Читать книгу: «Очарование Городца»

Книга издана при финансовой поддержке Министерства культуры Российской Федерации и техническом содействии Союза российских писателей

© Осокин А.Е., 2025

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2025

От автора

По прошествии лет с того мгновения, как переступил порог редакции районной газеты, я хорошо понимаю, что до того момента не знал о своём родном Городце почти ничего. И совсем меня это не смущало: я был обывателем…

А сейчас уже так нелегко смириться с тем, что большинство городчан таковыми и остаются, с тем, что далеко не многим из них знакомы имена даже самых известных наших мастеров народных промыслов, художников, поэтов, с тем, сколько наличников исчезает с улиц Городца, с тем, что появляются сайдинг и металлопрофиль в черте исторической застройки, с тем, насколько безвкусны новострои на улицах нашего города, и много с чем ещё.

Но успокаивает то, что, когда начинаешь заниматься просвещением и рассказывать о своём городе, из общей массы начинают выходить заинтересованные люди и внимают. Они присоединяются к тематическим сообществам в соцсетях, они приходят на экскурсии «Местные для местных», они слушают выступающих на краеведческих конференциях, а порой и сами участвуют в них.

А уж сколько интереса к Городцу у людей из других городов, особенно мегаполисов!..

За что мы любим Городец? Ярких и выдающихся памятников, чья слава шла бы вперёд самого города, у нас, кажется, и нет. Нет архитектурного величия, хотя посмотреть на что имеется. Нет незапамятной древности или мистических загадок. Много чего нет здесь, может, поэтому далеко не сразу Городец стал городом туристическим.

Но есть что-то необъяснимо очаровательное в тихих улочках нашего города, в размеренной жизни, которая на них идёт, в деревянном кружеве, раскинутом на ладных ухоженных домиках, в дыхании спящей истории, которое чувствуется здесь на каждом шагу. Этим Городец покорял многих, кто приезжал сюда. И ради того, чтобы сберечь это подольше, сегодня стараются как могут наши немногочисленные градозащитники. Конечно, нельзя забывать о богатой истории города, о веренице промыслов, сохраняемых на этой земле, о неповторимом ландшафте.

Я живу в Городце почти всю жизнь, и для меня было большим откровением осознать, что эти улицы, по которым я хожу с ранних лет, помнят несколько столетий прошедшей истории. Прогулка здесь сродни посещению музея. И всегда неожиданно для себя можно обнаружить ещё какой-нибудь любопытный «экспонат», архитектурную мелочь…

Городец – это город, с которым можно и нужно разговаривать. Он слышит и отвечает, если ты готов слушать…

Если задуматься, то в этом нет ничего странного. Когда столько поколений талантливых людей благословляли эту землю, черпали в ней вдохновение, воспевали её в своём творчестве, это начинает чувствоваться даже в воздухе.

Речь в этой книге пойдёт как раз о таких людях, немного об истории города, о тех проблемах, которые сегодня поднимают краеведы и градозащитники. Это тематический сборник моих статей в «Городецком вестнике», в котором я работаю с 2016 года. Конечно, собрано далеко не всё, что можно было бы рассказать за эти годы. Но, кажется, этого достаточно, чтобы погрузиться в культурную жизнь Городца и приблизиться к вещам, которые и образуют то самое городецкое очарование.

Из истории

Городец – это город-защитник. Это древняя крепость, восточный форпост Владимиро-Суздальского княжества.

В этом месте, вопреки силе Кориолиса, левый берег Волги, где и стоит Городец, высокий (холмы), а правый – низкий (речная пойма). Поэтому здесь было удобно построить крепость на холмах, переступив с правого берега, где и была вся Русь, на левый.

Впервые город упоминается в летописи в 1171–1172 годах в связи с походом на волжских булгар, который проходил в ту зиму. Ав 1221 году после другого успешного похода в городецкой крепости был заключён мирный договор с волжскими булгарами, благодаря которому стало возможным строительство города на слиянии Волги и Оки, – Нижнего Новгорода. В этом же году родился Александр Невский, который в 1263 году покинул наш мир именно в Городце на Волге.

