Все мы немного Коля Гладышев. Если нас спросить "А что бы ты сделал, если твоей сестре/матери пришлось стать проституткой?", мы самоуверенно фыркнем и скажем, что такого не может быть. Но так ли это на самом деле? Мы относимся к проституции с отвращением и презрительной жалостью. Нам кажется, что такого никогда не случится ни с нами, ни с нашими родственниками (впрочем, мы так думаем о любых несчастьях). Мы считаем, что девушки сами виноваты, что оказались в такой ситуации, сами захотели легких денег. А сами ли они этого захотели?..
Проституция - это товар. На каждый товар есть покупатель. И пока есть покупатели, то будет и товар. Торговля женским телом настолько ли самостоятельный выбор? Или была причина, толкнувшая девочек на столь страшный путь? Может, их совратил родственник? Может, их продали сутенеру? Может, их отдали своим пьяным товарищам не менее пьяные родители? А может, она сама сделала этот шаг? Может, сама по какой-то причине пошла на панель? Но ведь причина же была. И вряд ли только деньги за "легкий" труд.
"Яма" Куприна - трагичное и пронзительное произведение, полное страдания, отчаяния и безысходности. Главная героиня этой повести - проституция. Проституция такая, какая она есть - грязная, грубая, глупая, но по-детски наивная, в чем-то восторженная, хотя от этого не менее мерзкая. Здесь нет персонажей, которые вылезли оттуда. Здесь в принципе нет желаемого в таких книгах хэппи энда. Нет. Здесь все до боли реальное. Самоубийство, тюрьма, смерть от рук клиента, отсутствие попыток вылезти оттуда, принятие своего существования именно в таком варианте, презрение к себе, ненависть к своей жизни. Был ли у этих женщин другой вариант развития событий? Не думаю. Они покорны судьбе, хотя она им ненавистна.
Куприн не осуждает и не обвиняет. Он достаточно беспристрастен. Читатель видит несчастных, страдающих, ленивых, глупых женщин, принявших свою жизнь именно такой, женщин, которые не хотят ничего менять из-за внутренней безысходности. Девушек жаль. Жаль из-за их жизни в трясине, в которую их кинула эта самая жизнь и из которой у них нет сил выбраться.
Очень долго собиралась с мыслями, пытаясь написать этот отзыв. Если честно, я даже не вполне могу определить свое отношение к повести. Понравилась? Вряд ли. НЕ понравилась? Так тоже нельзя сказать. Впечатлила - это, наверное, самое подходящее определение. Впечатлило, с какой откровенностью и простотой описан быт публичного дома и его обитателей. С каким знанием дела выписаны мысли и чувства посетителей заведения. С какими подробностями описан... скажем так, "круговорот" девушек в этих "домах веселья". Сами девушки... Такие разные, но вынужденные вести одинаково жуткую, никчемную жизнь. Женька. Красавица и умница. В другой жизни она могла бы блистать и покорять. В этой на ее долю выпали только обида, злость и желание мстить. Паша. Это просто бесчеловечно - так использовать больного человека... Тамара. Темная лошадка. Любительница острых ощущений. Одна из немногих, кто оказывался в таком месте по своей воле. Любка. Ее, наверное, жаль больше всех. Жаль ее несбывшихся надежд. Жаль потерянной веры в мужчин вообще из-за одного, пообещавшего привести в светлое будущее и подло предавшего. Студенты, так по-разному отнесшиеся к Любе и идее просветить ее, помочь устроиться в жизни. Я восхищаюсь Куприным, который создал все эти характеры, неповторимые и живые. Но вот повестью восхищаться я, к сожалению, не могу - слишком уж неприглядная правда жизни здесь изображена...
Абсолютно не знала, с какой стороны браться за свой отзыв об этой книге, потому как произведение настолько серьёзное и страшное по поднятым в нём проблемам, по ощущению безнадёги и неизбежности всего происходящего, что думаешь себе: «Ну куда ты лезешь со своими каракулями». Вот, где настоящий сочный красивый русский язык, полное мастерство писателя, полное погружение в сюжет, проникновение героями, сопереживание некоторым из них, при чём, отлично осознаю, что читаю я не только про одну такую Женьку или Любку, а про тысячи таких же как они - вот это считаю заслугой писателя.
