Читать книгу: «ТОР»

Посвящается памяти моего брата

Глава 0

Он смотрел на звезды. С самого детства, сколько он помнил себя, сияющая бездна манила и будоражила его, создавая в душе причудливое облако невысказанных чувств, мыслей, неясных образов и стремлений. Но сегодня что-то изменилось: весь этот эмоциональный хаос вдруг начал обретать форму – форму слова, порождая строку за строкой:

Я пытаюсь описать словами тщетно

Неба звёздного просторы надо мной

Как и прежде, растворяясь незаметно

В дивной россыпи огней над головой

Все житейские заботы отступают

Исчезают где-то в глубине ночной

И вселенной тайны поглощают

Без остатка скудный разум мой

Я хотел бы тайны мирозданья

На мгновенье пусть лишь разгадать

Чтоб остался след в моем сознанье

Что возможно этот мир понять

Не металась уж душа тогда бы

В осознании ничтожности своей

В невозможности понять масштабы

Окружающей вселенной нашей всей

Кажется, ещё вот-вот, немного –

Сможет озаренье наступить

Млечный путь раскинется дорогой

На которую осталось лишь ступить

Но безмолвны дальние просторы

Тайны не спешат свои открыть

Или я не в силах сбросить шоры

В разум свой вселенную вместить

Он смотрел на звезды. Звезды посмотрели на него в ответ.

Глава 1

С утра в «Бублике» царила атмосфера легкого мандража. Официальное открытие было анонсировано через неделю, но, как известно, реальный ввод в эксплуатацию всегда проводят заранее. Тесты шли без малого три года, и лишь последний год практически непрерывно: без аварийных остановок и доработок. Около трех месяцев назад наконец-то полноценно запустили все системы на минимальной рабочей мощности, в течение которых проводили анализ телеметрии. И вот час икс настал: девять лет сложнейшей работы завершились. Сегодня Специальный Большой Коллайдер, СБК, в просторечье – «Бублик», будет выведен на полную проектную мощность, что станет подлинным триумфом всех, кто принимал участие в разработке и строительстве уникального комплекса.

Никита поежился и повел плечами. Чувства переполняли его, как, он был уверен, и всю остальную команду. Пройдет время, работа «Бублика» войдет в накатанную колею, пора побед, открытий и, куда уж без них – разочарований, настанет для научной группы. А сейчас его день, его и огромной команды таких же инженеров, как он сам. Определенная доля лукавства здесь присутствовала: Никита последние несколько лет был одним из руководителей проекта, но сегодня вся команда, как никогда, чувствовала свою общность и важность каждого в достижении цели.

Тем не менее, без привилегий не обошлось: Никита и еще трое коллег из группы управления проектом находились сейчас в четырех башнях Узлов Контроля Сегментов СБК, УКСах, откуда, в отличие от центральной диспетчерской и лабораторного зала, был доступ к ручному управлению основными системами. Молодые и амбициозные – именно на них была сделана ставка, когда проект начал «буксовать». И они оправдали ожидания.

Никита видел лица всех троих на мониторах перед собой: привычно спокойный и невозмутимый Сергей, Юлька: с горящими глазами, едва не подпрыгивающая на месте от избытка энергии, и Даша. На лице Даши он заметил легкую ухмылку, вызванную, по всей видимости, волнением Юли. Никита не понимал до конца отношений между Юлей и Дашей, в них всегда была изрядная доля соперничества, однако эта дружба была проверена годами и жизненными перипетиями. Как обычно, он поймал себя на том, что улыбается, глядя на Юлю. Но и эта мысль промелькнула и погасла, поглощенная приближающимся моментом.

Прозвучал сигнал готовности. Все проверки завершены, термоядерный реактор, являющийся центром кольца СБК, готов отдать гигаватты мощности по четырем сверхпроводящим линиям, ведущим к силовым установкам УКСов. Никита, Сергей, Юля и Дарья синхронно отдали команду, подтверждающую выход «Бублика» на полную мощность. Время замерло.

Глава 2

– Гена, ну отмени эту поездку! – Леся умоляюще посмотрела на него, но её голос уже начал опасно повышаться.

– Лесь, перестань, сколько можно, мы же уже сто раз про это говорили! – Гена тоже начал заводиться, – Мне нужно подтвердить мою теорию, я уверен, что все получится.

– А свою любовь ко мне ты подтвердить не хочешь?! – Лесю понесло, – Провести со мной наш отпуск ты не хочешь?!

– Я тебе предлагал поехать со мной, там отличные виды, шикарное озеро, – попытался погасить конфликт Гена. – Прекрасно провели бы время.