Дважды город был сожжён монголо-татарами. Остатки дерево-земляных укреплений Городца сохраняются и сейчас, пока что – в довольно хорошем состоянии.

Городец – это город-купец. Точнее сказать, во время расцвета купечества он считался селом. Но даже в нижегородской газете «Волгарь» в начале прошлого века писали, что торговое село Городецъ живёт лучше и устроеннее, чем иной уездный город. Просвещённые, грамотные купцы имели активную общественную позицию и считали благотворительность почётным занятием. Многие из них были старообрядцами. Чаяньями купечества в селе строились и содержались приют для детей, богадельни (места жительства для обездоленных), народный дом (своего рода Дом культуры), гимназии. Среди купцов и зажиточных крестьян встречались коллекционеры древностей, старинных книг, чьи коллекции сегодня хранятся в главных библиотеках и музеях страны. Некоторые содержали переписные мастерские, где работали художники-каллиграфы.

Городец – это город-ремесленник. В нашем лесистом и речном краю народные промыслы расцвели пышным букетом. Городецкая роспись, городецкая резьба (как старинная домовая, так и деревянные миниатюры нового времени), Городецкий пряник, городецкая золотная вышивка, жбанниковская свистулька, гончарный промысел, лозоплетение, просечное железо и другие ремёсла стали занятиями местных жителей в старину.

Городец – это город-музей, город-шкатулочка, кладенец. Так о нём помышляли ещё в начале XX века. И многое, чем мы сегодня гордимся, было заложено ещё тогда…

Колыбель городецкой росписи

Садится хозяюшка на донце, ставит гребень, привязывает к нему кудель и принимается вытягивать тонкую нить, напевая привычные задушевные мотивы. А как закончит прясть, уберёт гребешок да повесит донце назад на стену, где красуется оно для всех домочадцев, мимо не пройдёшь – полюбуешься! А уж как самой приятен подарок супруга! Там и удалой молодец на коне, и кавалер с дамой, и так любимые женщинами цветы! Недаром городецкие донца называют мужицким искусством для женщин.

 
Яви же щедрость молодецкую,
Как в первый и последний раз:
Купи мне прялку городецкую —
Я буду нить живую прясть.
 

Из всего «щепного товара», который продавали деревенские резчики на городецком базаре, именно прялочное донце стало ключевым предметом для дальнейшего развития народного промысла. Именно на этих плечистых сиденьях зародилась самобытная крестьянская живопись, которую мы сегодня знаем как городецкую роспись.

Нити судьбы, путеводная нить, связующая нить как символ единства. Многими значениями в народном творчестве наделялась она. В этом свете примечательно, что прялка – инструмент для её создания – тоже являлась символом крепких семейных уз, достатка и благоденствия. Также городецкие донца стали связующим звеном между резьбой и красочной росписью по дереву.

Эволюцию народного искусства наших предков легко можно проследить в музее «Дом графини Паниной» на первой межрайонной выставке городецких донец, название которой дала строка кировской поэтессы Маргариты Котом-цевой: «Купи мне прялку городецкую – я буду нить живую прясть».

В светлом и уютном зале выставка собрала не только экспонаты из фондов Городецкого музейного комплекса, но и прялки из музеев Чкаловска, Балахны и Семёнова. А также старинные произведения промысла из собрания известного резчика С. Ф. Соколова. Прялки, мочесники (коробочки для волокна), швейки (сделанный по принципу прялки инструмент для вышивания) – большая часть работ изготовлена известными мастерами старины: Антоном и Лазарем Мельниковыми, Игнатием и Кононом Лебедевыми, Фёдором Краснояровым, Игнатием Мазиным, Дмитрием Крюковым. Есть работы авторов, чьи имена остаются для нас неизвестными. Представлены расписные донца художников Аристарха Коновалова, Лидии Беспаловой, Веры Колесниковой, Натальи Приваловской, написанные уже в нашу эпоху. Резчик Валерий Зеленин изготавливал образцы, подражающие старинным донцам, с любовью воспроизводя их сюжеты, оставляя их нетронутыми, сохраняя заложенные тогда традиции. Несколько его работ также украсили выставку.

