Читать книгу: «Немит»

Глава

Андрей Харитонов

Фантастика

«Немит»

Глава I . Законы Рая

Ночь… Наиболее подходящее время суток для восстановления сил, которые так быстро теряются в течение тяжелого рабочего дня. Особенно если ты заключённый, отправленный на добычу Немита в другую галактику на планету, которую все почему-то называют Раем. Ее атмосфера чем-то напоминает земную, но другой состав различных газов, хоть и позволяет человеку дышать, вызывает при каждом вдохе резкую боль где-то в глубине грудной клетки. За несколько десятков лет благодаря непрестанной работе заключённых природа Рая стала похожа на прекрасные ландшафты Земли. Даже по фотографиям невозможно стало отличить эти планеты друг от друга. Единственное, что никогда не планировалось делать в Раю — это купол с Земной атмосферой и нормальным давлением. Такой комфорт нужен только людям. Но в Раю нет людей — здесь работают лишь заключённые, которые по законам Новому Галактической Кодексу были приравнены к животным и к Синам — существам, полностью лишённых мышления и больше похожих на биороботов, чем на людей. Нет прав, зато есть обязанности, которые заключены в одном слове — РАБОТА. И, пожалуй, еще в двух словах, образующих устойчивое словосочетание — ПОЛНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ.

В Рай один раз в день прилетал корабль с ящиками провизии и специальными кислородными масками, действующими 12 часов. Видимо, в Межгалактическом Совете сидят думающие люди, которые понимают, что «немитчикам» тоже нужен хоть какой-нибудь комфорт ночью, чтобы без боли дышать во сне, готовясь к следующему рабочему дню. Побегов здесь никогда не было, — в Раю без спецмаски и десяток метров невозможно было пробежать: большое количество испарений Немита при частых вдохах приводило к удушью. Да и, собственно говоря, куда можно убежать с планеты, которая вся по сути является тюрьмой?

Зет-один был одним из небольшого количества заключённых, которых заслали в Рай по ошибке. Непредвиденной ошибке того, кто не умеет думать, логически мыслить, а лишь хранить в памяти то, что в него заложено — Главного Компьютера Главного Центра Управления. По правде говоря, этот Центр Управления был единственным, но в Совете посчитали, что прилагательное «Главный» как нельзя лучше подходит для огромной модульной космической станции, в которой самих модулей насчитывается не менее полсотни. Электроника, компьютеры, тысячи людей персонала работают и днем, и ночью. В этом была заслуга уникального в своем роде человека «немного-со-сдвигами» Ленса. К сожалению, все эти сдвиги были направлены в одну сторону — максимум прибыли любыми средствами. И то, что заключённым нужно есть и спать, было лишь необходимостью, иначе Ленс исключил бы этот пункт из планов Центра.

В мозгу Ленса постоянно мелькали расчеты и вычисления, словно муравьи в своем уютном муравейнике. И с каждым днем его все больше тревожила огромная сумма прибыли, которая могла бы идти в его карман, если бы «немитчики» не ели и не спали, работая по двадцать четыре часа в сутки. Хотя, в этом случае, время бы вообще перестало существовать — этакий «вечный двигатель» и бесконечные доходы от продажи Немита по всем галактикам. Этот минерал был обнаружен сравнительно недавно, а результаты его исследования поразили не только ученых, но и Ленса, который в то время только пробивался к власти. В Немите содержался огромный запас энергии, в десятки раз превышающий ядерную. Но это было не единственным преимуществом: Немит не был радиоактивным, — он представлял собой похожие на камни природные образования, которые при нагревании в измельчённом состоянии вырабатывали огромное количество тепла, которое можно было направить на любые цели — будь то получение электрического тока, обогрев помещений и многое другое. Одного небольшого ящика уникального минерала хватало на поддержание зимой нормальной температуры в помещении в течение пяти месяцев, что давало Немиту огромную популярность. В Раю было одно из его крупнейших месторождений, поэтому Ленс долго не размышлял над выбором планеты для создания тюремных лагерей с практически бесплатной рабочей силой.

— Господин Ленс? — только что вошедший молодой человек был явно чем-то встревожен.

— Генерал Ленс… Вам не кажется, что слово «господин» давно вышло из моды?

— Извините, генерал… У нас возникла проблема. Заключённые отказываются работать. Начался мятеж…

— Ну, это не проблема. Всех неподчинившихся уничтожить. — в голосе Ленса не было никаких эмоций. — Остальным на неделю отменить кислородные маски и уменьшить время сна.

— Но, сэр… В таком случае нужно будет уничтожить всех… Всю колонию…

Такая ситуация не входила в планы Ленса. В другой обстановке он бы немедленно совершил зачистку всей колонии. Но сейчас… Сейчас нужны рабочие… Еще лучше — рабочие-зомби. Без мышления и инстинктов. Послушное стадо, только и ожидающее новых приказов… Мечта, которая вряд ли осуществится.

— Сэр, ситуация крайне серьезная. Мы не можем пожертвовать таким количеством людей… То есть, животных… Мы отогнали от планеты все корабли. Кроме одного. Он стоял на дозаправке. В панике мы забыли про него. Огромная толпа «немитчиков» просто обезумела, снося все на своем пути. Мы больше не можем их контролировать…

— Как Ваше имя, солдат?

— Кин, сэр. Надо…

— Так вот, Кин… Будь моя воля, твои мозги сейчас бы украшали стенку позади тебя. Ты слишком много говоришь и, что страшнее, — думаешь. Запомни, — думаю и принимаю решения здесь я. Твоя задача лишь сообщать факты и защищать Закон. Еще одна такая выходка — и ты отправишься помогать нашим низшим братьям по разуму в Немитные шахты. А сейчас я хочу знать, как могло получиться, что наш боевой корабль остался на планете? Ты понимаешь, какую угрозу это в себе таит?

— Сэр, в корабле всего один пилот. Скорее всего, он уже мёртв… А без пилота этим тупым созданиям не разобраться в управлении кораблем.

— Кин… Какое интересное имя… Ты опять позволяешь себе думать. Предполагать. Строить гипотезы. Это непозволительно для солдата.

— Я только…

— Заткнись и слушай. Я знаю, какая у меня репутация в глазах наших подразделений. Кровавый тиран, свихнувшийся император… В этом есть доля истины… Но у меня есть то, чего нет у тебя, — ЛОГИКА. Какого чёрта ты назвал заключённых «тупыми созданиями»?!

— Сэр, по законам Нового Галактического Кодекса они признаны животными…

— Тупое заучивание законов говорит о полном отсутствии и намёков на логику. Знаешь, почему эти люди попали в колонию? Это те, кто не смирился с новой властью: хакеры, взламывающие государственные службы безопасности; наёмники, профессиональные убийцы, цель которых — свергнуть правительство; и просто те, кто не желает жить по новым законам. Здесь они работают в страхе за свои семьи, которые остались на родной планете и которые живы только потому, что их отцы и родственники еще могут работать. Так почему поднялось восстание? Почему они перестали бояться за судьбу своих близких? Они удивили меня. У них ведь нет ни единого шанса спастись. И, тем не менее, они идут против той власти, которую им никогда не одолеть… Борьба за выживание… Солдат, ответь мне, - ты знаешь, что страшнее любого оружия во Вселенной?

