Читать книгу: «Скульптор. Том 3»

Глава 1

Лес сомкнулся за спиной Кайрана. Он не стал оглядываться, смотреть, как остальные ученики расходятся в разные стороны. Не стал искать глазами Торана, Лиру или кого-то ещё. Он просто шёл, никуда не торопясь. Отец не раз ему говорил: «В лесу спешка — первый шаг к могиле». Да и нет смысла спешить. У Кайрана впереди полно времени, и для начала стоит определиться с маршрутом.

Парень отсчитал сотню шагов. Может, чуть больше. Достаточно, чтобы скрыться с глаз других, но ещё не настолько далеко, чтобы потерять ориентиры. Поляна с чёрным камнем осталась позади, за плотной стеной стволов, и теперь вокруг был только немного пугающий своими звуками и полутьмой лес.

Кайран остановился, снял рюкзак с плеч и опустился на корточки. Расстегнул клапан, достал сложенную вчетверо карту, которую мать готовила для него несколько вечеров подряд. Пергамент был плотным, слегка пожелтевшим от времени, с аккуратными пометками, сделанными рукой Линь. Тонкие линии, круги, крестики — всё, что нужно было знать, чтобы не заблудиться и не погибнуть в первые дни.

Кайран нашёл на карте поляну — чёрная точка в южной части, рядом с которой мать подписала: «Ритуал. Камень. Не задерживаться». Он провёл пальцем на север, потом на юг. Вот южный источник. Тёмно-синий круг с волнистой линией внутри — символ воды. От поляны до него было примерно три дня пути, если идти от точки «А» к точке «Б» и не сворачивать. Но идти прямо не получится. Лес — не дорога. Придётся петлять, обходить овраги и валежник, искать проходы. Вроде как в лесу и довольно высокие холмы есть, на преодоление которых тоже уйдёт довольно много времени и сил.

«Ничего-ничего, — подумал Кайран. — Справлюсь. Глядишь, и атрибутом обзаведусь, а там уже совсем другой расклад будет. Избавиться бы ещё от мерзкой точки в узле, вообще прекрасно бы стало».

Парень убрал карту обратно в рюкзак, застегнул клапан и выпрямился. Теперь — прислушаться. Мать говорила: «Лес живой. Он дышит. Если научишься слышать его, он сам подскажет, где вода, где опасность, где еда».

Кайран закрыл глаза. Выровнял дыхание. Вдох — три. Задержка — два. Выдох — четыре. Он попытался отрешиться от мыслей, от тревоги, от шума в голове. Попытался ощутить лес как нечто большее, чем просто скопление деревьев. Как единый организм. Как живое существо, которое наблюдает за ним.

Парень простоял так с десяток минут всеми силами пытаясь почувствовать хоть что-то.

Ничего. Лес молчал. Шелестели листья, где-то далеко кто-то упорно стучал по стволу дерева, скрипели ветви. Но это был просто шум. Обычный. Не тот, о котором говорила мать. Кайран постоял ещё немного, напрягая все свои чувства, пытаясь ощутить что-то неуловимое, но в итоге лишь вздохнул и открыл глаза.

«Ладно. С первого раза не получилось. Не страшно. Позже попробую ещё раз».

Парень поправил за спиной ножны с мечом, проверил, легко ли вынимается клинок, накинул поверх рюкзак. Да, расположение оружия было не оптимальным, зато так оно не мешало передвигаться. Да и клинок был не настолько длинным чтобы застрять. Оглядевшись и не приметив ничего интересного, Кайран двинулся в сторону южного источника. Не быстро. Шаг ровный и аккуратный. Глаза скользили по сторонам, отмечая каждую деталь: вот поваленное дерево, вот следы какого-то зверя, вот куст с тёмными ягодами. Кайран остановился, присел, сорвал одну ягоду. Понюхал. Вспомнил справочник, который дала мать. Черника. Съедобная. Он сорвал ещё несколько, бросил в рот. Кисло-сладкие, освежающие. Приятненько.

Двинулся дальше. Вот грибы у корней старого дуба. Кайран присмотрелся. Шляпки тёмно-коричневые, ножки плотные, без юбочки. Похожи на те, что мать отмечала как съедобные. Он срезал несколько ножом, аккуратно уложил в мешочек. Пригодятся.