Когда все эти произведения собраны вместе, отчётливо вырисовывается история развития промысла. На самых старых донцах верхний треугольник украшен геометрическими узорами, под ним идёт орнаментальная полоска, и чуть ниже – некоторые растительные элементы. Область самого сидения свободна от узоров. На более поздних в треугольнике появляются инкрустации в виде всадников. Когда они были новыми, чёрные вставки морёного дуба на фоне светлой древесины смотрелись довольно эффектно. Расширяется полоса орнамента. Позже появляется ещё один ярус с сюжетным изображением. Довольно быстро резьбу начинают подкрашивать, и постепенно изображения покрывают всю площадь доски. И в конечном итоге мастера начали просто «красить» прялки, не только упрощая таким образом их изготовление, но и открывая новые художественные возможности. К примеру, знаменитые цветки городецкой росписи – розаны и купавки – появляются только в живописном промысле.

Уже при входе в зал испытываешь радость и умиление. При виде скамейки, стоящей на традиционной полосатой половице с готовой к работе прялкой и приоткрытым мочесником, сразу же возникает чувство чего-то родного и близкого, в душе оживают ощущения тепла и уюта простого деревенского дома. А от донец нельзя глаз оторвать, у каждого из них можно долго стоять, любуясь им, словно картиной.

Экспонат Городецкого историко-художественного музейного комплекса

Какие статные кавалеры прогуливаются с прекрасными дамами! Какие бравые всадники гарцуют на конях, как жизнерадостно их встречают маленькие собачки! Как грациозно сказочные птицы восседают на ветвях! Как чинно городчане распивают чай в гостиных, украшенных колоннами и завешанных пышными шторами! Самобытны и прелестны эти идиллические картины счастливой жизни, какой её представляли наши предки. Интересны признаки достатка, отражённые в этих работах, такие как часы или зеркало на стене, самовар, а порой даже керосиновая лампа.

– Это сегодня мы называем это наивным искусством, а для мастеровых мужиков это была самая настоящая живопись, они писали так, потому что иначе не умели. И так роспись из декоративно-прикладного стала отдельным созерцательным искусством, – говорит научный сотрудник музея М. Н. Еранцев.

Однажды, когда Максим Николаевич увидел в чкаловском музее городецкие донца, он захотел приехать специально, чтобы изучить их. Это желание вылилось в идею собрать донца из разных музеев на одной выставке.

Уникальная экспозиция позволяет сопоставить работы между собой, оценить, какие элементы типичные, а какие – уникальные, авторские, проследить, как менялись техники и приёмы. Такие выставки важны для изучения истории народных промыслов. Об этом много было сказано на открытии выставки, которое стало большой радостью для городчан.

Отметить это событие в музее собрались мастера народных художественных промыслов, художники и резчики, ценители искусства, краеведы. В зале их ждала настоящая пряха в традиционном костюме. Исполнила эту роль, изготовив целый моток светлой нити, смотритель музея «Городецкий пряник» М. К. Тотмина.

Слово взяла заместитель директора Городецкого историко-художественного музейного комплекса Т. В. Фролова.

– Для нас это очень знаковая выставка. Удивительно, что четыре самых передовых музейных комплекса объединили свои усилия для её создания. Если бы не такие хорошие, тёплые отношения между музейщиками, выставки могло бы не получиться. Спасибо вам, дорогие коллеги! Мы собираемся сделать научный каталог городецких донец, выставленных здесь, – сказала Тамара Вячеславовна.

– Мы мечтаем совершить маленькое чудо – с помощью программы оживить потускневшие краски и хотя бы на фото увидеть, насколько чудесными были эти произведения, когда только вышли из-под руки мастера, – добавил Максим Николаевич.

Музейщики из Чкаловска, Балахны и Семёнова порадовались за городецких коллег. Они признались, что для них эта выставка – шанс по-новому взглянуть на свои экспонаты, осознать их ценность и красоту.