— Нет, сэр… Закон и оружие…

— Заткнись ты уже! Опять эти Уставы и Кодексы… Страшнее всего — крыса, загнанная в угол, которой больше нечего терять. Иногда лучше отступить. Кин, ты так ничего и не понял. Мне не нужны биороботы в моей армии, у которых вместо мозгов дословный перечень законов. Я даю тебе шанс познакомиться с «тупыми созданиями» поближе. Вы разжалованы, и теперь ваш статус — «заключённый». Увести его!

— Но, генерал! Вы не можете…

Один из солдат охраны так сильно ударил Кина по голове прикладом автомата, что тот потерял сознание и упал бы, если б его не подхватили двое охранников, которые не спеша поволокли бывшего солдата к кораблю доставки провизии в Рай…

Глава II . Первая искра

Зет-один находился в шахте, когда началось восстание. Нарастающий шум заставил его выбраться наружу. Остатки солдат, доставлявших пищу в Рай, теперь в ужасе бежали к своим кораблям от безумной толпы заключённых, которая сносила все заградительные сооружения, колючую проволоку и бесчисленные заборы. У солдат не было никакого оружия, ведь в Совете считали, что восстание такого масштаба просто невозможно. По-видимому, они ошиблись. Ошиблись они и в том, что всем заключённым вместо имени присвоили номер с буквой «Зет» впереди. Все очень просто: «Зет» — значит, «заключённый». И в какой-то момент времени, когда «немитчикам» надоели издевательства солдат, которые вместо того, чтобы давать им пищу, делали из них цирковых собачек, прыгающих и кувыркающихся за лакомый кусочек мяса, заключённые вдруг осознали, насколько их много, узнав номер последнего рабочего — Зет-восемьсот-пятьдесят-второй. Измученные постоянной болью и невыносимым трудом, «несмирившиеся» полностью вышли из-под контроля.

Первым делом немитчики штурмом взяли центральный распределительный склад охраны, где хранился запас старых кислородных масок и сменных фильтров. Без этого резерва бунт захлебнулся бы в удушливых испарениях Немита в первые же часы.

Зет-один, в прошлом носивший имя Стив, владел достаточно мощным интеллектом и логикой, чтобы понять, насколько может быть бессмысленным неподчинение на одинокой планете со странным названием «Рай», когда их жизнь полностью зависит от того, придёт ли очередной корабль с провизией на поверхность, и от того, насколько быстро солдатам надоест издеваться над людьми.

Когда толпе удалось добежать до места посадки кораблей, оказалось, что всё, что умело взлетать, уже улетело. Лишь один небольшой военный «Скарт» остался на месте. Через толстое, бронированное стекло кабины было видно, что отчаявшийся солдат из последних сил пытается исправить положение. Но корабль-заправщик улетел, а топлива не хватало даже на то, чтобы пролететь несколько метров над землёй.

Что может чувствовать обречённый человек в своем прочном, но, видимо, последнем убежище? С одной стороны, «Скарт» покрыт толстым слоем брони, которую и повредить достаточно сложно, не говоря уже о том, чтоб ее пробить. А с другой стороны — существуют и другие способы выманить его из корабля. И один из этих способов уже начинал работать: улетая, заправщик не успел отсоединить шланг, и вокруг посадочной полосы было разлито не менее сотни литров. Добыча огня с помощью Немита вообще не была проблемой. А у солдата проблемы были. Точнее, всего одна — остаться в корабле или выйти? И у того, и у другого наиболее вероятен один исход — смерть. От высокой температуры разнесет и внутренние баллоны. Даже от такого небольшого количества топлива рванёт так, что мало не покажется. Впрочем, это более быстрая смерть, чем от обезумевшей толпы заключённых.

Тем временем первая искорка Немита попала в небольшую лужицу Кемита, сделанного из того же уникального минерала, доведённого до жидкого состояния, что позволило использовать получившуюся жидкость в качестве топлива. Высокий столб пламени с большой скоростью начал захватывать все новые и новые территории. У Мика оставалось на размышление всего несколько секунд. Он выхватил из висевшего на спинке кресла ремня два пистолета, поправил сдавливающий плечи рюкзак с парашютом и кулаком резко ударил по кнопке катапультирования. Люк сверху немедленно открылся, и Мика выбросило вертикально вверх на добрые полсотни метров. В этот же момент взорвались топливные баки, и автоматически открывшийся парашют вспыхнул, как факел, успел отнести пилота на несколько метров вправо. Мик почувствовал себя космонавтом в невесомости. Отличие было только в том, что от стремительного падения захватывало дух, а от постоянного вращения мозг отказывался обрабатывать какую-либо информацию.

Приближался конец отчаянного полёта. Заключённые пристально следили за попытками врага выжить. Через мгновение Мик свалился на сарай, сломав себе левую руку и сильно вывихнув обе ноги. Он чудом остался жив, хотя первое время вообще не мог двигаться. На пару минут его сознание отключилось, как будто кто-то внутри него выбрал пункт «Завершение работы» и нажал на «Enter». Но вместо того, чтобы выполнить эту команду, мозг включил заставку под коротким названием «Воспоминания». Речка рядом с домом, огромные невспаханные поля, целая аллея роз… В уютном домике вдали от города и шумных трасс — жена и сынишка. Когда Мик ушел в космические войска, его сыну было всего десять лет… Значит, сейчас ему около пятнадцати. Как он не хотел, чтобы его папа уходил, сколько слёз он пролил на бегу за автобусом… Мик, что ты наделал? Добровольно ушёл на службу, хотел защищать родную планету… Земля… Как давно он на ней не был… Потратить столько лет, сопровождая различные корабли для того, чтобы сейчас потерять все? Сын никогда его не простит. Ведь он ОБЕЩАЛ вернуться… Нет, он не потеряет свою семью. Он будет биться до конца, до последней капли крови. У НИХ нет оружия, а у него — два пистолета с полными обоймами. Будь что будет…

Пальцы автоматически сжались, сознание вернулось, и Мик вскочил на ноги, на секунду забыв о том, что минут пять назад он сделал в крыше сарая дополнительную вентиляцию. Левая рука беспомощно висела, а правая была готова стрелять на поражение. Вокруг стояли «немитчики». Как же их много. И всё-таки он успеет убить нескольких. Они дорого заплатят за его смерть. Единственная работающая рука по привычке, натренированной годами, нацелилась в ближайшего заключённого. Странно, но никто не среагировал. Все продолжали стоять и смотреть на Мика. Плевать… На счет «три» у врага в черепе появится новая дырочка… Раз… Два… Три!.. Послышался смех. Почему жертва не падает? Прицел был точным, прямо в голову… И только сейчас Мик понял, что у него нет оружия. И все это время он был похож на клоуна, изображавшего солдата… Неожиданный прострел в онемевших ногах свалил Мика на землю. Да… Где уж тут выжить, если вся ситуация против тебя? И кругом одни враги… Отбросы общества…

Вокруг Мика собралась толпа. Более точного определения не найти. Неуютный климат сделал из уверенных в себе людей существ, по поведению похожих на животных. Разумное мышление отошло на второй план. Лёгкие и органы дыхания постепенно начали привыкать к необычной атмосфере. Мик почувствовал, что ему больно дышать. До этого он не обращал на это внимания. Ведь после такого падения надо было радоваться, что он мог вообще хоть как-то дышать. Зет-восемь, на вид очень серьёзный человек, не спеша подошёл к солдату, теперь уже поневоле ставшему пленником.