Чем глубже Кайран заходил в лес, тем вокруг становилось более тихо. В какой-то момент стало даже слишком тихо, если честно. Парень помнил рассказы отца о том, что в лесу всегда есть жизнь. Птицы, мелкие звери, насекомые. Но там, где в данный момент шёл Кайран, было почти безмолвно. Только ветер и редкие шорохи. Словно лес затаился. Наблюдал и выжидал.

«Не расслабляться, — напомнил себе Кайран и пару раз легонько шлёпнул себя по щекам. — Договор защищает только от разумных. Звери ни с кем не договаривались».

Он шёл ещё около часа, когда услышал журчание. Тихое, едва уловимое, но отчётливое. Быть не может. Вода? Случайность? Кайран ускорил шаг, но не потерял осторожности. Звук становился громче, и вскоре между деревьями блеснула тонкая полоска ручья. Небольшой, шириной в пару шагов, с прозрачной водой, бегущей по каменистому дну.

Кайран опустился на колени, зачерпнул воду ладонью, понюхал. Свежая. Без запаха. Он сделал несколько глотков, чувствуя, как прохлада разливается по телу. Потом снял рюкзак, достал запасную флягу. Она была сделана из кожи, специально — чтобы экономить место. Кайран наполнил её, плотно закрыл пробкой и убрал обратно.

«Воды никогда не бывает много», — говорил отец.

Кайран согласно кивнул сам себе и двинулся дальше. Он старался запоминать дорогу, хоть и понимал, что, скорее всего, это бессмысленно. Вот здесь ручей сворачивает на восток. Вот здесь — большой валун, поросший мхом. Вот здесь — три кривых дерева, сросшиеся между собой. Ориентиры. Точки на карте в голове. Если придётся возвращаться, он должен знать, куда идти.

Через некоторое время Кайран что-то почувствовал. Сначала смутно, на грани восприятия. Лёгкое покалывание в затылке. Ощущение чужого взгляда. Он не обернулся. Не подал вида, что что-то заметил. Просто продолжил идти, но теперь его внимание разделилось. Одна часть следила за тем, что происходит впереди, другая пыталась анализировать изменения в пространстве и подмечать посторонний шум. Более того, он пустил в нити немного Красок, чтобы точнее отслеживать передвижения преследователей.

И это дало свои плоды. Тихие, почти беззвучные шаги. Кто-то шёл за ним. Двое. Кайран потянулся рукой к мечу, но обнажать клинок пока не стал. Мать учила: «Не показывай оружие, пока не уверен, что оно понадобится. Иногда достаточно просто быть готовым». Хотя в этом случае наставления матери и отца расходились, ведь Гирк, наоборот, пытался вбить в голову сына, что лучше извиниться за поспешность, чем не успеть обнажить клинок. И как тут быть?

Кайран немного ускорился, сделал несколько поворотов, петляя между деревьями, и в какой-то момент резко остановился и обернулся.

Шаги моментально стихли, но это было уже неважно. Преследователи находились за толстым стволом. Оба. Примерно в тридцати шагах от Кайрана.

— Кто бы вы ни были, выходите, — сказал Кайран ровно. — Я вас давно заметил.

Пауза. Потом шорох. Из-за дерева выглянул Рен. Долговязый, с вечно недовольным лицом. Следом вышел Линк. Тихий, сутулый, с бегающими глазами. Оба выглядели напряжёнными. Но не испуганными. Скорее… раздражёнными.

— Чё тебе, Жила? — спросил Рен, кривя губы. — Мы, знаешь ли, просто гуляем. И вообще, нам в ту же сторону, что и тебе.

Кайран ответил не сразу. Он схватился за эфес меча и медленно начал вытаскивать оружие из ножен.

— Я что, похож на идиота? Уверен, вас послал Торан. — спросил он.

Рен дёрнулся. Линк отвёл взгляд. Ответ был очевиден.

— Слушай, — начал Рен, делая шаг вперёд. — Ты лучше не выделывайся. Торан просто хочет знать, куда ты идёшь. Он уверен, что твои… Родители наверняка рассказывали о интересных местах. Они не раз исследовали лес и точно нашли пару-тройку интересных мест, в которые мы тоже не прочь прогуляться. Не ерепенься, поделись информацией.