Много было сказано тёплых слов в этот день. Гости долго ходили по залу, осматривали произведения, делились мнениями. Был среди них и известный городецкий художник Д. П. Воробьёв.

– Самое удивительное в этом то, что у этих мастеров не было никакого художественного образования, – говорит Дмитрий Петрович. – Видимо, культура самой жизни была такова, что она позволяла им творить эту красоту! Когда Матисс приехал к купцу Сергею Щукину и увидел русские иконы, он сказал: «Я так не могу!» Думаю, если бы здесь сейчас был, например, Пикассо, он тоже пришёл бы в восторг!

Мы стоим с М. Н. Еранцевым у донца Валерия Зеленина. Искренне любящий городецкие промыслы резчик создал несколько нарочито больших работ, которые являются, можно сказать, резными альманахами сюжетов и образов со старинных донец.

– Только однажды я видел на старинном донце сюжет, где женщина сидит за прялкой. Но и его Валерий Георгиевич ухватил и поместил к себе. Вот она, хозяюшка, сидит, прядёт, – говорит Максим Николаевич.

Пожалуй, именно ради такой счастливой картинки в своей повседневной жизни и делались все эти прекрасные работы. Как было сказано на встрече, если жених дарит невесте такую прялку, то «это уже не просто прялка – это уже любовь!».

 
Не привози орехи грецкие,
И к серьгам, кольцам что за страсть?
Купи мне прялку городецкую,
Я судьбы наши буду прясть.
 

«Городецкий вестник», 31 мая 2019 года

Чётко память отпечатала жизни 90 лет

Привычный путь из школы лежал через вал мимо матренинских болот. Одно болото было чистым, из него деревенские брали питьевую воду. В другом жило много ужей, оттуда летом черпали воду для полива. Потом, когда его засыпали, все эти ужи устремились в деревенские огороды. А ещё одно болото было торфяным, там ходить было опасно: могло и засосать.

Восьмилетняя Валя подумала: «Когдаже выпадет снег? По пути из школы можно будет скатиться с вала». Мама всегда ругается на эти забавы: пальто – вещь недешёвая. Но как же не скатиться с подругами? Радостей и без того немного. Идёт война, родные постоянно на работе. Мама на мехзаводе делает снаряды для фронта, две сестры работают в типографии, ещё одна – швеёй. А дома ждёт дедушка, недавно сломавший ногу. Ухаживать за ним, как и прибираться, и готовить в доме, некому, кроме Вали. Вот и сейчас девочка шла и думала, чем же накормить дедушку.

Придёт она из школы, он, как обычно, спросит: «Стряпу-шечка, чего сегодня будешь стряпать?» – «Сейчас, дедушка, что-нибудь придумаю!»

А готовить не из чего. Бывало, мама приносила суп из столовой завода. Или доставалось несколько картошин. Прибежит в полвторого ночи, оставит скромную «добычу» – и снова на завод. Только спросит: «Как вы тут?» Кило двести муки, которые выдавали в Серково раз в месяц, тоже давно потрачены. Дядя Ваня, брат дедушки, мельник из Кудашихи, тоже пока не зовёт за гостинцем в виде мучного мешочка. Дома ничего нет.

Вспомнилось тут Вале, как осенью они работали на колхозном поле у деревни. «Красный маяк» выращивал и картошку, и морковку (да большую!), и капусту (сладкую, вкусную!). Местные мальчишки любили наведываться на колхозные поля, чтобы разжиться овощами. А там патрулировал конный сторож с плетью. Мог и высечь…

В этом году картошку выкопали не всю. Вдарили морозы, земля промёрзла вместе с остатками урожая. Придя домой, девочка взяла ведёрко и крепкую тяпку. Дедушка спросил: «Валечка, ты куда?» – «Я ненадолго, только за деревню выйду – и сразу вернусь!» – отвечала она. С трудом из замёрзшей земли Валя накопала ведёрко ледяной картошки. Дома в корыте её мелко порубила и напекла из этой крахмальной массы лепёшек.

