Читать книгу: «Счастье Ангела»

Глава 1

И снова этот город. Хотя до дома Мальтовых и приличное расстояние, я всем телом и душой ощущаю насколько мне здесь сильно плохо. Даже не представляла, что будет настолько сильно тяжело. Намного тяжелее, чем, когда мне было всего пятнадцать и я впервые отправилась в неизвестность.

Если бы я только знала тогда, что ждет меня впереди, сколько предстоит пройти испытаний, сколько пережить потерь. А ведь прошло то всего чуть более семи лет. А для меня, как целая жизнь. Надеюсь, с Ликой получится все решить по — быстрому.

А потом и самое главное. Забрать мою девочку и навсегда покинуть это место и по возможности больше никогда сюда не возвращаться. Как хорошо, что со мной Марк. Если бы не он, даже не представляю, как бы все выдержала сейчас. А еще покоя не дают мысли о Владе.

Как только стоит закрыть глаза, сразу вижу его бледное лицо с каплями слез, слышу его последние признания. Эти воспоминания навсегда будут преследовать меня и во сне и наяву. На часах уже полтретьего ночи, а сна не в одном глазу.

Пока мы ехали, Марк ни разу никому не позвонил. Но зато постоянно с кем то переписывался. И вот снова он успел снять уютный дом, снова пытался накормить меня, снова веселил, успокаивал. Честно признаться, я очень боюсь встретиться с Ликой.

Много раз я себе представляла нашу встречу. Что мы скажем друг другу. Как посмотрим друг другу в глаза. Но когда до часа икс остается несколько часов я не нахожу себе места. Заламываю пальцы, расхаживаю по комнате взад и вперед.

Дышать нечем, хотя окна открыты и ночь довольно таки прохладная. Решаю пройти на кухню. Может после чая смогу хоть немного поспать. Ведь голова с утра должна быть ясной. Но бессонница сегодня не только у меня.

- И почему я ни капли не удивлен. - Марк сидит в полной темноте. Только лунный свет немного освещает его силуэт. Зато все помещение пропахло стойким запахом никотина.

- Почему не спишь? - задаю свой вопрос и наугад включаю свет под вытяжкой. Нам вполне будет достаточно такого освещения.

- Аналогичный вопрос и тебе. Хотел уже идти за тобой. Опередила буквально на минуту.

- Ты знал, что я не сплю? - искренне удивляюсь я.

Марк усмехается, как будто я спросила у него такую чушь.

- Лина, - Марк затягивается сильнее. - Даже если ты за стенкой или в другом городе. Да хоть в другой стране, это не значит, что я не понимаю, что с тобой происходит. Здесь на самом деле отличная шумоизоляция, но твои шаги я ощущал, как будто ты вот прям здесь.

Сядь уже. И если решила напиться чаю, могу предложить чего — нибудь покрепче.

Только сейчас я заметила, что Марк сидит и пьет коньяк.

- Как на счет составить компанию своему… другу?

- Нет, Марк. Если выпью, точно завтра буду разбитой весь день. Вернее уже сегодня. А мыслить мне нужно здраво.

- Я вообще — то предлагал для храбрости. Но в принципе не настаиваю.

Марк снова наливает себе полный стакан и залпом выпивает.

- А как же ты? - рукой показываю на его поздний ужин, состоящий из алкоголя и никотина. Марк так пытался накормить меня вечером, хотя сам к еде и не притронулся абсолютно.

- А что мне будет, Лин? За меня можешь не переживать. Это так… Просто у тебя завтра встреча с сестрой. Ты хоть понимаешь, насколько тебе будет сложно? Сколько бы ты чего не думала, чтобы не хотела ей сказать, в результате все будет совсем по — другому.

Ты можешь ее ненавидеть, презирать, желать даже сдохнуть в муках. Но стоит тебе ее увидеть, Лин… Перед глазами будет не она, а твой — ваш отец. Забудь все, что думала раньше о ней.

Итог вашей встречи будет непредсказуемым для всех.

- С чего ты так решил?

- Потому что такие, как ты, не могут ненавидеть. Такие, как ты, Лина, прощают все и всех. Я думаю, мы оба понимаем о ком речь.

- Марк… - я кладу свою ладонь поверх его и ласково глажу. Когда поднимаю взгляд, замечаю в глазах Марк затаившиеся слезы. И я точно знаю о ком они.

- Не надо, Лин. Что сделано, то сделано. Я… Я … Черт возьми! - Марк убирает свою ладонь и взъерошивает свои непослушные волосы.

Я не жалею. Нет. - пытается он сам себя убедить. Мы так и не говорили ни разу об Олеге с того вечера.

- Марк… - но он показывает рукой, что мне лучше помолчать.

- Я так скучаю по нему, Лин. Просто пиздец. Но выбора не было. Не было, блядь!

- Это все из — за меня. - уверенно произношу я.

- Да причем ты тут, Лин. Дело вовсе не в тебе! - Марк срывается с места. Подходит к окну и, облокотившись о подоконник, шумно дышит. - Я бы никогда конкретно из — за тебя не пошел бы против брата.

Я смотрю на него, хоть он и не видит меня. Не понимаю. Марк как будто хочет что — то рассказать, поделиться со мной. Но борется сам с собой.

- Тогда почему? Почему? - повторяю после паузы.

Марк отталкивается, подходит ближе, забирает недопитую бутылку и собирается выйти на улицу.

- Забудь, Лин. Сегодня просто очень насыщенный день. И вечер поэтому посвящен воспоминаниям. Сегодня можно. Можно помянуть брата. Ему, кстати, на днях было девять дней.

Сомневаюсь, что кто — то вспомнит про него, кроме меня. Но даже я не мог в тот день помянуть, как следует. Зато на следующий поехал к проклятой десятке. Тебе бы, наверное, понравилось посмотреть. Ничего не осталось от нее и камня на камне.

И Экватора нет, нет ни одного борделя. Ничего, чтобы напоминало о брате. Как будто его и не существовало никогда. Нет ни малейших признаков, ничего, чтобы напоминало об его империи. Все, кто остался, разбежался кто куда.

Но со мной остались самые преданные, те с кем начинали, когда у нас еще ничего за душой не было. Были только стремления и желания. Мечты брата быть на самом вверху. А теперь тишина.

Его боялась каждая собака, боялись вслух его имя говорить. Зато сейчас уже есть очень смелые людишки.

Марк пьет уже с горла. А через минуту грустно добавляет:

- Он мне снится, Лин. Почти каждую ночь. Но знаешь, что самое страшное в этих снах. Он не ненавидит меня. Наоборот, улыбается, хочет обнять, как всегда, навешать тумаков. Мне кажется, я проснусь, а он жив.

Я даже его номер не могу удалить с телефона. Не могу убрать ни одного его сообщения. Когда есть свободная минута, я просто слушаю его голос, Лин. Может быть я уже с катушек слетел?

- Марк, просто времени мало прошло. В этом все дело.

- Нет, Лин. Время здесь не причем. В моем случае, сколько бы лет не прошло, легче мне не станет. Как же больно, Лин. Мне так его не хватает. Если бы не…

Марк резко замолкает. Да, что же у него за тайна такая? Кого он так прячет?

- Ладно. Ты иди постарайся уснуть. Завтра тяжелый день. Я за то, Лин. Не знаю, как все обернется с твоей сестрой, но приготовься к тому, что даже если она помрет или будет заперта до конца дней в какой — нибудь психушке или тюрьме, именно тебе легче не будет.

Не будет, Лин. Хотя мы оба понимаем, что для всех вокруг будет лучше, если таких, как Лика и Олег не будет рядом. Но родных не выбирают. И дело не в том, что мы с Олегом родные, а вы сводные.

Или что мы выросли вместе, а вы нет. Нас все равно будет тянуть к ним. Все равно.

Марк уходит, но я спрашиваю последний вопрос:

- Марк, ты оставил мне все наследство Олега. Может стоит его переписать на тебя?

- Лин, за мои деньги можешь не переживать. На моих личных счетах бабла достаточно. Хватит на несколько жизней.

- Марк, но ведь и ты тоже можешь начать все сначала. Ведь у тебя есть твой город мечты. Ты можешь его построить. А я буду тебя поддерживать. К тому же у меня есть и папино наследство. Я могу…

- Нет, Лин. За город мечты можешь забыть. Я точно его сам никогда не построю. Я тебе тогда сказал и скажу еще раз. Его, если и должен построить, то только человек со светлой душой и таким же добрым сердцем.

- Но может этот человек уже родился.

- Может и родился, Лин. Время покажет.

Марк выходит, оставляя меня одну в полумраке комнаты. Начинает уже светать. Но ни один из нас так и не лег этой ночью спать. Каждый остался в своих воспоминаниях. Кто о живых, а кто и о мертвых.

Нам обоим нужно было выговориться, рассказать, что нас гложет. Ведь впереди предстоит идти только вперед, не оглядываясь назад. Не жалея о прошлом. Но эти воспоминания, Марк прав, останутся с нами навсегда.

Контрастный душ немного привел меня в форму. Марк, как и обещал, выглядел с утра отдохнувшим и свежим. Как будто это не он пил всю ночь и не ложился ни на час, чтобы хотя бы хоть немного вздремнуть или просто отдохнуть . Наш завтрак опять прошел в спешке. Зато в этот раз мы уже оба молчали.

Только Марк, как обычно, с кем — то переписывался по телефону и сильно хмурился.

- Все, Лина. Ты готова? - спросил Марк, когда мы уже были оба в машине и выехали за пределы квартала.

- Готова! - уверенно отвечаю я.

- Тогда отлично. Твоя сестра уже заждалась тебя. Не стоит заставлять девушку долго ждать.

Марк разогнался сильнее, а мое сердце уже сейчас было готово выскочить из груди.

Глава 2

С Марком мы уже проехали приличное расстояние. А дорога и не думает заканчиваться. Какие — то бесконечные повороты. Все новое, незнакомое. И вроде бы в этом городе я и прожила три года, но никогда не догадывалась, что есть такие места.

Хотя только сейчас замечаю, что пределы населенного пункта мы уже давно проехали. Так непривычно ехать без сопровождения, без нескольких машин с охраной. Наконец по настоящему ощущаю первые глотки свободы.

Нет преследования, бешеной езды, никакого адреналина. Но на душе острое чувство беспокойства. И хотя Марк всю дорогу не замолкает, я не могу полностью расслабиться.

- Марк, а куда мы едим? - наконец прихожу в себя.

- А я думал, ты и не заметишь. В таком состоянии тебя можно везти куда угодно. Кстати, ты хоть помнишь, что последнее я тебе сказал?

Я пытаюсь вспомнить, но не получается. От досады приходится только крепче поджать губы. Так неудобно, но я и правда абсолютно не помню нашего разговора. Хотя для меня подобное вообще не свойственно.

- Так я и думал. Расслабься, все равно молол тебе всякую чушь. Кстати, мы уже на месте.

Марк припарковывается прямо напротив главного входа. Только непонятно чего. Какое — то с виду обычное трехэтажное здание. Нет никого на входе. Все здание вокруг окружает невысокий забор, через который и ребенок, если захочет, перелезет без проблем.

Только вблизи получается рассмотреть, что строение очень отличается от всего, что я видела. Кажется, даже внутри никого нет. Пусто и снаружи. Нас никто не встречает, не выходит навстречу.

Поначалу кажется, что возможно он ошибся, и мы точно приехали не туда, куда нужно.

- Марк, что это за место? И как оно связано с Ликой? Я же хотела именно с ней увидеться. А это… - обвожу рукой непонятное место.

- Лин, а ты рассчитывала, что мы назначим твоей сестре встречу в лучшем ресторане города? Закажем кучу еды и будем болтать, кто как жил эти четыре года?

- Нет, конечно, просто не понимаю.

- А и не надо ничего понимать. Хочу сказать, что Белов отлично поработал. Не сидел ровно сложа руки. Сделал за нас почти все дело. Да, Лина. Я и его настоящую фамилию уже знаю. Да и не только. Много чего из его биографии.

Интересный однако персонаж. Кто бы мог подумать. Еще и с Олегом, казалось, были так похожи. Не внешне, конечно. Олег сам только его к себе приблизил ближе всех. Знал бы только. Единственный его просчет в жизни.

Еще и тебя ему на блюдечке, считай, преподнес. - плюется Марк.

- Марк…

- Я не с наездами, Лин, не на твой адрес сказано, не принимай на себя. Хорошо? Просто столько лет пытались вычислить крысу, которая под нас копает. Стольких положили и все равно по нулям. Надо отдать должное, работают ребята чисто.

Об упоминании о Владе резко сжимается в груди. Марк и эти еле заметные изменения ловит на раз.

- Не переживай, Лин. Ваша встреча с ним ровняется нулю. Особенно сейчас.

- Почему? - не могу не спросить.

- Вчера вечером на имя Влада Белова был куплен билет в Штаты на частном рейсе.

- В Штаты? - переспрашиваю я. Я помню, как Ксюша говорила о Швейцарии. Значит Влад не поехал к ней? Надеюсь, вслух я не озвучила свои мысли.

- Да, Лин. Стопроцентно, железобетонно он улетел в Штаты. И он же на полпути к своему новому дому. Мои люди пасли его почти до самой посадки. Думаю, если бы его голова была не забита, сама понимаешь чем, он бы на раз определил, что за ним хвост.

Парни особо и не шифровались. Так что сейчас Белов на другом континенте и между нами тысячи километров. Чему я лично безумно рад. Но вернемся к нашим делам. Об этом месте я ранее уже слышал.

Лично не был здесь никогда. Надобности просто не было. Но общие сведения есть. Чем — то напоминает нашу десятку. Только в другом совсем формате. Так называемое закрытое учреждение.

Здесь нет насилия. Но есть и другие, не менее ужасные вещи, которые с тобой сделают, стоит только здесь оказаться. Ад тебе устраивают с первых минут, как только ты переступил порог этого…

Даже и не знаю, как правильно его назвать. Могу сказать точно, кто придумал все это, настоящий гений своего дела. Безумный, но гений. И если честно, уверен на сто процентов, был бы жив твой отец, никогда бы не отдал Лику именно сюда.

Куда угодно, но не в это место. Не смотри на все так, как будто это обычное дошкольное учреждение. Отсюда невозможно сбежать. Ты уже через месяц станешь совсем другим человеком. Полностью потеряешь себя.

Хорошо, если вспомнишь, как тебя зовут. К каждому, скажем так подопечному, свой индивидуальный подход. Здесь быстро ломают даже самых стойких. Не знаю, как и чем. Но инфа точная.

Захочешь быстрее помереть, хрен кто даст. Будешь доживать и мечтать, чтобы этот день стал последним в твоей жизни. Смотри, даже решеток здесь нет. С каждого заключенного делают просто овощ.

Причем не именно благодаря всякой химической дряни. Здесь работают не качки. Здесь работают сверхумы. Мать их, на хрен. Про их работы ты нигде не прочитаешь. И ни в одном мединституте такому не научат.

Насколько я знаю, здесь собраны мозги со всего мира, Лин. Кого здесь только нет. И кто здесь уже не побывал. Пациенты, как понимаешь, здесь не простые смертные. В обычной жизни их считают мертвыми.

Родственники их всех похоронили. Правда в закрытых гробах, но это и неважно. Давно уже оплакали и сто раз успели их и забыть. А они здесь. Не знаю хорошо Лику, как ты, но и ей здесь будет не сладко.

- Так это место приготовил для нее Влад?

- Естественно. Он же не ваш отец. Зачем ему жалеть эту суку? Могу признаться. Это тот единственный случай, с которым у нас с ним полное понимание.

- Но как давно Лика здесь? И как они ее упекли сюда? - в голове столько вопросов. - Лику просто так не поймать. Ее не достанешь, если и захочешь.

- Лин, ну и Влад и его вся контора тоже не обычные мальчики. К тому же, не забывай, вашего отца нет в живых. За ее спиной никого… Понимаешь никого нет. Кому она сдалась. Ваша вся семейная охрана сама с удовольствием поможет такому благому делу.

Как я понял, все парни, которые еще работали со времен твоего деда, ее терпеть не могут. Они нормально так сгруппировались с людьми Влада. И знаешь, какой бы ты не был не уловимый, но стоит тебе потерять бдительность…

И все. Ты попал. Хлоп и ловушка закрылась навсегда.

Марк одел свои солнцезащитные очки. В любой фразе, в каждом даже таком сравнении он все равно возвращается к брату.

- Здесь нет ничего к чему ты привык. Ты не слышишь других голосов, с тобой никто не общается. - продолжил рассказывать Марк. - Про еду я молчу. Просто немного калорий, чтобы ты не спустил дух раньше времени.

Никаких гаджетов, выходов на улицу. Нет у тебя ни книг, ни журналов, ни посетителей, никого. Зато есть специальные комнаты, где жуткое творят с твоим сознанием. Ты и твой разум тебе потом уже не принадлежат.

Да ты и собственное тело перестаешь чувствовать. Даже не ощущаешь, что стал ходить под себя. Жуть, Лин, если честно. И это я так. Только поверхностно все знаю. И нет никакого желания копаться дальше в этом дерьме.

Только сейчас к нам вышли двое среднего роста мужчин. Судя по виду они, наверное, и есть эти гении. На них нет ожидаемых белых халатов. Да и вид у них действительно довольно таки жуткий.

Даже спрашивать у них ничего не хочется. Хорошо, что Марк сам с ними общается. Вернее общением это тяжело назвать. Весь разговор сводится к паре слов, понятные только им.

- Пошли, Лин. Я проведу тебя. Если хочешь, зайду вместе с тобой?

- Нет, спасибо. Но дальше я сама. - голос почти не дрожит. Для меня очень важно преодолеть этот путь самостоятельно.

- Но я все равно буду за дверью, рядом.

- Ты же сказал, отсюда невозможно сбежать, и мне нечего бояться.

- Так то оно так. Но все равно, это же твоя чокнутая сестрица.

- Я справлюсь, Марк. - уверенно заявляю, больше ему, чем себе. - И ты не ответил, как давно Лика здесь уже находится?

- Не поверишь, сучка здесь уже почти сутки. Как я понял по словам этих зомби — врачей, Лика для них очень интересный экземпляр. Думаю, они на ней испробуют много чего интересного.

Марк говорит ровно, даже улыбается. Но мне почему — то так жутко от его слов. Где — то в подсознании испытываю… Нечто, похожее на жалость. Нет, не сочувствие, а именно жалость. Зная Лику прежней, не могу представить ее здесь.

Для ее характера это будет хуже и страшнее смерти. Намного страшнее. Я должна наконец радоваться, но не испытываю ничего похожего на это чувство. Марк сам берется за ручку двери и открывает ее мне.

Захожу внутрь и сразу улавливаю ее запах. Давно забытый, но который ни с чем не спутаешь. Не оцениваю обстановку вокруг, не до этого совсем. Лика стоит спиной ко мне, в какой то не понятной робе, по ощущению снятую с кого — то.

Волосы у нее тоже отрасли, стали намного длиннее, чем раньше. Но все такого же цвета, не крашенные. Даже сейчас, стоя почти на коленях, она не выглядит проигравшей. Стоит ровно, даже не оборачивается.

Не просит ее выпустить, помочь. Не предлагает денег, не кричит, не орет, не пытается выбить двери. А просто стоит спиной и смотрит только в одну точку.

- Знаешь. - начинает она первой говорить, даже не оборачиваясь. Ее голос, он все такой же властный, не сломленный, непоколебимый, стальной. - Я уже заждалась тебя. Все думала, кто же мог это провернуть, с чьей подачи.

Разгадка пришла быстро. Я могу даже не поворачиваться и точно знать, что это именно ты стоишь сзади. Могу даже с точностью определить, сколько шагов нас разделяет. Ты по ходу и не изменилась за эти годы.

Тебя выдает походка, твои шаги. Я всегда знала, когда ты приближалась ко мне. Я и сейчас слышу, как ты сглатываешь. А еще ты очень нервничаешь и перебираешь пальцами туда — сюда.

Ты не представляешь, как меня бесила эта твоя идиотская привычка, как собственно и ты сама.

Лика неожиданно резко разворачивается. И на ее лице я четко улавливаю звериный, не человеческий оскал. С виду она почти такая же. Старше, взрослее, это да. Но лицо скорее напоминает дикого животного, загнанного в угол.

- Ну, здравствуй, сестренка. Не думала, что еще когда — нибудь встречу тебя. Удивила, признаюсь. Сильно даже. Что же хорошо, что пришла. Нам есть, что рассказать друг другу.

Глава 3

- Это даже хорошо, что именно ты сейчас пришла сюда. Ведь, как обычно, всем нужна исповедь. Хоть раз в жизни. В первый и в последний раз…

Лика приближается ко мне, но я и не думаю отходить, стою на месте. Но внезапно она останавливается и не может сделать ни шагу. Опускаю глаза вниз и только сейчас замечаю на ее руках наручники.

Видно насколько сильно они натерли ее запястья, которые даже немного, но кровоточат. А еще одна ее нога пристегнута цепью. На самом деле очень жуткое, страшное и очень унизительное зрелище.

Ангелика Мальтова, старшая наследница такой семьи, прикованная цепями, как дикое животное.

- Нравлюсь? - усмехается Лика. - Ты, наверное, довольная? Эти идиоты вчетвером не могли со мной справиться. Им пришлось накачать меня какой — то хренью, чтобы одеть в это дерьмо и пристегнуть.

- Когда — то, если ты помнишь, и я была накаченная твоей хренью и не могла шевелиться. - ровно говорю я. Мы смотрим друг другу в глаза. Ни одна из нас и не думает отворачиваться.

- Конечно, помню. Ведь это сделала я. - с гордостью она отвечает. - Знаешь, я ведь не хотела тебя пичкать, хотела, чтобы ты все прочувствовала, чтобы ощутила весь кайф по полной. Но хотелось проучить Лебедева.

Все должно было выглядеть убедительно. Я потом смотрела запись, наслаждалась. Мне очень все понравилось. Очень. Вышло намного лучше, чем я сама ожидала. Не представляешь, как мне нравилось наблюдать за Лебедевым, пока его так сильно скручивало.

Но я помню, как просила эту стерву, чтобы тебя трахали трое. А эта идиотка не в какую. Никакие бабки ей не нужны. Дрянь! Еще и угрожать мне пыталась.

Но все перекрыли мучения Кирилла. Ведь никто не знал, что с ним происходит. А я смотрела и ловила кайф. Его наизнанку выворачивало, трусило. Как это так? Его малышка, Линочка трахается во всех позах с каким — то парнем без сопротивления.

Уверена, он пересматривал ни один десяток раз запись. Он считал, что, кроме него, никто не знает о ней. Но я то знала.

Лика так довольно улыбается, а меня скручивает от воспоминаний того жуткого дня.

- Вижу, и ты сама не забыла мой подарок. - довольно усмехается.

- Но несмотря ни на что, Лебедев продолжал тебя искать. Рыл землю и днем и ночью. Не спал совсем первые дни, забил даже на свою карьеру. Он, как и наш отец со своими ищейками, кружил по кругу.

Вроде бы все такие профессионалы, а, как дети, честное слово. Даже скучно было. Но скукота быстро прошла. И опять благодаря твоему Кириллу. Этот… В общем не совсем успел мозги прокурить, решил жениться на мне, чтобы только отец подпустил его к расследованию.

