Читать книгу: «Москва за ТТК: калитки времени»

© Монамс А. С., 2020

© ООО «Бауэр Медиа», 2020

* * *

Эту книгу я посвящаю моей жене Музе, которая вдохновляет меня всю мою жизнь. Если бы не её поддержка и участие в работе над книгой, не было бы ни этой книги, ни шести предыдущих. Мы вместе ездили в «экспедиции», делали фотографии, обсуждали увиденное. А потом вечерами редактировали написанный текст. Она часто напоминала мне о важных деталях, о которых я забывал, но без которых книги были бы не такими интересными.

Спасибо замечательному дизайнеру Ивану Бахтурину, оформившему эту книгу.

Вступление

Москва в начале 21 века стала огромным мегаполисом, который занимает не очень понятные для обычного горожанина границы и вмещает более 13 млн жителей. А начиналось всё с концентрических «окружностей», расходящихся от Кремля. Это были линии укреплений, возникавшие по мере роста города – стена Белого города, Земляной вал.

Третье транспортное кольцо

На месте Земляного вала теперь Садовое кольцо, а на месте стены Белого города – Бульварное кольцо. В пределах Садового кольца сегодня проживает ничтожно малое количество людей. Основная масса москвичей живёт в пределах МКАД (Московская кольцевая автомобильная дорога) или сразу за ней. Но есть ещё и ТТК (Третье транспортное кольцо). Оно находится между МКАД и Садовым кольцом. ТТК не случайно появилось на карте Москвы. Это кольцо во многих местах проходит по Камер-Коллежскому валу, который до 1917 был юридической границей города Москвы.

Садовое кольцо

Что же такое Камер-Коллежский вал? Это земляной вал, созданный в 18-м веке как таможенная граница Москвы. Да, в то время существовали внутри имперские таможенные границы. Их наличие было обусловлено очень сложным устройством Российской империи. Представьте себе государство, которое объединяло области, заселённые свободными от крепостной зависимости иноверцами на Западе, огромные по размерам и практически не контролируемые участки земли в Сибири и на Дальнем Востоке. А ядром государства была Центральная Россия с крепостным населением, являвшим собой «костяк империи». С точки зрения управленцев – жуть, да и только. Но, справедливости ради, надо отметить, что «костяк империи» был настоящим, крепким и безропотно несущим государство Российское «хребтом». На этот «хребет» практически до конца 20 века «опирались» многочисленные периферийные народы бывшей Российской империи, которые часто не понимали всех выгод своего нахождения в её составе…

Но вернёмся к Москве. Оборонного значения Камер-Коллежский вал с самого начала его создания не имел. Земляной вал с внешней стороны был окружён рвом, заполненным водой. Это было сделано для того, чтобы контрабандисты не могли переправить товар в Город без уплаты пошлины. А с внутренней части Камер-Коллежского вала была проложена дорога, по которой курсировали таможенные патрули. Ворот в Камер-Коллежском валу не было. Были проломы, рядом с которыми находились заставы.

В 1806 году внутренние таможенные границы в Российской империи отменили, и Камер-Коллежский вал стал юридической границей города Москвы. За границей города по-прежнему строили усадьбы. Но не надо путать подмосковные усадьбы с городскими усадьбами внутри городской черты. Площадь городских усадеб была «в разы» меньше. И, что самое главное, внутри черты города Москвы усадьбы должны были строиться по «городским» правилам, которые появились после большого пожара в Москве, произошедшего в 1812 году.

Остатки укреплений Белого города

Многие усадьбы вне Камер-Коллежского вала сохраняли классическое устройство вплоть до 1917 года. Но были и усадьбы, выкупленные государством и перепрофилированные для нужд Города. Кроме усадеб, вдоль Камер-Коллежского вала в 18-м веке были устроены кладбища. Эти кладбища сохранились до наших дней и стали историческими.

Сегодня все территории в окрестностях Камер-Коллежского вала поглощены Городом. По бывшей таможенной границе Москвы теперь проходит Третье транспортное кольцо (ТТК). Но очарование тех мест, где располагались усадьбы, сохранилось. Гулять в ставших теперь городскими усадьбах по-прежнему приятно. Тем более что они, эти усадьбы, находятся в шаговой доступности от новых жилых районов.

Во многих усадьбах после 1917 года обосновались научно-исследовательские институты и больницы. А в некоторых усадьбах, как, например, в районе станции метро «Тимирязевская», изменения произошли ещё до 1917 года. Но, несмотря на все изменения, эти места хранят информацию об ушедшей эпохе и о тех, кто жил там с 18-го по 21-й век.

В старинных усадьбах за ТТК спрятаны «калитки времени», которые можно открыть, отправившись всей семьей в городскую экспедицию в воскресный день.

В этом непростом, но очень увлекательном и полезном деле поможет книга, которую вы держите в руках.

Итак, читаем и гуляем!

Тимирязевский парк

Усадьба Петровско-Разумовское – МСХА

У тех, кто живёт на севере современной Москвы, есть много возможностей пройти через «калитки времени» и окунуться в атмосферу прошедшей эпохи. Для этого не надо уезжать далеко от дома. Чтобы воспользоваться одной из этих возможностей, достаточно отправиться в район Московской сельскохозяйственной академии им. К. А. Тимирязева. Когда-то место, где находится академия, было роскошной усадьбой. В этой усадьбе было всё – и пруды, и лестницы, каскадами ведущие на берег прудов, и ландшафтный парк со скульптурами в античном стиле. И огромный усадебный дом.

Бывший манеж

Позднее усадьба была выкуплена государством. Почему владельцы продали усадьбу – это отдельный вопрос. На месте усадьбы возникло учебное заведение, которое готовило учёных-аграриев. Называлось это учебное заведение Петровская сельскохозяйственная академия. Студенты академии, как водится, были вольнолюбивыми сторонниками фундаментальных перемен во всём, что можно. Они были деятельными участниками борьбы с засильем всех тех, кто… оплачивал их обучение, проживание в стенах академии и питание. В общем, неустанно боролись студенты Петровской академии с самодержавием и со всем, что из этого явления (имеется в виду самодержавие) следует.

