Читать книгу: «Призраки безмолвных холмов»

Name: Призраки безмолвных холмов
Author: Анита Кришан
ISBN: 978-5-222-44881-6

Шрифт:

Посвящается моим покойным родителям Прему Сагар и Вимле Сагар
С благодарностью за их несравненную любовь и с сожалением, что они никогда не прочтут мои литературные произведения!
Всем моим студентам, которые когда-то испытывали неутолимую жажду историй.
Я знаю, что время пролетело незаметно и вы выросли быстрее, чем я смогла наконец задокументировать эти истории. Надеюсь, что ваша ненасытная тяга к историям о привидениях с годами не угасла.
Приятного чтения!
С любовью,
Анита Кришан

От автора

Безупречно-белое снежное покрывало, окутывающее зыбкие просторы гор и долин, вечерняя тишина, мерцающий свет свечей и пылающих в камине поленьев, отбрасывающий на стены странные трепещущие тени, и завораживающие сказки…

Это типичная картина зимних вечеров в доме моего детства – коттедже британской эпохи, окруженном густым сосновым и дубовым лесом в пригороде Шимлы.

В день, когда я родилась, одним зимним вечером 1955 года, весь город был погребен под метровым слоем снега. Из-за того, что дороги перекрыли, перед моим отцом стояла почти титаническая задача – доставить мою мать в больницу, расположенную в двадцати километрах от дома. Такова жизнь в горах. В ряде моих историй рассказывается о трудностях, с которыми сталкиваются люди, живущие в таких отдаленных районах.

Раньше зимы были довольно суровыми, но я нахожу это время года самым очаровательным из всех… Только зимой есть длинные школьные каникулы и частые сильные снегопады. Когда из-за низких температур обрывались воздушные линии электропередач, весь город погружался в темноту. В такие моменты глубокую тишину нарушали только далекие, сбивающие с толку звуки: вой шакалов или писк летучих лисиц. Тишина и тусклый свет свечей создавали идеальный фон для романтических историй о привидениях. А в Шимле их всегда было в достатке. Многие встречи с привидениями, описанные в этой книге, – те рассказы, на которых выросла я.

Детство, проведенное в горах, обладает непревзойденным очарованием. Безмятежная панорама, величественные вершины и загадочные гроты – каждый уголок скрывает уникальные тайны, которые предстоит раскрыть. Однако, само собой, временами бывает одиноко. Живя в уединенном районе города, в эпоху, когда телевидение еще не вторглось в дома, я находила утешение в книгах: они стали моими постоянными спутниками и питательной средой для моего воображения. Страсть к чтению постепенно переросла в мою страсть к писательству.

Эта книга – проба пера в жанре, отличном от всех моих предыдущих опубликованных работ. Я надеюсь, что вам понравится читать об этих паранормальных явлениях так же, как мне нравилось о них писать.

Предисловие

Существуют ли призраки на самом деле?

Нас окружают бесконечные неразгаданные тайны. Существуют ли инопланетяне? Посещали ли они нашу землю? Бродит ли по высоким Гималаям йети? В чем секрет Бермудского треугольника? Что происходит с нашей жизненной силой, духом, после нашей смерти? Может ли он возродиться? Существуют ли призраки? Загадки так и остались загадками, несмотря на замечательные и последовательные научные открытия.

Возможно, научное обоснование существования призраков выдвинул еще Альберт Эйнштейн. Его первый закон термодинамики гласит, что энергия не может быть создана или уничтожена, а только меняет форму. Что же тогда происходит с энергией нашего тела, когда мы умираем? Может ли она каким-то образом проявиться в виде блуждающих духов, с которыми, как утверждают многие люди, они сталкивались?

Нам хочется верить в существование загробной жизни – хочется верить, что мы произошли от высочайшего Духа Божьего, к которому и отправимся после смерти.

Идея о блуждающих душах умерших очень стара. В паранормальные явления верят представители многих культур по всему миру. Индуистская религия предполагает существование другого царства, находящегося вдали от нашего земного мира, в котором обитают духи умерших, ожидающие своего возрождения. Это биоэлектрическая энергия, которую нельзя уничтожить. Проще говоря, после смерти тела дух неразрушим. И он перевоплощается. Также считается, что перерождаются не все духи. Некоторые, в соответствии со своей кармой, поднимаются на более высокий уровень, приближаясь к Параматме или Брахме, верховному духу Бога. Эти духи достигли мокши – освобождения от циклов рождений и смертей.

Перерождение, или реинкарнация, – общепринятая концепция многих религий. Считается, что призрачные духи, с которыми, как люди утверждают, они сталкиваются, – это духи, которые по какой-то причине не могут достичь горнего царства и продолжают дрейфовать по земному миру. Возможно, это происходит из-за их привязанности к близким или стремления завершить невыполненные задачи своих предыдущих жизней.

Призраки и вурдалаки фигурировали в бесчисленных историях: у Шекспира, Чарльза Диккенса, Раскина Бонда, Редьярда Киплинга, Стивена Кинга. И это лишь некоторые из авторов.

Призраки умерших британских джентльменов или леди неоднократно упоминаются в большинстве сверхъестественных историй о Шимле. Многие утверждают, что видели знаменитое привидение четырех безголовых погонщиков, тащивших рикшу, в которой сидела безголовая дама в викторианском наряде. Было это в районе между Молл-роуд и Чотта Шимлой, известном как «Чудаил Бауди». Туннели № 33 и 103 на железнодорожном пути Калка-Шимла тоже считаются жуткими местами. Люди избегают заходить в них в одиночку не только после наступления темноты, но даже днем. Особняк Шарлевиля по праву считается самым зловещим зданием в городе. Ходят слухи, что здесь обитает призрак британского джентльмена, который жил и умер в этом доме.

В 1973 году, когда я училась на последнем курсе колледжа, двое моих одноклассников, живших под Лонгвудским холмом, начали каждый день пропускать свои последние занятия, потому что боялись возвращаться домой после захода солнца. Люди утверждали, что часто в сумеречный час на определенном участке этой пустынной дороги к прохожим подходил джентльмен в пальто и шляпе и просил спичку, чтобы прикурить сигарету. После чего он исчезал прямо на глазах у изумленных прохожих.

Одно из мест, связанных с появлением большого количества историй о сверхъестественных явлениях, с которыми, как утверждала моя семья, она столкнулась, – это знаменитое здание в пригороде города Шимла, в настоящее время очень популярный пятизвездочный отель «Уайлдфлауэр-Холл». Это здание было построено в девятнадцатом веке во времена британского правления на Индийском субконтиненте, когда Шимла приобрела особое значение как летняя столица страны. Лорд Китченер, главнокомандующий вооруженными силами Индии, которому принадлежало это историческое здание, продал его в 1909 году мистеру Роберту Хотцу, а сам уехал в Англию. Миссис Хотц, очень предприимчивая женщина, отремонтировала это изысканное строение, расположенное в лоне нетронутого елового и кедрового леса, и превратила его в роскошный отель. Таким образом, это здание стало эксклюзивным местом, где белые чиновники и богачи проводили летние выходные. Когда британские пары и одиночки приезжали сюда на выходных повеселиться, территория отеля была сплошь заставлена конными повозками и примитивными автомобилями той эпохи. После чего пустынное место внезапно наполнялось суетой. По окрестностям, до недавнего времени тихим и безлюдным, разносились мелодии вальса и смех. Обитатели леса становились немыми свидетелями громкого стука, с которым накрывались столы, ломящиеся от яств и вина. Ароматы, доносящиеся из кухни, заглушали естественные запахи леса.

Безусловно, имели место и темные делишки. Как говорится, «утром звонил колокол, призывая благочестивых молиться, а нечестивых возвращаться в свои постели».

Когда лето прощалось до следующего года, в этом месте снова воцарялась тишина. Лесу на короткое время возвращался его первоначальный покой, а местный персонал получал некоторую передышку.

После обретения Индией независимости в 1947 году здание перешло в собственность правительства Индии. После более чем столетнего рабства у освобожденных индийцев не было времени на развлечения, для которых здание использовалось в течение длительного времени. Перед гражданами стояла трудная задача – восстановить страну. Поскольку в то время в экономике Индии, бывшей сельскохозяйственной страной, не была развита промышленность и сфера услуг, включая гостиничный бизнес, здание отеля было передано правительству штата Химачал-Прадеш для организации сельскохозяйственной школы. Веселье сменилось серьезными лекциями о современных методах ведения сельского хозяйства.

Следующие двадцать пять лет здание находилось под управлением Министерства сельского хозяйства, пока не было передано в ведение Министерства туризма и вновь не переоборудовано в отель. Он просуществовал до 1993 года, пока сильный пожар не сровнял строение с землей.

Несколько историй о встречах со сверхъестественным, описанных в этой книге, происходят здесь, в Уайлдфлауэр-Холле, в те времена, когда в здании располагалась сельскохозяйственная школа.

Кто не помнит жутких историй, которые рассказывали старые тетушки и подруги по колледжу в освещенных свечами полутемных комнатах? Такие истории становятся еще более пугающими, когда они основаны на реальных событиях и реальных встречах с существами, живущими в самых глубоких недрах наших ночных кошмаров. Поскольку я родилась и выросла в горах, где с наступлением темноты природа погружается в призрачную тишину, вызывающую странный страх перед мрачным безмолвием, мне тоже рассказывали множество историй о привидениях. Мы жили в изолированном районе города, и все колеблющиеся тени в угасающем вечернем свете казались призрачными. Иногда даже я задаюсь вопросом: действительно ли сообщения о сверхъестественном основаны на реальных событиях, которые не поддаются научному объяснению? Или все сводится к богатому воображению чрезмерно плодовитых на сказки умов? Возможно, это не что иное, как галлюцинации, вызванные сильной тревогой или страхом, как объясняют ученые? Эти вопросы останутся актуальными до тех пор, пока наука не разгадает эту тайну.

Мой путь, когда я собирала данную книгу воедино, провел меня через мою жизнь на безмолвных холмах, через те темные-темные ночи и одинокие здания британской эпохи, а также через квартиры и жизнь в городах, где меньше всего ожидаешь встретить жутких существ, маячащих в темных закоулках. Эти истории основаны на сверхъестественном опыте, которым поделились реальные люди. Я лишь взяла на себя смелость добавить авторских «завитушек» для достижения нужного эффекта. Один из вопросов, который я неоднократно задавала себе, когда писала эти рассказы, звучал так: верю ли я в существование привидений? Наконец я пришла к выводу, что верю, несмотря на то что не хочу. Хотя сомневаюсь, что верю в них безоговорочно. Ибо это не мой личный опыт. Также у меня нет никаких прямых доказательств этих паранормальных явлений. Но в те моменты, когда они совершенно неожиданно происходят, вряд ли у кого-нибудь возникнет мысль зафиксировать их в качестве доказательств.

Дорогой читатель, ваше решение безоговорочно верить в истории о привидениях, которые вы прочтете на следующих страницах, остается на ваше усмотрение. Эти рассказы стоит прочитать просто для того, чтобы ощутить, как по спине пробегает дрожь. В конце концов, кто же не любит хорошие истории о призраках!

Анита Кришан

Часть I

По пустынным горам
Бродили духи —
Одни одинокие,
Другие распутные.

Жуткая привязанность

Машобра – небольшая деревушка примерно в тринадцати километрах от знаменитого гималайского города Шимла, в часе езды по извилистой горной дороге с видом на пейзажи чистой, девственной красоты. В наше время, с появлением целого ряда отелей, гестхаусов и курортов, это место стало довольно многолюдным. Когда-то здесь была всего лишь мирная деревушка, расположенная посреди густого хвойного леса – сурового и прекрасного.

Машобра – моя родина. Несмотря на то что я провела здесь только первый год своей жизни, у меня к этой деревушке особая привязанность. Одинокие холмы, поросшие густым хвойным лесом, пышный подлесок, экзотические гималайские птицы, великолепные восходы и закаты – все это волшебным образом притягивает меня. Я люблю эту напряженную мистическую тишину, которую прерывают разве что чириканье птиц или крики обезьян, стаи которых вступают в схватки друг с другом. А когда ветер проносится сквозь кусты, он создает свою собственную музыку, крайне завораживающую и гипнотизирующую.

Здешний девственный лес очень стар: многие из роскошных гималайских кедров, сосен, можжевельников и высоких дубов, растущих на этих склонах, были свидетелями прихода и ухода нескольких поколений людей. Они – немые свидетели эпох известной и неизвестной истории. В каждом уголке этих завораживающих холмов скрыта тайна.

Я помню один случай из тех времен, когда была еще маленькой школьницей. Я поехала с папой в Машобру, где он проводил семинар в Учебном центре Грама Севака. Его семинар длился целую вечность, мне было ужасно скучно и очень хотелось есть. Наш водитель, Сант Рам, предложил отвезти меня полакомиться горячими пакорами¹ с хрустящей корочкой в дхабе² в Талай, что примерно в километре от Машобры. Я с радостью приняла это заманчивое предложение.

Сбегающий с холма на севере и стремящийся в долину на юге, Талай, раскинувшийся на ровном лугу, представлял собой очень привлекательное место для отдыха. Я гонялась за бабочками вокруг маленького, ничем не примечательного пруда, покрытого густой пеной зеленой ряски, а в дхабе для меня поджаривались горячие пакоры. Как только мы сели за стол, Сант Рам сообщил мне:

– Знаешь, малышка джи³, вся эта местность обязана своим названием этому скромному водоему – Талай.

– Ого. – Мои глаза забегали по сторонам в поисках новых тайн. Потом я заметила на вершине холма большой особняк, скрытый за густыми деревьями. – Сант Рам, кто живет в этом доме?

– Это поместье Фаридкот, принадлежащее радже⁴ города Фаридкота. Город находится в Пенджабе.

– Хм-м.

Еще из дхабы был виден полуразрушенный дом.

– Почему этот дом такой разрушенный и ветхий? Там никто не живет? – спросила я, наслаждаясь горячей пакорой, предварительно обмакнув ее во вкусный тамариндовый чатни⁵.

– О, малышка джи, это бхут бангла, дом с привидениями.

Я перестала чавкать. Мой интерес к призракам заставил меня забыть о том, насколько сильно я проголодалась. Я взглянула на дом с совершенно новой точки зрения. В моем юном сознании боролись, вызывая по всему моему маленькому телу мурашки, два сильных соперника: любопытство и страх, – и я позволила своему любопытству взять верх. Немного помедлив, я спросила:

– Правда? Расскажите мне о нем.

