Здесь они выступили как «дети Земли», исходя из точки зрения, что если существует человек, он может возвышаться над всеми, но если этого нет, то ничего нет.

То, чем мы занимаемся, является наукой, этической наукой, юридической наукой, педагогической наукой, наукой, которая создает человека, способствует его успеху в жизни. Эта наука не учит борьбе, глупому героизму или извечному самопожертвованию. Ведь природа сама знает, когда распуститься цветку. Каждая вещь, существующая в природе, просто радостно следует по предначертанному ей пути.

В этом смысле человек деятелен от природы, так как уже от самого акта деятельности он получает удовлетворение, восторг и радость, и они тем выше, чем серьезнее человек относится к своей деятельности. Для настоящего ученого, ученого, являющегося порождением человечества, не существует спасающего и всепрощающего Бога, не существует академий, воздающих почести ad honorem. Настоящий ум вырастает из своего собственного человеческого акта. Если его деятельный потенциал высок, то он будет иметь наибольший успех, и это приведет его к пониманию того, как можно добиться еще большего успеха. Ум реализует себя в деятельности, и в зависимости от своей активности может стимулировать самореализацию тех, кто желает этого.

Система обучения, предлагаемая онтопсихологической школой⁶, никоим образом не изменяет программы обучения, существующие в разных странах. Она также не изменяет уже сложившиеся знания и культурные традиции.

Предлагаемая нами система обучения рассчитана исключительно на то, чтобы создать у молодежи⁷ исходные предпосылки для того, чтобы когда-нибудь в будущем они смогли стать носителями так называемого «сознания Прометея», то есть сознания человека, который живет и действует. Такой человек, вне зависимости от того, как сложатся обстоятельства, никогда не будет в опасности, так как он уже спасся благодаря свойственной ему самоосознанной позиции: исходя из своего опыта, человек поймет, что он уже открыт для вечной жизни.

Под словами «вечная жизнь» я подразумеваю следующее: когда я создаю внутри себя радость, я и сам являюсь радостью, а когда я создаю свое бытие, бытие происходит во мне и я являюсь бытием.

В человеке существует нечто архаичное, нечто такое, что не дает ему успешно решить проблему своей экзистенциональной позиции.

Человеческий разум может совершать ошибки и мы должны быть способны увидеть их и проанализировать. Вооруженный полученными знаниями, человек станет более действенным, будет иметь больший успех на протяжении всей жизни.

И не имеет значения, каким образом и каким способом он успешно реализует себя. Не может все человечество быть сведено к одной формуле – чем оно богаче, тем разнообразнее его опыт. Но самое лучшее – это то, что каждый отдельно взятый опыт будет происходить от разумного человека, от настоящего человека.

Поэтому следует положительно воспринимать весь спектр путей, посредством которых человек развивает и утверждает себя, но с единственной оговоркой – если сам человек является в своей сути чистым родником. К сожалению, на настоящий момент наша политика, система обучения и весь образ мышления представляют собой инфантильную сублимацию загрязненной воды. Как следствие этого и сама наука представляет собою верх глупости. Когда она достигнет более-менее высокого технологического уровня, человек неизбежно исчезнет, так как сделает машину слишком реальной. То есть, если машина будет доведена до слишком высокого для сознания человека уровня совершенства, то она убьет его. Ей придется убить человека, так как до тех пор, пока великая власть над машиной не сосредоточится в руках великого человека, великого ума, машина неизбежно захлестнет, опрокинет человека. Мы пытаемся предложить такую систему обучения, для которой отправной точкой является человек.

Мы не будем говорить здесь о граничащем с позором поведении многих наших учителей, которые, в конечном итоге, неизбежно производят неудачников, то есть продолжают учить тому, что уже убило их самих.

Внутри каждого ребенка существует некое явление, убиваемое еще в раннем детстве. И наша задача – возродить это явление, укрепить его и взращивать в ребенке до достижения им зрелости.

