Читать книгу: «Веер маскарада», страница 3

ГЛАВА 2

Солнце, проникая сквозь прорези в панелях, припекало макушку, особенно сильно стараясь над уже основательно покрасневшим ухом, но Вирена не думала сдвинуться или хотя бы повернуть голову. После долгой зимы, с лютыми ветрами и долгими снегопадами, когда даже крыши города внизу разглядеть не представлялось возможным, приход весны встречался с радостью и благодарностью. Дороги и поля еще полнились не успевшей впитаться или уйти в вышедшие из берегов реки водой, но все говорило о том, что весна вовсю празднует победу. Девушка блаженно потянулась, впитывая тепло, по которому успела соскучиться, когда услышала неясную возню в комнате.

Уходить с террасы не хотелось. Здесь вкусно и знакомо пахло цитрусами и нежными цветами, хотя на белесых шипастых побегах еще только появлялись свежие листочки. Не привыкшие к холодным зимам Легардора, апельсиновые деревья долго сопротивлялись такому самоуправству, но Рэндалл был непреклонен, решив подарить супруге такой необычный живой подарок.

Корни деревьев прятались в специальные ниши под мраморными полами. Каждое утро слуги поливали плодородную почву, дабы сочная зелень не переставала радовать Виру. Прямолинейные и непреклонные стволы Рэнд магией заставил куститься и тянуться, как виноградные лозы, оплетая многочисленные резные колонны, между которыми повесили разнообразные стеклянные фонари. За почти четырнадцать лет апельсиновые деревья разрослись и полностью скрыли поддерживающие опоры. К немалому удивлению даже замкового садовника, служившего в Лессе не один десяток лет, лозы даже давали плоды, несмотря на высоту расположения террасы над уровнем земли и тяжелый климат севера.

Оранжевые солнышки по размерам и цвету уступали своим привозным собратьям, но сладость и сочность их мякоти компенсировала этот недостаток. Вечерами Вирене нравилось сидеть на террасе, разглядывать далекие светлячки городских огней и любоваться необычным зрелищем, которое представляли отбрасываемые на листву тени от фонариков.

Еще один неясный возглас из комнаты заставил девушку расстроено замычать, но добродушный щебет Алии успокоил. Появившаяся у распахнутых стеклянных дверей беловолосая легарда с нежностью улыбнулась маленькому созданию, которое с мало скрываемым трепетом держала на руках.

– Что случилось, Алия? Опять есть захотел?

– Куда там! – закатила глаза служанка. – Тирой к мамочке захотел. Мамочка нашему киашьяру должна быть доступна каждую минуту. Он еще не знает, что стоит его папочке из наследника стать королем, и у нашего мальчика появится целый список новых дел. Тут уж не до мамочки будет!

Вира хихикнула, слушая Алию:

– Ну, ты скажешь! Тирой пока не знает ничего, кроме добрых рук и милых улыбающихся лиц.

Маленький легард на руках у служанки, увидев маму, радостно завозился, пустил пару мыльных пузырей и расплылся в счастливой улыбке.

– Ня! – довольно провозгласил он и потянулся ручками к объекту своей неистовой любви.

– А кто у нас тут такой улыбательный? Кто это у нас такой сладенький? – Вира приняла сына у служанки и подбросила вверх, после чего с чувством поцеловала в животик, подышала минуту, дождавшись веселой возни, и с широкой улыбкой на устах покачала Тироя взад-вперед, а потом подбросила вновь.

Как и любой полуоборотень, малыш развивался совсем не так, как человек, пока чуть-чуть опережая. В свои два месяца он уже уверенно держал голову и щеголял первым зубом, заставив Виру перейти на подкорм из рожка и на растертые в мелкую пыль кашки. Приглашенную подготовленную кормилицу-легарду Тирой отверг, предпочтя неизвестную массу из рук мамочки посторонней женщине.

– Как быстро он подрос… – пробормотала Алия, стараясь улыбаться не слишком явно. – Такой здоровый и сильный малыш!

