Читать книгу: «Проект «Надежда». Книга 1»

Name: Проект «Надежда». Книга 1
Author: Александр Седых

Шрифт:

Глава 1. Побег

Чуткий сон Виктора прервал шум приближающихся шагов. На жёсткой лавке он и не мог быть другим. Первое ощущение на грани сонной одури и яви – боль в скованных наручниками запястьях. Она-то окончательно и заставила вспомнить, где он находится. Всё ещё не открывая глаз, слегка потянулся и пошевелил затёкшими руками, восстанавливая кровообращение. Боль тотчас вернулась.

«Не стоит дёргаться» – подумал Виктор и слегка приоткрыл глаза. Первое, что он увидел – двух полицейских, остановившихся возле его импровизированной кровати. Один из них, повыше и поплотнее, наклонился и слегка тронул Виктора за плечо:

– Эй, лентяй, поднимайся. Хватит прикидываться спящей красавицей. Если бы к самому удачливому контрабандисту побережья можно было так легко подойти, то, зачем тогда правительству содержать всю нашу контору?

Виктор, понимая дальнейшую бессмысленность представления, полностью открыл глаза и уже демонстративно снова сладко потянулся, подставляя свои «браслеты» чуть ли не к самому носу ближайшего стража порядка, благо руки сковали спереди. В противном случае пострадали бы не только запястья, а и всё затёкшее от неудобной позы тело. Да и заснуть в таком положении вряд ли бы удалось. Полицай чуть отпрянул, уклоняясь от прямого контакта с ладонями арестованного, но намёка не понял. Пришлось озвучить свои требования. Недовольно поглядывая на туповатых надзирателей, он проворчал:

– Может быть, пора снять эти дешёвые украшения, а то размяться мешают.

– Ну да, а потом опять ловить тебя по всему побережью, – усмехнулся второй, более молодой и подтянутый, полицейский.

– Как отсюда можно убежать? Здесь же кругом ваши довольные рожи. Да и как я заметил, ходите вы только парами, – возразил Виктор.

– А так же, как и в прошлый раз, из соседнего управления, – лукаво усмехнувшись, ответил плотный. – Народа там побольше нашего, но ты ухитрился выскользнуть из здания незамеченным.

– Или придумаешь что-нибудь похлеще. Бережёного бог бережёт, – добавил молодой.

– Неужели я такой страшный? – продолжая поддразнивать блюстителей закона, покачал головой Виктор.

– Не страшный, а хитрый, и это намного хуже, – отозвался молодой.

– Ладно! Хватит мозги пудрить! Поднимай задницу с постели и потопали к шефу, а то подумает, что ты опять каким-нибудь образом от охраны избавился и уже исчез в неизвестном направлении, – прервал разговор плотный.

– Эту пыточную лежанку они называют постелью. Все бока болят, – угрюмо проворчал Виктор, неторопливо вставая с жёсткой лавки.

– Ничего, шеф тебе скоро подымет настроение, – ухмыльнулся молодой, отходя в сторону и давая Виктору пройти вперёд.

– Наверное, отечески обнимет и отпустит на все четыре стороны? Нет? Тогда даже не представляю, каким образом начальник полиции собирается улучшить моё настроение. Разве что предложит распить с ним бутылочку контрабандного эфира. Тоже нет? Значит без вариантов, – буркнул Виктор, выходя из камеры.

Повинуясь указаниям конвоиров, он молча прошёл несколько поворотов по обшарпанному, давно нечищеному коридору, по укоренившейся привычке внимательно осматривая и запоминая всё вокруг, и поднявшись выше на несколько этажей, остановился посередине более-менее чистой комнаты, служившей приёмной начальника управления. На месте секретаря за примитивным пультом стационарного терминала сидел маленький, щуплый полицейский и двумя пальцами медленно и неумело что-то выстукивал на клавишах. Похоже, нейроинтерфейсом здесь даже не пахло. Да и робкие попытки блюстителя освоить примитивную технику, наводили на мысль, что это подобие секретаря даже не предполагает о существовании нейротехнологий. Впрочем, это не удивительно. Набирать таких неумёх из числа переселенцев – обычная практика полицейского управления. Редко кто из жителей города соглашался на опасную работу. Да и оплата была смехотворной.

Помещение мало чем отличалось от остальных переходов, по которым привели сюда Виктора. Небольшое пространство наполовину завалено какими-то ящиками. Практически везде лежал толстый слой пыли. Только вдоль стены и мимо стола с терминалом проходила относительно чистая дорожка. Роботы-уборщики давно не касались этого заповедника вечной грязи.

Как только Виктор в сопровождении полицейских переступил порог этой странной приёмной, словно застрявшей в далёком прошлом, секретарь каким-то змеиным движением выскользнул из-за стола и исчез за дверью шефа. Через несколько секунд он повторил эту процедуру в обратном порядке, оставив дверь открытой, и слегка кивнул сопровождению.

Виктор, не став дожидаться традиционного в этих случаях тычка в спину, сам направился в открытую дверь. Конвойные, чуть не наступая ему на пятки, беззвучно вошли следом.

В кабинете оказалось намного чище, хотя разных ящиков и тому подобного хлама для хранения всякой всячины хватало и здесь. Два больших окна, укреплённые мощными решётками, давали достаточно света, чтобы не споткнуться о какой-нибудь предмет убогой обстановки. За массивным столом сидел седой человек с нашивками капитана и что-то писал.

– Арестованный Виктор Стон по вашему приказу доставлен, – отрапортовал плотный, выйдя вперёд.

– Сопротивления и попыток к бегству не предпринимал, – добавил к рапорту молодой.

– Снимите с него наручники и ждите за дверью, – сказал капитан.

– Не боитесь, что сбежит? – неуверенно поёжился плотный, бросив осторожный взгляд на Виктора.

– Из этой комнаты выход только через двери, – махнул рукой седой в сторону толстых решёток на окнах, – а вам приказано ждать за ними именно для того, чтобы заключённый не сбежал.

Без дальнейших возражений, сняв наручники с Виктора, полицейские удалились.

– Садитесь, пожалуйста, – седой вежливо указал Виктору на единственный стул, расположенный напротив рабочего стола.

– Наконец-то слышу нормальное предложение в этом обществе, – поудобнее устраиваясь на большом сидении, довольно прокомментировал Виктор.

– Хочу поблагодарить вас за спасение сотрудника службы во время вчерашнего инцидента, – закрывая толстую папку на столе, продолжил седой, не обращая внимания на ехидный комментарий арестанта.

– Учить персонал надо лучше, – смутился Виктор, не ожидая этих слов, а затем, качая головой, продолжил: – Если бы не ваш недотёпа-патрульный, я бы сидел сейчас по ту сторону залива в лучшем баре и отмечал удачную сделку.

– Вероятно, вы правы. Однако с судьбой не поспоришь: в настоящий момент вы находитесь в полицейском управлении перед старым капитаном, которому напоследок удалось задержать знаменитого Стона всего за несколько недель до заслуженной пенсии, – задумчиво вертя ручку в руках, произнёс седой.

– Да, вы правы, от судьбы не уйдёшь, – кивая, с грустью в голосе согласился Виктор и тут же добавил: – Хотя ещё неизвестно, куда приведёт этот зигзаг удачи, и кому именно он предназначен. Преждевременно радуетесь. Поживём – увидим.

– Мне жаль вас, молодой человек, – продолжил седой в очередной раз, сбивая Виктора с толку. – Вы пошли в жизни не той дорогой. В тридцать пять ещё не поздно опомниться и изменить судьбу. Ведь по натуре вы добрый человек и пока не замешаны в убийствах невиновных людей, а при вашей деятельности рано или поздно снова придётся убивать, в том числе и безвинных.

– Уже поздно, капитан, – серьёзно поглядывая на собеседника, возразил Виктор, – с самого моего детства поздно. Не могу и не хочу сидеть в пыльном офисе и выполнять глупые задания тупого начальства. Для меня дни без приключений – это бессмысленно прожитое время. А убивать невинных я не буду никогда, и возможно, рано или поздно, это станет причиной моей смерти. На этом давайте закончим с воспитательным этапом и перейдём к подведению итогов моей деятельности.

– Если вам так не терпится, пожалуйста, хотя всё же советую пересмотреть ваши жизненные принципы, – доставая из сейфа объёмную папку, сказал седой. Современной компьютерной техникой в этом полицейском управлении даже не пахло. Он открыл увесистый фолиант, пролистал несколько страниц и начал читать вслух:

– За вами числится сто двадцать недоказанных контрабандных рейдов на побережье.

– Ключевое слово – «недоказанных», – вставил Виктор.

– Пока недоказанных, – возразил седой, упирая на первое слово, и продолжил: – Два рейда подтверждены всеми необходимыми документами, в том числе и вчерашний. Кроме того, вы замешаны в убийстве восьми человек из банды Джонни.

– Это была самозащита, и есть свидетели, – возмутился Виктор.

– Прошу меня не прерывать, – перевернув лист бумаги, спокойно сказал седой. – Да, у вас есть свидетели, но восемь человек – это много, и Джонни надавит на судей. Кроме того, у вас уже два года срока за неуплату налогов, три побега из участков с нанесением побоев полицейским и один побег из зала суда. По совокупности потянет лет на… Суд определит, на сколько. Это что касается минусов. Теперь рассмотрим плюсы. В последнем рейде вы спасли молодого полицейского после взрыва его катера, из-за чего вас собственно и взяли. Подведя итоги, могу сообщить: упрячут Виктора Стона, по крайней мере, лет на десять, а если Джонни подсуетится, то и на все пятнадцать.

– Я испугался, – комично поёрзал на стуле Виктор. – Всего лишь придётся сбежать ещё раз.

– Могу заранее обрадовать – вы будете первым, кому удастся сбежать до суда из моего управления, – седой поднялся и, подойдя к двери, вызвал охрану. Повернувшись к Виктору, добавил: – Мы почти не пользуемся в управлении современной техникой. Работаем по старинке. Но специально для такого случая, до момента передачи в суд, обеспечим вас надёжной охраной.

– Проводите господина Стона в пятую камеру. Пусть он подумает на досуге о дальнейшей судьбе. И предупредите охрану в коридоре, – приказал он плотному.

– Это к ненормальному профессору? – переспросил подчинённый.

– А у вас на примете есть свободная и надёжная одноместная камера, кроме той, которую уже арендовала шайка пришельцев с большими полномочиями? – удивлённо посмотрел седой на конвоира.

– Нет, сэр! Всё ясно, сэр! – отчеканил полицейский.

Защёлкнув на руках у Виктора наручники, старые знакомые вновь повели его по пыльным коридорам, только теперь вниз.

«Судьба подкинула очередную задачку, – подумал Виктор, шагая по этажам. – Что-то не хочется провести десять лет в четырёх стенах. Придётся уносить ноги или отсюда, или во время суда. Из тюрьмы убежать гораздо труднее. Да, капитан хорошо знает своё дело: запирает в камеру с каким-то чокнутым, да ещё и профессором. Из этого интеллигента напарник так себе. Вернее, никакой из него напарник. Знаю я эту братию. Только рассуждать красиво могут, а как до дела дойдёт – сразу сдуется. А бежать без сообщника в таких условиях – дохлое дело. Придётся придумать что-нибудь во время суда или после, а пока быть паинькой и не ввязываться в сомнительные авантюры».

– Похоже, совсем разорилась ваша контора, даже камер не хватает, и смотрю, лифтами вы из принципа не пользуетесь, – произнёс Виктор, пытаясь как-то расшевелить конвоиров.

– На тебя бы хватило, да понаехало тут разных, – с неохотой откликнулся один из них.

– Лифтом пользоваться запретили, собственной охраны кругом понатыкали, – недовольно проворчал второй.