— Смотрите, кого к нам занесло… Солдата из кораблей сопровождения… А где же остальные корабли? Смылись, поджав хвосты. Удивительное зрелище: корабль-заправщик эвакуируется, не только не отсоединив шланг, но и не отключив подачу топлива! Да, такого я давно не видел. ОНИ привыкли к тому, что нет никакого сопротивления. Что все гладко. Что крысы запуганы и не станут «рыпаться», а будут покорно делать то, чего от них ждут. Интересно, что сейчас творится в Центре? Небось, на ушах бегают, бьются головой о стенку и не могут понять, что произошло. До революции ещё далеко, но восстанием назвать это можно. Одни трудятся в шахтах в страхе за судьбу своих семей, а другие продвигаются по службе, охраняя их…

Зет-восемь с силой ударил Мика ногой в живот. Мик ещё больше сжался, не выдав ни единого звука. Только хлынувшая изо рта кровь дала понять, что удар все-таки был.

— И за что мы должны здесь мучиться? За то, что мы отказались стать собачками Центра? Охранять таких же людей, признанных животными? Кто так решил? Вероятно, тот, кому это выгодно. Но кто это? Отвечай, мразь, кто это?

Зет-восемь рывком перевернул Мика на спину. Солдат молчал. Так и не получив ответа на свой вопрос, главарь «немитчиков» еще раз ударил полуживого человека в грудь. Мик был в сознании, мог все видеть и слышать, но от большой потери крови уже не мог двигаться.

— Знаешь, у меня к тебе предложение. Ты умеешь больше, чем мы, и владеешь большей информацией. Ты поможешь нам вести войну с Центром. Рано или поздно сюда прибудут корабли. Ты солдат, поэтому послужишь нам приманкой. Надо угнать хотя бы один «Скарт». Твой, к сожалению, в данный момент представляет собой кучу догорающего металла. У тебя нет другого выхода, так ведь?

— Иди к чёрту… — чуть слышно произнёс Мик.

— Значит, верная собачка готова пожертвовать собой ради хозяев? Ну что же… Ты первый в очереди к чёрту. Передавай ему привет…

В направленной на него руке Мик узнал своё оружие. Как жаль, что он не может вскочить на ноги, и, пусть с несколькими дырками от пуль, успеть убить хотя бы главаря… Нет… Все должно было бы быть не так… Сынишка… Как я хочу тебя увидеть…

В этот момент Стиву что-то ударило в мозг. Воспоминания… Но не свои. Он, понял, что это мысли того, кто сейчас находится на волосок от смерти…

— Стой, убери пистолет! — быстрым шагом Стив подошел к Главарю.

— Не мешай, Зет-один. Я веду отстрел преданных щенков.

— Дай мне пять минут. У меня есть к нему вопросы.

— Время пошло… — сказал Зет-восемь и сделал вид, что нажал на кнопку секундомера.

Стив подошел к Мику, и, подождав, пока тот перестанет кашлять, положил ему под голову свою куртку.

— Мик… Тебя ведь так зовут?.. Ради чего ты готов умереть?

— Вам не понять…

— И ты готов пожертвовать сыном? Ты ведь сможешь его увидеть, если поможешь нам… Точнее, у тебя БУДЕТ ШАНС его увидеть.

Острая боль пронзила сердце Мика. Как он узнал о том, о чем мало кто мог знать? Ударить в самое больное место… Но эмоции — это одно, а служба, долг — совершенно другое, которое выше всего остального.

— Я солдат…

— Стоп, время вышло, — вмешался Зет-восемь. — Пора отправляться на отдых.

— Думаю, это ни к чему. — Стив встал между раненым и главарём. — Этот солдат виновен лишь в том, что оказался в ненужное время в ненужном месте. Он верен своим принципам и, как и каждый из нас, будет стоять до конца, защищая их. Любой ценой.

— Он недостоин жить…

— Тогда чем ты лучше генерала Ленса? Или это бессмысленное убийство доставит тебе удовольствие?

— Мне плевать на слова. Забыл, кто я? Я Главарь, и всё, что я делаю, не подлежит обсуждению. — Зет-восемь явно начинал терять терпение.

— Ты хочешь сказать, что тебе и на наше мнение наплевать? Лично мне такой лидер не нужен. Делай что хочешь. Видимо, некоторых из нас справедливо причислили к животным. — Стив отошел от Мика и остановился рядом с небольшой кучкой заключённых.

Зет-восемь оказался в крайне неудобном положении. Опять проблема выбора. Эмоции и злость говорили одно: «уничтожить». Но остаток здравого смысла строил возможное продолжение такого пути: он перестанет быть Главарём. От него отвернутся многие. Может, не все. А может… Нет, надо перетащить на свою сторону хоть кого-нибудь. Тех, кто поддержит его.

— Почему все молчат? — Зет-восемь знал, как надавить и куда. — Вы забыли, как эти щенки издеваются над нами, дразня нас провизией? С каким удовольствием они рассказывают нам о мучениях наших семей? Кто может сказать, что с ними все в порядке? Возможно, они уже в колониях. Судя по рассказам верных собачек, нашим самым близким людям живётся далеко не сладко. И какая тут может быть жалость?!

В рядах «немитчиков» пошли разговоры. Уже хорошо… Есть надежда, что решение Главаря будет одобрено. Лишь бы Зет-один со своей рассудительностью ничего не испортил… Чёрт… Видимо, на это рассчитывать не приходится…

— Куда же скрылась твоя логика? Мышление? Осталась одна злость? — Стив оставался спокойным, словно все его эмоции «зависли» и отказывались перезагружаться. — Этот солдат из группы сопровождения. Он лишь охранял остальные корабли во время пути. Знаешь, Зет-восемь… Если мне попадутся те, кто смеялся, видя наши страдания, я первым украшу камни их мозгами. Но сейчас — не тот случай.