Вирена счастливо ответила служанке широкой улыбкой. Она и сама была несказанно рада, что малыш, стоивший ей стольких волнений, тринадцати месяцев ожидания и мучительных родов, появился на свет настолько сильным и крепким.

– Совсем тебе отдохнуть не дает, – вздохнула Алия.

– Как и его отец, – хитро протянула Вира, быстро покраснев.

Тирой согласно икнул, глядя на маму большими нереально синими глазами.

Последние годы народ Легардора медленно, но верно начинал верить в то, что беда, висевшая над ними столетиями, миновала. Постепенно с лиц жителей исчезали тени страха и опасений, семьи с надеждой заводили детей, не веря, когда появлялись здоровые малыши. За все четырнадцать лет, что прошло со свадьбы Вирены и Рэндалла, не родилось ни одного перерожденного. И хотя в горах и необитаемых долинах еще встречались монстры, теперь их участь не пугала. Магия, бывшая самой сутью легардов, через Оракул повлияла на будущее всего народа.

Самые приближенные знали, что капля крови Виры по случайности уже попала в воды Оракула, но для знати и простого люда обряд провели по всем правилам еще раз.

Вирена осторожно потерла запястье. На коже давно не осталось и следа произошедшего, но в памяти все еще всплывали красочные образы. За подготовкой к свадьбе и обряду соединения с народом Легардора, девушка не замечала, как пробегали дни. Даже ее собственный день рождения стал почти неожиданностью. Его она справляла дома, рядом с отцом и сестрами. Эвила приехала из Ленисина, оставив маленькую дочь на попечении кормилиц и нянек.

Свадьбу сыграли через неделю после Алорийских торжеств, уже здесь в Лессе. Для королевства это был важный момент, давший легардам возможность забыть о восстании и нападениях. Свадьба положила начало новой спокойной жизни, в которой не было места древнему проклятию.

Организацией свадьбы занималось так много народу, что Вира не могла сообразить, что же происходит. Со стороны это мельтешение вокруг напоминало общую истерию. Но потом наступил важный день. Девушку облачили в серебристо-белое платье, расшитое мелкими кристаллами. Идти в нем оказалось тяжело, но по обряду легардов к жениху невесту провожали двенадцать девушек-помощниц, одетых так же в белые, но совсем простые платья, так что весь путь невеста проделала почти по воздуху. Нескольких девушек Вира не знала, но были здесь и родные лица. Ольма и Эвила улыбались уверенно и ободряюще, Эмма все время хихикала и в какой-то момент начала громко икать, Кириа величаво и торжественно ступала по ковру в числе остальных.

И только Алия, долго противившаяся подобной чести, беззвучно прорыдала, пока исполняла возложенные на нее обязанности, не веря, что ее допустили в круг знатных и родовитых. Саму свадьбу Вирена пыталась вспомнить в деталях, но все слилось в один единый смазанный момент, в котором успокаивало только то, что у нее была возможность опираться на руку Рэнда. Кажется, свадебный обряд проводил сам король, но девушка не могла за это поручиться, а уже какое-то время спустя глупо было уточнять подробности.

Главное, что все состоялось, и никто не помешал. Она так волновалась, представляя, как в зал врывается Джеймен, что просто думать не могла ни о чем другом. Об этом безумном Изгнанном никто ничего не слышал с той поры, как подземное убежище Изгнанных обвалилось. Возможно, он погиб, но девушка слабо в это верила.

Несмотря на смазанные в чехарду неясных образов события нескольких месяцев, Вира как-то незаметно для себя освоилась с положением киашьярины. Давало о себе знать воспитание, за которое так боролась тетя Севиль.

