Читать книгу: «Крах Красински»
1.
“– Еще одно прекрасное утро в Миссури. Сейчас ровно 7 утра. С вами радио “Миссури Лайф” и ваша любимая ведущая Хилари Найтенгейл. Буквально через несколько минут у нас будет запись короткого интервью с новым сенатором от нашего штата, республиканцем Мэттью Красински. Затем мы попробуем разоблачить слухи о загадочном гуле из-под земли с профессором Энди Нортоном. В общем, не отключайтесь: будет много интересного. Вот только сперва все вместе переживем короткую рекламу!”
– Милый, вставай! Сейчас по радио начнется твое выступление!
Меган вбежала в спальню с двумя кружками дымящегося кофе. Мэттью широко зевнул, потянулся всем телом и с наслаждением отхлебнул горький напиток.
Следом за женой влетела их девятилетняя дочь и запрыгнула со всего размаха на кровать.
Меган шикнула на Стейси и застыла с кружкой “Лучшая мама на свете”, стараясь не расплескать.
Тем временем рекламная пауза уже подходила к концу. Молодцеватый пенсионер убеждал слушателей позаботиться о будущем и снять с себя риски. Он хвалился, что вовремя успел застраховать жену перед ее кончиной и согласно воле умершей собирался в кругосветное путешествие на полученные деньги.
– Жаль, что не добавил: “Вот и жена пригодилась!” – подмигнул Мэттью супруге.
Она погрозила ему шутливо кулаком.
Заиграла патриотическая музыка.
“– Приветствую вас, сенатор! Добро пожаловать в студию. Признаюсь, я, как и многие, за вас голосовала!
– Благодарю. Это много для меня значит.
– Мистер Красински…
– О, прошу, зовите меня Мэттью, – перебил гость ведущую.
– Окей. Мэттью, позвольте начать нашу беседу с шутливого вопроса?
– Надеюсь, не про то, верю ли я, что черти стучат нам из ада?
Смех в студии.
– И все-таки… Уже более недели мы получаем многочисленные сообщения от наших слушателей о странных и пугающих звуках.
– Я мог бы сказать, что это вина прошлой власти. Но думаю, в этот раз они здесь ни при чем.
Голос Мэттью посерьезнел.
– Скорее всего, газы поднимаются и издают этот шум. Ничего необычного.
– Некоторые экоактивисты уже заявили, что это связано с глобальным потеплением.
– Слушайте, ну это же полнейшая ерунда. Посмотрите, какое холодное лето в этом году. Хотелось бы, чтобы даже было потеплее.
– В отличие от погоды за окном, борьба с нелегалами становится все жарче.
– Вот это уже разговор о реальных угрозах. У нас нет другого выхода. Вы видели наш государственный долг?
– Я не могу себе даже вообразить эти цифры.
– Вот-вот! Нелегалы забирают наши рабочие места…
– Сенатор, но уж вас-то такой уровень работ точно не заинтересует. Вы – бывший вице-президент и совладелец крупного пивного бренда “Луди” и нескольких заводов по стране. Речь идет о работах в полях, уборке улиц. Ведь очереди из американского населения туда нет.
– Не совсем так. Понимаете, мы с вами говорим о людях, нарушивших закон. Закон, понимаете? Они здесь нелегально. Мы выбросим их всех вон…
– Но что делать со всеми фермерами, строительным бизнесом? Их сотрудники просто боятся выходить на работу.
Снова короткий смех.
– Ну правильно делают, что боятся. Смотрите, как только мы очистим страну от этих преступников, мы сможем повысить зарплату своим американцам.
– За счет чего?
– Ну, сейчас мы тратим триллионы долларов на пособия мигрантам. Вообще, получается интересное дельце. Простые американцы изнывают под тяжестью медицинских счетов, но перебежавших через границу мигрантов кормят и лечат бесплатно.
– Но ведь не последнее отдают?
– Какая разница: последнее или не последнее. С какой стати мы должны тратить даже пару центов на…
– Но среди них есть дети.
– И что? Такие же нелегалы в нашей стране. Мы должны заботиться о своих сыновьях и дочерях. А у тех детей свои родители, которые должны были думать, что творят. Я твердо поддерживаю президента: надо отправлять всех обратно. Когда наведем порядок, тогда начнем выдавать визы на сезонные виды работ. Вот пускай приезжают легально и трудятся.
– Хорошо, Мэттью. К сожалению, наше время в эфире ограничено. Расскажите на прощание о своих планах на ближайший месяц в Сенате?
– Отстаивать права американских граждан и делать Америку великой.
– Удачи, сенатор.
– Спасибо, Хилари!”
– Мэтт! – укоризненно покачала головой жена.
Он пожал плечами.
– Время такое. Требует решительных действий. Слишком долго мы шли на поводу этих леваков… А ну-ка, время для потехи!
Мэттью сгреб притихшую дочку себе под мышку и принялся ее щекотать.
Они хохотали до икоты. Наконец он отпустил ее, она заползла ему на плечо и посмотрела в глаза.
– Папочка, а кто такие леваки?
Мэттью взъерошил ей волосы и ответил:
– Это слабаки, которые строят из себя хорошеньких, а по правде думают, как бы подороже продаться за сладости.
– Стейси, отстань от отца с дурацкими расспросами! Давайте договоримся, что не будем устраивать сенатские слушания дома!
Меган подтянула к себе дочь и посмотрела через ее плечико на мужа.
Двадцать лет вместе, а он внешне почти не изменился. Темные жесткие волосы, упрямые серые глаза и его фирменная самоуверенная улыбка.
“Человек должен быть уверен в себе, – сказал он ей, когда они только начинали встречаться, – иначе это уже не человек, а размазня!”
Она протянула руку и погладила его по щеке. Мэттью улыбнулся ей, скользнул губами по ее руке и поцеловал лоб дочери, которая тут же словно клещ в него вцепилась.