— Знаете… Ваша самоуверенность поражает. — Охренев от непосредственности этой двойки, начал Кайран. — Вот скажите, Торан вас держит рядом с собой, потому что вы полноценные идиоты? — поинтересовался Кайран. — С чего вдруг я вам должен что-то рассказывать? Объясните. Может я что-то не понимаю?

— Ой, да заткнись, — огрызнулся Линк. — Ты вообще никто. Жила. Урод. Тебе вообще не место здесь. Ты должен был сдохнуть в колодце. Как Оли. Но тебе повезло. Пока что. Возможно, в скором будущем мы это исправим.

Кайран сжал челюсти. Внутри что-то дрогнуло. Оли. Он вспомнил безжизненные глаза парня. Вспомнил, как его тело лежало на дне Чаши. Вспомнил крики родителей, которые нашли мёртвых детей. Это было… неприятно. Но эти придурки так спокойно об этом говорят. А ведь Оли был их другом. Моральные уроды, блин.

Но Кайран не позволил себе завестись. Не позволил злости взять верх. Он просто медленно вытащил меч из ножен. Клинок блеснул в тусклом свете, пробивающемся сквозь кроны. Он начал мысленно отсчитывать удары сердца. Свободная рука начала завязывать узел «твердыни». На всякий случай.

— Идите своей дорогой… По-хорошему, — сказал Кайран тихо. — Если вы попытаетесь напасть — я не буду сдерживаться. Вы прекрасно знаете, на что я способен. Вас толком никто и не учил сражаться. Меня же родители натаскивали с малых лет. Да и оружия у вас нет. Я просто раню вас и уйду. Мне больше и делать ничего не придётся. Вы и от простой царапины сдохнете.

Рен побледнел. Линк отступил на шаг. Они переглянулись. Потом Рен сплюнул на землю и развернулся.

— Пошли, — бросил он Линку. — Жила, ты реально псих.

И они ушли. Быстро, почти бегом, скрываясь за деревьями. Кайран смотрел им вслед, пока их силуэты не растворились в полумраке. Потом убрал меч, облегчённо выдохнул, поправил лямки рюкзака и продолжил путь.

«Зачем Торану это надо? — думал Кайран, перебираясь через очередное упавшее толстое и длиннющее дерево. — Я же ему ничего не сделал. Ну, пару раз нагрубил, несколько раз дал в морду… Ну, победил на спарринге. Но это же не повод…»

Он не находил ответа. И, честно говоря, уже не искал. Торан просто был… Тораном. Где-то злым, немного тупым, в меру завистливым. Таким, как он, не нужны причины. Им нужно только одно — унизить кого-то, чтобы почувствовать себя сильнее. Других предположений такой ненависти Торана у Кайрана не было. А ведь его отец — кузнец Орин — был вполне нормальным мужиком. Где же Кайран перешел дорогу Торану? Непонятно.

***

Постепенно лес начал темнеть. Небо над Дырой, и без того серое, теперь стало свинцово-чёрным. Сумерки в лесу наступали быстро. Кайран помнил об этом. Помнил, что ночь в лесу — это время хищников. Время тех, кто не подписывал никаких договоров.

Парень начал искать место для ночлега. Но не просто укромный уголок, а полноценное укрытие. Отец учил: «Если ты в лесу один и тебе нужно спать — строй убежище. Не ложись под деревом, как дурак. Не спи на земле. Ищи удобное высокое место».

Кайран нашёл что-то подходящее минут через двадцать целенаправленных поисков. Большое дерево с низко растущими ветвями, почти касающимися земли. Парень сначала хотел заночевать в кроне на толстых сучьях, но передумал. Ему пришла в голову другая идея. Он обрубил несколько веток, расчистил пространство, а затем соорудил из толстых сучьев и мха что-то вроде настила. Достал из рюкзака длинную верёвку. Привязал её к настилу с четырёх сторон. Перекинул верёвку через высокий сук и поднял своё необычное место отдыха над землёй метров на пять. Закрепил верёвку. Получилось так себе, но главное — не на земле. Оценив на твёрдую троечку реализацию своей задумки, Кайран улыбнулся. Вот только улыбка очень быстро померкла.