Какое-то время Вирена опасалась, что не сможет нормально существовать в мире легардов, да еще и по их законам. Но вскоре убедилась, что ничем особенным быт супруги будущего короля не отличается от ее прежней жизни в Алоре. Как и для любой знатной особы, для нее существовали свои правила и нормы, на соблюдение которых напирала Элеонора, мать Кирии, но старая королева Клео, как и Вира происходившая родом из княжеств людей, и сам будущий правитель по секрету на разные лады сообщили девушке, что делать она может, что угодно и как угодно. Воспользовавшись этой свободой, Вира отказалась от обязательных двенадцати фрейлин, оставив при себе только Алию.

Элеонора кричала и жаловалась Эдину, но король только усмехался и пожимал плечами, отшучиваясь тем, что не мужское это дело, в числе юбок вокруг Виры разбираться. Даже Клео похохатывала, глядя на это сражение.

Два месяца после свадьбы Элеонора выстраивала у дверей в спальню Вирены толпу не выспавшихся и злых девушек, одетых, как подобает фрейлинам. Девушки скучали, хныкали и не желали служить толпой сопровождения. Элеонора покрикивала и раздавала задания. Кому-то следовало подхватить киашьярину под белы ручки, чтобы вытащить из-под одеяла, кому-то смешивать воду в ванной комнате и добавлять ароматные масла и соли. А кому-то полагалось мыть Виру с головы до пят.

Но стоило всей этой толпе ворваться в спальню, на цыпочках подкрасться к кровати и попытаться нашарить там княжну, как оказывалось, что Вирена, будто назло Элеоноре, сладко почивает в покоях новоиспеченного мужа, пригревшись у того под боком. Вира, вспомнив первые два года замужества, сдавленно хихикнула и покраснела.

Они с Рэндом тогда сделали все, чтобы Элеонора оставила ее в покое, не добившись никакого толку. Беспокоить сон киашьяра, как выяснилось, желающих не нашлось. А после по настоянию самой Виры их комнаты объединили, снеся между ними стену и соорудив общую ванную, гардероб и перенеся защитные сосуды. Занимайся этим строители, дело заняло бы много недель, при помощи же магии с задуманным управились за один день, никак не побеспокоив дневные занятия кого-либо в замке.

Особых занятий у Вирены, как киашьярины, не оказалось. Только томительные скучные чаепития в компании знатных легард, пожелавших записаться к девушке на прием. Каждая из них долго ходила вокруг да около, выпивала по чайнику дорогого рубинового отвара и только потом сообщала о цели визита. Чаще всего все оказывалось довольно прозаично и нудно, но Вирена иногда соглашалась помочь, если чувствовала симпатию к гостье. В какой-то момент она поняла, что все эти визиты – своего рода признание ее, как будущей королевы, поиск помощи и защиты.

– Ты старшая киашьярина, это нормально, – объяснила происходящее бабушка Клео.

– То есть, как это, старшая? – хмыкнула тогда Вира. – Младшей я что-то не вижу, а и Рэнда, и Кланта называют просто киашьярами, не разделяя на старшего и младшего.

– Так то они! – развеселилась ее светлость. – А то ты! У каждого свой взгляд на это, но запомни: женщины всегда внимательнее смотрят на королеву и слушают ее охотнее. Это правило Легардора. Каждая знатная особа, даже жена лорда лэрда, предпочтет обратиться с просьбой к женщине, а не к мужчине. В данный момент только ветра знают, где носит мою невестку. Последнее письмо от нее мы получили из какой-то захудалой деревеньки на юге. Неудивительно, что легарды решили избрать тебя, как силу и опору. К тому же проклятие снято, что не может не радовать. Ты знаешь, сколько новых кристалликов заполнило зал Оракула? Сколько новых судеб появилось? За пару лет больше, чем за десятилетия до этого. Через тебя они получили свободу, вот и стремятся насладиться ею в полной мере.

Проходили недели, месяцы, годы в мелких заботах, в счастливых минутах и веселых торжествах, а потом Вира с удивлением взглянула на приехавшую погостить на лето Эмму. Из семилетней девочки вымахала высоченная восемнадцатилетняя девица, но за эти десять с лишним лет сама Вирена почти не изменилась. И хуже того, она никак не могла понять, куда же делись эти годы. Обряд обмены кровью с Оракулом и с Рэндом не сделал ее полновесной легардой. Превращаться она не научилась, магия не появилась. Всех даров и досталось, что продолжительность жизни.