– Это кто же может, так распоряжаться в вашем замечательном заведении? – заинтересовался Виктор.

– Нам не докладывали. Ткнули в нос шефу какой-то карточкой и стали здесь хозяевами, – продолжал недовольно ворчать плотный.

– Ага, – поддержал его молодой, – посадили в одиночку, в третью камеру какого-то жулика, и сторожат его непонятно зачем.

Так, неспешно шагая по переходам и лестницам и изредка поощряя болтливых полицейских мнимым сочувствием, удалось выяснить следующее.

Несколько дней назад с соседнего побережья прибыла большая группа гражданских с единственным пленником. Показали начальству какие-то документы. Подопечного закрыли в самой надёжной камере и установили в коридоре свою охрану. С трудом, из-за плохой здешней аппаратуры, связывались с кем-то по межпланетной связи и теперь сидят, чего-то ждут.

Профессор, к которому собираются посадить Виктора, прилетел недавно попутным рейсом для чтения лекций местным студентам из какого-то имперского университета. Однако здешним преподавателям эти лекции показались слишком странными, и они запросили сведения из учебного заведения об этом лекторе.

Выяснилось, что такого учёного никогда не было, а человек, представляющийся им – опасный сумасшедший, выдающий себя за светило науки. Поэтому псевдоучёному в еду незаметно подмешали снотворное, а когда тот заснул, упрятали его за решётку.

Проведя Виктора по последнему длинному и узкому коридору с четырьмя постами охраны, конвой остановил его возле единственной маленькой бронированной двери.

Видеокамера, расположенная под потолком, дёрнулась несколько раз, обозревая всё пространство коридора, и замерла. Створка медленно и бесшумно отъехала в сторону. Виктор первый раз за последнее время удивился по-настоящему. В небольшом помещении находились два робота-охранника класса «А». «Новых электронных стражей» показывали только однажды, в каком-то телешоу. Невероятно дорогущие, снабжённые всеми мыслимыми и немыслимыми степенями защиты, они применялись только в исключительных случаях. Раньше Виктору никогда не приходилось, не то чтобы лично встречаться, а просто слышать о том, что какой-то полицейский участок оснастили и усилили роботами «А». Вот так поворот, но это, несомненно, были они.

Беспристрастный страж представлял собой небольшую сферу, всего полметра диаметром, напичканную самой совершенной аппаратурой и мощнейшим вооружением. Собственный гравитационный привод и ртутный реактор в виде источника энергии, позволяли перемещаться в пределах планеты в любой среде: в воде, в воздухе и даже в вакууме.

– Как тебе охрана? – довольно рассмеялись полицейские.

«Однако, крутого мужика охраняют гражданские, – подумал Виктор. Подземный бункер, четыре поста, узкая дверь, глухие толстые стены, да ещё роботы. Видно удержать в другом месте пленника не так-то просто».

– Ну и устроил мне капитан весёлую жизнь, – совсем невесело пробормотал Виктор.

Роботы пропустили Виктора в сопровождении конвойных в помещение, и те, открыв одну из двух дверей кодовым ключом, впихнули арестанта в камеру.

– Просвещайся, пока есть возможность, – хихикнул на прощанье один из них.

В камере стоял полумрак. Немного привыкнув к нему после яркого света коридора, Виктор увидел довольно просторное помещение. Наверное, здесь не так давно находился небольшой склад. В центре располагался массивный квадратный стол, по краям у стен стояли две простые кровати. На одной из них, неудобно вытянувшись на боку, лицом к Виктору, лежал пожилой человек небольшого роста. На первый взгляд, никаких особенностей, указывающих на ненормальность сокамерника, Виктор не заметил. Вполне обычная внешность какого-нибудь профессора из провинциального университета. Виктор подошёл к незанятой кровати и сел. Матрас оказался неожиданно мягким.

– Условия как в отеле, и платить не надо, – тихо пробормотал он.

– Ещё бы воду провели и ванну поставили, и жить можно, – донеслось от противоположной стены.

– Ага, и гарем небольшой не помешал бы, да еду из ресторана, – продолжил Виктор, внимательно посмотрев на открывшего глаза соседа.

– Нет, пожалуй, для гарема я уже староват, – грустно улыбнувшись, не согласился профессор.

– А вы что, правда, ненормальный? – ехидно поинтересовался у него Виктор.

– Кто сказал про меня такую гадость? – вскочил с кровати профессор и выпрямился во весь небольшой рост. – Я профессор имперского университета, последние тридцать лет преподаю философию и никогда, слышите, никогда им не упрятать меня в сумасшедший дом.

– Никогда – это слишком долго, – возразил Виктор, устраиваясь поудобнее на кровати. – Кроме того, почему вы считаете, что наше общество не приют скорби? Мне думается, мы вообще живём в достаточно безумном мире.

– Пожалуй, в этом вы правы – успокаиваясь, согласился профессор и сел на кровать. – Первый раз встречаю в таком заведении здравомыслящего молодого человека.

– Приходилось раньше бывать в подобном учреждении? – удивлённо уставился на сокамерника Виктор.

– Последний раз лет семьдесят назад, – кивнул профессор.

– Сколько-сколько?.. Да сколько же вам лет? – ещё больше удивился Виктор.

– Не помню, кажется, за вторую сотню перевалило – задумчиво ответил тот, внимательно наблюдая за Виктором.

«Точно чокнутый, – подумал Виктор. – Неужели мне придётся до суда находиться в одной камере с этим ненормальным?»

– Нет-нет, я вполне нормален, но мне действительно за двести, – разгадав мысли Виктора, успокоил профессор.

– Выглядите вы на семьдесят, мне бы такую длинную жизнь, если конечно это, правда, – вздохнул немного успокоенный Виктор. Сокамерник в самом деле не походил на психа.

– Что бы вы стали делать, если у вас появится такая возможность? – в глазах у профессора загорелся огонёк интереса.

– Не знаю, наверное, продолжу действовать по-старому, – пожал плечами Виктор.

– Как это по-старому? – не отставал тот.

Виктор, немного подумав, решил не скрывать своего имени.

– Извините, не представился. Меня зовут Виктор Стон и о моих приключениях в этой дыре каждый день пишет какая-нибудь сетевая газетёнка, причём в самом невыгодном для меня свете.

– Вы тот самый контрабандист, за которым гоняется вся полиция побережья? – наступила очередь удивляться профессору. – А на фото вы выглядите гораздо старше.

– Да, я тот самый неугодный контрабандист, который перешёл дорогу местным толстосумам и поставляет на чёрный рынок дешёвые товары и продовольствие. Я тот самый, который продаёт местному населению незаконное оружие для защиты от особо ретивых государственных служащих. Тот самый, который ухлопал восемь человек, нанятых кем-то очень влиятельным для сокращения моего жизненного пути. Достаточно или продолжить перечисления прегрешений? – устало махнул рукой Виктор.

– Достаточно, – открыто улыбнулся профессор. – Это мирное население, как ни странно, интересуется философией и посещает мои лекции, на которых можно говорить не только о философии.

– Да, для полного набора мне только обвинения в политике и не хватает, тогда уж точно лет двадцать отсиживать, – невесело покачал головой Виктор.

– Что такое двадцать лет? Просто миг в жизни, – усмехаясь каким-то своим мыслям, сказал профессор.

Виктор встал с кровати и стал расхаживать по помещению из угла в угол.

– Хорошо так рассуждать, прожив, как вы говорите, двести лет.

– Виктор, послушайте, пожалуйста, старого и глупого философа. Очень давно я совершил большую ошибку, решив сделать мир лучше. Мир не может быть лучше или хуже, он такой, каким его делают живущие в нём люди. Человечество тоже нельзя исправить, его просто надо поставить в соответствующие условия. Теперь я понимаю эти простые истины, но понимать не значит принимать. Слишком поздно перестраивать мировоззрение. Детей у меня нет и передать секрет некому. Если ты согласишься, и будешь продолжать начатое дело, выражаясь философским языком, изменять условия жизни людей – я раскрою тебе секрет долголетия.

Виктор резко остановился и недоверчиво уставился на профессора:

– Неужели такой секрет существует, и вы мне его откроете за такую малую цену?

– Ты только по наивности считаешь, это малой ценой, – невесело улыбнулся профессор.

– Я в любом случае когда-то выйду из тюрьмы и опять займусь тем же делом, так что ничего не теряю, – возразил ему Виктор.

– Я тоже так думал, и был глуп, – устало махнул рукой профессор.

– Не вижу никакой глупости, – упрямо возразил Виктор.

– Вот и я не видел, – совсем глухо отозвался профессор.

– Так расскажите дураку. Наставьте на путь истинный, – усмехнулся Виктор.

– А тебе не страшно? Ведь получив мой секрет, ты не сможешь от него отказаться, – внимательно глядя в глаза Виктору, произнёс профессор.

– С какой стати я должен от него отказываться? – удивился Виктор. – Я хочу прожить подольше.

– Все мы в молодости идеалисты и романтики. Но вместе с мудростью время приносит усталость, а я устал, – совсем тихо пробормотал профессор и ещё тише добавил: – Всю жизнь я делал ошибки, и так и не нашёл правильного пути. Может быть, тебе повезёт.

– О чём ты говоришь, старик? – Виктор непонимающе уставился на собеседника. – Я не понимаю тебя.

– Ха-ха… я сам себя уже не понимаю. Может, у меня старческий маразм? – рассмеялся профессор.

– Наверное, ты и впрямь сумасшедший, – пробормотал Виктор.

– Последний раз спрашиваю, хочешь получить мой секрет? – уже вполне серьёзно, спросил профессор и встал с кровати.

Виктор прекратил ходить по камере и посмотрел на профессора. Похоже, тот не шутил насчёт секрета. Сумасшедшим в этот момент он совсем не выглядел.

«А что я теряю?» – подумал Виктор и ответил:

– Да, хочу.

– Ну что ж, ты принял решение, и я принял решение, – как бы сам себе пробормотал «чокнутый учёный».

Задумчиво и сосредоточенно старик осмотрел помещение камеры, словно что-то прикидывая или оценивая её. «Вот так, наверное, будет лучше» – успел разобрать несколько слов Виктор из невнятного монолога профессора, которым тот сопровождал свои таинственные расчёты. Наконец, окончательно определившись, собеседник сложил подушки под стенкой на одной из кроватей и знаком пригласил знаменитого контрабандиста откинуться на них. Как только Виктор уселся на край матраса и с удовольствием развалился на этом импровизированном кресле, старый философ полубоком присел рядом с ним и замер в неудобной позе, прикрыв глаза. Затем медленно протянул правую руку и коснулся лба Виктора. Самое обыкновенное прикосновение. Ничего сверхъестественного. Просто ощущение прохладной ладони. Однако через несколько секунд она стала нагреваться, а в висках появилось лёгкое покалывание.

Казалось, рука профессора прорастает какими-то горячими отростками в голову парня. Ещё через несколько секунд ощущение жара достигло максимума, и контрабандист не кричал от боли только из упрямства. Внезапно все неприятные ощущения пошли на убыль, а вскоре пропали вовсе. Профессор резко оторвал руку ото лба, и так же резко поднявшись, быстро отошёл подальше от кровати к другой стороне камеры. Виктор попытался приподняться, но не смог. Тело не подчинялось ему. Страха, однако, не было. Заметив попытку встать, профессор, грустно покачав головой, заговорил:

– Скоро скованность пройдёт. А теперь послушай, мне немного осталось коптить этот свет. Я передал секрет, хотя и не так, как ты ожидал. Теперь он твой, а моё время закончилось. Кое-что полезное я ещё успею рассказать. Когда-то очень давно, как ты знаешь, империя воевала с локами и победила. Только представь, всего одна планета против всей звёздной империи людей. Противник воевал почти двадцать лет, и продержался бы ещё больше, если бы имперские учёные не нашли способ взорвать Немею – звезду локов. Их планета погибла в пламени звёздной вспышки. Ещё десятки лет отдельные корабли исчезнувшей цивилизации нападали на караваны и планеты империи. Локи почему-то ненавидели людей, и всё, что с ними связано. Всегда атаковали при первой же возможности, даже если соотношение сил было один к ста. Нападали, одерживали победы, а затем уходили. Человечеству до сих пор так и не удалось обнаружить истоки ненависти, вынудившей локов развязать эту безумную и заведомо проигрышную войну. Живыми воинов противника никто не видел, только мёртвыми. Силы всё же оказались слишком неравные. Корабли нуждались в ремонте, заменить убитых было некому. Со временем локов перебили. Если бы они смогли обуздать необъяснимую ненависть к людям, то разгромили бы империю.