Главный корпус академии

После свержения самодержца дела должны были пойти на лад. На территории академии были основаны научно-исследовательские институты, в которых преподавали профессора-инноваторы, принявшие Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Мысль профессоров сельскохозяйственной академии в 30-е годы 20-го века обгоняла время. Были разработаны новые теории и практики сельскохозяйственного производства. В поисках идеальных сортов растений был исследован весь мир. Был также внесён вклад в мировую экономическую науку…

Власти нового государства, которое было названо СССР, не могли угнаться за полётом мысли профессуры Сельскохозяйственной академии. Их не очень обширный научный потенциал и не закаленное в научных дискуссиях сознание не могли вынести бурного потока научных идей. Возможно поэтому власти СССР предпочли часть профессоров изолировать от учебного процесса путём расстрела на полигоне Коммунарка. После удаления революционной (в смысле науки) профессуры жизнь в академии потекла тихо и размеренно. Она уже не нарушалась задиристыми возгласами последователей Менделя-Моргана. Буяны от науки прикусили свои «троцкистские» языки. С генетикой как с «продажной девкой империализма» было покончено. Заодно покончили и с теорией экономических циклов Кондратьева и фантазиями на тему экономики Чаянова. Всё пошло по понятному и испытанному пути последователей классической науки 18-го и 19-го веков.

Но, несмотря на то что многие передовые идеи в силу их несоответствия идеологическим установкам были надолго преданы забвению, наука в стенах Петровской сельскохозяйственной академии развивалась. Научный центр, возникший после революции 1917 года на месте Петровской сельскохозяйственной академии, объединял не только тех, кто занимался наукой о выращивании лесов, пшеницы и луговых трав. В стенах этого действительно уникального учебного заведения трудились учёные, которые разрабатывали сельскохозяйственную технику, развивали сельскохозяйственную метеорологию, создавали экономические теории, выходившие далеко за рамки сельского хозяйства…

А теперь по порядку. Гуляем по территории сельхозакадемии имени Тимирязева и открываем «калитки времени». Этих калиток много. Приготовьтесь – будет познавательно и интересно.

В мире со Средних веков существует практика создавать университетские городки. Все слышали о Кембридже и Оксфорде. В СССР тоже пытались повторить мировой опыт. В 20-м веке, уже после Второй мировой войны, в Советском Союзе был реализован успешный проект университетского городка в Новосибирске. Новосибирский Академгородок стал эталоном научного центра. Существовали подобные проекты и в дореволюционной России. И проекты успешные. С одним из таких реализованных в 19-м веке проектов, существующим и успешно работающим до сих пор, мы и познакомимся. Как вы уже догадались, это Московская сельскохозяйственная академия им. Тимирязева (МСХА). Правда, этот университетский городок давно поглощён Москвой. Однако не стоит забывать, что ещё в начале 20-го века место, где находится МСХА, было «дальним» Подмосковьем. Подобная ситуация имеет аналоги в мире. В Берлине есть университетский городок Далем, поглощённый Берлином. Если будете в Берлине, обязательно посетите бывший пригород, а ныне район Берлина Далем-дорф. Вы обнаружите много общего с районом, в котором расположилась Московская сельскохозяйственная академия. Там, в Далеме, тоже засели аграрники. Жители Далема, между прочим, долго сопротивлялись присоединению их городка к Берлину.

Академия и входящие в её состав территории занимают большие площади между Дмитровским шоссе и улицей Большая Академическая. Улица Тимирязевская является своеобразной «осью» этого пространства.

Москвичи, живущие на севере Москвы, прекрасно знают улицы Тимирязевская и Большая Академическая. Главное здание Сельскохозяйственной академии имени Тимирязева также многим знакомо. Наверняка обращали на себя внимание и затейливый старый деревянный дом у дороги, и странное здание на повороте дороги с выкрашенной в клетку крышей. Но, как обычно, мы спешим и не находим времени для того, чтобы остановиться хотя бы на полчаса и понять, что же скрывается за первой линией строений сельскохозяйственной академии. Поставленные «на бегу» вопросы так и остаются без ответов.

А между тем скрывается в этом старинном уголке Москвы много чего интересного. И далеко не всё лежит на поверхности. Нужно разбираться. И разбираться, что называется, «по-взрослому» – обстоятельно и вникая в детали. Так, чтобы в голове возникла целостная картина.

Поэтому выбираем свободный день, приезжаем к главному корпусу сельскохозяйственной академии (тому, «который с часами») и начинаем краеведческую экспедицию. Экспедиция займёт не менее 5 часов. Стоит запастись бутербродами и термосом с чаем. Смартфон с доступом в Интернет нам тоже понадобится. Доехать до места можно на трамвае от станции метро «Тимирязевская». Но от метро до трамвайной остановки придётся идти 5–7 минут. Зато потом трамвай № 27 привезёт вас прямо в нужное место. Остановка трамвая находится напротив главного корпуса сельскохозяйственной академии.

Усадебный парк

Итак, мы на месте. Осматриваем главный корпус академии. Здание не очень напоминает усадьбу. Скорее, оно похоже на симбиоз вокзала и здания городской ратуши. Строгость форм и башенка с часами на крыше. Напротив – круглая в плане площадь с полукруглыми флигелями, охватывающими её (площадь) как руками. В центре площади – памятник. Ну конечно же, – это академик Тимирязев, кто же ещё. От площади вдаль, в сторону Дмитровского шоссе, уходит абсолютно прямая аллея. Это Лиственничная аллея. В конце аллеи располагалась (и сейчас там находится) станция железной дороги. Понятно – мы в центре маленького городка. Причём городка, который имел собственную железнодорожную станцию.

А ну-ка, заглянем внутрь главного корпуса. Зайдём в здание через парадный вход. Далеко пройти нам не даст охрана, но богатое убранство холла мы увидим. Увидим и решим, что это и есть бывший усадебный дом графа Разумовского…

Теперь обойдём здание и посмотрим, что находится за ним. Мы увидим потрясающий барочный фасад загородной усадьбы 18-го века. От казённого фасада, выходящего на городскую площадь, нет и следа. Вниз к пруду уступами спускается регулярный парк. В парке есть скульптуры и гроты. Если пройти достаточно далеко в сторону пруда, то над усадебным домом возникнет башенка с колоколом. Это обратная сторона башни с часами. Чудеса… Прямо-таки «Алиса в Зазеркалье».