Она старалась не думать о том, в чем будет отличаться ее прежнее существование от нового, опасалась просто сойти с ума от долгих и тоскливых лет в Лессе, а оказалось, что не заметила, как они промелькнули. При этом внешне сама не стала старше. С ужасом и неверием, Вира смотрела на младшую сестру, которая, не глядя на разницу в одиннадцать лет, смотрелась ее ровесницей. Эмма к происходящему относилась проще и журила Вирену, что скоро они поменяются местами.

– Зато представь, каково Ольме! Ее сын скоро станет взрослым, а там и папа передаст ему титул князя. Ты видела, как скривилась наша старшая сестра, поняв, что между вами уже не четыре года разницы, а куда больше?! Ольма теперь похожа на нашу мамочку.

Воспоминания шутливых реплик сестры заставили Вирену улыбнуться и со счастливой улыбкой посмотреть на сына. Тирой, уютно устроившись у нее на руках, уже давно посапывал и причмокивал во сне губами.

– Опять ему что-то снится, – хмыкнула Алия, поправляя подушки в пустых плетеных круглых креслах. – Молочные реки.

– Малыш любитель хорошо покушать, – с нежностью согласилась киашьярина. – Это хорошо. После еды его не слышно и не видно!

– Так оно и понятно. От большой любви родятся счастливые дети! Что ему нужно? Мамочка рядом, папочка целыми днями готов на ручках таскать.

Вира рассмеялась, вспомнив, как перепугалась неделю назад. Она решила провести день в компании Кирии, погулять и поискать в библиотеке что-нибудь интересное при помощи гэлл, а когда девушка вернулась, то узнала, что дражайший супруг утащил младенца в грифники – загоны и стойла для гиппогрифов обитателей замка, смотреть на рождение нового скакуна. От картины, которую она успела застать, у Виры ушло сердце в пятки. Рэндалл, без каких-либо опасений, позволил маленькому Тирою трогать новорожденного крылатого жеребчика. Только натренированная годами выдержка заставила девушку промолчать и не выговорить киашьяру всего того, что она хотела. Но Рэнд пожурил, что ей и говорить не нужно – мысли на лице написаны.

Вира немного обиделась тогда и молча ушла, вынудив супруга целых два дня уговаривать ее не злиться. Сама девушка знала, что не права, но ей в какой-то миг стало так обидно, что остановиться она не смогла. Сдерживаясь, чтобы не наговорить лишнего, она часами стояла, взявшись руками за перила на террасе, и вспоминала. Оказалось, ей много чего нужно было вспомнить.

Она сама не поняла, когда перестала мыслить, как прежняя Вира, хотя очень долго переживала по разным глупостям. Даже теперь, столько лет спустя, ей все еще было стыдно за свое поведение в первые годы замужества. Старая королева ее журила, если Вира заводила разговор о том, что не может забеременеть.

Слова бабушки так и отдавались в голове киашьярины:

– Глупости. Ты просто еще очень молода и не готова.

– С чего вы взяли? – Вире тогда было столь обидно и жалко себя, что порой она начинала разговаривать язвительно и недовольно.

– Не я. Рэнд. Он легард и знает, кто такие легарды. Не торопись. Еще успеешь понять, – хихикала многоопытная королева.

– Разве младенцы людей и легардов отличаются?

– Еще как! Еще как! Когда я носила Эдина, то думала, что он порвет меня изнутри! С Киреваром все было куда проще, – поделилась Клео.

К своему ужасу Вира только тогда поняла, что эта женщина – мать короля Легардора.

– Еще успеешь, – повторила Клео. – Я горжусь внуком. Он правильно делает, что дает тебе время привыкнуть и освоиться.