Зет-восемь стоял в растерянности. Злость немного улеглась, на первое место снова вышел разум. Действительно, как он мог не понять такие простые вещи? Как он мог сказать такое при тех, кто сделал его лидером? Так опозориться при всех, кто всегда готов выполнить любой твой приказ… Иметь бы хоть какую-то часть «чистого мышления», научиться объективно оценивать вещи, как это делает Зет-один…

— Извини, Стив… Я был неправ. Я так и не смог научиться думать рационально. Сейчас я с тобой полностью согласен. Пусть живёт. Хотя он вряд ли перенесёт эту ночь. Ты ведь знаешь — ночью, когда планета остывает, испарения Немита становятся очень концентрированными. А кислородных масок и провизии нам не видать…

— У меня в запасе осталось около двадцати масок. Когда я чувствовал себя лучше, я спал без них. Экономия на чёрный день.

— Ты всегда все предусматриваешь, умеешь правильно мыслить. Пожалуй, тебе стоит занять мое место. Из тебя получится хороший лидер.

— Зет-восемь, а ты сейчас так же мыслишь, как и я. Принимаешь объективные решения. Пользуешься логикой, хотя тебе часто мешают эмоции. Мне кажется, ты находишься на своём месте. А сорваться может любой человек. Ведь какие бы законы ни принимались — правда остаётся неизменной. Все мы — люди.

Наконец-то проблема решена. Как же тяжело осознавать, что ты не прав. Вернее, когда считаешь, что все как раз наоборот, но потом понимаешь, в каком глупом положении оказался. Да. Зет-один дольше всех пробыл в Раю, и у него многому можно научиться.

Обессиленного солдата осторожно отнесли в некое подобие барака, которое для многих стало родным домом…

Глава III . Мальчик, который видел «завтра»

— Стой, или буду стрелять! — капитан в полном обмундировании бежал за парнишкой, юрко увиливавшим между зелеными кустиками.

— Не догонишь! — крикнул на бегу пацан лет пятнадцати, уворачиваясь от встречных преград в виде столбов и деревьев.

О чем может думать мальчишка, всю жизнь проживший в небогатой семье и видевший отца два-три раза в год? О том, что наступил момент, когда он его видит, возможно, в последний раз. Остановить бы время, и убрать тем самым момент расставания…

Тем временем все, что могло служить укрытием, закончилось. Впереди была лишь пустошь.

Капитан, устав от бега, остановился на мгновение и выстрелил два раза, почти не целясь. В ту же секунду на футболке мальчишки расползлись два красных пятна. Это могло означать только одно: КОНЕЦ. Конец игры… Приближение к моменту расставания.

— Дайрек, опять ты за свое! — появившаяся на крыльце женщина явно была рассержена. — Опять можно одежду выкидывать! Сколько раз тебя просила не привозить домой этих твоих пистолетов с краской!

— Не сердись, дорогая, — я обещал сыну поиграть с ним. Мы теперь не скоро увидимся. А одежду ему давно надо было сменить. Посмотри, как он счастлив. — Дайрек кивнул в сторону леса.

Паренёк катался по земле, изображая из себя тяжелораненого, усиленно дрыгая руками и ногами. Наконец, произнеся его любимую по фильмам фразу: «Я еще вернусь», он с видом героя из какой-нибудь мелодрамы развалился на траве.

— Ну вот, — теперь его придется на руках нести! — ворчливым тоном, едва сдерживая улыбку, произнес капитан. — Ну что ж, пора уносить раненых…

Дайрек-младший, названный в честь своего отца, был обычным ребёнком, с виду ничем не выделявшимся из толпы сверстников. Но у него был дар ясновидения. Ему стоило лишь сконцентрироваться на каком-нибудь предмете, как он сразу мог сказать, что с ним произойдёт в будущем. И он мог это предотвратить, хотя прекрасно понимал, к чему это может привести: к изменениям. К СИЛЬНЫМ изменениям Будущего…

Однажды, еще в пятом классе, он почувствовал, что провалит годовую контрольную по геометрии, но времени выучить то, что попадётся в его варианте, не было. И он решил заболеть. Сделать не так, как решила судьба. Он не мог предугадать того, что должно было произойти по дороге в школу в тот день. Он бы пошел около речки и спас тонущую девочку. Этот случай попал бы в газеты и отец взял бы его с собой в очередной рейс по планетам. Как жаль, что он понял это только через несколько дней. Точнее, не понял, а почувствовал. Почувствовал изменение судеб огромного количества людей. То, что должно было с ним произойти, стояло в цепочке множества других событий, прямо или косвенно связанных между собой. Но если исчезает одно звено, — рушится вся цепочка с огромным количеством разветвлений, образующих собой бесчисленное количество возможных вариантов развития событий. Вместо неё мгновенно возникает новая структура. И невозможно сказать, лучше она предыдущей или нет. Просто она другая. АБСОЛЮТНО другая…

Да, девочка была спасена. Но спас её другой парень. Таким образом сильно изменилась его судьба, судьба его родителей, родственников, друзей, знакомых, читателей статьи газеты об этом случае, а также их родителей, родственников, друзей… И так до бесконечности. На первый взгляд такое небольшое изменение судьбы одного человека вызвало всенарастающую волну сильных изменений огромного количества людей.

Даже такое несерьезное с первого взгляда событие, как простое, но специальное «наступание» на таракана со смертельным исходом для последнего, в некоторых случаях может перевернуть мир. Конечно, такие случаи достаточно редки, но их нельзя не учитывать. Предположим, что судьба была изменена, и по каким-то причинам таракан остался жив. Хоть тот же Дайрек-младший не пошел в школу и не наступил по дороге на несчастного таракана. И этого таракана увидел учёный. Любое событие «наталкивает» человека на мысли. И ученому пришла в голову мысль провести над этим тараканом определённые опыты. В результате он понял механизм защиты клеток таракана от радиации и смог вывести формулу получения вещества для приобретения иммунитета от радиоактивного облучения. А это уже открытие мирового масштаба. Но таракан был раздавлен, учёный прошел мимо и открытия не произошло. В данном случае, несомненно, судьба всего человечества (за исключением некоторых племен, живущих вне цивилизации) была изменена, причем сильно. Поэтому, даже зная судьбу, менять ее стоит лишь в самых исключительных случаях. Иначе за последствия не отвечает никто…

Дайрек, хотя и учился ещё в школе, прекрасно понимал возможную опасность и никогда не использовал свои способности из-за любопытства, хотя это было так заманчиво… Играя в прятки, знать, кто где спрятался; учить уроки только тогда, когда знаешь, что вызовут к доске; не пойти гулять, почувствовав, что сломаешь ногу… Перестать видеть будущее легко — не надо концентрировать мысли на событиях или предметах, стараться не думать об их дальнейшей судьбе. Гораздо сложнее отказать себе в этом удовольствии. И Дайрек решил использовать свой дар только в значимых случаях. Таких, как возможность пожара в их доме, автокатастрофа (или просто авария), угроза жизни. Этот список можно продолжать до бесконечности. Получалось, что изменять судьбу надо при любых неблагоприятных обстоятельствах…