Признаюсь честно, у них вышел неплохой союз. Но все равно мимо. Ни черта они толком так и не нашли. Этот ублюдок, кстати, грохнул сам лично наших лошадей. Твою Раду и моего Грома. Только за это его уже можно пристрелить.

И то вначале ранить его в колени, а потом уже можно и добить, выстрелив в его безмозглую голову. И я бы смогла, с удовольствием бы это сделала. И мне бы, как всегда, ничего не было. Но тут он тоже меня прижал.

Услышав о Раде, так сильно защемило внутри. Никак не ожидала от Кирилла, что он способен причинить боль своим любимым лошадям.

- Вижу, и ты меня понимаешь. Я к лошадям гораздо более гуманнее отношусь, чем к людишкам. Лошади могут быть верными, не предадут своего хозяина. А люди всегда выберут того с кем им комфортней, лучше, удобнее.

Но если тебе будет легче, твою Раду он пристрелил по пьяне, а моего Грома… - впервые на лице Лики проявляются хоть какие — то другие эмоции, небезразличие по крайней мере. - А Грома целенаправленно.

Только потому, что он был всегда предан только мне, мне одной.

- Я видела ваши фото в журнале, читала твои интервью. Создавалось впечатление, что вы идеальная пара, любите друг друга. - перевожу тему.

- Я тебя умоляю, Лин. Какая любовь! Так, просто хотелось в очередной раз сильнее позлить Лебедева, вот и все. Я даже и предположить не могла, что ты будешь к тому времени еще живой и все сама прочитаешь. Знала бы, еще бы сильнее старалась.

Но слушай дальше. Моя исповедь только началась. В тот вечер, когда он нажрался и пристрелил твою любимицу, он вернулся домой и перепутал спальни, что неудивительно было в его состоянии.

Трезвого Лебедева хочется прирезать, пьяного — просто пристрелить мгновенно, чтобы только заткнулся. В тот вечер… Я правда не ожидала. Кирилл застал меня врасплох. И…

Лика хоть и пытается говорить ровно, но и ее голос сильно подводит.

- В тот вечер он меня изнасиловал. У нас с тобой тогда сравнялся счет. Один — один. Я тоже была девочкой. Он сначала трахнул меня в зад, также как и тебя, меня он тоже поимел без подготовки. А потом ему стало этого мало.

Единственное, ему хватило тогда мозгов не пихать свой член мне в рот. Иначе и члена бы у него точно бы не было. Именно после этого случая я и забеременела. Неожиданно и совсем не вовремя.

Не смотри так. Ты что думала, мы трахались, как кролики, и зачали ребенка по желанию? Нет. Вот так и бывает. Всего лишь раз. Один, сука, раз, и я уже беременная. И от кого? Да я вообще детей не хотела.

В идеале — никогда. А тут в девятнадцать. Я сразу хотела сделать аборт. И твой Лебедев был полностью за. Но только вот наш отец…

При упоминании папы Лика впервые с момента начала нашего разговора отворачивается в сторону, но ненадолго. Быстро возвращается в позу и продолжает пожирать меня своим ненавистным взглядом.

- Его так выкручивало от твоего исчезновения, что он просто помешался на этом ребенке. Приставил за мной своих людей. Постоянно лично контролировал, что я ем, как сплю, как чувствую себя.

Нам с Лебедевым было плевать на ребенка. А для отца я стала инкубатором. Понимаешь? Ни я его волновала. А она, эта… Я ее ненавидела с первых секунд, как только узнала, что она у меня внутри.

Сама бы лично ее достала оттуда. Отца совсем повело, когда он узнал, что будет девчонка. А для меня это был контрольный выстрел. Лучше бы родился пацан. Наследник. А так. Какой толк от девки?

- Мы с тобой обе девушки. И разве ты себя считаешь слабой и бесполезной, даже в такой момент?

- Я, это я. Я одна такая. Другой такой нет и никогда не будет! А отец ей и имя уже до рождения придумал. Есения. Какое ужасное имя. Но папочка грезил внучкой. Как возьмет ее на руки, как они с моей безмозглой мамашей будут вдвоем гулять с коляской.

Представляешь? Да меня и так выворачивало от токсикоза, а тут еще вечно эти сопли. Еще и мать тоже постоянно со своим — дай погладить живот, дай я потрогаю. Как они оба меня тогда достали.

Никто не спросил, а как же ты Лика себя чувствуешь? Как? Вашу мать! Как я должна была себя чувствовать? А? Да, блядь, прекрасно. Ты не представляешь, что значит чувствовать в себе шевеления ребенка того, кто тебя насиловал, кого ты ненавидишь.

Я смотрю на Лику и, выдыхая, произношу:

- Лика, я много чего представляю и понимаю. Ты даже и представить себе не можешь, как я все это понимаю. Но ребенок здесь абсолютно не при чем. Это же и твой ребенок. Твоя частичка. Вот именно, что с первых секунд, когда ты узнаешь, что он в тебе…

Мои руки сами ложатся на живот и слегка поглаживают его сквозь легкое платье. Воспоминаниями я ухожу в то прошлое, когда так ждала рождения своего сыночка. И никогда мне было не важно, что его отец зверь.

Олег с нами был совсем другим. Да, он был зверем, безжалостным и беспощадным. Но нас бы защищал любой ценой. По щекам текут слезы, но я и не думаю их вытирать. Мне плевать, что Лика видит их сейчас. Абсолютно все равно.

- Да ладно! - разряжается она диким смехом, от которого все тело моментально покрывается мурашками. - Не говори, что и ты тоже… Нет. Такого сюжета я точно не могла себе никогда представить.

У нас опять ничья. Два — два. И где же твой выродок? Что — то мне подсказывает, что не по любви ты тоже залетела. Да и не выглядишь ты счастливой мамашей.

- Не твое дело! - ору на нее я. Лучше сейчас ей замолчать. Не стоит ей давить за живое. Но Лика и не думает останавливаться. Ее еще сильнее заводит видеть мои слезы. Она словно питается моей болью, моими страданиями.

- Значит я, как всегда, права. Какого это каждый день знать, что тебя берут против твоей воли, а ты ничего не можешь сделать?

- Я хочу задать тебе другой вопрос, Лика? Какого это жить и никогда никого не любить. Ни разу в жизни не познать это чувство. Никому так и не сказать этих слов.

- Хороший вопрос на самом деле. - Лика отходит от меня подальше и присаживается на край своей новой кровати. Хотя кроватью это сложно назвать. - Ты помнишь Макара?

- Парня с гонок?

- Да, его.

Я утвердительно кивнула. Сложно на самом деле забыть такого мужчину. Даже парнем его сложно назвать. Даже тогда он отличался от всех. Хотя я и видела его ночью, но точно знаю, если увижу его снова, то несомненно узнаю.

Сложно было не заметить, как между ними еще тогда пылали искры. Казалось, он видел Лику насквозь. И даже несмотря на шлем, он точно знал, как она выглядит.

- После того, как узнала, что беременна, гонки стали для меня под запретом. Отец с помощью своих людей круглосуточно следил за мной. Да и состояние мое. Постоянно тошнило. Но это была бы не я, если бы мне не удавалось удирать от всех.

Я давно знала все о Макаре, где живет, с кем встречается, чем занимается. - сейчас Лика говорит спокойно и совсем на меня не смотрит.

- Я пришла к нему первый раз ночью. Он как раз приехал после очередных гонок. Кстати, после того, как я перестала в них участвовать, он тоже стал просто зрителем. Даже самые высокие гонорары не могли его заставить участвовать.

Я знала, что он ждал меня. Только меня, чтобы мы с ним вдвоем снова сцепились. Он тогда так быстро открыл дверь, как будто знал, что я должна прийти к нему. Но, наверное, так оно и было. Я была без маски.

Он всего лишь секунду посмотрел на меня, а потом… Потом буквально затолкал внутрь, прижал к ближайшей стенке и целовал, так целовал.

Я вижу, как Лика прикрывает глаза и дотрагивается пальцами до своих губ. И я не верю тому, что вижу. Но ее пальцы дрожат. По настоящему дрожат.

- В первую нашу ночь мы не разговаривали почти. Я не знала, что так можно отдаваться мужчине, так хотеть его, целовать не переставая. Я даже не помню, что именно мы друг другу говорили.

Он не был нежным, но и не жестил. Но мне было так хорошо. Я действительно видела звезды в ту ночь. Он мне сразу признался, что любит меня, всегда любил. Моих признаний он так и не услышал… Никогда…

Тебе знакомо чувство, когда ты точно знаешь, что никогда не сможешь быть с этим человеком, но он тебе так необходим. Когда только от его касаний, от его поцелуев ты взрываешься на тысячи и тысячи атомов, и так каждый раз, когда вы вместе.

Лика смотрит на меня, но ей и не нужен мой ответ, она его и так уже точно знает.

- Да, я смотрю у нас с тобой вообще нет пока победителя ни в чем. Три — три. Значит и ты в своем аду успела полюбить кого — то. Согласись, ни с чем несравнимые чувства. Такое пережить можно только раз в жизни и только с одним единственным.

Я продолжала проводить с ним ночи, а утром незаметно возвращаться, как ни в чем не бывало. Отцу хватало, что анализы в норме. А с Лебедевым мы уже не жили в одном доме. Ему вообще было плевать.

Даже когда стал заметен живот, я все равно всегда приходила к Макару. И всегда каждый раз он возносил меня к небесам. Я ему вкратце рассказала, кто я, свою такую несчастную семейную жизнь, без подробностей, конечно.

Ему было плевать, чья я дочь, какая там у меня фамилия. Его волновала только я. Он так хотел поговорить с отцом, уговаривал меня развестись. А потом и вовсе стал гладить мой уже заметный живот.

Стал говорить, как он любит этого ребенка и считает его своим. Представляешь? Его родителям плевать на него, а чужой мужик разговаривал с ним каждый раз, так радовался, когда она пиналась внутри.

Макар стал превращаться в слабака, как и все, кто влюбляется по — настоящему. А для меня он стал моей зависимостью, моей единственной слабостью.

- И где сейчас он? Почему тебя никто даже не ищет?

- Потому что его уже нет в живых. Потому что именно я его убила, Лина. Лично я.

Глава 4

- Ты убила Макара? - не верю я. То что Лика — чудовище, я знаю, но убить человека, в которого она несомненно была влюблена… Даже для нее это слишком.

- Да, убила. Последней каплей было его предложение руки и сердца. Цветы, романтический ужин для двоих при свечах, его признания в любви и целая ночь нескончаемого сногшибательного секса.

Он трахал меня до утра, как в последний раз. Но для него действительно он был последним, как и для меня. Макар подарил мне кольцо. Заказал у наших ювелиров. Я его уже три года ношу на цепочке, не снимая.

Но эти суки… Пока я была в отключке, забрали все. Приказать вернуть, абсолютно бесполезно. А просить, я не умею. Никогда не умела и никогда не опущусь до унижений. Никто не увидит Ангелику Мальтову сломленной и на коленях.

Я и сама дотрагиваюсь до своей цепочки с кольцом Влада. Лика следит за каждым моим жестом и естественно усмехается.

- Надо же… Сколько всего похожего мы пережили с тобой в совсем разных условиях.

- Не сравнивай нас! Ты даже и представить не можешь, что я пережила. Такого никому не пожелаешь!

- У меня к тебе будет просьба. - игнорирует она мои крики. - Да, ты не ослышалась. Когда я помру, кольцо… Единственную вещь, которую я хочу забрать с собой.

- Лик… - сжимаю кулаки. - Еще очень рано говорить о твоей…

- Знаешь, а я же не последняя сука. - монотонно продолжает она. - Я не сделала своему мужчине больно. Он совсем ничего не почувствовал. Ушел, обнимая меня и говоря, как сильно любит.

Красивая смерть. Не правда ли? Но а возвращаясь к тебе. Я слышала, что Олег Борцов со своей свитой взорвался около двух недель назад. Ты слышала?

- Олег был моим мужем и отцом моего ребенка. - говорю, как есть. Не вижу смысла скрывать.

- Не хрена себе! Ты и Борцов! Да ладно! Ого! Сестренка, да ты, я смотрю прям роковая женщина. И судя по тому, что он в аду, а ты еще тут, то именно ты причастна к такому исходу своего муженька.

Не любила его. Да? Можешь и не отвечать. Где ты и где сам Борцов! Я лично с ним не знакома. Но уважала его заочно. Он не подражаем. Такие, как он, рождаются раз в сто лет. Я слышала еще, что он чертовски красивый мужик.

И чего же тебе не хватало? Дай догадаюсь. Если здраво подумать, не любишь одного классного мужика, значит на горизонте появляется другой мужик. Верно? Его кольцо у тебя на шее.

Лика ничего не спрашивает, каждое предложение говорит так убедительно, как будто лично присутствовала свидетелем наших отношений.

- Мы с тобой, как две вдовы прям. Сразу отпадает и вопрос, почему Олег не шлепнул меня еще четыре года назад. Хотя с легкостью мог. Признайся, просила же его поквитаться со мной. Знаю, что просила. А он не захотел бодаться с Мальтовыми.

Боялся, что если и я исчезну, отец весь мир тогда перевернет, но найдет, и уже нас обеих. А потом папочка никогда не отдаст свою любимую принцессу такому чудовищу, как Борцов. Ну что же, более чем логично.

На его месте я бы поступила бы точно также. Надо же такой мужик! Пусть земля ему будет пухом. И признаться честно. Абсолютно без зависти, но такая, как ты, не заслуживаешь такого, как Борцов.

Он даже не король. Он император, и с ним должна была быть совсем другая женщина. Достойная, сильная, мощная, настоящая королева, которая должна была возвысить его еще больше.

Вот и еще одно доказательство, что любовь — зло, наказание. Не полюбил бы тебя, жил бы и дальше себе прекрасно. Возвысился бы еще сильнее. А так, стал слабаком, размяк. Теперь даже костей от него не осталось.

А если бы еще в самом начале грохнул тебя, такого конца у него бы никогда не было. Не думала, честно, что за свою жизнь буду кем — то так восхищаться. Но Олег Борцов действительно — легенда.

Хотя и ушел так рано, о нем будут еще десятилетиями вспоминать. А ты вот сука. Лучше бы ты со своим любовником сдохла, а не Борцов. Вот так всегда, сильные так быстро уходят.

- Хватит, Лика! Олег был чудовищем! И получил по заслугам. Его смерть спасла жизни многим людям.

- Да даже тысячи жизней не стоят жизни таких, как я или этот Борцов. Но тебе и не понять. Одно знаю точно. Твой муженек сто процентов был мне благодарен за такой подарок в виде тебя.

Интересно, а много тебя поимело до него? Или ему повезло, и он был все — таки вторым?

- Не твое дело? - начинаю я выходить на лишние эмоции.

- Ты права абсолютно. Мне плевать. Но когда я еще так выговорюсь, как не сейчас? Ты… Нет, конечно же, не ты сама. У тебя кишка сильно тонка. Но твои помощники, которые засунули меня сюда.

Вы и правда думаете, что я не в курсе, что это за место? Да я еще тогда, когда думала, куда тебя получше пристроить, проверяла все варианты. Сюда тебя не закрыла только потому, что отец бы со своими ищейками нашел бы тебя здесь очень быстро.

Я буквально по дням знаю, что меня ожидает в дальнейшем. Знаю, что и как они собираются со мной делать. Они уже успели вставить в меня маячок. Я прекрасно знаю, что сбежать отсюда невозможно. Даже если бы у меня и появились помощники.

А я никогда не позволю никому издеваться над собой, устраивать над собой опыты, писать про меня свои записи. Тебе сказали, кто здесь работает? Настоящие чокнутые маньяки, но очень умные маньяки.

Меня никто не будет искать, как тебя. Да и кому это надо? Тетке? Или нашим братьям? Да они только рады будут сгноить меня быстрее. Сами еще и доплатят. Нет. Ангелика Мальтова не позволит никому влезть в свои мозги.

- Лик, если ты думаешь покончить с собой, то и этого тебе никто не позволит.

- А ты думаешь, я идиотка. Естественно, здесь даже еду приносят в одноразовой посуде. Даже без пластиковых вилок. Лина, я все знаю, что и как здесь обстоит. Да и саму себя прикончить, такое себе удовольствие. Тоже проявление слабости.

Есть и много других способов выйти победителем. Еще и там, где, кажется, выхода совсем нет. Но так только всего лишь кажется. И да. Когда уйдешь, исполни еще одно мое последнее желание.

Скажи своим псам, пусть принесут сигареты.

- Ты куришь? - от удивления даже рот открываю. Я помню, как Лика всегда была за здоровый образ жизни. Как любила заниматься спортом и всегда негативно относилась и к курению и алкоголю.

- Да, курю. С момента смерти Макара. Даже последние месяцы беременности курила по пачке в день, а то и больше. Так я чувствовала всегда его присутствие. Макару нравилось курить.

А так никотин возвращал меня к нему. Как будто это его запах рядом со мной. Не никотин меня обволакивал, а его руки обнимали. Чем больше курила, тем сильнее были эти ощущения. Не думала, что можно так скучать по умершим.

Особенно, когда отца не стало, можно было и не скрываться. А вот об отце ничего не напоминает. Только что запах его парфюма, который я ему дарила всегда. Но если Макара я хочу помнить, то папу…

О папе думать больно. Да, можешь верить мне или нет, но смерть отца мне очень тяжело далась.

- Как это произошло? В газетах писали, что папа погиб в аварии. Но я не верю. Он отлично водил, никогда не нарушал правил. Да у него и штрафов не было. Он мог сесть за руль любой машины.

Он же даже самолетом умел управлять. Как он мог не справиться с управлением? Неужели это ты?..

- Рот закрой! - подлетает ко мне Лика. Но цепь мешает ей ко мне достать. - Я любила нашего отца больше всех на свете. Я ни за что не хотела, чтобы он погиб. Дура ты! Как можешь о таком говорить!

Я пыталась его вытащить из этой проклятой тачки. Еще и с этим огромным животом. Но он застрял. Орал, чтобы я свалила. И то он не обо мне думал. А опять только о своей внучке. Я не хотела, слышишь, не хотела.

Лика начинает ходить из угла в угол, хватается за свои волосы, снова садится на край кровати и просто начинает раскачиваться из угла в угол.

- Я не хотела. Но он все узнал. Узнал о тебе. Не знаю, как. Вряд ли от Борцова. - сглатывает Лика. А я прекрасно понимаю о ком речь. С кем папа встречался накануне аварии.

- Ты не представляешь, какое у него было разочарование на счет меня. Никогда он так на меня не смотрел. Уж лучше бы возненавидел, презирал. Но нет. У него на лице было самое настоящее разочарование.

Разочарование, что у него такая дочь. А раньше он мной всегда гордился. Даже когда он сутками искал тебя и ни о чем больше не думал, все равно всегда смотрел на меня с любовью.

А в тот раз… От его равнодушия я готова была сама спрыгнуть с того проклятого обрыва. Ведь тоже понимала, стоит мне только родить, и он отправит меня куда подальше. Не сюда, конечно. Все таки отцовское сердце бы не позволило ему этого сделать.

Но сам факт. Но отец меня защитил, перекрыл дорогу. Я не хотела. Я видела, как его машина с ним взорвалась. Видела… И ничего не могла сделать. Я не думала, что бывает так больно. В тот день я выплакала весь свой жизненный запас слез.

Зато на самих похоронах не проронила ни одной слезинки. Было пусто. Совсем ничего.

- А твоя мать? - спрашиваю, вытирая слезы со своего лица.

- А что мать? Нудила, вопила сутками, достала короче. Я ей дала лекарства больше, чем надо. У меня этого добра полно. Но не рассчитала. Некогда мне было заморачиваться с дозировкой. Мне нужно было, чтобы она заткнулась и просто замолчала, проспала пару суток хотя бы.

Но и здесь все пошло не по плану. От передоза у нее пошла побочка. Галлюцинации. В общем мне ее не жалко и виноватой я себя не считаю. Значит такая у нее судьба. Все равно прожила жалкую жизнь.

А так ушла еще молодой и более менее красивой. Пусть будет мне благодарной. Спросила у нее перед смертью и спрошу у тебя. Вот скажи, как у такой безмозглой бабы могла родиться такая, как я?

Она же дура дурой. Как отец прожил с ней столько лет? Она же совсем пустая!

- Ты говоришь, что Олег был чудовищем. - ровно отвечаю я. - Но чудовище это ты Лика. Страшное, безжалостное. Ты и Олега переплюнула.

- Спасибо, я сочту это за самый лучший комплимент.

- Лика, несмотря ни на что, я дам тебе все таки выбор, который ты мне в свое время не давала.

- Надо же. Ну удиви меня. Давай.

- В память о нашем отце и твоей матери я позволю тебе начать новую жизнь. Я отдам тебе всю твою долю наследства, что тебе причитается. Даже намного больше. Ты также никогда ни в чем не будешь нуждаться.

Можешь выбрать любую страну. Даже сменить имя и фамилию. Забирай свою дочь и уезжай. У тебя еще есть шанс прожить счастливо свою жизнь. Даже встретить мужчину. Выйти замуж и родить еще детей.

Ответ нужен немедленно. Выбор за тобой.

Глава 5

- Да ты издеваешься! Совсем думаешь я рехнулась? Принимать от тебя поблажки или твои подачки? Да стоит мне только выйти отсюда, и первым делом я сделаю все, чтобы тебя побыстрее прикончить.

Если бы ты только знала, как сильно я тебя ненавижу. С того самого момента, как только узнала, что у отца есть еще ребенок, кроме меня. Я изведу тебя, уничтожу всех, кто тебе дорог.

И с самого начала возьмусь за это отродье, что целых девять месяцев отравляло мне жизнь. Думаешь, она мне нужна? Наша тетка меня три года уже долбит, чтобы оформить опеку. Но тогда я потеряю все привилегии.

Отец еще при жизни все оформил на эту… Когда не ожидал еще, что закончит свою жизнь так быстро. И еще. Предугадывая твой характер, скажу сразу, что меня ожидает впереди. Твое ангельское сердечко долго не вынесет.

Ты будешь каждый раз задаваться одним и тем же вопросом, а как же я? Что со мной? Особенно смотря на девчонку, всегда будешь видеть только меня. Со временем твои жалость и благородство возьмут вверх.

И ты начнешь понемногу давать заднюю. Первым шагом будет мой перевод в другое место, менее жуткое. А потом и вовсе, перевезешь меня в другой город или в другую страну. Возможно к тому времени, это и буду уже не я. Но ты будешь так великодушна, что до последнего моего вздоха будешь рядом, даже не удивлюсь, что и с ложки начнешь кормить. А для меня это самое худшее наказание, быть хоть чем — то тебе обязанной.

Достаточно того, что ты и так всем завладела, что по праву должно быть только моим и ничьим больше. Даже этот ребенок не имеет никакого отношения к власти Мальтовых.

При упоминании о Есе меня всю затрясло. А еще видя с какой жгучей ненавистью Лика говорит о родной дочери.

- Отлично. Моя совесть теперь точно чиста. Видишь эти стены. Привыкай. Теперь это твоя персональная тюрьма. Ты сгниешь здесь. Никто никогда тебя больше не будет навещать. Сегодня мой визит первый и последний.

Больше никаких посетителей у тебя никогда не будет. У тебя было все, а в итоге не осталось ничего и никого. Ты говорила, что тебя вряд ли будут искать. Но поверь, наша тетя, первая бы забила тревогу.