Что касается героев – Женя определенно мне запомнилась и понравилась больше остальных. Можно долго рассуждать и спорить, почему девушка с таким характером, как у Женьки так долго терпела свое существование в Яме, почему не ушла. С другой стороны, я и сама не знаю – а было бы ей лучше там, на улице, за стенами этого публичного дома, что бы ее там вообще ждало. Бедность и более/менее скорая смерть, еще большее падение души, а могло ли оно быть еще больше то?
А Любка? Мне она представляется ягнёночком с большущими глазами, глупеньким таким. Если бы она поверила Соловьёву, что бы её ждало? Фиг его знает вообще. А Тамара – после такой долгой жизни в Яме, встречей со столькими мерзкими мужчинами, с их полным убеждением в своей какой-то безнаказанности что ли и в том, что они имеют полное право ходить в публичные дома, поступать с женщинами так, как они поступают, ведь действительно, рынок диктует условия практически в каждой сфере нашей жизни, и спрос рождает предложение, как бы дико это ни звучало. Так вот, как Тамара, такая здравомыслящая, отличающаяся от других девушек, могла после всего этого довериться мужчине?
В общем, вот такая эта книга – можно долго спорить, а как было бы лучше, а почему так, а почему этак, но никто не может с точностью на 100% утверждать, что его мнение верно. «А по-моему, нет в печальной русской жизни более печального явления, чем эта расхлябанность и растленность мысли» - цитата, на мой взгляд, выражает главную мысль всей книги. Меня до сих пор не отпускает, бесит это веками укоренившееся отношение к женщинам, как к товару, к куску мяса, поддержка этого отношения со стороны общества, либо же полное безразличие, что, по сути своей, является такой же молчаливой поддержкой и одобрением. Тут же выскакивает горячо «любимый» мною Лихонин – до чего же гадкий и отвратительный тип, решивший устроить эксперимент над человеческой душой, при чем, не обладая силами и желанием для успешного его завершения.
Страшная, безжалостно обличающая грехи всего общества, «человеческое нищенство», книга. А насчет того, как она закончилась – пожалуй, это единственно возможный конец, всё-таки не сказку Куприн писал. Общество палачей и свиней, безнадёга какая-то. «Все мы согласны, что проституция - одно из величайших бедствий человечества, а также согласны, что в этом зле виноваты не женщины, а мы, мужчины, потому что спрос родит предложение. И, стало быть, если, выпив лишнюю рюмку вина, я все-таки, несмотря на свои убеждения, еду к проституткам, то я совершаю тройную подлость: перед несчастной глупой женщиной, которую я подвергаю за свой поганый рубль самой унизительной форме рабства, перед человечеством, потому что, нанимая на час или на два публичную женщину для своей скверной похоти, я этим оправдываю и поддерживаю проституцию, и, наконец, это подлость перед своей собственной совестью и мыслью. И перед логикой».
Удивительное произведение. Вот, кажется, нет в нём ничего такого, что могло бы поразить современного читателя. Если взять голый сюжет, то на него уйдёт от силы страниц 5. Проституцией и рассказами о жизни «ночных бабочек» уже никого не удивишь, заложенные в повести истины давно стали прописными. А вот поди ж ты, зацепило. И зацепило крепко. То как Куприн излагает свои мысли, доносит их до читателя… Эх, хотела бы я обладать таким талантом. К концу книги у меня сложилось ощущение, что я не просто читаю произведение, ставшее классикой, а Александр Иванович беседует со мной, иногда напрямую, иногда через своих персонажей. Потрясающее ощущение, если учесть, что нас разделяет почти целый век. А какой всё-таки красивый, образный, ёмкий русский язык.
«Вечер тих и тёпел. Где-то далеко-далеко, за линией железной дороги, за какими-то чёрными крышами и тонкими чёрными стволами деревьев, низко, над тёмной землёй, в которой глаз не видит, а точно чувствует могучий зелёный весенний тон, рдеет алым золотом, прорезавшись сквозь сизую мглу, узкая, длинная полоска поздней зари. И в этом неясном дальнем свете, в ласковом воздухе, в запахах наступающей ночи была какая-то тайная, сладкая, сознательная печаль, которая бывает так нежна в вечера между весной и летом».