Однажды, сидя на остановке возле школы, мальчик почувствовал, что собирающаяся переходить улицу старушка через несколько секунд будет сбита, а машина пьяного водителя снесёт часть газетного киоска. Несомненно, это очень значимый случай, и Дайрек успел дёрнуть за руку пожилую женщину, которой было суждено оказаться в больнице с многочисленными переломами. В результате машина пронеслась в полуметре от нее. Как же можно определить, стоило ли вмешиваться в действия судьбы? С одной стороны, все прекрасно: старушка благодарит его, собираются случайные свидетели, наверняка об этом случае напишут в газете. А с другой…

Проехав еще два перекрёстка, эта машина, часть которой в тот момент должна была торчать из киоска, на полном ходу врезалась в автобус, спровоцировав на одном из самых оживленных перекрестке города цепочку сильных и не очень сильных аварий. Пострадало более полусотни человек, дорога была блокирована в течение двух суток. Получается, что мальчишка нанёс больше вреда, чем пользы. И, когда он это осознал, у него на длительное время пропало желание изменять что-либо еще.

Он пытался избавиться от того, что многие считали «счастьем». И у него это хорошо получалось. Он стал прежним, обычным ребенком. Хотя иногда, помимо своей воли, Дайрек чувствовал, что некоторые события не должны произойти. В данный момент он мечтал изменить лишь одно событие — отъезд отца. Но что-то ему подсказывало, что делать этого не стоит. Ведь тогда всё пойдет не так. Возможно, еще хуже… Зачем рисковать? Пусть все будет так, как должно быть. Рано утром пройдет момент расставания, жизнь вернется в прежнее русло. А впереди — долгая бессонная ночь…

Когда Дайрек-младший проснулся, было уже светло. Его «бессонная ночь» закончилась после трех часов утра. Его просто не стали будить. Знали, как тяжело ему будет прощаться. Теперь он не успеет сказать отцу то, что должно случиться с ним через несколько дней, - то, что он ВИДЕЛ.

Тем временем Дайрек совершал гиперпрыжок, чтобы за несколько секунд покинуть Солнечную Систему и оказаться там, куда его вызвали, — Новая Галактика, сектор 5, планета Рай…

Глава IV . Без оружия и охраны

Новый день… Новая обстановка… и теперь нужно искать решение. Решение одной большой назревшей проблемы — неповиновение тех, кто должен добывать Немит. Дальнейшая задержка добычи могла повлечь расторжение договоров. А это означало потерю клиентов и прибыли — ведь Рай не являлся единственной планетой с месторождениями уникального минерала. Этого нельзя было допустить.

Владея логикой, Ленс понимал, что для проявления любого события должна быть причина. В данном случае он никакой причины не видел — если бы заключённые смирились с новой властью, они бы не оказались в таком положении. Чтобы прекратить неповиновение, надо найти пока что «невидимую» причину и устранить ее. А, значит, он высадится на поверхность Рая. Причем один. Корабли сопровождения и солдаты охраны могут лишь напугать рабочих. Они и так находятся на грани. На грани срыва…

Ленс приказал загрузить провизией и кислородными масками два грузовых отсека корабля, отказался от охраны и, отдав приказ всем оставаться на своих местах при любом развитии событий, отправился в двухчасовой путь с самым надежным пилотом, которого можно было найти — с Интеллектуальной Системой Автоматического Управления Полетами. Сокращенно — ИСАУП. За таким не очень серьезным сокращением стояла мощная система полуискусственного интеллекта, разработанная по передовым технологиям Секретной Лаборатории Ленса. И она полностью оправдывала свое название — проведены многочисленные эксперименты, где корабль, оснащенный этой системой, должен был пересечь некоторое расстояние между пунктом отправки и пунктом назначения по запрограммированному маршруту, причем программировался этот маршрут без учета метеоритов, планет и другого космического мусора, который в изобилии встречался на пути следования корабля. Все предыдущие системы автоматического пилотирования тупо держали курс и в большинстве случаев приводили к авариям. Но ИСАУП могла корректировать курс при обнаружении любого препятствия, делая невостребованной профессию Пилот Космического судна. Что может быть удобнее — задай координаты конечной точки и необходимые промежуточные события — например, «торможение при входе в атмосферу» и «автоматическое управление всеми модулями при посадке» — и можно заниматься своими делами: хоть спать ложись — после выполнения всех команд система громким звуком сообщит об этом.

Только Ленс успел задремать (как показалось генералу), — раздался соответствующий звуковой сигнал. Из-за перегрузки информацией организм смог перейти в состояние покоя только через полтора часа полета. Корабль уже находился в автоматическом режиме посадки. Ленс не спеша надел кислородную маску, выложил все оружие — ведь на планете столько заключённых, что даже у целого отряда не хватило бы боеприпасов в случае нападения. По законам логики нет никакого смысла в нападении на генерала: в этом случае все «немитчики» обречены на голодную смерть. Оставался лишь один вопрос — есть ли среди них «думающие» люди. Да, именно люди. Не животные, которыми их все считают. Ленс в глубине души уважал их за то, что они верны своим принципам и не станут лизать пятки в надежде на благосклонность своих новых хозяев. Такие же принципы были и у Ленса.

Через несколько секунд корабль окончательно приземлился. Вокруг корабля начали собираться «немитчики». Некоторые из них уже нашли предметы потяжелее, чтобы обороняться в случае опасности. Сработал рефлекс самозащиты. Логика здесь отсутствовала. Самый надежный способ защититься от лазерного оружия — найти укрытие попрочнее или прикинуться мёртвым.

Когда платформа для выхода была полностью открыта, Зет-Один и Зет-Восемь уже стояли перед ней. Инстинкт самосохранения подсказывал: надо укрыться где-нибудь и переждать. Но логика говорила о другом: если они еще живы, значит, у прилетевших нет желания убить их. С платформы спустился человек в форме, и по погонам стало понятно, что это — генерал. Генерал Ленс. Других генералов, закреплённых за Раем, просто не было. Ленс громко отдал голосовую команду кораблю, и в это же время платформа закрылась, и корабль поднялся на орбиту, ожидая дальнейших приказов уже через пульт управления. Такой расклад событий вызвал шоковое состояние практически у всех заключённых. Где охрана? Оружие? Генерал совсем спятил или все-таки в этом есть смысл? Да, смысл есть. И понимал это лишь Стив. Остальные могли лишь догадываться. Генерал сделал несколько шагов и остановился, ожидая дальнейших действий. Зет-восемь и Стив подошли к Ленсу, жестом показав другим «немитчикам», что всё в порядке.

— Я думаю, представляться мне не нужно. Оружия и охраны нет. Я здесь, потому что возникли проблемы. И создали их вы. Моя цель — установить причину устранить её.