Ты ни разу за те годы не съездила к ней в гости. Ты не видела, сколько у нее твоих фотографий разного возраста. Ее муж рисовал твои портреты. Тебя любили, Лика. И очень сильно.

И нашим братьям ты никогда не была безразлична. У тебя была настоящая большая семья. Ты сама от нее отказалась.

- Ой, да ладно тебе! Быстро они все обо мне забыли, как только ты появилась на горизонте. Кстати, наши оба брата так вымахали. Особенно Герман. Дед бы точно им гордился. Он же именно его готовил в свои приемники.

Мне каждый из нашей семьи быстро нашел замену.

- Лика, ты сейчас серьезно? Ты никогда не интересовалась делами компании. Только поэтому дедушка и переключился на Германа. Прояви ты хоть немного инициативы, и все бы досталось тебе по праву старшей.

Поверь, Герману это не настолько важно. Но он с радостью и гордостью продолжит семейное дело. Но была бы его воля он всегда был бы позади тебя. Никто не стремился тебя затмить. Никогда, Лика.

Никто не преследовал таких целей.

- Ну раз ты так говоришь, так может расскажешь всем им, где держишь меня? Как думаешь, как Кристина к этому отнесется? А остальные? Или будешь молчать и показывать всем свое благородство?

А на счет… моей дочери все — таки. Не боишься?

- Чего? - не понимаю ее ухмылки.

- Но как чего? Она же моя плоть и кровь, хоть и наполовину. Не боишься, что однажды именно она сделает то, что не получилось у меня. Может именно от ее руки ты и закончишь свое существование.

- Нет! - твердо заявляю я. - Не боюсь! Потому что ее воспитаю я. И никогда она не станет такой, как ты. Никогда.

- Такое ощущение, что ты пытаешься убедить в первую очередь именно себя. Что же наслаждайся своей пока спокойной жизнью. Жаль, я не увижу твоего падения. Очень жаль…

- Прощай… Ангелика! - разворачиваюсь к выходу я. Не желаю больше выслушивать ее бред.

- Лина… - останавливает меня ее голос. - Я не останусь здесь надолго. И не забудь моей последней просьбы. И еще самое главное… Сигареты, Лин.

Ничего не отвечая, я быстро выхожу из душного помещения, в котором кроме яда Лики ничего не чувствуешь. Сердце хоть и бешено колотится, но в тоже время внутри и небывалое облегчение.

- Как все прошло? - Марк оказывается рядом совсем неожиданно. Смотрит очень обеспокоенно. - Ты так долго была с ней. Хотел уже было войти. Чуть не посидел, ожидая тебя.

Он еще много чего хочет сказать. Но вместо ответов, я просто бросаюсь к нему на шею и крепко — крепко обнимаю. Первые секунды он явно ошарашен. Но потом еще крепче прижимает меня к себе.

- Марк, пожалуйста, увези меня побыстрей отсюда. Прошу тебя!

Долго упрашивать друга не приходится. Марк не задает лишних вопросов. Я знаю, он будет ждать, чтобы я сама захотела ему все рассказать. А я хочу просто помолчать. Переварить все, что только произошло.

Свыкнуться с тем, что проблемы с именем Лика в моей жизни больше нет. Она хотела сигареты. Естественно, никто их ей не даст. Даже после душа и успокаивающего чая уже дома ее голос до сих пор эхом звучит в моем подсознании.

А ее зловещая и высокомерная ухмылка еще долго будут мерещиться перед глазами. Теперь осталось только побыстрее забрать мою девочку. Это самое главное, что меня сейчас заботит. Марк, как обычно, пытается отвлечь от тяжелых дум.

И как ни странно, ему это удается. Понемногу начинаю его посвящать в свои планы на счет фондов. Как и с чего хочу начать. Кто бы сомневался, что он собирается мне во всем помогать.

Фронт работ грандиозный. Придется набрать целый штат помощников. Но мне только все в радость. Так хочется помочь, как можно больше женщинам, попавшим в сложную ситуацию, пережившим насилие.

А еще Марк соглашается возглавить отдел, который будет заниматься строительством квартир для таких женщин и их детей, а также школ, садов. Конечно, это и близко не похоже на его город мечты. Это все только мои планы, но он охотно соглашается во всем участвовать и помогать всем необходимым.

Наши планы прерывает входящий звонок Марку. Время уже приближается к полуночи. День был долгим и очень тяжелым. Марк смотрит, кто ему звонит и сильно хмурится. Но не уходит в другую комнату, принимает вызов при мне, но молчит, только слушает собеседника.

И по мере разговора лицо Марка еще сильнее мрачнеет. В конце концов он просто без прощания скидывает разговор и несколько минут просто молчит.

- Марк!.. - я даже не знаю, что и думать. Ведь у него есть от меня и свои секреты. Может такое состояние и связано с его тайной. Но он сразу опровергает мои догадки.

- Лин, сегодня, наверное, нас ждет еще одна бессонная ночь. Нам снова нужно поехать, где были днем.

- Лика… - боюсь озвучить мысль. Тело моментально холодеет. Она так уверенно говорила, что долго не задержится в этой клетке. Но сбежать же невозможно. Но тогда что???

- Надо ехать, Лин, собирайся! - повторят Марк.

- Марк, не томи! - ловлю его за руку. Он долго смотрит на меня и устало вздыхает.

- Лин, полчаса назад твоей сестры не стало. Ее тело в морге. Нам нужно его забрать.

И пусть я ненавидела ее за все, что она мне сделала, но я хватаюсь за рубашку Марка, чтобы поймать равновесие. Ноги не держат. А глаза, как ни странно начинают щипать.

- Ты… Ты уверен, что это именно Лика. А никто — то другой или…

- Лин, это достоверная информация. Это также точно, как то, что ты меня сейчас видишь перед собой. Подробностей я еще не знаю. Звонил один из моих парней, которых я оставил наблюдать за ней. Мне так спокойно, когда везде есть свои люди.

Вот, кстати, и остальные уже звонят. Сами сотрудники, правда с опозданием. Иди собирайся, я пока выясню, что случилось.

Марк прав, эти сутки никогда не закончатся. Уже несколько ночей у нас с ним абсолютно почти без сна. Вот и сейчас мы мчимся на бешеной скорости по ночной трассе. В салоне полная тишина, Марк даже не курит. Но и не спешит мне рассказывать, что произошло.

Дальше все просто проходит, как в ускоренной съемке. Вот мы приехали. Вот к нам подходят по очереди его люди, а потом и те мужчины, которых мы встречали днем. Марк сам с ними разговаривает, а меня просит держаться в стороне.

Даже если я и буду стоять рядом, вряд ли что — то запомню. Мозг вообще не способен сейчас на осмысление чего — либо. После нескончаемых разговоров Марк наконец подходит ко мне и тоже, как и я днем, без лишних слов, молча обнимает меня, гладит по волосам, по спине.

Он не говорит утешительных слов, не соболезнует. В данной ситуации все это бы выглядело совсем неправдоподобно. У меня нет слез, нет горести или сожаления. А еще я понимаю, что нет никакой ошибки.

Что именно сегодня, пару часов назад моей сестры и моего главного врага на протяжении нескольких лет окончательно не стало. Именно сегодня действительно поставлена завершающая точка.

- Лин. - шепчет Марк на ухо. - Сейчас нужно пройти стандартную процедуру. Нужно опознать тело. Но если ты не можешь, я все возьму на себя.

- Нет, Марк. Отведи меня к ней. - говорю голосом, не требующим возражения.

- Ты уверена? Может все — таки мне все предоставишь?

- Уверена, Марк. Как никогда уверена.

Глава 6

Марк отвел меня совсем в другое помещение, гораздо мрачнее того, в котором мы накануне разговаривали с еще живой Ликой. Это не морг. Но выглядит еще страшнее и пугающе. Я стараюсь не смотреть по сторонам.

Все внимание направлено в центр. Вернее на длинный стол, на котором лежит моя неподвижная сестра, сверху прикрытая самой невзрачной простыней.

- Лин, не стоит. - тихо говорит Марк, придерживая меня за плечи.

- Я хочу знать, Марк. - говорю, не отрывая взгляда от тела.

- Лин…

- Говори немедленно, Марк. Со всеми подробностями. - на друга я сейчас не смотрю. Просто не могу. Но со всей силы пытаюсь сдержать предательские слезы. Даже подумать не могла, что захочу оплакивать Лику.

- Хорошо. - вздыхает Марк. Слышу, как он не хочет ничего рассказывать. Была бы его воля, он бы вообще меня сюда не привозил.

- Ты же знаешь, что я оставил своих троих парней дежурить около ее палаты. Знаю, что и надобности особо в этом не было. Но решил, что на первое время это идеальный вариант быть в курсе мельчайших подробностей.

Старая привычка контролировать все и всех лично. Парни проверенные, с нами почти уже пятнадцать лет. В их верности у меня сомнений нет. Но… Твоя сестра оказалась еще той…

Понимаешь, Лин. Я никого не оправдываю сейчас. Но пойми, мы… Они всю жизнь так жили.

Ничего сверхъестественного для них не происходит. Они жили, были каждый день в заведениях брата. Для них это местечко, как санаторий. Я не говорил, кого именно они должны охранять.

Они не в курсе, что она твоя сестра. Парни тысячи раз занимались охраной, доставкой и перевозкой девочек. Даже иногда бывало выходили за рамки, если того требовали обстоятельства.

Лин, твоя сестра превзошла саму себя. Я же и предположить не мог, что она до этого додумается. Наивно полагал, что такая, как она, даже не посмотрит на них, не то, что заговорит.

Когда ей принесли ужин, она уже стояла на коленях. Лика… Твою мать! Знаю, что о мертвых никак, но эта сука… В общем она предложила отсосать каждому, а потом, чтобы парни трахнули ее жестко по очереди.

Лин, пойми, для них это нормальное предложение. Девки у нас не раз предлагали свои услуги нашим бойцам. Пустить девочку по кругу, это не в новье. Да, они все так жили и другой жизни не видели.

Конкретно у этих не было серьезных отношений ни с кем и верность никто никому не хранил. А после оргий и того, что они видели на каждом уровне у Олега, их уже невозможно просто чем — то удивить. Твоя сестра, чего скрывать, красивая девка, даже очень.

Любой ее захочет. Да и по виду девочка не простая. Не только у меня уже глаз наметанный. Пацаны тоже не железные. Блядь! После гибели Олега мы постоянно каждый день в движении, постоянно то тут, то там.

Надо было давно позаботиться об их досуге. Будет мне примером. Всем не мешает спустить пар. Если кратко, никто не отказался от ее предложения. Да и что может сделать прикованная баба с тремя амбалами.

Но это только на первый взгляд. Они же не знали, кто перед ними. Серега пошел первым. - только сейчас Марк замолкает, поворачиваю голову и смотрю на него. Сам он сильно бледный и также очень заметно взбудоражен и чертовски зол.

- В общем эта сука… Она зубами насквозь прокусила Серегин… Блядь! Лин, не могу даже говорить. Думал, меня самого уже ничего не удивит в этой жизни. Парни рассказали, как он орал.

Она так вцепилась в него. Остальные тоже прибежали на крики. Эту ведьму вчетвером не могли отцепить от Сергея. Он истек кровью. Сука! Двое наших, смотря на Серого… Лина… Пойми мы, как одна семья, с одного гребаного города.

Я понимаю поступок парней и наказывать их не буду. Сам бы поступил бы точно также. Каждый из пацанов спустил на нее всю обойму, всю, Лина. Изрешетил ее тело полностью.

Даже эти маньяки, которые здесь работают, не вмешивались. Даже когда она была уже мертва, они продолжали в нее стрелять. На ней нет живого места. Поэтому тебе лучше не смотреть на нее, Лин.

Если выбирать, то пусть останется в твоей памяти не такой…

- А этот… - сглатываю я. - Сергей… Он…

- Завтра со всеми остальными проводим его в последний путь. - Марк выдыхает и продолжает. - Когда же этот пиздец уже закончится? Когда мы перестанем терять, кто нам дорог?

И я сейчас вовсе не о твоей сестре.

- Марк. - прошу я. - Оставь нас одних… Пожалуйста!

- Лин…

- Пожалуйста! - повторяю я, несмотря на него.

- Хорошо. Только вот, держи. - Марк протягивает мне цепочку с красивым кольцом. - Это было с ней, когда ее сюда доставили. По рассказам врачей, эта вещь очень ценна для нее… Была таковой по крайней мере.

Я беру в руку красивое украшение. Кольцо ярко сверкает, что совсем не вяжется с этим местом. Уверенна, Макар выбирал его с любовью и очень тщательно. Зажимаю драгоценность в ладони и снова смотрю на прикрытое тело Лики.

Марк уходит, но перед выходом все же говорит:

- Лин, ее пристрелили, как бешеную собаку. Стреляли с близкого расстояния, по каждому участку ее тела.

- Марк, она и здесь победила. Она говорила мне днем, что выйдет отсюда гораздо быстрее, чем мы думаем. Я и подумать не могла, что она на такое способна. Лика заранее знала свою судьбу, что ее ожидает здесь.

Какие годы заточения ее ждут впереди. Она показала еще раз, что сильнее меня. Ведь хоть и таким способом, но она смогла стать свободной и не дала никому приблизиться к себе, трогать и лезть к себе в голову.

С Олегом я такого не смогла. Позволяла ему делать все с собой, чего бы он только не захотел. Лика никогда бы в жизни никому не позволила что — то делать с собой против ее воли. Она сильнее меня. Всегда такой была.

- Лин…

- Нет, Марк. Оставь нас. Дай пару минут. Мне это необходимо.

Марк молча выходит, а я так и продолжаю стоять с зажатым в ладони кольцом. Дрожащими пальцами я убираю простынь и тут же зажимаю рот второй ладонью. Красивая Лика сейчас такая бледная, холодная.

Окровавленные и изрезанные губы не только с ее кровью. Тело Лики даже никто не подготовил. Только полностью раздели и положили сюда, как какую — то оборванку, без имени, без фамилии.

Спутанные, такие же с примесями крови ее длинные волосы, которые лежат на ее плечах. Опускаю простынь еще ниже. Я догадывалась, что увижу жуткое зрелище, но и представить не могла такого.

Марк был прав. На такое не стоит смотреть. Быстро прикрываю ее до груди. Не знаю, смогу ли хоть когда — нибудь забыть это зрелище. На моем плече маленькая сумка, в которой есть влажные салфетки.

Ими и вытираю окровавленное лицо сестры. Именно сейчас я могу ее так назвать. После этой процедуры я просто падаю на колени, беру ее синие пальцы в свои и начинаю рыдать. И не просто плакать.

Только сегодня я могу себе такое позволить. В последний раз выплакать слезы из — за Лики. Это даже не плач по умершему. Это истерика с нотами всей боли и горечи, которую я пережила по ее вине.

Но мне нужно отпустить и ее и себя, чтобы я могла двигаться и жить дальше.

- Я не хотела, чтобы так все было. Клянусь, не хотела. Почему все так? Почему? Мы же могли… Могли быть настоящими сестрами.

Если мне сейчас несмотря ни на что больно, даже страшно подумать, что было с Марком, когда все произошло с Олегом. Ему было больнее в миллион раз. И больно до сих пор. Я даю себе слово здесь и сейчас, что на скорбь отвожу себе только лишь это мгновение. И все.

А потом сотру в себе все воспоминания о Лике. Как будто ее и не было никогда в моей жизни. Сидя на холодном полу, я вспоминаю нашу первую с ней встречу, бал, годы нашей учебы и последнее — это гонки.

- Мы могли бы быть настоящими сестрами? - спросила я тогда у нее. Помню, как она резко притянула меня к себе и ее честный ответ. - Только, если в другой жизни.

Снова поднимаюсь на ватных ногах и целую Лику в лоб, прикрывая глаза.

- У тебя было все, сестра. А ушла ты без ничего.

Исполняю ее последнее желание. На безымянный палец надеваю кольцо Макара. Возможно, они встретятся с ним там, в другой жизни. Возможно, именно там она и обретет долгожданный покой.

- Я надеюсь, теперь твоя душа спокойна. Я воспитаю Есю, как свою родную дочь. Она продолжит нашу династию. И никогда… Никогда не станет такой, как ты. Покойся с миром… Сестра.

Не помню, как мы уезжаем с этого проклятого места, не воспринимаю пока действительность. Даже не пойму удается мне хоть немного вздремнуть или нет. Марк с самого утра на телефоне.

Несколько раз слышу имя Сергея. Но вместо того, чтобы поехать по своим делам, он все время проводит рядом со мной. По его заказу мне привозят черное траурное платье, платок. Марк занимается всем, каждой мелочью.

Держит меня от всего подальше. Не знаю, откуда в нем столько сил и терпения. А еще я понимаю, что без него бы совсем ни с чем не справилась. Единственное, я вношу свои изменения в похороны Лики.

Марк даже общается с прикормленными журналистами, чтобы выдать правдоподобную версию о гибели Лики. Надо в срочном порядке встретиться и с нашими семейными юристами.

Но это все потом, не сегодня точно.

- Мы едем туда, куда я тебя просила? - спрашиваю уже по дороге.

- Да. Все, как ты хотела.

- Спасибо, Марк. За все. Без тебя… Даже не знаю, как бы справилась. Еще тогда…

Марк берет мою ладошку и подносит к свои губам, оставляет нежный поцелуй.

- Я же обещал, что всегда буду рядом. Даже если гнать будешь, не уйду, Лин. Даже и не проси.

На мне темные очки и хорошо, что он не видит моих глаз. Мы быстро приезжаем к кладбищу. Марк ведет меня за руку к нужному месту. Только лишь набросанная сверху земля говорит о том, что могиле от силы всего лишь пару часов.

- Как ты и просила, ни креста, ни таблички, ни священника, никого, Лин.

- Лика все равно никогда не верила во все это.

- Честно, до последнего был уверен, что ты похоронишь ее вместе со своими.

- Нет. Она недостойна лежать со своими родителями. У нее никогда не будет памятника, никто больше не придет сюда, никто даже слова не скажет в ее память. Дорога к этому месту быстро зарастет травой. Ни одна живая душа не будет знать, кто именно здесь похоронен.

Я тоже здесь в первый и в последний раз.

- Да и сейчас нет ни одной даже гвоздики. - говорит Марк.

- Она и ее не заслуживает.

Мы еще немного стоим. Я смотрю на все это, и понимаю, что сейчас конец. Действительно конец.

- Я все уладил с журналистами. - продолжает Марк. - Завтра во всех изданиях напишут, что Ангелика Мальтова, наследница самой влиятельной семьи и не только в этой стране, любительница экстремальных гонок, не справилась с управлением и разбилась на смерть на своем байке.

Свидетели и фотографии с места происшествия прилагаются. Как хотела девушка всегда при жизни, ее тело кремировали, чтобы точно отпали у всех все вопросы с погребением.

- Еще раз спасибо тебе за все. - искренне благодарю друга. - Ты можешь идти в машину, я скоро догоню. Мне надо еще немного времени.

Марк без лишних вопросов оставляет меня одну. А я в последний раз смотрю на безымянную могилу. Слез уже нет. Ничего нет.

- Вот теперь прощай, навсегда! - разворачиваюсь и навсегда покидаю это место. По пути стягиваю со своей головы черный платок. Я не буду держать по ней траур, не буду вспоминать. Больше в моей и в жизни Еси даже имени ее не будет упоминаться.

По дороге домой прошу уже в который раз Марка еще об одной очень важной для меня просьбе.

- Марк, мне нужно срочно, чтобы ты связался с Кириллом.

- С Лебедевым что ли? Зачем? Насколько я в курсе он сейчас в Англии и очень прекрасно себя чувствует.

- Мне нужно с ним поговорить и посмотреть ему в глаза. Сделай то, о чем тебя прошу. Пожалуйста! - прошу Марка.

- Не знаю, Лин. Если у него сейчас предвыборная компания и…

- Назови ему одно место и мое имя. Он поймет. Уверена, он отложит все дела и прилетит немедленно на частном рейсе. Мне есть, что и ему сказать. А также у меня есть, что необходимо ему вернуть.

- Тебе это так важно? - не понимает Марк моего желания.

- Очень. Пришло время встретиться со старыми друзьями. А уже потом… Потом наконец я уже со спокойной душой могу забрать свою девочку.

Глава 7

Как я и думала, стоило только Марку связаться с Кириллом, и тот уже на своем личном самолете летит в Россию, бросив все свои дела и отложив все на потом. Лучше бы он так о своей дочери думал.

К встрече я уже полностью готова. Не стала выряжаться и сильно краситься. Не вижу в этом никакого смысла. Да и желания нет никакого. Не испытываю сейчас никаких эмоций. Ощущения, как будто предстоит обычный деловой разговор, даже не со знакомым, а с человеком, которого увижу первый раз. Хотя прекрасно помню, как всегда очень ждала каждый приезд Лебедева с учебы.

Как весело мы проводили с ним время. И если в данный момент я абсолютно спокойна, как никогда, то вот с Марком происходит что - то непонятное. С самого утра он весь на взводе. Постоянно держит телефон с собой и не выпускает его из рук.

Но с каждым входящим звонком я вижу, как его буквально подбрасывает, как сильнее он начинает нервничать. И все время уходит в соседнюю комнату, даже закрывается изнутри. Видно, насколько не желает, чтобы хоть кто — то мешал его разговору и чтобы хоть кто — то был свидетелем этого общения.

А звонят ему практически каждые полчаса. Но и после разговора настроение Марка становится еще более мрачным. Он сразу уходит на веранду и курит одну за другой, пока снова ему кто — то в очередной раз не позвонит.

Хочу предложить Марку поехать самой на встречу с Кириллом. Но предугадывая мое пожелание, он берет меня за руку и сам ведет к своей машине. Обычно ладони у него теплые, готовые всегда согреть мои в любой ситуации.

Но не в этот раз. Сегодня они у него отдают холодом, как никогда. И не только ладони. Сам вид друга, взгляд, все пронизано жутким холодом. Он даже со мной не разговаривает всю дорогу, что уже ему совсем несвойственно.

Всеми мыслями он не здесь, не со мной, где — то там, совсем в другом месте, в котором, я уверена, его очень сильно ждут.

До нашего любимого кафе с Кириллом мы приехали очень быстро, учитывая, как Марк гнал. Уже как только собираюсь выйти из машины, Марк ловит меня за руку.

- Лин, подожди, пожалуйста. Есть пять минут?

Я молча киваю, возвращаясь на место. Марк прикрывает глаза от дикой усталости. Не могу удержаться, чтобы не погладить его по волосам. Мне и самой очень приятно. Вижу, как он слегка улыбается, только уголками губ, но все равно.

А я только за этот еле заметный жест с его стороны готова вот так целый день просидеть здесь с ним вдвоем. Марк льнет ко мне, прижимается сильнее. В его движениях нет пошлости, нет никаких приставаний.

Просто желание почувствовать биение сердца друг друга, ощутить поддержку. Я уже давно заметила, как сильно он устал. Для своих тридцати он стал выглядеть старше. И не только внешне.

Я знаю, что у него есть тайна от меня. И пока он не готов со мной ею поделиться. Но она его гложет, так сильно, что порой я отчетливо замечаю, как ему становится даже сложно дышать. Видела не раз, как он подходил, как будто собирался начать не простой разговор.

Но каждый раз снова и снова он просто разворачивался и молча уходил, оставляя меня полностью без единого ответа.