Следовательно, мы выступаем за обучение человека, за его образование.

Но образование какого человека?

Для начала нашего с вами образования. После этого, возможно, и других, способных к этому. Недостаточно просто хотеть этого. Наука, направленная на благо человека, не является делом простого желания. Эта наука требует отдачи ей силы, силы духа, силы разума, всей жизненной силы индивидуума.

В нашей жизни мы должны вести исследования только в тех областях, где наш разум может что-либо изобрести. На настоящий момент нашим самым большим приобретением является то, что мы разглядели возможность получения знаний о потенциале, заложенном природой в человеке, и очертить границы того, что возможно узнать в этой области.

Я верю в то, что сегодня на нашей планете для человека уже существует возможность, по крайней мере, свободно изучать всего себя, изучать своими собственными силами, и самому платить за это, и с экономической и с идеологической точек зрения.

Наша наука не является отправной точкой очередного проекта, посвященного человеку. Она только пытается изучить его огромные ресурсы и стимулировать их к той деятельности, которая и была предусмотрена для них самой вечностью.

Позитивный закон и этика ин-се жизни

Тема, выбранная мной для статьи «Позитивный закон и этика Ин-се жизни», с философско-рациональной точки зрения является почти невероятной. Эта тема, вычеркнутая из человеческого ума, считается неразрешимой. Во всяком случае так определили ее все критические исследования, касающиеся человеческого сознания.

Но если мы будем утверждать, что такие понятия, как «слово», «жест», «история человечества» являются «сопутствующими», представляют собой «оболочку», являются «внешними» проявлениями (в силу внутренних характеристик таких понятий как «разум», «мера», «критерий», «слово»), и поэтому входят в конфликт с другими явлениями, то это утверждение предполагает наличие тех, других явлений, которые отличны, которые в своих истоках являются посторонними.

И не важно, каким по своей форме будет общение, с того момента, как разум становится диалогом, – а мы постоянно ведем либо внутренний диалог, либо диалог с другими людьми, – он неизбежно оформляется как посторонняя, внешняя константа. В результате этого невозможно проследить и выявить причины, которые создают Ин-се, корни, первые движения того, что потом является на свет.

Мировая культура основана на логике шизофрении (шизофрения есть раздвоенный разум). Вот я стою здесь и выражаю себя посредством принятых ранее или придуманных мною форм. Но я сам, думающий, существующий объект, не могу полностью узнать себя в том, чем кажусь внешне, в том, как я себя выражаю, как я общаюсь. Моя личность является намного более многогранной, чем я могу себе представить.

И вся теперешняя повышенная активность в области исследования сознания человека, начиная с того момента, как он произнес первое слово, начал что-то производить и создал культуру, базируется на современной недвижимой основе культурной шизофрении общества.

Из этой сложившейся ситуации и вытекает, например, имеющая место дискуссия о том, способен ли разум человека постичь суть вещей. Почти все ученые отрицают эту возможность, а те немногие, допускающие ее, делают следующую оговорку: «Может быть, такое и возможно, но мы не можем это доказать».

Или же, некоторые ученые пытаются исследовать, может ли человек постичь то, что лежит за пределами нашего мира, то что является трансцедентальным, божественным, метаисторическим.

Большинство людей, беря за мерку повседневную реальность, отрицают это. Но кое-кто утверждает, что такое возможно, так как некто, пришедший оттуда, оставил человеку информацию о тех сферах. К этому разряду мы можем отнести все догматические религиозные теории, которые по существу можно определить как «мудрость, пришедшую через откровение».

Каждая религия начинается – и затем оформляется как религия – с того, что полагает за истину слова какого-либо свидетеля. Таким образом, она привязывает человека (а религия и означает «привязать, обязать» – в некотором смысле дважды) к определенному аспекту верования, к абсолютной вере в кого-либо, кто действительно может свидетельствовать перед другими о том, что он – неважно как его называют, – пришел «оттуда», то есть пришел из того мира, где выявляется суть вещей, где ясны настоящие причины каждого изменения и каждого бытия.