Но это не обман зрения. Именно такое нестандартное решение применил петербургский архитектор Николай Леонтьевич Бенуа, когда ему поручили разработать проект учебного корпуса Петровской сельскохозяйственной академии. Вы уже поняли, что мы имеем дело не с усадебной постройкой. Это учебный корпус, возведённый в 60-е годы 19-го века.

А какой же была усадьба тогда, когда владели ею Разумовские?

Чтобы представить, как выглядела усадьба Разумовского в 18-м веке, нужно мысленно удалить улицу Тимирязевская. Тогда создаётся целостная картина дворянской усадьбы 18-го века: усадебный дом, дугообразные флигели и двор с цветником или фонтаном перед ним, каретный сарай. От дома прямая аллея, перпендикулярная зданию, ведёт к основному тракту (современное Дмитровское шоссе). Парк за усадебным домом каскадами спускается к искусственному Большому Садовому пруду, который был образован после того, как хозяин усадьбы перегородил дамбой реку Жабенка.

Усадьба была построена в 50-е годы 18-го века по проекту архитектора Филиппа Кокоринова. Внутренний двор главного дома находился там, где сейчас проходит улица Тимирязевская. Фасад усадьбы смотрел на Большой Садовый пруд. Этот пруд искусственный. По приказу Разумовского на реке Жабенке была сооружена плотина. Между зданием усадьбы и созданным Большим Садовым прудом был разбит ландшафтный парк. Центральная аллея парка вела от усадьбы к берегу пруда. На берегу пруда были построены два грота. До нашего времени сохранился только один грот. Скульптуры римских императоров, украшавшие парк, были утрачены.

Следующим владельцем усадьбы стал военный губернатор Москвы князь Долгоруков. Усадьба перешла к Юрию Владимировичу Долгорукову в начале 19-го века. Долгоруков имел роскошный дом в Москве, но после выхода на пенсию жил в усадьбе. Князь Долгоруков устраивал в усадьбе гуляния, которые были известны всей Москве. Угощали всех, кто приходил на праздник. Князь был щедрым человеком. Наверное поэтому и прожил 90 лет, что для того времени было феноменально долго.

Существует устойчивое мнение, что русские помещики были баснословно богаты. Для того чтобы так думать, были все основания. Русские помещичьи усадьбы построены с размахом. Усадьбы украшены колоннами и обставлены уникальной мебелью. Огромное количество крепостных обеспечивало своих владельцев деньгами и бесплатной рабочей силой. Так нас учили в советских школах. Но, как выяснилось уже после 1991 года, не всё было так просто. Большинство помещиков, владевших усадьбами, жили на грани разорения и банкротства. Крепостные приносили деньги, но их не хватало. Не хватало потому, что помещики стремились соответствовать определённым стандартам. А они, эти стандарты, требовали дорого одеваться, постоянно принимать гостей, иметь дом в городе и усадьбу за городом. Что касается дома в городе, то его часто арендовали для экономии. А вот усадьбу нужно было иметь свою. Да ещё такую, которая позволила бы принять в гости (если повезёт) губернатора. А то и, бери выше – августейшую особу, если та будет проезжать мимо… Строительство загородных усадеб обходилось очень дорого. Собственные крепостные не обладали нужной квалификацией. Им можно было доверить только «черновые» работы. А за всё остальное приходилось платить мастеровым людям. Для начала нужно было заплатить архитектору за проект. А архитекторами чаще всего были иностранцы – Трезини, Кваренги, Монферран и другие. Потом нужно было заплатить немногочисленным местным мастерам, способным претворить задумки архитектора в жизнь. Если не было нужных мастеров, приходилось опять нанимать иностранцев.

Помещики строили деревянные усадьбы, т. к. могли для этого использовать собственные леса. С помощью штукатурки можно было стилизовать строение под камень. У государства денег было больше.

А далее нужно было обставить помещения мебелью и заполнить эту мебель посудой достойного уровня. На этапе строительства, как правило, все доступные деньги у помещика и заканчивались. Мебель и посуду владельцы усадеб брали… в аренду. Заложить усадьбу и крепостных было в Российской империи 19-го века обычным делом. А вот вести экономный образ жизни и жить по средствам русские дворяне, похоже, не умели и не хотели.

После смерти Долгорукова усадьбу выкупило государство. После покупки усадьбы Петровско-Разумовское государством усадебный дом был разобран. На его месте появилось новое здание. На месте усадьбы Разумовского за казённый счёт построили здание учебного корпуса из кирпича.

Выпуклые стекла

Многое из того, что находилось за снесённым домом, сохранилось. И, что самое интересное и неожиданное, архитектор связал этим зданием уходящее прошлое дворянских усадеб и грядущее будущее буржуазного развития России после отмены крепостного права (имеется в виду «двуликость» фасадов здания, о которой я писал выше). Было это сделано архитектором Николаем Леонтьевичем Бенуа осознанно или интуитивно – мне неизвестно. Возможно, сохранились какие-то записи современников на эту тему, но я о них не знаю. Руководил строительством главного учебного корпуса московский архитектор и предприниматель Пётр Кампиони.

Здание учебного корпуса – функциональное. Даже остекление свидетельствует об этом. Присмотритесь – стёкла в здании, со стороны, выходящей на проезжую часть, выпуклые. Это было сделано для того, чтобы в аудитории проникало больше света. Но выпуклые стёкла выполняют ещё одну важную функцию – они не дают студентам отвлекаться от занятий на события, происходящие на улице.

Дугообразные флигели, «обнимающие» площадь напротив, – это бывшие общежития студентов академии.

Справа, если стоять спиной к главному корпусу, сохранилась постройка с двумя башнями. Это то немногое, что осталось от построек времён Разумовского. Скорее всего, в этих помещениях располагались конюшни.