То, что там есть важный для него человек, я поняла. Но кто это? То что это девушка, еще и любимая, вряд ли. После того, что между нами произошло тогда, я теперь точно не сомневаюсь, что Марк никого не любит, именно, как мужчина женщину.

Насколько я знаю, родственников у них нет. Сколько бы раз не задавалась одними и теми же вопросами, но ни одного ответа для себя так и не получила. Жду и надеюсь, что Марк сам решится наконец поделиться со мной своей болью.

А я готова все принять в себя, выпить всю его горечь, отдать все свои ему силы. Ведь он столько раз меня спасал, столько раз рисковал своей жизнью ради меня.

- Лин. - начинает Марк, уткнувшись мне в грудь. - Мне нужно сегодня уехать. Вернее прямо сейчас. Парни уже здесь, дождутся пока ты не решишь все вопросы с Лебедевым. Потом отвезут тебя домой.

Благодаря Белову, все уже в курсе в интернате, в котором Еся, что за ней должна приехать ее тетя. Ваши юристы с акционерами тоже все на низком старте. Также тебе предстоит встреча с журналистами.

- И тебя рядом не будет. - озвучиваю далеко не вопрос.

- Лин, сейчас я никак не могу. Правда, никак. Да и не зачем мне светиться перед журналистами. Они быстро нароют, кто я. Тебе не нужны лишние проблемы.

- Марк. - поднимаю его голову своими ладонями. - Запомни раз и навсегда, никогда не наступит тот день, когда я отвернусь от тебя или мне станет стыдно, что ты рядом со мной. Знаешь, я еще подростком видела, как дедушка с папой решали все вопросы с газетами.

Я понимаю, как нужно сделать так, чтобы ненужная информация не просочилась в прессу. Марк, ты мне будешь нужен всегда. Слышишь? Ты для меня больше намного, чем просто друг.

Я… Я уже скучаю по тебе и очень жду, когда вернешься обратно.

- Я знаю, что дорог тебе, Лин. Но не как… Не так как он… Я понимаю, Лин, и все знаю. Но мне и этого достаточно. Но знай одно…

Лицо Марка в этот момент становится очень серьезным.

- Я готов ждать тебя. Понимаю, что вряд ли и мне ничего не светит. Но вдруг звезды так сойдутся. - теперь он берет мои ладоши в свои. - Я буду ждать и буду надеяться.

Но ты не думай сейчас об этом. Меня не будет физически рядом с тобой, но мысленно я весь твой. И ты можешь в любую секунду мне позвонить, без повода, просто так. Да и я при любой возможности сразу наберу тебя.

- Марк, а ты надолго? - спрашиваю, прикусывая губу.

- Не знаю, Лин. Даже загадывать не хочу. Надеюсь, что нет. Думаешь, я не горю желанием познакомиться с племяшкой? Да и не смотри на меня так. Я уже Есю давно записал и не только в племянницы.

Видел ее фото. Уже хочу взять ее на руки и баловать нашу принцессу. Я такую детскую площадку придумал для нее, с такими горками, качелями. А еще у меня есть эскизы детской комнаты.

Я не успел тебе их показать. Потом обязательно посмотрим вместе. Так такая кроватка для малышки. Сам бы спал в ней. Ни у одной девочки даже похожей не будет. А у нашей принцессы будет все самое эксклюзивное и самое лучшее.

У меня уже слезы на глазах наворачиваются. Только уже от радости. Я даже и не думала еще о таких вещах. Детская, кроватка, площадка. А Марк все уже обдумал. И видно с какой любовью он обо всем этом говорит.

И его совсем не волнует чья именно Еся дочь. Чего только стоят его — наша принцесса, наша девочка, наша… Марк навсегда в наших жизнях. И как от этого сразу становится тепло и уютно внутри.

- Только, Лин. - лукаво улыбается Марк. - Сразу предупреждаю, я если что, буду добрым полицейским. Так что малышка будет с меня веревки вить. А за поведение и учебу вся ответственность только на тебе.

- Марк. - смеюсь я.

- Тебе так идет, когда ты искренне смеешься. Смейся почаще.

- Я пойду уже… - звучит скорее, как вопрос.

- Давай. И да скажи этому… Этому папаше, что ему даже и мечтать не стоит, чтобы приблизиться к Есении.

Лицо Марка в момент меняется. С этим у него огромное сходство с его старшим братом. Быстро переключаться и выдавать уже совсем другие эмоции.

- Я не шучу. Сколько бы лет не прошло, но если увижу его рядом с вами… За себя не отвечаю. И нет, я не вспоминаю прошлые методы воздействия. Это другое. Этот, блядь, отец бросил свою дочь, оставил с чокнутой мамашей и ни разу даже не захотел ее увидеть.

Вижу, как Марк сцепляет кулаки.

- Если бы не дела, честно, навалял бы ему. И все равно мало бы было. Ненавижу таких мужиков. Ладно, давай иди. И помни, я с тобой. Всегда… Выскажи ему все, что думаешь. Можешь не подбирать слова.

- А ты возвращайся побыстрее. Когда приедешь, тебя не только я буду ждать. И я надеюсь… Надеюсь, что когда — нибудь твои отъезды прекратятся.

- И я надеюсь… Очень.

Мы еще раз крепко обнимаемся. Марк по привычке целует меня в лоб и с грустью уезжает в неизвестность. Никто из нас не знает точно, когда мы теперь встретимся вновь. Пройдут недели или долгие месяцы?..

Уверенно захожу внутрь кафе. Почти пять лет прошло с момента, когда была здесь в последний раз. Изменения есть, но совсем незначительные. Даже официант, который меня встречает, еще с тех времен. Вижу насколько даже он сильно удивлен меня увидеть.

Но старается виду не подавать. Как ни странно я совсем не волнуюсь, ни капли. Просто хочу побыстрее с этим покончить и заняться более важными для меня делами. Взглядом показываю парню, что дойду сама. Я прекрасно помню тот самый столик, который всегда был закреплен за нами.

Кирилл уже ожидаемо на месте. Взглядом улавливаю, что внешне он не сильно изменился. Но вот телосложение… Сложно не заметить, как он стал шире в плечах, как сильнее возмужал.

Он сразу почувствовал мой приход. Если еще минуту назад, Кирилл что — то быстро писал в телефоне, то стоило ему поднять глаза и встретиться со мной взглядом, как сразу отбросил его в сторону.

Всегда такой собранный Кирилл Лебедев сейчас выглядит таким растерянным, даже потерянным. Такое ощущение, что видит перед собой призрак. Хотя для него я таким и являюсь.

- Здравствуй, Кирилл. - ухмыляясь, здороваюсь я первой и хочу присесть за этот стол переговоров. Но Кирилл резко подрывается и сам отодвигает передо мной стул, берет, вернее выхватывает мою ладонь и жадно прижимает к своим губам.

Я не делаю ни одной попытки вырваться из его очень крепкого захвата. А хватка становится только сильнее. Он как будто не может поверить, что именно я сейчас перед ним. Наконец он берет себя в руки и отпускает мою уже посиневшую ладонь.

Сам становится позади и теперь вдыхает запах моих волос. Едва касается их своими пальцами. Зрелище со стороны более, чем странное. Жертва и маньяк, не иначе. Но я более, чем уверена, что за нами в данную секунду никто не наблюдает.

Наверное, Кирилл это заранее обсудил с персоналом. Так как никто не спешит к нам подойти оформить заказ. Да и для такого времени здесь пусто, кроме нас никого. Лебедев позаботился, чтобы нас никто не посмел отвлечь.

- Лина… Неужели это ты? Я не верю. До последнего не верил. Думал, что чья — то шутка. Но это кафе… Мы же только вдвоем здесь были. Лина… - выдыхает он мне в макушку, чувствую, как зарывается носом в мои волосы и почти не дышит.

Его руки не сильнее сдавливают плечи. Даже думать не хочу, какие мысли у него сейчас в его голове. Это раньше я была маленькой наивной девочкой и много чего не замечала. Но годы прожитые с Олегом научили меня во многом разбираться.

Поэтому я точно улавливаю в нем возбужденный голос. Кирилл голоден, но не по еде. Была бы его воля, он бы на этом самом столе разложил меня и взял ни один раз. Усмехаюсь про себя. Как оказывается, можно легко считывать некоторых людей, не прикладывая особо никаких усилий.

И как потом, если есть желание, можно этим пользоваться уже в своих интересах.

- Кирилл. - убираю его руки от себя. - Я по делу к тебе вообще — то. И времени у меня не много. Так что сядь, пожалуйста, на свое место и внимательно выслушай меня. Начну с главного.

Смотрю уже серьезно в его глаза, когда он уже сидит напротив.

- У тебя есть то, что принадлежит только мне. И я встретилась с тобой, чтобы вернуть ее себе. А тебе наконец отдать то, что должно быть только у тебя.

Глава 8

- Может вначале ты хочешь что — нибудь заказать? Пару минут и заказ принесут. Меню такое же, как и тогда. Все, что ты так любила.

- Кирилл, я пришла сюда не есть. У меня есть к тебе важное дело. И надеюсь, у нас получится быстро его решить.

Кирилл усмехается, но взгляда от меня не отводит.

- А ты изменилась, Лин. Не прям внешне. Хотя изменения поразительные. Ты стала еще красивее. Всегда знал, чем старше будешь становится, тем станешь еще более желаннее и женственнее.

Не представляешь, чего мне стоит держать себя в руках. Как хочется обнять тебя. А еще лучше, увезти отсюда.

- Кирилл. - делаю глоток воды. Хорошо, что он заранее позаботился, чтобы хотя бы напитки были на столе. Мы с ним несколько минут, но мне уже хочется оставить его. - Мы все меняемся.

В конце концов мы четыре года не виделись. Ты тоже немного изменился.

- Я не только про последние годы, Лин. Я сравниваю тебя с той пятнадцатилетней девочкой, которую впервые увидел на том балу.

- Это было очень давно, Кир.

- Семь лет, Лин. Не сказать, что прям давно. Семь лет, а помню тот вечер, как будто он был вчера. Вот ты спускаешься вместе с отцом под руку к гостям. Потом наш первый танец. Я же пропал еще тогда.

- Ты просто много чего напридумывал для себя. Я никогда тебе ничего не обещала. И всегда с уверенностью обещала тебе, что, кроме дружбы, нас с тобой ничего никогда связывать не будет.

- Я надеялся…

- Пустые надежды, Кирилл. - перебиваю его. - Мне жаль. Ты несколько лет потратил впустую, не на того человека.

- Да, ты и на характер изменилась. Раньше много чего стеснялась, тщательно подбирала каждое слово. А теперь… Ты такая холодная сейчас, неприступная, как снежная королева. Внешне вроде бы и та Лина.

Но стоит посмотреть вблизи, совсем другой человек. И та прежняя Лина даже без просьб сама бы все рассказала, что с ней произошло.

Кирилл опускает взгляд ниже и смотрит на мои ладони.

- На твоем пальце нет кольца. - в его голосе читается удовлетворение. - Я считал ты давно замужем. Но ни кольца, ни мужа рядом не вижу.

Только сейчас Лебедев хитро улыбается, впервые с нашей встречи. Пожалуй, эти детали моей биографии его волнуют больше всего.

- Я считал, судя по тому письму, которое ты отправила своему покойному отцу, что ты замужем и очень счастлива. А сейчас… Нет и намека на счастливую жизнь. Кстати, а дети есть у тебя?

При упоминании ребенка опять это обжигающая боль внутри. Но я всем видом стараюсь не показывать своих чувств. Хорошо, что за эти годы я прекрасно научилась этому виду искусства. Улыбаться, когда больно, или плакать, когда абсолютно все равно.

- Кир, я думаю, ты не тот человек, с которым я должна делиться своей семейной жизнью. Я тоже читала ваши интервью с Ликой, смотрела ваши совместные счастливые фотографии у вас дома, с вашего отдыха.

Ну просто любовь до гроба. Но мы же оба знаем, что это всего лишь обман.

- Да, ты хоть представляешь, как я жил тогда. Это был ад. Эта была не жизнь. - взрывается Кирилл и говорит, нет не говорит, а просто орет мне в лицо.

- Ты, Кирилл, ничего не знаешь об аде. Ты и понятия не имеешь, как он выглядит. Все, что было у тебя, это тысячная доля того, что было со мной. Но сейчас не об этом. Не хочу возвращаться к прошлому.

- Я искал тебя, Лина. Все перерыл, под каждый камень заглядывал. Но ты, как сквозь землю провалилась. Нигде тебя не было, ни малейшей зацепки, ничего. Я же и женился на Лике, чтобы вместе с твоим отцом продолжать расследование.

Думаешь, это было мое искреннее желание? Да, твоя сестра последняя женщина на всей планете, на ком бы я женился. Вернее уже покойная сестра. Ты, наверное, уже в курсе и сама.

Я сильно сглатываю и снова жадно осушаю целый стакан с водой.

- Вижу, уже в курсе. Сам узнал буквально за полчаса до твоего прихода. Все новости только и мусолят об этом. Но я более, чем уверен, что все это ложь. Или Лика жива… Но надеюсь, что все таки нет.

Или кто — то позаботился, и в мире стало гораздо спокойнее.

- Кирилл, неужели тебе ее не жаль совсем? Вы же были все таки женаты. И выросли вместе.

- Нет, Лина. Совсем не жаль. Можешь считать меня в этом вопросе ублюдком, но вот нисколько не жаль. И близко ничего с этим чувством не испытываю.

- Но у вас же и дочь есть. - перехожу к самому главному.

- А вот про это… Молчи, Лин, прошу тебя. - видно для Кирилла это единственное слабое место в жизни. Его ребенок, совсем не любимый им и не желанный.

- Но Есения твоя дочь. А ты ни разу ее не видел. Момент выписки я не считаю. Она же живет в интернате. Девочка не знает своих родителей, как сирота. Кир, я не узнаю тебя. Я тоже считала, что знаю тебя.

Для меня всегда ты в первую очередь был справедливым. Тот Кирилл никогда бы так не поступил. Ни с кем, не считая своего родного ребенка. Что с тобой стало? Или ты всегда был таким, просто я не замечала?

- Лин, а что ты хочешь от меня? Я не хотел этого ребенка. Как и Лика. Мы оба были за аборт. Если бы только твой отец не вмешался. Я один раз… Всего лишь один раз в жизни оступился.

И вот результат этой самой ошибки. Я не могу действительно на нее даже смотреть. Не могу, понимаешь. Ни разу во мне не проснулись отцовские чувства. Думал, может нужно больше времени.

Но нет. Время здесь не при чем. Я не люблю этого ребенка. И никогда не полюблю. Она напоминание о моем поступке и о твоей сестре, которую я так ненавидел. Если нужны деньги или еще что — то…

- Кирилл. - уже я не сдерживаюсь. - Ты правда думаешь, что Есения нуждается в твоих деньгах. Да ты так великодушен, что даже фамилия у нее не твоя. Ты и ее пожалел для своей дочери.

- Это желание твоей сестры. Я не возражал.

- Зато ты во всех интервью говоришь, как скучаешь и любишь свою дочь. Фотографируешься с коляской. Отлично работаешь на публику. Ни отец, а мечта. Так страдает вдали от своего ребенка. Дни считает до встречи.

Любой твой избиратель слезу прольет.

- Это пиар, Лин. Так многие работают. Ни я первый, ни я последний. Это политика. И не всегда можно и нужно играть честно.

- Я поняла тебя. Ничего личного. Только карьера. Все, как всегда. Но и твои родители не горят желанием общаться с внучкой. Кстати, как Евгений, Марта?

- Отец сдал за последний год. Мать уговорила его переехать ко мне. Раньше это было несбыточной мечтой.

- Да, я помню. Твой отец в этом вопросе был непреклонен.

- Мы все со временем меняемся. Меняются и приоритеты в жизни.

- Не все меняются, Кирилл. Миля. Твоя сестра, единственная из твоей семьи, которая годами добивается просто увидеть племянницу. В ней одной все достоинство вашей такой благородной семьи.

- Миля еще ребенок, и не знает всей жизни. Да и проблем толком еще никаких в жизни не встречала. Вот и просыпаются в ней непонятные порывы. Уверен, с возрастом все у нее пройдет.

Появится парень наконец. Кстати, он у нее можно сказать есть. Антон, твой двоюродный брат. Между ними давно уже больше, чем дружеские отношения. Парень уже много лет влюблен в нее.

Они встречаются иногда на каникулах. Ей скоро восемнадцать. Даже не удивлюсь, что полетит учиться к нему.

При упоминании брата сразу поднимается настроение. Я уже со всеми ними распланировала долгожданную встречу. Нужно только завершить последнее дело и все.

- Лин. Я не сказал главного. У меня скоро свадьба. Моя невеста из приличной семьи. Ее отец очень известный и уважаемый политик. Свою дочь он обожает, учитывая, что она его единственный и поздний ребенок.

Александра отличная девушка, твоего возраста, очень скромная и хорошая.

- Не понимаю, зачем мне нужна эта информация. Если все так, то я только рада за вас и желаю крепкого семейного счастья. Но, как понимаешь, на свадьбу не приеду. Так что в приглашении не нуждаюсь.

- Я не об этом, Лин… Просто, понимаешь. Я не могу отменить свадьбу, все давно решено. Но… Теперь, когда встретил снова тебя. Я не хочу отпускать тебя. Не желаю терять тебя снова.

Поехали со мной, Лин. Будь рядом всегда. Обещаю, ты не пожалеешь. Я все сделаю для тебя. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Со мной ты будешь, как в раю. Одно слово, Лин. Только кивни. И я весь мир положу к твоим ногам.

Я люблю тебя, Лин. Всегда любил. И буду любить. Ты всегда будешь на первом месте. При любой возможности я буду только с тобой. Мне все равно с кем ты была все эти годы. Никогда не буду спрашивать.

Только если сама не захочешь рассказать. Лина, мы еще можем быть счастливы. У нас вся жизнь впереди. И дети у нас свои будут, любимые.

Кирилл сильнее сдавливает мою ладонь, но я вырываюсь из его захвата. И просто начинаю смеяться. Смех сквозь слезы. Лебедев смотрит на меня и не может понять, что со мной.

- Кирилл, я правильно поняла сейчас. Ты мне предлагаешь сейчас стать официально твоей любовницей.

- Лин, ты будешь гораздо больше, чем любовница, главнее жены. Именно ты будешь моей любимой и единственной женщиной. Многие известные и уважаемые семьи так и живут. Все обо всем знают, но делают вид, что не в курсе.

Возьми в пример своего отца…

- А вот про папу не смей ничего говорить. - срываюсь я. - Ты понял? Не смей! Ты и мизинца его не достоин. Мне плевать, как и кто там живет. Я никогда не буду ничьей любовницей. Это понятно!

А знаешь? Я согласна, Кирилл. Давай так. Ты отменишь помолвку, скажешь, что любишь другую. А я без промедления поеду за тобой, куда скажешь. Давай! Ну что! Как тебе такой поворот?

Лебедев сильно нервничает, сжимает кулаки.

- Ладно, Кирилл, расслабься. Я пошутила. Ты же никогда не отменишь свадьбу с такой идеальной партией. Зачем рядом я, когда есть она. Меня ты будешь трахать редкими ночами, а с ней ходить на благотворительные вечера, важные ужины.

С ней у тебя будут дети. Такая, как она, никогда не опорочит твою репутацию. А со мной что? Вдруг кто — то из твоих конкурентов копнет поглубже и раскопает с кем я была эти годы, чьей именно женой была. Кто и в каких позах имел меня. И в твоей карьере произойдет сильный обвал.

Знаешь, ты говоришь, положишь весь мир к моим ногам. Ты даже не представляешь, сколько раз я слышала эти слова. Ты говоришь, что любишь меня. Но ты и понятия не имеешь, что это за чувство.

Я видела разную любовь: обжигающую, одержимую, безответную, не имеющую будущего, даже больную. Я каждую из них испытала в полной мере на себе. Но ты не знал и не знаешь ни одной.

Ты никогда никого не любил. И меня не любил. Просто придумал образ девочки и хотел видеть ее возле себя. Тебе было так удобно. Ничего общего с любовью. Я очень надеюсь, что однажды ты сможешь хоть кого — то по настоящему полюбить.

И тогда ты поймешь разницу и все, что я тебе сейчас сказала. Но сейчас не об этом. Вот. - достаю из сумки подготовленные заранее документы и протягиваю их к Кириллу на подпись.

- Что это?

- Не бойся! Это не твое завещание. Всего лишь отказ от родительских прав. В них говорится, что ты не претендуешь на дочь и ее единственным опекуном становлюсь я. Ты и сам хорошо юридически подкован.

Можешь сам все проверить, нет никакого подвоха.

- Не понимаю, Лин. - Кирилл и не думает читать, что в них написано. - Зачем тебе это нужно? Зачем тебе Ликино отродье? Зачем?

- Заткнись, Кир. И подписывай. - начинаю выходить из себя.

- С удовольствием подпишу. Мне же еще и легче. Только все равно не пойму ни хрена.

- А не нужно ничего понимать.

Кирилл, даже не читая, подписывает там, где нужно и практически швыряет эти документы в меня. Весь разговор да и встреча в целом прошли не по его сценарию. И это его очень, очень сильно злит.

- Все, готово.

- Отлично. И вот теперь последняя вещь, которую хочу тебе вернуть.

Я достаю цепочку с кулоном лебедя. Ту самую, которую он мне подарил, когда впервые отвез в свое поместье.

- Это твое, Лин. - уверенно заявляет Кирилл.

- Нет, никогда оно не было моим. Но тебе есть, кому ее подарить.

Сама разжимаю пальцы Кирилла и кладу в них его подарок. Вот теперь все. Конец. И с Кириллом Лебедевым поставлена точка.

- Лин. Прости за все, если виноват перед тобой. Но ответь только. У нас с тобой был хоть когда — то шанс? Могло ли у нас с тобой быть все по — другому?

- Кирилл, мы с тобой, как и сейчас за этим столом по разные стороны, так и тогда. Всегда были далеки друг от друга.

Я встаю из — за стола и стараюсь быстрее покинуть это место.

- Лина! - слышу вдогонку. Поворачиваюсь и в последний раз смотрю на бывшего друга, с которым, кроме воспоминаний, ничего не связывает.

- Прощай, Кирилл. И будь счастлив!

Быстро выхожу на улицу и наконец вдыхаю полной грудью. Сжимаю эти документы и все мысли только об одном. Я знаю, куда направлюсь немедленно. Знаю, кого должна забрать сегодня же.

Кого уже сегодня буду крепко обнимать и прижимать к себе. Только лишь одно огорчает, что рядом в такой момент не будет Марка. Но, как он и сказал, мысленно он всегда рядом.

Что же моя девочка, жди меня. Осталось несколько часов, и больше мы никогда уже не расстанемся.

Глава 9

Хорошо, что парни Марка не задают никаких вопросов. Макс и Костя везут меня в нужном направлении. Только иногда ловлю их взгляды через зеркало. Знаю, если бы с Кириллом возникли проблемы, они бы тут же стали их решать по своему, как привыкли.

Одно могу сказать точно, Лебедев не врал, не пытался произвести обманчивое впечатление. Говорил правду, все, что чувствует. Возникла даже мысль, что он может воспользоваться дочерью в своих интересах. Хорошо, что до этого так и не дошло. Хотя мог надавить через нее, отказаться подписывать документы, пока не соглашусь на его гнусные условия.