Изначально в войне с людьми союзниками локов были представители некоторых нечеловеческих рас, но жестокость, с которой те уничтожали себе подобных, оттолкнула многие негуманоидные цивилизации. Союз распался. Локи восприняли это как предательство, и со свойственной им беспощадностью стали уничтожать представителей всех рас без разбора, противопоставив себя вселенной. Я работал в то время профессором имперского университета по негуманоидным расам. Да-да, не удивляйся! Я немного обманул тебя. Мне не двести лет. Мне почти две тысячи. Я – единственный человек, который видел лока живым и говорил с ним, точнее, он говорил со мной.

Когда я исследовал остатки их планеты, участвуя в экспедиции имперского университета, на одном из астероидов меня похитил корабль локов, точнее одного лока – последнего. Он наговорил мне много непонятного. Помимо прочего он сказал, что война с людьми оказалась ошибкой. Вожди приняли человечество за потомков врагов, когда-то уничтоживших их великую цивилизацию и погибших под ответным ударом. Он сожалеет об этом, и только люди со временем смогут простить их и помочь в возрождении.

Я не понял и сотой доли того, что он рассказывал про достижения их цивилизации. Но он заявил, что это не так уж и важно. Он сообщил, что передаст мне бесценный дар – результат последнего проекта, надежду на возрождение локов. Когда люди научатся им пользоваться, то станут богами, и в благодарность, может быть, возродят погибшую цивилизацию.

Передать дар легко. Надо лишь захотеть. Как это сделать технически, ты видел. Есть и особенность. Передавший дар – погибает.

Лок высадил меня на астероиде недалеко от базы экспедиции, и затем его корабль взорвался. С тех пор я скитаюсь по империи, прячусь от полиции и служб безопасности, и пытаюсь научиться пользоваться этим подарком. Я устал и начал делать слишком много ошибок. Пожалуй, я изначально ошибался, раз не смог сделать ничего полезного ни для человечества, ни для локов. Меня наверняка уже выследили, а сюда направляется имперский крейсер, или несколько, что вероятнее всего. В общем, как ты уже понял, в легенде о том, что последний лок всё ещё бродит по империи, есть доля истины. Все сильные мира сего хотят заполучить его и добраться до так и не разгаданных тайн чужой цивилизации. Единственное, что я узнал точно, это то, что я не старею вообще. Ты видишь меня таким, каким я был две тысячи лет назад. И вот что скажу напоследок: старайся не попадаться имперским службам безопасности. Только за один секрет долголетия тебя вывернут наизнанку. Так как ты ничего не знаешь, вывернут тебя не один десяток раз. Теперь попробуй подняться! – приказал профессор.

Виктор, ещё ошарашенный рассказом профессора, неожиданно легко вскочил с кровати.

– Не чувствую ничего необычного, – пробормотал он, делая несколько простых упражнений.

– А ты ничего и не почувствуешь. Ты есть ты. Можешь не сомневаться. Я с этим прожил кучу лет, но тоже ничего не почувствовал, – усмехнулся профессор и через мгновение добавил: – А теперь мне пора, моё время закончилось. Лучше отойди подальше. Я видел, как умирают локи, отдавшие дар, а ты будешь первым, кто увидит, как погибает человек.

Виктор, не отрывая взгляда от сокамерника, отошёл к стене и, на всякий случай, присел за спинкой кровати. Профессор, сложив руки на груди, с усталой улыбкой на лице, стоял у противоположной стены камеры. Вдруг от него стало исходить еле заметное переливчатое сияние. За несколько мгновений оно набрало силу, и стала заметна спиральная структура, обволакивающая тело профессора, как кокон. Когда смотреть на кокон стало невозможно, Виктор полностью нырнул за спинку кровати. Раздался резкий хлопок, и под ногами заметно дрогнул пол камеры, затем всё успокоилось. Виктор выглянул из-за своего импровизированного укрытия и поразился. Начиная с того места камеры, где стоял профессор, вверх по наклонной, виднелся тоннель, точно по размеру кокона. В конце тоннеля светили звёзды.

«Всё правильно, сейчас и должна быть ночь» – это была первая отчётливая мысль, пришедшая в голову арестанту.

Неожиданно, в проёме отверстия тоннеля, из-за стены соседней камеры, появилась голова человека и произнесла:

– Мне это снится или я на самом деле вижу звёзды?

– Мне точно снится, – приходя в себя, потрясённо пробормотал Виктор. Он подошёл к пробитой перегородке между помещениями, потрогал гладкий, отполированный срез, и продолжил: – Но если я хочу отсюда выбраться, то лучше не просыпаться.

– Может составить компанию, а то как-то неуютно оставаться одному в комнатах с такими дырами в стене? – раздался весёлый голос из соседней комнаты, и в проёме возникла человеческая фигура.

– Как раз компания не помешает, а то одному прыгать по этажам неудобно, – задумчиво согласился Виктор, рассматривая тоннель, который уходил под углом вверх и, похоже, пробивал под наклоном всё здание полиции. Хорошо, что сейчас ночь. Люди, находящиеся днём в помещениях здания, могли серьёзно пострадать.

Где-то вдалеке завыла сирена. Сосед вздрогнул от неожиданности, повернулся и, подбежав к противоположной стене собственной камеры, упёрся в неё руками. Виктор оценил оперативность напарника и, в свою очередь, преодолев расстояние до преграды, влез ему на плечи и нырнул в проход на следующем уровне. Затем, подав руки, втащил соседа наверх. Таким образом они миновали несколько этажей здания полиции. На последнем уровне оказалась пробита комната контроля. Беглецам с трудом удалось выбраться из неё на крышу. Высота помещения оказалась вдвое больше обычной, из-за большого количества стоек с оборудованием. Уже выбравшись на крышу строения, Виктор остановился и оглянулся. У него мелькнула довольно логичная мысль. Развернувшись, он спрыгнул в комнату и подбежал к рабочему месту оператора. Возиться с паролями было некогда. Быстро выломав переднюю панель, выдернул из гнезда кристалл памяти. Затем обмотал его несколькими проводами, вырванными из этого же компьютера, запихнул самодельную конструкцию в стойку с аналогичными блоками и подсоединил провода к разъёму питания. Мгновенно возникла плазменная дуга, и вся стойка с кристаллами осыпалась на пол раскалёнными каплями.

– Вот это работа настоящего профи! За собой никаких следов! – раздался довольный голос напарника сверху.

Он спустил Виктору толстый кабель, по которому тот быстро выбрался наверх. Вдвоём они подтащили этот кабель к краю крыши и сбросили вниз, предварительно закрепив конец за решётку ближайшей спутниковой антенны. Спуск на землю не занял много времени. Всё их путешествие из подвала длилось не больше двух минут, и пока из-за суматохи вряд ли кто догадывался, что заключённые сбежали. Работала лишь пожарная сигнализация.

– Куда дальше? – спросил Виктора неожиданный спутник, как только они оказались на земле.

– Подальше отсюда, и побыстрее, – отозвался Виктор и бросился к ближайшему тёмному переулку. Напарник, не отставая, рванулся за ним. Через некоторое время непрерывного бега по самым тёмным улицам, они остановились отдышаться уже на окраине посёлка.

Глава 2. Начало пути

Спасательный модуль мягко приземлился на поверхность неизвестной планеты. Расчёт автоматики корабля, запустившей капсулу с орбиты, оказался правильным, а ломаться особо и нечему. Утопив в ближайшем болоте остатки спускаемого аппарата и забрав аварийный запас пищи, Виктор вступил в густые заросли. Через полчаса блужданий на небольшом сухом островке нашёлся тайник Стива, обозначенный на карте особой меткой.

Следуя полученным предостережениям, Виктор собрал все свои вещи, запихнул их в кожаный мешок и закопал недалеко от берега. Поскольку в этом мире всё произведённое за его пределами распадалось через некоторое время, не было смысла хранить их. В тайнике торговца нашлась изрядно поношенная, но ещё прочная одежда, сшитая из неизвестного материала. Она состояла из набора нижнего белья, брюк и куртки. В неё-то Виктор и переоделся. Образ дополнили отнюдь не новые, но всё ещё крепкие кожаные сапоги. Придирчиво осмотрев себя, он усмехнулся:

– Кто бы мог предположить, что один из самых знаменитых контрабандистов пограничной планеты в рассвете карьеры вернётся к тому, откуда начал – к работе бродячего торговца, да ещё и на какой-то дикой планете.

Помимо этого в тайнике обнаружилось немного денег. Не в таком количестве, чтобы жить беззаботно, но на месяц-другой, как говорил Стив, если не очень шиковать, хватит. Об этом, кстати, он вычитал в найденном дневнике.

«А что дальше?» – подумал Виктор. Стив обещал вернуться через год, да и то если очень повезёт, а в это, учитывая масштабы организованной за ними погони, Виктору совсем не верилось. Следовательно, надо было пристраиваться здесь как-то более основательно. Может последовать рекомендации друга залечь в какую-нибудь дыру, и до поры до времени не высовываться? Совет хорош, но очень сомнительно, что он пригодится. Ещё раз осмотрев своё снаряжение, Виктор подумал: «Мысль дельная, но что-то подсказывает, что тихо отсидеться у меня не получится».

Кроме найденных денег, всё снаряжение Виктора состояло из: непонятного браслета, который упорно не хотел сниматься с руки, драного кожаного дорожного мешка со всякой походной мелочью, такой же потёртой и уже надетой одежды бродячего торговца, да меча в сильно поцарапанных старых ножнах. Этим видом оружия Виктор владел хорошо, можно даже сказать, он был своего рода мастером, правда, на силовых аналогах этого древнего вида оружия. Оставалось надеяться, что навыков он не утратил и особого различия между спаррингом на современных клинках и сражением на этих примитивных железках быть не должно. В противном случае первая же попытка выяснить это окажется для него и последней.

Виктор наклонился и поднял ножны с земли. Удивительно, как он сразу не заметил, что они никак не соответствовали классу меча, на серой рукоятке которого тончайшей серебряной вязью были нанесены изображения сражающихся воинов. Серебро на светлом фоне просматривалось только вблизи. Внимательно рассмотрев рисунки, Виктор догадался, что это графическое изображение приёмов боя. Некоторые из них он с облегчением узнал, но были и такие, которые сильно заинтересовали его. По простоте исполнения и эффективности они выглядели гораздо выгоднее всех известных приёмов. Странным Виктору показалось лишь то, почему на рукоятке поместилось так много изображений.

«Надо позаниматься на досуге, – подумал парень. – В диком мире это поможет сохранить жизнь».

Вынув меч из ножен, он поразился ещё больше. Серая рукоять оказалась насажена на абсолютно чёрный клинок. Ни единой зазубрины. Мало того, на лезвии не видно даже царапин. Лёгкое касание ногтём поверхности клинка неожиданно отозвалось мелодичным тихим звуком. «А технология изготовления подобного оружия у них на высочайшем уровне» – с удивлением подумал он. Такого металла Виктор никогда не встречал. Да и вынималось оружие своеобразно. Как только начиналось движение лезвия, ножны раскрывались, и меч почти прыгал в руку.