Тем не менее каждый способен верить, так как даже вера возможна только для тех, кто сам испытал подобное видение, либо общался с человеком, который «видел» или «видит».

Но даже настоящий верующий не уверен – он ведь не знает наверняка, он «доверяет». Доверять означает «привязывать себя», «обязывать себя».

Но если серьезно, глубоко проанализировать личность верующего, то на самом деле он окажется человеком с сильной волей, который неосознанно для себя уже все решил. Он хочет, он уже выбрал свою позицию, и его не интересует получение точных знаний об объективном существовании того, что лежит за пределами рационального.

Тем не менее мы не должны думать, что верующий разрешил сам для себя эту психологическую и философскую проблему. Каждый верующий считает, что эту проблему решили уже раньше, и что, после получения доказательства, после исхода, он встретится с откровением, получит свидетельство этому. Если этот акт вечности предначертан к завершению, то для этого является необходимым сорвать все покровы, иными словами, для этого необходимо, чтобы восторжествовала смерть, этот истребитель бытия.

Мне бы хотелось привлечь внимание к тому факту, что за каждой научной дискуссией о познавательных способностях человеческого разума стоит сам человек, который платит за свое невежество цену собственной жизни. Надо помнить, что, несмотря на всю питаемую им веру и надежду, не существует того, другого, который платит за грехи своих последователей.

Внутри каждого такого последователя теплится неиссякаемая вера в то, что он в своем источнике чист перед всем и перед всеми. Даже если он не до конца осознает это, в любом случае у него присутствует это чувство, которое легко переходит в гордость – это ожидание без власти.

Но за возможными ответами все-таки остается упрямое «почему?». Именно это и раздражает разум человека, который чувствует, что он чист и кричит «почему?», смотря на себя в зеркало, ожидая, что при виде своего образа в зеркале, при виде простого отражения, он сможет понять себя, сможет и успешно определить себя.

Но после нескольких столкновений с действительностью, и особенно после нескольких горьких разочарований, человек проглатывает свое «почему», даже забывает о нем. Он начинает стареть. Но он стареет не от прожитых лет, а от отсутствия в нем метафизических ценностей, то есть человек стареет от того, что после краха собственных ценностей перестает видеть смысл жизни.

Это не только кризис личности в том смысле, что человек не может отыскать свою ячейку в жизни, в которой он мог бы существовать, в которой бы он встретил друзей, любовь, смысл, ту ячейку в обществе, в которой ему будет хорошо, где окрепнет и разовьется его индивидуальность.

Около двадцати лет назад я и сам прошел через подобный кризис ценностей, но, несмотря ни на что, я все-таки чувствовал, что я существую, что я живу здесь. Я страдал от того, что будучи сильным, полнокровным, деятельным, не мог найти ничего, чему бы я мог отдать свою душу.

Всякая идеология была слишком мелка для меня – я был слишком широк для нее. У меня была моя личная проблема. Она ни в коем случае не была проблемой других. Моя проблема не была проблемой политики, философии, идеологии или традиций.

Что касается культуры, то здесь мои познания были широки. За свою жизнь я изучил разные роли, иными словами, я разрешил мир для себя, но не решил самого себя.

Я был умен для той системы, которой я служил. Меня ценили по достоинству все знавшие меня. С детства я был человеком, действия которого всегда совпадали с ожиданиями системы, всегда были достойны всяческой похвалы от той культуры, внутри которой я существовал.

Я не испытывал неудач в своих исследованиях. Несмотря на это, пережитый мною кризис ценностей, кризис личности был более глубок, чем это бывает у других людей. На протяжении нескольких лет я смотрел на людей и в некотором смысле завидовал им, так как в глубине души я все время говорил себе: «Они живут, даже не зная этого. А я не могу жить».

