Читать книгу: «Путники», страница 5

За калиткой оказывается небольшой садик, дальше виднеется огород, а по правую руку, сразу за домом, так что из двора не видно, колышется под ветром сарай. Висячий замок лишь продет в дужки двери, но не защелкнут, и любопытство оказывается в Лете сильнее благонравия.

Через минуту ступора она бежит будить Горгиана.

– Горг, вставай! Вставай же, Горг! Там в сарае… – шепчет она, чтобы никто в доме больше не проснулся.

Горг вскидывается – теплый, дурной ото сна. Он не понимает, куда зовет его Лета. Но безвольно подчиняется и идет. Она распахивает дверь сарайчика, и сон мгновенно слетает с Горгиана. В сарае стоит диковинная машина.

Горгиан не верит своим глазам. Гора блестящего металла с одной единственной красной ручкой сбоку и многими стеклами со стрелками. Горгиан подходит и гладит машину по боку.

– Может быть, это и не та машина, Горг… – робко предполагает Лета.

– Может и не та. Но я спрошу короля, почему он прячет ее в своем сарае. Вот, только ручку поверну, чтобы проверить наверняка, – Горгиан тянется к красной ручке, делает усилие, она поддается, и он сдвигает ее на дюйм. Машина оживает, стрелки дергаются, из-под корпуса рокочет мотор.

Сквозь гул они слышат всхлипы и судорожное дыхание. Лета оборачивается к двери первой, Горгиан слишком поглощен находкой. В дверях сарая стоит королева с сыном на руках. И без того синюшное личико малыша теперь лилового оттенка, он хватает бескровными губами воздух, он задыхается. Королева давится рыданиями:

– Нет, нет… Не включайте ее! Не включайте! Мой сын умрет!

За ее спиной возникает король. Он отодвигает жену и подходит к Горгиану.

– Послушай, путник. Мой сын не мог дышать тем воздухом, который вырабатывала машина. Поэтому мы отключили ее.

– Так это та самая машина? – все еще не веря в свою удачу, спрашивает Горгиан. Он по-прежнему держится за красную ручку и как завороженный смотрит на стрелки.

– Да, та самая. Она стояла у нас в подвале дворца. А потом, когда нам велели убираться, мы тайком забрали ее с собой. О машине ходили легенды, но только царствующий монарх знал о ней наверняка. Мы спрятали ее здесь, чтобы никто не смог включить ее.

– Не включай! Не включай! – исходит рыданиями королева и ей хрипом вторит малыш.

– Послушай, путник, – король кладет руку на плечо Горгиану, – я верю в то, что ты хороший человек, ты не погубишь невинного младенца. Я отдам тебе все, что у меня есть, только оставь машину…

До Горгиана постепенно доходит смысл королевских речей, он оборачивается:

– И вы решили лишить свой народ полетов только ради младенца? У него-то еще и имени нет, а вы уже все решили? Вы заставили нас мучиться, надрываться на работе и все из-за какого-то младенца? – Горгиан дергает ручку машины до отказа. Она радостно взвывает.

Королева падает на колени перед Летой:

– Девушка, миленькая, скажи своему мужу! Скажи ему! Во имя ваших будущих детей, не губите моего мальчика! – малыш захлебывается кашлем, его глаза закатываются под лоб, белки глаз синеют, на шее проступают венки, он судорожно дергает ручками-ножками.

Лета морщит лицо в плаче. Ей жаль мальчонку, но, взглянув на торжествующее лицо Горгиана, она понимает, что теперь им больше не грозит колодец, наоборот их с почестями встретят в деревне и может быть, в будущем году они поженятся. И тут она чувствует, что тело ее становится легче пушинки, ноги сами отрываются от земли:

– Горг! Я могу летать! – кричит она и взмывает под потолок. Горгиан еще не чувствует ту, уже почти забытую, легкость в теле, но смотрит на Лету и улыбка заливает его лицо. Младенец скукожился на полу, его вдохи редки, с каждой порцией воздуха, он все ближе к смерти, его родители и сестра склонились над ним, их волосы безжизненно свесились вниз и задевают тельце младенца.

– Горг! Хватайся за мою руку! – кричит, обезумевшая от счастья Лета.

– Сейчас, сейчас, – шепчет он. Он в раздумьях, нужно сделать так, чтобы они не смогли выключить машину. Он гладит красную ручку, потом налегает на нее и, не зря он задумал перейти в охотники, упражнения с рваной шкурой бронзовика, которая, казалось, весила целую тонну, дали о себе знать, он легко отламывает рычаг.