– Прекрасно?! Да ты бы уткнулся в свои приборы и за весь отпуск меня даже не заметил! Всё, Аргентум, мне это надоело! – Леся демонстративно хлопнула дверью, и вышла на улицу.

***

Гена вздохнул, вспоминая разговор перед отъездом. «Аргентум». О чем думали родители, выбирая имя ребёнку? Нет, имя, в принципе, даже нравилось, но он считал его слишком пафосным и стеснялся, всегда представляясь Геной. Леся же называла его так либо желая подчеркнуть торжественность момента, либо – как в тот раз, когда злилась на него.

Ещё раз вздохнув, Гена решительно отодвинул мысли о ссоре подальше и огляделся. Он стоял на берегу огромного, идеально круглого озера. Северную его часть окружали отвесные скалы такой же идеальной формы, словно из горного хребта, обрамляющего озеро, вырезали часть кольцевой фрезой. К южной стороне озера высота хребта постепенно сходила на нет. Почти сто лет назад здесь произошла катастрофа, равной которой история ещё не знала. Что-то пошло не так при проведении эксперимента, и часть пространства просто исчезла. Осталась лишь огромная аккуратная воронка, со временем превратившаяся в озеро. Событие – так, с большой буквы, и называли произошедшее. Видимо, человеческий разум, опешивший от масштабов инцидента, не смог подобрать иного подходящего названия.

Споры о случившемся велись до сих пор. Конечно, можно было воссоздать все начальные условия и попытаться повторить эксперимент из прошлого, однако строительство новых коллайдеров такого типа в пределах планеты было попросту запрещено. Поэтому создание объекта, который являлся аналогом СБК, велось в космосе: далеко за орбитой Земли, силами нескольких стран. Проект дорогой и не быстрый, тем не менее, близкий к завершению.

Гена следил за работой научной группы, которая пыталась создать непротиворечивую физическую модель неожиданных результатов эксперимента. В случае успеха, их работа сулила революцию в науке. Но его нынешний интерес находился несколько в иной плоскости. Событие оставило не только вопрос, как исчез СБК и прилегающая территория, но и куда. Были предпосылки полагать, что масса Земли после События не изменилась, то есть, технически СБК все ещё находился здесь в каком-то неизвестном виде. Проблема была в том, что несмотря на масштабы катастрофы, исчезнувшая масса была все же слишком мала, чтобы достоверно зафиксировать изменение орбиты Земли, либо другие связанные эффекты.

Работа Гены давала шанс все изменить. Используя результаты исследований природы гравитации последних лет, он спроектировал и испытал генератор псевдомассы, за что заслуженно и получил кандидатскую степень. На короткое, измеряемое фемтосекундами время, генератор позволял формировать гравитационные волны, эквивалентные воздействию огромных масс. Однако и этого было слишком мало. Идея Гены заключалась в получении гравитационного резонанса при взаимодействии с «исчезнувшей» массой, если она действительно оставалась в пределах воронки. Эту массу можно было достаточно точно вычислить и установить параметры резонатора в соответствии с расчётами. Погрешности расчёта Гена надеялся компенсировать точной подстройкой на месте.

Примерно к полудню оборудование было установлено на палубе катера, параметры резонатора заданы, генератор псевдомассы подготовлен к работе. Катер находился на юго-западной окраине озера. Гена не хотел отходить далеко от пологой части берега, так как оборудование запитывалось от обычного дизельного электрогенератора и потребляло уйму энергии, поэтому запасы топлива было необходимо регулярно пополнять в лагере на берегу. Гена планировал начать с точки, в которой сейчас находился, и, если не получится добиться резонанса сразу, перемещаться по дуге вдоль берега к юго-восточной части озера.

Гена включил генератор псевдомассы. Ожидаемо, с первой попытки никакого резонанса получить не удалось. Гена наудачу «покачал» параметры и, не добившись эффекта, запустил автоматический перебор настроек. Минут через двадцать надежда немедленного успеха несколько поугасла, и Гена в одних плавках растянулся на палубе. Что поделать, наука – она такая, требует, в том числе, и умения просто ждать. Его это совершенно не смущало, он изначально ожидал, что рутинная работа может занять несколько дней, поэтому ещё через некоторое время начал придрёмывать.

Дальнейшие события развивались стремительно. Он услышал писк зуммера, разбудивший его, и успел заметить странное свечение, возникнувшее вокруг резонатора генератора. Свечение вдруг скачком распространилось на несколько метров, накрыв, в том числе, и Гену. Последним, что он запомнил, был хруст досок палубы, ощущение невесомости и удар, от которого Гена потерял сознание.