В школьные годы я не любила уроки русского языка. Но тут я испытываю гордость за наш язык, за то, что он может быть таким… великим и могучим. Однозначно, ставлю «Яме» 5 из 5 и отмечаю её в избранном. P.S.: в порядке общего бреда меня посетила неожиданно такая мысль – как бы отнёсся Александр Иванович к истории, показанной в фильме «Красотка» (с Джулией Робертс и Ричардом Гиром). Понравилась бы она ему или он сказал бы, что эта история неправдоподобна и конец её будет таким же, как в истории Лихонина и Любки?
Низость человеческой души…очень ярко описана в книге. Книга настолько яркая , что вызывает отвращение к человеческому существу. Жизнь проституток, разврат общество…глядя на прошлое понимаешь, что ничего не изменилось, только фасад стал чуть эстетичней.
С этих пор я верю, что не теперь, не скоро, лет через пятьдесят, но придет гениальный и именно русский писатель, который вберет в себя все тяготы и всю мерзость этой жизни и выбросит их нам в виде простых, тонких и бессмертно-жгучих образов. (с) А. Куприн, "Яма"
Удивительный пример метапрозы. В разговоре своих героев, Куприн сказал четко и ясно, зачем он написал эту книгу. И честно говоря, получилось именно так как и в этой цитате -- все тяготы, вся мерзость этой жизни в виде простых, тонких и бессмертно-жгучих образов здесь! В этой самой книге. Наивная я, думала, что попадусь в очередную либо гламурную историю как "Бель де жур", либо стереотипную драму a la "бедная я, несчастная, какой же мир жестокий и мужики козлы, покупают нас как товар, а еще я беременна". Но нет же, гений Куприна заключается в том, что он не заострял внимания на драме. Ее там попросту нет. Вместо этого он показал трагедию, вечную трагедию, которая и через 100 лет так же актуальна и остра, как и, скорее всего, 100 лет до того, как книга была написана. Не было истерик, не было драм, не было жесткого секса или жуткого насилия. Было нечто более болезненное - была обычная жизнь. Обыденная. Как всегда. И были трагедии людей и трагедия общества, не напоказ, а где-то там вглубине; не открывающиеся первому встречному, иногда не открывающиеся вовсе, не кричащие о себе, но от того еще более жуткие.
Мне было страшно читать эту книгу, ведь то, что показано в ней - оно и сейчас. Разве не знакома обществу проблема о сексуальном рабстве, особенно нам, девушкам из Восточной Европы? Пугающие документальные и художественные фильмы. Сводки в новостях о работе международных служб, пытающихся прикрыть преступные организации. А ведь было это и тогда: целый вагон женщин на продажу под "опекой" вполне приличного еврейского мужчины, который как ни в чем не бывало беседует с вполне обычными людьми.
Или же жгучий интерес посмотреть, а что это за зверь такой - настоящая проститутка? Да еще докапаться - как же она, бедная и несчастная, попала в такую жуткую передрягу. А если повезет - так совсем спасти ее, вытащив из этого болота. Честно говоря, было и у меня такое желание посмотреть на проституток, поговорить о жизни, да и что душой кривить - до сих пор есть, иначе бы, наверное, не читала. Думаю, что многих преследует это - не воспользоваться услугами, а просто посмотреть и поговорить. Было страшно увидеть такое же желание у знаменитости Равинской и ее друзей. Вроде бы безобидно, но жестоко, будто бы это зоопарк. И настолько знакомо.