Странный дом с раскрашенной «в клеточку» крышей перед резким поворотом, на котором заканчивается улица Тимирязевская, – это, по непроверенным данным, бывший манеж для выездки лошадей. Без манежа не обходилась ни одна усадьба. Манежи строили даже на территории Москвы. Верховых лошадей ценных пород необходимо было выгуливать круглый год.

Парковые постройки со стороны Большого Садового пруда после покупки имения государством сохранились. Правда, одно строение всё же снесли ещё до 1917 года. О нём я уже упоминал. Это был искусственный грот, украшавший парк, в котором произошло резонансное преступление. В гроте был убит студент академии. Фамилия студента была Иванов, и был он членом тайной революционной организации. Логика тех, кто принял решение о сносе грота, понятна, – это место не должно было стать напоминанием о печальном и бессмысленном событии.

Кто такой студент Иванов, и за что его убили? Дело было в 1869 году. В стенах Петровской сельскохозяйственной академии появилась студенческая организация «Народная расправа». Название организации отражало её сущность. Расправиться члены организации были готовы с кем угодно. Но, скорее, готовность эта только заявлялась на словах. Тем не менее, члены организации собирались на тайные собрания, обсуждали планы свержения существующего строя и даже выпускали листовки. Студент Иванов был членом организации «Народная расправа». Руководитель этой организации Сергей Нечаев обвинил Иванова в предательстве и решил убить. Для приведения в исполнение смертного приговора был выбран искусственный грот на территории Петровской сельскохозяйственной академии. Первоначально планировалось удушить Иванова шарфом. Но, когда выяснилось, что задушить человека совсем не просто, был использован пистолет. Убийца сбежал за границу. А вот соучастники преступления были арестованы и наказаны.

Те, кто интересуется творчеством Достоевского, наверняка эту историю знают. Это событие послужило поводом для написания Достоевским романа «Бесы».

Рядом с основной усадьбой были организованы опытные участки. На этих участках проходили эксперименты учёных, работавших в Петровской сельскохозяйственной академии.

Всё, что происходило на территории МСХА им. Тимирязева в течение более чем 150 лет, отражено в памятниках, мемориальных досках и зданиях учебных корпусов, находящихся на территории академии.

Количество памятников ещё можно сосчитать. Но количество мемориальных досок подсчёту не поддаётся. Часть персоналий, увековеченных на памятных досках, с точки зрения современного человека вызывают вопросы. Это неоднозначные личности, которые, с одной стороны, внесли вклад в традиционную науку о выращивании и совершенствовании растений, а с другой стороны, явились губителями целой школы советской генетики во главе с Вавиловым. Но если отвлечься от политики и эмоций, нужно признать, что все, кто работал в МСХА в советские годы, были тружениками, достойными долгой и благодарной памяти потомков.

Гуляя между корпусами МСХА, можно изучать историю развития науки с середины 19-го до конца 20-го веков. И не только научных дисциплин, касающихся сельского хозяйства.

Памятник академику Вильямсу

На одном из корпусов установлена памятная доска в честь Николая Дмитриевича Кондратьева. Он работал в Петровской сельскохозяйственной академии. Этот учёный сделал фундаментальное открытие в области экономики – он создал теорию экономических циклов, которую сейчас называют «Циклы Кондратьева». Но теория подъёмов и спадов в экономике не устраивала тех, кто стоял у руля в СССР. Согласно экономической теории, построенной на основе учения Карла Маркса, экономика социалистического планового хозяйства могла только расти вверх. Кондратьев был арестован и в 1938 году расстрелян.

Рядом с памятной доской, посвящённой Николаю Кондратьеву, установлена ещё одна памятная доска человеку, работавшему в ПСХА-МСХА. Это Александр Васильевич Чаянов. Его именем названа улица в Москве. Чаянова можно смело назвать «человеком эпохи Возрождения», т. к. он был не только экономистом, но и агрономом, писателем-фантастом, социологом, социальным антропологом.

Самым известным и ярким человеком, который работал в стенах ПСХА-МСХА, был Николай Николаевич Вавилов. Вавилову посвящено много книг, статей в прессе, документальных и художественных фильмов. Этот человек в буквальном смысле – «легенда 20-го века». Вавилова не расстреляли. Он умер в тюрьме в Саратове. Перед арестом с Вавиловым встречался Иосиф Сталин. Сталин верил в Вавилова и надеялся, что тот во время своих научных экспедиций в отдалённые уголки планеты найдёт сорта пшеницы, которые давали бы постоянно увеличивающиеся урожаи. Но поставленную перед Вавиловым задачу тот не выполнил. За что и был наказан. Сталину нужен был практический результат. Научные теории его не волновали. Тем, кому интересна история жизни Николая Вавилова, стоит ознакомиться со специальными изданиями.

Ещё одна весьма авторитетная личность, связанная с МСХА – это академик Василий Робертович Вильямс. Невозможно не заметить памятник Вильямсу, стоящий между главным корпусом МСХА и Почвенно-агрономическим музеем имени… Василия Робертовича Вильямса. Все это вызывает желание узнать, чем же прославился этот учёный.

