Цитаты из книги «Вкус вампира», страница 9

– Ой, мамочки мои-и… – распахнув ротик, поддержала охотница, впрочем быстро опомнившись. – Чего это я, в самом деле? Можно подумать, привидений никогда не видела. Да мне от одного этого бледного озабоченного в туалете впечатлений до гроба! Хоть мемуары неприличные пиши как руководство для маньяков…

– Ты… вы всегда рисуете только женщин?

– Нет, иногда лошадей, цветы или кошек. Мужчины как эталон красоты занимают в моей классификации пятое место.

– А почему они…

– Обнажённые?

– Да. Все голые и…

– Голые бывают в бане, нагие – в постели, в искусстве – исключительно обнажённые, и не иначе! – наставительно пояснил я. – Видишь ли, женщина – удивительно красивое создание само по себе и редко нуждается в дополнительной драпировке тканями. Разве что для сокрытия чего-либо не особо выдающегося (кривых ног, неразвитой груди, излишней волосатости…). Я стараюсь показывать их ИСТИННУЮ красоту, поэтому избегаю любых отвлекающих аксессуаров.

– Меня укусили-и-и! Я навек отравлена-а-а!! Как мне дальше жить, меня мама на порог не пу-сти-и-ит!!! ... Я проклята, проклята, проклята-а! Дайте мне осиновый кол, я вонзю… вонжу… завонзаю… его себе прямо в сердце-э! Да, а кстати, какая зараза так со мной поступила?

– Так почему она всё-таки не спит в гробу?!

– Видимо, в постели со мной ей нравится больше.

– Ты хочешь приобрести власть над мужчинами? Для этого не обязательно становиться женщиной-вамп…

– Чушня! Нужна мне эта власть… Кобели они все! Да у меня и без власти знаешь сколько мужиков было?

– Ни одного. Хочешь, научу?

Трогательное единение убийцы вампиров и девушки-вамп казалось живой иллюстрацией к лекции на тему «Всепрощение как образ жизни». Однако всё это совсем не значило, что завтра кто-нибудь, как обычно, не вспомнит о голоде или чувстве долга…

Нет, я, конечно, уважаю право личности на самовыражение и выбор собственного жизненного пути. Если у кого-то чрезмерно развиты суицидальные наклонности – зачем вмешиваться, у каждого своя карма… Но почему вопросы сведения счётов с грешным миром должны непременно решаться на моём пороге?!

Когда зверь не покоряется дрессировщику, его наказывают.

Она шла по жизни чуть высокомерной, танцующей походкой, с блуждающей улыбкой на губах, полная нечеловеческого презрения к этому миру, и… с такой хрустальной душой, что о её существовании знали очень немногие… И те, узнав, жили недолго.

– Что привело тебя в Обитель Вечного Зла, о, докучливый смертный?!

Я неспешно вытащил из пиджака тонкую книжицу, приветственно помахивая ею над головой.

– Дэн, зараза ты эдакая, и молчишь! Дай, ну дай глянуть, что принёс...