Или же русское студенчество. Учеба днем, а вечером и ночью - посиделки с пивом, коньячком или же вином да задушевные разговоры о философии, науке или о любой другой "высокой материи". И доблестные, честные порывы изменить мир, спасти человечество от грязи, быть самому самым настоящим героем. А потом пуститься по зову души и сделать то самое Глобальное Доблестное Творение, не понимая самого простого - ответственности и настоящего труда. Эх, нравились мне рассуждения Лиханова. Нравился мне его порыв. Нравились мне их посиделки да и жизнь как таковая - напомнило мои подростковые посиделки со знакомыми студентами и вечера на всероссийских олимпиадах. Напомнили о России. Честно говоря, эти юношеские порывы изменить "грязный" строй довольно-таки универсальны, что в России, что в Америке, что в Индии многие молодые ребята из слоев академии хотят все поменять. Только не понимают молодые люди, что играются с судьбами людей, что могут поломать их жизни. Для них это игра, эксперимент, как для Лиханова, а для их "игрушек" это возможность, новая жизнь, мечта или же надежда. Страшно осознавать, что то, что я знаю не понаслышке, попробывав на своей шкуре, было практически так же и 100 лет назад. Неужели ничего не меняется, кроме декораций?..
"Яма" - это книга не о проститутках, а о проституции как жестком и лицемерном явлении общества. Торговля телом, стыд и гнусность мужчин, пренебрежение и отвращение женщин, а главное лицемерие со всех сторон было, есть и будет всегда.
Когда она прекратится – никто тебе не скажет. Может быть, тогда, когда осуществятся прекрасные утопии социалистов и анархистов, когда земля станет общей и ничьей, когда любовь будет абсолютно свободна и подчинена только своим неограниченным желаниям, а человечество сольется в одну счастливую семью, где пропадет различие между твоим и моим, и наступит рай на земле, и человек опять станет нагим, блаженным и безгрешным. Вот разве тогда...
Куприн не осуждает и тихо призывает читателя не делать этого. Он просит задуматься не только об этом пороке человечества, но и о нашей "чистоте", о наших нравах, о нашей лжи. Действительно, мы ничем не лучше. Мы хуже, ведь по-крайней мере там есть правда, а мы, творя зло, прикрываемся плетом этикета и порядочности.
И вот вся разница между нами. Мы – падшие, но мы не лжем и не притворяемся, а вы все падаете и при этом лжете. Подумайте теперь сами – в чью пользу эта разница?
Я не могу назвать главных героинь романа проституками. Мне было жалко их. Мне было больно за них. Проститутка - это предмет: в общественном сознании они не люди. Хоть и пытаются писатели, режиссеры показать человека, но получается лишь история. Без лица. В "Яме" же Куприну удалось сделать чудо: он показал людей, не проституток или же их истории. Женя, с ее злостью и ненавистью, которой выпала слишком горькая карта еще когда она была ребенком, которой хотелось только одно - мстить. Но она смогла простить. Любка, наивная как ребенок, изобретательная, креативная, которой Судьба дала шанс, а потом выбросила как шавку на помойку. Тамара, образованная и хитрая, но ответственная и действительно любящая. Они не проститутки, они люди. Но словами Жени:
И никому ни разу в голову не пришло подойти ко мне и подумать: а ведь это тоже человек, у него сердце и мозг, он о чем-то думает, что-то чувствует, ведь он сделан не из дерева и набит не соломой, трухой или мочалкой! И все-таки это чувствую только я. Я, может быть, одна из всех, которая чувствует ужас своего положения, эту черную, вонючую, грязную яму. Но ведь все девушки, с которыми я встречалась и с которыми вот теперь живу, – поймите, Платонов, поймите меня! – ведь они ничего не сознают!.. Говорящие, ходящие куски мяса! И это еще хуже, чем моя злоба!..
Лишь только один человек заметил людей в них. Только один человек заботился, уважал и любил. Только один. Платонов, который не осуждал и был всегда рядом. Наверное, один из самых сильных и нравственный персонажей, которых я встречала в литературе. Странник в поисках правды, философ в поисках счастья. Он пытался понять, разобраться. Пытался помочь. Но конец был близко. И не совсем счастливый.