Памятная доска, посвященная Вавилову

Василий Робертович Вильямс был сыном подданного США, инженера Роберта Вильямса, и русской дворянки. Учился Вильямс в Петровской сельскохозяйственной академии. После завершения обучения остался в Академии преподавать и вести научную работу. Ещё задолго до Октябрьской революции Вильямс сделал научную карьеру как почвовед. Он был награждён несколькими орденами Российской империи за свои работы в области почвоведения и решения проблемы получения высоких и устойчивых урожаев сельскохозяйственных культур. После революции Василий Вильямс продолжил свою работу. Он сумел вписаться в новую реальность. По результатам выполненных работ Вильямс был награждён Орденом Ленина и двумя Орденами Трудового Красного Знамени. В чём же секрет выживаемости Василия Вильямса? Если коротко, то в высокой работоспособности и лояльности к действующей власти. До 1917 года Вильямс был в стороне от политики. Он не только не участвовал в революционных выступлениях, но даже не сочувствовал революционно настроенным студентам. После 1917 года, когда в стороне от политики не мог оставаться никто, Василий Вильямс взял на вооружение новые теории. А работать продолжал также усердно, как и до революции. В своих печатных работах Василий Вильямс «руководствовался» в том числе и работами Карла Маркса, как требовалось в то время. Применительно к сельскому хозяйству, согласно воззрениям марксистов, нужно было считать, что нет никаких ограничений в деле увеличения роста урожайности сельскохозяйственных культур. Вильямс с этим не спорил. Скорее всего, он так не считал, но держал своё мнение при себе. Сила Вильямса была в том, что, разрабатывая теорию, он никогда не забывал о решении насущных практических задач. Такой подход был понятен руководству СССР. Вильямса упрекают в том, что он выступал против широкого применения азотных удобрений. Но, удивительным образом, то, что проповедовал Василий Вильямс в начале 20-го века, в наше время становится востребованным фермерами, выращивающими экологически чистые продукты.

Дом, в котором жил академик Вильямс

Между прочим, всеми любимый и наиболее популярный в мире сорт груши «Вильямс» (он же «Дюшес летний», он же «Вильямс Бон-Кретьен», он же «Бартлет») к Василию Вильямсу никакого отношения не имеет. Этот сорт груши был выведен в Англии в 1796 году в графстве Беркшир садоводом по фамилии Вилер. Торговец Ричард Вильямс начал продвигать этот сорт на рынке и дал ему своё имя. Вот так иногда специалисты по маркетингу могут увековечить своё имя. Популярность груши сорта Вильямс в мире продолжает расти. Популярен этот сорт груши и в Российской Федерации.

Обратите внимание также на деревянный дом, стоящий на улице Тимирязевская рядом с главным корпусом МСХА. В этом доме было и есть две квартиры. Одна принадлежала академику Шрёдеру, а вторая – академику Вильямсу. Потомки Вильямса до сих пор живут в этом доме. По легенде, документ, закрепляющий квартиру за Василием Вильямсом, навечно подписал лично Сталин. А вот квартира Шрёдера отошла МСХА.

Вход в квартиру академика Вильямса

На примере научной жизни академика Василия Вильямса можно понять причины возникновения межличностных проблем учёных в науке во времена СССР. Одно очевидно – авторитет Василия Вильямса в среде профессионалов сельского хозяйства высок до сих пор. Иначе просто бы не было памятника Вильямсу у главного корпуса МСХА и не назвали бы музей почвоведения его именем.

Если пройти между деревянным домом, в котором жил Вильямс, и музеем его имени, можно попасть в Ботанический сад имени С. И. Ростовцева. Этот сад занимает 1,2 гектара. Сад был создан С. И. Ростовцевым в 1895 году. Здесь проходит летняя производственная практика студентов академии. В саду есть оранжерея. Сад выглядит скромно, но стоит записаться и сходить на экскурсию по саду, для того чтобы понять его истинную научную ценность.

Учебный корпус №3

Николаю Вавилову также поставлен памятник, но на Лиственничной аллее. На главном корпусе МСХА установлена памятная доска. Николай Вавилов «железобетонной» идейной позиции, похоже, не имел. Поэтому неудивительно, что, после того как он путешествовал с экспедициями по всему миру в поисках наиболее продуктивных сортов пшеницы и не получил заметного результата, Вавилов был репрессирован.

Обязательно пройдите по Лиственничной аллее до прудов. Вдоль этой аллеи в советское время были возведены новые корпуса МСХА. Многие корпуса построены в революционном стиле «конструктивизм» и даже «пролетарский авангард».

Посмотрите на учебный корпус № 3 агрономического факультета МСХА. Он построен в 1928–1930 гг. Это яркий пример конструктивизма в архитектуре. Здание учебного корпуса № 3 МСХА очень напоминает здание Министерства сельского хозяйства на Садовом кольце. Здание агрономического факультета МСХА было построено по проекту архитектора и ботаника Евгения Васильевича Шервинского. В здании были предусмотрены солярии и спортивные площадки на крышах. Учтена роза ветров и требования по инсоляции помещений. Ещё одним знаменитым проектом в духе пролетарского авангарда, в котором участвовал Шервинский, стал район Дангауэровская слобода на территории Лефортово. Это «соцгородок» (микрорайон) из 24-х пятиэтажных жилых домов для рабочих. Время постройки – 1928–1930 гг.

На стенах учебных корпусов имеется огромное количество памятных досок с именами выдающихся учёных, связанных с сельским хозяйством. Не надо забывать, что до начала 40-х годов СССР был аграрной страной. Поэтому и главная выставка страны, которая впервые прошла в 1939 году, называлась ВСХВ (Всесоюзная сельскохозяйственная выставка). А название ВДНХ появилось только в конце 50-х годов 20-го века.

Трактор

На Лиственничной аллее находится бывший Московский государственный агроинженерный университет имени В. П. Горячкина. Бывший – потому, что это учебное заведение 4 апреля 2014 года объединили с ПСХА-МСХА.

Перед одним из корпусов на Лиственничной аллее создана интересная инсталляция. На основательных постаментах, слева и справа от входа, стоят старый грузовик и трактор. Грузовик нам хорошо известен по фильмам о Великой Отечественной войне. А трактор узнают только те, кто смотрел хронику 30-х годов. Колёса трактора полностью металлические. Задние колёса у трактора очень большого диаметра и имеют острые треугольные выступы для лучшего сцепления с пашней. Сиденье тракториста напоминает увеличенное в несколько раз сиденье велосипеда. Кабины у трактора нет. Лично мне было очень интересно увидеть эти раритетные машины «вживую». Оказалось, что и ту и другую машины нашли и восстановили студенты кафедры сельскохозяйственных машин.