Глава 3

Очнулся Гена, хотя это всегда казалось ему избитой фразой из книг, от ощущения чужого присутствия рядом. Он резко открыл глаза, но лишь успел заметить боковым зрением что-то похожее на призрачный силуэт, да почудился лёгкий женский смех. Гена вовсе не был уверен, что все было на самом деле, а не проявили себя последствия удара. Со стоном он встал на ноги, тело болело и замерзло, Гену колотил озноб. Вокруг распахнулась ночь, луны не было, а небо флуоресцировало странным сиреневатым светом. Прямо над ним периодически возникали цветные всполохи, похожие на северное сияние. Он огляделся: вокруг угадывались обломки палубы катера и оборудования. Мелькнула мысль, что катер по какой-то причине взорвался, и Гену выкинуло на берег, но тут же пришла другая: учитывая, где и какой эксперимент он проводил, существовала ненулевая вероятность, что он таки нашёл исчезнувший сотню лет назад комплекс. И находился на его территории в одних трусах прямо сейчас. Гена ухмыльнулся, он любил научную и не очень фантастику, и аналогия с типичным попаданцем приходила на ум мгновенно. Однако следовало что-то предпринять: то ли оставаться здесь и ждать рассвета, то ли идти наугад в ночи. Несмотря на то, что температура воздуха, по ощущениям, была около двадцати градусов, Гена изрядно замёрз, так как пролежал на земле практически голым неизвестно сколько. Да и на рассвет рассчитывать было опрометчиво, ведь солнце исправно светило в его мире, не обещая ничего подобного в этом. Так что Гена решил не сидеть на месте: по крайней мере, в движении будет теплее.

Скорее на ощупь, чем реально что-то видя, Гена начал обшаривать обломки вокруг себя. К сожалению, в момент происшествия рядом с Геной не было практически ничего ценного. Разбитый резонатор ему сейчас вряд ли чем-то поможет, а одежда лежала далеко и сюда не попала. Он наткнулся на ноутбук, его экран был разбит, а попытка включить успехом не увенчалась. Гена был ещё тот Плюшкин, но, поколебавшись, все-таки отложил ноутбук в сторону. Ещё через несколько минут он нашёл полотенце, на котором лежал на палубе, и свои сандалии, которые скинул перед тем, как улечься. Это был единственный ценный улов. Гена накинул полотенце на плечи и вздохнул, прикидывая, в каком направлении двигаться. Его посетила мысль, что это в принципе бесполезно, так как все равно, на какой части невесть где затерянного пространства сгинуть в вечной ночи. Где-то на краю сознания начинала биться паника. Но, во-первых, Гена по натуре был оптимистом, во-вторых, местность вокруг не выглядела угрожающей. Дышалось как обычно, под ногами была трава, в призрачном сиреневатом свете угадывались очертания деревьев, и слышался шорох их крон. Прежняя экосистема каким-то образом сохранила стабильность, следовательно, оставался шанс, что и люди тоже могли выжить. Однако это автоматически поднимало вопрос и о диких животных, которые, насколько знал Гена, здесь раньше водились. Поколебавшись, Гена поднял с земли кусок палубной доски – какое-никакое оружие.

Он огляделся. Странное свечение неба было слабее привычного лунного, но из-за того, что оно было равномерным, а не исходило от одного источника, видимость была не сильно хуже, чем в лунную ночь. Вдалеке угадывались смутные очертания гор. Гена же, судя по всему, находился на склоне одного из холмов у их подножия. Учитывая, что СБК строился в районе, окружённом горной цепью, двигаться следовало в обратную сторону, чтобы выйти к обитаемым, по крайней мере, сто лет назад, районам. Гена развернулся и зашагал через лес вниз по склону.

Глава 4

В свое время, изучая Событие, Гена уделил внимание и территории, на которой был построен СБК, так что в целом представлял, где оказался. Там, где он сейчас находился, на момент катастрофы никаких поселений не было. Поэтому имело смысл идти к условному центру, чтобы выйти непосредственно к СБК. Где-то по пути должна была встретиться река, через которую предстояло как-то переправиться, но Гена был настроен решать проблемы по мере их поступления. Пробираться по ночному лесу было непросто, ноги постоянно то цеплялись за торчащие корни и упавшие ветки, то неожиданно проваливались в выбоины, по лицу били невидимые в ночи ветки. Гена вознес хвалу всем богам за то, что идет хотя бы не босиком. Лес явно жил. Что-то где-то пощелкивало, поскрипывало, шуршало. Гене доводилось бывать в лесу ночью, но этот лес не был похож на то, что он видел раньше. Необычное освещение придавало окружающему призрачный вид, время от времени на пути попадались растения, сами излучающие бледное сияние, то тут, то там мелькали огни, похожие на светляков.

