Когда весь мир живет по законам волчьей стати, может ли человек позволить себе такую роскошь, как совесть? Герман Неволин оставил за спиной Афган, но ему все больше кажется, что война по-прежнему властвует над сердцами и умами. Но пока есть командир, за которым можно следовать, который примет решение и возьмет на себя ответственность, жизнь кажется вполне приемлемой.
“Ненастье” Алексея Иванова — это привет из девяностых, куда, признаться, мне не слишком хотелось бы возвращаться. И, разумеется, со всеми приметами времени - криминальными группировками, заказными убийствами, киллерами и проститутками, патетическими лозунгами и гнилыми душонками. И в эту удушливую атмосферу Иванов погружает читателя как в черную полынью - резко и безжалостно.
Алексей Иванов не заставляет читателя искать скрытые смыслы, а сразу бьет в лоб. Вот Ненастье - упадок и запустение, которое скоро сравняют с землей во имя светлого будущего и нефтеперерабатывающего завода. Вот Индия - рай обетованный, где даже блаженной Танюше будет не страшно и не больно. А Герману предстоит решить непростую задачу: как переместить свою Пуговку из пункта А в пункт Б.
Иванов играет на контрастах. Пасмурное межсезонье и тропический зной, брутальные главные герои и трепетная героиня - тепличный цветок, который надобно холить и лелеять. Именно Танюша Куделина стала для меня одним из самых спорных образов “Ненастья”. Безвольная, безответная мышка, которую норовит обидеть каждый мимопроходящий. Или некая абстракция, воплощение совести и добропорядочности. Ей совершенно очевидно не место рядом с Лихолетовым, но и Герман бесповоротно утрачивает Таню, как только решается на свой опрометчивый поступок. Или для них все-таки есть надежда?
В “Ненастье” очень неожиданный и очень кинематографичный финал. Вроде бы полный крах всех надежд, но не все потеряно для двоих. Можно жить, ждать и надеяться.
Я начну немного издалека. 90-е,Афган и послеафган,бандитизм и ненастье нет ненастье не погодное, а ненастье в душе причем постоянное. Здесь многие разбирали книгу по персонажам и как она написана(легко или нет читать) ну и т.д. А есть ли среди обсуждантов кто жил реально в 90-е(нет не дети рожденные в 80-х ибо они как раз дети тех афганцев и уж тем более не те кто родился в 2000)? Когда идешь по двору, а твоего одноклассника или соседа привозят в цинке и выставляют около подъезда. Когда работаешь в операционной под дулом пистолета какого нибудь бандюка и трясешься придешь сегодня домой или нет. Когда приходишь в гости к подруге где муж-калека афганец. Их посиделки с водкой и скромным столом и одни и те же разговоры, что они брошены страной и никому не нужны. Вот и читаешь эту книгу и всплывают в памяти те годы. А если уж нахлынули такие воспоминания, да так еще ярко будто вчера было, значит книга получилась. Здесь уж не дать,не взять, а остальное все лирика и копание в стилистике.
Это было в смутные времена. Когда широкие перспективы манили обещанием счастья, а ненастье било по всем фронтам. Это было в 90-е.
Собственно, первая сцена романа вовсе не из 90-х. Все начинается в 2008-ом, когда простой водитель Герман Неволин, по прозвищу «Немец» решается на ограбление инкассаторского фургона. Операция проходит на «ура», Немец взял наличными в мешках ни много, ни мало, сто сорок миллионов рублей. А дальше мы узнаем, что привело Неволина к этому решению, что он собирался делать с добычей и чем все закончилось. Но сначала надо узнать, когда всё началось.
С хронологией здесь все сложно, сюжет постоянно скачет из одного временного пласта в другой. Тем не менее, довольно скоро становится понятно, что основные события начинаются после возвращения главных героев с войны в Афганистане. Для вернувшихся воинов-интернационалистов нет ни жилья, ни работы, живыми на Родине они никому, кроме своих родных, не нужны. Остаётся одно — начать новую войну. Их организация называется «Коминтерн», они борются с государственной машиной несправедливости, развивают свой бизнес и решают вопросы с конкурентами. Чем же кроме «афганской» идеи и своеобразного кодекса чести они отличаются от огромного количества бандитских группировок?