Несколько секунд Сант Рам молчал. Должно быть, он раздумывал, стоит ли рассказывать мне эту историю.

– Давным-давно здесь случился страшный пожар.

Я увидела, как владелец дхабы воодушевленно кивнул. Его одобряющий жест придавал истории большей изюминки. Теперь я обратила внимание на почерневшие камни, окна и двери без рам – все, что уцелело от огня и времени. Сант Рам уточнил:

– Пожар вспыхнул ночью. Дама, жившая там одна, крепко спала и сгорела заживо. Некоторые считают, что пожар был устроен намеренно – в качестве саботажа. Считается, что ее дух до сих пор живет в этом доме.

– Кто эта дама? У нее были дети?

– Нет, детей не было. Она была очень близка с раджой, являлась его особенным другом, понимаешь, – его девушкой. Он подарил ей этот дом, – объяснил Сант Рам, многозначительно улыбнувшись. Он думал, я не пойму. Но я сразу догадалась, что он хотел сказать, судя по тому, как они с владельцем дхабы обменялись взглядами. – Но никто не осмеливается подходить близко к дому. С людьми, которые пытались это сделать, происходили нехорошие случаи, стоило им только начать разбирать обломки.

– Что за нехорошие случаи, Сант Рам? – робко настаивала я. Эту отличную историю о привидениях потом можно будет рассказать своим друзьям.

– Они заболевали, или им снились кошмары, в которых женщина просила их оставить ее дом в покое, и так далее и тому подобное. – Поджатые губы и расширенные глаза Сант Рама нервировали меня, но он этого не замечал. – Никто не осмеливается ремонтировать этот дом или жить в нем, несмотря на то что он расположен в превосходном месте.

Неожиданно мне пришло в голову, что призрак, вероятно, наблюдает за мной из развалин. Мое маленькое тельце задрожало. Я поспешно проглотила остатки пакоры.

– Сант Рам, пожалуйста, отвезите меня обратно к папе. – Дом, казалось явившийся прямиком из страшной истории, начал меня пугать.

Гораздо позже, будучи молоденькой студенткой колледжа, я узнала о жутком сверхъестественном инциденте, который произошел здесь, в Машобре, много лет назад с одним очень близким другом моей семьи. Это случилось еще до моего рождения.

В 1952 году по распоряжению правительства Нью-Дели в Машобре открыли Учебный центр имени Грама Севака, и папа был назначен его первым директором. Моя семья жила на втором этаже главного здания. На первом этаже находились административные помещения. Лекционные и актовый залы располагались в соседнем здании. Студенческое общежитие и помещения для персонала находились примерно в километре вниз по склону холма, рядом со знаменитым садом Куттса.

Студентов и сотрудников было немного: около двадцати студентов и шесть преподавателей. Женат был только один из лекторов, Радж Вайдья.

Случай, о котором пойдет речь, произошел однажды вечером в середине января 1953 года. Темные тучи сгустились над головой, словно гигантский бурлящий океан. Последние два дня снег шел не переставая. Полуметровый слой ледяного тумана покрывал местность, скрывая под своим белым плащом все краски. Сильный мороз удерживал людей в домах. Студенты и преподавательский состав Центра разъехались на двухмесячные зимние каникулы. И без того безлюдное место теперь стало еще более необитаемым. И подавляюще тихим.

Время было позднее. Мои родители сидели в гостиной, грели ноги у угасающего огня в камине и рассказывали друг другу о событиях дня, прежде чем отправиться спать. Громкий стук в дверь вывел их из задумчивости.

– Интересно, кто пожаловал в столь поздний час? – Папа поднялся из кресла и пошел проверить.

Как только дверь отворилась, внутрь сразу же ворвался порыв холодного ветра, а потом вошел комендант Центра Кришан Дас Неги. Закутанный в плед поверх куртки кхади, шапочки бушери и шерстяного шарфа домашней вязки, он стоял, дрожа и озабоченно хмуря брови. Папа быстро закрыл дверь.

– Что привело вас сюда в такое время, Кришан?

Кришан потер свои ледяные руки.

– Сэр, последние два дня у Хари Рама очень высокая температура, и спадать она не собирается. Со вчерашнего дня я каждые четыре часа даю ему таблетку парацетамола, но ничего не меняется. Нет ни кашля, ни насморка.

Хари Рам был простым рабочим в Центре.

– Желудочная инфекция? – спросил папа.

– Нет, сэр. Ни диареи, ни рвоты нет. Однако он жалуется на сильную головную боль. С большим трудом я скормил ему половину ломтя хлеба и полчашки чая. За весь день он больше ничего не съел. Понятия не имею, что с ним. Перед приходом к вам я измерил его температуру. Было сорок градусов по Цельсию. Еще он с самого вечера что-то бессвязно бормочет. С парнем что-то серьезное, сэр. Его стоит показать врачу.

– Хм-м… Мы должны немедленно отправить его в больницу. – Папа обеспокоенно покачал головой.

– Уже слишком поздно, сэр. Водитель Питамбер уехал, а его дом находится в трех километрах отсюда. Сейчас мы не сможем отвезти Хари Рама в больницу.

– О! В такую плохую погоду мало что получится оперативно предпринять. Прикладывайте к его лбу холодные компрессы и постарайтесь сбить жар. Если к утру его состояние не улучшится, сходите за Питамбером и отвезите Хари Рама в Шимлу, в больницу Сноудон.

Кришан выглядел встревоженным. Пробираться ранним утром через снежные завалы, да еще и по сильному морозу – задача не из легких, особенно если ему предстоит всю ночь присматривать за больным.

– Питамбер должен заступить на дежурство около девяти, сэр. Даже если я уйду за ним в семь, мы вряд ли вернемся раньше девяти.

– Вы забыли, Кришан, что завтра воскресенье. Питамбер не приедет. Выходите как можно раньше. Давайте не будем рисковать.

– Ох! Да, сэр, я выйду, как только смогу. – И Кришан снова растворился в темной, холодной ночи.

На следующее утро погодные условия не улучшились. День стоял темный, холодный и ветреный. Около девяти часов снаружи послышались звуки бурной деятельности. Чтобы привести в действие замерзший двигатель джипа, потребовались непрерывные усилия и теплая вода. Кришан и Питамбер вынесли стул с Хари Рамом и посадили молодого человека в джип. Всего за несколько дней он исхудал и выглядел таким бледным, что папа был ошеломлен. Странное, ненормальное выражение его глаз внушало страх. Но несмотря на свое состояние, молодой человек слабо улыбнулся папе.

– С тобой все будет хорошо, Хари Рам, – заверил его папа, – не сдавайся.

Хари Рам едва заметно кивнул.

– Я скоро вернусь, – прошептал он.

Папа погладил его по голове.

– Разумеется, вернешься.

Перед тем как они уехали, папа дал Кришану строгие указания:

– Позвоните мне, как только доберетесь до больницы. Я поговорю с дежурным врачом.

Несмотря на то что папа лично знал нескольких врачей в больнице, он также знал, что сегодня воскресенье и их будет не так много, за исключением тех, кто дежурит в отделении неотложной помощи.

– Я беспокоюсь о здоровье Хари Рама, – позже признался папа маме. – Он выглядел таким бледным, точь-в-точь как привидение. Интересно, что с ним? – После чего он добавил: – Надеюсь, дежурный врач знает свое дело.

К обеду известий о больном по-прежнему не было.

– При благоприятном развитии событий они должны были добраться до больницы к половине одиннадцатого или, самое позднее, к одиннадцати, даже если бы ехали медленно. – Папа взглянул на телефон. – Я специально попросил Кришана позвонить мне. Почему он этого не сделал?

Его беспокойство передалось маме.

– Почему бы тебе самому не позвонить в больницу? – спросила она.

– Я уже звонил в приемную больницы. Не могу дозвониться. – Папа удрученно покачал головой.

– Наверное, они были заняты уходом за пациентом, а может, у них сломался телефон. Ты же знаешь, зимой это довольно частое явление. Должно быть, оборвались провода, – попыталась успокоить его мама.

Время шло. Наступил вечер, а о состоянии здоровья Хари Рама по-прежнему не было никаких известий. Наконец, к пяти часам папе надоело напряженное ожидание. Схватив пальто, он надел снегоступы.

– Куда ты собрался в такой холод? Скоро стемнеет. – Мама с тревогой посмотрела на него.

– Парни как сквозь землю провалились. Я должен пойти и выяснить, что с ними.

– В такой снегопад ты не сможешь дойти пешком до больницы, которая находится в шестнадцати километрах отсюда, – выразила свое опасение мама.

– Нет, я не пойду в больницу. Конечно нет! Просто прогуляюсь до Талай. Мне нужно немного размяться.

Мама кивнула. Короткая прогулка пойдет ему на пользу и немного расслабит его. Она горячо молилась за здоровье Хари Рама, стоя у окна и наблюдая, как папа бредет по снегу. Он отсутствовал не более пятнадцати минут, когда мама выбежала на улицу, услышав звук приближающегося автомобиля. Как она и предполагала, это был джип Центра. Из него вышел папа. Он выглядел бледным и безмерно несчастным. Мама сразу же поняла, что дела плохи.

Питамбер выбрался из джипа и поспешил помочь вылезти с заднего сиденья другим. Следующим вышел Кришан. Затем они вдвоем вытащили из джипа Хари Рама. Он с головы до ног был завернут в простыню.

– О боже! Что случилось? – Мама была потрясена и расстроена.

– Простите, мемсахиб⁶, мы не смогли вернуть его живым, – проговорил Кришан сдавленным голосом. По его щекам текли слезы. Питамбер не сдержался и зарыдал.

– Он был таким чудесным человеком. Почему он ушел так рано?

Мама закрыла глаза и молча помолилась за усопшего. У нее перед глазами стояло красивое жизнерадостное лицо Хари Рама. Он был слишком молод, чтобы умереть. Оправившись от первоначального шока, она поспешила в дом к своим детям. Ей хотелось уберечь их от этой печальной новости. Они были слишком чувствительными, и маме не хотелось, чтобы они узнали о происшествии.

Позже она узнала подробности.

В то утро джип едва успел проехать около пяти километров, когда мужчины наткнулись на огромную снежную кучу, полностью перегородившую дорогу. Оказалось, что это небольшая лавина, которую невозможно было ликвидировать без помощи Департамента общественных работ. Однако никакой возможности сообщить его сотрудникам об этом не было. Водитель фургона, застрявший по другую сторону преграды, согласился вернуться в Шимлу и прислать помощь.

Состояние Хари Рама продолжало ухудшаться. Его тело дрожало, и он начал терять ориентацию. Мало-помалу молодой человек затих. Сопровождавшие его люди подумали, что он спит.

Температура на улице быстро падала, стало смеркаться. А они все ждали и ждали, когда кто-нибудь приедет и расчистит дорогу. Но никто не приехал. Когда Кришан попытался разбудить Хари Рама, чтобы напоить его чаем, он осознал, что температура тела молодого человека вовсе не огненная. Лихорадка спала? Потом он понял, что Хари Рам не дышит. Кришан попытался привести его в чувство, но все оказалось тщетно. Дух Хари Рама давно освободился, и теперь его тело безжизненно покоилось на сиденье джипа.

Хари Рам был родом из отдаленной деревеньки в Теог Техсиле, что в штате Химачал-Прадеш. Он потерял обоих родителей, однако два его старших брата все еще жили в деревне со своими семьями. Папа позвонил сельскохозяйственному инспектору, работающему в Теоге, и попросил его сообщить семье Хари Рама о несчастье. Он ожидал, что братья Хари Рама отвезут его тело в свою деревню для совершения последних обрядов. Между тем тело пролежало в снегу два дня. Когда и на третий день никто не приехал в Машобру, чтобы забрать тело, папа отправил еще одно срочное сообщение. Тело не могло храниться вечно. На этот раз ему сказали, что семье Хари Рама трудно передвигаться из-за заблокированных дорог. Ответственность за проведение необходимых церемоний была возложена на папу.

Ранним утром следующего дня был приглашен священник. Он пришел неохотно; его нельзя было винить. Последние четыре дня снег шел не переставая. Более чем метровый слой снега покрывал все пространство города, укутывая его в белое покрывало, словно в знак траура по ушедшим.

Тело Хари Рама было доставлено на джипе к месту кремации. Расчистив небольшой участок, под самодельным жестяным навесом сложили погребальный костер. Разжечь сырые поленья оказалось очень непросто. Наконец, после долгого труда и множества банок топленого масла гхи Кришан предал тело огню. Священник без особого энтузиазма распевал мантры за упокой души усопшего и постоянно дрожал от холода. Как будто этого было недостаточно, вскоре после того, как разожгли погребальный костер, разразилась свирепая метель. Ослепленные снежными хлопьями, собравшиеся были вынуждены поспешно разойтись по домам.

На следующий день, когда Кришан и Питамбер отправились на место кремации, они были озадачены. Тело Хари Рама сгорело не полностью. Смотритель места кремации пренебрег своими обязанностями и не присматривал за погребальным костром должным образом. Теперь перед мужчинами возникла дилемма.

– Сейчас лучше всего довести начатое до конца в Харидваре, – предложил Кришан. Останки Хари Рама в любом случае нужно было перевезти в Харидвар, как это принято в индуистской религии.

– Как мы перевезем туда эти полусгоревшие останки? – поинтересовался Питамбер. – Из-за снежных бурь приостановлено автобусное сообщение между штатами. А сам я вряд ли рискну и поеду в такую бурю. Мы обязательно застрянем. Так что этот вариант господину директору даже не стоит предлагать.

В таком состоянии останки Хари Рама нельзя было оставлять надолго. Смотритель места кремации предложил похоронить их в подходящем месте. Понимая, что в данных обстоятельствах лучше всего сделать именно так, мужчины согласились, однако в дальнейшем умолчали об этом.

В начале марта, с окончанием зимних каникул, в институте возобновилась активная жизнь. Известие о смерти молодого человека повергло в шок сплоченную общину Центра, в случившееся почти отказывались верить. Приветливая улыбка, беспечность и свободный дух Хари Рама снискали ему среди сотрудников и студентов множество друзей. Но теперь он был от них очень далеко…

В институте провели поминки, на которых присутствовали все, за исключением одного человека. Радж Вайдья, старший сотрудник, вернулся без своей семьи. Его жена, Нима, решила остаться дома, чтобы провести больше времени со своими родителями. Мать Нимы помогала ей присматривать за младшей дочерью, которой было всего несколько месяцев.