Дедушка был доволен. «Да ведь это только немного лепёшек!» – грустно сказала внучка. А дед только сказал: «Малое примите да за большое почтите!»

Звали его Иван Гаврилович Блинов, он был известным художником и каллиграфом, переписчиком старинных рукописных книг. Внучка эти слова и другие наставления деда запомнила на всю жизнь. Возможно, именно способность хорошо запоминать слова помогла ей стать наборщицей, а потом и метранпажем в городецкой типографии. И сейчас, когда ей самой исполнилось уже 90 лет, она часто вспоминает своё детство, общение с мудрым дедушкой, трудности военного времени.

Удивительная память у Валентины Кондратьевны Романовой. Она помнит в деталях те давние события и рассказывает о них просто, искренне, порой переходя на детские интонации. Сразу видно, что ей удалось сохранить в душе ребёнка.

– Я всегда удивлялась работоспособности Ивана Гавриловича. 200 книг переписать за жизнь! И это ведь только известные, а сколько неучтённых разошлись по миру… Работал он и день и ночь. Я не знаю даже, когда он спал! Всё говорил, мол, ночью я отвлекаюсь от всего мирского и ничего не мешает. И делал больше, чем за день, – говорит внучка художника. – У него был широкий деревянный стакан с пёрышками. И они у него там всё равно что под номерами лежали! Он всегда знал, какое перо берёт, а они все разные были! Всё у него всегда было в порядке, аккуратно. Нам, детям, не разрешали ничего трогать. Он сразу поймёт! Никогда не ругал, не порол нас, но посмотрит так, что больше уж не будешь хулиганить. Вот какой был дедушка!..

Однажды супруга Ивана Гавриловича Вера Павловна понесла обед ему на работу в краеведческий музей и захватила Валечку. Обедал Иван Гаврилович на улице: лишние запахи могли навредить экспонатам. А внучку пустили посмотреть на чучела змеи, мелких животных и особенно волка. Вышла она, а дедушка спрашивает: «Ну руками-то не трогала?» – «Нет, я его боюсь. Он язык высунул и дразнится!» – ответила девочка.

Часто внучек приводили в гости к дедушке с бабушкой. Сядут все вместе на веранде, вскипятят самовар. Вера Павловна напечёт целую гору плюшек, поставит несколько видов варенья. Чая всем по очереди наливал сам Иван Гаврилович, и пока он не пригубит из чашки, все ждали. Таков был порядок.

Много о чём ещё можно вспомнить Валентине Кондратьев-не. Например, как папа Кондратий Кузьмич Горячев, получив зарплату, покупал в магазине, который тогда был примерно посередине улицы Новой, много сладких угощений: жене – Александре Ивановне – халвы с орехами, дочерям – баранок и плюшек. С какой радостью встречали его дома, сразу ставили самовар…

Он был умным, строгим и проницательным человеком. Это позволяло ему хорошо справляться с воспитанием неблагополучных детей в колонии, что была рядом с Матренино. Он не только следил за ними, но и обучал столярному делу, в котором был мастер. В цехах не топили, и однажды он сильно простыл, а лечить было нечем. Пошли осложнения, с которыми его организм не смог справиться. Кондратий Кузьмич ушёл из жизни в 48 лет.

Не забыть В. К. Романовой и то, как мама получила отравление на заводе, и больше работать там ей было нельзя. Помогла швейная машинка «Зингер», подаренная когда-то ей папой Иваном Гавриловичем. Положила женщина машинку на сани и пошла в деревню Лисино Тимирязевского колхоза работать швеёй. Колхоз этот был богатым, и она оттуда присылала продуктов для семьи, при этом даже не имея времени приехать самой. Эта швейная машинка до сих пор хранится в семье и всё ещё в рабочем состоянии.

Никогда не уйдёт из памяти печатницы эпизод, когда сестре Клавдии Кондратьевне 20 раз присылали повестку на фронт. Она была наборщицей, а специалисты эти нужны были везде. Каждый раз типография хлопотала, чтобы девушку не призывали. И последний 21-й раз Клавдию уже проводили, она села на паром, как вдруг с берега раздалось: «Кто на пароме Горячева? Сходи скорее!» И больше повестки не приходили.