Затем я увидел, что других людей ни в коем случае не интересовал я сам, а только то, что я могу дать им или что я могу сделать для их личной пользы, для пользы других или, что важнее всего, для пользы существующей системы (я с уважением употребляю это слово, так как каждая система всегда несет обслуживающую функцию – иными словами, каждый закон хорош сам по себе, но его недостаточно для конечного возвышения человека). Когда я понял это, внутри меня появилось чувство, что я ознакомился со всеми законами. Но этого оказалось недостаточным для меня, и мне пришлось выйти за их пределы.

Но ни в коем случае не нарушая их, так как для многих людей закон полезен, он полезен для многих «маленьких людей», для многих неподготовленных людей, для слабых людей, слабых и сомневающихся в том, что однажды они станут великими и послужат делу развития человеческого сознания.

У меня созрело убеждение в том, что открытое восстание не принесет пользы. Вместо этого я, чтобы избавиться от собственного кризиса, должен сам, один, исследовать, по какой дороге можно двигаться дальше. Предстояло еще многое узнать о том, каким образом я смогу выйти из своего кризиса. Вот так все и было.

Я не знал, как найти решение. Я знал только одно – если я не узнаю большего, я не смогу жить дальше.

Я пришел к заключению о том, что единственное, что я могу – это либо двигаться в направлении, показанном мне моею интуицией, наличие которого я всегда чувствовал, – либо уйти в небытие.

С этого момента все и началось. Я стал всегда придерживаться следующего билогизма: есть исторический закон и есть закон жизни.

Мудрый человек никогда не позволит столкнуться этим двум законам. Закон жизни является активным провидением для многих существующих систем и порядков, тогда как исторический закон всегда является частичным законом (и с этой точки зрения активным провидением), то есть он касается только одной системы, только одной планеты, только одной формы существования. Так как исторический закон касается и человека, следовательно я должен уважать этот закон, в соответствии с которым люди живут, понимают друг друга, общаются, расходятся, даже если этот закон не может полностью раскрыть мне мотивы моего движения с того места, откуда я пошел, до того места, где я нахожусь теперь. А человек в своем становлении постоянно действует и меняется.

Открытый мною билогизм призван объяснить мотивы изменения, но при этом не должен упускать из виду само действие.

Естественной вещью – именно естественной, а не экстраординарной – является то, что правда – это не есть нечто потрясающее, нечто, появляющееся из восточных сказок. Правда похожа на кристально чистый ручей, вытекающий из своего истока и текущий вниз только потому, что источник расположен высоко в горах. Правда также точна и проста.

В противоположность этому законы всегда сложны. Они представляют собою механическую переработку, искусственное сопоставление множества образов жизни, которые должны как-то согласовываться, идти на компромисс друг с другом, должны быть оформлены таким образом, чтобы с первого раза могла быть выстроена общая сумма выводов, подкрепляющих друг друга.

Хорошим примером этому тезису служит Вавилонская башня, никогда исторически не существовавшая. Легенда о ней, по-существу, является великолепной притчей, призванной показать, что любое здание, возведенное человеческими руками, вне зависимости от того, каким бы совершенным оно не было, вне зависимости от того, что ее построение явилось вершиной трудолюбивой, неутомимой и мудрой цивилизации, вне зависимости от того, какие бы строгие и правильные расчеты не применялись при ее возведении, не может не разрушиться, потому что разум, по самому своему естеству, не может не привести к разрушению, распаду. Он разрушает то, что, по его мнению, может поддержать.

К этому выводу пришел не только я один. Любая личность, с детства посвятившая себя познанию вещей наивысшего порядка посредством науки, приходит к такому же выводу. Это не только деятели, посвятившие себя изучению только одной отрасли знания. Этот вывод знаком всем ученым, занимающимся различными науками.