— По-моему, все причины создало Новое Правительство со своими законами. — Зет-восемь первым ответил генералу, как и полагается лидеру. — Глупо надеяться, что нас можно напугать. Вы здесь, чтобы заставить нас работать. И это ваша единственная цель.

— Какие поспешные выводы, — Ленс слегка улыбнулся, ведь такого ответа он и ожидал, — Да, мне нужно, чтобы вы продолжили работу. Но цель всё-таки состоит в раскрытии причин неподчинения. Почему вдруг работа прекратилась, если до этого всё шло нормально?

— Это произошло не «вдруг» и не случайно. Это проявляется накопленная злость и усталость. Мы отказываемся работать, и вы не заставите нас изменить свое мнение.

— Но тогда вы все будете уничтожены, — Ленс говорил так же спокойно, как если бы шла речь об уничтожении колонии тараканов, — и Ваше место займут другие заключённые.

— У вас нехватка рабочей силы, не так ли? — в разговор вступил Зет-один, — иначе вы бы так уже сделали.

— Странно, я не ожидал здесь услышать логичные высказывания, хотя надеялся на это, — да, новая рабочая сила сейчас в дефиците. У меня начались убытки, — всем нужен Немит. Я не могу больше ждать.

— Мы тоже не можем больше ждать. Все находятся на грани, и готовы умереть, если понадобится. Останавливает только будущее наших семей. — Зет-восемь говорил искренне.

— Ваши семьи в безопасности. Мы не трогаем женщин и детей. Вам это уже говорили.

— Только поэтому мы и работали до момента, когда стали сомневаться в этом. Кто может точно сказать, что с ними действительно все в порядке? — Зет-восемь готов был сорваться. Каждый был готов на все, когда речь заходила об их родных.

— Я могу это гарантировать. — Ленс был очень недоволен тем, что под сомнения попали его слова, — Я всегда выполняю свои обещания. Они живут в нормальных условиях.

— В таких же, как и мы? Где-нибудь в заброшенной галактике на неизвестной планете? Мы их не видели несколько лет, зато много слышали о них, — казалось, что еще немного, и он набросится на генерала, схватив с земли что-нибудь потяжелее.

— Интересно, откуда вы могли слышать о них? Или вы изобрели рацию?

Зет-один вовремя понял движение Зет-восемь и остановил его.

— Мы узнаём об этом от ваших собачек, которые доставляют провизию. Они во всех подробностях рассказывают нам о мучениях наших близких с таким удовольствием, что только электрический щит не дает нам шанса оторвать собачкам головы. — Стив все еще держал Зет-восьмого, готового совершить самый бессмысленный поступок в своей жизни.

— Я не очень понимаю… У солдат нет доступа к этой информации. Они не могли такое знать. К тому же, все солдаты знают Устав, который не позволит им сказать то, что может оскорбить кого-либо, будь это человек, животное или Син.

— Тогда плевали они на ваши Уставы и законы! Чтобы получить провизию, мы должны выступать в роли клоунов, или остаться без еды на весь день. И вы не понимаете, почему мы восстали?! — Зет-восемь начинал выходить из-под контроля.

— Это полностью исключено. Солдаты знают, что их ждёт за нарушение Устава. У нас служат только лучшие люди. А за оскорбление чести Элитных войск вам полагается расстрел.

Зет-восемь с силой оттолкнул Стива и бросился к генералу. Все произошло настолько быстро, что Зет-один не успел ничего предпринять. Дав волю своей ярости, Зет-восемь мог подставить под угрозу не только всех «немитчиков», но и их жён и детей. Но дальнейшие события пошли совсем не так, как предполагали многие. Генерал Ленс был выдержанным человеком, и даже не шелохнулся, когда в его сторону рванулся бык. Да, именно бык, разъяренный, с налитыми кровью глазами. Зет-восемь не ожидал такого поведения генерала и резко остановился перед ним, не зная, что делать дальше. Совсем как глупая собачка, угрожающе гавкающая и гоняющаяся за всеми проезжающими мимо машинами, но совершенно не представляющая, что ей делать, когда она догонит какую-либо из них. Если бы Ленс попытался защищаться или убегать, Зет-восемь не задумался бы ни на секунду. Даже в ярости он не мог напасть на человека, который не оказывает никакого сопротивления, а просто стоит и смотрит в глаза.

Так продолжалось секунд десять. Зет-восемь и Ленс стояли в метре друг от друга, а остальные заключённые замерли, и не отрываясь смотрели на них. Тишину нарушил Стив.

— Если Вы уверены в ваших солдатах, пусть они подтвердят Ваши предположения.

— Хорошо, они сдадут мне отчеты.

— Нет, они должны это сделать при нас, прямо сейчас, — тон Стива перешел на командный.

— Предложение принято, — ответил Ленс и резко запустил руку во внутренний карман, заставив Зет-первого дернуться в сторону благодаря все тому же инстинкту самосохранения. — Нервным просьба удалиться.

В руке Ленса появился обычный передатчик, а не оружие, как могли предположить многие, увидев это движение.

— Всех солдат и офицеров с кораблей снабжения срочно высадить на поверхность Рая без оружия, — четко выговаривая каждое слово, произнес в микрофон передатчика Ленс. — Повторяю: без оружия. Это приказ.

Кислородная маска скрывала некоторые черты лица генерала, но было заметно, что он всегда сосредоточен и собран.

— Корабль прибудет минут через десять. Быстрее не получится. У нас есть время поговорить в нормальной обстановке.

— В нормальной?! — Зет-восемь снова начал раскаляться, — для тебя она может и нормальная, когда подается кислород, а не то дерьмо, которым мы дышим!

— Неужели здесь такая некомфортная атмосфера? Кислорода здесь достаточно… Я всего несколько раз был на поверхности Рая, но никогда не пробовал выходить из корабля без маски, — Ленс говорил чистую правду, — вот выдался случай попробовать и это…

Ленс быстро снял маску, и ему в нос попало такое количество новых запахов и непривычного воздуха, что он закашлялся, почувствовав нестерпимую боль в грудной клетке. Через некоторое время он снова мог говорить, тщательно скрывая жуткую резь в лёгких при каждом вдохе.

— Да, атмосфера здесь не райская. Но я смотрю, все уже привыкли.

— Тех, кто не смог привыкнуть, уже давно нет в живых. Тут выбор небольшой. И Вам известны все факты, — Зет-один решил пойти в наступление. — Вы лишили нас прежней жизни, оторвали от семей, и еще хотите о чем-то договориться?!

— Не совсем так, — Ленс едва сдерживался от кашля, — прежней жизни Вы лишились благодаря Новому Правительству, к которому я не имею никакого отношения. И от Ваших семей Вас оторвало также оно. Вы — политические заключённые. Вот в Раю вы оказались благодаря мне. По согласованию с Правительством мне разрешили использовать всех вас в качестве рабочей силы для добычи Немита. Несмотря на такой климат, — живете вы здесь, поверьте, гораздо лучше, чем те, кто по каким-либо причинам не может работать и остался в камерах на Земле и других планетах. У вас дополнительное питание — естественно, только для того, чтобы вы могли работать. Мне нужны лишь деньги, прибыль… И еще ваше согласие на продолжение работы.