«А как мне туда теперь залезть-то, блин?» — хлопнул парень себя по лбу.

Немного подумав, Кайран развязал верёвку на поясе и сформировал обезьяний кулак, засунув внутрь подходящий камень. Раскрутил готовый узел, более-менее прицелился и запустил снаряд в выбранное место. Обезьяний кулак обмотался вокруг верёвки, держащей ближайший к парню угол настила. Кайран довольно хмыкнул. Пару раз дёрнул верёвку, проверяя, хорошо ли она закреплена, и быстро поднялся на, как оказалось, не такой уж устойчивый настил. Как только импровизированное убежище перестало болтаться в пространстве, парень достал кусок грубой ткани из рюкзака и соорудил своеобразную крышу. Не от дождя, а от взглядов сверху. Мало ли какие птицы здесь обитают. Могут и по горлу когтем черкануть.

Сделав несколько глотков из фляги, парень лёг, поджав под себя ноги. Меч положил рядом, под руку. Рюкзак — под голову. Было прохладно, но Кайран быстро это исправил. Пустил по нитям немного Краски крови и заставил её циркулировать. Она неплохо так прогревала организм. Он прикрыл глаза, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. День был долгим.

Сон пришёл быстро, но приятным он не был.

Сначала ему приснилась Мира. Она стояла в темноте, освещённая лишь слабым, дрожащим светом. Её жёлтые глаза смотрели на него с той самой улыбкой — тёплой, ласковой. Она протянула к нему руку.

— Кайран, — сказала Мира мягко. — Пойдём со мной. Я покажу тебе место, где мы будем счастливы. Где никто нас не тронет. Где ты будешь в безопасности. Где никто не посмеет над тобой насмехаться.

Несмотря ни на что, парень хотел шагнуть вперёд. Хотел взять её за руку. Но что-то его остановило. Что-то внутри, глубоко в груди, сжалось и задрожало.

Мира улыбнулась шире. И улыбка стала неправильной. Слишком широкой и… хищной. Её зубы удлинились, превращаясь в клыки. Глаза налились кровью. Кожа покрылась тёмной шерстью.

— Глупый, — прошипела она. — Ты думал, что я увлечена тобой? Что ты мне действительно понравился? Ну ты и чудик. Ты думал, что я твоя подруга? Ты был… просто добычей. Игрушкой. Ты и сейчас игрушка, Кайран. Но ты пока этого просто не понимаешь.

Она засмеялась. Хрипло, страшно. Смех был совершенно неестественным, будто этот звук издаёт мертвец или… Некрит.

— Ты никогда не будешь в безопасности, — сказала Мира, отступая в темноту. — Никогда. Потому что ты слаб. Потому что ты один. Потому что все, кто тебе дорог, рано или поздно умрут. И ты умрёшь тоже. Один. В темноте. Никому не нужный.

Девушка исчезла. Растворилась в пустоте. Но это был не конец. Из той же пустоты материализовался Глеб.

Он стоял на коленях в луже крови. Его рука была отрублена, лицо покрыто потом и грязью. А вокруг него стояли люди. Друзья. Семья. Те, кому он доверял. И они смеялись.

— Ты думал, что мы тебя любим? Что мы на твоей стороне? — спросила девушка с холодными глазами. — Ты думал, что мы тебе поможем? Ты был полезен, Глеб. Пока был нужен. А теперь… Теперь ты просто мясо. Кусок плоти и костей. Ничего больше.

Глеб поднял голову. Его глаза встретились с глазами Кайрана. В них не было ни злости, ни ненависти. Только бесконечная ледяная пустота. И понимание. Понимание того, что всё кончено.

— Не доверяй никому, — прошептал Глеб. — Никому, Кайран. Даже тем, кого любишь. Даже тем, кто говорит, что любит тебя. Потому что в самый нужный момент… они отвернутся.

Кайран хотел закричать. Хотел что-то сказать. Но голос не слушался. Тело не двигалось. Он просто смотрел, как Глеб падает в темноту, как его тело исчезает, как кровь растекается по полупрозрачному полу.

А потом темнота поглотила всё.