В институте возобновились обычные трудовые будни. Холод начал угасать, а вместе с ним и память об ушедшем. На смену умершему пришел новый человек, и жизнь пошла своим чередом.

В мае стало совсем тепло, и Нима Вайдья вернулась домой. Днем температура на улице составляла комфортные двадцать пять градусов, но ночи были прохладными. Яркое солнце начало расстилать над горами свой золотистый теплый плащ. Лиана жимолости, взбиравшаяся по одной из колонн портика дома Нимы, уже вовсю цвела, распространяя повсюду свой божественный аромат. Яблоневые, сливовые и абрикосовые деревья на холмистых террасах были усыпаны мелкими незрелыми плодами.

Десятого мая 1953 года, около четырех часов дня, в студенческом общежитии, расположенном по соседству с домом Нимы, отсутствовала привычная суета. Обычно примерно в это время студенты возвращались после занятий, но сейчас шли ежегодные экзамены, и сегодняшняя контрольная была назначена на вторую половину дня. Она должна была закончиться в пять. Муж Нимы находился на дежурстве и не пришел домой пообедать.

С самого утра мать двоих детей измотал напряженный труд. С тех пор как Нима вернулась домой пару дней назад, ее семимесячная Читра немного капризничала: малышке требовалось время, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Трехлетняя Вира была счастлива вернуться к своему отцу и пребывала в чрезмерно игривом настроении. Сегодня, к большому облегчению Нимы, обе девочки решили подольше поспать после обеда.

День выдался теплый и томительный, навевающий дремоту, и Нима ухватилась за эту возможность. Короткий получасовой сон очень хорошо восстановил силы. Проснувшись, она решила закончить вязание. В Шимле детям не обойтись без шерстяных изделий, они могут понадобиться им в любое время года.

Открыв пошире окно своей гостиной, чтобы насладиться свежим прохладным ветерком, Нима взяла в руки вязание и уселась в мягкое кресло лицом к окну. Она, должно быть, провела за работой не более пяти минут, как вдруг случайно упустила петлю и сосредоточилась на том, чтобы вернуть ее на спицу. Именно тогда она услышала голос. Кто-то поприветствовал ее из открытого окна.

– Как поживаете, мемсааб?

Нима оторвала глаза от своего занятия, чтобы взглянуть на посетителя. У открытого окна стоял мужчина в просторной белой рубашке.

– О, Хари Рам? Я в порядке. Давно вас не видела. Как поживаете?

– Как Вира?

– У детей все хорошо. Благодарю.

– Я заберу Виру с собой.

– Спасибо, Хари Рам. Не сейчас. Вира спит. Она с таким трудом заснула. – Нима улыбнулась. – Может быть, позже вечером вы сможете взять ее поиграть на улице.

Хари Рам кивнул и ушел.

Нима не заметила ничего неладного, за исключением того, что голос Хари Рама звучал совсем по-другому. Он был гораздо глубже и отстраненнее, как будто его обладатель делал над собой усилие, чтобы заговорить.

Хари Рам часто присматривал за Вирой. Он был таким замечательным человеком. После рождения Читры он очень сильно помог Ниме, когда она в одиночку справлялась с домашними делами и детьми. До того как Нима уехала на зиму домой в Манди, он очень часто приходил, когда у него было свободное время. Хари Рам любил играть с ее маленькими девочками, особенно с Вирой – очень веселым и подвижным ребенком, очень хорошеньким, с прекрасным румяным личиком и большими выразительными карими глазами. С тех пор как Вира научилась говорить, она стала страшной болтушкой. Нима улыбалась, видя, как Хари Рам заливается смехом, слушая ее детский лепет.

«Было бы здорово, если бы Хари Рам пришел вечером и взял Виру поиграть. Радж вернется домой уставшим, и, скорее всего, у него не будет на это сил», – подумала Нима и продолжила беспечно вязать.

В тот вечер Радж вернулся домой поздно, около половины седьмого. В этот день студенты пришли на экзамен по его предмету, поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы подсчитать листы и собрать их в пачки. С пачкой листов под мышкой он пришел домой с намерением начать их проверять сразу же после привычной чашки чая. Дети проснулись и играли. Было приятно вернуться домой, к своей прекрасной семье. Супруги сели пить вечерний чай в обеденном уголке гостиной. Маленькая Читра сидела на коленях у своего отца и издавала радостные булькающие звуки, а Вира изо всех сил старалась тоже забраться к нему на колени.

– Надо же, она постоянно требует внимания! Не дает своему отцу спокойно выпить чашечку чая.

Нима нежно взяла девочку за руку и притянула ее к себе.

– Вира, иди и поиграй со своими игрушками.

– Нет, я хочу сидеть у папы на коленях. Забери лучше Читру, – настаивала трехлетняя девочка.

– Папа устал, бета⁷.

– Нет, папа не устал. Он будет со мной играть.

– Не будь упрямым ребенком и сейчас же подойди сюда. – Мать сменила тон на строгий.

– Оставь ее в покое, Нима. Ей нужна прогулка. Хоть мне и надо заняться исправлением работ, я немного погуляю с девочками, после того как допью чай.

– Нет, в этом нет необходимости. Можешь исправлять свои работы. Хари Рам сказал, что придет и заберет Виру поиграть. Но что-то он запаздывает. Наверное, он уже в пути.

Радж уставился на нее.

– Что? Что ты сказала?

– Хари Рам пришел днем, около четырех. Я сказала ему, чтобы он пришел вечером и взял Виру поиграть, – повторила Нима. Она не могла понять, почему выражение лица ее мужа так изменилось. Нима подняла чашку, чтобы сделать глоток.

– Ты уверена, что это был Хари Рам, рабочий? Это мог быть кто-то другой, – осторожно произнес Радж.

Нима поставила чашку на блюдце.

– Почему кто-то другой? Думаешь, я не узнаю Хари Рама? Он довольно часто брал Виру поиграть и иногда помогал мне по хозяйству.

– Это мог быть недавно присоединившийся к нам новый работник, – заявил Радж, несмотря на свои сомнения. Он знал, что новый работник и близко не походил на Хари Рама. В отличие от покойного, тот был невысок и толст. Более того, Нима даже не была с ним знакома.

Что такое с Раджем? Неужели он думает, что я плохо узнаю людей?

– Почему ты так говоришь? Да, я отсутствовала несколько месяцев, но я не забыла лицо Хари Рама.

– Когда он в последний раз помогал тебе? – Радж говорил настороженно, сердце у него ушло в пятки. На лбу выступили капельки пота.

Нима ничего не знала о случившемся.

– Хм-м… Он пришел сегодня спустя долгое время. – Нима нахмурилась, а затем сказала: – Кстати, впервые с тех пор, как я вернулась из Манди.

– Он в-входил в дом?

Нима удивилась: почему голос Раджа звучал так встревоженно и испуганно?

– Нет, он стоял снаружи, у окна. Дети спали, так что я не сочла нужным впускать его. Однако он сейчас придет; он так сказал.

Нима потягивала чай и наблюдала, как Радж смотрит на окно с таким видом, как будто это нечто потустороннее. Почему он вел себя так странно?

Окно все еще было открыто. За ним сумерки медленно перетекали в ночь. В серой дымке можно было различить лишь колонну внутреннего дворика. Прохладный горный ветерок щедро дул в окно, занося в дом легкую прохладу. Нима никак не могла взять в толк, что заставляет Раджа так нервничать. Он попытался встать, но не смог, потому что Вира сидела у его ног.

– Нима, пожалуйста, быстрее, закрой окно. – В его голосе слышалось явное отчаяние.

Почему он хочет отгородиться от такого чудесного ветерка?

Нима неохотно поднялась и выглянула в окно. Распускающиеся цветы божественно благоухали. Она глубоко вдохнула этот аромат и на несколько секунд задержалась у окна.

– Нима, закрой окно, – прогрохотал голос Раджа, в котором слышались беспокойство и страх.

– Ладно, ладно. Я закрываю его. Почему ты так нервничаешь? – Нима нехотя закрыла окно и вернулась допивать чай. Сделав глоток, она нахмурилась. Чай остыл. Нима любила пить его горячим. Она заглянула в пустую чашку Раджа, а затем взяла свою и направилась на кухню, чтобы поставить чайник. Радж сидел на своем стуле совершенно неподвижно, он выглядел бледным и взволнованным.

«Что такое с его настроением?» – недоумевала Нима.

– Хочешь еще чашечку чая, дорогой?

– Нет.

Когда Нима вернулась с вновь наполненной дымящейся чашкой, она обнаружила, что Радж все еще сидит неподвижно, в той же позе, в какой она его оставила. Он крепко прижимал к себе своих дочерей. Читра мирно играла с отцовским галстуком. Вира с любовью положила голову ему на грудь и посасывала свой большой палец.

– Что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? – Нима села и поставила свою чашку с чаем на стол.

– Я правда не понимаю…

– Не понимаешь что? – Нима подняла свою чашку и поднесла ее к губам.

– Хари Рам мертв.

– Что за чушь! Он приходил к нам около четырех часов вечера. – Нима нахмурилась. Она уже собиралась сделать глоток, но ее рука застыла в воздухе. – Он умер после визита к нам? Мне показалось, что с ним все хорошо. Произошел несчастный случай?

– Нет. Он умер этой зимой, когда нас не было. – Радж говорил медленно, осторожно. Ему не хотелось пугать Ниму. Но он выбрал неподходящий момент.

Из горла Нимы вырвался сдавленный крик. Она уронила чашку с горячим чаем себе на колени и обожгла бедра. Чашка покатилась вниз, упала на пол и разбилась вдребезги. Дети испугались грохота и внезапной реакции своей матери и начали рыдать. Взгляд Нимы невольно метнулся к окну. Она с облегчением вздохнула, когда увидела, что оно закрыто. Женщина дрожала с головы до ног, а ее обожженные бедра болели. Но Нима по-прежнему не могла сдвинуться с места. Супруги посмотрели друг на друга.

Если бы Нима знала о смерти Хари Рама, а затем увидела его призрак, то появление молодого человека можно было бы счесть за плод ее воображения, галлюцинацию. Но она понятия не имела о том, что Хари Рам умер, пока она находилась в Манди. Никто не потрудился поставить женщину в известность. Ибо к этому времени о Хари Раме все забыли, он исчез из жизни и памяти большинства людей.

Успокоив своих дочерей, супруги бросились к маленькому алтарю в углу своей спальни. Они зажгли лампу, сожгли пучок ароматических палочек и вознесли молитвы за упокой блуждающей души. Они молились о безопасности своих дочерей.

– Пожалуйста, защити нас. Убереги нашу маленькую семью от беды, – обратились они к Богу.

После этого Нима пошла на кухню готовить ужин. Ее муж последовал за ней, все еще бережно держа на руках своих дочерей. Тишина, царившая в их доме, действовала на нервы. Студенты были заняты подготовкой к завтрашнему экзамену, поэтому вокруг отсутствовала привычная суета. Нима громко и непрерывно распевала гимны, чтобы усмирить беспокойный дух. Ей с трудом удавалось сосредоточиться на готовке.

Когда семейство село ужинать, Радж сказал:

– Нима, давай не будем никому рассказывать об этом инциденте. Нет необходимости сеять среди студентов панику. Большинство все равно нам не поверит.

Нима кивнула. Здесь почти не было тех, с кем она поддерживала подобные отношения, за исключением госпожи Шармы, жены директора. Она была Ниме как старшая сестра. Но если Радж настаивает, значит есть веская причина об этом не рассказывать. Если призрак больше никому не являлся, то, наверное, было бы неплохо умолчать об этом.

Следующие несколько недель прошли гладко. Не было ни нежелательных визитов, ни жутких посетителей. Страх и смятение, которые вызвал у супругов этот странный визит, постепенно начали исчезать из их жизни.

Рутинная работа в Учебном центре шла своим чередом. Никто, за исключением супругов, не знал о блуждающем среди них духе. Но они молились о его упокоении, и, возможно, это возымело свое действие. Оставалось надеяться, что дух обрел вечный покой.

Экзамены в школе закончились, и были объявлены результаты. Студенты готовились разъезжаться по домам; первокурсники отправлялись на ежегодные каникулы, в то время как выпускники вскоре должны были приступить к работе. Погода в этом месяце выдалась теплее, чем в предыдущем. Кусты на холмах изобиловали яркими цветами. Их экзотический, райский аромат вселял в сердца радость.

Папа решил сделать для своих учеников особый подарок и заодно попрощаться с группой выпускников. После некоторых раздумий он пришел к выводу, что для молодежи нет ничего увлекательнее индийского кино.

Жителям этого отдаленного горного региона очень редко удавалось посмотреть фильмы. Ближайший кинотеатр находился в Шимле, но не каждый мог туда добраться. А сводить всех студентов в кинотеатр в Шимле – та еще проблема. Поэтому папа решил привезти кино в учреждение.

Он поговорил с директором Департамента по связям с общественностью, и тот согласился прислать свой передвижной кинотеатр-фургон с экраном, проектором и пленками с новым фильмом на хинди «Глаза» с Бхаратом Бхушаном и Налини Джайвант в главных ролях. А еще он прислал своих техников, чтобы те на один день оборудовали мини-кинотеатр.

Когда объявили о предстоящем показе, в кампусе воцарилась атмосфера волнения. Индийские фильмы – а также актеры, песни из фильмов и певцы – стали горячей темой для обсуждений. Дебаты продолжались до тех пор, пока в пятницу утром не прибыл кинофургон.

Несмотря на то что фильм должен был начаться после обеда, в два часа, все студенты вышли из общежития в десять утра, как только распространилась весть о прибытии кинофургона. Они попросили владельца столовой приготовить обед пораньше, и тот с радостью согласился. Ему тоже не хотелось пропустить кинопоказ. Так что в развлекательную программу был включен еще и пикник на лужайке непосредственно перед показом.

Техники занялись установкой кинотеатра. Со всех сторон их окружала толпа болтающих, любопытных, взволнованных студентов.

К половине второго у импровизированного кинозала собралась большая толпа. Слух о мероприятии распространился по всей округе, и многие семьи приехали посмотреть фильм без приглашения. Поэтому на кинопоказе был полный аншлаг.

Радость папы омрачал тот факт, что рядом не было мамы. У нее сильно заболела голова, и она заявила, что прийти не сможет.

На показе также отсутствовала и Нима Вайдья. У ее младшей дочери поднялась температура, и она решила не подвергать ее еще большему риску.