— Нет согласия! И никогда не будет! Это окончательный ответ! — Зет-восемь никак не мог успокоиться, чтобы взглянуть на проблему с другой стороны.

— Восьмой, подожди. Остынь немного. У нас и так трудное положение. — Стив незаметно заменил собой лидера и взял всю инициативу на себя, — Генерал, и что вы хотите нам предложить для возобновления работ? Горячий кофе?

— Сейчас не время шутить, — ответил Ленс, хотя вопрос с кофе ему понравился, — я обеспечу нормальные условия работы в Раю, увеличу время отдыха. Как насчет этого?

— Этого мало, генерал…

— Хорошо, один день в неделю вы будете проводить с семьей. Безо всякой охраны, на Земле. Я думаю, никто не вздумает скрыться. Ведь тогда по удар попадут его родные.

— Насколько этому можно верить? — Стив специально задавал вопросы громко, чтобы все заключённые могли его услышать.

— Настолько же, как и в то, что для меня это будет единственным оптимальным решением.

Послышался звук работающих моторов. В срочном порядке собранный корабль начинал приземление, поднимая в воздух облака пыли. Через полминуты из него уже выходили солдаты, становясь в шеренгу перед генералом. Все они явно были недовольны приказом и опасливо поглядывали на «немитчиков», которые постепенно замыкали кольцо окружения.

— Итак, теперь все в сборе, и я могу задать один вопрос, который возник совсем недавно. — Ленс говорил настолько громко, насколько это было возможно. — Кто из Вас решил нарушить Устав и поиздеваться над заключёнными?

— Не совсем ясна суть вопроса. Никаких нарушений не было, — из строя вышел командир отряда. — Я лично следил за поряд… — попавший в висок камень не дал возможности продолжить врать.

Несколько солдат выхватили из-за пояса лазерные пистолеты.

— Отставить! — Ленс не выносил, когда не выполнялись его приказы. — Был приказ прибыть без оружия. Кто дал право нарушить его?

— Я, генерал. — на два шага вперед вышел помощник командира отряда, — Я подумал, что это позволит повысить безопасность. Как видите, сейчас это как раз кстати.

— Немедленно положить всё оружие рядом со мной. Это приказ, и я жду его исполнения. Помощник командира, дайте мне свой пистолет.

Когда данный приказ был исполнен, Ленс обратился ко всему отряду:

— Я жду от своих подчиненных беспрекословного выполнения всех пунктов Устава и Нового Галактическому Кодексу. Для тех, кто позволяет себе думать, есть только один приговор — смерть.

Генерал снял пистолет с предохранителя и выстрелил в голову помощника командира, который никак не ожидал такого поворота событий. Весь отряд застыл, боясь шевельнуться.

— Так будет с каждым, кто нарушит приказ. Я повторю свой вопрос: из-за кого мне пришлось лично высаживаться на планету? Выйдите вперёд те, кто издевался над заключёнными. Я жду.

Из строя нерешительно вышли восемь человек и остановились, пытаясь понять, что будет с ними. Многие из них считали генерала сумасшедшим, но сейчас им очень хотелось, чтобы это не подтвердилось.

— Как я уже говорил, — продолжил Ленс, — за невыполнение приказа следует смерть.

У вышедших из строя на несколько секунд замерло сердце.

— Я никогда не нарушаю свои принципы. Но личного приказа от меня не издеваться над заключёнными не было. В Уставе за это смертная казнь не предусмотрена.

Какое облегчение… Генерал все-таки не совсем спятил… Ну, недельку-две гауптвахты, и все забудется…

— Все, кто нарушил Устав, исключаются из войск. Вы пополните ряды заключённых. Заключённых Рая. Да, кстати, на неадекватное обращение рабочих с вами жалобы не принимаются. Снять форму и кислородные маски.

Нет, все-таки он свихнулся. Да пошёл он со своими приказами…

Один из солдат выхватил пистолет, спрятанный для подобных случаев, и направил его на Ленса.

— Мне надоело слушать этот бред. Теперь здесь приказываю я.

Интересная ситуация… Щенок гавкнул. Причем в самую морду. Он думает, что у него теперь власть… Да, можно дёрнуться в сторону — рядом куча оружия. Увернуться, схватить первый попавшийся ствол и… Но это не входило в принципы Ленса. Он не сдвинется с места. В опущенной руке — оружие помощника командира отряда. Одно агрессивное движение — и бесшумный лазер уберёт нежелательную преграду с дороги. Любой ценой. Даже если это будет касаться личной безопасности. Здесь ОН отдает приказы…

— Убрать оружие. За неподчинение можешь получить высшую меру.

— Похоже, здесь кто-то не догоняет… Будешь делать то, что я говорю, если хочешь дожить до пенсии. Вы все останетесь на планете. Я с помощниками заберу оба корабля. Если всё пройдет гладко, возможно, все останутся живы.

Щенок начинает рычать и скалить зубы. Очень предусмотрительный щенок. Из него может вырасти отличный сторожевой пёс… Хотя нет… Уже не сможет.

Молниеносный взмах руки, и череп щенка уже никогда не примет первоначальную форму…

Остальные щенки сжались, поджав хвосты, готовые от любого громкого звука удрать. Гавкать расхотелось.

Как-то все затянулось, пора заканчивать встречу. Впереди еще много дел.

— Выведите из строя всех солдат, нарушивших Устав, — Ленс обращался к Зет-первому и Зет-восьмому. — всех, на кого вы затаили обиду.

Теперь солдаты смотрели на тех, над кем издевались, по-другому. Совершенно иначе. Раньше власть была у них. Сейчас власти не было. Зет-восемь и Стив не спеша двигались вдоль строя, выводя из него собачек с садистскими наклонностями. Какими же беспомощными они сейчас были. Ведь судьба была в руках недавних объектов насмешек…

В памяти всплывали достаточно чёткие картины не очень приятных моментов их жизни. Никто не затеряется в толпе. Все получат то, чего заслуживают. Полупрозрачные маски не сильно искажали черты лица… Стоп… Знакомое лицо… Молодой солдат, над которым все смеялись из его отряда, когда он уходил, не желая смотреть на происходящее… Стив остановился. Да, это он. Единственный из всех солдат, у которого в глазах осталась жалость. И одновременно ненависть. На тех, кто рядом с ним. На тех, кто позорит войска…

Стив молча вывел его из строя. Что чувствует солдат? Страх? Ощущение, что его перепутали? Возможно… Лишь в глазах можно было прочесть вопрос: «За что?». Стиву был ясен ответ: есть за что… За то, что ты остался человеком…

— Твоё имя, солдат, — Зет-один решил, что он может задать этот вопрос сейчас.

— Майрек, сэр.