Как не вспомнить Валентине Кондратьевне о том, что ещё без паспорта, в 15 лет (паспорта выдавали тогда с 16 лет), после 7 классов она устроилась на свою любимую работу в городецкую типографию. Из семьи И. Г. Блинова там работали многие, и все были первоклассными профессионалами. Валентина часто там бывала, с работой была знакома. Потому и в ученицах проходила всего две недели. Её поставили наборщицей верстать газету. Это была ещё «высокая печать». Текст набирался вручную по одной букве. Трудно представить, какой внимательности и аккуратности требовала эта работа! До сих пор все нюансы технологического процесса может описать Валентина Кондратьевна.

– Хоть сейчас бы встала и начала бы работать! Ох, как мне эта работа нравилась! – говорит она.

Трудились в типографии много. Задерживались по вечерам, были и вторые смены. Из редакции, что была по соседству, могли прибежать с редактурой, когда уже вся газета готова. Принесут, например, некролог, значит, нужно какую-нибудь статью снимать и его ставить.

– Один раз я работала поздно ночью и напортачила. Набирала материал про колхозы. И там часто повторялось слово «бригады». Ну я набрала «бри», а «гады» перенесла, не подумав. А сменщицей у меня сестрёнка была, пришлось ей с утра переделывать. Потом секретарь Фёдор Григорьевич Ульянычев идёт, говорит: «Ну ты отличилась, Валентина Кондратьевна!» – «Знаю, – говорю, – больше не повторится!» И больше уж так не делала, – рассказывает В. К. Романова.

Она была очень увлечена своей профессией и стала в ней признанным мастером.

Не забыть Валентине Кондратьевне и любимого супруга Дмитрия Евлампиевича Романова. Он работал кожевенником на пошиве обуви. Делал и сапоги, и ботинки, и туфли. На обувной фабрике был начальником цеха. Обувь оттуда возили и в Москву и Санкт-Петербург. Дмитрий Евлампиевич имел много грамот и наград. Жили они счастливо, у них родились сын и дочь, которые выросли и подарили внука и двух внучек. Сейчас они часто навещают Валентину Кондратьевну и помогают ей. Дмитрий Евлампиевич умер 10 лет назад, ему было 84 года.

Но воспоминания воспоминаниями, а жизнь продолжается. 16 февраля Валентина Кондратьевна отметила 90-летний юбилей. В свои годы она ещё частично занимается в огороде прополкой. Регулярно читает родную газету «Городецкий вестник». По праздникам выезжает в старообрядческую Успенскую церковь. Там ей всегда рады, сразу зовут на крылос петь Херувимскую песнь. Дома она молится каждый день по несколько раз. Молится и за родных и близких, и за всю нашу Родину.

Кроме детей, внуков и правнуков, в гости часто заходят подруги, бывшие коллеги. До сих пор в типографии вспоминают её, хотя на пенсию она вышла ещё в 1989 году, отдав любимому делу 35 лет. Работала бы она и дольше, да врачи запретили.

А три года назад Валентина Кондратьевна тяжело болела, лежала в больнице в Нижнем Новгороде. И теперь к ней регулярно приходит врач, которая следит за её здоровьем. Общения и поддержки у ветерана типографии много. А она с радостью делится со всеми своим жизнелюбием и богатым опытом.

– Мне в церкви-то говорят: «Кондратьевна, тебе 90 лет, а у тебя морщин-то не видно!» А я только отвечаю, что это Господь хранит! Вот так вот с Божьей помощью и живу! – говорит она с улыбкой.

«Городецкий вестник», 17 февраля 2023 года

Городецкие «сокровища»

– Ну как, много кладов выкопали?» – спросил заинтересовавшийся раскопом мужчина на велосипеде. «Ага, золото, алмазы…» – отвечает археолог, доставая из земли ещё один керамический черепок. Велосипедист усмехнулся и поехал дальше.