– Ну, да ладно, раз кто-то носил эту штуку, почему бы не поносить и мне, – усмехнулся он.

Спрятав клинок в ножны, Виктор с помощью перевязи приспособил его у себя на спине. Пришлось помучиться, пока не догадался закрепить меч за спиной, рукояткой вниз. Из-за особенности раскрывания ножен, такой способ ношения оружия не вызывал особых неудобств, даже если те находились под плащом.

Оставаться дольше на этом маленьком сухом клочке почвы среди болот не имело смысла. Основательно подкрепившись напоследок запасами продовольствия из спасательной капсулы, Виктор огляделся в поисках удобного прохода через густые заросли, окружавшие островок. Направление его не интересовало. Какая разница, в какую сторону двигаться, если всё равно не знаешь, куда придёшь. Растительность на этой планете поражала своим величием и казалась абсолютно непроходимой. «С лесом разберёмся потом, – подумал Виктор. – Сначала надо выбраться из болота». Внимательно глядя под ноги и прощупывая колышущуюся почву импровизированным посохом из подобранной сухой ветки, он без особого труда добрался до края болота и неожиданно обнаружил просвет между стволами гигантских деревьев.

Пару недель он двигался по дороге, на которую случайно наткнулся невдалеке от болота. Пейзаж постепенно менялся. Лес остался позади, светлые рощи чередовались с обширными лугами. Иногда приходилось покупать еду в тавернах, расположенных в придорожных поселениях. Те довольно часто встречались на пути. Наверное, жители этой планеты не утруждали себя вырубкой древесных гигантов, а осваивались на свободных от излишней растительности местах. Наконец он добрался до небольшого городка. Парню страшно везло в пути. Мало кто обращал внимание на запылённого торговца, идущего по своим делам почти без груза.

Времени для адаптации к совершенно неизвестному миру у него было более чем достаточно. Люди говорили на одном из устаревших диалектов межъязыка. Виктор постоянно пополнял словарный запас в тавернах, а в пути тренировался в произношении, стараясь по возможности не сильно отличаться от аборигенов. Лишнее внимание ему ни к чему. В конце концов, его стали воспринимать как путешественника из каких-то очень отдалённых районов. На привалах он не ленился заниматься с мечом, понимая, что в этом мире тот может не раз спасти жизнь. Тренировки по изучению языка и обращению с оружием давались необычайно легко. Виктор списал это на некоторое знакомство с тем и с другим.

К городу он вышел поздно вечером. На ночь ворота запирались. Это обстоятельство парня не остановило, но пришлось повозиться, перелезая через довольно высокую городскую стену.

– Чёрт бы побрал всё это средневековье! Когда только людям воевать надоест? – ворчал он, стоя на земле за стеной и стряхивая пыль с одежды.

«Охрана у них, однако, не на высоте. Залезай, кто хочешь. Теперь бы подкрепиться и на боковую» – подумал он и зашагал в направлении фонаря, горевшего над приземистым помещением, из которого доносилась простенькая мелодия и громкие голоса.

До намеченной цели оставалось пройти несколько шагов. Он уже предвкушал сытный ужин в каком-нибудь укромном уголке таверны, когда его внимание привлёк звон клинков и глухие вскрики из переулка. «Похоже, идёт заварушка, надо бы посмотреть» – мелькнула мысль. Весь подобравшись, лёгкой звериной поступью Виктор шагнул во мрак узкого прохода между домами.

Осторожно двигаясь в сумраке, Виктор пробрался к источнику шума. Ему открылся заключительный этап разыгравшейся здесь трагедии. На небольшом пятачке среди глухих заборов и стен, прижимаясь к одной из них спиной и держа в руках по короткому кинжалу, стояла растрёпанная седая старуха. Слева, припав на одно колено, обеими руками держа перед собой огромный меч, пожилую даму прикрывал воин. Судя по всему он был серьёзно ранен. Стекающая по голенищу сапога кровь тёмной густой струйкой сочилась из-под кольчуги. Другой такой же здоровяк неподвижно лежал лицом вниз в нескольких шагах от старухи. Из шеи мёртвого воина торчали две рукоятки ножей. Рядом с поверженным бойцом в различных позах валялось на земле ещё четыре человека. Вероятно, из числа нападавших, судя по рванине, в которую они были наряжены, и отсутствию какого-либо мало-мальски приличного вооружения. Шестеро их товарищей, одетых в такое же поношенное тряпьё, угрожающе выставив вперёд разнообразное оружие, медленно прижимали обороняющихся к стене. Неожиданно наступление прекратилось. Чуть вперёд выдвинулся здоровенный бандит и, угрожающе размахивая булавой, проревел:

– Гони монету, старая стерва, и проваливай отсюда! Вы и так слишком дорого нам обошлись.

– Хочешь, верь, хочешь, не верь, отродье старого козла, но у меня не хватит денег даже на кружку паршивого пойла, – прошипела старуха, не меняя положения и легко поигрывая кинжалами перед собой.

– Зачем тогда водить с собой охранника, и чем ты с ним расплачиваешься? Собой, что ли? – рассмеялся вожак.

Лицо старухи потемнело от гнева, но ни у неё, ни у её охранника оружие в руках даже не дрогнуло.

Виктор не понял, как ему удалось рассмотреть цвет лица старухи в окружающем мраке, но почему-то был в этом уверен.

– Тебе не повезло, похотливый осёл. Ты сильно ошибся. Это не слуга – это друг. Он не требует денег, а за его рану вам самим придётся заплатить, – подозрительно спокойным голосом ответила старуха и подала какой-то знак воину.

– Ха-ха-ха… Двое против шестерых, и она ещё угрожает! – опять рассмеялся вожак, с превосходством рассматривая жмущуюся к стене парочку.

– Трое. Ещё один у вас за спиной, – со зловещей улыбкой на лице поправила его старуха.

Виктор удивился. Старуха не могла разглядеть его в темноте ночи. Он сам видел картину только за счёт света множества звёзд, да и то в каком-то чёрно-белом цвете. Что кругом темень, он прекрасно знал. Это во время недолгого путешествия по планете он неожиданно обнаружил у себя способность так отчётливо видеть ночью, даже в полной темноте.

Нападавшие грабители как по команде повернулись посмотреть на нового врага, но, естественно, ничего не разглядели.

Виктор неожиданно догадался – это была уловка, и она прекрасно сработала. Воин резко наклонился вперёд, и его меч, описав стремительную дугу, разрубил ближайшего бандита почти надвое. Старуха в этот момент быстрым движением метнула нож правой рукой в другого и тоже не промахнулась. Тот со стоном стал заваливаться набок. Этот стон и спас вожака. Мгновенно присев, он уклонился от ножа, брошенного старухой с другой руки.

– Ты за это заплатишь, старая карга! Дорого заплатишь! – с угрозой прошипел он и знаком приказал остальным нападать.

– На всё воля владыки, – едва слышно произнёс воин, с трудом поднялся с колена и, поудобнее перехватив меч, заслонил старуху.

«Шансов почти никаких, – подумал Виктор, – вот именно почти. А кто-то ещё советовал не высовываться», – и бросился в атаку.

Несколькими быстрыми прыжками он достиг вожака. Мягкие сапоги скрадывали шум шагов по голой земле. Захватив уже занесённую для удара руку и используя силу инерции собственного движения, Виктор резко развернулся. Ноги вожака оторвались от земли, и тот, сминая двух стоявших слева от него бандитов, с хрустом ломающихся рёбер отбросил их к забору. В это время Виктор продолжил вращение. Выбросив вперёд ногу, он ударил в спину последнему из нападавших, который находился справа. Сила удара швырнула того, мимо замершего от неожиданности воина, прямо на стену дома, к которому спиной прижималась старуха. Раздался глухой удар. Тело грабителя, впечатавшись в камень, медленно сползло на землю. Наступила тишина.

Старуха и её защитник не могли произнести ни слова. Они находились в шоке. Слишком быстро изменилась обстановка. Только что прощались с жизнью в окружении четырёх бандитов, а буквально через мгновение, эти четверо уже лежат на земле, не подавая признаков жизни. Виктор, поняв состояние оборонявшихся, шагнул к замершему воину и легонько похлопал рукой по плечу:

– Вечеринка закончилась. Гости разошлись. Пора и отдохнуть.

– Кто ты? – с трудом выдохнул, приходя в себя, воин.

– Да какая разница? Так… прохожий… – усмехнулся Виктор.

– Ничего себе, прохожий! – пробормотала, выходя из-за спины воина старуха. – Один справился с четырьмя, не вынимая оружия.

Продолжая что-то невнятно бормотать, она деловито принялась вытаскивать кинжалы из поверженных врагов.

– Нельзя было пользоваться оружием. Пока рубил бы одного, трое напали бы на вашего верного защитника, а так, как видите, эффект налицо, – добродушно пояснил Виктор. – Ваш товарищ ещё жив? – спросил он, указав на лежащего ничком кольчужного воина.

– Предатель. Он своё уже отжил, – глухо прошипела старуха, вытаскивая из лежащего охранника узкие клинки, и проворно пряча их в каких-то потайных карманах одежды.

– Это всё как-то неправильно, но мы у тебя в долгу, – пробормотал с трудом держащийся на ногах воин и добавил:

– Ты второй человек в этом мире, которому я что-то должен.

Он пошатнулся и начал падать. Виктор подхватил его с одной стороны, а старуха проворно подставила плечо с другой.

– Может быть, пора подумать о ночлеге и о докторе? – предложил Виктор.

– У нас нет денег, – пробормотала старуха.

– А если за чужой счёт? – возразил Виктор, помогая тащить потерявшего сознание раненого.

– Я не беру подачек, – сгибаясь под тяжестью защитника, бросила на парня гневный взгляд старуха.

– А я вам ничего не даю, просто заплачу за лечение вашего друга. Он-то мне кое-что должен, а я собираюсь когда-нибудь получить долг, – разозлился Виктор, а про себя подумал: «Прав был вожак, старуха гордая, старая, жадная стерва».

С трудом дотащившись до таверны, они с заметным шумом ввалились в зал. Разговоры мгновенно смолкли, и все уставились на вошедших.

«Зрелище ещё то, – подумал Виктор, – окровавленный воин в кольчуге, его держат запылённый торговец и старуха в изодранной одежде. Надо что-то делать».

– Эй, хозяин, проведи нас в комнату и вызови врача, – как можно грубее рявкнул он и, сорвав с пояса кошель, бросил его на стойку.

Услышав приглушённый материей звон монет, хозяин моментально сгрёб его и начал раздавать приказания. Похоже, действия гостей не выходили за рамки обыденности для этого заведения. Как по мановению волшебной палочки возобновились разговоры за столами, и уже никто не обращал внимания на то, как они, следуя за хозяином, потащили воина дальше, в глубину таверны. Почти никто. Краем глаза Виктор увидел, как какой-то тип незаметно выскользнул из таверны. «Похоже, неприятности только начинаются, – подумал он. – А поскольку меня здесь не знают, то неприятности следуют за старой ведьмой. Чёрт, вечно я влипаю в истории. Надо бы, пока эти самые неприятности ещё не наступили, хоть немного отдохнуть».

Но отдохнуть не получилось. Сначала пришёл доктор и стал осматривать раненого. Тот, наконец, пришёл в сознание. Небольшая резаная рана на боку не представляла большой опасности, но пациент потерял много крови. Затем пришлось доставать у хозяина ткань и нитки, чтобы старуха могла как-нибудь восстановить собственную одежду. Шить она умела. Результаты, особенно учитывая подвернувшиеся материалы, оказались вполне удовлетворительными. После приведения себя в порядок, старуха захотела есть и попросила сопровождать её в зале. Местным завсегдатаям она почему-то не доверяла. Хотя непонятно, кто мог позариться на старый ходячий скелет. Виктор хотел уже отказать и завалиться спать, но тут поймал странный взгляд воина. Этот взгляд просил пойти. Виктор понял, что если он не согласится, то это сделает раненый, несмотря на тяжёлое состояние.