С аппаратурой возникла какая-то неполадка, и начало киносеанса перенесли на половину третьего.

Как только начался черно-белый фильм, возбужденная болтовня мгновенно стихла. Несмотря на то что на территории вокруг дома Нимы всегда было малолюдно, в дневное время здесь из-за присутствия студентов редко бывало так тихо. Вокруг всегда что-то происходило, всегда были слышны шум и смех. Но сегодня здесь царила мертвая тишина, словно спокойный океан окутала пелена безмолвного тумана.

Мама проглотила таблетку парацетамола, запив ее водой, и решила расслабиться. Ей предоставилась редкая возможность отдохнуть после обеда. Все дети, включая самого младшего, будут отсутствовать по меньшей мере три часа. Она поудобнее завернулась в стеганое одеяло. Вскоре лекарство подействовало, и она крепко уснула.

В километре от нее Нима кормила своих дочек. Читра с самого утра капризничала; из-за высокой температуры она сделалась раздражительной. Нима закапала в ее заложенный нос назальные капли, после чего принялась успокаивать. Она спела дочери колыбельную, и в конце концов ей удалось ее убаюкать. Вира играла со своими игрушками. С каждым днем количество времени, отведенного на ее сон, сокращалось, поскольку ее детский любознательный ум был сосредоточен на исследовании окружающего мира.

Стоял прекрасный летний полдень, дул легкий, прохладный и приятный ветерок. Нима открыла окно, чтобы впустить в спальню свежий воздух. Она стояла возле окна и любовалась распускающимися цветами, однако напряженная тишина в округе вызывала у женщины беспокойство. В голове Нимы промелькнуло мимолетное воспоминание о жутком происшествии прошлого месяца, но она сразу же заставила себя не думать об этом. Разве они не молились рьяно за упокой души Хари Рама? Она снова сложила руки и быстро произнесла безмолвную молитву.

Но сегодня ее угнетало одиночество. Нима чувствовала себя обделенной. Ей хотелось посмотреть фильм. За всю свою жизнь Нима смотрела кино всего два раза, еще до рождения ее детей. Радж даже не предложил остаться с детьми и отпустить ее на кинопоказ. Впрочем, его нельзя было винить: сегодня Раджа попросили поддерживать дисциплину среди студентов. Нима глубоко вздохнула и отошла от окна.

Из-за того, что Вира не спала и играла, Нима не могла прилечь отдохнуть, хотя у нее затекла спина. Делать нечего, придется заканчивать шитье. Она шила платья для своих дочерей. Нима поставила швейную машинку на стол и села за работу.

Через окно в ее комнату проник порыв ледяного воздуха. Нима слегка вздрогнула. Колесо ручной швейной машинки продолжало вращаться по кругу. Игла двигалась вверх и вниз, соединяя маленький лиф платья с юбкой. Вдруг свет потускнел, и Нима задумалась, не становится ли пасмурно. Ее белье сушилось на веревке снаружи. Погода в Шимле была непредсказуемой. Предмуссонные дожди могли начаться со дня на день, объявляя о завершении божественного летнего сезона в Шимле. Разум Нимы продолжал блуждать от одной мысли к другой. Ее руки ловко продолжали сшивать детали платья. Бродячая собака, греющаяся на крыльце под лучами послеполуденного солнца, внезапно заскулила, прервав ее мыслительный процесс. Вой стал отдаляться. Собака бросилась прочь. Неужели ее кто-то ударил?

– Как поживаете, мемсааб? – поприветствовал ее голос из окна. – Я пришел забрать Виру с собой…

Голос был не таким, как в прошлый раз. Он звучал гулко и глухо, как старая заезженная пластинка. Это был голос, несвойственный человеку.

Рука Нимы замерла на колесе машинки. Стрекот работающего механизма замедлился. Колесо продолжало вращаться еще некоторое время, а затем постепенно остановилось.

Глубокая тишина лишь усиливала потрясение. У Нимы по спине пробежал холодок. Она не осмеливалась поднять глаза и посмотреть на посетителя. Ее сердце затрепетало от страха, руки и ноги задрожали.

Почему Хари Рам охотится за моей Вирой? Куда он хочет забрать моего ребенка? Неужели он не понимает, что мертв?

Краем глаза она заметила, что Вира перестала играть со своей игрушкой. Девочка смотрела в окно и улыбалась. Она узнала гостя. Потом Вира медленно встала и, вытянув руки, направилась к окну. Повинуясь внезапному порыву, Нима посмотрела в ту сторону. Хари Рам выглядел не так, как в прошлый раз. Он был мертвенно-бледен, а его глаза провалились в две большие глазницы. Внимание нежданного гостя было приковано к Вире. На его губах играла мягкая улыбка. Загадочная улыбка. Ее ребенок уже находился всего в метре от окна. Нима закричала и подпрыгнула, как будто ее ударило током в тысячу вольт. Она бросилась к Вире, схватила ее и оттащила назад. Девочка была потрясена таким резким и грубым обращением и начала реветь. Нима подняла ее на руки и бросилась к своей малышке, спокойно спящей в кроватке. Схватив Читру, она побежала к двери и рывком отодвинула задвижку. Нима не остановилась, чтобы надеть тапочки, и даже не взглянула в сторону гостя. Она выскочила босиком за дверь, в абсолютно безлюдную местность. Через десять секунд Нима уже убегала прочь от своего дома, крепко сжимая в объятиях плачущих дочерей.

Она знала, что сегодня здесь ей никто помочь не сможет. Она бросилась прямо к зданию института. Пробежав по узкой тропинке, она выбралась на широкую пыльную дорогу. Вира перестала плакать и вцепилась в мать. Но малышка была резко разбужена и испугалась такого неожиданного и грубого обращения. Она вопила во все горло.

Нима задыхалась, но темпа не сбавляла. Она бежала как одержимая. Острые камни резали ее нежные ступни, обнаженная кожа была проколота шипами и начала кровоточить. Ее сильное инстинктивное желание спасти своего ребенка от надвигающейся опасности заставило ее не обращать внимания на физическую боль. Слезы текли по щекам Нимы, почти ослепляя ее. Она добралась до тропинки, идущей в гору, ведущей к зданию института и ее спасению. Когда женщина начала взбираться на нее, то поскользнулась на ветке и потеряла равновесие. Нима упала на колени, однако уберегла своих дочерей от травм, крепко упершись локтями в землю. Колени и локти Нимы были разбиты, но она по-прежнему не обращала внимания на полученные травмы. Она даже не осознавала, что серьезно пострадала. Сделав нечеловеческое усилие, Нима снова вскочила на ноги и бросила быстрый взгляд назад. Облако пыли, которое она подняла, начало рассеиваться. За завесой пыли была отчетливо видна чья-то тень. Следующая за ней.

Нима издала приглушенный крик и рванула что есть мочи. Тропинка была крутой и каменистой, с широкими неровными ступенями. Крепко держа двух своих дочек, Нима побежала дальше. Она не сбавила скорости и не обернулась, чтобы еще раз посмотреть назад. Она мчалась все дальше и дальше, пока не оказалась у главного корпуса. Измученная женщина на мгновение замерла, потому что теперь едва могла дышать. У нее кружилась голова. Острая боль сдавила ее грудь. Нима сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и инстинктивно посмотрела налево, на тропинку, по которой только что прошла. Теперь призрачная фигура Хари Рама стояла на краю тропинки, бесстрастная и несколько расплывчатая, почти прозрачная тень его прежнего «я». Это было самое пугающее призрачное видение, которое когда-либо являлось Ниме. Она вскрикнула и бросилась к двери. Обе ее руки были заняты, поэтому она на секунду растерялась, не понимая, как открыть дверь. Именно тогда Нима почувствовала это – внезапное давление на свою левую руку и сильный рывок в том месте, где она держала Виру. Женщина крепче прижала к себе дочь.

– Оставь ее в покое! – закричала она и ударила головой в дверь.

Дверь оказалась не заперта. Она распахнулась, и Нима ввалилась в приемную. Она не смогла удержать равновесие и врезалась в стол, ударившись поясницей. Здесь, внизу, никого не было, ни единого человека из офисного персонала. Женщина бросилась вверх по лестнице, но на полпути остановилась. Нима больше не могла двигаться дальше. У нее сильно болела поясница. Ее легкие разрывались, а руки затекли от напряжения. Нима больше не могла удерживать свою старшую дочь. Ей нужна была одна рука, чтобы ухватиться за перила. Девочка поняла это и прижалась к матери, освободив ей руку. Держась за перила, Нима поднималась все выше и выше, ступенька за ступенькой, стараясь из последних сил, руководствуясь материнским инстинктом.

Жуткий крик разбудил маму. Она все еще лежала в постели, гадая, не приснилось ли ей это. Она сомневалась. Но головная боль прошла. Мама теперь чувствовала себя гораздо лучше. Она посмотрела на часы. Фильм должен вот-вот закончиться. Как бы то ни было, настало время идти на кухню. Дети придут домой голодными.

Именно в этот момент мама услышала отчаянный стук в дверь.

– Диди…⁸ Диди, прошу тебя, открой дверь. Диди, быстрее… Пожалуйста, поторопись…

Мама узнала голос Нимы. Почему она кричала и хрипела? В ее голосе звучала ужасная паника. Мама вскочила с кровати и побежала открывать дверь. Как только она это сделала, Нима потеряла сознание и рухнула в ее объятия. Маме удалось подхватить Читру и не дать малышке упасть на твердый пол и сильно ушибиться. В последний момент Вира спрыгнула с рук матери и встала рядом с ее распростертым телом. Девочка пребывала в состоянии шока, дрожала и хныкала.

Мама интуитивно закрыла и заперла дверь. Затем она положила ребенка на диван и побежала за водой для Нимы. Ее пугало состояние женщины: заплаканное лицо, растрепанные волосы, разорванные на окровавленных коленях шаровары, покрытые грязью и кровью руки и ступни. Случилось что-то ужасное.

Когда она вернулась, Нима уже пришла в себя и смотрела вокруг широко открытыми глазами. Вира сидела, прижавшись к матери.

Нима тяжело дышала и дрожала с головы до ног. Она выглядела такой испуганной, что даже мама была потрясена. Она никогда и ни у кого не видела в глазах такого сильного страха. Что же случилось с бедной Нимой? Наверное, ей нужен врач.

– Вот, Нима, выпей немного воды. Тебе станет легче.

Нима трясущимися руками взяла стакан с водой, а мама бросилась к двери, чтобы позвать на помощь.

– Пожалуйста… пожалуйста, не открывай дверь. – Нима едва могла говорить. Ее хриплый, отчаянный шепот ужасал. Мама остановилась и обернулась. Что находилось за дверью и так сильно напугало Ниму?

– Диди, никуда не уходи. Не оставляй меня одну! – жалобно воскликнула Нима. По ее щекам катились слезы. Мама не знала, кого успокаивать: ребенка, который истерически плакал и вопил, или Ниму, которая всхлипывала и смотрела на нее с полной беспомощностью в глазах.

Мама отошла от двери. Она взяла Читру на руки и попыталась ее успокоить.

– Все хорошо, Нима? Что-то случилось?

Нима сделала несколько глотков воды и медленно кивнула. Она сидела на полу, прислонившись к стене.

– Диди, Хари Рам пришел ко мне домой – стоял у моего окна. Он хотел забрать с собой Виру. Он мертв! Ведь так?

Мама не смогла даже кивнуть, настолько она была потрясена словами Нимы. Она просто смотрела на нее.

– Куда он хочет забрать моего ребенка? – Рыдания Нимы перешли в икоту. – Пожалуйста, не позволяй ему забрать моего ребенка, пожалуйста, – жалобно взмолилась она и, схватив Виру, посадила девочку на колени и крепко прижала ее к себе. К этому времени дыхание мамы участилось, а ее сердце чуть не выскочило из груди. Нима повысила голос:

– Диди, он преследовал меня. Он здесь – снаружи.

Мама застыла как вкопанная. Она инстинктивно взглянула на окно, за которым уже начали опускаться сумерки. Внезапно завыли несколько бродячих собак. Стая ворон поднялась в воздух и пролетела мимо окна, хлопая крыльями и каркая. Как раз в этот самый миг с громким звуком треснуло оконное стекло в комнате. Мама закричала громче, чем Нима, а затем дрожащим голосом начала громко повторять Гаятри-мантру, чтобы не дать блуждающему духу проникнуть в ее дом.

Тень во тьме

В марте 1956 года папа получил письмо о приеме на работу в сельскохозяйственный институт в Уайлдфлауэр-Холле в качестве его директора. Институт стоял особняком, примерно в пятнадцати километрах от Шимлы. Моей семье уже удалось пожить во многих отдаленных местах, поэтому этот перевод был принят без каких-либо вопросов. За исключением нескольких городов и разбросанных там и сям деревушек, штат Химачал-Прадеш представлял собой бесконечные безлюдные просторы с высокими скалистыми горами и таинственными долинами.

Окруженный пышным сосновым лесом, окутанный безмятежной тишиной, нарушаемой редкими звуками природы, – институт оказался изумительным местом для жизни. Это величественное сооружение стояло на гребне горного хребта, на высоте около 2 500 метров над уровнем моря, и на многие километры вокруг не было никаких признаков какого-либо еще человеческого жилья. Жителей ничто не отвлекало: в радиусе пяти километров не было ни магазинов, ни шумных базаров, ни даже дхабы или чайной.

Здание выдержало испытание временем, однако первая, самая старая постройка была уничтожена пожаром, а спокойствие нарушило появление оживленного рынка у подножия холма. Но как только начиналась дорога в гору, ведущая к Уайлдфлауэр-Холлу, можно было в какой-то мере ощутить первоначальное уединение.

Когда папа стал директором, институт находился в зачаточном состоянии и на курс было записано около пятнадцати студентов мужского пола. Штат сотрудников состоял из пяти преподавателей, трех канцелярских работников и нескольких сотрудников общего профиля, включая ночного сторожа.

Папа был единственным человеком, жившим там со своей семьей, остальные были холостяками. Моя семья жила в восточном крыле на первом этаже. Также на первом этаже находились кабинеты и лаборатории. На втором этаже располагались лекционные залы, а верхний был отведен под общежитие студентов и профессорско-преподавательского состава. Остальной персонал жил в ряде помещений на западной стороне, за главным зданием.

Я была слишком мала, чтобы понять, какие странные происшествия пережила там моя семья. Но об этих происшествиях так часто рассказывали на семейных встречах, что я чувствую себя их непосредственной участницей.

