Читать книгу: «Дефектные»

«Дефектные»

Автор: Анна Д.

Мир разделён на два типа людей – совершенных и дефектных.

Совершенные живут без страха, боли и любви. Их сознание очищено препаратом оксин, дарующим холодное равновесие.

Дефектные – те, кто не выдержал систему, кто всё ещё способен чувствовать.

Александрия – одна из них.

Сломанная, дрожащая, но живая.

После гибели близкого человека она решает найти того, кто стоит за программой «совершенства» – человека, из-за которого тысячи потеряли себя.

То, что она обнаружит, перевернёт её представление о мире, о добре, о любви – и о себе самой.

Если ты открыл эту книгу, значит, тебе уже любопытно, кто из нас был чудовищем.

Советую читать медленно. Иногда правда прячется между строк.

______________________

Глава 1 "Совершенные"

Четыре, пять, шесть… чёрт.»

Дело простое – пересчитать ампулы, но я вожусь с этим уже полчаса.

Партия Е-6.

На бумаге – «стабилизатор эмоциональных реакций».

На деле – те самые прозрачные капсулы, из-за которых у половины города руки дрожат, а у другой половины уже ничего не дрожит вовсе.

Я вздохнула и включила телевизор – просто чтобы хоть что-то шумело кроме моих мыслей.

–– Почему люди убивают? – звучал безупречно ровный голос ведущего. – Потому что они чувствуют. Эмоции – источник боли, зависти, страха. Хотите быть свободными? Перестаньте чувствовать.

«А как же счастье?» – спросите вы.

Я не дам вам ответ. Я лишь спрошу: что выберешь ты – пытаться быть счастливым в гниющем обществе или быть свободным в совершенном мире?

И тут же включилась реклама – жизнерадостная, как будто из другого мира.

🎵 «Оксин —Там, где эмоции заканчиваются, начинается порядок»

Я невольно хмыкнула:

– А что-нибудь про последствия скажете? – пробормотала я.

Пальцы подрагивали, будто подтверждая мой вопрос.

– Или дрожательный гиперкинез – теперь тоже норма?

От очередного язвительного комментария меня отвлёк стук в дверь.

Прежде чем открыть её, я подошла к зеркалу, поправила прическу и проверила бейджик на груди: «Александрия. Медсестра‑аналитик».

Стоило приоткрыть дверь, как в кабинет словно вихрь влетела Мари:

– Это просто бред какой-то! – начала она, практически крича. – Ты пересчитала ампулы? Я занимаюсь этим со вчерашнего дня, а их всё равно не хватает! Куда пропадает такое количество оксина? А спрашивать всё равно будут с меня! Иногда мне кажется, что здесь работают одни идиоты!

Ти-и-ише, держи себя в руках, – сказала я, успокаивая себя и Мари одновременно.

– Ты разговаривала с лаборантами? – спросила я. – Может, они знают, куда делись наши волшебные витаминки?

– Нужно идти напрямую к старшему лаборанту, но я не могу его найти, – пробормотала Мари. – Черт знает, где его носит.

– Прекрати кричать, Мари. Когда у тебя следующий приём Е-6? Если будешь продолжать так вести себя, то всю жизнь просидишь в этом кабинете, считая пилюли, – с раздражением прошипела я.

– Что такое «конец жизни»? – ухмыляясь, ответила Мари. – Мы почти ровесницы, Лекс. В 26 ещё всё впереди.

Я замерла на секунду. – Ты… слышала о том ребёнке?

Мари отвела взгляд и еле слышно произнесла:

– Да…

– Говорят, это сделал дефектный… – продолжила я, снова возвращаясь к ампулам. – Как думаешь, почему он это сделал? Разве дело только в эмоциях?

– Лекс, на то дефектные и разные, – сказала Мари, пряча руки в карманы и отворачиваясь. – Он был слишком… неправильным. Не забивай себе голову.

«Разные», – сказала Мари.

Разные… Конечно.

Нас делят на касты – от отбросов до богов.

D – дефектные, те, кто не принимает оксин. Не служат на благо государства.

Чуть выше – обычные дефектные. Они пьют оксин, но их тела всё равно сопротивляются: чаще всего дрожь в руках, реже- слова путаются. Мы стараемся быть полезными.

Потом – предсовершенные. Ты почти идеален, если не считать, что в тебе ещё живо что-то человеческое.

И наконец – совершенные. Они не чувствуют. Никогда. Ни боли, ни жалости, ни любви. Они управляют всеми остальными, потому что им больше нечего терять.

Внезапно раздалось детское оглушительное «Лекси!» и топот маленьких ножек.