Пришлось смириться, частью из-за безмолвной просьбы воина, а частью из-за собственного голода. Последний раз он ел почти сутки назад в какой-то маленькой деревушке. Хозяин таверны помог гостям устроиться за крайним столиком, подальше от входа и от громких голосов постояльцев. Виктор предложил заказывать блюда старухе. Он ещё не до конца освоился и боялся привлечь к себе дополнительное внимание какой-нибудь глупой ошибкой. Та, слегка пожав плечами, произвела заказ.

– Может быть, назовёте своё имя, – противным голосом проскрипела она, когда хозяин таверны удалился готовить заказанное.

– А вам разве не всё равно, как меня зовут? – раздражённо проворчал Виктор. Положение, в которое он попал, ему не нравилось. Совсем плохо, когда ввязываешься в какую-то игру, не зная правил.

– В данном случае не всё равно. Как-никак я вам тоже кое-что должна, – с недовольством в голосе признала старуха.

– Наконец-то оценили мои скромные заслуги, – с сарказмом буркнул парень. – Меня зовут Виктор.

– Странное у вас имя, какое-то старинное. Сейчас не называют детей такими именами, – задумчиво покачала головой собеседница, а потом, как будто с трудом произнося слова, добавила: – И сами вы странный, говорите странно, действуете странно, даже смотрите странно.

– Что же во мне такого странного? – не показывая тревоги на лице, спокойно поинтересовался Виктор.

– Так… мелочи, но их довольно много, – ушла от прямого ответа собеседница, – хотя, несмотря на них, я вам доверяю. Не знаю почему, но доверяю. Не часто со мной такое случается.

– Если мелочи не сильно бросаются в глаза, я это переживу, – успокоился Виктор.

Старуха некоторое время молча катала по столу хлебную крошку и о чём-то сосредоточенно думала. Виктор внимательно наблюдал за её руками, не решаясь прервать размышления. Такие маленькие, чистенькие ручки, с нежной, хорошо сохранившейся по сравнению с лицом, кожей, а уложили в бою трёх громил, да ещё как-то ухитрились добраться до предателя. Одного она отправила на тот свет на глазах у Виктора, а из двух других вытаскивала кинжалы перед уходом с поля боя. «Опасно иметь такую старушку в числе своих врагов» – предостерёг сам себя Виктор.

– Может быть, вы подскажете, как сохранить в таком хорошем состоянии кожу на старости лет? – чтобы как-то прервать паузу спросил Виктор, указав взглядом на её руки.

Старуха замерла, а затем быстрым движением спрятала их в складках одежды и с каким-то затаённым страхом, смешанным с уважением, посмотрела на Виктора:

– А вы в самом деле опасный тип.

Виктор попытался осторожно выяснить причину испуга старухи, но дальнейший разговор прервал появившийся с тарелками хозяин таверны. В молчании они дожидались, пока на стол водружались восхитительно пахнущие блюда, а потом стало не до разговоров. Еда оказалась удивительно вкусной, и Виктор взял себе на заметку эту таверну, а заодно и названия блюд, которые заказывала старуха. Учитывая полное отсутствие денег, ему придётся задержаться в этом городишке.

Неожиданно Виктор почувствовал опасность. Не поднимая головы и продолжая есть, прислушался. В таверне стояла тишина. Мёртвая тишина. Он отодвинул в сторону тарелку и, подняв голову, бросил взгляд по сторонам. Сидящие за соседними столами люди выглядели как статуи, с открытыми ртами и вытаращенными глазами, глядя в направлении входа. Виктор тоже обернулся. У двери, полностью загородив проход, стояли два человека, коренастые, мускулистые, закованные в тёмные кольчуги.

Поверх плеч накинуты плащи, переливающиеся различными оттенками зелёного. Плащи и выпирающие из-под них детали доспехов придавали вошедшим вид больших жаб, вылезших из болота. Воины спокойно смотрели куда-то за спину Виктору. Он обернулся, хотя и так знал, что кроме старухи за его столом никого не было. Женщина с непроницаемым лицом смотрела на посетителей, однако сильно побледнела, и в глазах застыл ужас.

«Похоже, это и есть те самые новые неприятности. Надо выкручиваться» – подумал Виктор. Он слегка стукнул ложкой по столу, чтобы привлечь внимание старухи и тихо шепнул:

– Продолжайте есть. Как только они подойдут на три шага, дайте мне знать.

Старуха медленно перевела взгляд на Виктора:

– Это зелёная гвардия. Я погибла!

Виктор ответил самым презрительным взглядом, какой только смог изобразить, и продолжил спокойно орудовать ложкой, доедая такую вкусную стряпню. Его презрительность сделала своё дело. Старуха пришла в себя, мало того, она пришла в ярость. Какой-то жалкий торговец смеет так на неё смотреть. Она продолжила ужин, тоже преодолев страх. Хотя, как заметил Виктор, руки у неё слегка дрожали.

«Интересно, какие рожи сейчас у наших соседей и у этих бронированных лягушек?» – с трудом подавив желание повернуться, подумал Виктор.

Как только противники подошли на указанное расстояние, старуха слегка толкнула парня ногой под столом. Виктор спокойно поднялся со скамьи, повернулся и, окинув безразличным взглядом приближающихся гвардейцев, задумчиво произнёс:

– Эй, хозяин, не мешало бы такую трапезу и запить чем-то вкусненьким.

Слова вызвали лёгкий шум по таверне. Виктор понял, что в присутствии зелёных так ещё никто не поступал.

«Ну, что же, я буду первым, – как-то весело подумал он. – Раз уж придётся с ними подраться, надо разыграть это представление получше».

Удивлённые проявленным к ним неуважением, незваные гости замерли на месте. Спокойно и демонстративно оглядев их, Виктор добавил:

– Хозяин, захвати по пути метлу побольше, а то здесь несёт болотом.

Глубокий вздох пронёсся по таверне. Где-то на другом конце помещения разбилась чашка. Если сказать, что лица у посетителей вытянулись от удивления, значит ничего не сказать. Вначале до воинов не дошёл смысл фразы, но когда они поняли, что над ними смеются, щёки их приобрели малиновый оттенок.

– Хозяин, не забудь и воды побольше, а то от этого болота горелым запахло, – не унимался Виктор.

По таверне кое-где раздались тихие смешки, уж очень точными оказались слова. Такого обращения с собой гвардейцы, наверное, никогда не испытывали. Ярость горячей волной ворвалась в их разум. Моментально выхватив мечи, они бросились на Виктора. «А мечи-то у них чёрные» – мелькнула странная мысль в сознании. На большее времени не хватило.

Узкий проход между столами не позволял нападать вдвоём. Один вырвался вперёд. Неожиданно Виктору показалось, что время замедлилось. Движение меча нападавшего, вначале больше похожее на размытое пятно, стало замедляться. Виктор ожидал атаки, специально пытаясь вывести противников из себя. Слепая ярость в бою – плохой помощник. Он едва успел сделать шаг вперёд и, наклонившись, пропустить мимо себя стремительный удар противника.

Клинок просвистел буквально в нескольких миллиметрах от головы. Делая следующий шаг, Виктор резко ударил открытыми ладонями рук в покрытую кольчугой грудь воина. Время восстановило бег. Сила удара оказалась такова, что отбросила и сбила с ног обоих нападавших, поскольку те двигались друг за другом. Со стороны это выглядело так, будто бойцы со всего маха налетели на резиновую стену, которая, спружинив, швырнула их метра на четыре назад. Таверна замерла. Только впоследствии, получив разъяснения, Виктор понял шоковое состояние постояльцев. На их глазах, даже не доставая оружие, торговец среднего сложения поверг наземь сразу двоих хвалёных и непобедимых зелёных гвардейцев.

Через несколько мгновений быстро пришедшие в себя воины зашевелились и начали подниматься. Задний поддерживал переднего. Скорее всего, у того было сломано несколько рёбер. Виктор нагнулся и поднял выпавший из рук нападавшего чёрный меч. Тот практически ничем не отличался от его собственного, но рукоятка тоже была чёрной и на ней отсутствовали рисунки. Виктор перевёл взгляд с оружия на гвардейцев. Их лица озадачили Виктора, они выглядели испуганными. Да что там испуганы, они были в ужасе. Их взгляды прикипели к его боку, точнее не к боку, а к рукоятке его собственного меча. Та выглядывала из-под плаща, распахнувшегося от резкого движения. Виктор слегка скосил взгляд и заметил, как необычно переливается в свете мигающих масляных ламп серебряная гравировка на рукоятке. Конечно, издали рисунки разглядеть невозможно, но свет от язычков пламени создавал впечатление, что рукоять – это живое существо, и оно дышит.

Виктор проверил балансировку чёрного меча и резко метнул его к ногам противников. Клинок чёрной молнией устремился к поднявшимся воинам и вонзился в пол.

– Тому, кто служит страху, рано или поздно и оружие не поможет, – спокойно сказал Виктор, не зная, чем заполнить опять повисшую в таверне тишину. Высказывание, вычитанное из книг, само всплыло в памяти.

Ужас, с которым гвардейцы посмотрели на него, уже не подавался описанию. Они никак не ожидали обнаружить в запылённом торговце мага невероятной силы. В гвардию шли люди не трусливые, но записываться в смертники никто из них не рвался. Исход поединка мага с воином, какой угодно силы, известен заранее.

– Разреши уйти, серый мастер. Мы выполняли приказ и не знали, что встретим тебя. Если бы нас предупредили, мы бы не осмелились напасть на тебя таким малым количеством, – еле слышно прошептал раненый. Кровь появилась на его губах. Возможно, удар Виктора оказался слишком сильным, и внутренние повреждения не ограничивались сломанными рёбрами.

Виктор пожал плечами и, не показывая удивления, вызванного их словами, кивком разрешил противникам уйти. Медленно пятясь и всё ещё не спуская с парня глаз, воины удалились. Оружие осталось торчать в полу. Виктор оглянулся вокруг. Взгляды посетителей оказались прикованы к мечу. Постояльцы, наверное, даже не слышали разговора с гвардейцами.

«Что они на него уставились?» – подумал Виктор. И вдруг понял. Пол в таверне сделан из коричневых каменных плит, а не из дерева, как он предполагал раньше, и чёрный меч почти по рукоятку вошёл в одну из них.

«Клинки у них прекрасные» – в очередной раз подумал Виктор.

– Хозяин, ну, сколько можно ждать выпивку? – с сердитым видом заорал Виктор, чтобы прервать затянувшуюся паузу и, спокойно повернувшись спиной к залу, уселся за стол.

Таверна ожила. Мгновенно начались обсуждения произошедших событий. Некоторые из посетителей спешно стали покидать помещение. Через несколько секунд подскочил хозяин с двумя бутылками в руках. Он поставил их на стол и поклонился:

– Прошу извинить за обслуживание! Вы не представились, а я не мог предположить, что мастер может путешествовать в такой одежде и с такими спутниками, – он кивнул на старуху, а затем, вытирая вспотевшие руки об изрядно заляпанный фартук, спросил:

– Извините за наглость, но какому магу вы служите? На вас ведь стандартного плаща…

– Никакому, – усмехнулся Виктор, – сам себе.

– Что-о-о… – от удивления хозяин даже подпрыгнул. – Это невозможно! Все знают: чёрный меч подчиняется только воинам магов. Никто другой не сможет его использовать.

– Значит, вас неправильно информировали, – Виктор указал кивком на торчащий в каменной плите клинок и, осторожно вынув пробку из бутылки, налил в кружку вина.