Кайран проснулся рывком. Тело было мокрым от пота, а сердце колотилось где-то в горле. Дыхание сбилось. Парень лежал на своём настиле, глядя в темноту, и несколько мгновений не мог понять, где находится. Потом вспомнил. Лес. Ритуал. Ночь.

Кайран медленно сел, вытер лицо ладонью. Руки дрожали. Во рту было сухо. Он потянулся к фляге, сделал несколько глотков. Конечно же, это ничем не помогло. Неприятные ощущения от увиденного никуда не делись.

«Это просто сон, — сказал он себе. — Просто сон. Мира мертва. Глеб… Глеб тоже мёртв. Они не могут мне ничего сделать. Да и зачем им это теперь? Это. Просто. Сон».

Но что-то внутри не соглашалось. Что-то шептало, что сон был не просто сном. Что это было предупреждение. Что однажды это может стать реальностью.

— Бред, — сказал парень вслух и плеснул водой себе в лицо. — Какая, блин, реальность…

Кайран выкинул эти мысли из головы. Спать больше не хотелось. Он просидел до рассвета, вслушиваясь в ночные звуки. Меч он держал в руке. На всякий случай. И, как ни странно, всё, что произошло, возможно, спасло ему жизнь.

Когда пространство леса стало потихоньку светлеть, Кайран услышал, как что-то упало на его импровизированную крышу. Резко задрав голову, парень встретился взглядом со змеёй. Недолго думая, Кайран снёс ей голову мечом и понял, что пора двигаться дальше, пока ещё кто-нибудь не приполз… или не пришёл. Он и так слишком много времени провёл на одном месте. Змею парень, кстати, избавил от кожи и завернул в тряпицу. Он лично не пробовал, но слышал, что мясо этих ползучих гадов вполне себе вкусное.

Утро выдалось серым и холодным. Кайран спустился с настила, размял затекшие мышцы. Тело ныло, но это была привычная боль. Та, которую он знал с детства. Парень съел горсть ягод, собрал свои немногочисленные пожитки в рюкзак и собрался уже идти дальше, как вдруг глаз зацепился за что-то неправильное.

След. Прямо у дерева, на котором он закрепил настил. Отпечаток ноги. Изучив его, Кайран понял, что он явно не человеческий. Слишком длинный и узкий. Более того, тот, кто здесь прошёл, был босым. Поведя глазами по направлению движения существа, Кайран увидел ещё один след. Чуть дальше — ещё один. Следы уходили в сторону чащи и терялись между деревьями.

Кайран присел, рассмотрел отпечатки внимательнее. Они были свежими. Оставлены ночью, пока он спал. Пока его мучили кошмары. Кто-то был здесь. Стоял рядом. Следил за ним.

«Возможно… Нет, не может быть. Вряд ли кто-то способен вызывать кошмары по своему желанию», — отмахнулся парень от своих предположений, которые всё же умудрились посеять в нём семена сомнений.

Кайран сжал рукоять меча. По спине пробежал холодок. Парень поднялся и ещё раз осмотрелся. Лес казался тихим и спокойным, но следы не возникают из ниоткуда. Его изучали? Какая вообще могла быть цель у наблюдателя?

— Ладно, — прошептал Кайран, убирая руку с меча. — Ещё посмотрим, кто кого.

Парень поправил рюкзак, бросил последний взгляд на следы и двинулся дальше. На юг, к первому источнику на его пути.

Глава 2

После неспокойной ночи Кайран шёл уже второй час, и лес постепенно менялся. Если в начале пути деревья стояли ровно, будто кто-то давным-давно высадил их аккуратными рядами, то теперь они располагались в хаотичном порядке. Их стволы изгибались под неестественными углами, переплетались ветвями, образуя над головой плотный, почти непроницаемый полог. Свет с трудом пробивался сквозь него, и по пространству вокруг стелился густой полумрак, в котором каждый ствол казался темнее, чем был на самом деле. Парень старался не смотреть по сторонам слишком пристально, чтобы не начать выискивать опасность в каждой тени, но и не позволял себе расслабиться. Он помнил наставления отца: «В лесу ты не хозяин. Ты гость. Будь всегда на стороже».