Подобные истории действительно имели место в реальной жизни. Вспомнить хотя бы историю двух афганских ветеранов, основателей Российского фонда инвалидов войны в Афганистане, Валерия Радчикова и Михаила Лиходея, устроивших настоящую междоусобную войну. Для пущей контрастности события «Ненастья» перенесены из огромной Москвы в вымышленный бурно развивающийся уральский город Батуев. Здесь и будут бурлить почти латиноамериканские страсти 90-х.
Иванов, конечно, отличный беллетрист, все его истории удивительно кинематографичны и легкочитаемы. И хоть от описаний некоторых постельных сцен, где женские округлости сравниваются с «горячими плодами на тучных райских плантациях» хочется воспроизвести известный жест, закрывающий лицо, текст романа настолько плотный, красочный и напряженный, что Иванову прощаешь всё. Не обошлось здесь и без порции тонкого психологизма и идеи спасения души. Ведь главное победить ненастье в себе, а все остальное... Остальное будет. Обязательно будет.
Случайная цитата:
В жизни на гражданке он стремился скорее стать эдаким бывалым и авторитетным человеком, который сразу вызывает уважение. Но карьера — это годы роста, для спортивных побед у него нет данных, в тюрьму чего-то не хочется, а пустопорожние понты Серега презирал. Оставался один путь — сходить на войну.
Замыслив после рецензии на «Золото бунта» какое-никакое, но обобщение-рассуждение по творчеству Алексея Иванова, случайно обнаружил себя на двадцатой странице очередного его романа — «Ненастье».Не то чтобы я большой фанат творчества Алексея Викторовича, но все-таки есть в нем что-то такое, что раз за разом заставляет меня вернуться к очередной оранжевой обложке. (В качестве небольшого предупреждения замечу, что весь нижеследующий текст будет преисполнен моего любимого рефлексивного чтения, а потому я буду позволять себе любые ассоциативные толкования, пришедшие в мою голову).
Помня о заветах С. Кржижановского, учившего, что «десяток-другой букв, ведущих за собой тысячи знаков текста, принято называть заглавием. Слова на обложке не могут не общаться со словами, спрятанными под обложку. Мало того: заглавие, поскольку оно не в отрыве от единого книжного тела и поскольку оно, в параллель обложке, облегает текст и смысл, — вправе выдавать себя за главное книги», — начну именно с него.
Уже само название «Ненастье» заставляет читателя задуматься: а что же хотел сказать автор этим названием? Просто обозначить центральное место действия? (Кстати, такой поселок и такая станция — Ненастье — существуют в действительности, в отличие от города Батуева). Описать общественную атмосферу 1990-х – начала 2000-х? Или же передать внутреннее состояние героя? Заглянув в свой диплом и увидев там четко пропечатанное слово «филолог», я решил, что не могу не воспользоваться словарем. И если в плане лексического значения все словари более-менее сходятся (непогода, дождливая погода, буря), то вот с этимологией возникают определенные проблемы (а-ля «нет слова навидеть», угу). Чаще всего ненастье возводят почему-то к наст (это который ледяная корка на снегу), дескать, такая вот слякотная погода, когда и ногам-то опереться не на что толком, проваливаешься по колено. Хотя самые экзотичные версии отсылают к английскому nice: не-nice-тье этакое да еще и называют однокоренным русское слово няшный (после чего всего японские котики, видимо, просто онемели от того, что говорят по-русски). И в случае данной книги мы наблюдаем верность всех этих «гипотез»: практически каждый герой этой книги постоянно рискует провалиться, погрязнуть в слякоти (даже если он уверен в обратном), и жизнь-то вокруг не найс, и ничего няшного в округе поселка Ненастье не наблюдается.