– Ух ты! – пропела я с улыбкой. – Кто это ко мне пришёл?

– Это я, Дженн! – насупившись, произнесла девочка. – Неужели ты меня не узнала?

Я рассмеялась и хватая её на руки.

– Как же я могу тебя не узнать, мой цветочек? – сказала я. – Ну-ка, расскажи, как твои дела сегодня?

– Дядя Бука всё утро не отпускал меня к тебе, – проворчала девочка.

– Бука?! – раздалось мужское . – Это ты её так научила относиться к старшим? – Называй меня по имени, – нервно проговорил он, поправляя очки. – Также, как и её девочка… Ноа. Понимаешь? Но-а.

– Ммм… дядя Ноа, не изволите ли выйти вон из кабинета? – ухмыляясь спросила я, а потом, краем глаза, заметила Мари. Она сидела грустная и усталая, и сердце ёкнуло. Нужно было помочь ей.

Я повернулась к Ноа:

– Слушай, отведи её в кафетерий, покорми булочкой с яблоками, – подмигнула я. – Тогда возможно перестанешь быть Букой.

Ноа вздохнул, будто оспаривая наказание, но кивнул:

– Ладно, ладно, уговорила.

Идем Дженн.

– две булочки. И можешь называть меня «цветочек»,– пролепетала девочка

Провожая их взглядом я решила не ждать: нужно было найти старшего лаборанта и выяснить, куда делась добрая часть ампул. Не время терять ни минуты.

Глава 2 «Невинность»

Я ненавидела эту часть больницы. Серая, пахнущая медикаментами… нет, скорее пропитанная ими.

В нашем с Мари кабинете хотя бы разбавлял атмосферу календарь за далёкий 2071 год с рисунком кролика и мои лавандовые арома‑палочки.

В этой же части больницы люди будто и света белого не видели, кроме этих стен. Неудивительно, что допуск к работе в лаборатории получают только предсовершенные.

Иногда мне казалось, что все эти ступени лишь чья- то прихоть. После новостей я слишком много думала об этом. Ступени..

На самом низу – дефектные группы D. Те, кто из-за своей неправильности совершают ужасные вещи. Они чувствуют слишком много, постоянно устраивают протесты… убивают людей.

Государство утверждает, что эмоции – источник хаоса и разрушения. Именно чувства вызывают агрессию, ревность, страх и жажду власти.

По официальной версии, все преступления совершают дефектные – те, кто не способен полностью подавить эмоции или отказывается принимать оксин. Это главный аргумент власти в пользу программы «совершенствования».

Кхм. Итак, следующая ступень… «Обычные дефекты»», то есть такие как я, Мари и Янга.

Такие, как мы, работают на благо города, не отказываются от дозы препарата Е-6 то есть оксина и не скитаются по городу, как настоящие дефектные. Нам позволено учиться и подниматься по ступени выше. Мой организм не принимает Е-6 как следует от того и побочка

– Извините! – воскликнула я, заметив за поворотом лаборанта.

Может, это и есть старший? Его выдавала белизна халата на фоне остальных и внимательный, изучающий взгляд. Или наоборот интерн? Слишком внимательно смотрел…

– Я вас слушаю… – его глаза опустились к моему бейджу на моей груди.

– Я вас слушаю, Александрия, – добавил он.

– Мне нужна ваша помощь… , не увидев на нем бейджика я немного неловко произнесла- извините, я не знаю вашего имени.

– Меня зовут Харви. Старший лаборант. Чем могу помочь?

Я обвела взглядом зевак, которые с интересом поглядывали на нас.

Может, их привлекла моя голубая кофточка под халатом? «Ну, извините… в следующий раз надену что‑нибудь серое, как ваши рожи», – подумала я с лёгкой усмешкой.

– Мы не могли бы отойти в более уединённое место? – спросила я.

– Конечно, – ответил Харви, слегка сузив глаза и посмотрев на меня. – Пройдёмте.

Я следовала за ним, внимательно разглядывая профиль. Такой утончённый… заметив его идеальную осанку, я невольно выпрямилась сама.

– Так значит, ты у нас предсовершенный… – подумала я. – Помимо работы в этой унылой лаборатории, какие ещё привилегии у тебя есть? Может, на короткой ноге с директором? Или с самой главой государства ? Хотя вряд ли… Увидеть лицом к лицу директора уже подарок.

Я никогда не видела его вживую, только на плакатах первого этажа больницы. Воистину святой человек. Совершенный… Как же вкусно о нём пишут подхалимы из журнала.