На этот раз раскопки в нашем городе проходят в нескольких местах: на улицах Свердлова и Чапаева и на территории детского сада № 9. Это связано с прокладкой газопровода. В июле проходила археологическая разведка на участке от дома № 31 на ул. Новой до вала. А сейчас уже в охранной зоне перед проведением работ необходимы раскопки. Заложены восемь шурфов три на три метра и большая траншея длиной 200 метров. Раскопки ведёт ООО «Историко-археологический центр „ИКС“» во главе с Юрием Владимировичем Зарубиным.

Привычных атрибутов археологической «романтики» – жары, пыли и поголовного загара, запавших в память со времён университетской практики, – я здесь не увидел. Сентябрь выдался холодным. Но это и хорошо. Ведь для археолога лучшая погода – когда пасмурно и без дождя. А дождь – значит, выходной.

«Здесь очень необычный культурный слой. Снимаешь дёрн – и ты в XIV веке», – говорит Иван Алексеевич Очеретин, помощник начальника экспедиции, проводивший мне экскурсию по раскопкам. Дело в том, что после второго сожжения Городец оставался селом и основное поселение находилось в стороне от исторического центра. Поэтому слои более поздних веков попросту не сложились. А эта местность и вовсе была занята полями до времён Великой Отечественной войны. Поэтому здесь под травой – бывшая пахотная земля. Но для истории пашня не составила большой опасности: пахали в то время неглубоко.

А на раскопе на ул. Чапаева, наоборот, выкопано около 30 сантиметров, а культурного слоя ещё не видно – один шлак. Дорога всё-таки…

Интерес для учёных составляет также возможность посмотреть на внутреннюю структуру вала (один из шурфов – у его подножия). Обычно земля насыпалась на деревянные сооружения, а под ними мог быть слой камня. Интересно сравнить это с фортификацией Владимира и Суздаля. Ведь Городец основали как раз выходцы из тех мест. Однако нет гарантии, что структура вала здесь уже не разрушена, так как вполне вероятно, что проход, который ведёт с улицы Свердлова в мкр-н Матренино, был сделан уже в советские времена.

Основная часть работы археолога – это не сами раскопки, а атрибуция находок и составление отчётов. А главные орудия не лопаты, а блокнот и чертёжная бумага. Историки фотографируют раскопы и находки, делают чертежи, описания, обрабатывают и частично реставрируют артефакты, датируют их и прочее. Это всё занимает гораздо больше времени. «Если копаем мы около трёх месяцев, то составление отчёта занимает примерно девять месяцев», – поясняет Иван Алексеевич.

Работа археологов ещё не окончена, но уже есть стоящие находки: фрагменты стеклянных украшений (более двадцати браслетов и перстень), несколько пряслиц – грузиков для прядения – из розового шифера и глины, два металлических кресала, керамическое грузило, фрагменты поясного набора (части застёжек), самоточащиеся ножи с сердцевиной из твёрдого металла и внешним слоем из более мягкого. Самая ценная находка – бронзовый кистень. В общем, хороший древнерусский набор артефактов. Но и без импорта не обошлось: попался фрагмент кашинной керамики (что-то среднее между глиной и фаянсом), завезённой или из Волжской Булгарии, или из Золотой Орды. Найдены также остатки трёх захоронений. По ходу траншеи для прокладки газопровода были обнаружены следы древних строений, но судить об их назначении сложно, так как в размерах раскопа учёные ограничены.

Все находки будут отправлены в Нижегородский государственный археологический музей-заповедник для дальнейшего изучения и реставрации. В дальнейшем можно надеяться, что самые сохранившиеся предметы поступят в наши музеи.

Кому-то перечень артефактов покажется скудным. Но даже на городецкой земле каждая находка стоит немалого труда. И пусть археологам не попалось ни злата, ни серебра, они всё же нашли настоящие сокровища Городца.

«Городецкий вестник», 13 октября 2016 года

Наличники должны жить на домах!