Идем дальше. Помним, что литература — это процесс и «когда б вы знали, из какого сора…». Помним, что, несмотря на все обвинения в русофобстве, Иванов — плоть от плоти русской литературы. И помним о говорящих именах. Разумеется, Иванов не столь (хотя не факт) прямолинеен, как мастера классицизма и даже великий Гоголь, но только в одном Ненастье: главный герой — Неволин (о нем, естественно, чуть позже), его первый и, по сути, единственный командир, — Лихолетов — воплощение как раз тех лихих лет, «быкующий» Бычегор, бывший сотрудник Конторы Щебетовский (как говорится, и у меня есть птички) — воплощение новой эпохи…
Когда я наконец-то прочел роман, первой моей ассоциацией был бессмертный рассказ Ивана Сергеевича Тургенева «Муму». И сейчас я попытаюсь объяснить почему.
Итак, с одной стороны — Герман Неволин по прозвищу Немец (а это, мы помним, изначально «немой, не говорящий по-нашему») — главный герой книги, ветеран войны в Афганистане, вечный солдат, верный своему командиру и жертвующий всем ради любви (или все же ради чего-то другого?), высокий, немного неуклюжий, долго запрягающий, но быстро едущий (а как иначе-то шоферу?), вечно и практически всем посторонний, этакий свой среди чужих и чужой среди своих («С каких пор, Витя, Щебетовский мне стал своим? ... И вы, его шакалы, мне тоже не свои. Своим мне был Серега Лихолетов»), практически обманутый первой «женой», намного быстрее уяснявшей законы нового времени, сумевший ограбить, но не сумевший сбежать. Сбежать от Татьяны, от спрятанных денег, от своего Ненастья.
С другой стороны, глухонемой крепостной крестьянин Герасим, высокий, статный, честный, верный, нескладный, которого сторонились, взявший на себя свой грех и даже сумевший «сбежать» от барыни, но не от своей доли. Впрочем, чего я вам тут объясняю — все в пятом классе учились (а если до сих пор только «собачку жалко» — перечитайте, не пожалейте 40 минут на медленное, вдумчивое чтение).
Конечно, надеяться на какое-то стопроцентное совпадение этих двух, казалось бы, «абсолютно непохожих» персонажей глупо. Но, боюсь, функция у них одна и та же: воплотить образ русского народа. Времена разные — и герои тоже разнятся, хоть генетически и схожи. Но что их определенно объединяет — любовь к Татьяне. А о Татьянах у нас всегда разговор особый.
Все мы помним пушкинское: Татьяна (русская душою, // Сама не зная почему). И мнится мне, что и у Тургенева, и у Иванова Татьяна — этакая проекция России. Да и сами героини двух столь разных авторов разнятся куда меньше, чем герои: тургеневская прачка Татьяна, робкая, забитая, безмолвная, слывшая красавицей, «но красота с нее соскочила» (кажется, для всех, кроме Герасима), боящаяся немого дворника, буквально насильно выданная замуж барыней (властью, фатумом, злой судьбинушкой) за псевдообразованного на «европейский» манер (Петербург!) сапожника Капитона (чем не портрет 90% русской либеральной «интеллигенции» всех времен?), и ивановская парикмахерша (в романе — так) Татьяна, нелюбимая, рожденная «ради квартиры», не осознающая себя, ищущая защиты, бесплодная после аборта от Лихолетова, если можно так выразиться, («Дурочка, да какая разница, от кого?») и далее, и далее. У первой «родни … все равно что не было: один какой-то старый ключник, оставленный за негодностью в деревне, доводился ей дядей», у второй, кстати, тоже когда-то был дядя-алкоголик в деревне, а остался один отец, вернее, его обрубок, остаток: был ЯРоСлав АлекСандРович, а стал ЯР-Саныч, был СССР, стал «совок». И интересно, что с учетом этого, она — Ярославна. Если тургеневская Татьяна так и сгинула где-то со спившимся Капитоном (Герасим ей, к слову, на прощанье подарил красный платок), то ивановская Татьяна стала Вечной Невестой, которую Герман хотел спасти ворованными деньгами и индийской сказкой, пусть и ценой собственной жизни («Ты не прав, Немец. Ей нужен ты»), и которая все-таки поняла его, поверила в него и готова бороться за него и ждать. А в этом есть хоть какая-то надежда, согласитесь?