Немного о Василии Прохоровиче Горячкине. Основатель агроинженерного университета Василий Прохорович Горячкин был уникальным человеком. Родился Василий Прохорович в городе Выкса Нижегородской области в семье мастеровых. Далее Василий Прохорович получил два высших образования. Вначале он с отличием окончил физико-математический факультет МГУ. А потом Императорское Московское техническое училище. В МГУ он учился на одном курсе с выдающимся математиком С. А. Чаплыгиным. А в Императорском Московском техническом училище был учеником Н. Е. Жуковского. Работая в Петровской сельскохозяйственной академии, Горячкин возглавлял кафедру сельскохозяйственных машин. А позднее на базе кафедры он основал высшее учебное заведение. Перед одним из учебных корпусов стоит памятник Горячкину. На постаменте памятника вырезана только фамилия – «Горячкин». Почему не указаны имя и отчество, годы жизни? Наверное, все студенты и преподаватели знают имя и отчество основателя их учебного заведения.

Памятник Горячкину

Значимой фигурой в истории МСХА был Дмитрий Николаевич Прянишников. Его именем названа улица, которая проходит по территории академии. Прянишников разработал научные основы применения минеральных удобрений. Это он открыл полезные свойства азотистых веществ для роста растений. Открытие уникальное, т. к. оно было сделано на стыке нескольких наук – биохимии, органической химии и растениеводства. То, что Прянишников получил образование на физико-математическом факультете МГУ, несомненно, сыграло свою роль в достижении высоких научных результатов. Немаловажным было и то, что Прянишников не боялся открыто защищать учёных, попавших в опалу. Он встал на защиту Н. И. Вавилова, писал руководству СССР об ошибках академика Лысенко, выступал против теории В. Р. Вильямса.

В конце Лиственничной аллеи находятся три пруда. Это Верхний, Средний и Нижний Фермские пруды. Получили своё название эти пруды от фермы, которую поблизости по голландскому образцу приказал построить Пётр Первый. Через пруды протекает Фермский ручей. Он является притоком реки Жабенки (река получила своё название от слова «жаба»). Верхний пруд используется академией для исследовательских работ в области рыбоводства и птицеводства. Об использовании двух других прудов ничего конкретно не известно.

Если силы остались, можно пешком вернуться к станции метро «Тимирязевская». Возвращаясь, прогуляйтесь по Тимирязевскому парку. Это настоящий лес. Можно познакомиться с очень симпатичным парком Дубки и пройтись по улице с романтичным названием Проезд Соломенной Сторожки. Улица Проезд Соломенной Сторожки получила своё название по сторожевой будке (сторожке) с соломенной крышей, которая стояла при въезде на территорию Московского сельскохозяйственного института (так в то время называлась МСХА). Произошло это ещё в 19-м веке. Сторожевая будка была капитальным строением, построенным по проекту Бенуа. Будка была стилизована под южнорусскую избу, поэтому и крыша была покрыта соломой.

Фермский пруд

Дойдите до улицы Вучетича. Там, на территории участка, прилегающего к дому, в котором жил знаменитый скульптор, вы увидите парк скульптур. Рассмотреть все скульптуры не получится, т. к. забор глухой. Но кое-что увидеть можно. Дом Вучетича по адресу «Тимирязевская улица, 33» – ещё одна «калитка времени», которую вы для себя можете открыть, гуляя за ТТК. Дом этот легко найти по неоконченному скульптурному портрету В. И. Ленина. Если приглядеться, то за забором также можно рассмотреть уменьшенную копию монумента «Родина-мать зовёт», стоящего на Мамаевом кургане под Волгоградом. В доме нет музея, т. к. В нём живут потомки выдающегося скульптора.

Вучетич Евгений Викторович родился в 1908 году в семье военного. Его отец был сербом по происхождению. Вучетич широко известен благодаря своим работам, получившим международное признание. В первую очередь, это монумент «Воин-освободитель» в Трептов-парке в Берлине, «Перекуём мечи на орала» перед зданием ООН в Нью-Йорке, «Родина-мать зовёт» на Мамаевом кургане в Волгограде. Вучетич – автор огромного числа монументов и памятников. Первой его работой, получившей известность, стала скульптурная группа «Климент Ворошилов верхом» (1936 год). За эту работу Евгений Вучетич получил золотую медаль на Всемирной художественно-промышленной выставке в Париже в 1937 году.

Совершенно неожиданным открытием для вас может оказаться маленький дачный посёлок из деревянных домов. Это ЖСК «Соломенная Сторожка». Он не так известен, как поселок «Сокол» в Москве. Да и по размерам посёлок «Соломенная сторожка» гораздо меньше. Основан ЖСК был в 1926 году профессорами Петровской сельскохозяйственной академии. Участки под дачи покупали в этом месте преподаватели академии. Архитектором, проектировавшим дома для ЖСК «Соломенная Сторожка», был Карл Гиппиус. Тот самый Гиппиус, который переделал фасад дома купца Перлова на улице Мясницкая и превратил этот дом в знаменитый «Чайный дом». В архиве посёлка хранятся чертежи с подписью Карла Гиппиуса. Посёлок так понравился Гиппиусу, что он сам поселился в нём. К сожалению, часть посёлка была снесена в 70-е годы 20-го века. Но те дома, что не снесли, сохранились в оригинальном первоначальном виде.

Пора завершать прогулку. От ЖСК «Соломенная Сторожка» можно вернуться к станции метро «Тимирязевская». Скорее всего, вы обратите внимание на название ближайшей к посёлку улицы – Астрадамская. Название связано с голландцами, построившими в этом месте во времена правления Петра Первого завод по производству черепицы. В названии явно слышится корень «дам», что означает по-нидерландски «дамба». Известно, что название города Амстердам означает «дамба на реке Амстел». Но что такое «астра» – непонятно. Может быть, словом «астра» голландцы между собой называли речку Жабенку?

Дом скульптора Вучетича

Хватит. Закрываем эту калитку и отправляемся отдыхать перед следующим походом.

Усадьба Свиблово

Знакомство с усадьбой Свиблово – это мой личный опыт того, как можно годами жить рядом с интересным и исторически значимым местом и не найти времени для того, чтобы познакомиться с ним. Более 25 лет(!) я практически каждый рабочий день проезжал рядом с усадьбой – то со стороны станции метро «Свиблово», то по дороге со стороны метро «Отрадное». Но ни разу не отклонился с наезженного пути для того, чтобы изучить находящуюся в шаговой доступности, но скрытую за современными домами старинную усадьбу Свиблово. При этом я знал о существовании усадьбы на Яузе в районе станции метро «Ботанический сад», но считал, что усадьба Свиблово – это такой же исторический «фантом», как и усадьба Отрадное.