"Яма" заставила задуматься о вечности многих плохих явлений и человеческих черт. "Яма" хоть и была спокойной, сдержанной книгой, вывернула душу и скрутила сердце. "Яма" оставила без надежды и с глазами, полными слез. Но я не жалею. Мне больно за людей, за персонажей. Но я благодарна, потому что выпал мне счастливый билет по жизни, потому что:
"А я знаю! – кричала она в озлоблении. – Я знаю, что и вы такие же, как и я! Но у вас папа, мама, вы обеспечены, а если вам нужно, так вы и ребенка вытравите,многие так делают. А будь вы на моем месте, – когда жрать нечего, и девчонка еще ничего не понимает, потому что неграмотная, а кругом мужчины лезут, как кобели, – то и вы бы были в публичном доме! Стыдно так над бедной девушкой изголяться, – вот что!"
И потому что те душевные страдания, через которые прошла, читая книгу, живя с героями, необходимы для того, чтобы стать лучше, благороднее, честнее и что самое главное - не осуждать людей или пользоваться ими в минуты слабости, а пытаться понять и помочь, как делал Платонов.
Человек рожден для великой радости, для беспрестанного творчества, в котором он – бог, для широкой, свободной, ничем не стесненной любви ко всему; к дереву, к небу, к человеку, к собаке, к милой, кроткой, прекрасной земле, ах, особенно к земле с ее блаженным материнством, с ее утрами и ночами, с ее прекрасными ежедневными чудесами. А человек так изолгался, испопрошайничался и унизился!
Прежде чем начать писать рецензию хочу выразить огромную благодарность nevajnokto за прекрасную рецензию, которая вдохновила меня взяться за прочтение этой книги.
"Яма" - очередное произведение Куприна, после прочтения которой я еще раз убедилась, как же все-таки люблю я этого автора.
Куприн именно из тех писателей, кто, на мой взгляд, никогда не осуждает. Казалось бы, куда ниже может опуститься женщина? Что может быть противнее и хуже, чем продажа собственного тела? Но это только взгляд на внешнюю сторону. А если проникнуть глубже? Если подумать, поинтересоваться? Ведь и у каждой из героинь "Ямы" тоже были мечты, каждая из них когда-то была чиста и невинна, и, быть может, каждая из из них мечтала о единственной в жизни чистой и настоящей любви, о создании семьи, о детях.
Особо сильное впечатление на меня оказала Женя. Казалось бы, такая злая, грубая, дерзкая и гордая девушка. Но это только снаружи. Внутри же у нее живет маленькая беззащитная и хрупкая девочка, которую любая мелочь может заставить плакать. Да достаточно просто вспомнить момент, когда перед ними выступила с песней Елена Ровинская. Как она зарыдала, как она упала на колени перед артисткой. Просто она привыкла прятать все в себе. Быть грубой - для нее это какое-то определенное средство защиты от людей, от мужчин. Ей пришлось стать такой. Она возненавидела весь мир, ей все противно, все наскучило. Будущее она видит серым, неинтересным. И это при том, что ей всего-то двадцать лет. Но разве может читатель осудить ее? Ее, которую в десять лет собственная мать продала в рабство.
Ведь над каждой из нас так надругались, когда мы были детьми!… Да, детьми, глупыми, доверчивыми, слепыми, жадными, пустыми… И не можем мы вырваться из своей лямки… куда пойдешь? что сделаешь?
Или же Люба, которую любимый человек обманом сослал в публичный дом. Такая глупая, такая наивная. Настолько наивная, что ею сумели воспользоваться во второй раз. Но и ее осуждать рука не поднимается. Я читала большое количество книг на эту тематику, но ни в одной не увидела того, что есть в "Яме". Куприн не осуждает ни одну из своих героинь, наоборот, он пытается защитить и оправдать их. Он осуждает общество, он осуждает мужчин, которые так жадно пользуются этими грязными услугами, которые ни в коем случае не позволят уничтожить эту мерзкую "профессию".
"Яма" - это не грязное произведение, не осуждение, не способ унизить публичную женщину. Это попытка показать все стороны жизни этих женщин. Это проникновение в души несчастных, в обстоятельства, которые заставили их сделать неправильный шаг.