Как то я совершенно индифферентно отношусь к книгам о бандитских 90х. Разборки, наезды, вседозволенность одних и подавленность других.. такие книги всегда казались чернухой, читать их неприятно и поэтому даже не берусь за подобное чтиво. А вот в Ненастье я отправилась смело и без оглядки, так как с автором знакома по другим книгам и была уверена, что не разочаруюсь! Так и вышло! Вместе с главным героем, вернувшимся с Афганской войны, погружалась в Ненастье в неспокойное время истории нашей страны. И ведь это совсем не слезливый роман, это суровая правда жизни именно тех самых лихих 90х. Трагедия Афгана, в которой солдаты, безжалостно брошенные в горнило смерти, совсем не виноваты. Они честно выполняли свой долг и погибали по указанию политиков, отправивших их на эту самую войну. Но самое страшное, что вернувшимся с войны выжившим, как оказалось, уже нет места в мирном сегодня. И свое место под солнцем надо вырывать с боем, только потому, что тоже хочется жить "нормально" и хочется быть просто счастливым. Это страшно, когда война просачивается внутрь и не отпускает даже в мирное время. Ведь всего то хочется
...спасти свою Пуговку от несчастья, которому нет ни имени, ни облика...
Роман мне понравился очень! Книга написана громко и ярко! Все образы живые и многогранные. Само движение сюжета просто захватывало. В книге постоянно менялись временные картинки. Прошлое сменялось настоящим и снова уводило читателя в прошлое. Это было интересное путешествие, хотя и душевно переживательное.
Для меня в этом году книги Алексея Иванова - это открытие!
Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые
Алексей Иванов в тренде. Сужу по себе: еще летом прошлого года при его упоминании могла смутно припомнить сколько-то-летней давности кино с Хабенским да то, что один из друзей хвалил писателя. К концу года нынешнего имею, прочитанным и прослушанным десяток романов - последнее принципиально, аудиокниги семимильными шагами набирают популярность, а эталонное исполнение Ивана Литвинова. нынешнего голоса произведений Иванова, само по себе способно стать залогом успеха. В январе слушала первый «Тобол», в марте второй, в июне читала «Message Чусовая», в июле «Псоглавцев». В октябре смотрела и слушала "Географа" в ноябре «Вилы». Декабрь начался «Пищеблоком» продолжился «Сердцем Пармы», сериалом «Ненастье», заканчивается книгой с тем же названием. Подкасты говорят о нем; новостные порталы пишут. На Фейсбуке у моего любимого писателя который день обсуждают. Иванов везде, иногда кажется - воткни в розетку утюг, он тоже одарит тебя куском вольной прозы Алексея Викторовича.
Я, положим, знаю, в чем дело, но объяснять долго, да вы и не поверите. А кроме того, кому нужны объяснения постфактум , когда речь о хорошем писателе и возможности получить удовольствие от его книг? «Ненастья» по всему было не миновать, о фильме говорили в превосходных выражениях, книгу, сравнивая с ним, ругали. Тема не казалось привлекательной. Вроде про Афганистан, а я про войну не очень. Или все же про лихие девяностые и ограбление инкассаторской машины? Кто-то даже сказал, что о том, как деньги, предназначенные на зарплату рабочим, украли, и завод забастовал. В общем, посмотрю – решила, а там и почитать можно, О фильме скажу отдельно, он того стоит, теперь о книге.
Поколение старших братьев, встретивших перестройку не подростками, как мои ровесники, а молодыми людьми призывного возраста, ко времени развала Союза успело повоевать на чужой территории. Жестокость криминальных сценариев десятилетия, маркированного «лихими девяностыми», во многом обусловлена совмещением обстоятельств места и времени с образом действия. Самая активная, мобильная, быстро реагирующая, не обремененная собственностью и обязательствами, социальная страта не только успела спознаться со смертью и научилась обращаться с оружием, но имела опыт встраивания в жесткие иерархические структуры которые обеспечивали своим членам выживание в экстремальных условиях. Там, где находился харизматичный лидер, способный сплотить этих парней, возникала ОПГ.