Все началось с папиного младшего брата, Нарендры, сокращенно Нанди, которому тогда было около двадцати пяти, – высокого, красивого и безрассудного. Получив степень бакалавра инженерных наук, он некоторое время назад поступил на работу в Государственный департамент общественных работ и последние несколько месяцев работал в Джеори, расположенном примерно в ста пятидесяти километрах от Шимлы, на границе с округом Киннаур. Моя семья переехала в Уайлдфлауэр-Холл через несколько месяцев после того, как Нанди уехал в Джеори.

Ближе к концу мая, страдая от чрезмерного одиночества, Нанди позвонил папе, чтобы сообщить ему о своем намерении навестить нас через неделю. Он проверил, где находится наша резиденция и как до нее добраться. Нанди радостно сообщил, что в пятницу сядет на последний автобус, который отправляется из Джеори около шести вечера и прибудет к нам около половины одиннадцатого.

– Нет, нет, Нанди, лучше сядь на более ранний автобус. В шесть уже слишком поздно, – запротестовал папа. Он знал, каким абсурдно опрометчивым был его младший брат.

– Бхай⁹ джи, в пятницу в полдень мне нужно присутствовать на одной срочной встрече, поэтому у меня не получится уехать раньше. Я буду у тебя не позже одиннадцати. Время не такое уж и позднее, если только вы не ложитесь спать очень рано.

Папа стоял на своем:

– Не глупи, Нанди. Ночное путешествие по этому маршруту небезопасно. Я знаю дорогу. Она слишком узкая и опасная. Я настаиваю, чтобы ты выехал не позднее полудня в пятницу или сел на ранний автобус в субботу.

Нанди посетовал:

– Но мой отпуск начинается в субботу. И я не хочу тратить день на дорогу!

– Нанди, безопасность превыше всего. Тогда уезжай в субботу пораньше, – велел папа.

– Я постараюсь. – После чего, осознав, что брат волнуется, Нанди попытался успокоить его: – Тебе не следует обо мне беспокоиться. Все будет хорошо. Это обычная поездка на автобусе! И ты прекрасно знаешь наших химачальских водителей, ездящих по этому маршруту, – они лучшие.

Прежде чем его брат успел сказать что-либо еще, двухминутный междугородний звонок, единственное средство связи в те дни, закончился.

Хорошо зная Нанди, папа был уверен, что тот или поедет на позднем вечернем автобусе в пятницу, или не поедет вовсе. На дороге случалось много аварий, рисковать не стоило. Более того, найти ночью стоящее особняком здание, расположенное у черта на куличках, будет нелегко. К тому же подъем в гору протяженностью более километра предстояло преодолеть пешком, а придорожного освещения еще не было.

Положив трубку и беспокойно и раздраженно покачав головой, папа поделился своими опасениями с мамой.

– Нанди знает, что я буду волноваться, пока он не приедет сюда вовремя. Но он просто не желает слушать!

Пятница, как Нанди и ожидал, выдалась суматошной. Он хотел закончить все дела, чтобы спокойно провести отпуск со своим братом и его семьей. Меньше всего его тревожила перспектива приехать поздно, посреди ночи, или остаться в одиночестве в уединенном месте.

В шесть он послал слугу на автобусную остановку попросить водителя подождать его. Затем он побежал домой, чтобы забрать свои вещи, и поспешил сесть на последний автобус до Шимлы. Оказавшись в автобусе, он уселся на забронированное место позади водителя. Бхим Сингх, кондуктор с большими, закрученными вверх усами, которые делали его скорее похожим на воина, чем на кондуктора автобуса, подошел к нему, чтобы проверить, все ли его устраивает. Ведь Нанди был особенным пассажиром – образованным сахибом¹⁰.

– Сахиб, автобус прибудет в Шимлу примерно в одиннадцать тридцать. Мы сегодня опаздываем, – ответил он на вопрос Нанди с широкой довольной улыбкой, намекая на то, что именно Нанди стал причиной задержки. Нанди смущенно улыбнулся в ответ и одновременно подсчитал, что доберется до места назначения гораздо позже одиннадцати.

Вытянув ноги в проходе, он оглядел своих попутчиков. В автобусе находилось еще восемь путешественников – торговцев или фермеров. Все они были местными жителями, что можно было понять по их одежде – шароварам чуридар, куртам, курткам из грубой шерсти с высоким воротником и шапочкам бушери, украшенным перьями фазана монала. Они поприветствовали Нанди вежливыми улыбками и намасте, а Нанди поприветствовал их в ответ. Перед тем как сесть в автобус, он заметил на багажнике, располагавшемся на крыше автобуса, несколько больших джутовых мешков, набитых местными продуктами, в основном – картофелем. На рынке Шимлы урожай продавался по более выгодной цене. Некоторые из присутствовавших, скорее всего, собирались закупить в Шимле товары для своих хозяйств.

Закончив изучать попутчиков, Нанди принялся читать «Старика и море» Эрнеста Хемингуэя, книгу, которая два года назад принесла автору Нобелевскую премию по литературе. Тряский автобус, курсирующий по узкой ухабистой дороге, не давал Нанди расслабиться, и его внимание рассредоточивалось между книгой и дорогой. Само собой, поездка оказалась нелегкой. Нанди и восемь его попутчиков всецело полагались на мастерство водителя.

Живописная красота вокруг ошеломляла, и ее не стоило упускать даже ради увлекательной книги. С одной стороны возвышались почти отвесные стены неприступных гор, а с другой высокие утесы спускались на сотни метров в узкое ущелье, где река Сатледж с ревом низвергалась своими порогами. Порой река протекала почти рядом с дорогой, через широкую долину, спокойную и безмятежную, дополняя грохот автобуса звуками мчащегося потока. Затем она начала удаляться: ее извилистое русло снова углубилось в ущелье. Там, в угасающем свете, река выглядела как серебряная лента, развевающаяся на ветру. Временами, когда Нанди выглядывал из окна, ему становилось жутко, потому что казалось, что колесо автобуса над самым краем пропасти – и никакой дороги под ним.

Нанди сосредоточил свое внимание на высоких величественных хвойных деревьях, покрывавших склоны холмов. Здешний подлесок укутывал холмы в покрывало из пышной зелени. Спустя несколько поворотов растительность вдруг исчезла, словно по мановению волшебной палочки, и гора сделалась голой и скалистой. Скалы предстали во всем богатстве красок: светло-серые, сланцево-серые, зеленые, сверкающие медью. Огромные камни торчали из гор, готовые вот-вот сорваться вниз. Время от времени по склону скатывались мелкие камни. Этот участок славился своей ненадежностью, и водителям приходилось быть наготове на случай, если вдруг вниз начнет катиться большой валун. Нанди неподвижно сидел на краешке сиденья, быстро и беззвучно вознося молитвы. Он хорошо разбирался в геологии этой местности, которая сейчас, в сгущающемся полумраке, казалась еще более пугающей.

Вскоре пейзаж начали окутывать сумерки. Наконец в свете фар автобуса остался виден лишь небольшой участок темной дороги. Накопившаяся за день усталость начала одолевать Нанди, и он погрузился в сон без сновидений.

Скри-и-и-и-и-ип! Нанди проснулся от неожиданного толчка. Его голова с громким стуком ударилась о стеклянную перегородку водительской кабины. Его глаза распахнулись. Мужчина почувствовал, как бешено колотится сердце и кружится голова. Через несколько секунд Нанди удалось принять вертикальное положение. Он глубоко вздохнул, потирая голову. Почему автобус так резко остановился? Водитель сидел на своем сиденье как вкопанный. Затем он повернулся и одарил Нанди бледной извиняющейся улыбкой. Он был явно потрясен. Нанди смотрел, как он складывает руки и бормочет молитвы маленькому идолу бога Ханумана, стоящему в центре приборной панели.

На улице царила кромешная темнота. Нанди приставил ладони к голове, прикрывая глаза от света, чтобы выглянуть в окно. Не было видно никаких признаков человеческого жилья. Электричество еще не добралось до отдаленных деревень. Люди пользовались керосиновыми лампами, но в горах даже слабый свет был виден издалека. Нанди не увидел никакого: ни яркого, ни даже самого слабого. Он посмотрел на часы. Было без пятнадцати восемь – он проспал всего около двадцати минут. Мужчина встал, чтобы спросить у водителя, почему тот решил остановить автобус в этой глуши, да еще и подобным образом.

Водитель и кондуктор поспешно выпрыгнули из автобуса. Нанди последовал за ними. Он обнаружил, что кондуктор сидит на корточках, направляя луч фонарика на днище автобуса, а водитель наполовину залез под автобус. «Почему он не проверит двигатель?» – нахмурился Нанди. Затем водитель вылез и покачал головой. Сердце Нанди екнуло, когда он увидел на его лице разочарование. С автобусом все должно быть в порядке. У Нанди не было ни малейшего желания провести в этом богом забытом месте всю ночь.

Мало-помалу другие пассажиры тоже вышли из автобуса, потирая головы и плечи. Нанди погладил себя по голове, на которой начала наливаться большая болезненная шишка.

– Извините, сахиб. – Сложив руки в знак извинения, водитель Рам Прасад обратился непосредственно к Нанди, подтвердив его худшие опасения. – У нас проблема. Сломалась передняя ось.

Нанди разочарованно покачал головой.

– Вот черт! Как так? Что случилось?

– Сахиб, я врезался в тот большой валун. Я увидел его только в последнюю минуту. – Водитель указал в ту сторону, откуда они только что приехали, и Бхим Сингх направил туда луч фонарика. – Когда я преодолевал этот слепой поворот, валун лежал прямо посреди дороги. Не кажется ли вам, что кто-то специально положил его здесь с намерением создать проблемы?

Многие нахмурились.

– И прежде чем я успел нажать на тормоза, ось ударилась о него и сломалась. – Рам Прасад выглядел смиренным и беспомощным, его руки безвольно повисли вдоль тела. Он переводил взгляд с одного человека на другого, ища поддержки.

Все с беспокойством уставились на слепой поворот, а затем на большой валун. Никто не произнес ни единого слова. Бхим Сингх пришел своему партнеру на выручку:

– Сахиб, у Рама Прасада хватило ума сразу же направить автобус к склону горы, прежде чем остановиться. Если бы он не справился с управлением, автобус скатился бы в глубокое ущелье. – Он сложил руки в знак благодарности тому, кто спас их от подобной участи. – Харе Рама, Харе Рама, – повторил он несколько раз.

Пассажиры переглянулись. Быть может, кто-нибудь из них сумеет придумать план спасения. Наконец все взгляды остановились на Нанди. Он работал инженером в Департаменте общественных работ и, следовательно, был значимым человеком для тех, кто ежедневно пользовался этими малоразвитыми дорогами. У него была власть разобраться с их бедами.

Нанди прекрасно знал, что на данном участке очень неустойчивый склон. Часто большие валуны скатывались вниз и разбивались о дорогу. Огромные глыбы обрушивались на дорогу и, промчавшись по ущелью, сваливались в реку с таким оглушительным грохотом, что земля содрогалась. Звук был слышен аж за сто километров. За последние несколько месяцев своей работы Нанди обследовал немало подобных дорожных повреждений. Но сейчас, без своих рабочих, он был так же беспомощен, как и любой из присутствующих. Поэтому он просто пожал плечами.

Рам Прасад в отчаянии поскреб щетину.

– Этот район представляет для водителей угрозу. Несколько раз мы с пассажирами сами разбирали огромные завалы. Еще были случаи, когда транспортные средства попадали прямо под скатывающиеся валуны. – Он посмотрел на своих пассажиров, собравшихся вокруг него. – Наверное, вы знаете о несчастном случае, произошедшем всего два месяца назад: огромный валун раздавил джип. Все шестеро пассажиров погибли на месте. – Он грустно покачал склоненной головой и одновременно указал на свой автобус. – Мы еще легко отделались.

Нанди застыл на месте. Он знал о несчастном случае. Джип принадлежал его департаменту. Старший офицер прибыл из головного офиса с проверкой. В тот день он должен был ехать в этом джипе, но подхватил кишечную инфекцию. Его младший брат вызвался поехать вместо него. Несчастный случай был печальным и обескураживающим, но старший офицер был благодарен Богу за свое чудесное спасение.

Прямо сейчас у них были серьезные неприятности. Нанди сожалел, что не прислушался к совету брата. Если бы он сел на более ранний автобус, то не застрял бы в этом богом забытом месте в такую темень. Должно быть, для водителя и кондуктора автобуса данная проблема являлась незначительной, поскольку они привыкли к подобным невзгодам и были морально к ним готовы. Но для Нанди проблема служила немалым поводом для беспокойства. Вдобавок ко всему его брат крайне встревожится, если он не приедет вовремя. Сейчас у Нанди не было возможности сообщить ему о происшествии.

Ночь становилась все холоднее. Нанди дрожал, несмотря на то что был одет в шерстяной свитер. Он потер ладони, чтобы согреть их, а затем скрестил руки на груди.

– Рам Прасад, нам нужно убрать валун с дороги, пока в него не врезался кто-нибудь еще.

Реакция была незамедлительной: все бросились следовать его совету. При свете фонарика, который держал Бхим Сингх, люди столкнули валун в ущелье. Только через минуту они услышали из темных глубин громкий всплеск.

Нанди одолжил у Бхима Сингха фонарик и оставил группу, собравшуюся вокруг автобуса. Та все еще разглядывала его, как будто это была антикварная реликвия в музее. Нанди перешел через дорогу и, насколько мог, вгляделся в темноту. За дорогой шириной в четыре метра перед ним разверзлась огромная черная пропасть. Гора исчезала из его поля зрения, внезапно погрузившись в темноту, и затем поодаль вырастала в колоссальный, грозный, темный хребет. Нигде не было видно ни огней, ни даже фар какого-либо транспортного средства. Луна еще не взошла, поэтому кругом царила почти что кромешная тьма, поглотившая их. Нанди рассматривал возвышающиеся Гималайские горы – как всегда внушительные, безмятежные и величественные. Они казались ужасающей армией громадин, которые окружили бедных незадачливых пассажиров автобуса и хотели проглотить их. Обычно изящные гималайские кедры, пихты и сосны казались бесчисленными черными устрашающими троллями, надвигающимися на них. Всплеск воды в реке Сатледж громогласно разнесся по всей округе, будто диковинный боевой клич. От всего этого сердце Нанди бешено заколотилось. Он задрожал и мысленно проклял свое невезение. Надо же было автобусу взять и сломаться именно сегодня! Мужчина покачал головой и повернулся, чтобы взглянуть на автобус. Тот застыл неподвижно, впечатанный в гору; теперь это был бесполезный кусок металла. К счастью, зловещую тишину нарушали голоса людей, и Нанди внезапно осознал, что благодарен им за компанию. Он поспешил обратно, чтобы присоединиться к остальным, которые уже вовсю делились друг с другом своими догадками.