Знаешь ли ты, кто всегда будет поддерживать и питать проституцию? Это так называемые порядочные люди, благородные отцы семейств, безукоризненные мужья, любящие братья. Они всегда найдут почтенный повод узаконить, нормировать и обандеролить платный разврат, потому что они отлично знают, что иначе он хлынет в их спальни и детские. Проституция для них – оттяжка чужого сладострастия от их личного, законного алькова. Да и сам почтенный отец семейства не прочь втайне предаться любовному дебошу. Надоест же, в самом деле, все одно и то же: жена, горничная и дама на стороне.
Без прикрас, без заискиваний, без обеления или, наоборот, излишнего очернения той и другой стороны рассказывает Куприн о жизни одного публичного дома в Ямской слободе. Попросту — в Яме. Содержит заведение Анна Марковна, солидная дама, бывшая проститутка, обитают там девушки самого разного возраста, характера и склада ума, посещают его самые разные мужчины: студенты загульные, чиновники серьёзные, семьянины добропорядочные, солдаты, врачи, учителя, судьи... В романе нет общего сюжета, это скорее сборник зарисовок о проституции как явлении, с размышлениями автора, с россыпью персонажей, не только, впрочем, самих проституток, а ещё и других, тех, кто тем или иным образом оказался связан с ними. Вот знаменитая актриса, дама в мехах и золоте, и её шумная компания, от скуки решившие заглянуть на дно мира, в публичный дом, в Яму, чтобы ужаснуться и вернуться потом спокойно в свою сытую, богатую жизнь. Вот весёлые студенты, нередко кутящие у Анны Марковны, и внезапно один из них воспылал вполне искренним сочувствием к бедным девушкам и решил помочь им — хотя бы одной, — спасти, вытащить. Вот случайные любовники проституток, а то и те, к кому они испытывают сильные, серьёзные чувства, вот мальчишка, совсем ещё юный и желторотый, решивший в первый раз познать женщину. Галерея образов и сюжетных линий. И самая сильная из них, пожалуй (не столько по накалу чувств, сколько по глубине проработки) — история с Любкой, простой и довольно глупой девчонкой, которую вызволил из публичного дома студент Лихонин. Лихонин полон благородных помыслов, великих идей — как он научит Любку писать, читать и считать, подыщет для неё квартиру и дело, как будет любить её братской любовью и жить с ней бок о бок, словно с дорогой сестрой... Только вот все высокие чувства Лихонина разбиваются о его же банальную похоть. А ещё о глупость и ограниченность самой Любки. Да, Куприн не льстит своим героям, не пытается нарисовать глянцевые картинки вместо живых людей. Проститутки у него разные, и рядом с умной Тамарой, хищной и своенравной Женькой есть глупышки вроде Любки, помешанные вроде Пашки, дикие совсем, необразованные, умеющие только соблазнять и жеманно хихикать... Куприн честен. Но девушек ни в чём не обвиняет, а лишь разводит руками и вздыхает горестно — да, они такие. А как им другими быть? Почти всех растлили ещё в юности (а то и вовсе в детстве), оторвали от семей и родных мест, лишили шанса чему-то выучиться, поместили в грязную и противную обстановку публичного дома. С малых лет став проститутками, они не умеют жить иначе, не знают, что иначе можно, и даже если подвернётся шанс уйти... этот шанс — не гарантия, что девушка не вернётся обратно. Им нет больше места в "нормальном" мире, они к нему не приспособлены, они лишние там... и, конечно, им никуда не деться от косых взглядов и шепотков за спиной. Вся пустота и гниль этого наизнанку вывернутого мира, в котором женщины — не люди, а вещи — нашли самое полное отражение в Женьке. Она — умная, сильная, волевая девушка, она сумела бы добиться в жизни многого, и кому, казалось бы, как не ей рваться на свободу, расправлять крылья и лететь как можно дальше от публичных домов. И Женька, наверное, могла бы... но просто не хочет. В конце концов она лишилась сил, лишилась даже самой себя — мерзость вокруг всю её выпила, не оставив ни проблеска живого чувства. Не человек это стал, лишь оболочка человека, бессмысленный, не осознающий себя механизм. Её дорога неизбежно вела к одному... и не только её — всех, в конечном итоге. Немного преувеличивая (что вполне допустимо в литературе) Куприн показывает полное падение дома Анны Марковны — вслед за Женькой, в том или ином смысле, гибли другие... никто не нашёл счастья, никому не было спасения. Тяжёлое, горькое чувство оставляет после себя роман. Он написан прекрасно — и даже рваная структура ничуть не сбивает с толку, не мешает проникнуться всем и всеми, потонуть в этой безнадёге, этой бездушности и мерзости с головой. Я бы посоветовала читать его всем, кто пафосно рассуждает о том, что проституция, мол, дело добровольное, это профессия, проститутки счастливы, зарабатывая таким образом на жизнь, они сами это выбрали и если б захотели — давно бы ушли... Сильнее всего безысходность слышится в словах Любви, брошенных Соловьёву, который, как будто искренне, хотел помочь ей, пришёл, как Лихонин, и протянул руку. Только вот нельзя поверить и взяться за эту руку, если столько раз обжигался. Нельзя просто захотеть и уйти. Нельзя просто по одному желанию выкарабкаться из затягивающей на самое дно Ямы.