Важно понимать, что люди, вступавшие в "бригады" не видели себя бандитами. Борцами за правое дело, за нарушенную справедливость, хотя бы и не вполне социально одобренными методами. Человек так устроен, что нуждается в соотнесении своего образа действий с системой ценностей и если расхождение слишком велико, никакие потенциальные выгоды не заставят его делать то, что разрушит собственную целостность. В уездном Батуеве, расположенном, однако, очень удачно в смысле пересечения торговых путей, лидер нашелся, Решительный, умный, талантливый, в высшей степени харизматичный с говорящей фамилией Лихолетов (Лихолет, лихие лета), осененный афганской идеей: фронтовое братство может и должно стать той основой, котороя объединит бывших "афганцев" и поможет строить правильный новый мир взамен того, что так бездарно развалился.
"Ненастье" ругают за перегруженность афганскими флэшбэками - и напрасно. Да, они отчасти утяжеляют и тормозят действие, но это предыстория, которая логически обусловливает дальнейшее: человек наиболее полно раскрывается в экстремальной обстановке. Сцена с Лихолетом и Немцем, хлебающими ложками спирт перед заминированным мертвецом, - эта сцена уже содержит в себе дальнейшее, через годы, развитие ситуации. Люди ведут себя по-разному перед лицом смертельной опасности. Эти двое, при внешнем лидерстве одного и ведомости второго. показали себя достойными партнерами и соперниками. Каждый из двоих способен на поступок, хотя каждый по-своему.
Внутренняя логика поведения персонажей и причинно-следственные связи у Иванова всегда безупречны. Его герои не совершают поступков, которые шли бы вразрез с их внутренней сутью. Да, часто это выглядит цинично и душа просит красивой сказки, которой стал изрядно откорректированный для сериала образ Татьяны. Но мы ведь понимаем, когда смотрим фильм, что имеем дело с отменно исполненной фальшивкой. Та Танюша. что в книге, ее отношения с семьей, социальным окружением, тремя мужчинами психологически точны и поработать Станиславским в случае книги желания не возникает.
Алексей Иванов историк, умеющий детально скрупулезно воссоздать время, о котором рассказывает и "Ненастье", по большому счету, исторический роман о времени. Все ведь понимают. что в заглавие книги вынесено не название деревни, где невольник своих принципов и своего чувства к малохольной жене Неволин прятал украденные деньги. Это даже не метафора для страны, в которой по определению не бывает по-хорошему (хотя не исключаю, что сам автор может оценивать название именно так), Ненастье - это локальный промежуток между двумя "ясно", переходный период, всегда смутное и тяжелое "время перемен", и в романе хронологически безупречно воссозданы этапы, которыми проходила страна и все мы, жившие в ней, за это знаковое десятилетие.
Да, книга довольно объемная, так ведь и вмещает в себя немало. И я не вспомню в современной русской литературе настолько масштабного, серьезного, эпического взгляда на время, теперь ставшее историей (ни "Восьмерка" Прилепина, ни "Свечка" Золотухи рядом с "Ненастьем" не заслуживают упоминания)
Прочитала. Понравилось. Что говорить - не знаю. Это один из тех случаев, когда книга просто понравилась, и не очень хочется что-то обсуждать, формулировать. Потому что надо скрупулезно рассмотреть со всех точек этот кусок куска нашей истории - девяностые в неком городе Батуеве.
Что-то неправильное было в Коминтерне с самого начала, еще времен правления Сереги Лихолетова. Потом, дойдя до Быченко, я поняла - Лихолетов собрал здоровых молодых парней, хлебнувших крови, умеющих держать в руках оружие, не нащупавших еще края мирной жизни, и внушил им, что они не терпилы. Да, он шел по краю, стараясь не преступить границу, исповедуя свою идею объединяющего Афгана. Но стоило ему исчезнуть с горизонта, как Коминтерн оказался готовой бандитской группировкой, реальной ОПГ, а не просто силой, противостоящей системе. И у этой ОПГ уже не будет краев.