“Мне бы его уверенность… – подумала Меган. – Мы учились в одном колледже, и Мэттью всегда выделялся среди однокурсников. Чувствовалась в нем какая-то убежденность в своей правоте. Пожалуй, она-то меня и увлекла.”
– А что, девчонки, не устроить ли нам пикник? Возьмем бутерброды и попируем на прощание в нашем Риверсайд-парке?
Из-за своих мыслей она не сразу поняла, что он предложил.
Он удивленно посмотрел на нее и повторил.
– Не знаю, – засомневалась она, – нам же нужно собираться. Завтра перелет в Вашингтон.
Он махнул рукой.
– Да что там… Пару чемоданов собрать. Все, что нужно – купим уже на месте.
– Ура! Пикник, – завопила счастливая Стейси.
Мать крикнула ей вдогонку.
– Почисти зубы и хорошенько умойся.
Она повернулась к мужу.
– Как-то мне неспокойно на душе.
Он улыбнулся.
– Всех пугают перемены.
Мэттью быстро поцеловал жену и пошел в ванную комнату.
Она все еще сидела, задумчиво глядя на кофе, когда Мэттью вскрикнул.
– Что за черт!
– Мэтт? Милый, ты в порядке?
– Слушай, Мэг, посмотри на этих птиц.
– Каких?..
Она просунула голову в приоткрытую дверь.
Он обернулся к жене и пальцем нервно показал в сторону окна. В узкой щели застряли две живые вороны и судорожно бились, широко открывая клювы. Еще одна дергалась в предсмертной муке на полу около унитаза, оставляя за собой узор из крови и перьев на белоснежной плитке.
– Осторожно, может, они заразные!
Стараясь не касаться птиц руками, он собрал их при помощи полотенца и выбросил в ведро.
Затем он долго и тщательно мыл руки, с тревогой наблюдая за отражением жены в зеркале.
“Меган во всем видит дурные предзнаменования. Вот и мгновенно помрачнела. С другой стороны, мне с ней повезло. Идеальная жена для сенатора: умная, красивая и разделяет мои взгляды. Ну или, по крайней мере, не спорит без умолку, как другие“.
Мэттью не уследил и, когда стряхивал руки от воды, больно ударился костяшкой мизинца о кран. По-детски засунул палец в рот, чтобы унять резкую боль.
– Эта неприятность не помешает же нашей прогулке? – хитро улыбнулся он жене.
Она задумчиво кивнула и пошла на кухню готовить корзинку с едой.
Когда они погрузились в машину и настроили айпад и наушники для Стейси – иначе дорога превратилась в сплошное: “почему?” – показался их сосед, возвращавшийся с пробежки.
– Привет, семья Красински. Куда направляетесь?
Мэтт опустил переднее окно своего БМВ Х5.
– Привет, Барни! Думаем, прогуляться в парке.
Он озадаченно спросил:
– Вы не в курсе?
Они переглянулись.
– Нет. А что?
– Парки и пешие туристические маршруты закрыты до особого уведомления. По всем телеканалам крутят эту новость.
– Почему?
Сосед рассеянно посмотрел в небо.
– Да что-то там с птицами. Болезнь какая-то.
Мэттью присвистнул.
– К нам тоже сегодня…
Его прервал свистящий звук. Рядом с машиной на тротуар шлепнулся сизый голубь и забрызгал Барни кровью.
Мэг вскрикнула и тут же закрыла рот, быстро посмотрев в зеркало на дочь. К счастью, та была погружена в видео каких-то детей и не обращала внимание ни на что вокруг.
Сосед выругался от отвращения и травой принялся счищать бурые пятна с ног.
– Зараза. Вот тебе и новые кроссовки…
Звук телефона в машине заставил всех вздрогнуть. Мэттью узнал номер и быстро ответил.
– Алло!
– Здравствуй, Мэтт. Это губернатор Рамзи.
– Да, сэр. Я узнал. Доброе утро!
– Э-э. Ну не сказал бы, что особо доброе. Приятель, чем ты занят? Я знаю, что суббота и все такое, но у меня тут что-то вроде штаба. Комиссар полиции, мэр, несколько ребят из Вашингтона и с ними – группа чокнутых ученых.
Губернатор громко расхохотался в трубку.
– В общем, решили пожарить барбекю и обсудить наши дела за бутылкой твоего пива. Новости слышал?
– Ну, кое-что, – осторожно ответил Мэтт.
– Понятно. Ну вот, бери Меган с дочкой – и давайте ко мне. Тут уже для мелюзги детский городок на лужайке надувают. Все – с семьями, чтобы журналисты лишнего не пронюхали. Просто дружеский ланч у старика. Пока ничего ясного, чего народ баламутить? Верно?
– Да, сэр.
– Ну вот. Жду! – Отключился губернатор.
Мэттью припомнил о Барни, который замер согнувшись и внимательно вслушиваясь в разговор.
– Сосед, если что-то серьезное – я дам тебе знать, но ты пока помалкивай. Уговор?
Тот медленно кивнул.
– Вот и хорошо. Береги себя.
Сенатор включил заднюю передачу и плавно выкатился на дорогу. Он взглянул на дом, как делал каждое утро, уезжая на работу. Но в этот раз он задержал взгляд подольше. Вздохнул. Почувствовал, как жена положила ладонь поверх его руки и легонько сжала.
Он смущенно улыбнулся в ответ и надавил на газ.
Когда они подъезжали к особняку губернатора, на обочине уже ютились два минивэна местных телеканалов.
– Без репортеров не обошлось, – процедил Мэтт сквозь зубы.
Дочка оторвалась от айпада и капризно спросила:
– А мы скоро приедем? Это разве дорога в парк?
– Нет! Парк сегодня закрыли, – быстро затараторила Меган, – а нас пригласили в гости к губернатору. Помнишь, у него овчарка Томми. Тебе понравилось с ней играть.
Девочка обрадованно захлопала в ладоши.
Меган бросила укоризненный взгляд на мужа.