Больше Вира никого не спрашивала об этом. Да и все вели себя так, будто знали наперед, что надумал Рэнд. Сама девушка долго обижалась и расстраивалась, не понимая, почему за нее решают столь важное. И только потом, проснувшись утром со странной рвотой и словив настороженный взгляд Рэндалла, успокоилась, осознав, насколько он за нее взволнован. Они даже поговорили по душам. Киашьяр признался, что хотел бы отложить рождение ребенка еще хотя бы на десять лет, а то и на двадцать, но раз уж все само произошло…

Вира поняла, во что ввязалась, месяце на шестом, когда единственным ее желанием был сон, еда и руки мужа на неспокойном обитателе ее живота. В отсутствии Рэнда малыш вел себя шумно, брыкался и сучил ножками. К тринадцатому месяцу выносить это стало совершенно невозможно.

Роды начались ночью. Элеонора радостно запаслась полотенцами, горячей водой и взялась за дело. Но к утру, как планировалось, малыш еще не покинул утробу. К родам подключили других легард, но и это не ускорило дела. Мужчин в комнату не пускали, хотя Рэнд бранился и грозил Элеоноре.

К обеду все стало совсем плохо. Ребенок перекинулся в звериный облик и наотрез отказался выползать. Вира помнила те часы, как в тумане. Боль заглушали снадобья, но легче от этого не было. В конце концов, Рэнд ворвался в комнату, растолкал женщин, поцеловал изможденную Виру в висок и с самым хмурым видом начал воспитывать своего нерожденного сына. Тирой быстро присмирел, послушно превратился обратно и без проблем уже через четверть часа был на руках киашьяра. Элеонора ворчала, но Рэнд не слушал ее. И Вира тоже понимала, что без мужа не смогла бы родить и к вечеру.

Следующие два дня Рэндалл от жены не отходил, поддерживая ее своей силой. Она оказалась настолько уставшей, что все время спала, а регенерация легардов действовала медленно.

Именно из-за тяжелых родов праздник решили отложить до полного восстановления киашьярины, чему Вира была несказанно рада.

Нежно покачивая Тироя на руках, она расслабленно откинулась в кресле, вновь подставляя щеку солнцу. Вдруг вместо ласкового лучика лица коснулось что-то прохладное и легкое, как перышко птицы.

– Письмо от Эммы! – воскликнула Алия, пытаясь изловить нервно мечущуюся золотистую птичку.

– Читай скорее, – улыбнулась Вира.

– От кого письмо? – Рэнд, как обычно, появился неожиданно, с трагическим вздохом развалившись в круглом кресле.

Вирена улыбнулась супругу, на миг залюбовавшись его точеным профилем. С годами Рэндалл почти не изменился, лишь подевалась куда-то свойственная ему напряженность и сосредоточенность. Вире нравилось ловить его мягкие улыбки по утрам и среди дня, когда легард не видел, что она за ним наблюдает.

Тирой завозился у киашьярины на руках, с сопением пытаясь дотянуться до папы ручками.

– От Эммы, – ответила девушка довольно. – Она собиралась к нам приехать.

– Да, малышка не пропустит праздник, – пробормотал Рэндалл, поудобнее растянувшись в кресле. Тирой требовательно вякнул и, покраснев от натуги, посильнее наклонился вперед у Виры на руках, не теряя надежды схватить отца за край камзола или штанины.

– Она выросла, Рэнд, – вздохнула Вирена. – Так быстро выросла. И перестала быть малышкой.

– Для нас всех она останется малышкой Эммой, – пожал плечами легард и перехватил у жены ребенка: – Давно не виделись, карапуз.

Тирой радостно заголосил, размахивая ручками и ножками, будто что-то рассказывая.

– Она не хочет, чтобы ее называли малышкой, – покачала головой Вира. – Обижается на меня немного.

– Странно, а Кланту она эту вольность прощает… – удивился Рэндалл, подбрасывая сына вверх.

Киашьярина, привыкшая к подобным играм мужа, только хмыкнула, подобрала подол платья и подставила солнцу другую щеку, удобнее устроившись в кресле.