Стресс последних событий и окружающая обстановка поначалу держали Гену в напряжении, поэтому, когда что-то вдруг бросилось на него из темноты, он резко отпрыгнул в сторону и, даже не успев испугаться, замахнулся доской. Доска прошла сквозь пустоту, вокруг никого не было, лишь лёгкая дымка исчезала неподалеку от него. Дождавшись, пока сердце перестанет вырываться из груди, Гена продолжил путь, так и не поняв, что произошло. Из темноты леса ещё несколько раз выплывали фантомы, но эффект неожиданности уже пропал. На четвёртый или пятый раз Гена стоял и спокойно разглядывал явление, поняв, что ему ничего не угрожает. Возникающие фигуры в первый момент казались вполне реальными, однако буквально через несколько секунд начинали бледнеть, становиться прозрачными, и, в конце концов, таяли в воздухе.

Это появившееся мнимое ощущение безопасности его и подвело. Он расслабился и не заметил, как вначале исчезли все звуки, а вместо сиреневого сумрака перед ним образовалось чёрное пятно пустоты. Когда Гена, наконец, почувствовал неладное и остановился, вглядываясь перед собой, пустота рывком приблизилась к нему и словно начала вливаться в его сознание. Мысли тут же спутались и начали гаснуть одна за другой, вместо них в голове заметался животный ужас, пришло ощущение конца. Когда и эти чувства готовы были исчезнуть, перед помутневшим взором Гены возникла вспышка, похожую на ту, что он видел на катере. Из вспышки появилась женская фигура, с её рук лился холодный голубой огонь, пустота под ним отступала и отпускала Гену, раздался то ли вой, то ли скрежет, пустота исчезла. В повторной вспышке скрылась и спасительница Гены.

Глава 5

Гена лежал на земле и медленно приходил в себя. Он чувствовал полное опустошение: и моральное, и физическое. Мысли хоть и вернулись в голову, но двигались там медленно и неохотно. Постепенно его немного отпустило, вернулась способность мыслить рационально. Было очевидно, что Событие изменило исчезнувшую часть мира, и Гена понятия теперь не имел, чего еще можно ждать от этого места. Здесь было опасно, опасность была неизвестной, непредсказуемой и не поддающейся осознанию, в голове крутился упорно отгоняемый Геной эпитет «мистической». Хорошая новость заключалась в том, что люди здесь тоже были, как минимум, один человек. Гена не разглядел лица своей спасительницы, но почему-то не сомневался в её человеческой природе. Он с трудом поднялся на ноги и попытался сориентироваться, в какую сторону шёл до нападения.

Неожиданно примерно в метре от себя Гена увидел парящую в воздухе полупрозрачную и едва видимую сферу размером с апельсин. Гена замер. «Апельсин» продолжал висеть, как ни в чем не бывало. Подождав немного, Гена отступил на шаг – «апельсин» тут же повторил его маневр и остановился. Гена решился и сделал шаг в сторону «апельсина» – тот незамедлительно отдалился. Пока Гена ломал голову, что это такое и чем ему грозит, «апельсин» вдруг мигнул, на мгновение увеличив яркость, и отплыл от Гены ещё на шаг. Рефлекторно Гена шагнул вслед за ним – «апельсин» повторил маневр. В голове Гены забрезжила некая мысль. «Ты, клубочек, покружи, нам дорогу покажи!» – пробормотал он. Поэкспериментировав, Гена уверился, что «апельсин» пытается его куда-то вести. Почему-то казалось, что этот подарок оставлен его недавней спасительницей. Мысленно махнув рукой, он направился вслед за «апельсином», тем более что направление в целом совпадало с тем, что он выбрал ранее.

***

«Апельсин» уже больше часа уверенно вёл Гену через лес. Гена понятия не имел, куда именно, но мечтал лишь об одном – побыстрее завершить этот путь. Усталость, стресс и последствия нападения брали свое: последние полчаса Гена брел на «автомате», в полубессознательном состоянии, сосредоточившись только на том, чтобы не потерять «апельсин» из виду. Вдруг «апельсин» тихо хлопнул и исчез, на том месте, где он раньше был, что-то упало на землю. Удивлённый и растерянный Гена встал на колени, пошарил по земле ладонью, поднес находку к лицу. В призрачном свете он разглядел что-то вроде медальона. Пытаясь сообразить, что ему делать дальше, Гена поднял взгляд, и внезапно прямо перед собой увидел деревянную дверь. Он резко вскочил на ноги, в глазах потемнело, Гена успел пару раз ударить кулаком с зажатым в нем медальоном по двери и отключился.