Он отвернулся. Жена с дочкой давно упрашивали его завести животное, но он все отнекивался.
– А там будут другие дети?
– Возможно! – Мэг опустила козырек и осмотрела себя в зеркальце. – Веди себя прилично.
Охранник у ворот молча кивнул и велел напарнику пропустить их машину.
Первой их встретила Томми. Собака, повиляв хвостом, радостно повалила Стейси, и они долго обнимались, а потом принялись бегать по лужайке.
Губернатор с женой уже поджидали на крыльце.
– Мэттью, Меган. Мы уже заждались вас! – приветственно помахал хозяин и обернулся с улыбкой к своей жене. – Девочки у вас свой клуб, а у нас – свой.
Сибилла, супруга губернатора, с улыбкой протянула Меган бокал мартини и увлекла ее по дорожке в сторону сада.
Жена бросила на сенатора взгляд, в котором явно читалась беспокойство. Мэттью ободряюще ей кивнул, но не смог скрыть собственную тревогу.
Губернатор крепко пожал руку молодому сенатору, которого считал своим протеже, и заглянул ему в глаза.
Эти двое были похожи друг на друга. Высокие белые американцы с крепким загаром. Про таких в Миссури говорят: соль земли. Оба с молоком матерей впитали первое правило штата: “мы на слово не верим!”
Губернатору Биллу Рамзи в прошлом месяце исполнилось 70 лет. Если бы не седая голова, выглядел он лет на десять моложе. Заканчивался его второй срок, и он начал присматриваться к замене. И его глаза все чаще поглядывали в сторону Мэттью Красински, выходца из семьи богатых пивоваров.
Оба тайно поддерживали некоторые идеи ку-клукс-клана, но старались не афишировать. Впрочем, с последней сокрушительной победой президента-республиканца, связи с союзами белых супрематистов стали положительно сказываться на продвижении по карьерной лестнице.
Мэттью припомнил их последнюю встречу в офисе губернатора, где они все собрались отпраздновать его победу на выборах в Сенат.
– Белые сделали эту страну, – довольно разглагольствовал хозяин, вышагивая по кабинету. – Немецкая точность, британская уверенность, польская красота, ирландская вера и итальянская страсть. А все эти желтые, черные, коричневые приехали на все готовое. Черт возьми, они слишком бестолковы для создания чего-то стоящего.
Судья штата Тони Мендоцци, сын “коричневых” нелегальных иммигрантов Мендес из Кубы, угодливо поддакнул, радуясь своему включению в кружок избранных:
– Это точно! Поручи им что-то, и если не будешь контролировать – обязательно все испортят!
Губернатор выпустил клуб дыма вверх и одобрительно ткнул сигарой в сторону судьи.
– Вот она итальянская страсть нашей страны. Теперь Босс Дони наведет порядок. А кому не нравится – могут убираться. Народ устал от сюсюкания. Чем больше мы даем этим отбросам, тем больше они требуют. Хватит. Демократам давно пора определиться: они со страной или…
Он разгорячился и так хлопнул стаканом о стол, что тот буквально раскрошился тогда в его руке…
– Мэтт!
Сенатор вздрогнул.
– Простите, сэр. Задумался.
– Ничего, – Билл подтолкнул его ко входу в дом. – Подумать нам точно придется сегодня.
В дверях появился секретарь и, нервно сглатывая окончания слов, доложил:
– Сэр! Только что получили сообщение из Вашингтона по секретной связи. Вам надо это видеть!
Губернатор обреченно вздохнул и похлопал Мэттью по спине.
– Ну, ты видишь? Пойдем, сынок.
Пока они петляли по коридору, хозяин успел шепнуть гостю, что федералы нагрянули рано утром.
– Буквально вытащили нас с Сибиллой из кровати!
– И что говорят?
Они проходили большой зал, в котором, не обращая ни на кого внимания, несколько человек, похожих на хипстеров из “Старбакса”, рассматривали карту на столе.
Губернатор махнул головой в их сторону.
– Группа ученых из столицы. Посмотри на их растерянные лица. Сдается мне, что они сами ничего не знают. Надувают щеки, держат ореол таинственности. Во главе у них заика-индус. Честно говоря, совсем не могу разобрать, что он там лепечет со своим жутким акцентом. Тьфу.
Мэтт хмыкнул.
– Ну, а вы сами что думаете?
Они подошли к резной дубовой двери кабинета Рамзи. Хозяин резко остановился, положив руку на ручку.
– Пусть меня повесят, если я знаю, сынок. Природа сходит с ума.
– Это связано с птицами? Сегодня несколько залетело в мой дом.
– Уже все гораздо хуже, – губернатор натянул бодрую маску и вошел первым.
В кабинете стояли шесть-семь человек и напряженно смотрели в орущий на полную громкость телевизор. От их согнутых спин и замерших фигур исходило ощущение беды.
– … ждем официальную информацию от властей Канады. Густая облачность не позволяет сделать оценку ситуации из космоса. Если наши добрые соседи слышат нас, знайте, вся Америка молится за вас!
– Что? – хриплый голос разорвал повисшую тишину в комнате.
Все обернулись к губернатору. Незнакомый Мэттью лысоватый, низенький человек, не веря самому себе, произнес:
– Сэр, Канады больше нет… – и повалился на ближайший стул.
Страх в помещении стал осязаем. Люди озирались друг на друга, не в силах что-то вымолвить.
Кадык губернатора затрепыхался, будто его хозяин захлебывался.
Наконец глава штата нервно сглотнул и полез в карман за сигарой. Он долго не мог совладать с зажигалкой, но все же справился и обвел присутствующих тяжелым взглядом, выпустив густую струю дыма.
Странное дело, наблюдение за процессом раскуривания сняло оцепенение. Все, как по команде, разом загалдели, зазвонили телефоны.
Рамзи поманил секретаря и громко, чтобы остальные слышали, велел тому подготовить коммюнике для прессы.