– Она ему очень многое прощает… – промолвила Алия и тут же прихлопнула рот ладошкой, с опаской глянув на Рэндалла, но легард будто не обратил внимания на ее слова.

– Так что там Эмма пишет? – перевела тему Вирена.

Служанка пробежала по исписанному пергаменту взглядом и начала быстро читать:

– «Обожаемая моя сестричка! Как у вас там дела без меня? Я жутко соскучилась! Много новостей! Много планов! Я на пару денечков заглянула к Эвиле и папочке, но скоро буду у тебя! Готовь пироженки! Я голодная!»

Не удержавшись, Вирена захохотала:

– И в этом вся Эмма!

ГЛАВА 3

Марта остановилась у широкой лестницы у подножия замка. Лесс всегда завораживал девушку. Она много путешествовала, но нигде на всем континенте не встречала подобных чудес. Даже зная, что цитадель королей возвели при помощи магии много веков назад, Марта не могла не думать о том, как удивительны и уникальны все комнаты и залы в замке. Ей доводилось видеть не так много, но и того оказалось достаточно.

Больше всего девушку впечатлила библиотека с самодвижущейся лестницей и удивительные создания гэллы – хранители библиотеки. Эти полупрозрачные девушки с лазуревыми крыльями без труда могли отыскать на несметном числе полок нужный томик, даже если о нем никто не слышал столетиями.

Чем ближе Марта подходила к дверям замка, тем больше нервничала. Ей предстояло завершить туалет леди Кирии для сегодняшнего вечера и переодеться самой для праздника в честь рождения маленького наследника трона. Девушка чувствовала себя очень неуверенно, ведь ее статус был куда ниже большинства тех, кто явится на торжество в Лесс.

– Держи себя в руках, все не так ужасно, как тебе кажется. Никто не поймет, кто ты такая! – попыталась уверить себя Марта. – Да, ты человек, но люди нынче не редкость в Лессе. Сама киашьярина Вирена, ее сестра. Старая королева. Может быть еще кто-то будет. Так что на тебя точно никто внимания не обратит. А происхождение… это легко прячется за маскарадной маской, уверенностью в себе и хорошим воспитанием.

Тирада немного помогла и стражникам на входе Марта смогла предъявить приглашение настолько спокойно, насколько это было возможно. Она могла бы пройти и через черный ход, вместе со слугами, но именно сегодня ей хотелось попасть в Лесс как настоящей гостье, не думая ни о чем.

Пройти через двери-порталы не составило труда. Еще в первое свое посещение замка Марта легко освоилась, ведь эту магию придумали для всех, чтобы даже люди смогли свободно перемещаться внутри Лесса. Сначала девушка очень удивлялась необходимости подобного устройства, но потом сообразила, что если бы в цитадели нужно было бы ходить пешком, поднимаясь и спускаясь по лестницам, то обитатели целый день занимались бы только тем, что отправлялись в многочасовые переходы. Комнаты и залы в замке располагались по своему предназначению, так что по утрам знатные особы получали бы свои завтраки заледеневшими и испорченными хорошо если к полудню, а к ужину дамы выходили бы уставшими и запыхавшимися от беготни по коридорам. Больше всего бы не везло киашьярине, ведь по прихоти ее супруга их покои размещались выше всего в Лессе, почти под самой крышей.

Преодолев несколько коридоров и длинных залов, не забывая мысленно представлять место, куда хочет попасть перед открытием очередной двери, Марта уже через несколько минут очутилась на нужном ей уровне, где разместились покои леди Кирии. Легарда встретила ее лично, в одной нижней рубашке и тончайших чулках.

– Марта! Наконец-то! Ты здесь! – печально простонала Кириа, хватая рыжеволосую девушку за плечи. – Я уже боялась, что ты не придешь!

– Куда я делась бы? – удивилась девушка, высвобождаясь из объятий легарды и устанавливая на столик большую плетеную корзину.