Нанди еще раз пересчитал окружающих и убедился, что здесь одиннадцать человек, которые теперь застряли черт знает где. Он должен придумать какой-нибудь выход из этого затруднительного положения. Нанди взвесил в уме все возможности, а затем спросил Рама Прасада:

– Есть ли поблизости деревня? Мы можем дойти до нее пешком и там переночевать.

Рам Прасад энергично замотал головой.

– Нет, сахиб, вокруг нет ни одного жилища. Только в тринадцати километрах впереди есть небольшая деревушка из шести-семи домов. Но чтобы добраться до нее пешком, придется идти не менее двух часов, а по такой-то темноте – и того больше. – Он пожал плечами и продолжил: – В любом случае нам с Бхимом нельзя отходить от машины. Нам придется спать внутри, пока не прибудет помощь.

Нанди удрученно покачал головой.

– Какая помощь?

– Сахиб, автобус, который поедет мимо нас утром, сообщит о нашем бедственном положении в головной офис, и они пришлют эвакуатор. До тех пор ничего сделать нельзя.

После унылого молчания Нанди безрадостно спросил:

– До завтрашнего утра точно ничего сделать нельзя?

– Есть некоторый шанс, что вас подвезут, но только если вы подождете здесь, рядом с нашим сломанным автобусом, а не где-то на дороге. Проезжающий мимо автомобиль, быть может, остановится, чтобы проверить, не нужна ли нам помощь. Но ни один водитель не остановится посреди ночи в этой глуши, чтобы подвезти незнакомцев без видимой на то причины.

Бхим Сингх мгновенно поддержал своего коллегу:

– Рам Прасад прав. Единственный выход – оставаться здесь и ждать. Хотя в это время можно ожидать разве что случайного появления армейского грузовика или конвоя. Но такое случается не каждый день.

Нанди вздохнул и ответил:

– Хорошо. Если мимо проедет какой-нибудь автомобиль, будьте готовы остановить его. Мы могли бы добраться автостопом до места назначения или, по крайней мере, до Нарканды и избежать перспективы провести ночь в этих богом забытых джунглях.

Он бросил взгляд на сломанный автобус, вплотную притертый к горе. Там едва хватало места для проезда другого транспортного средства. Даже незначительное отклонение могло привести к падению в пропасть.

Шив Рам, попутчик Нанди, владелец небольшого круглосуточного магазинчика, спросил тихим голосом, словно боясь, что сказанное им сбудется, если он произнесет вопрос громко:

– Что, если сегодня мы не дождемся ни одной машины?

Рам Прасад поднял руки в полной беспомощности:

– Смиритесь с судьбой и будьте готовы провести ночь в автобусе. Но вот что я вам скажу: я испытываю огромное облегчение от того, что вы все сегодня со мной. Мне от этого гораздо спокойней. Несколько месяцев назад, в разгар зимы, наш автобус застрял ночью из-за большого оползня, и, кроме нас двоих, в автобусе никого не было. Мы оба провели всю ночь одни в этой глуши, не смыкая глаз и распевая бхаджаны¹¹.

– И дрожали от холода. Ночь была хуже некуда. Я не забуду ее до конца своей жизни! – Бхим Сингх прищелкнул языком. – Еще мы слышали странные звуки… Что-то было там, снаружи автобуса, бродило вокруг… Нас трясло от страха…

– Животные? Гималайские медведи?

Вопрос Нанди был намеренно проигнорирован. Он нарушил молчание.

– Получается, если сегодня мы не получим никакой помощи, вы снова проведете ночь в автобусе, а мы будем петь с вами бхаджаны. – Нанди фыркнул, что казалось неуместным.

– Сахиб, молиться и петь священные песни – хорошая идея, а иначе как заснуть в этих уединенных лесах, да еще и в такую темень? Животные – не единственные, кто представляет опасность. – Рам Прасад обеспокоенно посмотрел на Нанди.

– Почему? В этом районе есть грабители или бандиты? – Нанди знал, что вопрос глупый. Предположение о появлении бандитов в отдаленном районе Химачала было сродни ожиданию, что синие киты начнут выпрыгивать из реки Сатледж. Среди простых, честных, трудолюбивых пахари¹² преступления совершались крайне редко.

Нанди заметил, как остальные быстро обменялись взглядами. Тогда Шив Рам сказал:

– Образованные сахибы не верят во все эти вещи, лучше не начинать обсуждать такие темы сейчас и не усугублять страх в нашем, и без того бедственном, положении. Мы не сидим и не сплетничаем у камина в безопасных домах.

– Какие «такие темы»? – Нанди стало любопытно.

Бхим Сингх тихо ответил:

– Сахиб, мы, простые деревенские жители, выросли со всевозможными верованиями в привидения и чудаилов – блуждающих духов. Главная причина нашего беспокойства – несчастный случай, произошедший около года назад где-то в этом районе. Возможно, сейчас мы находимся на том самом месте. Кто знает? В такой темноте трудно что-либо разглядеть. Но сейчас не самое подходящее время обсуждать это.

– И не самое подходящее место, – резко произнес Шив Рам.

Нанди такой ответ весьма позабавил, и он рассмеялся.

– Не переживайте. Я не боюсь привидений, потому что в них не верю. Ни разу не встречал ни одного. Ну же, расскажите мне о том несчастном случае. – Он замер и нахмурился. – Погодите минуту. Мне кажется, я слышал об ужасном происшествии, которое случилось в прошлом году во время муссонов, еще до того, как я приехал в Джеори. Вы говорите об автобусе, полном пассажиров, который упал в глубокое ущелье и прямо в реку?

Воцарилась жуткая тишина. Звук бурлящих вод Сатледжа сделался более отчетливым и угрожающим. Не говоря ни слова, пассажиры начали быстро садиться в автобус, словно ища убежища от какой-то невидимой опасности. Помрачневший, Нанди наблюдал, как они один за другим исчезают в автобусе. Когда Рам Прасад и Бхим Сингх тоже решили вернуться в автобус, Нанди быстро огляделся по сторонам и последовал за ними. Он заметил, что пассажиры больше не сидели на прежних местах. Когда они отправлялись в путь, каждый из них претендовал на два места. Но теперь они все теснились на нескольких передних сиденьях. Даже водитель и кондуктор предпочли сесть рядом с пассажирами. Свободным оставалось только его прежнее место позади водителя. Как только Нанди оказался в автобусе, Бхим Сингх поспешно встал и закрыл дверь. Он запер ее, а затем проверил, сильно толкнув. Удовлетворенный, он вернулся на свое место.

Когда вокруг него столпились другие пассажиры, Нанди снова поднял тему роковой аварии.

– Рам Прасад, вы, должно быть, знали несчастного водителя того автобуса?

– Да, сахиб. Мы оба поступили на службу примерно в одно и то же время. Он был молод, почти моего возраста, ему не было и сорока. У него остались маленькие дети, самому младшему из которых не исполнилось и года. Это была ужасная катастрофа, сахиб. Никто не выжил. – Рам Прасад в отчаянии покачал головой. – Видите ли, сахиб, на этом участке протяженностью около пяти километров скалы часто обрушиваются. – На его лице появилась слабая улыбка. – Разумеется, кому, как не вам, известно об этом лучше всех?

– Хм-м, верно. Я тщательно осмотрел дорогу. Эти большие валуны – настоящая беда: они скатываются вниз в любой момент, без предупреждения. Во время дождей становится еще хуже. Сделать ничего нельзя – разве что возвести огромные подпорные стены. Но это потребует немалых вложений.

– Да, сахиб. В тот день один из таких громадных валунов сорвался и полетел вниз. По словам очевидцев, этот несущийся валун снес автобус, как игрушку, после чего они оба покатились вниз, в Сатледж. Какое ужасное происшествие. Автобус несло течением еще километр, пока он не врезался в большой камень посреди реки. Шансов выжить ни у кого не было: река вышла из берегов.

Слушатели печально покачали головами. Некоторые взялись за руки и запели «Рама, Рама», «Джай Бхоле Натх», «Джай Ма Бхавани».

Рам Прасад закрыл глаза, чтобы быстро помолиться, а затем заговорил полушепотом, вглядываясь в темноту за окном:

– И с тех пор, сахиб, люди слышали, как в этом районе по ночам плачут духи. Я думаю, мы с Бхимом слышали их в ту ночь, когда застряли. Но страх таких, можно сказать, глупцов, как мы, только усилился, ибо два месяца назад почти на том же месте произошел аналогичный несчастный случай. С тем самым правительственным джипом, раздавленным большим валуном. Все шесть пассажиров мертвы, включая водителя…

– Правда? Это случилось на том же месте? – Нанди нахмурил брови.

– Да, сахиб. И люди говорят, что виноваты мстительные духи тех умерших. Даже священник нашего деревенского храма согласился. Поэтому водители относятся к данному участку с опаской. Я, как и всегда, вел машину очень осторожно, с молитвами в сердце. До сих пор задаюсь вопросом: как я мог пропустить этот несчастный камень? Я и в самом деле не понимаю…

Нанди никогда не верил в привидения и духов. Возможно, в детстве ему и нравилось слушать истории о призраках, но позже его зрелый разум воспринял их как сказочную фантазию некоторых откровенно иррациональных умов. Однако сейчас все было иначе: суровая дикая местность, темная и холодная ночь, навязчивый шум бурлящей реки, доносящийся из глубин ущелья, и мысль о каких-то блуждающих духах людей, которые умерли неестественной смертью в этом районе, – от всего этого у него по спине побежали мурашки. Тем не менее Нанди набрался храбрости и отверг причину страха.

– Подобные происшествия, конечно, прискорбны, особенно для тех, кто лишился близких, но блуждающие духи умерших… Я правда в это не верю. – Он убедительно покачал головой.

– Я же сказал вам, что сахиб не поверит. – Шив Рам сообщил об этом другим так, словно раскрыл великую научную тайну. – Это мы, простые люди, боимся блуждающих душ умерших. – Он встал со своего места и подошел, чтобы сесть рядом с Нанди. – Сахиб, мы верим, что, когда кто-то умирает неестественной смертью, дух не обретает спасения, пока не завершит свои жизненные задачи. Например, духи юных девственниц бродят в поисках спутника жизни.

– Живые кавалеры для мертвых барышень? Как такое возможно? – усмехнулся Нанди.

– Это правда, сахиб. Было время, когда я тоже не верил в подобные сказки, – сказал Десрадж. Сидя на своем месте, скрестив ноги, он до сих пор спокойно прислушивался к разговору. Ему было далеко за пятьдесят, и он держал продуктовый магазинчик в Джеори. – Но когда подобный дух заставил страдать моего юного сына, я понял, что они действительно существуют.

Шив Рам кивнул в знак поддержки.

– О, правда? Расскажите мне об этом. – Нанди попытался цинично улыбнуться, но больше походил на любопытного ребенка.

Десрадж огляделся, ища одобрения. Несколько человек заерзали на своих сиденьях в предвкушении. Некоторые с опаской бросали быстрые взгляды на темные окна. Никаких возражений не последовало: кто же откажется пощекотать себе нервы? Атмосферы лучше не придумаешь.

Десрадж скрестил руки на груди и откашлялся. Остальные придвинулись поближе. Нанди небрежно вытянул ноги в проходе.

– Это случилось прошлым летом. – Десрадж посмотрел на Нанди и, убедившись, что тот внимательно слушает, одобрительно кивнул. – Однажды поздно вечером мой сын Ратан возвращался из соседней деревни, проведя вторую половину дня со своим другом. Солнце уже зашло. Темнота медленно сгущалась. Он шел домой, радостно напевая. Ратан всегда был веселым, беспечным парнем, знаете ли, и к тому же хорошим певцом. Сын находился еще в полутора километрах от дома, как вдруг остановился на пустынном участке как вкопанный, заметив красивую молодую девушку, сидевшую на камне рядом с тропинкой. Мой Ратан, которому едва исполнилось семнадцать, был очарован ее красотой и стоял, таращась на нее. Девушка ответила на его взгляд соблазнительной улыбкой. Он ошеломленно уставился на нее – эх, глупый мальчишка. При этом сын никогда раньше ее не видел. Он улыбнулся девушке, а потом, наконец сообразив, что неприлично так пялиться на незнакомку, пошел дальше. Девушка последовала за ним.

– Должно быть, Ратан был в восторге от такого внимания? – Нанди вскинул голову и рассмеялся.

– Сахиб, именно такую ошибку он и совершил. Хотя прекрасно знал, что воспитанная, порядочная девушка никогда бы так не поступила.

– Поступила как? Она же ничего не сделала. – Нанди приподнял брови, на его губах заиграла насмешливая улыбка.

Десрадж неодобрительно нахмурился.

– Во-первых, ей не следовало находиться одной в уединенном месте в столь поздний час. А во-вторых, пялиться на незнакомого молодого человека? Нет, нет… Наших девушек учат скромности. – Он обвел взглядом остальных. Те кивнули, подтверждая вышесказанное. – Разум моего юного сына не мог осознать этот факт. Возможно, Ратан вообще ни о чем не думал. Он считал себя стилягой, на которого обратила внимание красивая молодая девушка, и был в восторге от того, что она проявила к нему интерес.

– Само собой! – ухмыльнулся Нанди.

Послышались покашливания и легкий смех, разозлившие Десраджа.

– Нет, сахиб. Сначала выслушайте все до конца.

– Ладно. Продолжайте. Я не буду вам мешать. – Нанди шутливо поднял руки, мол, сдаюсь.

Десрадж глубоко вздохнул и продолжил:

– Девушка продолжала следовать за ним. Мой мальчик, обрадованный таким вниманием, снова и снова оборачивался, чтобы взглянуть на нее. Девушка преследовала Ратана, но после третьего или четвертого поворота внезапно исчезла. Только что она была позади него, а через секунду – никого.