Понтовый везунчик идеалист-герой Серега Лихолетов сколотил Коминтерн и навел страху на весь город и на его управляющие структуры в первую очередь. Но с героями нельзя договориться и Серегу убрали. Мягко убрали, чтобы собранная им сила не вышла из-под контроля. На смену идеализму Лихолетова, считавшего Коминтерн Афганским братством не-терпил, пришел откровенный бандитизм Бычегора. Быченко считал Коминтерн силой, армией и готов был давить этой силой любого, вставшего на его пути. Но времена сменились, и потребовались умеющие договариваться. Чтобы договорить, приблизив к силе Коминтерна более хитрых. Получилась очень наглядная картинка смены правителей и эпох на примере отдельно взятой части общества.
С первых страниц перед нами встают как минимум три человека, портреты которых неприятны. Щебетовский, Басунов и следователь Дибич. Басунов, всю жизнь шестерящий на более сильных и подгадывающий момент - переметнутся и подставить. Мнящий себя умнее всех, способный ударить в спину. Наслаждающийся каждой украденной крупицей власти. Щебетовский, перехвативший власть над Коминтерном и считающий себя победителем, достойным своей победы. Дибич - это уже новое поколение. Он не собирается выгадывать и перехватывать. Он занял удобную позицию и ждет, пока эти обломки девяностых сами принесут ему деньги. На фоне этих людей - душевное ненастье Германа Неволина, который всю жизнь ищет своё место в мире. Но как только он его находит, всё снова меняется, снова нужно искать, снова не так. А когда находится наконец место - рядом с Таней, его Пуговкой, оказывается, что это мучительно - когда любимый человек страдает. И можно пойти на всё, что угодно, чтобы избавить его от этого. Хотя бы - отправить в страну забвения. Даже если сам туда уже никогда не попадешь.
Если уж браться разбирать, то нужно сказать еще очень много. И про Таню, и про Серергу, и про Яр Саныча. Про самого Немца, про развитие (или развал) Коминтерна, про жизнь людей, про девяностые, про пресловутое ненастье в душе. Но, как я уже говорила, не хочется. Остановлюсь. Пойду посмотрю сериал.
Жеглов: А вот скажи ты мне. Вот "Ненастье" - серьёзная проза или так, боевичок? Кирпич: Я сам не понимаю. По замашкам вроде бы боевичок. Но не боевичок, это точно. Иванову написать книгу, в которой органично уживаются криминальный экшен и экзистенциальная философия, что тебе высморкаться.
Прислушайтесь. Устами Кирпича глаголет истина. Алексей Иванов написал неплохой социально-психологический роман с криминальной завязкой. Только не подумайте, что это какая-нибудь надрывно-истеричная достоевщина, типа "Преступления и наказания". Ничего подобного. Всё гораздо хуже (ШУТКА).
В романе навалом легко узнаваемых типажей, клишированных образов: харизматичных и дерзких "афганцев", агрессивных и безбашенных бандюков, продуманных и хитрожопых гэбэшников. На чёрных тонированных джипах, с толстыми золотыми цепями, пейджерами и барсетками. Ну, тут уж ничего не поделаешь, описывая события "лихих" 90-х не обойтись без штампов. Впрочем, можно называть их штампами, а можно и приметами времени. Кому как нравится.
Работая над книгой с острым сюжетом и криминальным уклоном, существует немалый риск скатиться в блатную сагу типа "Бригады" или "Бандитского Петербурга". Автор проходит по тонкому лезвию между криминальным чтивом и "серьёзной прозой". Чуть левее наклон - и роман не спасти, ускользнёт в банальное ограбление инкассаторской машины и бандитские войны 90-х. Иванов это прекрасно понимает и старается действовать очень осторожно. Так, чтобы кровавые бандосские разборки, изображённые в тексте романа (надо признать, довольно красочно), не сильно отвлекали читателя от экзистенциальных переживаний главного героя (потерянности, вины, одиночества, доверия к себе и другим).