Дом № 30 по ул. Александра Невского всегда выделялся на фоне перестроенных зданий последних лет. У него деревянная облицовка, резная адресная табличка с профилем святого князя, украшенные ворота и карниз гаража, прорезная жесть на водосточных трубах. А теперь ещё и на окнах его стоят наличники!

Улица Невского, как и весь Городец, вот уже несколько лет активно заполоняется сайдингом, металлопрофилем, кирпичом и пеноблоком, утрачивая своё обаяние и уют. Здесь уже начинают строиться новые безликие дома-коробки и даже трёхэтажные коттеджи, не имеющие ничего общего с нашими архитектурными традициями. Но даже на таком безрадостном фоне есть позитивные примеры.

Недавно на дом № 30 поставили комплект наличников. Это уже третьи наличники, поставленные на ул. Невского с декабря 2019 года. На дом № 14 хозяин заказал новые наличники. Дом № 23 принял спасённые активистами движения «Береги Городец!». А на дом № 30 хозяин и взял три спасённых наличника, и заказал две их копии у мастера Михаила Сиротина, чтобы украсить оставшиеся окна.

Спасены эти наличники были городецким резчиком и художником Сергеем Соколовым. Они украшали дом на ул. Глинки. Дом решили снести, и Сергей Фёдорович забрал оконные украшения. А когда общественники объявили сбор наличников, он с радостью их передал, зная, что теперь они найдут нового хозяина. Так оно и произошло.

– Внешний вид дома нас всё же волнует. Люди ходят, смотрят, фотографируют. Я думаю, что дом будет смотреться гораздо лучше, когда на нём будут наличники, – говорит владелец дома № 30 на ул. Невского Владимир Царегородцев. – Мы здесь живём 15 лет, а вообще дом стоит с 1913 года. Сейчас он в том виде, в котором достался нам от прежнего хозяина Александра Николаевича Власова. Мы бережно сохраняли все украшения и вот сейчас вносим свой вклад в красоту дома! Давно у нас были мысли, что хорошо было бы поставить наличники. Поэтому, когда нам сделали такое предложение, мы были рады!

«Один из клиентов как-то сказал, что завидует мне: мастера умирают, но вещи, которые они сделали, живут. Я ответил, что наличники живут в среднем лет тридцать-сорок, что маловато так-то. Но это неправда. Они существуют, пока нужны людям, – пишет на своей странице в соцсетях мастер Михаил Сиротин. – В мои руки попали наличники, которым не меньше пятидесяти лет. Фактически с помойки. Обычная история: хозяева перестраивали дом, сняли все украшения и выбросили. Спас их неравнодушный городчанин и хранил у себя в гараже, пока не нашёлся для них новый хозяин. Ходил, наверное, спотыкался: они же большие. Но уничтожить не смог. Побитые жизнью, со слезшей краской, отколотыми деталями – такими они попали ко мне. Заказчик попросил их отремонтировать: ошкурить, заменить сгнившие детали, покрасить. И сделать ещё два таких же новых. Скорее всего, мастера, который их сделал, давно нет в живых. А его наличники ещё лет пятьдесят будут радовать глаз городчан и показывать безупречный вкус хозяина дома».

– Мы очень рады, что наша деятельность приносит плоды, что городчане ещё хотят украшать свои дома! К нам уже обращались многие с просьбой продать наличники в другой город, но мы отказываемся. У нас есть два принципа: наличники мы не продаём и не отдаём в другие поселения. Они должны остаться на улицах Городца! – говорит активистка движения «Береги Городец!» Г. Е. Торопкина.

Из всех архитектурных элементов деревянного зодчества наличник, наверно, всех отчётливее показывает нам, что своё жилище наши предки стремились сделать красивым не только внутри, но и снаружи. Такова была культура людей, их чувство прекрасного. Поэтому оставлять старые наличники в городской среде – это сохранение нашего наследия.

Такие примеры не могут не радовать людей, очарованных Городцом. И без того довольно красивый дом получил завершённый вид, а уже ненужные, казалось, наличники обрели новый дом.

«Городецкий вестник», 12 ноября 2021 года