Десрадж остановился, чтобы проверить, как его рассказ влияет на слушателей. Где-то рядом завыло ночное животное, и все взгляды резко устремились в сторону двери. Сердцебиение присутствующих участилось. Десрадж нарушил молчание:

– Ратан огляделся по сторонам, даже вернулся на несколько поворотов назад, пытаясь понять, куда девушка исчезла. Он никого не нашел, ни единой живой души. Наконец до сына начало доходить, что происходит. Парень испугался, осознав, что, скорее всего, увидел привидение, и поспешил домой. Дома он никому не рассказал об этом инциденте.

Несколько мужчин быстро взглянули на окна, будто думали, что там кто-то есть и украдкой подслушивает. Темнота снаружи сгущалась.

Нанди скептически махнул рукой и нарушил молчание:

– Должно быть, это была молодая девушка из соседней деревни, влюбленная в вашего сына. Она могла спрятаться в кустах или…

– Нет, сахиб. Наберитесь терпения. Я еще не закончил, – горячо заговорил Десрадж. – Вечером или двумя позже, после ужина, Ратан находился в своей комнате, поглощенный учебой – подготовкой к вступительным экзаменам. Вдруг он почувствовал вокруг себя такой холод, как будто снова наступила морозная зима. Ратан оторвал взгляд от книги и увидел девушку, стоящую перед ним. Сын посмотрел на окно, думая, что она пробралась внутрь через него. Но окно было закрыто. Дверь тоже была закрыта. Как она вошла? Он смог сдержать рвущийся крик, а девушка призывно протянула к нему руки. Ни одна деревенская девушка не повела бы себя подобным образом. Они застенчивы. Даже мой глупый Ратан это знал.

Десрадж замолчал и бросил осторожный взгляд на Нанди. Нанди избежал этого взгляда и повернулся, чтобы выглянуть наружу. В ответ на него смотрели лишь темнота и одиночество. В душу Нанди закрался легкий страх.

– Мой мальчик испугался, – продолжил свой рассказ Десрадж. – Испугался до смерти. Как она попала в его комнату, если окно и дверь были заперты изнутри? Кто эта девушка? В тот момент сын был уверен, что она не человек. Прежде чем он успел позвать на помощь, девушка исчезла у него на глазах – словно испаряющийся в жару туман. Мой глупец по-прежнему умалчивал о случившемся. Ему следовало хотя бы сообщить об этом мне. – Десрадж испустил долгий вздох отчаяния. – С тех пор у девушки вошло в привычку навещать Ратана каждую ночь. Она ничего не говорила, только протягивала руки, зазывая его. Ратан сворачивался в клубочек и дрожал. Вначале девушка появлялась не более чем на несколько минут. Потом она также стала приходить к Ратану во сне, прикасаться к нему, обнимать его. Были ли это сны, или девушка была там наяву, когда мой сын пребывал в полубессознательном состоянии, в трансе, – не могу сказать. Ни один человек в доме не видел и не слышал, как она приходила.

– Значит, вы понятия не имели о том, что происходило с вашим сыном? – спросил Нанди.

– Нет, сахиб, я не знал об этом. Однако я заметил, что Ратан стал плохо есть, похудел и выглядел нездоровым. Он казался вялым, и я забеспокоился, не заболел ли мой мальчик. Я отвел сына к деревенскому лекарю. Он пошел неохотно. Только после того, как лекарь несколько раз задал Ратану вопрос, он не выдержал и рассказал нам о девушке. К тому времени дух стал настойчивым. Ратан рассказал нам, что, проснувшись прошлой ночью, обнаружил девушку в своей постели, лежащей рядом с ним. Сын мог видеть ее, но когда осмелился протянуть руку, то почувствовал, что ладонь погрузилась в ледяной туман.

– Рама, Рама! Должно быть, это было страшно. – Рам Прасад заметно дрожал.

Десрадж кивнул.

– Поначалу мы не могли поверить в существование загадочной девушки и думали, что это фантазия подростка. Ратан продолжал худеть, из здорового пухлого паренька он превратился в мешок с костями, кожа его почернела, как уголь. Эта перемена не на шутку нас встревожила. Мой сын начал бесцельно бродить по дому, перестал разговаривать, перестал учиться, его пришлось кормить насильно. Приближались экзамены, и я не знал, что делать. Я позаботился о том, чтобы Ратан не оставался один, чтобы с ним постоянно кто-то был. Но и это не остановило девушку. Она стала приходить по многу раз в день.

– Значит, вы тоже начали ее видеть?

– Нет, нет. Никто из нас эту девушку не видел, но мой сын бледнел и начинал дрожать. Он пристально смотрел в одну сторону, туда, где стояла она. Мы думали, что Ратан теряет рассудок, становится сумасшедшим. Никто из нас не понимал, как ему помочь. У лекаря тоже не нашлось подходящего снадобья. Потом мы пошли к храмовому священнику. Он выслушал нас, обсудил все с моим сыном наедине, после чего решил пригласить экзорцистов.

– Значит, священник знал, что Ратана донимает призрак? – спросил Нанди.

– Да.

– Что было потом?

– Пришли четыре экзорциста, облаченные в черное. Они выглядели устрашающе: их длинные, распущенные, неопрятные, спутанные волосы ниспадали до пояса, а лица были раскрашены в белый и красный цвета. С собой они принесли медные трезубцы и еще какие-то предметы. Экзорцисты развели большой костер и усадили моего сына рядом с ним. Высоко подняв свои трезубцы, оружие бога Шивы, они начали ходить кругами вокруг костра и Ратана, непрерывно распевая. Их шаги становились все быстрее, а пение – все громче и настойчивее. Каждые несколько секунд экзорцисты бросали в огонь какие-то предметы, которые, как я понял, должны были изгнать духа. Заклинание продолжалось почти полчаса без какого-либо видимого эффекта. Нам начали надоедать эти ритуалы. Я думал, что все это просто трюки, что экзорцисты воспользовались ситуацией и хотели обмануть меня, поскольку перед началом ритуала они уже содрали с меня приличную сумму. Итак, я начал злиться и собирался попросить их прекратить этот цирк и уйти, как – вы не поверите, сахиб, – с того места, где сидел Ратан, внезапно донеслись женские крики. Даже те, кто раньше не верил нам и считал моего сына сумасшедшим, услышали эти ужасные крики невидимого существа и побледнели. Многие задрожали от страха. Затем один из экзорцистов начал беседовать с невидимой сущностью. Некоторое время мы слышали какое-то сопение, после чего все стихло. Я сразу же заметил, что на лице моего сына снова появился румянец. Потом нам сообщили, что дух был изгнан, отправлен в свое царство и больше не вернется. Экзорцисты сказали нам, что это был дух молодой незамужней девушки, которая умерла неестественной смертью, но не знала, что мертва. И она утверждала, что влюблена в моего Ратана.

– Вы выяснили, правда ли это? – спросил Нанди. – И чей это был дух?

– Да. Мы выяснили, что несколько месяцев назад молодая девушка из соседней с нами деревни соскользнула со скалы, ударилась головой о камень и погибла. И судя по всему, она была очень красивой девушкой. Мы пришли к выводу, что это был ее дух – беспокойный и блуждающий.

– Ого! А был ли прок от всего этого? Я имею в виду экзорцизм.

– Конечно. Все пришло в норму. Больше она никогда не являлась Ратану. Теперь он счастливый нормальный парень. Поступил в колледж в Шимле. Собственно, именно туда я и направляюсь – на встречу с ним. Пусть Бог присмотрит за моим сыном, он хороший мальчик. – Десрадж сложил ладони в молитвенном жесте и поклонился идолу бога Ханумана на приборной панели. – Итак, видите ли, сахиб, некоторые духи действительно бродят по царству живых, те, что умерли неестественной смертью и поэтому не обрели покоя. Вот во что мы верим.

Некоторое время все сидели молча. В автобусе то и дело раздавались тяжелые вздохи. Даже Нанди нервничал. «Десрадж кажется простодушным человеком, а не тем, кто стал бы лгать с целью напугать других», – с беспокойством заключил он. Затем Десрадж вызывающе посмотрел на Нанди и сказал:

– Это был мой личный опыт, сахиб, а не то, что я услышал от других. Как после этого не верить в существование сверхъестественного?

– Это правда. Многие люди переживают странные случаи, связанные с добрыми или злыми духами. – Рам Прасад кивнул и затем тоже сложил ладони. – Но сейчас – чем дольше мы будем обсуждать эту тему, тем страшнее нам станет. Пожалуйста, давайте поговорим о чем-нибудь менее пугающем.

– Молитесь всевышнему о нашей безопасности, – посоветовал Бхим Сингх и начал петь Хануман-чалису. Остальные немедленно присоединились к нему. Нанди не знал всей молитвы целиком, но продолжал тихонько подпевать.

Следующие полчаса были посвящены пению ряда священных песен. Это позволило присутствующим немного отвлечься от страха – страха перед неизвестным. Вместе с этим пришло осознание того, что они совершенно забыли о своей потребности в пище. Время ужина давно миновало. Нанди планировал перекусить в Нарканде. Ему повезло: его попутчики взяли с собой достаточно еды, и Нанди не пришлось голодать. Громкое пение бхаджанов продолжилось и после ужина: люди настойчиво пытались подавить страх.

Нанди внимательно прислушивался к звукам, перекрывавшим шум внутри салона. К его ужасу, за последние два часа на дороге не появилось ни одной машины. Около десяти часов Бхим Сингх еще раз проверил все окна и дверь, после чего объявил, что пора спать.

– Продолжайте молиться мысленно, – призвал он, прежде чем выключить свет. Внезапная темнота всех обескуражила. Снаружи местность была залита слабым серебристым светом: это луна наконец показалась над высоким пиком.

Нанди растянулся на своем сиденье, но там поместилась только половина его туловища. Он пристраивал ноги так и сяк, пока наконец его ступни не уперлись в пол. Это была крайне неудобная поза для сна. Тишина и скрип сидений – и то и другое настораживало. Нанди закрыл глаза, но знал, что сегодня ночью уснуть вряд ли удастся. Снова и снова он вытягивал шею, чтобы выглянуть наружу, в надежде увидеть хоть какой-то искусственный свет, но всякий раз его взору представало ужасающее запустение. Нанди всегда считал себя бесстрашным человеком, но с каждой минутой его внутренности скручивало в узел все сильнее.

Минуты ползли как часы. Нанди нужно было опорожнить мочевой пузырь. Куда подевалась его храбрость? Нанди боялся выходить на улицу один. Сегодня вечером его беспокоили вовсе не хищники, такие как леопарды и медведи, которые в изобилии водились в этом районе. Хорошая ли была идея – позволить Десраджу рассказать свою пугающую историю?

Тем временем в Уайлдфлауэр-Холле папа представлял собой сплошной комок нервов. Время уже перевалило за половину двенадцатого, а Нанди так нигде и не видать. Сейчас не было ни единой возможности проверить, где он. Убийственная смесь папиных тревоги и гнева достигла пика.

– Подобное небрежное отношение типично для Нанди. Должно быть, он опоздал на автобус, но даже не удосужился сообщить об этом.

Папа попытался унять свое беспокойство. Он заказал междугородний звонок, но и тот не состоялся. Папе сказали, что с той стороны ответа нет. Тревожные мысли одна за другой вторгались в его сознание. Папа нервничал, но велел всем лечь спать. Не в силах заснуть, он просто сидел в кресле в гостиной и размышлял, наморщив лоб. Папа хорошо знал геологию этой местности, знал о частых оползнях и внезапном падении валунов. Да и сама дорога была не в лучшем состоянии. «С Нанди все будет хорошо», – молился он. После долгого ожидания папа наконец отправился в спальню, но переживания не давали ему погрузиться в сон.

Нанди, как ни старался, не смог уснуть. Мысли об инциденте, произошедшем в этом районе, подобно назойливой мухе, не переставали кружить в его сознании. Он поднял голову и огляделся. Все, кроме Десраджа, плотно завернулись в одеяла и беспокойно ворочались в своих импровизированных коконах. Водитель и кондуктор сидели в передней кабине и тихо переговаривались. Десрадж устроился на своем сиденье, скрестив ноги, с закрытыми глазами и что-то непрерывно бормотал. Нанди был рад, что кто-то пытается уберечь их своими горячими молитвами.

Ему стало жаль водителя и кондуктора автобуса, работа у них действительно была трудной. Нанди вполне мог представить себе их тяжкое положение. Они ведь часто были вынуждены проводить ночи вроде этой, оказавшись в подобном захолустье, – должно быть, это ужасно. Храбрый поступок этих мужчин восприняли как должное, хотя их мужество и целеустремленность заслуживали похвалы.

У Нанди не было одеяла, его трясло от холода. Он достал из сумки куртку. Застегнув ее, он накинул на шею шарф и снова попытался заснуть. Спустя некоторое время Нанди чуть не упал с сиденья, услышав звук, которого так долго ждал. Звук приближался. Наконец-то! Мужчина сел и огляделся. Все подняли головы, прислушиваясь к благословенному звуку приближающегося автомобиля. Нанди крикнул, чтобы все выходили из автобуса. Прибыла помощь. Они ни в коем случае не должны упустить этот шанс. Вскочив с места, Нанди побежал открывать дверь еще до того, как Бхим Сингх успел выйти из кабины. Он выскочил за дверь и устремился к дороге. Бхим Сингх последовал за ним. Один за другим остальные выбегали наружу, будто мыши из норы.

В нескольких поворотах от них виднелись огни автомобиля. Его нужно было остановить любой ценой. Кондуктор поспешно вскарабкался на крышу автобуса, где хранился громоздкий багаж, и сбросил вниз несколько мешков. Нанди и остальные расставили их на дороге, образовав баррикаду. Они сомневались, что можно остановить машину иным способом. Водитель мог испугаться, приняв их за каких-нибудь блуждающих духов, благодаря распространенным в этом районе историям о привидениях. Бхим Сингх стоял с фонариком в руках, направляя его луч на поспешно сооруженную баррикаду. Он хотел убедиться, что приближающийся автомобиль не пропустит ее. Это могло бы обернуться катастрофой для владельцев мешков и, возможно, для машины.

Они ошибались. Грузовик остановился, как только водитель заметил застрявший автобус и его пассажиров – еще до того, как увидел баррикаду.

Это был армейский грузовик. Нанди и остальные испытали огромное облегчение. Улыбки, вызванные временной передышкой, озарили их лица. В ту же минуту началась оживленная деятельность. Многие побежали искать укромные уголки, чтобы помочиться. Нанди улыбнулся, осознав, насколько все люди схожи. Затем каждый быстро собрал свой багаж, и один за другим все сели в грузовик. Водитель и кондуктор тоже бросились собирать свои вещи. Они заперли автобус и помчались обратно к грузовику.