– Платье уже доставили, но там чего-то не хватает… – пожаловалась Кириа. – Я сегодня должна быть очень красивой, понимаешь? Это важный день. Представление маленького Тироя знати и в то же время…

Легарда замялась и густо покраснела.

– Вы не иначе как влюбились, леди Кириа, – хмыкнула Марта.

– Нет, что ты! – закатила глаза Кириа и густо покраснела. – Ни капли!

– И почему я вам не верю? – наигранно округлила глаза рыжеволосая девушка. – У вас же на личике все эмоции написаны.

– Да ладно тебе, Марта! – хихикнула Кириа в кулачек. – Я просто увлеклась одним… лордом!

– Это вполне нормально для вашего возраста, – серьезно кивнула девушка, расправляя на кушетке нежное воздушное одеяние и осматривая качество швов.

– Да, бабушка также сказала, – кивнула легарда обреченно. – Она пыталась узнать, кто же привлек мое внимание, но я не очень жажду об этом говорить, знаешь ли!..

Марта удивленно вздернула бровь в беззвучном вопросе.

– Он достойный легард… Отец бы согласился на этот выбор… Но… Марта…

– В чем дело, леди? – усмехнулась девушка, видя испуг и слезы в глазах рыжеволосой легарды. – Что вас так пугает?

Кириа не ответила, отвернулась, теребя ткань сорочки. Марта встала, подошла к девушке, взяла ее за руку и, подведя к дивану, усадила на мягкое сидение.

– Может расскажете, я никому не выдам то, что вы мне откроете, но зато вам станет легче, – предложила Марта, присев перед легардой на корточки. – Что такого в том, что вы влюбились? Это ведь не преступление!

– Но он меня старше! – выпалила Кириа и расплакалась. – Намного! Для легардов не редки браки, в которых супруги сильно разнятся в возрасте… Мамины родители соединили свои судьбы, когда бабушке было пятьдесят четыре, а дедушке сто двадцать шесть. Но для нас это не так страшно, понимаешь? Ты человек… Как тебе объяснить… По вашим меркам это брак восемнадцатилетней девушки и тридцатидвухлетнего мужчины.

– Нормальный возраст… – пробормотала Марта. – У людей такая разбежка между супругами не редка.

– Да, но легард, которого выбрала я… Он еще старше! По вашим меркам ему лет сорок!

– Леди Кириа, нет ничего страшного в этом, – попыталась уверить девушку Марта. – Важен ведь не возраст, а любовь. Если вы любите и если тот легард любит вас, то…

– Я не знаю… – расплакалась легарда, спрятав лицо в ладонях. – Мне страшно… Я боюсь, что он лишь посмеется надо мной.

– Он женат? – задала в конце концов самый важный вопрос Марта.

Кириа лишь покачала головой.

– И что же вас смущает тогда? – хмыкнула рыжеволосая девушка, теребя кончик косы.

– Он лорд лэрда, Марта, одного из самых крупных в Легардоре! – насупилась Кириа.

– А вы племянница короля, – погладила девушку по руке Марта. – Да этот легард будет счастлив!..

– А как же любовь? – хмыкнула Кириа.

– Да куда он денется! – ответила Марта храбро.

Легарда расхохоталась, позволяя девушке одевать себя в легкое, слишком тонкое для весны платье. Затем Марта ловко накрутила волосы Кирии на магические прутики, без труда превратившие прямые переливчатые рыжие пряди в изумительные локоны. В них Марта вплела золотые невесомые цепочки.

– Ах, как необычно! – воскликнула легарда, любуясь созданным образом в зеркале. – Ты чудесница!

– Кто чудесница? – вопросил Клант, входя в комнату кузины.

– Клант! Ты совсем сдурел? Как можно врываться в покои к девушке? – завопила Кириа, бросая в брата диванную подушку. – А если я тут голая стою?

Киашьяр ловко поймал подушку и картинно прижал ее к груди, пламенно провозгласив:

– Сестрица, ты потрясающе выглядишь! Как тебе удалось из прыщавого подростка стать такой красавицей?

