Читать книгу: «Чирк. Гроза над муравейником»

Книга вторая

Часть вторая

Тучи сгущаются

Глава 1

Тишина перед бурей

Лето в тот год выдалось щедрым.

Солнце вставало рано и садилось поздно, за день успевая прогреть каждую травинку, каждый камешек, каждый сантиметр земли. Дожди приходили ровно тогда, когда нужно – ночью, чтобы не мешать работать, и уходили до рассвета, оставляя после себя сверкающие капли на листьях и сладкий запах влажной земли.

Муравейник под старой сосной процветал.

Запасы росли так быстро, что пришлось расширять кладовые. Кормилицы едва успевали отрыгивать сладкие капли для вечно голодных рабочих. Даже царица, обычно скрытая в самых глубоких камерах, иногда выползала погреться на солнце – такая старая и огромная, что муравьи почтительно расступались перед ней, давая дорогу.

Чирк теперь редко сидел на месте.

Его сила росла с каждым днём. После того как он коснулся звезды, после битвы у муравейника, после уроков старейшин – он стал другим. Теперь он чувствовал не просто запахи. Он чувствовал настроение леса.

Вот берёза на восточной опушке – она сегодня грустит, потому что под её корнями кто-то точит ходы, и ей больно. Вот ручей – он радуется, потому что вчерашний дождь добавил ему воды. Вот старая сосна, под которой жил муравейник, – она довольно скрипит ветвями, довольная тем, что под её защитой столько маленьких жизней.

– Ты как дерево стал, – шутила Клеопатра, когда они встречались на поляне у ручья. – Корнями в землю врос, ветвями к небу тянешься.

– Это плохо? – улыбался Чирк.

– Это хорошо. Это значит, что ты чувствуешь мир. А мир чувствует тебя.

Клеопатра тоже изменилась. Она больше не была той маленькой пугливой гусеницей, которая дрожала от каждого шороха. Теперь она летала выше всех, быстрее всех, видела дальше всех. Её крылья стали ещё ярче, узоры на них – сложнее, а глаза – острее.

– Я вижу то, чего не видят другие бабочки, – говорила она. – Иногда мне кажется, что я вижу сквозь время.

– И что там? – спрашивал Чирк.

– Там всё по-разному, – задумчиво отвечала Клеопатра. – Иногда хорошее, иногда страшное. Но я ещё не научилась понимать, что именно я вижу.

В то утро Чирк проснулся раньше обычного.

Что-то было не так.

Он лежал в своей ячейке, слушал привычный шум просыпающегося муравейника и пытался понять, что его тревожит. Воздух был обычным, запахи – привычными, звуки – знакомыми.

Но внутри, глубоко под панцирем, свербило.

– Что-то не так, – прошептал он. – Что-то изменилось.

Он вылез наружу и замер. Небо было чистым, синим, без единого облачка. Солнце только поднималось, золотя верхушки деревьев. Птицы пели свои утренние песни. Всё было как всегда.

Но Чирк чувствовал – это не то.

– Ты чего застыл? – раздался голос Брюзги. Старик, как всегда, оказался рядом. – На привидение наткнулся?

– Брюзга, – Чирк повернулся к нему. – Ты ничего не чувствуешь?

– Чего? – старик принюхался, прислушался. – Вроде всё нормально.

– А мне кажется, нет.

Брюзга посмотрел на него внимательно. Он уже давно понял, что Чирк чувствует то, чего не чувствуют другие. Если Чирк говорит, что что-то не так, значит, так и есть.

– Идём к старейшинам, – коротко сказал он. – Если ты чувствуешь беду, лес должен знать.

Глава 2

Собрание у ручья

Большая Поляна встретила их настороженной тишиной.

Старейшины уже собрались – Жук-олень, Стрекоза, Мокрица, Паук (Сеть приполз специально, оставив свою паутину на помощника). Они сидели полукругом, и вид у них был встревоженный.

– Мы тоже чувствуем, – сказал Жук-олень, едва Чирк появился. – Что-то надвигается. Мы не знаем, что, но оно близко.

– Я ничего не чувствую, – признался Чирк. – То есть чувствую, но не понимаю, что именно. Просто… тревога.

– Это хуже всего, – вздохнула Стрекоза. – Когда знаешь врага в лицо, можно готовиться. А когда не знаешь – только ждать и надеяться.

– Ждать нельзя, – вдруг сказал Сеть. Паук подполз ближе, его восемь глаз блестели в утреннем свете. – Я кое-что видел.

– Что? – все повернулись к нему.

– Не знаю, – честно сказал Сеть. – Но это большое. Очень большое. Оно идёт с той стороны, где живут люди.

– Люди? – Чирк вздрогнул. – Опять?

– Не люди, – покачал головой паук. – Что-то другое. Но связанное с ними. Я чувствую запах металла и огня.

Чирк вспомнил ту ночь, когда горел лес. Вспомнил дом людей, из которого валил дым. Вспомнил звезду в стеклянном шаре.

– Надо узнать, – сказал он. – Надо пойти туда и посмотреть.

– Это опасно, – предупредила Мокрица.

– Знаю, – кивнул Чирк. – Но если мы не узнаем, что там, может быть ещё опаснее.

– Я с тобой, – раздался голос сверху.

Клеопатра спикировала с неба и села рядом с Чирком. Её крылья дрожали – не от страха, от напряжения.

– Я тоже кое-что видела, – сказала она. – Когда летала на рассвете. Там, за лесом, за полем, за ручьём – там что-то есть. Оно блестит на солнце и движется.

– Движется? – переспросил Жук-олень.

– Да. Медленно, но движется. Как будто огромная гусеница ползёт.

Старейшины переглянулись.

– Это не гусеница, – сказал Сеть. – Это то, чего мы боимся больше всего. Это машина.

– Машина? – Чирк не понял.

– Люди делают такие штуки, – пояснил паук. – Они двигаются сами, без ног, на круглых камнях. Они очень большие и очень сильные. И они могут уничтожить всё на своём пути.

– Зачем они идут сюда?

– Не знаю, – покачал головой Сеть. – Но нам надо быть готовыми ко всему.

Чирк посмотрел в ту сторону, куда указывала Клеопатра. Там, за лесом, за полем, за ручьём, действительно что-то приближалось. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

– Я пойду, – твёрдо сказал он. – Посмотрю, что там.

– Я с тобой, – повторила Клеопатра.

– И я, – неожиданно сказал Брюзга.

Все обернулись к нему. Старый муравей стоял, опираясь на здоровые лапки (раненая всё ещё побаливала), и смотрел на Чирка с вызовом.

– Ты же старый, – возразил Чирк. – Тебе нельзя.

– Мне можно всё, – отрезал Брюзга. – Я ещё не развалился. И потом, кто тебя учил по лесу ходить? Кто дорогу по звёздам показывал? Без меня ты заблудишься на первом же камне.

– Брюзга…

– Не спорь, – старик подошёл ближе. – Я с тобой. И точка.

Чирк посмотрел на него и понял: спорить бесполезно.

– Хорошо, – вздохнул он. – Идём втроём.

– Нет, – сказал Сеть. – Вчетвером.

Паук подполз к ним и выпрямился на своих длинных лапах.

– Я не могу быстро ходить, – сказал он. – Но я могу сидеть у вас на спинах и смотреть. Мои глаза видят далеко. Может, пригодятся.

Чирк представил, как паук сидит у него на спине, и поёжился. Но идея была хорошей.

– Лезьте, – сказал он, поворачиваясь спиной.

Сеть ловко забрался на панцирь Чирка и устроился поудобнее.