Даже не представляю, что могу снова позволить какому либо мужчине касаться себя, делить с кем — то постель. Даже сама не замечаю, как пальцы держат все это время кольцо Влада. Как будто этот жест хоть немного успокаивает. Помогает представить его рядом.

И телефон как назло молчит. От Марка нет ни одного сообщения. Сама набираю ему текст и каждый раз стираю. И так до самого места прибытия. Знаю, что хочу спросить и что рассказать. Просто вдруг ему сейчас совсем не до меня.

Наверное, машина давно уже остановилась, так как Костя открывает мне дверь и терпеливо ждет, когда я выйду. Марк даже здесь успел решить некоторые вопросы. Например, то, что о моем визите уже все знали. И более того — ожидали.

Женщина средних лет в дорогом строгом костюме и такой же прическе на высоченной шпильке просто бежит навстречу. Остальные трое остались ждать у входа. С виду уже очень комичная картина.

Даю парням кивок, что справлюсь и пойду сама.

- Вы, наверное, Ангелина Алексеевна? Что за глупый вопрос. Конечно же, это вы! - начинает тараторить эта дама. - Я помню ваши снимки семилетней давности на семейном балу. Такая красавица! А мы вас уже с самого утра ожидаем.

Если хотите, можем пройти в мой кабинет. Специально для вас накрыли скромный фуршет. Думаю, вы не откажите нам?

- Благодарю вас…

- Ой, прошу прощения. Эльвира Александровна. Директор этого лучшего детского учреждения. И не только в нашей стране. Не побоюсь никаких сравнений.

- Эльвира Александровна. - знаю, что перебивать не тактично, но уже за пару минут у меня от ее голоса резко заболела голова. Как ее подчиненные только выслушивают? - Прошу меня извинить, но я по делу. У меня совсем нет времени на застолья.

Получается немного резко. Но с фальшивыми насквозь людьми только так. А то, что эта особа двуличная, нет никаких сомнений.

- Да, это вы меня простите. Конечно, столько на вас навалилось. В прессе писали, что вы после смерти Глеба Александровича жили за границей. Очень жаль всех ваших близких. Такая семья. - продолжает наигранно вздыхать эта дама.

- И еще… Мои соболезнования. Только сегодня прочла. Ваша сестра… Даже не верится. Ангелика Алексеевна такая успешная, молодая, красивая… На вашей семье прям порча или дурной сглаз. Точно говорю.

Все уходят в расцвете сил. Но у меня есть одна знакомая, к ней обращаются самые, самые. - показывает она палец вверх. - Вас точно возьмет без очереди.

- Благодарю, не нуждаюсь… В подобных услугах. И ваши соболезнования тоже приняты. Но напомню еще раз, вы знаете цель моего визита. И давайте побыстрее перейдем к делу. - добавляю тоном, не терпящим возражений.

Даже мое терпение не безграничное.

Женщина сама открывает мне дверь, пропускает вперед, ее свита идет сзади, наблюдая за нами. Не знаю какой рейтинг у этого заведения, но ощущения отнюдь не комфортные. И это только от первых шагов.

И если мне так жутковато, то что тогда говорить о детях. Весь интерьер в стиле дорого — богато. Все пафосно, дорогая, даже очень, мебель. Картины известных художников, антиквариат. Только не могу понять, зачем это все нужно детям. Какие — то росписи на стенах, на потолках. Как будто попал в эпоху дворцовых переворотов.

А Эльвира продолжает распинаться прям на ухо:

- Вы можете даже не сомневаться в профессионализме нашего персонала. Каждый педагог проходил квалификацию за границей. Многие работали на уважаемые семьи. Конечно, информация конфиденциальная, но опять же только ради вас можем сделать единственное исключение и назвать фамилии, которые вы однозначно слышали. Это, чтобы вы не сомневались, что нам доверяют очень переборчивые клиенты.

- Еще раз спасибо, но и эта информация для меня лишняя.

Нет, она точно начинает меня раздражать и очень сильно. А я продолжаю рассматривать обстановку вокруг. Все стены сплошь увешены какими — то непонятными грамотами, медалями, наградами. Но нет ни одного детского рисунка, нет даже ни одной детской фотографии. У меня, если честно, были совсем другие ассоциации с этим местом.

- Эльвира Александровна, ваше заведение скорее напоминает музей ваших личных достижений. Почему так тихо? Где сейчас все дети? У вас здесь… Как бы выразиться правильнее.

Нет ощущения, что находишься в детском учреждении. Да здесь даже цветов нет комнатных.

- Вы знаете, все наши спонсоры очень довольны интерьером, по крайней мере с этим разногласий ни у кого не было. Даже вашей сестре… Простите покойной сестре, никак не могу привыкнуть, что Ангелики нет уже в живых, все очень даже нравилось. - дама даже пытается выдать скупую слезу. Как же ужасно она играет, просто отвратительно.

Сама пытаюсь скрыть усмешку. Лике и это все нравилось? Смешно. Ей просто было плевать. В этом и есть вся правда.

- А на счет цветов, да кому они нужны? Только пыль собирают, да и у многих может быть аллергия. Мы заботимся же в первую очередь о детях. - наигранно выговаривает каждую фразу, которую она явно за свою жизнь произносила не раз.

- А детки… Дети сейчас, кто на занятиях, кто в игровой. У нас же здесь разный возраст. За каждым ребенком закреплены два воспитателя или преподавателя. Я вам успела сказать, что у нас не только получают дошкольное образование? Но также здесь есть и начальная школа и старшие классы.

К каждому воспитаннику у нас индивидуальный подход. Кстати, среди наших выпускников многие сейчас занимают серьезные посты.

Я уже не сдерживаюсь и просто закатываю глаза. Не ей мне говорить о выпускниках и их прекрасном будущем. У меня есть свой прекрасный личный пример. И этим всем до него ох, как далеко.

- Ангелина Алексеевна, я должна вас только предупредить. Ваша племянница…

- Что с Есей? - не узнаю свой голос. - Она что заболела?

- Да, нет. Не об этом. Просто понимаете…

- Да говорите уже. - заметно начинаю нервничать и повышаю голос.

- Она очень странная девочка. Я бы сказала трудная очень. Она же тут с самого рождения, и за этот период, не считая младенчества, сменилось более двадцати воспитателей. А это рекорд у нас. Она единственная из всех наших детей, с кем никто не может найти подход.

У нас уже руки опускаются. Особенно состояние ухудшалось после визитов вашей сестры.

Руки сжимаются в кулаки. Даже не хочу представлять из — за чего состояние моей девочки становилось хуже. Лика - единственная причина. Только она.

- Вы находились рядом в те моменты? - глухо спрашиваю я, даже не смотря на женщину.

- Нет, конечно. Ангелика всегда хотела побыть с дочерью наедине. И как мы можем помешать общению матери и дочери?

- Что… Что именно с Есенией? Она плохо разговаривает?

- Нет. Вот именно, что в физическом развитии все отлично. Первые слова она стала говорить еще до года. А сейчас в свои три очень хорошо и понятно говорит. Здесь дело в другом. Понимаете, она как будто на своей волне.

В последний раз, когда мать ее навещала, девочка взяла детские ножницы и обрезала свои волосы.

- Что? Она поранилась? Как это произошло? А куда же смотрели ваши два воспитателя?

- Мы приняли сразу меры. Можете не волноваться, они здесь больше не работают. Такие поступки не прощаются у нас.

А до этого…

- Что? - наверное, сейчас я похожа на Борцова. Готова без разбирательств сровнять это место с землей.

- До этого тоже был инцидент. Есения… Она расцарапала свое лицо… До крови. Ни с одним из детей за все время не познакомилась, ни с кем не дружит. Но вы же сами понимаете, это же дети. Так не может быть.

Уже явные проблемы с психикой на лицо. Еще у нее любимая привычка, когда дети в игровой, она может лечь посреди комнаты, поджать ноги и лежать так несколько часов подряд.

А если ее кто — то начнет поднимать или говорить, что так нельзя, она просто начинает так орать. Ни плакать, ни кричать. А именно орать, царапать наш персонал, вырываться, пугать остальных детей.

Да и сами дети к ней не горят желанием подходить. Я же говорю, очень странный ребенок. Бедная Ангелика. Если остальные родители навещали своих детей хотя бы раз в месяц, то ваша сестра была за три года только пять раз.

И я не могу ее в этом винить.

- Она была за три года всего пять раз. - повторяю ее слова. - А остальные — раз в месяц. И это, по вашим словам, очень даже не плохо.

- Конечно, наши клиенты очень занятые люди. Зачем нанимать кучу нянек, пускать к себе в дом чужого человека, когда можно сюда отдать ребенка и ни о чем не переживать. И еще… У Есении отличная память, но на единственном утреннике, когда мы всего лишь раз решили дать ей возможность рассказать стихотворение, она стояла и молчала.

Были наши спонсоры, остальные родители. А она… Она молчала. Хотя до этого рассказывала все наизусть. Ужасный, просто ужасный…

- Хватит! Замолчите! Еще слово, и я за себя не ручаюсь.

- Понимаю, понимаю. Просто мое дело, вас предупредить с кем имеете дело. Ваш представитель с нами связался уже. Я в курсе, что вы хотите забрать девочку себе. Естественно я не возражаю.

Но знайте главное, если вы надумаете снова вернуть Есению, мы всегда к вашим услугам. Думаю, вы и сами не знаете еще, но не пройдет и пары недель и вы вернетесь опять сюда. А мы вас всегда ждем с не терпением.

И еще… Такой момент… Ангелика была главным спонсором нашего интерната. Теперь, когда ее не стало, мы же можем рассчитывать и на вашу поддержку? Думаю, мы с вами легко сработаемся.

- Сработаемся… - хитро прищуриваюсь и усмехаюсь я. - Если еще полчаса назад я сомневалась, то теперь уверена, как никогда. С сегодняшнего дня ваше заведение навсегда закрывается.

- Но… - жаба в виде женщины глотает воздух.

- Я не договорила и прошу не перебивать меня. Весь ваш персонал лишается лицензии. На счет спонсорства. Я вижу на что, вернее куда идут средства. Ваша одежда, ваши бьюти процедуры.

И спасибо за доверие. Все ваши украшения, которые сейчас на вас, выполнены ювелирами дома Мальтовых. Эти серьги. - смотрю, как Эльвира дрожащими пальцами дотрагивается до сережек. - Наверняка, выполнены на заказ.

А этот браслет по стоимости превышает годовое содержание всего интерната. И это по самым скромным подсчетам. Вам уже нужно искать новое рабочее место. Но скажу сразу, в образовании вам и вашим подчиненным делать нечего.

Надеюсь, вас возьмут хотя бы библиотекарем в сельскую школу и это если еще вам очень повезет. Если сегодня же сами не освободите место, то вам помогут. И обещаю, методы воздействия вам очень не понравятся.

А на счет этого всего. - обвожу пространство рукой. - У меня уже есть свои планы.

- Ангелина… Ангелина Алексеевна… - начинает Эльвира заикаться.

- Отчет пошел. У вас времени столько, сколько я буду находится здесь. Отсчет уже пошел. Больше в вашем присутствии я не нуждаюсь. А вот ваши помощники меня как раз и проводят к моей племяннице. И надеюсь, они будут менее разговорчивее.

На вас я уже потратила уйму своего ценного времени.

Глава 10

- Мы уже пришли. - услышала тихий голос позади себя. Женщина хочет пройти первой, но я останавливаю ее:

- Дальше я сама. А вам лучше пойти собирать свои вещи. Сегодня здесь у всех последний рабочий день.

Эльвира хныкает рядом, у ее помощниц тоже растерянный вид. Но мне абсолютно безразличны их оправдания. Для меня их просто нет. Захожу внутрь, взглядом ищу только самое ценное.

И сразу нахожу. Маленький комочек сидит на небрежно заправленной кровати. В другом конце комнаты, наверное, те двое воспитателей, о которых говорила Эльвира. Но они заняты отнюдь не занятиями с ребенком.

Что — то увлеченно рассматривают в своих телефонах, потом по очереди показывают друг другу и начинают громко смеяться, совсем не сдерживая свое веселое настроение. Только от этого хохота можно точно начать страдать бессонницей не одну ночь подряд.

Эти супер воспитатели так увлечены, что совсем не замечают постороннего присутствия. А я продолжаю наблюдать эту картину. Несколько минут и по прежнему никакого внимания на ребенка, который так и продолжает молча и тихо сидеть на кровати в одной и той же позе.

Осматриваю комнату вокруг. Что бросается сразу в глаза, игрушек очень и очень мало. Их почти, можно сказать, что нет. Да и сама мебель похожа на списанную, что совсем не вяжется в принципе с концепцией этого учреждения.

Наконец эти дамы соизволили обратить свое внимание на не званного гостя. Сразу видимое изменение в лице, натянутая растерянная улыбка. Какое — то невнятное приветствие. Как меня уже достал этот цирк.

На что только не готовы люди, видя что терпят фиаско по всем фронтам.

- Выйдите! - стараюсь говорить не громко, чтобы только не напугать Есю. Мой голос да и вид не терпят никаких возражений. Парочка сбегает, чуть не позабыв свои такие ценные для них гаджеты. Оставшись наедине с малышкой, я подхожу к ее кроватки и полностью отпускаю себя.

Падаю на колени и стараюсь только не заплакать. Хотя глаза уже мокрые, а первые предательские слезы все равно стекают по щекам.

Еся никак не реагирует, так и сидит, как робот. Смотрю на ее вид и ладони сами сжимаются в кулаки. Волосы у малышки не причесанные совсем. Видимо с того самого визита Лики, когда Еся обрезала свои волосы, уже прошло несколько месяцев.

Потому что они прилично отросли, но абсолютно не опрятные. Осматриваю всю ее полностью. Платье явно не по размеру, тоже не первой свежести. Колготки с маленькими дырочками. Вижу ее пальчики с уже отросшими ногтями.

Такое ощущение, что моей девочкой совсем здесь никто не занимался.

- Есения! - тихо произношу я и дрожащей рукой заправляю прядь волос за маленькое ушко. - Здравствуй, моя хорошая! Я твоя тетя. Меня зовут Лина. Я так долго ждала нашей встречи. Так хотелось побыстрее тебя увидеть.

Есенька, я тебя так сильно люблю. - не знаю, что нужно говорить трехлетнему ребенку. Но хочу не просто взять ее и забрать. Хочу, чтобы сама потянулась ко мне. Хочу, чтобы не боялась меня.

- Я люблю тебя с того момента, когда узнала, что ты родилась. Я так к тебе спешила. Я хочу стать для тебя мамой. Может быть когда — нибудь ты захочешь меня так назвать. А для меня ты давно уже не племянница, а моя доченька. Моя любимая девочка.

Есь, я хочу забрать тебя отсюда. Навсегда. У нас с тобой будет свой красивый большой дом. А еще у тебя есть дядя, самый лучший на свете. Его зовут Марк. И он тоже ждет встречи с тобой. У нас будет дома большой бассейн. Ты же хочешь поплавать в нем?

Еся так и сидит, никакой реакции, совсем. Но я не сдаюсь. Не верю в заключения этой ведьмы о психики малышки.

- А еще мы можем завести щенка и котят. Да кого только захочешь, попугаев, рыбок, черепах. Есь, у тебя будет все. А еще самое главное, у тебя будут друзья. Много, много хороших, настоящих друзей.

Мы будем устраивать детские праздники. Нам будет очень весело. Ты пойдешь со мной? Только скажи. Не молчи. Есенька.

Беру ее маленькие ладошки в свои, и только сейчас малышка поднимает свои испуганные глазки. Это поразительно просто. Еся маленькая копия Лики. Я помню детские снимки Лики, которые мне показывала Даша.

В Есении совсем нет ничего от Кирилла. Только внешнее стопроцентное сходство с Ликой. То что и становясь старше Есения будет только сильнее становится похожа на мать внешне, я ни капли не сомневаюсь.

Но это только внешнее будет сходство. А по характеру она будет совершенно другой. Жизнь отдам, но Есению воспитаю другой, настоящей Мальтовой, достойной продолжать нашу династию.

- Есь… Так ты пойдешь со мной? В нашу счастливую жизнь.

Вижу, как малышка пытается улыбнуться. Слабое подобие улыбки, но хоть какой — то контакт.

- А вы… Вы не будете на меня кричать, как мама? Не будите хватать и бить по щекам?

Я подрываюсь и просто обнимаю крепко свою девочку.

- Запомни, Есь, никто никогда тебя не обидит больше. Никогда. Я не позволю никому тебя обижать и издеваться над тобой. Пойдем быстрее отсюда.

Еся наконец сползает с кровати, достает свои туфельки и пытается их одеть.

- Есь, что это? - смотрю на эту обувь. Не знаю сколько ее носило до Еси. Да и невооруженным взглядом я вижу, что они минимум на размер меньше Есиной ножки.

- И ты носишь такую обувь постоянно?

- Да. - чуть не плача отвечает малышка.

- И другие дети тоже… носят такое?

- Нет. Это мама приказала воспитателям, чтобы меня так одевали. Остальные дети одеваются намного лучше.

Мама приказала. Даже ребенок смог отличить приказной тон Лики. Подхватываю Есю на руки и несу на выход. Нужно, как можно быстрее убраться с этого проклятого места.

- А мои туфли? - испуганно шепчет Еся.

- У тебя будет много одежды и не такой. Отсюда мы ничего не заберем с собой. Купим все новое и лучшее.

- Ангелина Алексеевна! - Эльвира кричит вдогонку. Поворачиваюсь к ней с Есей на руках.

- Если еще двадцать минут назад я просто хотела прикрыть это заведение, а вас всех отпустить в свободное плавание, то сейчас вы не заслуживаете никакого второго шанса. Я погорячилась, библиотекарь в сельской школе это сильно много для вас.

Вы не покинете это место без моего разрешения. Через пару часов сюда нагрянет проверка. Я привлеку все органы, которые только можно. Также приглашу журналистов. Уже завтра вы будете на первых страницах всех изданий.

Можно сказать, проснетесь знаменитостью. Если будут нарушения, а они точно будут, вам светит срок. Я позабочусь, чтобы вам предоставили государственного адвоката. Никто не уйдет без заслуженного наказания.

Вся слава вашего учреждения прогремит на всю страну, я лично все проконтролирую.

- Ангелина! - уже без отчества и убивая меня своим взглядом Эльвира продолжает плеваться ядом. - Ты не понимаешь. Здесь находятся дети очень известных людей. Никому не понравится сильное внимание к их фамилии.

Неужели тебе нужны враги? Подумай хорошо. Можно же просто договориться по тихому. Никому не нужны проблемы.

- Как мы быстро перешли на ты. Вы считаете, что мы с вами на равных? Или эти ваши такие известные семьи, они такие же знаменитые, как и Мальтовы?

Эльвира только успевает глотать ртом воздух.

- Вот и я про что. Никто никогда не станет равными с Мальтовыми. А этим… родителям стоит наконец вспомнить, что у них есть дети. А также узнать на что тратятся их средства и в каких условиях воспитываются их дети.

Хотя последнее, уверена их волнует меньше всего. Я разнесу все это место и вас всех вместе с ним. Таким, как вы, нет прощения. Такие, как вы, никогда не раскаются в своих делах. Вы получите ровно то, чего заслуживаете.

Макс и Костя уже явно заждались меня, наматывают круги вокруг машины. Увидев меня, спешат открыть дверь. Но прежде чем сесть внутрь, стальным голосом озвучиваю ряд своих поручений:

- Макс, нужно сюда согнать всех парней, которые есть у нас. Никого не выпускать ни под каким предлогом. Еще нужно созвониться с юристами Мальтовых. Меньше чем через час здесь должны быть представители всех органов. Этому месту нужна чистка.

- Действуем нашими методами? - в глазах Макса и Кости явно сейчас играет азарт.

- Нет. Все в рамках закона. Пресса тоже должна присутствовать. И еще. - смотрю на этот особняк снаружи. - Хотела все только внутри убрать. Но и снаружи вид жутковатый. Как только все здесь пройдет, это заведение нужно сравнять с землей.

- Есть планы? - интересуется уже Костя.

- Да. Надо только дождаться Марка. Без него никак. Еще нужно уладить все вопросы по поводу земли. Мне нужен этот участок. Место хорошее. Для меня подходит.

- Лин, все сделаем. Считай, уже начали. А это, чья такая красивая принцесса?

Оба парня таких здоровенных самой милой улыбкой сейчас смотрят на Есю. Сначала я думаю, что она точно их испугается. Но смотрю на малышку и вижу, как она улыбается им в ответ, обнимая одной рукой меня за шею.

Надо же ребят с криминальным прошлым она ни капли не боится, а от этих… не могу назвать их женщинами, сжималась в комок.

- Смотри, что у меня есть для тебя. - Макс достает конфету и протягивает ее Еси. - Ой, наверное, тебе может нельзя.

Но Еся уже успела раскрыть и попробовать конфету.

- Очень вкусно, спасибо большое. Первый раз пробую. - Еся действительно очень хорошо говорит. Но не это нас удивляет. Удивляет то, как Еська ест эту самую простую конфету, как будто вкуснее ничего не пробовала.

- А ты разве не пробовала раньше ничего из сладкого? - озвучивает мой вопрос Костя.

- Нет, мне ничего такого не давали. Мама запрещала. Остальным детям иногда по праздникам разрешалось.

Парни переглядываются между собой. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять о чем они думают. Как только мы садимся в машину, оба парня сразу берутся за мобильные. Костя даже за рулем успевает что — то набрать на телефоне.

Макс и вовсе не отлипается от него. Уже знаю, что они решают мои вопросы.

- А куда мы едем? - задаю вопрос, когда вижу, что мы проезжаем совсем по другой дороге.

- Марк подготовил для вас дом. Хотел лично показать вам его. Но не смог, просил нас. Тебе и принцессе точно понравится. Вас уже ожидают там.

Еся так и не выпускает меня, держится за шею и прижимается так крепко. А я прикрываю глаза. Стараюсь не разреветься, только в этот раз уже от счастья. Как жаль, что Марка сейчас нет рядом.

Как хочется с ним разделить свое счастье. Он даже о доме позаботился, обо всем. Мы же только утром с ним говорили об этом. А он все заранее готовил. А еще жаль, что нет с нами папы, дедушки, Даши, тети с ее семьей.

Скольких же мы потеряли близких и любимых. Только эта девочка и помогает мне сейчас дышать и двигаться дальше. Почему — то я уверена, что они с Русланом были бы очень дружными. Если бы только мой мальчик…

Вытираю ладонью заплаканное лицо. Хватит думать о прошлом, теперь только идти вперед к своим целям.

- Приехали! Девчонки на выход! - Макс открывает нам дверь. Еся успела даже немного вздремнуть у меня на руках.

- И это наш дом!? - Еся первая приходит в восторг.

- Кажется, да. - смотрю на этот даже не дом, а волшебное место. Марк. В каждом сантиметре чувствуется его рука. Каждый раз поражаюсь его таланту. Он не просто архитектор, он волшебник. Такое не может придумать и создать обычный человек.

Я восхищенно смотрю вокруг. Если у Марка есть город — мечты, то у меня есть свой дом — мечты. И эту мечту мне подарил именно Марк.

- Мамочка! - Еся меня целует в щеку. - Как хорошо, что ты за мной приехала.

Я думаю, что может ослышалась, что это моя фантазия, иллюзия. Ведь не может так быстро ребенок незнакомого человека назвать своей мамой.