– Пиши, мол, скорбим вместе с родными… Сердца Миссури с… Ну, в общем, ты понимаешь… Да, и обязательно, что нашему штату ничего не грозит! – помощник кивал и непослушными руками записывал за начальником. – Затем срочно вешайте на наш сайт и во все эти фейсбуки.
Губернатор выпустил клубы дыма, прищурив левый глаз.
– Там у ворот ошиваются репортеры, давай-ка их живо сюда. Быстро выступлю, а то сейчас начнется.
– Майк! – Подозвал он комиссара полиции. – Пойдешь со мной. Скажешь на камеру, что твои ребята продолжают обеспечивать порядок, как и всегда.
Грузный мужчина с внешностью бывшего боксера молча кивнул и залпом допил свой бурбон.
Губернатор умолк, почесывая подбородок.
– Да, а потом отправляйся к себе. Вызывай всех из отпусков. Надо пресечь панику, а то наша молодежь начнет с ума…
Он прервался из-за шума за дверью.
– Что там еще?
В комнату ввалились ученые, которых Мэттью встретил по дороге сюда. Руководил ими тощий индиец, весь какой-то дерганый и неопрятный.
Сенатор торопливо отступил в сторону, чтобы пропустить их. Они сбились в кучу в центре комнаты.
– Мы сделали р-расчет с-скорости! – с жутким акцентом сказал их лидер. – Движение на юг составляет один градус за 90 минут.
– Что ты, черт побери, там бормочешь? – подавился дымом и закашлялся губернатор.
Ученый весь сжался, как пружина, и обиженно выкрикнул, давясь словами:
– Один градус – сто одиннадцать километров.
– И?
– Что и? – вытаращил глаза руководитель и обернулся на свою группу, в поисках поддержки.
– Вот же, что вы за люди, да объясни ты толком, – хозяин побагровел от ярости.
Картинка на телевизоре замерла и рассыпалась белым шумом. Кто-то тихо взял пульт.
Местные каналы еще работали, но почти все транслировали бегущую строку, что в связи с техническими неполадками вернутся в прямой эфир позднее.
– Ну, живее, что ты там про скорость говорил? – сжал кулаки хозяин и так хмуро уставился на приезжего ученого, словно именно он был виноват во всем происходящем.
– Я г-говорю, что у вас ос-сталось 9 часов на организацию эвакуации. На три часа больше, чем у Нью-Йорка. Хотя у них, пожалуй, шансов спастись уже нет.
Мэттью побледнел и тихо спросил:
– Эвакуацию – куда?
Индиец дернулся, как от удара ножом.
– Как можно дальше. Как минимум южнее 30-ой широты.
Ледяная волна паники накрыла Мэттью. Он слепо подошел к столику с алкоголем. Сенатор дрожащими руками налил себе полный стакан виски и выпил махом. Он вытер вспотевший лоб и спросил:
– Почему за 30-ую широту? Это южный Техас?
Несчастный развел руками и неопределенно махнул головой.
– Ясно, – ненавистно посмотрел на ученого Мэттью. – Кидали вам миллиарды, а проку никакого. Процесс ради процесса, вся ваша наука ради грантов.
Прибежал запыхавшийся секретарь.
– Репортеры готовы.
– Да какие уж теперь… Хотя один черт. Иду. Майк!
– Угу.
Все присутствующие молчали, пока глава штата в соседней комнате, стараясь излучать спокойствие, уверял прессу, что все под контролем, а жителям следует успокоиться и ждать указаний.
– И ни слова про эвакуацию, – возник за спиной Мэтта судья Мендоцци. – Попахивает превышением полномочий.
Сенатор скользнул глазами по подленькой ухмылке и подумал:
“Интересно, догадывается ли судья, что Рамзи всегда знал о его кубинских корнях и намеренно называл его итальянцем?”
Однажды Мэтт даже спросил губернатора напрямую. Тот, рассмеявшись, ответил:
– Вроде бы, Ленин называл таких “полезными идиотами”. Они готовы предавать своих за место у ног хозяина. Русские, они, вообще, молодцы во всем, где требуется людей к ногтю прижать. Ну, сам подумай, был бы на посту судьи штата парень из наших, так он бы из вредности запреты на каждое мое решение накладывал и заставлял весь мой офис перед ним расстилаться. А этот “тако-бой”, как дурачок, танцует под мою дудку.
Сейчас Мэттью вспомнил тот разговор.
“В чем губернатор ошибается, так это в их преданности. В них всегда будет жить глубоко скрываемая обида из-за собственного несовершенства. Сколько раз не называй его итальянцем, он-то знает, что истоки его коричневой кожи явно не из Сицилии.”
Сенатор сделал серьезное лицо и сказал вслух:
– Не хочет поднимать панику прежде времени. Мы пока не готовы к масштабной эвакуации.
– Ну-ну, – крякнул судья и отошел.
Задребезжал телефон. Один из помощников снял трубку и побледнел.
– Подождите, пожалуйста, одну минуту, господин президент. Губернатор дает пресс-конференцию.
Спустя несколько мгновений Рамзи присел на краешек стола и выдохнул в телефон.
– Привет, господин президент.
Диалога не было. Он слушал, и лицо его принимало мертвенный оттенок.
С едва сдерживаемой яростью он отрезал:
– Хорошо, Донни. Поступай, как знаешь.
Губернатор бросил трубку на аппарат, задумчиво постучал по ней пальцами и, не поднимая глаз, отрешенно сказал:
– Эти мерзавцы решили нас кинуть.
2.
Все замерли.
– С Аляской связь утеряна навсегда.
Долговязый мужчина со значком ФБР неразборчиво пробормотал извинения и выбежал из комнаты, неуклюже сбивая стулья на своем пути.
Его напарник, тот самый лысоватый мужчина, который сообщил о гибели Канады, тихо пояснил:
– У Смита сейчас там дети. Школьная экскурсия.
Губернатор выругался и столкнул в гневе телефон секретной связи на пол.