Кормление уток

Я воображал, что хорошо ориентируюсь в окрестностях Яузы в районе станции метро «Ботанический сад» и далее – до Ростокинского акведука и заповедника Лосиный Остров. Но никогда не предполагал, что Яуза делает такой причудливый изгиб немного выше по течению в районе Свиблово. За это самомнение и получил «щелчок по носу». Другими словами – на каждого «знайку» найдётся нечто, что покажет ему, что не надо воображать себя «всезнайкой». Как хорошо написал наш незабвенный драматург Николай Островский – «на каждого мудреца довольно простоты». Жаль, что не я эту фразу придумал.

Однако всегда приходит время, когда то, что человек увидит то, что должен увидеть. То, что должен услышать, услышит. А то, что должен узнать, узнает. Повод может быть любой и весьма неожиданный. Случилось так, что занятия на курсах греческого языка, проходящие под патронажем Греческого культурного центра в Москве, которые я посещал, проводились в Православной гимназии в Свиблово. А сама гимназия располагалась в… усадьбе Свиблово. И вот этот факт стал поводом для первого знакомства с усадьбой Свиблово. Знакомство переросло в интерес. А интерес – в исследование усадьбы и прилегающей к усадьбе поймы реки Яузы.

Усадебный дом

Первый подъезд к усадьбе Свиблово был непрост. Не помог и навигатор. Найти дорогу от проезда Серебрякова до усадьбы с первого захода не удалось. И это несмотря на то, что от метро «Ботанический сад» до усадьбы – менее 10 минут хода пешком. Но в конце концов, опыт горного туриста, бодро бродившего в юности по горам Северного Тянь-Шаня без карты, сделал своё дело. Автомобиль от станции метро «Ботанический сад» ехал через район унылых панельных домов, построенных в 70-е годы 20-го века. Свободные места вдоль дороги были забиты припаркованными на ночь автомобилями. Неприглядную для глаз картину дополняли мусорные баки. Но вот дорога закончилась тупиком. Железобетонные строения расступились, и перед глазами возникло чудесное и благостное видение – церковь с высокой колокольней, усадебный дом с двумя флигелями, беседка на краю обрыва…

Короче – усадьба была найдена, автомобиль припаркован у ворот усадьбы, и знакомство, которое должно было произойти на 25 лет раньше, состоялось…

Началось знакомство весьма буднично – с трапезной, которая находилась на территории усадьбы у самых ворот. Очень хотелось после рабочего дня и поисков выпить чаю и съесть пирожок. Качество местных пирогов оказалось на высоте. «Русский сэндвич» с картофелем и грибами «пошёл на ура». Чай тоже не подкачал. Тем более, что его можно было бесконечно разбавлять горячей водой из «титана», стоявшего в зале.

Ну а далее – на поиски места проведения занятий. И вот тут-то возник первый вопрос – куда идти? На большой территории усадьбы, обнесённой металлической оградой, располагалось шесть построек. Две из них – церковь и часовню, можно было сразу исключить. Но оставалось ещё четыре! Это было центральное здание усадьбы, два симметричных флигеля, стоявших справа и слева от центрального здания, плюс довольно большое двухэтажное деревянно-каменное строение по левую руку, если стоять лицом к усадьбе. Так куда же идти?

Церковь Живоначальной Троицы

Идём, как подсказывает интуиция, прямо – к центральному зданию усадьбы. Выбор оказался правильным. Охранник на входе в усадебный дом подтвердил, что занятия проходят в этом корпусе, проверил фамилии и показал, в каком направлении надо двигаться. С первых шагов усадьба Свиблово стала очаровывать и притягивать. В гардеробной стояла маленькая стойка с 3-мя колоколами. Из холла наверх вела деревянная лестница, по которой, казалось, в любой момент мог спуститься прежний владелец усадьбы в парадном военном костюме 18-го или 19-го века, шурша эполетами и шевеля усами, переходящими в бороду. Хотелось подняться по лестнице навстречу открытиям и приключениям. Но бдительный охранник не дремал. Нам нужно было оставаться на первом этаже и идти направо.

Для того чтобы попасть в помещение, где проходили занятия, пришлось открыть тяжёлую деревянную кованую дверь и через зал со сводчатыми потолками пройти в аудиторию. Зал не был пуст. В нём находились странные экспонаты. Это были разноцветные галстуки, значки, старые книги. На стенах висели фотографии Николая Второго и других членов императорской фамилии. Были и фото незнакомых людей с англо-саксонскими фамилиями. Вырезки из газет начала 20-го века дополняли экспозицию. А далее…

А далее – пора приступить к последовательному рассказу об усадьбе Свиблово. Нужно, в конце концов, разобраться в этом странном слиянии исторических артефактов разных эпох.

Итак, начинаем «Сагу о Свиблово»:

Когда-то в далёком 14-м веке местность, на которой находится современное Свиблово, принадлежала боярину и воеводе Фёдору Свибле. Фёдор Свибла был боевым другом и доверенным лицом великого князя Московского Дмитрия Донского. Доверенным настолько, что Дмитрий Донской не взял Фёдора Свиблу с собой на главное сражение своей жизни – Куликовскую битву, а оставил друга в Москве охранять свою семью. Вот поэтому не вписал Фёдор Свибла своё имя навечно в историю государства Российского. А ведь мог. Наверное, для утешения несостоявшегося героя и для укрепления и подтверждения особенной дружбы великого князя и воеводы Фёдора Свиблы одна из башен Московского Кремля была названа Свибловской.

Но вот незадача – как положено всем людям на земле, Дмитрий Донской умирает. А его наследник и сын Василий Первый поворачивает политику Московского государства в сторону дружбы с Литвой. И даже более того – женится на дочери Литовского князя Витовта. Вот этого поворота событий Фёдор Свибла одобрить не мог. Он занял сторону Суздальских князей. О чём простодушно и сообщил сыну своего умершего друга.