- Как… Как ты меня назвала? - не узнаю свой голос. - Ты можешь еще раз повторить, пожалуйста.

- Мамочка. Ты моя мама.

- Твоя, конечно.

Я думала никогда не услышу таких слов в свой адрес. Думала, что не познаю материнства. Но видимо небо успело в прошлом выплакать все свои слезы. И теперь я познаю счастье. Какое оно?

Сейчас для меня счастье — это Еся, с ее яркими глазками, с ее запахом. И в этом счастье я полностью растворяюсь. Растворяюсь и парю, наконец расправляя крылья.

Глава 11

На встречу к нам вдруг и неожиданно выбегает женщина явно возрастом за шестьдесят.

- Линочка, Есенька, мальчики, давайте быстрее в дом. Я вас уже давно жду. Все уже давно готово и остывает.

Парни обнимают и целуют незнакомую тетеньку в щеку:

- Привет, теть Том, немного задержались. Сейчас уже. Стоит только подумать про твою еду и можно точно собственной слюной подавиться.

- Да, хватит уже. Вы всегда меня перехваливаете. Идите уже в дом. Есенька! - женщина переключается на малышку в моих руках. - Какая же ты маленькая и красивая.

Еся улыбается и даже немного смеется. Но я никак не пойму, кто и откуда взялась эта такая добрая на вид женщина.

- Ой, Линочка! Ты прости меня. Я, как увидела вас в окне, так и про все забыла. Меня Томарой зовут.

- Томара…

- Просто Тамара. Вот ребята меня теть Томой называют. Давайте уже заходите в дом, я еды вам разной наготовила. Есю же уже, наверное, пора кормить. Да и тебе нужно поесть. Как раз и познакомимся поближе.

Да, пока я ужасно справляюсь с ролью матери. Чем я только думала? Ребенка то забрала, а вот чем накормить, даже не подумала об этом. Еды оказалось не то, что много, а очень даже много.

Тамара прекрасно ориентировалась по дому. Бегло рассказывала, где можно помыть руки, где столовая, где кухня. Пока мои глаза только и успевали бегать в разные стороны. Я привыкла к роскоши, но сейчас помимо красивой обстановки вокруг я ощущаю и домашний уют, спокойствие.

Именно о таком доме и мечтают девочки всю жизнь.

Женщина забрала Есю с собой пока я умывалась и мыла руки. Марк. Насколько он знает мои вкусы. В каждом уголке комнат чувствуется его частичка, его душа. Когда выхожу, все уже ждут меня в столовой. Только Еся ходит туда — сюда.

Но не это привлекает мое внимание. Малышка в новеньком красивом платье, в домашних тапочках, уже причесанная, с красивыми милыми хвостиками. Смотрю и не могу не налюбоваться.

В голове столько вопросов. Как? Откуда? Что вообще происходит?

- Лин. - встает Макс. - Если мы мешаем, мы можем пообедать в другой комнате. Не хотим тебе мешать.

- Нет, вы мне никак не мешаете. Оставайтесь, конечно.

Обед или завтрак у меня проходит так спокойно. За последнее время я не помню, чтобы столько много ела за раз. Тамара настоящая хозяйка. Первое, второе и даже больше. Чего только стоит ее домашняя выпечка.

Парни справились быстрее и оставили нас одних. А я только и удивляюсь, как в меня столько влезает. Не преодолимое чувство голода. И если еще пару дней назад от нервов я просто заставляла себя сесть и поесть и совсем не чувствовала никакого вкуса, ни запаха, ничего, то сейчас я просто наслаждаюсь едой.

А еще постоянно смотрю на Есю. Она тоже все съедает. А еще скорее из — за привычки, живя в интернате, ест очень и очень быстро, как будто за ней кто — то гонится. Не удивлюсь, если ее и голодом там морили. Сволочи.

Знаю, что уже их во всю проверяют, но это только самое начало всего ужасного, что предстоит им ощутить на своей шкуре.

- А можно еще добавки?.. - прерывает мои размышления Еся. - Пожалуйста...

- Конечно, сейчас тетя Тома все организует для нашей принцессы. - не успела она договорить, как уже перед Есей стояла новая полная тарелка.

- Да что же это такое! Дитя совсем не кормили что ли? - поражается женщина и поджимает свои губы. Потом поворачивается ко мне и тихо, чтобы слышала только я, продолжает, хотя Еся и так на нас совсем никак не реагирует:

- Лин, меня Марк Олегович нанял помогать вам. Хотя бы на первое время. Но как по мне, я бы сколько нужно готова работать на вас. Буду с вами пока не надоем, и вы сами меня не попросите уйти.

- Ну что вы? Я только буду вам благодарна, если решите помогать мне. Я вот даже за еду не подумала. А вы… - краем глаза я видела, когда женщина открывала холодильник, что он наполнен под завязку.

Уверена, что в нем есть все от готовой еды до разных йогуртов и фруктов.

- Вы мне очень, очень нужны. И на счет оплаты…

- Лин, за это не думай даже. Марк Олегович столько мне платит! Такая работа столько не стоит. Мне в радость помогать таким девочкам и в таких условиях. Мальчишки, вон меня отвозят и привозят, когда нужно.

Но я могу и оставаться на ночевку. Это уже, как для вас будет лучше. Я же в этом доме с тех пор, когда тут только голые стены были. Марк сам все выбирал, почти все своими руками делал. Говорил — надо ускоряться, скоро сюда приедут мои девочки.

Потом и фотографии ваши показывал. Лин, ты извини, что лезу не в свое дело. Но ты… Ой можно же на ты? А то я так и не спросила.

- Конечно, даже не можно, а нужно. - с улыбкой ответила я.

- Так вот, Лин. Ты это, как бы сказать. В общем Марк Олегович он же… Может ты присмотришься к нему? Тут же и невооруженным глазом, да и слепой увидит, как он любит тебя. Такой мужчина, он золотой человек. А пара какая была бы.

Знаешь, еще моя бабушка говорила, за таким, как за каменной стеной всю жизнь. И красивый какой. А я видела, как девки разные на него смотрят. А он же… А он тебя…

- Это он вам все рассказывал?

- Лин, мне шестьдесят пять, и я жизнь прожила. Муж на десять лет старше был, не пережил инсульта, рано ушел. Двое сыновей родили, сейчас вот семь внуков у меня. Так что, как с детьми обращаться я точно знаю.

Каждого своего вынянчила с пеленок. Уже институты старшие заканчивают. Так я про что. Не надо мне ничего говорить. Тут и так все видно. Мужик по уши в тебя влюблен. Как смотрел на снимки с тобой.

А когда он отдыхал здесь между работой, тебя же рисовал. И всегда улыбался. Я то, как мышка, хожу, еду готовлю, чем могу помогаю, но все равно все замечаю. Любит он тебя, Лин. Так сильно любит.

- Мам. Я все. Можно я здесь поиграю? - прерывает Еся наш душевный разговор.

- Конечно. - целую свою девочку в макушку, когда она подбегает ко мне. Мама, готова слышать это слово сутками без перерыва.

- А вот у тебя так глаза не горят, когда про него говорю. - продолжает женщина. - Другой у тебя на сердце и в душе. Да, вот так бывает не справедливо в этой жизни. - огорченно она вздыхает.

- Но он всегда будет рядом с вами. А там вдруг, кто знает. У него, как и у тебя, доброе сердце. Вот мне, например, когда мы с ним только познакомились, как помог. Сыновьям моим помог с работой, внуков одних в хорошую школу определил.

Старшие только поступали тогда. Столько на бюджет пытались поступить, везде говорили, баллов не хватает. А тут Марк Олегович вмешался, так они нам сами потом позвонили, сказали, что произошла ошибка, и нас ждут в институте.

Потом еще и с жильем детям помог. У них же семьи большие. Столько сделал нам добра и все без корысти какой — то, от чистого сердца.

- Так а где вы могли встретиться? - задаю такой вопрос, потому что даже не представляю, где могли их пути пересечься.

- Так это еще пару лет назад как случилось. Лето как раз было. Помню, что напасть на нас свалилась. У младшего сына все дети разом заболели. Один принес с сада и пошло. Да так сильно, что пришлось лечь со средним в больницу.

Невестка с грудным осталась дома, а я вот как раз и легла в больницу в детское отделение. Там и познакомилась с Марком Олеговичем. Сколько раз он просил меня не называть его по отчеству, но я так не могу.

Нам еще и лекарства нужны были, какие — то редкие. Их и в аптеке в то время как раз не было. Так он нам все нашел, принес. Сколько жить буду, всегда буду за него молиться. Да и не только я.

Многим он помогает. Как только видит, что помощь кому — то нужна и берется помогать. И нигде не афиширует свое имя, страшно не любит, когда его благодарят. Только однажды так вскользь обмолвился, что и в его семье были очень тяжелые времена.

И он, как никто другой, знает, что такое, когда ты болеешь, а у тебя нет ничего из лекарств. Я хотела разузнать подробно о его жизни, но он сразу дал понять, что эта очень тяжелая для него тема и закрытая от всех.

- Так вы его впервые увидели в детском отделении? Марк там что тоже с кем — то лежал? Я не понимаю?

- Лежал, Лин? - прикрывает женщина глаза. - Да, он не вылазит оттуда! - почти вскрикивает она. Но потом тут же прикрывает рот ладонью. - Прости меня! Я ляпаю лишнее. Забудь все. Вечно говорю, потом думаю.

Если Марк Олегович посчитает нужным, сам тебе все расскажет.

Женщина начинает убираться на кухне. А я только и думаю над ее последними словами. Марк, что же или кого ты от меня так скрываешь и уже давно? Может у него есть его ребенок?

Но он бы не стал его прятать от меня. Особенно сейчас. Нет, здесь что — то глубже. Что — то гораздо личное. Значит возможно тайна связана с ребенком или его матерью. То что от Тамары я не добьюсь больше никакого признания, я уверена.

Выбирая между мной и Марком, она, даже не задумываясь, выберет Марка. И я ее понимаю и даже не осуждаю. Но Марк. Понимаю, что тайна его. Но так хочется ее разгадать. Тамара почти до самого вечера показывала нам дом, рассказывала про каждую комнату.

Еська только и успевала пищать от восторга. А ее комната чего стоит. Марк говорил о кровати принцессы. Но боюсь, что ни у одной маленькой наследницы любой из королевских семей не будет такой кроватки, да и комнаты.

Друг позаботился даже о гардеробе для Еси. Весь шкаф заполнен вещами, а на вешалках висит столько сказочно красивых платьев. Даже не знаю, когда мы будем успевать их носить. Ведь дети растут быстро в таком возрасте.

Про игрушки я и вовсе молчу. Мне и самой снова захотелось вернуться в детство и стать маленькой. А сколько радости было, когда Еся купалась в ванной с мыльными пузырями. И хотя после нашего купания в ванной и был настоящий потоп, мы обе были все равно такие счастливые.

Я вся в пене, мокрая, но так давно уже не смеялась. Вспомнила, как Эрику, свою двоюродную сестру, вот точно также намыливала у тети в гостях. Тетя. Скоро мы и к тебе приедем. Совсем скоро. Для Еси этот день был очень долгим и эмоциональным.

Из ванны малышку я уже несу почти сонную на руках. Она часто зевает и крепко прижимается ко мне. Хотела ей еще сказку на ночь прочитать, но сейчас она точно будет лишней. В подтверждении чему через пять минут Еся уже крепко спит. Ее даже не разбудил звук входящего сообщения. Читаю текст и не могу не улыбаться.

- Я соскучился по вам очень сильно. Поцелуй Есю за меня. Хочу очень к вам. Но пока не могу. При первой же возможности сразу приеду. Парни мне все сообщили. Лично все проконтролирую. Каждая сука получит по заслугам.

За это даже не переживай. Развлекайтесь с Есей. Все проблемы беру на себя. Спокойной ночи, мои любимые девочки.

Еще несколько смешных смайликов. Я набираю намного короче сообщение, в котором только желаю спокойной ночи. Хотя хочу много чего написать и еще больше, чего хочу спросить. Сколько вопросов я хочу тебе задать. Но знаю, что ни на один не получу пока ответа.

И когда настанет тот день, когда мы узнаем на все ответы, к сожалению, никто из нас так и не знает.

Глава 12

Свою первую ночь в новом месте Еся спала просто ужасно. Просыпалась каждый час, плакала во сне, кричала и звала маму. Маму — именно меня. Потому, как только просыпалась, сразу прижималась ко мне, крепко хваталась за шею.

Но и потом во сне все равно продолжала дергаться, сильно крутиться. Бедная моя девочка. Но я сделаю все, чтобы эти ее ночные кошмары закончились, как можно быстрее. Хорошо, что у нас есть Тамара, а иначе…

Иначе мне бы пришлось очень тяжко. Ведь подобная ночь была не единственной. Но в течении недели каждая последующая ночь была намного лучше предыдущей. И несмотря на то, что я почти не спала сутками, не считая пару часов, мое состояние компенсировалась Есиным смехом, ее улыбкой, ее объятиями.

Она вспомнила уже на следующий день о моем обещании про щенка и котят. Тем же вечером, переписываясь с Марком, я ему сообщила, что собираюсь с Есей выбрать ей домашних питомцев.

И уже проснувшись утром, Тамара сказала, что нас ожидает сюрприз. Даже и не уточняю, от кого он. Но сюрпризом это было сложно назвать. Двое очаровательных щенков и трое котят, аквариум с рыбками, попугайчики, две черепахи.

Но и это еще не все. Марк для Еси и пони подобрал. Несколько незнакомых парней уже сооружали на улице что — то вроде сарая. Потому как и этим не ограничилось. Марк не знает меры.

Потому что были еще и цыплята, и белочки. Тамара и Еся радовались больше всех. Малышка не знала, к кому ей бежать и с кем начать знакомиться. Такие детские счастливые эмоции стоят дорого.

Я только и успевала фотографировать Есю. Она, как ураган, такая смешная, счастливая. Естественно, никакого дневного сна у нас не было. Еся кушала, играла и много, много смеялась.

Мы много времени проводили с ней в бассейне. Понемногу я учила ее плавать. Еся моментально все схватывала. Очень часто ловила себя, что она моя настоящая дочь. Что это не Лика, а я ее выносила и родила.

Она никогда не заменит мне моего мальчика, но она дает мне силы жить, просто жить. Время как будто остановилась для нас. Каждая минута рядом с моей девочкой забивала те воспоминания о том времени, проведенном с Олегом.

Если с Есиными кошмарами нам еще предстоит побороться, то мои, как рукой сняло. Ни Алиевы, ни Борцов, никто из прошлого не напоминал о себе. Я же в себе открывала новые черты в характере.

Оказывается я очень волнительная мама. Стоит Есе только слегка упасть, как у меня сердце буквально останавливается. Я ходила за ней по пятам. Уже и Тамара делала мне замечания, что так нельзя, нужно, чтобы дети справлялись самостоятельно.

Но стоило мне хоть ненамного отвлечься или отойти, даже на небольшом расстоянии я уже искала ее взглядом.

Наседка, вот как меня, шутя называла Тамара. Я уже не представляла, как буду оставлять Есю одну. Понимаю, что нужно для нее найти садик. Есе нужно общаться с детьми, знакомиться с обществом.

Но понимать это одно, а сделать — совсем другое другое. Я же места себе точно не найду без нее. Даже если загружу себя по полной. Еще много мыслей на какие спортивные секции записать Есю. То что она обязательно должна заниматься спортом, даже не подлежит обсуждению.

Но я очень хочу, чтобы она выбрала сама, что ей понравится. Уверена, почему — то это будет художественная гимнастика. Всем девочкам нравится заниматься этим видом спортом. А еще я немного ревностно относилась, что Еся, кроме меня, тянется и к другим. Например, к тем же Максу и Косте.

Такие парни. строгие на вид растекались лужицей перед малышкой. А она уже и поняла это очень быстро и активно пользовалась своим положением. Катание на спине у них было ее любимым развлечением. Да, одним словом, маленькая принцесса.

Но все равно не избалованная и очень добрая. Это видно, чего только стоит ее отношение к животным. А с ними она проводит большую часть дня. Очень радует, что телефон, планшет ее совсем не интересуют.

За эту неделю забитый и испуганный ребенок превратился в веселую, общительную и смеющуюся девочку.

Но и дела никто не отменял. Вот мы уже с утра успели посетить спортивную школу, чтобы определиться с Есеными предпочтениями. Была даже мысль отдать ее на фигурное катание. Но ничего из того, что я предполагала не сбылось.

Еся отмела все мои предложения, просто разнесла их одним взгдядом.

- Есенька! - уже по дороге домой надеюсь, что она все — таки передумает. - Но подумай хорошо! Ты же все — таки девочки, а борьба эта… Это же больше для мальчиков. Зачем моей малышки это нужно? М?

- Нет, мам! - твердо заявляет она. И сейчас Еся напоминает мне папу очень, очень сильно. - Я буду заниматься борьбой. И выиграю все соревнования. Я стану сильнее всех мальчишек. Смогу и себя и тебя защитить.

Нас никто не будет обижать. Я буду самой сильной, мам, вот увидишь.

Парни прыскают от смеха. Они оба сами предложили нас отвезти. Хотя первоначально я хотела сама сесть за руль. Их похоже вся эта ситуация очень веселит, в отличии от меня. Но переубедить Есю я понимаю, не получится.

Только если она сама не захочет заниматься. И про себя я уже мечтаю о том, чтобы она после первого же занятия передумала.

- А дома буду с Костей и Максимом тренироваться. - продолжает, как ни в чем не бывало, моя девочка. Да этих двоих она считает своими лучшими друзьями и даже и не думает к ним обращаться на вы.

- Я же еще и на бокс потом хочу записаться. - добивает она меня окончательно. Я просто смотрю на нее и не знаю, что ответить.

- Лин, спокойно, выдыхай. - смеется Макс. - Я уже написал Марку. И, кстати, он доволен Есеным выбором. А на счет тренироваться, Есь, мы же только рады.

- Только мне не поддаваться. - хитро отвечает им Еся.

- Да, конечно же, нет, Есь. - поворачивается и подмигивает ей Костя.

- А Марк, это же мой дядя Марк. - утвердительно говорит Еся. - А когда я с ним уже познакомлюсь, когда он к нам приедет?

В машине повисает пауза, впервые пока мы едем домой. Не знаю насколько они в курсе дел Марка, я же абсолютно ничего не знаю. Но мне заметно, как улыбка быстро исчезает с их лица.

- Черт! - ругается Костя. - Впереди авария, придется ехать в объезд. Так будем дольше добираться домой. Но это лучше, чем простоим здесь неизвестно сколько.

Макс дает заднюю и мы едем в объезд, по той дороге, по которой я не ездила очень давно.

- Макс! Останови здесь! - получилось сказать громче, чем хотела. - Да, вот здесь!

Выходим мы вместе с Есей. Не думала, что окажусь здесь снова. В планах этого пока точно не было. Но значит все — таки судьба. Парни выходят вслед за мной. Есю держу за ручку и подхожу к двери, которая ожидаемо закрыта на замок.

- Помочь? - спрашивает Макс и не дождавшись ответа одним толчком открывает для нас вход.

- Дальше мы с Есей сами. Спасибо. Подождите нас здесь, мы не долго.

Делаю шаг вперед и как будто возвращаюсь в прошлое на семь лет назад. Вокруг разруха, пыль, поломанная мебель. Даже музыкальные инструменты сложены в одну кучу и все сломаны.

Чем хоть они кому помешали? Вся школьная мебель, которую мы так выбирали с Дашей, просто разломана в щепки и не подлежит ремонту. Лика. И здесь не обошлось без нее. И сюда ее грязные руки успели добраться.

Ей не просто нужно было закрыть наш центр, но и разгромить его, стереть все то, что нам было так дорого с ее матерью.

Не удивлюсь, что она лично принимала участие во всем этом крушении и наслаждалась этим зрелищем.

- Мам, что это за место? Мне тут не нравится. Давай уйдем, мам. - настроение Еси быстро портится. Взглядом вижу нашу поломанную вывеску на полу. Дарина. Так мы назвали наш центр с Дашей.

- Здесь, Есенька, мы с твоей бабушкой учили других деток. Она преподавала музыку, а я иностранные языки.

- Правда? Вы учили детей? С моей бабушкой? - с этим открытием Еся немного расслабляется и уже не выглядит такой испуганной.

- Да, с твоей бабушкой Дашей.

- А где она сейчас? Почему еще не приехала ко мне? Она меня не любит? А дедушка есть у меня? - Еся засыпает меня за минуту такими взрослыми вопросами.

- Есь! - беру ее на руки. - У тебя самые замечательные бабушка и дедушка, самые лучшие на свете. И тебя они очень, очень сильно любят. Просто они очень далеко… Они сейчас живут в другом месте.

Но каждый день наблюдают за нами. - не знаю, что еще можно сказать трехлетней девочке. Она узнает правду, что ее дедушка и бабушка мертвы, но только, когда станет старше. Я сама лично отвезу ее на наше семейное кладбище. Но не сейчас. Ставлю Есю на ножки и даю себе пять минут вернуться в свое счастливое и беззаботное прошлое.

Лин. - Даша заметно нервничает и поправляет идеально уложенные волосы. - А если я им не понравлюсь. Если педагог с меня ни какой. А если вообще все передумают, а если…

- Даш. - беру ее за руки. - Все будет в порядке. Сегодня наш первый учебный день, и все пройдет идеально. Ты же мне веришь? Я же с тобой.

- Лин, без тебя я бы вообще не справилась…

- Лин, смотри тебе нравится, как я все здесь украсила? Наш первый Новый год с нашими учениками в нашем центре. Даже не верится, что мы уже полгода занимаемся. Знаешь, я как будто всю жизнь вот так с детьми.

- Даш, это наш первый Новый год, но не последний уж точно.

Даша подходит и обнимает меня.

- Конечно, не последний. Я планирую долго — долго жить и преподавать. Еще столько праздников вместе с нашими детками отметим. Лин, я такая счастливая. Спасибо, что ты у нас есть.

- Лин, Леш, спасибо что приехали. - Даша обращается к папе. - Я, кажется, волнуюсь сильнее детей. У нас первые соревнования. Мои выступают, а как будто я впервые беру скрипку в руки.

- Даш. - улыбается папа и обнимает нас двоих. - Я даже и не сомневаюсь, что вы возьмете все призовые места. А потом мы вместе с родителями всех детей устроим праздник.

Дашины ученики действительно заняли все призовые места. И не только в те соревнования. Были и другие. И каждый раз Даша так светилась от счастья, а папа всегда был рядом. Сейчас все это кажется было совсем в другой жизни.

- Мам, почему ты плачешь? - испуганно смотрит Еся на меня. Я и не заметила сама, как поддавшись воспоминаниям, полностью отпустила себя.

- Не бойся, Есь. - приседаю на корточки. - Я немного разволновалась. Это от счастья,что ты у меня есть.

Беру ее за ручку и покидаю еще одно место из своего прошлого.

- Мам, а здесь еще будут заниматься другие детки? - интересуется малышка.

- Теперь точно будут. И очень, очень скоро. Твоя бабушка бы этого очень хотела.

Я точно теперь знаю, что буду делать дальше. Скоро здесь снова будут проходить занятия, эти двери еще раз откроются для новых учеников.

Только теперь это будет не просто учебный центр, а музыкальная академия для детей имени Дарьи Мальтовой. Надеюсь, Даша все это увидит и будет очень счастлива.