В недоумении качая головой и что-то бурча себе под нос, так и не дождавшись дополнительных пояснений, владелец таверны удалился. С тех пор как Виктор сел за стол, старуха даже не пошевелилась. Только после ухода хозяина заведения, она нервным движением схватила со стола вторую бутылку, резко выбила пробку, и прямо из горлышка отпила изрядную порцию напитка.

– Кто ты? – почти прохрипела она, ставя наполовину опустевшую ёмкость на стол.

– Просто путник из дальних стран, – покачал головой Виктор, продолжая маленькими глотками с удовольствием потягивать вино. Оно оказалось прекрасного качества и пришлось как нельзя кстати после схватки.

– Так ты, наверное, варвар? Пришёл из-за южной пустыни и совершенно ничего не знаешь, – предположила старуха, немного приходя в себя.

– Пожалуй, можно сказать и так, – кивнул Виктор, расслабляясь и поудобнее устраиваясь за столом. Напряжение внезапной схватки оставило его.

– Ты совсем не понимаешь, что здесь натворил? – озадаченно уставилась старуха на Виктора.

– По-моему, абсолютно ничего ненормального, – слегка насторожился Виктор. Ему совсем не хотелось афишировать собственное присутствие на планете.

– Ничего себе! Ты, наверное, самый великий боец у себя в стране?

– Какой там боец, – небрежно отмахнулся Виктор, вспомнив контрабандную деятельность, – обычный мелкий торговец, открыватель новых рынков.

– Торговец! – дошла до предела удивления старуха. – Тогда какие же в твоей стране воины и маги?

– Есть намного лучше, но и я не из последних. Слегка не сошёлся во мнениях с властью, пришлось на некоторое время прекратить деятельность и покинуть страну, – с грустью вспоминая старую жизнь, вздохнул Виктор. Казалось, совсем недавно он сидел за таким же столом на берегу тёплого океана в окружении местных красоток, а теперь пьёт вино у чёрта на задворках, в компании непонятной собеседницы, больше смахивающей на ведьму.

– Ты посмел спорить с верховными магами своей страны и остался жив? – уже привыкая к потрясениям, переспросила старуха.

– Не такие они и страшные, эти верховные, а кроме того, у нас все немножко маги, – усмехнулся Виктор.

– Как это все? – несколько встревожилась старуха. – Ты что, тоже маг?

– В области своей деятельности, ещё какой, – с удовольствием вспоминая собственные подвиги, подтвердил он.

– Этого не может быть. Мой амулет предостерегает меня, если вблизи оказывается маг, а сейчас он не действует, значит, ты не маг, – не зная, что возразить, озадаченно пробормотала старуха.

– А что, амулет знает все виды магии, даже неизвестные? – с наивным видом заинтересовался Виктор.

– Не уверена, возможно, он чувствителен только к определённым видам, – тут же засомневалась собеседница.

– Тогда пока остановимся на том, что я не маг и не воин, а просто бродячий торговец, – попытался закончить эту тему Виктор.

– Торговец… – с сомнением качнула головой старуха и затем продолжила: – Мгновенно уложил четверых бандитов и ещё быстрее парочку зелёных гвардейцев. Не смеши, пожалуйста. Даже мастеру гвардии пришлось бы повозиться сразу с двумя, а ты даже меч ни разу не доставал. Мало того, воины не стали повторно нападать и смотрели на тебя, как на смертный ужас. Как же они назвали тебя?..

– Серый мастер, – подсказал Виктор, вспомнив слова недавних противников.

– Вот-вот, серый мастер. Надо порасспросить кое-кого, что бы это значило, – размышляя вслух, пробормотала старуха.

– И что здесь необычного? – попытался вернуть её к интересующей его теме Виктор.

– Он ещё спрашивает, – проворчала та недовольно. Она почти вспомнила что-то по поводу мастеров, но вопрос собеседника прогнал появившуюся мысль. – А ты знаешь, что гвардейцев тренируют с детства с помощью магии? Они становятся вдвое сильнее и быстрее самого сильного и быстрого человека. У обычных воинов почти нет шансов в бою с ними. Мало того, каждый из них владеет заколдованным клинком, который при сильном ударе прорубает даже щит и служит только хозяину. В чужих руках это оружие становится обычным мечом.

– На этой земле уж точно, – задумчиво кивнул Виктор. – Однако надо трогаться, а то скоро совсем рассветёт.

– Да, пора, – согласился Джен. Он взял со стола лампу и повёл гостя вниз по узким проходам. Отперев тяжёлый замок на двери одной из комнат, Джен пропустил Виктора внутрь и, показав на стену, увешенную различным вооружением, предложил:

– Здесь можете выбрать любое оружие, которое понравится.

Осмотрев запасы хозяина таверны, Виктор выбрал себе первый же понравившийся простой меч без всяких украшений, пару небольших кинжалов и лёгкую чешуйчатую кольчугу.

С помощью Джена Виктор одел под плащ кольчугу и поудобнее закрепил на себе оружие. Мечи на простых кожаных перевязях повесил по бокам, а кинжалы на специальных ремешках закрепил на руках в глубине рукавов. Такое расположение ножей с одной стороны позволяло руке работать в качестве щита при отражении ударов, а с другой давало возможность быстро извлечь короткий клинок в ближнем бою.

Взглянув на отражение в потемневшем от времени зеркале, расположенном на другой стороне комнаты, парень себя не узнал. Из овала зеркальной глади смотрел незнакомый молодой воин в серебристой кольчуге под тёмным плащом с выглядывающими из-под него мечами. Заметив сомнение во взгляде Виктора на выступающие рукоятки, Джен успокоил:

– Всё нормально. Два меча – это правильно. Вы ведь не взяли щита, а значит, вы обоерукий воин. Большинство противников хорошенько подумают, прежде чем ввязываться с вами в драку. Только настоящие бойцы носят по два меча.

Виктор вышел вслед за Дженом, и после того, как тот запер двери, опять двинулся за ним по таким же узким проходам. Через некоторое время они оказались в конюшне. Верия уже сидела на небольшой гнедой лошадке. Раненый воин, укрытый меховым одеялом, находился в повозке, запряжённой парой низкорослых, но мощных лошадей. Вместо кучера на передке сидел щупленький, светловолосый паренёк. Для Виктора оседлали рослого вороного коня.

«Давненько я не ездил верхом» – мельком подумал он, но вопреки опасениям эффектно вскочил в седло, почти не касаясь стремени. Пришлось успокоить жеребца, почувствовавшего незнакомого всадника. Про себя парень подумал, что не зря приёмные родители заставили в детстве освоить непривычный современному человеку вид транспорта. Оказалось, что из давнего обучения ничего не забыто. Может и на самом деле существует возможность заглядывать в будущее, а пророки этим пользуются.

– Он ещё и наездник, – одобрительно кивнув, почти неслышно прошептал воин и взглянул на Верию. Та всё-таки услышала эти слова и, оторвав восторженный взгляд от парня, посмотрела на воина и ответила:

– Как мало мы о нём знаем. Но и то, что известно, трудно совместить в одном человеке – торговец, маг, воин, наездник, и наконец, серый мастер.

– Кто серый мастер? – удивился телохранитель.

– Вик, кто же ещё. Так назвал его зелёный гвардеец, когда вчера пятился к выходу из таверны. Я же ночью об этом рассказывала, – ответила Верия.

– Про серого мастера ты не говорила, – возразил воин. – Если Вик относится к этому братству, то наши шансы спастись, сильно повышаются.

– А кто это такие? – проявила интерес Верия. Она что-то припоминала о необычном братстве магов, существовавшем до последней битвы с пришельцами. Почему-то в исторических хрониках тех лет о нём упоминалось только вскользь. Но тут подъехал Виктор, и телохранитель не стал отвечать на вопрос.

– Ну как, похож я на местного? – поинтересовался у них Виктор.

– Похож, – кивнул воин. – Только на очень опасного местного.

– Ничего, это мы как-нибудь переживём, – усмехнулся Виктор, и вся компания по его команде двинулась вглубь города. Немного попетляв по узким улочкам, они выехали на центральную площадь, где располагалась самая роскошная гостиница. Паренёк на повозке подогнал транспорт к самому входу. Там уже ждал человек, очень похожий на хозяина таверны. Виктор понял, что это и есть его брат.

Тот поклонился Виктору и, передав небольшой мешочек, быстро отчитался:

– Здесь необходимая для путешествия сумма. Вы, конечно, понимаете: мы пока не очень богаты и это всё, что смогли быстро собрать. При следующем посещении города, надеюсь предоставить значительно большую сумму. Кроме того, в вашем распоряжении две комнаты в этой гостинице, оплаченные на два дня вперёд. К вечеру я найду подходящих слуг на время путешествия.

Он ещё раз почтительно поклонился Виктору и, не дожидаясь ответа, бросился помогать слугам, вышедшим из гостиницы, чтобы перенести раненого воина в отведённые комнаты.

«Чёрт возьми, ну и дисциплинка в семье этого тавернщика! – подумал Виктор, провожая взглядом брата Джена. – Им бы в армии служить!»

Виктор хотел помочь перенести воина, но его остановил предостерегающий взгляд Верии. «Хозяевам не следует выполнять работу слуг», – понял Виктор. Тогда он просто соскочил с лошади и, подойдя к девушке, подал руку, чтобы она тоже сошла на землю. Судя по её довольной улыбке, такие действия не запрещены, а только приветствуются. Через некоторое время, после небольшого путешествия по затемнённым коридорам гостиницы, они оказались в просторной светлой комнате. На широкой кровати расположился воин. Верия присела на край возле него. Виктор, бегло осмотрев комнату, расположился за столом, который находился прямо возле одного из окон. С этого места прекрасно видна вся площадь. Он заметил, как повозка, на которой привезли раненого, отправилась обратно с возницей и братом тавернщика.

– Я так и не успел поблагодарить вас, – внимательно глядя на Виктора, произнёс воин.

– Правильно. Не успели, – согласился Виктор и, усмехнувшись, продолжил: – Даже имени собственного не назвали.

– Прошу извинить за бестактность, – смутился тот. Прошлым вечером было как-то не до представлений, а утром поговорить на ходу не получилось. Узкие улочки города не способствовали беседе. – Меня зовут Белаваром, для друзей просто Бел. Вы уже дважды за короткое время спасаете мне жизнь. Если для Верии это приключение закончилось бы максимум потерей свободы, то мне оно обошлось бы гораздо дороже. Мой долг вам уже превышает все разумные пределы, поскольку дважды вернуть жизнь редко кому удавалось.

– Не выдумывайте себе долгов сверх необходимого, – отмахнулся Виктор, перефразировав известную мудрость. – Разве жизнь уже закончилась? Думаю, учитывая настоящее положение, мы ещё не раз будем попадать в неприятности. Вряд ли нас просто так оставят в покое.

– Меня точно не оставят, – кивнула Верия.

– Значит, надо пробовать запутать преследователей. Глупость невозможно предвидеть или просчитать. Так что будем действовать самым непредсказуемым образом, – Виктор в очередной раз задумчиво потёр подбородок, заметив, что раньше использовал жест гораздо реже, или жизнь тогда была проще. – А нет ли тут где-нибудь ярмарки или какого-то праздника в поселениях поблизости?

– Мне кажется, как раз в соседнем городе скоро должен быть графский карнавал, – припомнил Бел, – и наверняка туда пойдут караваны, так что мы легко можем пристать к какому-нибудь подходящему.

– А что, к каравану так легко пристать? – засомневался Виктор.

– Обычно не совсем просто, – пожал плечами Бел, чуть скривившись от боли. Рана давала о себе знать. – Однако если наняться в охрану, то ничего сложного не будет. Хороших воинов берут охотно, тем более что у нас будет собственная повозка. Так всегда путешествуют богатые семейства – и экономия средств, и повышение безопасности. На караван не каждая шайка нападёт.