— Какой я тебе «сэр»?! По Кодексу мы животные. Ты ведь читал Кодекс, не так ли?

— К чёрту такой Кодекс. Я лучше умру, чем буду выполнять его требования, - Майрек говорил совершенно серьезно.

Да, он готов умереть… Но какой в этом смысл? Уйти из жизни в борьбе с насправедливостью гораздо осмысленнее, чем от бессилия.

— Рядового Майрека я забираю к себе на должность дипломата, с вашего разрешения, — Стив обращался к генералу, — он единственный, кому здесь можно доверять. Все последующие действия координироваться будут через него.

— Я принимаю предложение, если это необходимо, — Ленс давно искал повод убрать из войск слишком эмоциональных солдат, — а для дальнейших переговоров обязательно к выполнению еще одно условие: завтра все должны продолжить работу. Прошло и так много времени. Проведать своих родных вы сможете не раньше, чем через пять дней.

— Мы сами решим, когда приступить к работе, — Зет-восемь решил немного поторговаться. Только он выбрал себе не того собеседника.

— Хорошо. Решите вы сами, но для дальнейшего сотрудничества завтрашний день — крайний срок, — Ленс нажал несколько кнопок на пульте управления. И его корабль плавно приземлился недалеко от людей, — даю вам десять минут на разгрузку корабля. В нём провизия и кислородные маски. Оставшимся в строю солдатам можно вернуться на орбиту. Остальные останутся здесь.

Уже через пять минут корабль был разгружен. И дело было не в том, что в нём находилось мало ящиков: сотни заключённых без задержек вынесли то, что им было так нужно. Пища… Пара дней, — и она бы им больше не понадобилась…

— И последнее. Кислород можете не экономить. Здесь маски последнего образца. Они способны фильтровать воздух неделями. Надеюсь, я не зря потратил время, — генерал развернулся и через минуту его корабль исчез из виду. Ещё через пару минут на поверхности не осталось ни одного корабля.

Разжалованные солдаты растерянно переглядывались. Цирк был всё тот же. Только клоуны и зрители поменялись местами. Теперь зрителей стало больше. Гораздо больше. И смешить кого-то уже не очень хочется…

— Интересный сегодня денёк… — Зет-восемь наконец-то очнулся от раздумий, — уж очень неожиданные повороты судьбы.

— Ничего неожиданного. Я предполагал, что генерал окажется мыслящим человеком. Остаток дня отдыхаем, но с утра продолжим работу.

— Я ему не верю. И не думаю, что нам стоит выполнять его условия.

— Если мы их не выполним, мы потеряем всё. В противном случае у нас появится хотя бы надежда увидеть близких людей. Пусть даже через несколько дней… По-моему, генерал сообщил реальную ситуацию. Да, ему абсолютно плевать на нас, но ради денег он пойдёт на всё. Кто бы мог подумать, что и у Ленса есть логика. А теперь давайте наконец поедим, пока не упали в голодный обморок…

Глава V . Голос из пустоты

— Капитан Дайрек по приказу прибыл, — человек в форме вошёл в комнату и остановился. Сидящий в кресле генерал лишь слегка приподнял голову.

— Хорошо. Время работает против нас, поэтому сразу к делу. Ты осведомлён о положении в Раю?

— Да, сэр. Была попытка восстания, но сейчас напряжённость снята.

— Отлично, ты в курсе. Только всё не совсем так. Обстановка ещё очень накалена. Если улыбнётся удача, завтра всё наладится. Но я предполагаю, что это ненадолго. Надо искоренить все причины, которые могут вызвать новое восстание. Я был на поверхности Рая. Причём были большие шансы остаться там в виде трупа. И, что самое интересное, — опасность исходила не от заключённых, а от своих. Элитные войска…

— Это позор для них.

— Верно, но от этого мне легче не становится. Я могу тебе доверять?

— Да, сэр. Так точно.

— А безо всяких «сэров» и «так точно», просто как человеку?

— Безусловно.

— Отлично. Готов ли ты стать заключённым Рая?

— Если это необходимо, сэр.

— С тобой приятно иметь дело, — Ленс слегка улыбнулся. — нужно следить за обстановкой изнутри. И, я полагаю, не столько за немитчиками, сколько за солдатами службы доставки провизии.

— Можно приступать к выполнению задачи?

— Да, — Ленсу нравилось иметь дело с думающими людьми. В делах солдатских мысли мешают, но на данном задании мышление просто необходимо, — вам выдадут более подходящую для заключённого одежду.

— Один вопрос, сэр.

— Слушаю.

— Как предполагается держать связь?

Да… Это определённо солдат высшего класса. Не хотелось бы его потерять…

— Связи не будет. Если немитчики что-либо разнюхают, они не оставят тебя в живых. По новым правилам они будут навещать свои семьи на Земле один раз в неделю. В этот день ты и будешь докладывать мне обстановку.

— Всё понятно, сэр. Я могу идти?

— Да. Войди в их доверие. Слейся с ними, не выделяйся. И ещё... Удачи!

— Спасибо, сэр.

Дайрек отдал честь и вышел из комнаты. Вот теперь всё должно быть в порядке. Главное, чтобы убрать с дороги причины. Но не все. Только те, что мешают получать прибыль. А причины удачи и продвижения по службе можно оставить…

— Норм, — генерал уже разговаривал по видеосвязи, — с завтрашнего дня восстанавливаем все контракты. Поставки Немита размораживаются.

— Сэр, мы должны быть в этом уверены абсолютно точно. Ситуация в Раю еще не улажена. Если мы подведем клиентов еще раз…

— Все в порядке, Норм. Я даю слово.

— Хорошо, сэр. Считайте, что все уже сделано.

— Конец связи.

Изображение на экране исчезло, и теперь в нем отражалась обстановка кабинета. Что-то было не так. Рядом явно кто-то был. Но кто мог незамеченным проникнуть в кабинет? Ленс внимательно осмотрел комнату. Все, как обычно. Ничего лишнего. Но…

— Добрый день, генерал… — голос исходил из ниоткуда. — Не делайте резких движений. Не люблю я этого.

— Что за чёрт… Или я начал сходить с ума?

— Вполне вероятно, — послышался смех, — когда человек начинает слышать голоса, это может быть признаком этого.

— Но как это возможно? — Ленс умел сохранять спокойствие в любых ситуациях.

— Это сейчас не важно. Главное — что я здесь, и Вы ответите на некоторые вопросы.

— В приказном порядке отвечать не намерен, — Ленс не признавал приказов, если только их не отдавало Высшее руководство.

— Мне ничего не стоит помочь вам совершить «самоубийство».

— Но, я полагаю, у Вас другая цель, иначе Вы бы это уже сделали.

— Да, и эта цель — облегчить жизнь заключённым на планете Рай.

— Тогда вы немного опоздали, — Ленс позволил себе немного улыбнуться. — я пару часов назад был на планете. Мне пришлось пойти на компромисс.