Мэттью закрыл лицо рукой.
Пять лет подряд они большой семьей вместе с братьями ездили на рыбалку на реку Кенай в Аляску. Всегда останавливались в семейном отеле у чудесных пенсионеров Марты и Грегори. Это место стало родным. А теперь привычная жизнь рушится…
Отбивая такт своим словам кулаком по столу, глава штата отчеканил:
– Что нам известно? Мы теряем наши северные штаты один за другим. Отправленные на разведку самолеты не вернулись. Дроны отключаются и падают задолго до подлета к зоне бедствия из-за сильного электромагнитного поля.
Он достал очередную сигару, но тут же скомкал ее в руках.
– Птицы первыми сходят с ума и теряются в пространстве. Следом, судя по всему, животные. Они чувствуют угрозу за несколько часов и стараются спастись бегством. Что происходит с людьми… – он запнулся и посмотрел на понурые лица людей в кабинете, – неизвестно. Выживших нет, чтобы рассказать.
Он сжал губы, когда взгляд натолкнулся на его семейные фотографии над камином.
– Президент звонил мне с борта самолета. Он и его команда вылетают на Гавайи. Полномочия по эвакуации переданы губернаторам. “Делайте, что хотите. Я на связи”, – были его последние слова.
Хозяин плюнул на дорогой ковер.
– На связи! А есть эта связь? И сколько она продлится? Что скажешь, ученый?
Индиец пожал плечами.
– Я думаю, еще часов 7-8.
Судья требовательно вклинился в разговор.
– Билл, у нас семьи. Как действуем?
– Заткнись пока! У всех семьи! – заорал на него губернатор и вернулся к ученому. – Есть хотя бы малейший шанс, что катастрофа остановится и не дойдет до нас?
– Сложно ответить однозначно… – начал было ученый, но, заметив бешеный взгляд хозяина, признался. – Нет.
По комнате разнесся единый вздох.
– Понятно! Джим, – обратился он к главе агентства по катастрофам. – У тебя 15 минут на первичный план эвакуации. Остальные – давайте сделаем перерыв. Можете позвонить семьям. Только взвешивайте, что говорите: паника нам не союзник!
Мэттью кивнул Биллу и первым улизнул на лужайку перед домом. Детвора носилась по надувному городку под присмотром единственного офицера-женщины из службы охраны губернатора. Судя по ее тоскливому взгляду, материнство было не в ее приоритетах.
– Привет. Не простое дельце следить за этими сорванцами, – сочувственно сказал он.
Она придала лицу равнодушный вид.
– Безопасность любых гостей – моя работа, сенатор.
– Точно! Не подскажите, где…
– Ваша дочь там за углом играет с собакой.
– Ага. Можно было и не спрашивать.
Стейси с каким-то сопливым мальчишкой лет шести, вроде бы сыном судьи, пытались заинтересовать собаку и совали той игрушку под нос.
– Папочка, а почему Томми больше не хочет с нами играть?
Овчарка тихо скулила, беспокойно озираясь. Затем она падала и крутилась по траве, вскакивала и снова скулила в пустоту.
– Давно она так?
– Да нет, – развела руками дочка. – Она была очень веселая.
– Наверное, она просто устала. Пойди поиграй в городке, но никуда не прячься. Возможно, мы скоро уедем.
– Мэтт! Вы закончили? Иди к нам, – из увитой цветами беседки выглянула жена, а за ней хозяйка дома.
Послышался звон бокалов.
Когда он подошел, наигранное веселье плескалось через край, а вот глазах женщин читалась явная тревога.
– Все так ужасно? – спросила Мэг. – На тебе лица нет.
– Вы не в курсе?
– Мы договорились не брать в руки телефоны.
– С минуты на минуту Билл объявит эвакуацию всего штата.
Его окликнул появившийся из боковой двери губернатор.
– Мэттью, мне с тобой надо посоветоваться. Давай не будем портить дамам вкус мартини.
– Сейчас вернусь, – повернулся сенатор к жене.
Когда он подходил, группа ученых вместе с офицерами ФБР выбежали из дома и, быстро покидав вещи в багажники, спешно укатили на двух машинах прочь.
Хозяин проводил их взглядом.
– Отпустил к семьям…
Носком ноги он рассеянно расчищал плитку перед дверью от мертвых муравьев.
– Ты посмотри, какая туча их здесь полегла. Слушай, Мэтт, – поднял он голову. – Бери своих и дуй домой.
– Я же нужен тебе здесь. Здесь штаб…
– Не глупи. Никакой организованной эвакуации не будет. У нас нет ни ресурсов, ни времени обеспечить выезд шести миллионов человек.
Они встретились взглядами. Губернатор медленно, как ребенку, процедил сквозь зубы:
– Собирай вещи… И, главное, прихвати все самое ценное: деньги, украшения. Сейчас полдень, через два часа приезжай в местный аэропорт. Полетим на юг в Хьюстон.
– Но как же люди?
– Кто? – Желваки губернатора нервно заходили. – А где ты их видишь? Сынок, их больше нет! Остались только дикие животные, которые начинают битву за выживание.
– Но они же все умрут.
– Или погибнет твоя семья.
Мэттью нервно схватил губернатора за руку.
– Билл, но слухи не утаить!
– Да, но слухи – еще не паника. А иначе через пять минут после моего обращения произойдет мгновенный коллапс на дорогах. Многие даже не успеют выбраться из крупных городов: Канзас-Сити и Сент-Луиса.
– Но другие штаты объявят чрезвычайную ситуацию.
Рамзи печально покачал головой.
– Ты ошибаешься. Осведомленные уедут первыми, остальные… Как повезет! Не знаю, кто это заварил: китайцы или наши что-то натворили. Или природа очищается от нас. Но привычного нам мира больше нет, а, возможно, его никогда и не было.
Он посмотрел на небо с обидой.
– Где наш президент? Где армия? Мы один на один со стихией. Так и скажи мне, зачем нам тащить в Техас всю эту бесполезную оголтелую массу? А?