Глава 6

Гена проснулся, не открывая глаз, потянулся. По ощущениям, было позднее утро, с кухни доносились манящие запахи, наверняка, бабушка уже приготовила любимому внуку завтрак, за окном голосил бабушкин петух.

И тут Гену прошиб холодный пот. Какая, к черту, бабушка?! Недавние события пронеслись в его памяти, словно ураган, сметая остатки утренней неги.

Гена открыл глаза и быстро огляделся. Он лежал на кровати в маленькой комнатке, дом, судя по стенам, был сделан из сруба. Гена смутно припоминал, что стучал в дверь какого-то дома, видимо, в нем он сейчас и находился. Где-то на улице снова заголосил петух, аппетитные запахи тоже никуда не делись, живот, воодушевившись, заурчал в предвкушении. Лежать дальше было бессмысленно. На табурете возле кровати Гена нашёл рубашку и брюки из одинаковой довольно грубой ткани, поверх одежды лежал медальон, который он вчера подобрал. Под табуретом стояли его сандалии. Медальон и сандалии явно говорили о том, что одежда тоже оставлена для него.

Одевшись, Гена открыл дверь и вошёл в соседнюю комнату. Она была примерно вдвое больше той, в которой Гена проснулся. У окна стоял небольшой, сделанный из бруса, стол, седой бородатый мужчина лет шестидесяти не спеша накрывал на него.

– Доброе утро! – окликнул Гена.

– Доброе! – мужчина обернулся.

– Гена! – представился Гена, протянув руку.

– Дерсу... Да, зови меня Дерсу, мне так уже привычнее, – несколько замявшись, ответил мужчина и протянул руку в ответ. – Как раз к завтраку проснулся, присаживайся, – он указал на табурет у стола.

Гена не стал отказываться и сел за стол. Ели молча, у Гены было множество вопросов, но хозяин дома не начинал разговор, а самому прерывать завтрак расспросами Гена счёл неприличным.

Наконец, с завтраком было покончено, Дерсу отодвинул свою тарелку и сказал:

– Ну что же, рассказывай, откуда ты такой смелый явился, вряд ли кто еще решится здесь в одних трусах по ночам расхаживать, если он в своем уме.

У Гены было время поразмыслить во время завтрака, что он будет говорить. Дерсу явно родился уже здесь, но его отец или хотя бы дед должны были помнить прежний мир и рассказывать о нем. Поэтому Гена решил рискнуть и изложить все, как есть.

– Если скажу, что я не из вашего мира, это прозвучит слишком странно?

– Не думаю, что для нашего мира что-то может быть слишком странным, – Дерсу сделал упор на слово «странный».

Гена вкратце пересказал историю своего появления здесь, опустив эпизод с ужасным нечто и таинственной спасительницей, замолчал, ожидая реакции Дерсу.

– Я прошёл с утра пораньше по твоим следам, наследил ты знатно, пер напролом. Так что без труда дошёл до места, где ты появился. Все, как и рассказал: обломки палубы и оборудования, – Дерсу немного помолчал. – Я там прибрал, не нужно всем подряд знать о твоём появлении. А вообще, везучий ты, парень. Вышел прямо на меня, и через лес прошел – ничего не случилось. Тут у нас, знаешь ли, ночами неспокойно: выйдет человек – а вернётся уже вроде как и не он. Ходит, словно зомби, никого не узнает, вреда, правда, тоже не причиняет. А с рассветом будто покидает его душа, становится как ребёнок новорождённый, с чистым разумом. И учить его, как и ребёнка, всему нужно заново, – Дерсу встал и походил по комнате, – жуткое зрелище, когда твой вчерашний товарищ агукает, словно младенец... Поэтому без особой нужды ночью в этих краях никто не гуляет. К северу-то поспокойнее, не добирается туда эта гадость. Но и без нее тут всякого хватает. А сунулся бы южнее – или на блокпост наткнулся бы, или на бандитов. Ни те, ни другие ночью с тобой разговаривать бы не стали. Да, везучий... – снова в задумчивости повторил он и замолчал.

Гена не выдержал, любопытство терзало его, и прервал раздумья Дерсу:

– Ну а вы-то как здесь? Что произошло? У нас и подумать никто не мог, что кто-то выжил, а тем более, что все осталось практически неизменным!

– Неизменным... Нет, Гена, ошибаешься ты, изменилось очень многое, ладно, пойду по порядку.