Что тут началось! Реакция последовала незамедлительно. Кремлёвскую башню переименовали, усадьбу отобрали и подарили Софье Витовтовне (жене великого князя Василия Первого), воеводу Фёдора Свиблу приказано было забыть, имущества лишить и из всех почётных списков вычеркнуть. Сегодня даже не известен год смерти Фёдора Свиблы.

Свиблово стало называться Тимофеевское на Яузе. Первоначальное название вернулось к нему позже. Вот так действовали эффективные управленцы времён Средневековья. А вы, дорогие читатели, возможно, думаете, что вычёркивать людей из исторических хроник и предавать забвению – это большевики придумали. Нет, ошибаетесь. Изучайте историю и убеждайтесь, что предание забвению исторических личностей – практика древняя и многократно используемая. Пример Фёдора Свиблы иллюстрирует тот факт, что во все времена в России и других странах мира можно совершить переход не только из «грязи в князи», но и наоборот. Кстати (или некстати), Свибла – это прозвище, а не фамилия. Оно означает «шепелявый».

Продолжаем движение по временной ленте дальше. И сталкиваемся с ещё одной поучительной историей. Уже при Романовых, в 1620 году, владельцем земель в районе Свиблово стал воевода Лев Плещеев. В 1623 году его сын Андрей строит каменный Троицкий храм на месте деревянного. Но в 1704 году усадьба переходит к Кириллу Нарышкину – родственнику Петра Первого по материнской линии. Кирилл Нарышкин являлся опекуном наследницы Свиблово Марии Плещеевой, которая приходилась ему племянницей. Девушка умерла в возрасте до 20-ти лет. Воспользовавшись этим, опекун присвоил себе имение Свиблово, сославшись на устное завещание Марии Плещеевой. Наследные права других Плещеевых были проигнорированы.

И вот Нарышкин, заполучив имение Свиблово, начинает его энергично преобразовывать. После Полтавской битвы Нарышкин привозит в усадьбу шведских мастеров, взятых в плен. Эти мастера вновь перестраивают церковь и возводят усадебный дом в стиле уже не Нарышкинского, а Петровского барокко. Нарышкин заполняет дом имуществом, награбленным во время Северной войны в Лифляндии (в Нарве и в Дерпте). Далее Нарышкин строит завод по производству солода и пивоварню… В общем, собирается обосноваться в Свиблово всерьёз и надолго. Но неожиданно для себя теряет эту собственность в результате отрицательного для него судебного решения по иску Ивана Плещеева.

Если оценивать с современных позиций то, как Свиблово оказалось в руках Кирилла Нарышкина, то мы должны прийти к заключению, что это был обыкновенный рейдерский захват с использованием административного ресурса и коррумпированных чиновников. Ссылки на устные договорённости, которыми аргументировал свою позицию Нарышкин, не являлись аргументом в российских судах ни до Октябрьской революции, ни сейчас. Это прерогатива так называемого Английского права. Поэтому не удивительно, что спустя два десятилетия, в 1721 году, Иван Дмитриевич Плещеев смог доказать Юстиц-коллегии свои права на Свиблово и получить имение обратно.

Раздосадованный Кирилл Нарышкин вывез из имения Свиблово всё, что мог. А получивший имение Иван Плещеев не смог содержать его ввиду отсутствия средств. Поэтому он сдал имение в аренду герцогу Карлу Фридриху Гольштейну. Карл Фридрих Гольштейн переехал в Россию из Швеции в 1721 году. В России он женился на дочери Петра Первого Анне Петровне и стал отцом императора Петра Третьего – того самого, которого женили на будущей императрице Екатерине Второй. Карл Фридрих оказался более «широким» человеком по сравнению с Нарышкиным. Покидая усадьбу Свиблово через несколько лет, Карл Фридрих оставил всё, что он привнёс и привёз в усадьбу Плещеевых, – мебель, люстры и прочее.

Далее усадьбу Свиблово Плещеевы продают флигель-адъютанту Екатерины Второй Николаю Высоцкому.

Высоцкий проявляет себя как предприниматель. В самом начале 19-го века, задолго до «дачного бума» в Москве, Высоцкий превращает Свиблово в дачное место. Дачи только начинают входить в моду. Арендатором одной из дач в Свиблово был историк Николай Карамзин. Живя на даче в Свиблово, он пишет повесть «Марфа-посадница, или покорение Новгорода». Начинает писать свой монументальный труд «История государства Российского».

Но жизнь не стоит на месте. В 1823 году Свиблово у Высоцких за 240 000 рублей покупают купцы Кожевников, Квасников и Шошин. В России в 19-м веке начинается промышленный подъём, и в Свиблово новые владельцы планируют открыть производство тканей. Кожевников через некоторое время становится единоличным владельцем Свиблово. Он расширяет суконную мануфактуру, закупает современное оборудование и организовывает быт рабочих фабрики. Дети рабочих получают возможность учиться в церковно-приходских школах. Семьи рабочих получают возможность жить в хороших, по меркам тех времён, условиях. Финансовые и социальные успехи Кожевникова привлекают внимание современников. Свиблово с визитом посещает император Александр Первый с супругой. Он осматривает мануфактуру, усадьбу и остаётся очень довольным. Ну а дальше с Кожевниковым происходит то, что произошло со многими нуворишами. После визита императора Кожевников воображает себя небожителем. Он становится меценатом и покровителем искусств, а бизнес отходит на второй план. Купец начинает тратить деньги на приёмы и организацию увеселительных мероприятий. Триумф длится недолго. Конкуренты не дремлют. Оборудование и методы ведения бизнеса, которые ещё недавно были передовыми, устаревают. Кожевников разоряется и попадает в долговую тюрьму. Усадьба за бесценок переходит в руки тифлисского купца 2-й гильдии. В 1867 году усадьбу Свиблово за 42 500 рублей (практически за бесценок) приобретает Бакша Кириллович Халатов. В руках Халатовых Свиблово остаётся до революции 1917 года. Годы процветания усадьбы остаются позади.