Мэттью опустил голову.
– Спасать китайцев, индусов, латинос? У нас мало что ли своих отморозков? Демократы раздавали визы, чтобы нарастить голоса и перевезли весь Мумбай в Калифорнию. Что ты думаешь, индусы стали калифорнийцами? Куда там. Они превратили Кремниевую Долину в Индию. Грязь, крики, хаос.
– Ну среди них есть неплохие врачи и ученые…
– Да брось, – отмахнулся рукой глава штата. – Они как сорняк. Лезут и тащат своих, выталкивая белых с работы. А профсоюзы утешают всех хворых и убогих.
– Это правда, – горько согласился Мэтт. – В какой-то миг мы даже решили, что у цветных больше прав, чем у белых. Все боимся их обидеть. Вот и получаем…
– Да дело не только в их раздутых правах. Я скажу тебе больше. Все эти узкоглазые – тайные агенты Китая. Если война или еще что… – губернатор осекся. – Хотя какая теперь война.
Он озадаченно почесал голову.
– Мы с Сибиллой познакомились на отдыхе во Флориде с одним профессоришкой из Гарварда. Из ирландцев. Сперва показался нам славным парнем. Пригласили его с женой на ужин в ресторан. Приходит, с кем ты думаешь?
– С китаянкой? – догадался Мэттью.
– Ага! “Вот”, – думаю, – “профессор, а дурак. Она же тебя по приказу Пекина без всяких сомнений ночью грохнет и не вспомнит!”. Короче, спрашиваю ее, откуда она, мол? Отвечает так уверенно с улыбочкой, что из Бостона. Да мне-то интересно, не где ты сейчас прижилась, а откуда сама или твоя семейка к нам явилась. Считают, что синий паспорт им кожу отмыл и мозги добавил. Американцы!
Рамзи раскраснелся от стресса и выпитого алкоголя и уже не просто говорил, а выкрикивал свои мысли.
– А все это Голивуд поощряет. Если бы сейчас переснимали “Унесенные ветром”, Скарлетт О’Хара была бы китаянкой, а Ретт Батлер – индусом. Толерантность, мать их.
Он плюнул и растер плевок по серой плитке.
– В общем, сынок, если уж кого и спасать, так только тех, кто потом и кровью создал эту страну. Нас! В тебе и во мне течет кровь победителей, и мы еще отстроим нашу жизнь заново. Дай только время. А все эти бесполезные просители пособий будут нам только мешать.
Он положил руку на плечо сенатора и тихо сказал:
– Сейчас запишу обращение и отпущу остальных. Транслировать видео начнут в два часа. Не опоздай в аэропорт, а то потом будет ад. Ты понял?
Мэттью благодарно кивнул.
– Спасибо, Билл. Я не забуду твоей помощи.
– Давай, парень. Поторопись.
Губернатор пожал ему руку и скрылся в доме.
Мэттью наспех поцеловал хозяйку дома, сослался на срочные дела дома перед остальными и увел жену.
– Быстрее в машину, расскажу все по дороге.
Они выбежали на лужайку перед домом, где играла Стейси с Томми.
На собаку было больно смотреть. Она вся дрожала, тяжело, прерывисто дыша. Шерсть ее взмокла и вздыбилась комками. Прихрамывая, она подбегала к калитке, жалобно скулила.
“Ну что же вы? – пыталась она объяснить детям. – Я чувствую, что идет Великое Горе. Я хочу вас спасти. Только не задерживайтесь.”
Затем возвращалась к ним, рычала и глухо лаяла, умоляя довериться ей и бежать к выходу.
В какой-то момент она догадалась, что они не собираются уходить. Собака обреченно опустила морду и, прижимаясь к земле, вернулась к детям.
Овчарка улеглась у ног Стейси и положила голову на передние лапы.
“Человек заботился обо мной, и теперь я не брошу его детенышей ради спасения своей жизни. Ведь это обет нашей дружбы встречать беду вместе”, – казалось, говорили ее наполненные тоскливым смирением глаза.
Она показала свое равнодушие к грядущей опасности большим зевком и задумчиво уставилась в небо, стараясь разглядеть духов великих псов в очертаниях голубоватых облаков, пока дети гладили и почесывали ее тело.
Мэттью на бегу подхватил дочь и через несколько шагов закинул ее на заднее сиденье их автомобиля.
– Томми! Я не простилась с Томми, – запротестовала девочка.
– У тебя было достаточно времени, а сейчас нам некогда.
Не дожидаясь, пока остальные пристегнут ремни, он резко развернул машину и выехал за ворота.
Не сбавляя скорости, он вылетел на ближайший перекресток, где едва не столкнулся с серым пикапом с чикагскими номерами и яркой наклейкой на багажнике ”Америка – круче всех!” Резко засвистели тормоза.
Пикап перепрыгнул через бордюр, зацепил по касательной пожарный край и снес мусорную урну на тротуаре. Его водитель вырулил на дорогу и проорал матом все, что он думал о езде “придурка в белом БМВ”.
Меган укоризненно посмотрела на мужа.
– Думал, успею проскочить на желтый, – пробормотал он и помахал обиженному водителю.
Тот высунулся в окно и швырнул бутылку пива в дверь Мэттью, после чего умчался с перекрестка, на прощание показав обидный жест рукой.
Мэттью выдохнул и медленно поехал дальше. Внимательно следя за движением, он поделился разговором с губернатором.
– Надо успеть к двум в аэропорт. Позвони твоим родителям, пусть выезжают в Сан-Диего. Часов за десять доберутся из Сакраменто.
Он молчал, пока она бледная и со слезами на глазах разговаривала по громкой связи с матерью, которая наотрез отказывалась ехать.
– Бабушка, а я играла с овчаркой Томми сегодня, – похвасталась Стейси.
– Стейси, не лезь, – грубо оборвала ее Меган. – Мама, прошу тебя!
Мать вздохнула.