– Вы оба тоже едете? – удивленно спросил Нанди. Они что, отказывались от своего предыдущего заявления?

– Да, да. На ночь мы переберемся в Нарканду, – сказал Бхим Сингх, сияя довольной улыбкой.

Рам Прасад добавил:

– Мы вернемся утром с механиками и починим автобус или отбуксируем, неважно… – И они поспешно запрыгнули в кузов грузовика, где уже весело расположились остальные.

Нанди был удостоен чести сидеть впереди, рядом с водителем. Таким образом, с громкой сердечной благодарностью, вознесенной Богу за то, что он помог им избежать неприятностей, связанных с ночевкой в пустынной глуши, началось их дальнейшее путешествие.

Сидя между водителем и его помощником, Нанди чувствовал себя гораздо спокойнее. Он посмотрел на часы. Было пять минут первого.

Бхай, должно быть, уже подал заявление о моей пропаже.

– Итак, вы направляетесь в Шимлу? – спросил Нанди водителя.

– Джи, сэр джи, мы едем в наш военный городок в Джутоге.

– Мне нужно посетить одно местечко, задолго до Шимлы. Оно называется Чхарабра. Вы знаете о таком?

– Да, конечно. Но в нем нет ничего особенного, кроме нескольких знаменитых зданий. Есть «Ретрит», где летом останавливаются важные персоны. Однажды я отвозил заместителя командира дивизии на встречу с премьер-министром Пандиту Неру. До того как меня перевели, я был его водителем. А еще на вершине холма есть известное здание под названием Уайлдфлауэр-Холл, – гордо объявил он.

– Отлично, приятель. Какая удача, что вы знаете это место – Уайлдфлауэр-Холл! Именно туда мне и надо. Там живет мой брат. Он ждет меня. Должно быть, уже до смерти взволнован. Наверное, он уже на пути в полицейский участок, – со смехом заявил Нанди.

Водитель улыбнулся.

– Не думаю, что поблизости есть полицейский участок, так что не переживайте. – Затем он серьезно добавил: – Мы прибудем туда довольно поздно.

– Вы часто ездите поздно ночью?

– Джи, очень часто.

– Хм-м… Во сколько вы рассчитываете приехать?

– Я должен быть в своем лагере чуть позже трех часов.

– А когда доедем до Уайлдфлауэр-Холла?

Водитель сделал несколько быстрых подсчетов и заявил:

– К двум или, быть может, немного позже.

Нанди нисколько не встревожился. Он почувствовал большое облечение от того, что завязал дружескую беседу с водителем. Сикх¹³ в тюрбане ответил на вопрос Нанди:

– Сэр джи, я Нариндер, Нариндер Сингх.

– Какое совпадение, приятель! – Нанди широко улыбнулся и похлопал Нариндера Сингха по плечу. – Нариндер приходит на помощь Нарендре.

Молодой водитель и его помощник усмехнулись.

– Знаете, Нариндер Сингх, если бы сегодня ночью вы не пришли нам на помощь, я бы глаз не сомкнул. Все эти люди, ехавшие со мной в автобусе, изо всех сил старались напугать меня до смерти. Они рассказывали мне невероятные истории о женщинах-призраках, ищущих друзей-холостяков, и некоторое время я боялся, что одна из них навестит меня, поскольку я сам холостяк. Но я их не виню. Они простые, невинные люди и очень суеверны.

– Я тоже их не виню, сэр. – Нариндер Сингх быстро взглянул на Нанди и затем снова сосредоточил свое внимание на дороге. – Для этого района подобное – норма. На многие километры вокруг их деревень нет ничего, кроме дебрей. Также в этом месте постоянно происходят несчастные случаи; здесь было много аварий и преждевременных смертей. В этих местах я проявляю особую бдительность и веду машину очень осторожно. Кстати, только лучшие армейские водители могут ездить по этому шоссе, дороге Индостан – Тибет. – Он покосился в сторону и улыбнулся, увидев, что Нанди кивает и смотрит на него с восхищением. – Что касается суеверий, то в этом я тоже немного сомневаюсь. Вы не поверите, что произошло с нами в прошлом месяце, когда однажды ночью мы ехали по этой глуши.

– Только не говорите мне, что вы тоже встретили привидение! – Огорченный возглас Нанди звучал довольно забавно.

Нариндер Сингх улыбнулся, после чего серьезно добавил:

– Да, сэр. Я даже доложил о случившемся своему начальству. Нас, военнослужащих, учат быть суровыми и выносливыми, но эта выносливость ограничивается взаимодействием с другими людьми. Мы не обучены иметь дело с призраками.

– Вы встретили привидение? Когда? Где? – Нанди хотелось избежать этого разговора, но любопытство победило здравый смысл. Более того, сидя на нынешнем месте между двумя крепкими молодыми армейскими парнями, он чувствовал себя в полной безопасности.

– Сэр, в прошлом месяце я тоже проезжал по данному участку, только в противоположном направлении, в сторону индокитайской границы. Должно быть, было около часа ночи. Мы пересекли Рампур и не успели проехать и пятнадцати минут по этой пустынной местности, где даже молодой человек дважды подумает, прежде чем отправиться в путь в одиночку, как вдруг, к нашему удивлению, увидели женщину, которая в одиночестве переходила дорогу. Ее длинные распущенные волосы развевались, словно от сильных порывов ветра. Но, сэр, на тот момент едва дул ветерок. У меня было открыто окно, и я не чувствовал сквозняка. Тонкий свободный камиз¹⁴ женщины также развевался, будто под воздействием ветра. Ее внезапное появление так напугало меня, что я забыл нажать на тормоз. Этой женщине было наплевать, что прямо на нее едет грузовик и что он даже может задавить ее. Она спокойно продолжала переходить дорогу, не обращая на нас внимания, даже не взглянув в нашу сторону. – Нариндер Сингх шумно выдохнул и покачал головой.

– Очень странно, – прокомментировал Нанди и посмотрел в лобовое стекло грузовика. К этому времени полумесяц поднялся уже высоко, заливая местность своим мягким светом, отчего она походила на огромную страну с привидениями.

– И, сэр джи, женщина пошла дальше, словно в трансе. Мне удалось затормозить всего в нескольких сантиметрах от нее, иначе она оказалась бы под колесами моего грузовика. У меня тряслись ноги. Я думал, что только что предотвратил несчастный случай и сохранил работу. Спросите Ашока. Он тоже был со мной той ночью. Как он кричал! После мы оба сидели, ошарашенные, вытаращив на женщину глаза.

Нанди обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Ашока. Он убедительно закивал.

Нанди снова применил свою логику.

– Нариндер Сингх, эта женщина, должно быть, жила в этом районе, в соседней деревне, и ей нужно было выйти в такой час, чтобы… ну, допустим, обратиться к врачу.

– Обратиться к врачу в лесу, где нет ни единой хижины? – Нариндер Сингх отмахнулся от заявления Нанди.

Ашок мягко добавил:

– Врачи не открывают свои аптеки в джунглях посреди ночи. Более того, эта женщина совершенно не замечала, что наш грузовик едет прямо на нее. Ей было абсолютно все равно.

Чувствуя себя немного неловко, Нанди оглядел пустынный, покинутый край.

– Что было дальше?

– Я припарковал свой грузовик на обочине и окликнул женщину, спрашивая, не нужна ли ей помощь. Она не обратила на меня никакого внимания, даже не обернулась. Перейдя дорогу, женщина начала легко спускаться с холма – как будто по ступенькам. Мы с Ашоком выпрыгнули из машины.

– Восхищаюсь вами. Я бы не осмелился! – прошептал Нанди. Он выглянул наружу, как будто увидел эту женщину прямо сейчас.

– Я снова окликнул ее, уже громче: «Чем мы можем вам помочь, леди? Куда вы идете так поздно?» Она не ответила, как будто не видела нас и не слышала. Эта женщина продолжала спускаться по склону холма, медленно, но верно, а затем полностью исчезла из нашего поля зрения. Я подбежал, чтобы посмотреть, куда она направляется. Тем временем Ашок принес фонарик, и мы осмотрели склон. Женщины нигде не было. Сэр, вы нам не поверите. Склон холма представлял собой прямую и отвесную стену, по которой невозможно было спуститься так, как это сделала она, – словно по ступенькам. Крутой склон обрывался прямо в Сатледж. В том направлении не было ни тропинки, ни жилья, ничего, совсем ничего. И мы поняли, что столкнулись с чем-то сверхъестественным. Она явно не была живой женщиной. Мы оба до смерти перепугались. Ашока затрясло.

Ашок кивнул.

– Даже столкновение с врагом на поле боя не смогло бы напугать меня сильнее.

Нариндер продолжил:

– Мы побежали обратно к грузовику, и я погнал свою машину прочь отсюда. Я все еще думаю об этой женщине. Сэр джи, она не была заколдована и не принимала участие в тантрическом ритуале. Она определенно была призраком. То, как она исчезла…

Нанди вытер пот со лба и промолчал. Не было никакой возможности оспорить заявление солдата. Нариндер Сингх продолжал:

– Всего через несколько секунд после того, как женщина спустилась туда, мы добрались до обочины и посмотрели вниз. Склоны холмов были голыми и скалистыми, без каких-либо деревьев или растительности, которые могли загородить нам обзор. Спрятаться было негде. И спуститься по этой прямой стене без веревок и соответствующего альпинистского снаряжения было бы невозможно.

Нанди задумчиво кивнул. Он мог представить себе отвесную скалу. Спуститься так, как описывал Нариндер Сингх, не представлялось возможным, даже если бы стена была наклонной.

Нанди почувствовал, как Ашок дрожит.

– Пакка¹⁵. Она была призраком, – прошептал он.

Нанди взглянул на молодого человека в военной форме, который теперь сидел с закрытыми глазами, бормоча молитвы. Было неприятно видеть на лице крепкого армейского парня испуг. Нанди почувствовал, как в сердце закрадывается страх.

– Знаете, сэр джи, с тех пор я стараюсь не садиться за руль по ночам. До того дня я никогда не верил в привидения. Но с тех пор… – Он замолчал, вцепившись в руль. – Сегодня мне пришлось ехать ночью из-за срочных поставок. Приказ есть приказ, от его исполнения нельзя отказаться. Все это время я мысленно молился о том, чтобы нам больше не встретился этот жуткий дух.

Нанди с тревогой отметил, как напряглось лицо военного. Нариндер Сингх покачал головой.

– Видя, что все вы застряли в этих дебрях, я обрадовался, что Вахе Гуру¹⁶ Джи послал меня вам на помощь. Я тоже рад компании. Сегодня, когда вы все сидите в моем грузовике, мне гораздо спокойней.

– А вы не приняли нас за призраков? – Нанди рассмеялся, и Нариндер Сингх тоже.

– Нет, сэр, именно сломавшийся автобус убедил нас в том, что вы все не призраки. Мне еще не доводилось слышать об автобусе-призраке. – Он хихикнул.

«Любой человек, оказавшийся в одиночку в этом заброшенном месте, может легко начать воображать разные вещи, галлюцинировать, как объясняет наука», – подумал Нанди. Но этого никак нельзя было ожидать от сильных солдат, от людей, обученных защищать нацию. Их история о встрече с женщиной-призраком вызывала тревогу, но казалась вполне правдивой.

Фары грузовика пронзали темноту, выхватывая из нее несколько метров совершенно пустынной дороги. Взгляд Нанди пронизывал все вокруг, видимое и скрытое от глаз. Может быть, ему тоже удастся увидеть привидение. Было бы интересно с ним встретиться. С двумя сильными солдатами под боком и девятью мужчинами, сгрудившимися сзади, время для подобного испытания казалось не таким уж и плохим. Нанди улыбнулся своим ребяческим мыслям и решил сменить тему.

– Расскажите мне о своей жизни в армии, Нариндер Сингх. Она очень тяжела?

– О да, сэр. Энергичный и строгий распорядок дня закаляет нас. В конце концов, мы должны быть готовы в любой момент защищать наши границы.

– Наша нация – новая, ей едва исполнилось девять лет. Мы просто пытаемся встать на ноги. Зачем кому-то к нам вторгаться?

– Мы новички, и именно поэтому. Поблизости могут скрываться акулы, готовые поглотить наши земли, желающие воспользоваться нашими слабостями.

Они увлеклись беседой и вскоре добрались до Рампур-Бушара. В этот ночной час городок казался городом-призраком. Даже маленькая чайная – и та была закрыта. Отсюда дорога шла в гору до самой Нарканды. Грузовик медленно продвигался сквозь тени гигантских хвойных деревьев, через которые пробивался пятнистый лунный свет. Оживленные разговоры не давали путникам заскучать. Они добрались до Нарканды, где остановились, чтобы высадить Рама Прасада и Бхима Сингха. После благодарностей, прощаний и обещаний встретиться снова путешествие продолжилось.

Сидя рядом с водителем, Нанди знал, что ради своего же блага ему не стоит засыпать. И пусть веки его отяжелели, он продолжал поддерживать беседу. Мужчины разговаривали о своих семьях, делах страны и ужасной резне, последовавшей за разделом в 1947 году, которая все еще была свежа в их памяти. Судя по всему, в северной Индии у всех были близкие и дальние родственники, которые прямо или косвенно пострадали от ужасающей кровавой бойни. Но попутчики полностью избегали обсуждения каких-либо еще жутких инцидентов. Для Нанди часы пролетели незаметно. Мужчины все еще были увлечены беседой, когда грузовик снова остановился, на этот раз – в абсолютной глуши. Нанди вопросительно взглянул на водителя.

– Ваш пункт назначения, сэр! – объявил Нариндер Сингх.

1.Пако́ры – популярная индийская закуска: овощи и фрукты в кляре. – Здесь и далее – прим. пер.

2.Дха́ба – придорожное кафе.

3.Джи – уважительная форма обращения к мужчинам и женщинам.

4.Ра́джа – государь или князь в Индии и Юго-Восточной Азии.

5.Тамариндовый ча́тни – сладкий соус из тамаринда.

6.Мемсахи́б – почтительное обращение к замужней европейской женщине в Индии.

7.Бе́та – ребенок, малышка.

8.Диди́ – старшая сестра.

9.Бхай – брат.

10.Сахи́б – господин, именование знатного лица или европейца в Индии.

11.Бха́джаны – религиозные лирические песни, выражающие чувства любви и преданности Богу.