– Что, много бандитов развелось? – поинтересовался Виктор. За всё время, пока он путешествовал по планете, ему ни разу не довелось столкнуться с грабителями.

– Сейчас много, – грустно кивнула Верия. – Народ сильно обнищал в последнее время. Маги грызутся между собой. Дворянство вообще грабит жителей без зазрения совести. Королевства постоянно ведут мелкие войны по всякому поводу и без. Много крестьян и ремесленников разорились, вот и живут, кто как может.

– И так всегда было? – не поверил Виктор. Государства с такими проблемами долго существовать не могут.

– Да нет, не всегда, наверное, только последнюю сотню лет, как говорят некоторые долгожители, – покачал головой Бел.

Виктор ещё долго расспрашивал их о государственном устройстве и отношениях между людьми, а потом по подсказке Бела направился на торговую площадь – искать подходящий караван. Странных беженцев ожидал непростой путь по просторам империи.

Глава 3. Караван

Торговую площадь удалось найти без труда. Бел абсолютно верно сказал, что совсем не обязательно бывать в городе, чтобы точно знать её месторасположение. Любое поселение, кроме столицы, строится по одному и тому же образцу. Главная площадь всегда в центре и все улочки ведут к ней. Побродив среди купцов и огромного изобилия, выставленных на продажу товаров, удалось выяснить, что в центральные области империи с рассветом уходит только один караван. Так что особого выбора, собственно, и не было. Сначала глава каравана отказался от предложения Виктора: включить их маленький отряд в состав путешественников взамен услуг по охране груза и людей. Мотивировал он это тем, что ещё в начале торгового пути из одного небольшого государства, расположенного у самых имперских границ, нанял отдельный отряд из десяти бывалых воинов и мага-старичка, направлявшегося в столицу к сыну. Этот престарелый чудотворец был старинным другом купца. По сложившейся традиции оба приятеля предпочитали колесить по свету вместе. Непоседливые и любознательные от природы, они неоднократно давали себе слово осесть где-нибудь и перестать мотаться по дорогам в поисках знаний и приключений, но раз за разом нарушали свои клятвы. В этот раз маг решил, что для оседлого образа жизни нужен не какой-то тихий уголок, а большой дом, под крышей которого соберётся вместе вся его семья. Возможно, это был всего лишь предлог, чтобы снова пуститься в путь, но он горячо заверял своего друга, что как раз в столице, в доме своего единственного сына, он обретёт долгожданный покой. Купец не спорил, мудро полагая, что только время расставит всё по своим местам и, конечно же, был несказанно рад предоставить защиту своего каравана опытному магу. Ему и самому не мешало бы остепениться. Может за время путешествия старый приятель сумеет уговорить его бросить якорь в главном городе империи. В любом случае, эта поездка обещала быть приятной, и полностью полагаясь на мастерство именитого мага, усиливать охрану каравана он считал излишним. И только заметив у Виктора два меча, прицепленных к поясу, караванщик передумал. Обоерукие воины не так часто встречаются, чтобы ими пренебрегать, тем более, что этот ничего особенного, кроме включения в состав каравана личной повозки, не требовал. Виктора же предложение стандартной оплаты обычного охранника вполне устроило. Кроме того он руководствовался и другими мотивами. Путешествовать в компании гораздо удобнее и безопаснее, но самое главное – здесь вряд ли станут искать скрывающихся от магов беглецов. По логике, те должны избегать любых контактов с членами магической братии, и уж тем более с торговцами, находящимися под защитой представителя зелёных.

Караван выходил в путь на следующий день, так что для сборов в дорогу и найма слуг времени оставалось достаточно. Заключив договор, Виктор прошёл по лавкам, посмотрел на разные товары. В городе этого мира он ещё ни разу не был. По сравнению с ценами в деревнях, наблюдалась невероятная дешевизна большинства непродовольственных товаров. Иногда стоимость чего-то здесь составляла всего треть деревенской цены на такие же товары. В то же время продукты питания стоили почти в два раза дороже, чем в глубинке. А вот некоторые предметы роскоши, к которым относились и ткани высокого качества, ценились больше всего. Материи в империи не производились. Не было подходящих условий для выращивания льна или овец. Почва в основном была глинистая. Пастбища густыми не назовёшь, а технические культуры, такие как лён или хлопок попросту не приживались. Зато гончарное ремесло процветало. Такого разнообразия глиняной посуды, статуэток, женских украшений и ещё бог знает чего, Виктор никогда не видел. Но никакой кувшин не прикроет наготы, а модницам, помимо ожерелий, требовались нарядные платья. Караван, в составе которого Виктор договорился ехать в столицу, как раз и был по большей части загружен именно такими товарами, закупленными в южных государствах. Прислушиваясь к разговорам, Виктор догадался о ещё одной причине неоправданно большого скачка цен на чужеземные товары. Развелось много разбойников, из-за чего торговцы стали приезжать реже и только в составе больших караванов под надёжной охраной. Совокупность этих факторов и объясняла дороговизну привозимых изделий.

Поскольку лето подходило к концу и ночи становились холодными, Виктор прикупил у одного из купцов три тёплых одеяла из шкур какого-то пушистого животного. Остальные припасы и приспособления для длительного путешествия он мельком видел в повозке, снаряжённой для них хозяином таверны. Тот знал толк в подготовке к длительным походам, и казалось, предусмотрел абсолютно всё.

В гостиницу Виктор вернулся вовремя. Брат Джена как раз привёл для найма парочку слуг. Служанка предназначалась для Верии. Девушка выглядела несколько старше Верии и специально нанималась для услуг богатым госпожам, умела готовить и помогать им в длительных путешествиях. Насколько понял Виктор из расспросов, ей самой нравилось путешествовать, а если за несложную работу ещё и деньги будут платить, то почему бы не наняться в сопровождение. Отзывы о прислуге тавернщик от знакомых получил хорошие, поэтому и предложил её Виктору. У парня возражений не нашлось, и служанка отправилась знакомиться с Верией.

А вот со вторым кандидатом дело обстояло не так гладко. Почему Джен собирался нанять мужчину для Виктора, понятно. Помощник нужен для управления повозкой и выполнения хозяйственных работ в путешествии, а значит должен быть достаточно сильным и выносливым человеком. Именно такой претендент, хоть и в слегка помятом состоянии, обнаружился вблизи заведения. Им оказался не кто иной, как тот самый вожак грабителей из тёмного переулка. Об этом факте из биографии соискателя хозяин таверны, скорее всего, даже не подозревал. Гораздо проще предположить, что парень из глубинки, каким тот и выглядел, попал в переделку.

– Что-то не похож ты на порядочного человека, – ироническая усмешка сама собой появилась на лице Виктора, когда он рассматривал претендента на место слуги. Быть узнанным он не боялся. Его-то бандит точно не видел. Старуху в молодой девушке бывший разбойник не узнает, а воины в полном боевом снаряжении, да ещё в темноте переулка, должны казаться одинаковыми. Вид бывшего вожака грабителей был откровенно жалок и нисколько не соответствовал облику доброго селянина. Мятая потрёпанная одежда и увесистая деревянная палица, прицепленная на ремешках к телу, придавала парню комичный и одновременно устрашающий вид. Огромный синяк на половину лица, только дополнял его. Череп у парня оказался очень крепкий. Виктор прекрасно помнил, как бесцеремонно отправил здоровяка в полёт в сторону подельников.

– Непорядочного из меня не получилось, – мученически скривившись, пробормотал парень. Даже лёгкое усилие открыть рот, вызывало ощутимую боль. – Не буду скрывать. Не далее, как вчера ночью, боги решили прервать так и не начавшуюся разбойничью карьеру, оставив меня в живых, в отличие от сообщников. Я решил, что это знак свыше. Больше в грабители я ни ногой. Подобные предупреждения дважды не посылают. К сожалению, кузнецы без кузни тоже никому не нужны. Вот… решил попытать счастья в слугах.

– Тебя как зовут, разбойник?

Смотреть без смеха на попытки парня придать лицу благопристойное выражение, было нельзя. Из-за синей, распухшей половины лица, гримасы больше походили на клоунские ужимки.

– Теркус, господин, – склонил голову парень.

– Хорошо, Теркус! Беру на службу, но ты всё расскажешь о прошлых похождениях.

А про себя Виктор подумал: «Нанять такого слугу – значит ещё больше сбить с толку возможных преследователей». Кто в здравом уме будет брать в услужение человека, ранее подрядившегося убить тебя? Ведь кто-то же нанял этого верзилу с соратниками для захвата старухи, следовательно, и опознать его заказчики в состоянии.

– Да, господин! – радостная улыбка, по крайней мере, она должна была быть радостной, превратила физиономию нового слуги в очередную искривлённую пародию на человеческое лицо. Денег у парня не было. С такой рожей ему вряд ли удастся найти хоть какую-то работу, а тем более попасть в услужение. Похоже, боги вознаградили его за правильное решение.

– В конюшне гостиницы стоит наша повозка. Тебя проводит гостиничная прислуга. Проверь, всё ли необходимое имеется для путешествия. Чуть позже доложишь. Заодно отнесёшь одеяла. Ночевать будешь в повозке. Завтра выезжаем в соседний город с караваном.

Виктор сгрузил покупки на руки парня.

Радостный Теркус, под предводительством вызванного гостиничного слуги, пошёл выполнять первое распоряжение хозяина. А Виктор, поблагодарив довольного выполненным поручением брата тавернщика и распрощавшись с ним, поднялся в комнату воина. Верия в это время меняла повязку на ранах Бела.

– Я тут нанял слуг, по случаю, – сообщил Виктор, заходя в комнату.

– Знаю, – кивнула девушка. – Уже послала нашу служанку за чистыми бинтами и эликсирами. Сегодня ночью друзья передали мне запас зелий, но в поездке лучше иметь резерв побольше.

– Ах, чёрт! Я же прикарманил все деньги! – виновато посмотрел на девушку Виктор.

– Не переживай! Брат тавернщика со служанкой передал ещё один кошелёк с монетами, – снисходительно усмехнулась Верия, неспешно продолжая работу. – Они за одно утро получили месячный доход предприятия. Похоже, родилась легенда, о которой люди будут помнить веками. Зал не вмещает всех желающих посмотреть на твой меч.

– Он не мой! – недовольно поморщился Виктор.

– Теперь, твой! Вряд ли найдутся охотники прикарманить чужой волшебный меч, – не прерывая работы, возразила девушка.

– Ну, мой так мой, – не стал больше спорить Виктор. – Что-то меня в сон клонит. Выспаться что ли перед путешествием? Где тут моя комната?

– Соседняя с этой, – кивнула в нужную сторону Верия, бросив быстрый взгляд на Виктора.

– Не пугайтесь нанятого слуги. Это бывший бандит, который жаждал ограбить вас в переулке. В ночном сумраке невозможно подробно рассмотреть лица противников. Да и узнать вас в новом обличье, у него не получится. Парень послужит лишним прикрытием от ищеек, – постоянно зевая и направляясь к выходу, поведал последнюю новость Виктор. Ночью он не выспался. Его сильно клонило в сон, хотя обычно раньше мог держаться на ногах по несколько дней.

Виктор не заметил удивлённых взглядов, которыми обменялись Верия с Белом.

– Говорил же, он ещё что-нибудь придумает, – кивнул Бел на закрытую дверь.

– Нанять в слуги бандита – верх безумия! – недовольно качая головой, проворчала девушка, возвращаясь к врачеванию воина. Небольшой накопленный жизненный опыт протестовал против столь нелогичного шага.