– Милая, ну, куда нам уезжать? Твой папа уже давно принимает нашего чистильщика бассейна за своего усопшего дедушку. Я останусь с ним. Помнишь: “И в горе, и радости”.
– Я вызову вам Убер такси.
– Не надо, Мэг. Прошу тебя! А вот, кстати, и папа. Джон, Мэг звонит…
– Кто? – раздался ворчливый голос отца.
– Мэгги.
– Не знаю, никакой Мэгги. Почему опять не приходил молочник?
– Он не приходит уже лет десять, дорогой. В общем, доченька, удачи вам всем. Стейси, Мэттью.
– Да, я здесь. Привет, Барбара, – осипшим голосом пробормотал зять.
– Мы любим вас.
– Мы тоже!
Телефон умолк.
Меган закрыла лицо руками и разревелась.
Сенатор погладил жену по голове и задумался:
“А что я делал бы, если бы мои родители были живы?“
У самого дома, когда Меган немного успокоилась, он спросил:
– Мэг, нам нужно прихватить побольше наличных. Сколько у нас денег дома?
Она постаралась припомнить.
– Около пары тысяч.
– Мало. Я подброшу вас домой. Вы начнете собираться, а я съезжу и сниму наличные.
– Рядом с нами есть банкомат. В магазине 7-11.
– А, точно.
На подъезде к дому их поджидал сосед Барни со своей женой.
– Я говорил, что она похожа на пуделя, который постоянно выпрашивает еду? – едва слышно прошептал сенатор, натягивая благодушную улыбку и паркуясь у ворот гаража.
– И не раз, – ответила в тон ему Меган. – В принципе, она милая женщина. Ну, может быть, излишне болтливая.
Меган поцеловала мужа в щеку и вместе со Стейси скрылась в доме, коротко махнув соседям.
– А мы ждем вас, – подбежал Барни, преданно заглядывая в глаза и улыбаясь. – По телику никакой информации. Дружище, ты же обещал!
– Барни, я помню. Но пока ничего не известно. В 2 часа выступит губернатор. Видишь, мы вернулись домой. Будем ждать новостей. Ты прости, я хочу заскочить сейчас в 7-11. Голова раскалывается – куплю ибупрофен.
– Мы можем поделиться.
– Ничего, мне не трудно!
Он включил заднюю передачу, но Барни успел схватить его за руку через окно.
– Но люди созваниваются и рассказывают ужасы.
– Ты же адвокат. Сам знаешь, как людям свойственно преувеличивать… Хорошего мало, скажу тебе честно. Но вроде все стабилизировалось.
Позади них по дороге с воем пронеслась большая стая домашних собак. В красивых ошейниках и с ухоженными стрижками. Последней бежала белая миниатюрная собачонка в розовой курточке, за которой волочился блестевший стразами поводок.
– Стабилизировалось, говоришь?
– Жди обращения губернатора, – сухо сказал сенатор и сдал назад.
– Да пошел ты, Мэтт, – зло выкрикнул ему вслед Барни и стукнул в сердцах по капоту.
“Второй раз за день мне суют неприличный жест в лицо. Что творится с этими людьми?” – Мэттью раздраженно стукнул по рулю.
Резче чем следовало, он вывернул на грязную парковку.
У дверей магазина, раскидав свои грязные пожитки, прямо на тротуаре сидел бездомный и вяло орал что-то о конце света, прихлебывая из банки “Гиннеса”. Заметив нового посетителя, он оживился и достал картонку с описанием его беды.
– Пару баксов, сэр! На еду!
– Найди работу! – брезгливо огрызнулся Мэттью.
Осторожно миновав подозрительные лужи на асфальте, он пропустил беременную девушку вперед и зашел в магазин следом за ней.
Он мельком отметил время на часах. 12:40.
“До аэропорта меньше 15 минут езды. Значит, на сборы дома около получаса, чтобы приехать с запасом.”
Внутри пахло прогорклым кофе и несвежими хот-догами. Он осмотрелся кругом.
– Эй? Где у вас банкомат?
За стойкой стоял высокий сикх в синем тюрбане и обслуживал какого-то белого парня в клетчатой рубахе и дранных джинсах. Покупатель натянул кепку-бейсболку на самые глаза, перегнулся через прилавок и что-то тихо втолковывал продавцу.
– Неужели так сложно ответить? Где…
– Деньги хочешь снять, мудила? Это ты вовремя зашел.
Парень в бейсболке повернулся к Мэтту лицом и выбросил левую руку вперед.
“Пистолет!” – похолодел Мэттью.
– Да нет, приятель, я… за таблетками. Дочурка приболела.
– Ага. Ну давай я тебе сперва помогу деньги снять, а потом уже займемся лекарствами.
Грабитель направил пистолет на сикха.
– Смотри мне, цыпленок карри. Дернешься – и я вышибу этому мудаку мозги. Ты никогда их не отмоешь, понимаешь? Ты вообще по-нашему сечешь? Стой смирно, чтобы я видел твои руки.
Сикх медленно кивнул.
– Нам не нужно насилие, брат. Бог в тебе не хочет этого.
– Чего? – загоготал парень. – Что ты понимаешь в нашем Боге? На кой ты вообще к нам приперся? Здесь у нас свой Бог, твоего нам не надо.
Сикх, не отрывая глаз от грабителя, твердо сказал.
– Мудрецы говорят, что каждая отдельная вера это лишь кусочек общей мозаики. И только все вместе они описывают суть Создателя.
– Да мне все равно, что ваши йоги в позе собаки рассказывают. Чего ты несешь?
Продавец вздохнул и спокойно предложил:
– Брат, смотри. Вот у меня 64 доллара, бери и уходи с миром.
– Захлопни свой рот!
Парень ткнул в него пистолетом. Сикх отступил на шаг, но деньги все-таки высыпал из кассы на прилавок.
– Людей не было с утра, мало наторговал. Возьми, а, брат? Ну зачем нам ссориться. Может, у тебя беда какая?