Иванов хорошо пишет. Роман ладно скроен и крепко сшит. Не придерёшься ни к композиционной структуре, ни к стилистике. Но из этого не следует, что "Ненастье" решительно всем понравится. Конечно нет. К тому же, "нравится/не нравится" - это дело вкуса. А вкус - штука субъективная. О вкусах спорить глупо и не нужно. Читайте. Потом расскажете.
Есть мнение, что современную литературу нужно читать сегодня и сейчас, так как люди в ней – это мы сами. Нам современникам легче всего их понять и возможно, простить. Алексей Иванов – современный писатель, который в своей книге поднимает достаточно редкую тему войны в Афганистане, а также тему ветеранов, которые выжили в этой войне.
У книги есть реальные прототипы главных героев, и многие события взяты из жизни. Сюжет начинается с того, что один из афганцев решает ограбить инкассаторскую машину. Это настоящая история, произошедшая в Перми в 2009 году, которая наделала тогда много шуму. Также в книге описываются события, произошедшие в Екатеринбурге, когда афганцы захватили квартиры в жилых домах. Это и еще многое другое Иванов объединил в одну историю. Как будто во всех этих преступлениях участвовали одни и те же люди.
Сюжет имеет нелинейное повествование. Поэтому мы видим главных героев, то молодыми на войне, то в середине 90-х на Родине, то уже матерыми в двухтысячные. В начале я подумал, что это очередная книга про братков из 90-х. Но оказалось, что нет. Книга о другом. Она про потерянное поколение и про то, что солдаты становятся никому не нужны, когда война окончена.
В «Ненастье» я встретил лучшее описание смерти, которое когда-либо встречал. Мы видим смерть глазами умирающих. Видим, как при этом меняется ощущение мира и как перед их глазами появляются невероятные пейзажи. Время и пространство словно теряют свои границы. Умирающих отбрасывает в молодые годы. Туда, где еще продолжают стрелять. В долины Афганистана и Кандагара. И кажется, что не было этой жизни после войны. И никто не вернулся домой. А ребята так и остались там лежать. Вспоминаю, и до сих пор пробирает до мурашек. Очень сильно. Возможно, роман Иванова – это действительно боевик с элементами мелодрамы. И не всем такое понравится, но только за описание смерти я благодарен автору.
"Ненастье" - роман про "афганцев", участников далёкой и бессмысленной войны. Про "перековку" стальных парней, которые оказались не способны выжить в новой ельцинской России, не предав старых идеалов.
В 90-х они встают перед выбором: либо наплевать на "афганскую идею", суть которой - "афганец" всегда поможет "афганцу", и идти по головам, чтобы урвать кусок бизнеса пожирнее и послаще, как Басунов и Щебетовский, либо остаться верными идее, никого не предать, но прозябать на обочине жизни, как Герман Неволин. Жить в ненастье, носить его в душе.
Это драма целого поколения парней, чьи боевые заслуги не оценило новое правительство страны, про кого захотели забыть. Обозлившись, они громили рынки, организовывали группировки, пытались забрать силой то, что им положено по праву: квартиры в новых многоквартирных домах.
Причем я не испытывала сопереживание к героям. "Афганцы" виделись мне этакими агрессивными, будто спущенными с цепи собаками (особенно в сцене разгона людей на рынке). Танюша Куделина - слабой и безвольной дурочкой, абсолютно пассивной и бледной героиней, не способной взять свою жизнь в свои руки и прячущейся за сильных мужиков. Германа я поняла только ближе к концу, его мотив, зачем он пошел на ограбление и что им двигало.
Но я вижу в этом и достоинство романа: Иванов изобразил живых людей, а не супергероев боевика. Людей такими, какие они есть, а не такими, какими их хочет видеть автор или читатель. За это я люблю реализм и оцениваю книгу не за симпатию к героям, а за глубину истории.
Финал даёт слабую надежду, но мне кажется, что ничего хорошего "батуевского Робина Гуда" не ждёт. Он пытался убежать от ненастья, но ненастье сидело в нем самом. А от себя, как говорится, не убежишь.
Отзывы на книгу «Ненастье», страница 7, 214 отзывов