- Мам, сейчас мы домой уже? - спрашивает Еся.

- Еще не совсем. Заедем в одно место. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Глава 13

Сколько времени уже прошло, когда я сама на своей машине ездила по этой дороге? Но вместо самых приятных воспоминаний, перед глазами совсем другие. Мой спешный последний отъезд из дома в мой день рождения.

Вернее это больше напоминало мой побег. Побег, который так сильно изменил всю мою жизнь. Мы остановились перед самыми воротами, но выходить я совсем не спешу. Ноги не слушаются, как будто приросли к земле.

Марк, когда первый раз отвез меня на наше семейное кладбище, рассказал, что наш дом почти сгорел дотла. Даже не нужно быть самым проницательным, чтобы понять чьих это рук дело.

И сейчас, кроме земли, на которой стоит особняк Мальтовых, нет ничего общего с тем, что было здесь ранее. Да, сходство есть и очень сильное, но все равно до оригинала очень далеко. Различие заметят только самые близкие, кто прожил и был здесь счастлив не один год.

Даже у ворот нет ни одного охранника. Хотя и охранять некого и не от кого уже. Помню, как несколько лет назад, постоянно каждые полчаса приезжали все новые и новые вереницы машин, нескончаемый поток.

Сейчас пусто. Ощущение, что случайно забрел не туда. Чувство, что никогда здесь не устраивался не один бал, не проходили самые обсуждаемые на всю страну вечера. Ведь именно здесь собирались самые известные и богатые.

А теперь… Словно пустошь.

- Мам, ого какой красивый дом! - восхищается Еся, когда мы вошли во двор через задний вход. Зайти может любой. И здесь тоже нет никого. - Здесь живут короли и принцессы? - Еся до сих пор восхищается красотой нашего семейного дома.

- Нет, Есь, и никогда не жили. Здесь… Здесь вырос твой дедушка и… - не думаю, что нужно ей напоминать о Лике. - И я тоже была очень счастлива, когда жила здесь. Пойдем, подойдем поближе.

Да, строители, конечно, постарались. Вблизи дом еще больше похож на первоначальный вариант. Но все равно не то, совсем не то. Ни те оттенки, ни те цвета. Другие беседки, фонтаны, деревья. Все новое и такое чужое.

Признаюсь честно, сюда приехать мне хотелось не раз. Хоть и в душе очень страшно столкнуться со старыми ранами.

Просто если бы ни сегодня, я бы еще долго откладывала свой визит, придумывала бы тысячу причин и оправданий. Смотрю в огромные окна снаружи и как будто снова возвращаюсь в прошлое.

В подсознании слышу голоса всех обитателей, их шаги, даже споры, разговоры, оживленные беседы. Но кроме своего отражения в окне, к сожалению, не вижу больше никого. Но отчетливо вижу внутри мебель, всю накрытую длинными белыми простынями.

Почему — то вместо облегчения становится только больнее. Ото всюду веет только одиночеством. Такое место не должно пустовать. Обходим с Есей по кругу и останавливаемся напротив сада.

И почему я ни капли не удивлена. Именно ее я так и хотела увидеть. Была точно уверена, что увижу ее здесь. Самая преданная и близкая Мальтовым. Она замирает, услышав чужие шаги, но не поворачивается, сразу перестает возиться с цветами.

- Здравствуй… Клавдия! - почти шепотом здороваюсь я. Нет, я не хочу плакать. Не хочу, но…

Женщина не спеша поворачивается, медленно встает на ноги. Господи! Как она сильно постарела.

А прошло то всего четыре года. Клавдия, державшая в своих руках всю прислугу, занимающаяся десятилетиями подряд хозяйственными вопросами нашей семьи, сейчас абсолютно выглядит по — другому.

Вначале я ее очень побаивалась. И только потом, поняв насколько она предана нам и как сильно любит каждого члена семьи, как своего, рассмотрела в ней самую обычную женщину. Пока рассматривала ее, Клавдия уже подошла совсем близко.

Смотрит на меня и не верит. По ее щекам течет море слез. Я успеваю ее поддержать, пока она, чуть покачнувшись, за малым еле устояла на ногах.

- Лин, девочка моя, это правда ты? - Она вытирает мои слезы, трогает губы, щеки. - Ты здесь! Это и правда ты. Я дожила до этого дня. Я так надеялась увидеть тебя хоть один раз в этой жизни. Теперь и умирать не страшно.

- Клавдия, вам еще далеко до этого. - плачу я. - Вы нам еще очень нужны.

- Нам? - только сейчас она замечает Есю, которую я продолжаю держать за руку, и которая так внимательно за нами наблюдает, но к счастью без страха.

- А это? - продолжает женщина рассматривать малышку.

- Моя дочь, Есения. - твердо говорю я.

Клавдия смотрит на меня, потом снова на Есю. И так несколько раз подряд. Мы с ней, как в немом диалоге. Все понимаем молча и без слов. Ей не нужно рассказывать все подробности. Она и так поняла главное.

- Есенька! Какая же ты красавица! Так похожа на своего дедушку Лешу! Прям одно лицо! Сколько же мальчишек ты погубишь! Можно бабушка Клавдия тебя обнимет?

Еся слегка кивает и женщина крепко обнимает нашу девочку. Еся не отталкивает ее, даже не плачет.

- Я вынянчила твоего дедушку, потом… - Клавдия вовремя останавливается. - Время так быстро бежит.

- Быстро. - соглашаюсь я. - Поэтому и хочу предложить вам новую должность. Вы мне очень нужны. Не хотите поехать со мной и помогать мне с дочкой? У меня уже есть одна помощница, очень хорошая женщина.

Но в скором временем у меня будет очень сильная загруженность. Конечно, я не собираюсь все воспитание Еси перекидывать на вас, но мне просто очень необходимо ваше присутствие рядом.

Это, как глоток свежего воздуха. Прошу вас. В память о нашей семье. Если, конечно, вы сами этого хотите. Я помню, как дедушка еще при жизни вам открыл счет. За эти годы на нем накопилась огромная сумма.

Также приобрел для вас шикарный дом. Но я была уверена, что найду вас именно здесь. Если у вас найдутся еще силы на третье поколение Мальтовых, то мы вам будем очень рады. К тому же через месяц или даже раньше я планирую поехать к тете.

Буду рада, если вы поедите с нами. А как тетя обрадуется. Можете не отвечать сразу, если у вас нет ответа. Подумайте. - улыбаюсь я.

- Линочка, Есенька! Да о чем тут думать? Если старушка вам не помешает, я только за. Могу хоть сегодня, сейчас. - торопится уже Клавдия приступить к своим обязанностям.

- Не торопитесь. - смеюсь я. Вот сейчас я снова узнаю прежнюю управляющую. - Если захотите, можете и жить у нас.

- А вы разве не здесь планируете жить? - поворачивается она к дому и смотрит с такой надеждой.

- Нет. - качаю головой. - Я не могу, Клавдия. И не спрашивайте почему. Просто, наверное, я никогда уже не смогу и порога переступить этого дома. Сильно еще свежи воспоминания и сильно еще больно.

- Я понимаю, Лин. Я не буду спрашивать, где и с кем ты была эти годы. Но я никогда не верила в то, что слышала. Не верила и никогда не поверю, что ты причастна к смерти Глеба, что сняла деньги семьи со счетов, что ненавидела все годы отца.

В эту чушь пусть верят совсем отмороженные. Я всегда знала, что наша добрая девочка никогда на это не способна. Твой папа так искал тебя. Ты даже не представляешь, что началось здесь, когда ты пропала.

Ад на земле. Все вверх дном. Леша даже запил было время. Кристина его пыталась вразумить. А Даша… Про нее молчу. А потом…

Клавдия начинает сильнее плакать. Слышать от нее эти слова очень тяжело, даже невыносимо. А она все это переживала вместе с ними, день за днем, месяц за месяцем.

- Все горевали из — за тебя. Все парни из охраны ругали себя, что не поехали в тот вечер с тобой. А Глеба… Как его не хватает. Никогда не думала, что переживу его.

Хорошо, что Еся побежала осмотреться. Сейчас она бегала по зеленому газону и не слышала нашего разговора.

- Ты слышала за сестру? - спрашивает женщина. Я не могу посмотреть ей в глаза и ответить. - Даже могилы у нее нет. Лика ни одной слезинки ни проронила ни на одних похоронах. С мальчиками Кристины так вообще чуть не поубивали друг друга. А потом после похорон матери она же своими руками подожгла дом.

Распустила всю охрану, отключила телефоны, облила бензином и… А я ее просила, умоляла, на коленях перед ней стояла. А у нее такое счастливое лицо было. Но как так можно? Она же выросла в этом доме и столько ненависти. Это именно она ее и сожгла дотла.

Ненависть ее и съела полностью.

Кристина наняла лучших архитекторов, строителей. По всем фотографиям пытались восстановить, как было изначально. Сначала снаружи, потом внутри. Но ты же понимаешь, что это лишь сотая часть того, что было.

Лика еще при жизни судилась с Кристиной за наследство. Но Глеб все так составил, там не подкопаешься. Ей то и не нужны эти все акции, богатства. Главное было посильнее ударить по твоей тете и ее семье и отравлять им жизнь.

Сколько она с них крови выпила. Кристина уже хотела и отказаться от всего. Но ее мальчики… Герман и Антон настоящие наследники Мальтовых. Антон учится на юридическом.

Такой умный. Хоть и диплома у него еще не было, но он так грамотно составлял линию защиту против Лики. Я тебе признаюсь, все ваши юристы и акционеры вашей компании поддерживали мальчиков.

Именно их и хотели видеть во главе холдинга. Лику никто не любил. Терпели только в память о ее родителях. А Есенька… Она же ее сразу в интернат. Мы с Кристиной умоляли ее, что если она сама не хочет, пусть девочку отдаст твоей тете.

Но та только издевалась на ней. Говорила, если Тина будет ее доставать, то она будет отрываться над Есей. В доказательство даже прислала ей какое — то видео. Мне она не показывала его.

Но знаю точно, что Тина сильно плакала после него. Даже думать не хочу, что на нем было снято. Она же такая крошка! Как хорошо, что малышка теперь у тебя. С Кристиной вот только созванивались на днях. Она хотела как раз оформить опеку над малышкой.

Кириллу то тоже дочка не нужна. А тут ты вот. Даже и не верится. Это, наверное, ты просила юристов не рассказывать никому про себя. Потому как твоя тетя не в курсе, что Есения у тебя.

Они заверили Тину, что готовят документы и ведут переговоры с Кириллом. Кристина даже хотела прилететь за девочкой, но ей сказали, что пока ничего не оформлено в этом надобности нет.

Тина же не в курсе про тебя?

- Нет, еще нет. Вот как раз и хочу с вами и Есей к ней полететь, устроить сюрприз. Это не телефонный разговор.

- Конечно, ты права. Даже и не представляю, что со всеми ними будет, когда увидят тебя снова. Лин, ты раз появилась в этом доме, и в этой семье жизнь снова заиграла новыми красками.

Сейчас ты снова вернулась. И опять в семье Мальтовых начнется новая эпоха. Без слез, без потерь. Этот дом снова станет полон людьми. Мне, кстати, тебе нужно кое - что отдать. Пойдемте внутрь, как раз и посмотришь, как сейчас там стало.

- Нет! Клавдия, извините меня. Но пока я не могу даже зайти внутрь. И жить здесь точно не смогу. И устраивать приемы. Может кто — нибудь другой, но точно не я. Нет.

Мы вместе с ней смотрим на прыгающую и счастливую Есю. Прочитав мои мысли, женщина озвучивает их вслух:

- Может ты и права, Лин. Может быть новый дом Мальтовых как раз и будет отстроен для будущего молодого поколения вашей семьи. Ты еще такая молодая. У тебя может быть много детей. Чем больше наследников, тем лучше.

Я продолжаю смотреть на малышку и, прикусывая губы до крови, отвечаю:

- От меня не будет никаких наследников, Клавдия. Наше будущее и настоящее только в детях Кристины и Есении. И на этом все.

Клавдия разворачивается, стягивает свои перчатки, в которых работала, и обнимает мое лицо своими ладошками:

- Лина, девочка моя, что с тобой было? Что ты пережила? Ты? С тобой?

- Это все в прошлом. Навсегда там и останется. А Еся. - снова поворачиваюсь на ее смех. - мое все. Моя жизнь, мой кислород, мой воздух, моя душа. В ней все мое. Не стоить ворошить прошлое, копаться в нем.

От этого никому не станет легче. Мертвых мы не вернем, но зато сможем воспитать новое достойное поколение. Сможем жить и помогать другим. Клавдия, я выплакала все слезы и все, что сейчас хочу, просто радоваться и спокойно жить с теми, кого так сильно люблю.

Глава 14

Только сейчас я заметила руки Клавдии. И сказать, что мне стало плохо, ничего не сказать.

- Клавдия! Что с вашими руками? - держу их своими и еще внимательнее поближе рассматриваю.

- А это… Все уже зажило давно, Линочка. Не стоит переживать. Я научилась и с такими работать и все делать. Первые полгода было тяжело, а потом стало заживать быстрее.

- Но откуда? - спрашиваю, глотая воздух.

Женщина всячески пытается отклониться от ответа, но и я сдаваться не собираюсь. Всем видом показываю, что не отстану, пока не получу все разъяснения.

- Это случилось здесь, Лин, во время пожара. Когда стало ясно, что Лика не собирается вызывать пожарных, и помощь подоспеет поздно, я кинулась внутрь. Я хотела хоть что — то спасти.

Двери все были закрыты. Лика и об этом позаботилась. Я пока с перепугу отыскала свои, прошло уже не мало времени. Огонь разгорался стремительно. Я вынесла самое ценное. Как раз и хочу тебе все передать.

Все таки еще надеялась и верила, что увидемся с тобой. Сейчас я все принесу. У меня все здесь хранится. Я же большую часть времени в этом доме провожу и ночую здесь почти каждую ночь.

- И вы, спасая эти вещи, чуть сами не погибли. Клавдия! Ну чем вы только думали? Ну зачем скажите?

А вещи…

- Это не просто вещи, Лин. Это твое наследие. А теперь и Есино. Это память. То, что собиралось еще твоими предками, передавалась из поколения в поколение. Нельзя было, чтобы все сгорело.

Да и это же только наружные ожоги. А на теле все заживает рано или поздно. Это же не душа. С ней вот намного сложнее. Да я бы и не простила себя никогда, если бы просто стояла и смотрела, как все горит.

Как бы я потом перед твоим дедушкой и папой на том свете отчитывалась? Давай так. Вы идите с Есей в беседку и ждите меня там. А я пойду скажу прислуге, чтобы быстро вам накрыли на стол.

Уже обед и ребенка пора кормить.

- Здесь еще есть люди? - удивилась я. Сколько стоим во дворе и кроме нас пока никого не видела.

- Да, у меня есть две девочки, помогают по дому. Дом то большой, пыль постоянно, хоть никто и не живет в комнатах. Но все равно поддерживаем идеальную чистоту. Каждый день свежие цветы ставим.

Все, как любила Даша. А вечером приезжает несколько ребят охранять, а ранним утром потом уезжают. Так Кристина решила. Находиться целыми сутками здесь кучи народу смысла нет никакого.

Она, кстати, тоже после похорон Даши так не разу и не приезжала посмотреть на стройку. Руководила у себя там и все. Смотрела доклады, делала какие — то замечания. И на этом все. Наверное, как и ты, не может снова приехать сюда.

Сильно больно… И страшно от воспоминаний, которые могут нагрянуть. И мальчишки тоже ее так и не прилетали. Поэтому и пустует этот огромный фамильный дом.

На последних словах Клавдия уже вытирает мокрые глаза. Стараюсь перевести тему и задаю свою вопрос:

- Я еще хочу спросить кое - что у вас. Помните, четыре года назад у нас работала Юлия? Ее основными обязанностями были дела на кухне. Вы не знаете, где она сейчас?

Клавдия прищуривает глаза, старается вспомнить о ком именно идет речь. А я ее никогда не забуду. Как с ее подачи я приготовила своими руками тот проклятый пирог для дедушки. Если эта тварь жива, я найду ее, где бы она не была.

- А Юля! - наконец вспомнила Клавдия. - Вспомнила. Она же в принципе и не так долго у нас работала. Да и работник с нее так себе, если честно. Но зато, как ни странно, она очень понравилась Лике. Сразу нашли с ней общий язык. Вот она и пользовалась ее покровительством.

Но после смерти Глеба она сразу написала заявление об уходе по семейным обстоятельствам. Мне некогда было с ней еще разбираться. Тут похороны, поминки, ты пропала. Леша, как зверь, метался.

Ну ты и сама все это знаешь. Но что я точно потом слышала, что ее нашли мертвой у себя в квартире. Вроде бы как остановка сердца. Но подробностей я не знаю, Лин.

Да, этой мерзавке несказанно повезло. Она сильно легко отделалась. А на Ликиных руках не одна и не две смерти. И это то, что я только знаю. Все в ее стиле, избавляться от лишних свидетелей. Что же, с одной стороны хорошо, не придется пачкать свои руки.

Наверное, я стала в чем — то кровожадной. Но мне бы хотелось, увидеть и ее страдания, чтобы и ее также сильно выворачивало и было больно, как и дедушке. Надеюсь, Лика все — таки позаботилась об этом.

В любом случае и эту страницу стоит перевернуть и забыть.

- А операция или пересадка кожи? - не унимаюсь я.

- Лин, да перестань. Мне не мешает, да и красоваться не перед кем. А опять эти больницы, потом обезболивающие, восстановление. Некогда мне, а сейчас так особенно. - улыбаясь, Клавдия смотрит на Есю.

- Или ты переживаешь, что я ребенка напугаю? - взволнованно она смотрит на меня.

- Да, нет, конечно же. - тут же обнимаю ее в ответ. - Просто хочу помочь вам убрать все шрамы.

Но в этот момент я думаю совсем о других шрамах: о своей спине, на которой сейчас огромная татуировка в виде крыльев. Но и она полностью не скрыла все рубцы. Про клеймо Олега, от которого я так до сих пор и не избавилась.

У каждого действительно свои шрамы на теле и свои воспоминания, связанные с ними.

Клавдия провожает нас до беседки и быстрым шагом возвращается в дом. Буквально через пять минут стол ломится от количества и разнообразия блюд. Все, как и тогда, у Мальтовых так было всегда.

В еде они никогда себя не ограничивали. Вот и Еся сейчас уплетает все с такой скоростью, как будто ничего вкуснее и не пробовала. Клавдия быстро возвращается к нам и не с пустыми руками.

- Вот, Лин. Теперь это по праву твое. Это шкатулка с вашими фамильными драгоценностями. Несколько поколений собирали их. Вот это, я думаю, самое ценное. - Клавдия достает красивое кольцо. Видно, что ему очень много лет, но от этого оно не менее красивее.

Даже наоборот. Изящество, величие, превосходство того, кто будет его носить.

- Его передавали старшим наследницам. Оно должно было принадлежать Лике, но станет по праву твоим. А потом ты передашь его Есе.

Клавдия берет и надевает мне сама его на палец.

- Вот теперь все на своих местах, как и должно быть с самого начала. Посмотри, как оно тебе идет, как будто для тебя специально изготавливали. Маша была бы очень счастлива, если бы дожила до этих дней.

Здесь целая шкатулка таких ценностей. - открывает Клавдия этот чемодан. Шкатулкой это сложно назвать. Перед глазами действительно, что успеваю увидеть, настоящее произведение искусства. А еще здесь целое состояние. Трудно даже оценить всю стоимость.

Скорее всего некоторые украшения и вовсе бесценные. Ничего подобного современные ювелиры не сделают. Очень редкие камни и вообще глаза просто разбегаются. Даже Еся бросает есть и с интересом разглядывает эту красоту.

И вот это все стоило рук этой женщины. Ее преданность во всем. Таких людей, к сожалению, в наших жизнях очень мало. Но к счастью, они все равно есть.

- Но и это еще не все. - продолжает Клавдия. - Здесь еще ваш семейный фотоальбом. Конечно, не все фотографии я смогла спасти, но вынесла несколько альбомов. Еще у меня дома хранились снимки разных лет.

Твой папа в детстве, Кристина на выступлениях, Дашины снимки. Все, что могла, все сохранила. А вот библиотека, которую вы так с Глебом любили, вся сгорела полностью. И картины все, в общем ничего больше не удалось спасти.

Платон, муж Кристины, восстановил все картины, но это всего лишь копии. Хотя и максимально похожи. И мебель старались всю подбирать, какая была раньше.

- Клавдия, извините, что перебиваю. Но может не стоит все повторять? Может стоит, кроме картин, все сделать по — новому. Заказать новую мебель, поработать с дизайнерами. Думаю, стоит такой вариант обсудить с тетей, когда прилетим к ней.

Не знаю, но Клавдия хоть и промолчала все равно задумалась над моим предложением. Мы еще немного посидели. Клавдия еще успела спасти огромную папку про нашу семью. Кто стоял у истоков с самого начала, старинные снимки и документы.

В ней была вся наша родословная. Если бы и эти данные сгорели, заново все восстановить было бы просто нереально. Как я поняла, быстро пробежав глазами по документам, кого только в нашей семье не было.

И все всегда занимали высокие должности и никогда не бедствовали. Мы еще немного посидели, поболтали и втроем поехали к нам домой. Еся сразу притягивает все внимание Клавдии на себя.

Женщина только и успевает кивать на все ее рассказы. Именно моя малышка и знакомит Клавдию с Тамарой, а потом и показывает наш дом. Не знаю, понравится ли той конкуренция, но общий язык они, кажется, все таки нашли.

Но все равно про себя посмеиваюсь, когда Клавдия рассказывает, как по ее мнению, нужно что — то готовить и правильно потом хранить. Или когда дает свои советы еще по хозяйству. Я даже стараюсь и не вникать в их беседы.

Хоть Тамара и отстаивает свою правоту все равно сразу заметно, что эти двое точно станут подругами. Они уже устраивают дружеские соревнования за внимание Еси. И от этого всего так легко и весело на душе.

Глава 15

- Мам, мы и сегодня куда — то поедим? - ерзает на сиденье Еся.

- Да, хочу еще познакомить тебя с одной очень доброй феей. - смеюсь я.

- А она тоже живет в большом красивом дворце, похожем на тот, в котором мы были вчера? - Еся занимается одним из своих любимых дел. А именно задавать очень много вопросов.

- Нет, эта добрая волшебница живет совсем не во дворце. Но она умеет превращать маленьких девочек в самых красивых принцесс на свете.

- У нее что есть настоящая волшебная палочка? - серьезно спрашивает малышка.

- Нет, у нее вместо одной палочки есть самые трудолюбивые и умелые руки. Вот с помощью них она и творит свое волшебство.

Стелла не изменяет себе никогда и ни в чем. И ее дом моды все также стоит на своем месте. Снаружи ничего не поменялось. Как будто только вчера я была здесь, и она делилась со мной своими новыми идеями. Не могу скрыть улыбку.

Волнения нет. Есть только переживания по поводу того, что снова предстоит в который раз обманывать близкого человека. Как только входим, нас встречает молодая девушка. Я ее не знаю, наверное Стелла взяла ее к себе совсем недавно. Это видно по ее жестам и разговору.

- Добрый день. Я к Стелле Эдуардовне. - улыбаясь, здороваюсь с девушкой, возрастом не намного старше меня.