– Ха-ам! – пискнула легарда, запуская в Кланта следующий снаряд.

– Я? – обиженно простонал блондин, позволяя девушке попасть себе в живот. – Я сама тактичность, ты разве этого не знала?

– Да я слишком хорошо тебя знаю, братик!

– А что это за прелестное создание притаилось у тебя за спиной, сестричка? – проигнорировав слова Кирии, спросил Клант, разглядывая Марту.

Девушка между тем замерла, будто примерзнув к полу. Взгляд киашьяра, скорее скучающий, чем заинтересованный, медленной щеткой скользил по ней, замечая все, даже самые мелкие детали. Марта будто видела себя в отражении зрачков Кланта, хотя с расстояния в несколько метров это было не возможно.

Красивая, но уже не юная девушка. По человеческим меркам, конечно. Может быть двадцать пять или двадцать шесть лет. Волосы не редкого, но на удивление натурального оттенка – из Легардора в княжества перекочевала мода и секрет окрашивания волос в цвет знойной осени, вскруживший головы половине Лесса три года назад. Глаза голубые, с мелкими темно-синими крапинками. Кожа белоснежная, до голубизны, с частыми веснушками на переносице и вмиг заалевших щеках. Необычное разноцветное платье не портит образ милой и доброй барышни, лишь придает некоего кокетства и индивидуальности.

– Клант, убери свои глаза с Марты! – велела Кириа строго. – Будто я тебя не знаю! Ты пугаешь нас обеих!

– Я? – обиделся киашьяр. – Я? В чем я виноват? В том, что не могу отвести взгляд от столь прелестной человеческой девушки?

Марта не раз слышала о способности этого легарда соблазнить даже умудренную опытом и жизнью матрону и видела несколько раз что-то подобное со стороны. Удивительно, что легард только теперь ее «заметил». Девушка не раз видела его в гостиной леди Кирии. Вот только она не ожидала, что его прямое воздействие окажется столь губительным. На миг Марте почудилось, что она по ошибке выпила днем вина вместо воды. Голова кружилась, даже сам воздух, казалось, был насыщен каким-то сладким дурманящим ароматом.

Постаравшись держать себя в руках, девушка отвела взгляд от легарда, опустилась на корточки, вновь занявшись подолом платья Кирии.

– Клант, ты так и не ответил, что тебя привело в мои покои, – с усмешкой спросила легарда, заметив, что киашьяр попал впросак с Мартой.

– Я искал кого-то из слуг! – собравшись с мыслями, выдал легард в конце концов. – Я не могу сам завязать этот дурацкий платок, не исколов себе пальцы булавкой.

Будто в доказательство этого киашьяр предъявил руку без единого следа крови и ран.

– Ой, поищи где-нибудь в другом месте… – отмахнулась Кириа. – Мы заняты, не видишь что ли? Куда делся твой личный слуга? Опять пасется на кухне, надеясь отхватить лучший кусок еще неразрезанного пирога?

Легард хмыкнул:

– Это уж точно! Ладно, счастливо оставаться!

Киашьяр неторопливо развернулся, собираясь уйти, когда Марта вдруг сказала:

– Подождите!

Сомневаясь, что поступает правильно, она быстро встала и подошла к легарду, протягивая пальцы к небрежно перекинутому через плечо платку.

– Клант, тебе лучше сесть, раз уж так, – хохотнула Кириа, глядя, как невысокая Марта пытается дотянуться до шеи киашьяра.

– Ничего, можно иначе, – усмехнулся Клант, просто подхватывая девушку на руки.

Марта охнула и на миг зажмурилась, но затем, справившись с собой, дрожащими руками перекинула платок вокруг шеи легарда, медленно завязывая его модным узлом. Среди широких шелковых складок она вдела шпильку с красивым ярко-желтым кристаллом. Камень, поймав лучик света, отразил его, пустив во все стороны солнечные блики.