– Прошу, присаживайтесь, – спокойно сказал Харви, провожая каждое мое движение своим взглядом.

В своих думах я даже не заметила, как мы оказались в его кабинете. Такой же серый, как и вся лаборатория.

Интересно как давно он меня разглядывает.

– Я хотела поговорить насчёт ампул. У нас недостача. Возможно, вы что‑то знаете об этом?

– С каких пор этим занимается медсестра‑аналитик?

– Всё верно, это не моя забота. Я помогаю коллеге. Она со вчерашнего дня вас ищет.

– А вы?

– Простите?

– Как давно меня ищете вы, Лекс? – от смены манеры общения я слегка подавилась.

– Я нашла вас сразу.

– Занятно… – ухмыляясь, ответил Харви. – Я займусь этим вопросом и отправлю к вам своего помощника. Возможно, лаборанты плохо проверяли склад. До конца дня вы получите ответ.

– Что ж… – переваривая странный осадок от беседы, сказала я. – Благодарю.

Глава 3 «Мир в котором я живу»

Какой же он странный… Или все без эмоций становятся такими? Может, на самом деле странная на этом этаже только я?

Я спустилась на свой этаж и направилась в кафетерий в надежде найти Ноа и Дженн. Всё равно заняться мне было нечем, пока я ждала ответа от Харви.

Когда я вошла, они уже сидели за столиком. Ноа с недовольным лицом, Дженн – болтала без остановки.

– Ну как вы? – улыбнулась я. – У меня весь день свободный. Может, поиграем во что-нибудь? Или хочешь погулять?

– Я хочу поиграть в прятки! – воскликнула Дженн. – Дядя Ноа, ты пойдёшь с нами?

– Дядя Ноа?! – прыснула я. – Сколько булочек ты ей купил?

– Заткнись, – закатив глаза и не сдерживая улыбки, ответил Ноа.

– Где ты собралась играть в прятки?

– Я видела лестницу, уходящую под пол. Там очень много места и темно, вы меня ни за что бы там не нашли! – гордо заявила Дженн.

– Лестница, уходящая под пол? Где ты это видела? – смутившись, спросил Ноа. – Тебя выше первого этажа не пускают.

– Кажется, ты уже путаешь сны с реальностью, – усмехнулась я. – Я предлагаю выйти в сад.

– Но я видела! – нетерпеливо воскликнула Дженн.

– Эй, всё в порядке. Конечно, видела, – ласково сказала я, беря её за руку. – Хочешь прятки? Знаешь что… будут прятки.

– Ты её слишком балуешь, – сказал Ноа. – Знаешь, я все отчасти психолог

– Не балую, – перебила я его.

мысленно добавив: на самом деле я просто люблю её… а не балую. – Ты просто Бука. Неужели не хочешь поиграть в прятки?

– Я лучше займусь полезным делом, – недовольно бурчал Ноа. – Ты вообще видела, как младшие медсестры подготавливают колбы? Там ещё тереть и тереть!

– В чём проблема? – улыбнулась я. – Скажи им лучше выполнять свою работу и идём с нами.

– В чём дело? Зачем я тебе? – с подозрением просил Ноа.

– Не знаю… – прошептала я про себя, краснея. – Просто соскучилась.

Боже, этот придурок вгонял меня в краску.

– Соскучалась? – точно издеваясь переспросил он едва сдерживая смех.

– Иди к черту, – закатив глаза, ответила я. – Идём, Дженн, пусть этот Бука тухнет со своими колбами.

– Пока, Бука! – плетясь за мной, сказала Дженн, даже не удосужившись взглянуть на него.

Раздалось насмешливое. – Да приду я, при… эй, Бука?! Мы же договаривались! – хватаясь за сердце, добавил Ноа.

Не сдержав гордости за свою девочку, я посмотрела на Ноа и помахала ему рукой, уводя Дженн в сад.

_____________

– Ну всё, цветочек, я больше не могу. Давай отдохнём.

– Ууу, даже дядя Ноа дольше бегает! – хитро произнесла Дженн.

– Ох нет, я на это не поведусь. Сядь.

Она уселась рядом, глядя на меня в ожидании.

– Что? – спросила я.

– Дядя Ноа твой зая? – безобидно уточнила Дженн.

– Ч-что? – ошарашено выдала я.

–Я вспомнила медсестру Лию с каким-то мужчиной: они хихикали, и она называла его «зая».

Я прыснула.

– Тебе стоит поменьше на неё смотреть, едва ли она научит тебя чему‑то хорошему. И нет, Ноа не мой зая , – еле сдерживая смех, добавила я. – Мы дружим с самого детства.