Дорога шла под уклон. Кайран уже дважды перебирался через поваленные стволы, один из которых был настолько толстым, что парню пришлось подпрыгивать, чтобы зацепиться за кору и перелезть на ту сторону. Можно было, конечно, и обойти, но Кайран боялся потерять направление. В конце концов, у него не так уж и много практики хождения по лесам, да и ориентиров здесь нет. Под ногами хрустели сухие ветки, и этот звук казался оглушительным в царящей вокруг тишине. Кайран ловил себя на мысли, что лес будто вымер. Ни птиц, ни мелких зверьков, ни даже насекомых. Только ветер, который изредка пробегал по верхушкам деревьев, да редкие шорохи, которые он не мог ни объяснить, ни отследить.

«Да уж. В таких условиях и змее обрадуешься. Как будто по кладбищу иду», — подумал Кайран, перепрыгивая бурлящую лужу, которая исторгала из себя дымные и вонючие пузыри.

«Хм… Может, это из-за договора? — думал парень, осторожно обходя очередной валун, поросший мхом. — Разумные расы не нападают, но они ведь тоже где-то живут. Может, они просто прячутся. Наблюдают. Ждут, когда мы уйдём. Хотя… А птицы где? Странно всё это».

Эти мысли не добавляли спокойствия. Кайран помнил рассказы матери о серых эльфах, которые жили на востоке и не отличались миролюбием. Если он случайно забредет на их территорию, договор его не спасет. Эльфы не убьют, но могут сделать так, что он пожалеет, что вообще родился. Во всяком случае, родители говорили именно так. А еще были ликаны. И гоблины. Сдержит ли их договор? В общем, лес был не просто опасен — он был однозначно враждебен. Каждый его обитатель, будь то разумное существо или дикий зверь, смотрел на чужака как на источник проблем или как на еду. Иногда — как на то и другое одновременно. По крайней мере, Кайран думал именно так.

Парень остановился, чтобы хоть немного передохнуть. Да и просохнуть стоило. Одежда пропиталась потом. Он прислонил рюкзак и меч к стволу ближайшего дерева и размял затекшие мышцы. В этот момент ветер изменился, принося с собой новый, непривычный запах, которого раньше не было. Кайран замер.

Запах был отвратительным. Сладковато-гнилостным, с металлическим оттенком, будто кто-то оставил на солнце кусок мяса, и оно уже несколько дней разлагалось. Кайран поморщился, но всё же заставил себя принюхаться. Запах шёл откуда-то справа, из-за густых кустов, которые росли у подножия старого и очень кривого дерева, названия которого Кайран не знал. Парень медленно потянулся к мечу, но не стал его брать. Пока не стал. Он просто смотрел и слушал, пытаясь понять, что именно издаёт этот запах. Может, это просто падаль? Или, возможно, здесь где-то рядом болото?

«Хрусть»

Кусты затрещали. Кайран даже не успел толком среагировать, как из зарослей вырвалось нечто, похожее на рысь, но только отдалённо. Зверь был покрыт клочьями облезлой шерсти, из-под которой просвечивала серо-багровая кожа, покрытая язвами и струпьями. Из нескольких ран на боку и шее сочился густой желтоватый гной, который капал на землю, оставляя за зверем мокрый след. Глаза твари, мутные и налитые кровью, смотрели прямо на Кайрана, и в них не было ничего, кроме голодной, безумной ярости. Пасть зверя, оскаленная в беззвучном рычании, была полна кривых жёлтых зубов, некоторые из которых были сломаны, а из дёсен сочилась сукровица.

«Да что ты за хрень такая неведомая?» — мелькнула у парня мысль.

Кайран отшатнулся в сторону, схватил меч и рванул его из ножен. Клинок блеснул в полумраке, и зверь, который уже готовился к прыжку, на мгновение замешкался. Этого хватило, чтобы Кайран успел принять боевую стойку и влить в нити немного краски Крови и Земли. Мышцы тут же налились силой, реакция обострилась, но вместе с ней пришло и напряжение — лёгкое, пока ещё терпимое, но уже заметное. Видимо, переборщил от волнения с дозировками.

«Спокойно. Дыши. Три-два-четыре», — пронеслось в голове.