Если, к примеру, мы проанализируем полный курс философии (под термином «философия» я понимаю высочайшие умы, которые покинули другие науки ради одной цели – продолжить изучение того, что лежит за очевидными для всех основами общества), то мы увидим, что все философы пытались указать (или ясно указали) на то, что разум может достигнуть только определенной точки, но ему не под силу подняться выше нее.

Даже величайшие идеалисты, которые считают все существующее плодом нашего ментального акта субъективности, работы которых явились основанием для последующих учений о рациональности, даже они говорят, что настоящая наука не рациональна. Вся официальная сторона знания – будь она в стихаре⁸ или цивилизованной одежде – просто подтверждает ipse dixit⁹.

Этимологически слово «наука» означает «знания, связанные с действием», «знания, связанные с бытием». То есть это слово означает «быть информированным о том, где лежит действие»¹⁰. Это прекрасное слово, но его уж слишком часто используют люди, не имеющие к науке никакого отношения.

Разум является для человека хорошим инструментом, но его недостаточно для установления подлинного, высшего назначения человека.

Человек должен искать себя, постоянно действуя. Результатом таких действий явятся умственные приобретения. Ни приобретение положения, ни приобретение денег, либо здоровья, либо собственной жизни, но внутреннее умственное приобретение. Это – правило, которое может пониматься и на рациональном уровне. Такой процесс приведет человека к прогрессивному, всеобъемлющему устроению.

Сам разум, который открыт, который несет ответственность, который не только воспринимает слова и теории, сказанные и созданные другими, действует как экзистенциональный ускоритель, позволяющий нам за несколько лет узнать о том, что уже сделали другие, по каким дебрям они путешествовали. Благодаря этому нам не нужно каждый раз повторять весь путь человечества с самого начала.

Таким образом, наилучшая рациональная культура является тем даром, который многочисленные и разнообразные личности, пройденные исторические пути и сами века вкладывают в только что рожденного человечка, говоря при этом: «Мы достигли этой точки. Вот наш дар тебе. Если ты хочешь узнать большее, дальше иди сам».

Это – долг, неотъемлемая обязанность, и каждый человек знает об этом. Но тот, кто идет впереди, испытывает огромное напряжение и жажду восстать, отчаяние от того, что все бесполезно, что все здесь теряет ценность.

Что-то внутри мешает ему, несмотря на бесконечно важный долг, налагаемый на него социальным заказом. И ни в одной книге вы не прочитаете о другом (даже в книге, посвященной онтопсихологии).

Настоящая книга жизни никогда не будет написана, потому что о жизни нельзя написать, нельзя рассказать. Она идет своим чередом, и все. Жизнь – это бытие, форма, созерцание, действенный акт, управляемый изнутри, из Ин-се человека. И тот, кто всегда существует, знает об этом.

Исходя из причинного цикла, мы знаем, что приходят и уходят времена года, проходят года, меняется образ жизни, культура. Но надо помнить о том, что все человеческое существование явилось бы только одной страницей в великой книге жизни.

Потому что не только человеческое существование, но и вся жизнь планеты за миллионы лет является только одним способом существования, одним из множества, со своими собственными законами. Все это не может служить темой для целой книги, которую и вообще-то нельзя назвать так. Лучше назвать ее истинной сущностью, всегда открытой, но проявляющейся только в тех людях, которые по-мирскому, по-житейски действуют, действуют сами по себе, в одиночку, ради обретения своего собственного Солнца.

Когда я практиковал как психотерапевт, ко мне приходили люди, никогда не грешившие против той морали и правил, которые они либо получили по наследству, либо сами выдумали для себя, исходя из культурных традиций, либо само государство наложило на них в виде свода законов. И хотя они в свое время послужили для общества, они чувствовали, что их жизнь загублена.

Каждый из них до конца выполнил свой долг, так, как того требует общество. В каждом из них с детства воспитали чувство ответственности. И все-таки, несмотря ни на что, они полагали, что их жизнь не удалась.