- А у вас назначено? - следует вполне ожидаемый вопрос, на который она получает только мой отрицательный ответ.

- Тогда я извиняюсь, но Стелла Эдуардовна очень не любит, когда ее тревожат без предупреждения. Я могу вас записать на другой день. Но сразу предупреждаю, личные встречи Стелла устраивает крайне редко.

Поэтому особо не стоит надеяться. Но вы можете мне озвучить все свои предпочтения, и я передам все…

- Извините… - откашливаюсь я. - Ульяна. - смотрю на имя на бейджике. - Я знаю, где находится мастерская Стеллы и сама могу пройти. Спасибо вам, но дальше мы сами.

- Нет, так нельзя! Нужно предупредить! Ну хотя бы имя свое скажите, я предупрежу сама. - кричит она нам вдогонку, пока мы с Есей уверенно идем уже по коридору.

- Если я скажу свое имя, то сюрприза не получится.

- Но мне сильно достанется, пожалуйста…

- А вот за это даже можете не переживать. Стелле несколько часов подряд будет точно не до вас.

Даже запахи вокруг возвращают меня в прошлое, как будто мне снова пятнадцать, когда я первый раз побывала здесь. Как можно тише, я стараюсь открыть дверь. Стелла, как всегда, вся в делах и стоит спиной к двери.

Даже на расстоянии я ощущаю приятный запах ее неизменных духов, вижу ее безупречный вид от макушки до самых пят и все такую же элегантную прическу.

- Ульяна. - строгий голос женщины, которая и не думает оборачиваться, немного пугает Есю, так как она крепче прижимается ко мне. - Я же столько раз просила, что когда я работаю, меня не отвлекать. Неужели это так сложно запомнить? Быстрей бы уже Марьяна вернулась.

- А если это не Ульяна. - произношу я. Стелла замирает, становится подобной статуе, но совсем ненадолго. Медленно поворачивается, на ходу меняет одни очки на другие и внимательно смотрит на меня, не отрываясь.

- Простите, пожалуйста. - продолжает оправдываться бедная девушка, на которую совсем никто уже не обращает ни малейшего внимания. А мы смотрим друг на друга со Стеллой, совсем не отрываясь. - Я предупреждала девушку, но она и имени своего не назвала, а я…

- А ты можешь идти. - совсем глухо добавляет Стелла.

- Не поняла, что…

- Можешь идти. Оставь нас одних. - вроде бы и строго, но почти безжизненно отвечает ей Стелла. Ульяне не приходится повторять дважды, секунда, и мы уже остаемся втроем. И время снова останавливается. Никто не спешит прервать давящую тишину.

- Я что померла уже? Еще и по ходу на рабочем месте. - первая приходит Стелла в себя. Берет первую попавшуюся иголку и протыкает себе палец.

- Ай! Черт. - зажимает она его. - Нет, еще не померла. Все таки жива.

Не могу сдержаться, чтобы не засмеяться. В этом и есть вся Стелла, холодная и серьезная снаружи, но с самым добрым сердцем и такой же душой внутри, с потрясающим чувством юмора и удивительной способностью не унывать нигде и никогда не при каких обстоятельствах.

Мы обе одновременно распахиваем свои объятия и просто бросаемся друг другу навстречу, крепко — крепко обнимаемся. И только сейчас начинаем плакать.

- Лин, знаешь, если бы сама смерть за мной решила сегодня прийти, я совсем не была бы против, только пусть у нее было бы твое лицо. Личико моей любимой девочки, моего ангела.

- Стелл. - поднимаю заплаканное лицо. - Хватит про эти глупости. Даже не думай об этом, особенно… Особенно, когда я вернулась.

- Лина… Линочка… Как же я соскучилась. Что мне только не говорили о тебе, каких только слухов не было. Но я же знала, что каждое слово вранье. И твой папа меня тоже обманывал. Но я и не сердилась на него никогда.

Лин, я же уже и не верила, что увижу тебя снова. Пришлось снова вернуться к любимому занятию, а иначе я бы просто с ума сошла. Хотя иногда так и казалось, что мы все сходим с ума от отчаяния.

Лин. Не хочу знать, где ты была. Потому что если узнаю правду… Девочка моя. - Стелла отодвигается и внимательно теперь меня рассматривает. - Какая ты стала. Ты же можешь запросто выиграть любой конкурс красоты.

Ты стала еще красивее. Леша бы так гордился тобой… И Глеб… Все они… - Стелла вытирает слезы, которых слишком много у нее. Такой я вижу ее впервые. - Ты несомненно стала еще прекраснее, но твои глаза…

Глаза слишком грустные. В них столько боли. - Стелла и мои слезы вытирает тоже.

- Мам, а почему вы плачете? - Еся очень вовремя прерывает наши рыдания, а иначе от них нас бы точно затопило.

- Мама? - удивленно переспрашивает женщина и рассматривает Есю. - И как же зовут нашу маленькую принцессу?

- Есения! - быстро отвечает Еся. - А это моя мама.

Стелла присаживается на корточки перед Есей и заправляет ей волосы.

- Ты очень похожа на своего дедушку Лешу, Есенька. Я помню его в твоем возрасте. Если бы ты была мальчиком, вас было бы точно не различить. Но как хорошо, что у нас теперь есть такая принцесса.

- А мама сказала, что вы фея.

- Ну раз мама сказала, значит так и есть. И теперь добрая фея Стелла сошьет тебе самые и самые красивые наряды. Ни у одной другой девочки не будет такой красоты, как у тебя. Вот уже смотрю на тебя, а в голове столько мыслей.

Я сошью тебя очень много платьев, даже на вырост. Есенька, наша маленькая принцесса и большая радость.

Стелла так нежно обнимает Есю, гладит ее.

- Ты настоящая Мальтова. Их кровь, сразу чувствуется.

- Стелла Эдуардовна! - дверь распахивается с такой силой, что мы успеваем немного вздрогнуть от неожиданности. - Вы меня извините, но сегодня просто сумасшедшие километровые пробки и…

У неожиданной гостьи тоже голос прерывается, и теперь снова я рассматриваю еще одного очень важного для меня человека. Эту девочку просто не узнать. На голову точно выше меня, длинные ровные ноги, и такие же длинные красивые волосы, собранные в высокий хвост, красивый сарафан, подчеркивающий идеальную женскую фигуру.

Сейчас в Миле совсем не узнать ту закомплексованную десятилетнюю полную девочку, которую я впервые увидела больше семи лет назад. Не удивительно совсем почему Антон влюблен в нее столько уже лет. И к их счастью, уверена, что это взаимно.

Миля смотрит на меня, ее губы дрожат, а потом она разворачивается и просто быстро выбегает прочь.

- Иди поговори с ней, Лин. А мы тут с Есей познакомимся поближе. Ты же не против? - обращается Стелла к малышке. - Я тебе покажу сейчас всю свою волшебную и сказочную мастерскую. Именно здесь и происходят настоящие чудеса.

Я киваю с благодарностью и смотрю на доченьку. Если увижу, что она хоть немного боится, то отложу свой разговор с Милей до лучших времен. Но Еся уже видимо и забыла про меня. Ее интересуют красивые ткани, из которых совсем скоро Стелла сотворит свои новые шедевры.

Догнать Милю оказалось совсем несложно. Сложно было посмотреть в ее глаза. Вместе с горькими слезами там обида и боль предательства. Ведь именно такой она меня и считает. Предательницей, которая бросила и оставила всех.

- Как ты могла? - начинает она кричать. - Я так нуждалась в тебе. Ты была самым близким для меня человеком. Ближе, чем семья, намного ближе. А ты, что? Обманула всех и убежала. Ты… Ты… Зачем снова вернулась?

Ты такая же, как и брат, как и мои родители. Вам всем плевать на меня. Вы делаете все только, как лучше вам. Ты даже не позвонила ни разу, не написала ни одного мне письма. Антон с Германом с ума сходили.

А твоя тетя, отец, все…

- Я не предавала никого, Миль. - перебиваю ее.

- А куда ты тогда подевалась? Где была все эти годы? Тебя же все искали. Они думали, раз я мелкая совсем, то ничего не слышу и не замечаю. А я все видела и разговоры разные слышала.

Когда родители еще жили в России, я услышала, как Кирилл рассказывал отцу, что ты вышла замуж и счастлива, живешь за границей. А теперь что, соскучилась за всеми? Вспомнила, что у тебя еще кто — то остался?

Лучше бы и не возвращалась совсем.

- Миль. - обнимаю ее крепко. - Не все, что говорят, правда. Иногда лучше эту правду и не знать никому. Так будет лучше для всех. Я никогда никого из вас не забывала. Постоянно думала про вас всех.

И больше я никогда, слышишь меня, никогда никуда не исчезну. Обещаю, Миль. Ты мне веришь? Веришь в то, что мы, как и раньше, станем лучшими подругами. А в будущем я думаю и не только подругами. - намекаю на двоюродного брата.

Миля тоже в ответ обнимает крепко меня и сильнее плачет. Сильно и громко. Ей нужно все выплеснуть. Пусть сейчас это сделает при мне. Миле скоро исполнится восемнадцать. Именно столько, сколько было и мне, когда со мной случилось страшное.

Не приведи никому повторить мою судьбу. Ни за что.

- Ну все. - ласково поглаживаю девушку. - Я здесь и уже никуда не денусь. Прекращай здесь лужи разводить. - смеюсь я. - Смотри, какую сырость развела вокруг. Будем и дальше стоять и лить слезы, или все таки хочешь познакомиться со своей племянницей поближе?

- Что? Племянница? Моя… Но как? Где? Есения здесь, с тобой?

- Со мной. Ты же так спешила удрать, что совсем не обратила внимания кто со мной. Пойдем быстрее, а то боюсь Стелла ее там уже всю по сто раз переодела. Только… Миль. Я удочерила Есю. Она меня мамой называет.

Про Лику, слава Богу, даже не вспоминает. Только кошмары иногда мучают ее. А вот про отца она совсем ничего не знает и пока не задает лишних вопросов. Поэтому давай скажем, что ты моя двоюродная сестра и ее тетя по моей стороне.

Если бы Кирилл хотел общаться с Есей, я бы была совсем не против, наоборот. А так… Поэтому думаю, будет правильно, если мы пока не будем напоминать ей о Кирилле.

- Лин. - Миля шмыгает покрасневшим носом. - Я понимаю, ты все правильно говоришь. Я сама столько раз пыталась достучаться до брата, столько раз с ним разговаривала. Но он совсем ни в какую и слышать ничего не хочет про дочь.

Да не то, что слышать, даже видеть ее не желает. Мы на этой почве и отдалились с ним очень сильно. Совсем перестали с ним общаться. Он вовсю занят своей карьерой, ты знаешь, он и женится скоро.

Выбрал для себя подходящую партию. Девушка очень хорошая. Только вот он на нее абсолютно не смотрит, как на тебя. Так как будто сквозь нее. Она с ним разговаривает, а он просто стоит и кивает.

Даже не представляю, как они жить вместе будут. Видно же, что ему с ней совсем не интересно и не любит он ее во все. Зато она на него с открытым ртом смотрит. И родителей сколько за Есю просила, бесполезно все, как против ветра с ними со всеми сражаешься.

Я и рада, если честно, что они все улетели за границу. Мне так спокойнее даже. Наняли кучу народу следить за мной и обо всем докладывать им, а чтобы взяли и сами позвонили мне, такого и близко нет.

Только если в самом крайнем случае. Вот такая у нас семейка. И хорошо, что Еся у тебя. Я так хочу с ней познакомиться. У меня даже и фотографий ее ни одной нет.

- Ну тогда и договорились. Пока не поступишь в институт, будешь постоянно с племянницей.

- Да и потом тоже. Куда же теперь без меня? - наигранно возмущается Миля.

- Я не про то совсем. Просто, думаю, что Антон имеет на тебя совсем другие планы.

Миля смешно краснеет, но не пытается возразить. Как прекрасно смотреть со стороны на двух влюбленных.

- Ладно, пойдем, наша малышка нас уже точно заждалась.

Ноги Мили сами ее понесли вперед. И несколько часов подряд они вместе со Стеллой спорили и решали, какого же цвета пошить сто первый наряд для Еси. Но а главной виновнице все это занятие очень даже нравилось.

Она, как угорелая, носилась с одного конца комнаты в другой с отрезками разных тканей. С большим трудом мне удалось уговорить ее поехать домой, пообещав, что будем приезжать к Стелле и Миле очень часто.

И их всегда ждем в своем доме. Миля уже зевала, когда мы возвращались домой.

- Макс, ты выполнил мое поручение? - интересуюсь у парня, когда машина уже въезжала во двор.

- Да, Лин. Завтра вечером ваш личный самолет будет ждать тебя с Есей.

- Мам. - оживилась малышка. - А мы что завтра полетим на настоящем самолете?

- Да, полетим в гости. Тебе там очень, очень будут рады.

Откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза. Эта действительно будет очень долгожданная и не менее тяжелая для всех встреча.

Глава 16

- Куда мы летим, мам? - Еся прижимается ко мне и начинает смешно зевать. - Мы летим к твоей бабушке. Сегодня ты познакомишься с ней и ещё со своими двоюродными дядями.

- А я им понравлюсь? - испуганно спрашивает Еся.

- Даже не сомневайся. Моя доченька не может не понравиться.

Через двадцать минут наш самолет уже приземлится. Весь полет Еся смотрела в окно, и ей так все нравилось. Для нее это маленькое приключение. Столько эмоций, восхищений. Зато у меня внутри сильнейшее волнение.

Я бы так не торопилась к Кристине, если бы она не дожимала наших юристов, чтобы оформить опеку над Есей. В аэропорту нас уже ждал свой автомобиль. Совсем скоро, очень скоро мы будем на месте. Клавдия и Тамара спрашивали, надолго ли мы улетаем, но ответа у меня не было.

Нет его и сейчас. Семья Кристины — единственные наши близкие родственники, роднее их никого у нас нет. Нас встречает все тот же дом, самый обычный, но в мире не найдешь подобного ему. Вещей у нас с дочкой немного, всего два небольших чемодана.

Открываю калитку и невиданной силой меня отбрасывает на несколько лет назад. Сколько потерянных лет. Навстречу нам бежит Чарла. Столько лет ей, но она по прежнему преданно служит своим хозяевам.

Никто никогда не поверил, если бы узнали, что здесь живут наследники одной из самых богатейшей и известной семьи. Собака несется прямиком на нас. Еся, испугавшись, успевает даже обхватить меня за ногу.

Но собака уже, добежав до нас, прекращает лаять и начинает ластиться ко мне и облизывать мои руки.

- Чарла, хорошая девочка, ты еще помнишь меня? - глажу ее по густой шерсти. - Узнала, родная. Есь, можешь погладить ее. Чарла, хорошая собака, и не причинит нам вреда.

Еся сначала осторожно, но потом смелее начинает ее гладить. Сама Чарла полностью переключается с меня и все свое внимание отдает Есе. Лижет не только ее ладоши, но уже и лицо. А сама малышка только раздается радостным и счастливым смехом.

- Чарла, ну что ты разлая…

Кристина не успевает договорить, останавливается на полпути и смотрит потерянным взглядом на меня. Только на меня. Непонимание, потерянность сменяются совсем на другие эмоции.

Ее тело начинает сильно дрожать, по щекам льются слезы, слезы не горечи, а ее счастья. Она так и не может сдвинуться с места, прикрывает рот одной ладонью, а вторую руку протягивает ко мне.

- Ли… Ли… - она не может даже имени моего назвать. А потом и вовсе ее ведет в сторону. Я в последний момент успеваю ее поймать, и вместе с ней мы обе теперь стоим на коленях на красивой ярко - зеленой траве.

Она не верит до конца, что я перед ней. Слезы мешают ей разговаривать и рассмотреть меня получше. Все, что могу сейчас, просто крепко — крепко обнять свою любимую тетю. Я и сама плачу. Хотя хотела держаться до последнего.

- Мам, а почему, когда ты с кем — то встречаешься, все начинают тебя обнимать и плакать? - Еся с Чарлой уже оказываются около нас. Кристина теперь с открытым ртом смотрит на Есю, потом снова на меня и так несколько раз подряд.

Потом пытается быстро подняться с колен, но с ее ногой это не так просто. Я подхватываю ее за талию, тетя до сих пор продолжает вся дрожать. Кристина была всегда очень умной, без вопросов, не дожидаясь ответов, она берет Есю на руки и также крепко и ее обнимает, как меня ранее.

- Есенька, девочка моя маленькая. Это ты! Именно такой я тебя и представляла.

- А мне мама сказала, что вы моя бабушка, а еще у меня есть дяди.

- Конечно, бабушка, которая тебя так сильно любит и так давно ждала. И у тебя не только дяди есть, но еще и тетя. Но она не намного старше тебя. Скоро ее привезут с занятий. А сейчас быстро пойдем в дом.

Мне еще нужно и с твоей мамой многое что обсудить. Почему вы не предупредили? Мы бы подготовили все, встретили, да и вообще…

У тети снова начинается новый поток слез. Согласна, нам многое нужно сказать друг другу.

- Кристин, давай я помогу. Если тебе тяжело… - показываю взглядом на ее ногу. К тому же очень заметно, что хромать она стала намного сильнее.

- Лин, я теперь Есю никуда не отпущу. Какой там тяжело? Да, малышечка! Бабушка так ждала тебя.

- А почему вы такая молодая и красивая? Бабушки должны же быть старше.

Вот наконец Кристина и смеется, как и я.

- Ну знаешь, Есенька, бабушки то разными могут быть. А вот за красивую огромное тебе спасибо.

Мы заходим внутрь, где все также уютно, просторно, но настолько тепло, ощущение дома, семьи. Знаю, что тетя начнет суетиться сейчас. Даже точно знаю, какую комнату она нам приготовит. И в подтверждении провожает нас в ту самую, в которой я всегда жила, пока гостила здесь.

- Я ничего не меняла здесь, Лин. - пропускает она нас вперед. - Даже не могла представить, чтобы сделать здесь ремонт. Делала только уборку и все. Остальное все также на своих местах. Все, как и при тебе было. Даже твое любимое постельное.

Все твои книги на полках, а в шкафу даже вещи все сложены. На вид ты сильно не изменилась. Думаю, они тебе подойдут еще. Мне, когда совсем плохо бывает, я сюда прихожу. Как будто с тобой разговаривала, делилась с тобой.

Как будто смотрела на тебя, гладила волосы твои. Лин… - тетя снова вытирает лицо.

- Так все хватит! - берет она себя в руки. - Пойдемте быстрее на кухню, скоро дети приедут. Платона жалко только до вечера не будет. У него сейчас, да собственно, как и всегда, столько заказов.

А то я вот какая хозяйка. Мои любимые с дороги, а еще ни крошки во рту. Да моя маленькая?

Тетя не отрывается от Еси.

- Как же ты похожа на своего дедушку Лешу. Он так тебя ждал, так сильно любил тебя вместе с другой бабушкой.

Сразу видно, как Еся за такое короткое время покорила столько сердец. Уже переодевшись и поев, мы услышали сразу несколько шагов.

- Мам, а у нас что гости? Там это… Чья — то обувь, и машина снаружи…

В проеме двери застыли мои… Мои братья. Это они. Нет, это не они. Такие высокие, огромные. Но когда и как? Неужели только я не меняюсь внешне? Антон и Герман смотрятся почти одного возраста.

Только у Антона гораздо более серьезное лицо. Оба заметно, что занимаются спортом, а внешне… Внешне очень красивые парни. Антон давно занят Милей. Но вот Герман… Что — то мне подсказывает, что он разбил немало женских сердец.

Даже одеты братья по разному. Если у Антона это строгий костюм, то на Германе рваные модные джинсы, маленькая сережка в ухе, и такая же яркая футболка. Между ними посередине стоит маленькая Эрика.

И хоть ей уже десять, для меня она по — прежнему та шестилетняя малышка, когда я видела ее в последний раз.

- Линка! - Герман ожидаемо первый приходит в себя. С невероятной скоростью подлетает ко мне, практически выбивает стул подо мной и поднимает на руки. Для него я, как пушинка. Он сначала меня долго кружит, и только потом ставит на пол.

- Лин, сестренка! Ты… Засранка ты! - узнаю Германа по его привычкам. И хотя голос у него сильно изменился, это все тот же мой брат. Самый добрый, самый отзывчивый. Тот, который без лишних вопросов бросится к тебе на помощь.

С другой стороны я чувствую другие объятия. Антон. Теперь оба брата крепко прижимают к себе. Если бы они были не парнями, точно бы, как и мы пару часов назад, залили полы своими слезами.

Но как бы они держались, бешеный стук их сердец выдает их волнение.

- Сестра. - голос Антона стал совсем неузнаваемым. - Мы так тебя искали, так соскучились. Больше никогда не позволим тебе исчезнуть. Теперь мы только вместе. Пришло время возродить нашу империю. Лина, сестренка… Слава Богу!

Антон целует макушку и придерживает за плечи. Рядом с ними нет никакого страха, только чувство защищенности. Теперь это не те мальчишки. Сейчас это мужественные парни, готовые перегрызть любого за свою семью.

Это читается во взгляде Германа. Достаточно только посмотреть в его глаза и все уже понятно. Я и раньше уже видела похожий взгляд. Только у других братьев. Семья. Вот, что самое ценное и главное для нас.

Но и больнее тебе никогда никто не сделает, чем самый близкий и родной человек. А еще я точно знаю, они не будут спрашивать, где я была и с кем. Но даже нет ни малейших сомнений, что если бы Олег был бы жив и они узнали, что я у него против своей воли, и Антон, и Герман вступили бы с ним в настоящую войну, ни на жизнь, а на смерть.

Мой отец больше любил договариваться, решать все мирно. В братьях чувствуется немного другое. Нет, они никогда не пойдут по головам и не сделают больно невиновным. Но если обстоятельства будут требовать, они нарушат закон и будут действовать совсем другими методами.

Живя с Олегом, я и сама стала подмечать в людях разные черты характера. То, что долгое время было скрыто от моих глаз.

- Мальчики, не задушите сестру! - смеется тетя. - Лина еще даже с Эрикой не поздоровалась. Но братья и не думают разжимать свои объятия. Зато Эрика полностью переключила свое внимание на Есю.

Девочки очень быстро нашли общий язык, и уже через полчаса их и близко с нами не было. Я видела, как Герман сжимал кулаки, как Антон поджимал губы. Естественно, у них было много вопросов.

В ту легенду, что я сбежала и счастливо жила все годы не пойми где, никто из них не верил. Чем больше я с ними общалась, тем сильнее понимала, что обмануть их просто нереально. Мне кажется, они меня сканером уже изучили и знают все подробности моей жизни последних лет.

По намекам тети они, не хотя, но оставляют нас одних.

- Я смотрю на Есю, Лин. - начинает она первая разговор. - И не хочу видеть Лику. Хотя сходство поразительное. Но к счастью Лика была копией Леши, и в Есе я хочу видеть только своего брата.

И если тебе интересно, я не верю в ее смерть в виде несчастного случая. Также, как и не верила в твое внезапное исчезновение. А теперь, Лин, я жду. Все с самого начала, с того самого проклятого дня.

Расскажи. - просит она, нежно касаясь моей ладони. - Все расскажи. Выговорись, и мы вместе поставим точку. Все останется в прошлом, а мы будем жить дальше. Счастливо жить. К тому же нам есть ради чего и ради кого жить.