– Ага. Беда. Понаехали сюда, советы как жить нам даете. Это только вы живете без бед на наших шеях.
– У меня дочь вчера от порока сердца умерла.
Все остолбенели.
– Как? В смысле, дочь? Чего ж ты на работу приперся? – задохнулся от удивления парень.
Сикх покачал головой.
– Не могу пропустить смену. Хозяину позвонил, а он – ни в какую. Заупрямился. “Увольняйся. У меня очередь из таких как ты на улице стоит”. А как я уволюсь, у меня же еще трое детей? И жена прибаливает, не может работать.
Парень присвистнул.
– Вот мудак.
– Да нет. У него своя правда. Аренда, франшиза, налоги. У каждого своя боль. Вот я и спросил, что у тебя?
Парень ожесточился.
– Не лезь ко мне в душу. Все вы так несчастненькими прикидываетесь, чтобы помощь выпросить. Нет у меня к тебе жалости. Нету. Меня самого в родной стране никто не жалеет, чего я должен-то?
– Да я и не прошу! Просто увидьте во мне человека, а не преступника. Работать и заботиться о семье без страха – это все, что мне нужно.
– Куда это ты собрался? – прикрикнул грабитель на Мэттью, который хотел незаметно улизнуть. – А ну, стой!
Парень подошел к входной двери и перевернул табличку на “Закрыто”.
– Твой БМВ? – спросил он, разглядывая улицу через стеклянную витрину.
– Да.
– Ага, – задумчиво кивнул парень. – Ну пойдем проверим твой счет.
Он ткнул в него пистолетом, велев двигаться вдоль рядов в конец магазина.
Мэттью совершенно не беспокоился о деньгах. На карте у него лимит в одну тысячу долларов. Конечно, изначально он собирался позвонить в банк и снять больше. На кону стояло больше, чем тысяча.
“Да я готов дать в десять раз больше тому нищему на улице, лишь бы выпутаться и поскорее”, – он чуть не расхохотался, как сумасшедший, от иронии судьбы.
Нет, деньги – не проблема. Все его мысли крутились вокруг минут и секунд. Голова превратилась в точный хронометр, отмеряя равные отрезки. 12:45. Затем 12:50. Он даже к разговору продавца с грабителем особенно не прислушивался. Да и что они могут рассказать?
Он рассчитывал дорогу в аэропорт, рисовал маршрут из улиц, чтобы сократить это ценное время.
“Время, время, время! Именно оно – наш Бог! А все мы – лишь минутная отсечка на часах. Как щедро разбрасываемся мы им, полагая, что оно бесконечно. И как хватаемся, цепляемся всеми клетками тела за каждую секунду, когда его не хватает.”
– Пришли. Куда ты? – дернул грабитель его за плечо у банкомата, затерянного среди длинных рядов.
Мэттью непонимающе огляделся и вдруг заметил в зеркальном отражении потолка притаившуюся за соседними полками беременную женщину, о которой все забыли в суматохе.
Зазвонил телефон. Парень нервно облизнул губы и спросил:
– Кто?
– Жена…
– Сбрось!
Мэттью покачал головой:
– Она будет звонить и звонить. Если я не отвечу, она наберет полицию. Она точно знает, где я.
Он медленно нажал на кнопку ответа.
– Да, Мэг.
– …
– Здесь плохо ловит. С банкоматом небольшое затруднение. Думаю, минут через пять освобожусь.
Он кинул вопросительный взгляд на грабителя. Тот в ответ мерзко осклабился.
Сенатор вдруг осознал, что у человека с оружием есть свои планы, которые ничего хорошего жертвам не сулят.
Он замялся и совершенно угасшим голосом сказал:
– Я люблю вас, – и выключил телефон.
– Ну ты явно торопишься, дружище, нас покинуть, – противно подмигнул грабитель.
– Слушай, парень, ты не понимаешь, что происходит.
– Очень даже понимаю. Не хочешь расставаться с денежками?
– Что? А, нет!
Он быстро всунул карточку в отверстие и ввел пинкод. Машина недовольно задребезжала, не желая расставаться с купюрами.
Мэттью почувствовал, как вспотел.
12:55.
“Вдруг он пустой? Этот придурок точно взбесится.”
Он нервно застучал по экрану указательным пальцем, умоляя в душе автомат заработать. Наконец тот сдался и выкинул со скрипом тысячу долларов.
– Вот держи. Больше он все равно не даст – у меня лимит на снятие. Давай теперь мы разбежимся. Мы тебя не видели, и ты – нас. Идет?
– Почти. Ты же хотел мне что-то прояснить, мудила, – парень хлестко ударил Мэтта в зубы пистолетом.
Сенатор застонал и схватился за лицо. Сквозь пальцы потекла кровь.
– Ну, как, профессор, прояснили или еще нет?
– Я же отдал тебе деньги? Чего ты еще хочешь? – Мэтт сплюнул алый сгусток на пол.
– У вас все к деньгам сводится? – Он приподнял бейсболку и провел рукой по коротким мокрым волосам. – Вы себе и жен на аукционе покупаете? Как коров? Хотя бабы, они такие и есть, кто им сено кидает, тому и молоко дают.
– О чем ты?
– А что, не догоняешь сам? Приехал такой нарядный на своем белом БМВ. Эй, все сюда! Бросьте свои дела! Господин приехал!
Мэтт выглянул из-за полок и выкрикнул продавцу.
– Сэр, вы простите, если я вас обидел? Я просто торопился.
– Ничего, все нормально, – отозвался сикх.
– Во как! – загоготал парень. – Ты нашего цыпленка карри уже и сэром назвал. А чего так? Хочешь подружиться? На семейные обеды будешь звать?
– Приятель, ну я же объяснил. У дочери – температура…
– Ну, у него вообще умерла, но он же в скотину не превратился, – скривил губы грабитель и вдруг со стоном согнулся пополам.
Бесплатный фрагмент закончился.