Просто в последнее время он постоянно занят работой, вот я и болтала с ним сегодня по‑доброму, с непривычки.

Дженн закивала, глядя вдаль, точно понимая, что я говорю.

Я так любила её рассматривать, когда она была отвлечена. Рядом с этой девочкой порой я чувствовала себя счастливой. Наверное, потому что кроме неё у меня никого не было…

– Дженна! – раздался раздражительный голос со стороны входа в больницу.

– В чём дело, Лия? – недовольно спросила я, заметив, как крик напугал Дженн.

– Ей пора ставить капельницу. Её ждут.

– С каких пор? – посмотрев на часы на своей руке спросила я . – Ей назначили новое лечение?

– Да, с сегодняшнего дня, – ответила Лия, высокомерно добавив: – Но едва ли тебя это касается, аналитик. Идём! – протянув руку к Дженн, сказала она.

– Лекса, а ты придёшь завтра? – спросила Дженн.

– Конечно, милая. Ступай, тебя ждут вкусные витамины, – сказала я, прощаясь с ней.

Проводив их взглядом, я задумалась, чем занять себя дальше.

Вернувшись в свой кабинет, я заметила, что Мари уже нет. Не удивлюсь, если на нервах она собралась и просто ушла домой отсыпаться.

Я села за стол и принялась заполнять очередные отчёты по расходу ампул. Бумажки тянулись бесконечной серой лентой, каждая строчка казалась однообразной и скучной, и вскоре мои глаза сами закрылись.

Я очнулась от раздражающего звука замыкающейся лампы над головой.

Чёрт… сколько время? Почему меня не разбудил охранник во время обхода?

С окна виднелась крамешная тьма.

Харви так и не отправил ко мне лаборанта с отчётом? Или просто не нашёл меня?

Голова гудела, ненавижу засыпать посреди дня.

Я вышла из кабинета. Тишина вокруг казалась блаженной – словно кому-то наконец удалось погладить мой мозг. Оказывается, я так устала от постоянного шума.

Может, отпроситься у старшего врача на один день и взять выходной? Мы с Дженн могли бы посетить столько новых мест…

Внезапный скрежет прервал поток моих мыслей.

– Эй? – сказала я, напряжённо вслушиваясь.

В ответ – тишина. Тогда я решила пойти на источник шума.

Я тихо шла по коридору, вслушиваясь в странный скрежет. Сердце колотилось, когда взгляд упал на лестницу, уходящую под пол.

Подвал?– с каких пор здесь есть дополнительный этаж ? Подумала я

Тихо словно мышь спустившись вниз, я замерла. На палатной койке лежала моя Дженн, к которой была подсоединена капельница. Девочка была без сознания.

Рядом стоял незнакомый мужчина – врач или лаборант, я точно не могла определить – с диктофоном в руках.

Я стояла рядом с лестницей в кромешной тьме, он меня даже не заметил.

– На этот раз для ребёнка понадобилась большая доза оксина, – спокойно произнёс он. – Думаю, ещё два миллиграмма сделают своё дело

Мои глаза расширились.

«Оксин? Но ей еще рано! Она совсем ребенок? Какие к черту два миллиграмма Что за… что здесь происходит?!» – сердце стучало как сумасшедшее.

Я бросилась к Дженн, но меня резко схватили сзади и закрыли мне рот рукой. Я начала мычать, пытаясь вырваться, пока не услышала тихий, но властный шёпот:

– Тшшш… замолчи.

Он позволил мне обернуться и я увидела Харви. Его взгляд был холодным, а палец указывал на пару вооружённых мужчин, стоявших в противоположном углу помещения.

Сердце бешено колотилось, адреналин ударил в кровь.

«Что это за место?! И что они собираются сделать с Дженн?!»

По счастливой случайности нас никто не заметил.

– Там ребёнок… Что они делают с ней? – прошептала я, вцепившись дрожащими руками в Харви. – Это не её программа лечения!

– Тише, – ответил он. – Я знаю. Но что-то подсказывает: если нас заметят, эти прекрасные вооружённые мужчины вряд ли просто погладят нас по головке.

– И что же? Я должна просто стоять и смотреть?!

– Нет. Конечно нет. Для начала мы должны понять, что здесь происходит.

Я собиралась ему ответить, но внезапно услышала звук шагов по лестнице.

Харви резко дернул меня в тёмный угол, снова зажав рот рукой, будто я была идиоткой, не умеющей держать язык за зубами.

Моё сердце колотилось, дыхание сбилось.

«Если они нас заметят… что тогда?» – мысли скакали как безумные.