А вот я вам скажу, что меня, когда мне было десять с половиной лет, моя собственная мать продала в городе Житомире доктору Тарабукину. Я целовала его руки, умоляла пощадить меня, я кричала ему: «Я маленькая!» А он мне отвечал: «Ничего, ничего: подрастешь».
Ведь все они, которых вы берёте в спальни — поглядите, поглядите на них хорошенько — ведь все они — дети, ведь им всем по одиннадцати лет.
... я — публичная девка! Понимаете ли вы, Сергей Иванович, это ужасное слово? Ау-бли-чная!.. Это значит ничья: ни своя, ни папина, ни мамина, ни русская, ни рязанская, а просто — публичная! И никому ни разу в голову не пришло подойти ко мне и подумать: а ведь это тоже человек, у него сердце и мозг, он о чём-то думает, что-то чувствует, ведь он сделан не из дерева и набит не соломой, трухой или мочалкой!
Интересная тема, не удивительно, что книга вызвала такой резонанс в свое время. Как-то у классиков ее было принято избегать. Разе что, у Крестовского в Петербургских трущобах, но он больше про уличных проституток писал. А здесь хорошо выписан был борделя, внутренняя, закулисная жизнь, об этом было очень интересно почитать. Единой героини нет, по чуть-чуть рассказано о каждой из девочек, у каждой своя печальная история. У Чехова есть рассказ (о нем в книге мимоходом упоминается), как студент сходил с приятелями в бордель, а потом страдал и мучился, желая спасти заблудшие души. Куприн пошел дальше, и один из эпизодов посвятил такому вот студенту, который попытался "спасти" проститутку. Что из этого вышло - читайте, не пожалеете, все закономерно и жизненно.
Эта книга поразила меня до глубины души. И дело даже не в теме, которую раскрывает автор, а в том, как он это делает. Так, само название имеет двойное значение - это не только название улицы, вокруг которой строится сюжетная линия, но и еще отражение социального положения девушек, которые оказались на обочине жизни.
В повести "Яма" нельзя выделить одного главного героя, так как в сюжете поднимаются острые социальные вопросы того времени, и все герои лишь инструмент, которым автор пытается показать причины и последствия "страшной социальной язвы" - проституции.
Каждая из героинь повести оказалась в глубокой социальной "яме", выбраться из которой невозможно, а если и возможно, то не имеет смысла. Одним из примеров этого является попытка Лихонина спасти одну из девушек, и дать билет в "нормальную" жизнь. Спустя полтора месяца эксперимент проваливается, и Люба вновь оказывается в "двухрублевом" заведении.
Очень подробно автор показывает и другую сторону такого явления как проституция - это, в первую очередь, история о торговце "живым товаром" Семене Горизонте, очень характерным получился образ владелицы публичного дома Анны Марковны. Во всем этом есть какая-то двойственность - с одной стороны, это приличные, интеллигентные люди, с другой - под этой маской скрываются алчные, мелочные и абсолютно безнравственные натуры.
В третьей части автор подводит итог - шансов на спасение нет ни у кого, каждая из девушек становятся жертвами трагических случайностей, к которым привела их социальная беспомощность.
Комментарии, 255 отзывов