– Не скажи, – задумчиво пробормотал воин. – Из некоторых бандитов получаются самые верные слуги. К тому же парень прав – искать беглецов, путешествующих вместе с бывшим противником, никакой маг не додумается, будь он хоть зелёным, хоть каким-нибудь другим.

Виктор с трудом добрался до комнаты, хотя там и добираться было нечего – всего несколько шагов до соседней двери. В сон клонило всё сильнее. Видно сказались все последние приключения. Быстро сняв кольчугу и остальную одежду – глаза просто слипались – он завалился на кровать. Сознание отключилось, едва голова коснулась подушки.

Вечером в комнату скользнула лёгкая фигурка девушки. Приведя в порядок разбросанную по комнате одежду Виктора, Верия сама разделась и нырнула под одеяло. Девушка замёрзла в коридоре, а от Виктора шло такое живительное тепло. Она прижалась к его тёплому боку и, немного помечтав, заснула.

Тавернщик снял для них в гостинице всего две комнаты, а Верия числилась невестой Виктора, так что если бы осталась ночевать у Бела, слуги могли не к месту распустить языки.

Рано утром Виктор проснулся. За окном ещё только светлело. Он чувствовал себя отдохнувшим. Сон помог сбросить напряжения предыдущих суток. Виктор уже хотел привычно потянуться, но вдруг замер от странного ощущения, что под одеялом что-то не так. Осторожно приподняв край, он обалдело уставился на копну женских волос. Верия безмятежно спала, прижавшись к нему тёплым телом. Разметавшиеся во сне волосы, волнами упали на грудь Виктора. Рука безвольно обнимала его, а невесомое прозрачное ночное одеяние ничуть не скрывало, а напротив, подчёркивало изящные изгибы тонкого стана. Рука парня находилась под головой девушки и заменяла Верии подушку. Словно почувствовав его взгляд, она вздохнула во сне и крепче прижалась к нему. Её нога, плавным и каким-то змеиным движением непринуждённо обхватила его ноги. Виктор замер, боясь спугнуть волшебство этого мгновения, а затем осторожно опустил одеяло и задумался. Вроде ничего не было. Вчера, забираясь в кровать, он вообще не соображал. Значит, девушка пришла к нему сама. Что-то Верия говорила на эту тему. Слова автоматически всплыли из памяти: «Невесты спят вместе с женихами». По поводу отдельной комнаты для девушки Виктор не позаботился, а может так и не положено делать в этом мире. По крайней мере, он не заставлял никого лезть в кровать. К тому же новые приятные ощущения от пробуждения ему понравились.

– Ой… – раздался возглас из-под одеяла и в то же мгновение приятная тяжесть, давившая на грудь Виктору, исчезла. Под одеялом происходила какая-то возня. Сначала оно морщилось самыми невероятными складками, словно кто-то под ним запутался и не мог найти выход. Потом, сгруппировавшись, обозначилось небольшим бугорком. Помедлив несколько секунд, этот бугорок сначала уткнулся в бок Виктора, снова ойкнул и бодренько переместился к самому краю кровати. Одеяло зашевелилось и из-под него показалась голова девушки.

Стараясь не смотреть в глаза Виктору, ночная соседка смущённо пробормотала:

– Ты ночью был такой тёплый! И вообще… закрой глаза! Мне нужно одеться.

– Я уже почти всё рассмотрел, – усмехнулся Виктор, глядя на покрасневшее, смущённое лицо.

– Это… другое… – не знала, что сказать в ответ Верия.

– Ладно… застенчивая ты моя невеста, так уж и быть, закрою, – Виктор закрыл глаза.

Судя по шуршанию, соседка выскользнула из-под одеяла и пошлёпала босыми ногами по коврику перед кроватью.

– Всё, можешь открывать, – раздался голос через некоторое время.

Виктор открыл глаза и обнаружил Верию, сидящей на стуле в накинутом на тело длинном и тёплом халате.

– Э-э-э… а теперь твоя очередь закрывать глазки, – озадаченно пробормотал Виктор, чувствуя себя не очень уверенно под взглядом девушки. Он вообще не помнил, как вчера раздевался, но сейчас лежал абсолютно голый.

– Подумаешь! Чего я там вчера не видела? – с довольной улыбкой на лице отомстила Верия. – Одевайся! Я пока проверю раны Бела.

Девушка поднялась и лёгкой походкой проплыла мимо Виктора.

– Вот же наградил бог попутчицей! – задумчиво проворчал Виктор, быстро одеваясь в аккуратно сложенную на сундуке возле кровати одежду. Так её сложить в полусонном состоянии он не мог. Непонятно вообще, почему его вчера сморило.

Выйдя за дверь, Виктор обнаружил в коридоре привалившегося к стене нового слугу.

– Господин, ваша невеста вместе со служанкой в комнате дяди. Повозка проверена. Для путешествия в соседний город припасов должно хватить. Всё необходимое имеется, – чётко отчитался он.

– Ты хоть поел что-нибудь? – поинтересовался Виктор, со смущением вспомнив, что никаких денег слуге он вчера не выдавал, а своих у того могло и не быть. Никудышный пока из него господин.

– Меня Сара накормила, – немного смутился громила. – Госпожа выдала ей вчера аванс.

– Ты, если что надо, говори. Я долгое время в одиночку путешествовал по далёким местам, пока недавно не встретился с госпожой и её дядей, – немного виновато пояснил ситуацию Виктор.

– Ничего… дело молодое, житейское. Госпожа у вас красавица. Трудно не влюбиться, – слегка замялся Теркус, переступая с ноги на ногу.

– Я здешние расценки на услуги не очень хорошо знаю. Этого пока хватит?

Виктор выгреб из кармана куртки десяток серебряных монет, ранее отложенных из кошелька на мелкие нужды, и протянул парню.

– Хватит! – радостно кивнул тот и на всякий случай пояснил: – Это примерно недельная оплата хорошего слуги богатого господина.

Виктор по памяти прикинул наличность в кошельке. Не так много, как хотелось, но на некоторое время должно хватить. К тому же у Верии есть ещё кошелёк, переданный вчера тавернщиком. До встречи с девушкой у Виктора денег в лучшем случае оставалось только на еду на несколько дней. Так что, можно считать, нежданная случайность обеспечила его ресурсами на некоторое время, но нужно искать и дополнительный заработок. В другом городе благодарного тавернщика не будет, а постоянно охранять караваны Виктор пока не собирался. Да и доход от этой работы небольшой.

– Выводи повозку к воротам. Как только лечебные процедуры у дяди моей невесты закончатся, будем отправляться. Скоро караван двинется в путь, и мне не хочется глотать пыль в хвосте, – распорядился Виктор, и слуга отправился выполнять полученный приказ.

Раны Бела заживали хорошо, так что подготовка к дороге не заняла много времени. Верия переоделась в походные одежды и спустилась вниз вместе с Виктором. Слуги гостиницы вынесли следом пару небольших походных сундуков – последний подарок тавернщика. Как догадался Виктор, именно там теперь скрывается ночнушка девушки, в которой он обнаружил её под одеялом. Воспоминания об утреннем событии привели Виктора в хорошее расположение духа.

Следом за сундуками, сразу загруженными в багажный отсек, слуги осторожно снесли больного дядюшку. Несмотря на некоторую суету, погрузка прошла довольно быстро. Виктор помог Верии сесть на лошадь, а сам вскочил на своего коня. К парочке на небольшой лошадке пристроилась служанка Верии. Управлял повозкой чем-то довольный Теркус.

К месту сбора на торговой площади прибыли вовремя. Других привилегированных богатых спутников кроме них в караване не было, поэтому транспорт путешественников пристроился сразу за повозкой главы.

Увидев Виктора, тот жестом подозвал его. Торговец находился с магом впереди обоза. Верия не решилась ехать с Виктором. В последнее время магов она предпочитала обходить стороной. К тому же этот принадлежал зелёной башне. На всякий случай, девушка покинула лошадку и забралась в повозку к Белу.

Виктор подъехал к купцу и пристроился рядом. С другой стороны ехал маг. Теперь состоялось настоящее знакомство. Торговец Лисп уже много лет водил караваны по землям государств и империй. Непоседливый характер не позволял ему подолгу оставаться дома или задерживаться на одном месте. Несколькими магазинами управляли его сыновья, а он предпочитал путешествовать. С магом Красом Лоусом – таким же неугомонным путешественником, они были знакомы с незапамятных времён. Каждый раз, когда их пути совпадали, они предпочитали колесить вдвоём. Купец предоставлял место в рядах каравана, а маг обеспечивал охрану. Так случилось и в этот раз. Обоим старикам захотелось отдохнуть среди родственников в главном городе самой мощной империи в протекторате зелёных магов. Империя Ксилон с одноимённой столицей являлась основной военной силой протектората. В этом городе располагалось несколько магических школ и академий.

Кое-какие познания об устройстве вертикали власти в этом мире, Виктор уже имел. На планете существовали протектораты, в состав которых входили отдельные государства под управлением империй. Каждая страна имела своего правителя из числа аристократов, подчиняющихся императору, но верховной властью обладали лишь главы магических башен.

Как правило, руководил башней потомок основателя магической династии. Иногда они менялись, в случае затухания необычного дара в потомках. Обычно маги в прямое управление государствами не вмешивались, но решения наблюдателей или протекторов местной администрацией исполнялись неукоснительно. Вся технология, обеспечивающая стабильное существование общества, базировалась на магических принципах.

– Откуда едете? – поинтересовался Лисп у Виктора после более близкого знакомства.

– Из южных графств, – ответил тот. С Белом они заранее уточнили ответы на подобные вопросы. – Везу невесту и её дядю в Ксилон. Давно обещал ей показать большие города, а то живём в захолустье. Я так вообще только недавно попал на развитые территории. Раньше всё по пустыням с наставниками путешествовал.

– Вот, – пробормотал Лисп, оборачиваясь к магу. – Говорил же, у него южный загар, а ты – северянин, северянин…

– А на коне он сидит, как северянин, – с недоумением пробурчал маг. Он много путешествовал и прекрасно знал особенности жизни в различных районах мира.

– Верховой езде меня учил наставник с севера, – нашёлся с ответом Виктор.

– Тогда понятно, – кивнул маг и, уже добродушно ворча, добавил: – Правильно, что невесту сначала в поездку взял. Сейчас бабы такие пошли, что ни на что не годны. У меня сын на такую авантюристку нарвался, еле потом отбрыкались от свадьбы. Если поход выдержит, то надёжная жена будет.

– Она у меня боевая особа. Вдали от цивилизации всегда неспокойно. Недавно нарвались на разбойников. Там дядя и получил рану, а на ней и на мне – ни царапины. Десяток уродов положили. Вот теперь решили к каравану пристать, – пояснил Виктор своё желание путешествовать в компании.

– Да-а… разбойников развелось много, – тяжело вздохнул караванщик. – Раньше хватало пятёрки воинов для охраны, а теперь иногда и десятка мало будет. Хорошо, мы основные разбойные графства миновали. Следующий город будет уже в пределах Ксилона, а не пограничным, как этот. Император основные дороги контролирует войсками, так что караваны там не часто грабят.

Их группу неожиданно догнал один из воинов сопровождения и, невольно прервав разговор, доложил Лиспу, что обнаружилась неисправность оси одной из телег. Торговец, злобно ругаясь на нерадивых подчинённых, направился давать разнос погонщикам. Только вышли из города, а уже проблемы.

– Так всегда бывает, – философски проводив его взглядом, ухмыльнулся маг. – По опыту знаю, из двух десятков телег обязательно найдётся одна проблемная. Первый привал в обед всегда бывает длинным. Народ устраняет обнаруженные недостатки. Возле городов бандиты предпочитают не нападать, так что пока бояться нечего. Поэтому и охрана расслаблена, и дозор вперёд не выслан.

Бесплатный фрагмент закончился.