Тварь прыгнула. Она двигалась непривычно. Не так, как обычные животные. В её движениях была какая-то дёрганая, судорожная резкость, будто каждое сокращение мышц причиняло ей боль, но это не замедляло её, а наоборот — делало быстрее. Кайран едва успел уйти в сторону, пропуская зверя мимо себя, и полоснул мечом по его боку. Клинок вошёл в плоть, но не так глубоко, как должен был. Тварь взвизгнула и развернулась так быстро, что Кайран не успел отскочить. Когтистая лапа полоснула его по предплечью, разрывая ткань куртки и оставляя три глубоких борозды на коже.

«Да почему я твердыню в первую очередь не приготовил? Дурак».

Боль обожгла руку. Кайран стиснул зубы и отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию. Кровь стекала по руке, капала на землю, и медный запах, смешиваясь с запахом гниющей плоти твари, создавал тошнотворный коктейль, от которого мутило.

Зверь не стал ждать. Он снова рванул вперёд, и на этот раз Кайран заметил то, что заставило его похолодеть. Из пасти твари, вместе с рычанием, вырвалось облачко зеленоватого тумана. Оно не рассеялось, а наоборот — начало сгущаться, собираясь вокруг головы зверя, и там, где этот туман касался земли, трава мгновенно чернела и скручивалась.

«Яд. Он выдыхает яд. Это магический зверь», — понял Кайран.

Он отскочил в сторону, уходя от облака, но зверь последовал за ним, и теперь Кайран оказался прижат к стволу дерева. Отступать было некуда. Тварь приближалась, и облако ядовитого тумана становилось всё плотнее, подбираясь к нему. Кайран чувствовал, как першит в горле, как начинают слезиться глаза. Ещё немного, и он просто задохнётся.

Нужно было срочно что-то предпринять.

Кайран отбросил меч в сторону. В данном случае он был бесполезен. Дробящее оружие — вот его спасение. Левой рукой, той, на которой была рана, Кайран рванул с пояса верёвку. Ту самую, необычную, которая выдерживала и холод, и жар. Обезьяний кулак он не распускал после того, как сплёл его вечером, чтобы забраться на настил. Камень он тоже не выкинул. Достав его из кармана и вложив внутрь узла, Кайран раскрутил его над головой. Движение было отточенным, почти автоматическим. Столько раз парень повторял его на тренировках с отцом, что руки сами знали, что делать. Верёвка загудела в воздухе, узел описал широкую дугу, и Кайран, выждав момент, когда зверь окажется на нужном расстоянии, резко выбросил руку вперёд.

Камень врезался твари прямо в морду, ломая челюсть и снося часть зубов. Зверь отшатнулся, взвыл от боли, и облако ядовитого тумана на мгновение рассеялось. Кайран не стал медлить. Он оттолкнулся от дерева, сократил дистанцию и нанёс ещё один удар, на этот раз по голове. Обезьяний кулак с глухим, влажным хрустом впечатался в череп твари, и та рухнула на землю, дёргаясь в предсмертных судорогах.

Кайран отскочил назад, тяжело дыша. Парень смотрел на тело зверя, на то, как из его ран продолжает сочиться гной, как клочья облезлой шерсти развеваются на ветру, и чувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Запах — этот ужасный, сладковато-гнилостный запах — заполнил всё вокруг, проник в нос, в горло, в лёгкие. Кайран сделал шаг назад, потом ещё один, и его вырвало.

Адреналиновый шторм схлынул так же резко, как и накатил. Руки трясло, колени подгибались, а в голове билась одна-единственная мысль: «Я убил. Опять убил». Это было не то же самое, что с гоблинами в норе. Там всё было быстро, почти на автомате. Здесь… Здесь он успел почувствовать. Успел увидеть, как жизнь уходит из тела. Успел осознать, что это было живое существо, пусть и больное, пусть и безумное, но живое.

«Да сколько можно рефлексировать? Меня чуть на куски не порвали», — одёрнул себя парень.

Кайран опустился на колени, упираясь руками в землю, и несколько секунд просто сидел, пытаясь выровнять дыхание. В голове шумело. В горле было кисло и горько. Он сплюнул, вытер рот рукавом и заставил себя подняться.