Читать книгу: «Сценаристы»

Name: Сценаристы
Author: Alan Morion

Шрифт:

Редакторы

–1-

Гудение холодильника и звук скользящей шариковой ручки по бумаге – вот что сейчас наполняло маленькую комнатку в желтом свете лампочки. Если у вас хороший слух, то вы, конечно, можете уловить и звук дыхания, биение сердца и скрежет извилин девушки и парня. Сейчас они погружены в работу. Каждый из них держит ручку и книгу.

В очередной раз, зачеркивая и даже зверски зарисовывая что-то, они переглядываются. Смотрят в совершенно одинаковые глаза, иногда отводя взгляд на мозаику, которой покрыта вся комната.

Девушка написала строчку, и камушки со стены позади нее упали, на их месте появились новые. Они были другого цвета, формы и несли совершенно новое значение, чем предыдущие.

Парень мельком посмотрел на новый узор и через пару секунд сказал:

–Ты снова изменила что-то значимое?

Поднятые к верху глаза и поджатые губы. Выражение ее лица было немного смешное. Она думала, так ли было значимо добавлять пожар в библиотеке? Тем более, если эта библиотека из камня. Здание не рухнет, ведь так?

–Не, я так не думаю, – наконец произнесла она и открыла другую книгу.

Парень перелистнул страницу.

–Мне кажется, что мир потерял знания из-за твоих действий.

–Эй! Хватит на меня наговаривать, – ее щеки покраснели и надулись.– Мы тут сценарий исправляем. Нам сказали, делайте что хотите. Вот я и делаю.

Комнату пронзили звуки вдоха и выдоха.

–Действия должны быть обдуманы, понимаешь?

–Угу.

–Вот и хорошо. Не дуйся на меня, сестренка.

Слова брата она пропустила мимо ушей. Снова принялась черкать и исправлять «сценарий». В этот раз отвалился лишь один осколок мозаики, и то место осталось пустым.

–Ты просто вычеркнула? Хочешь, чтобы кто-то сам заполнял пробелы истории? Ты злобнее, чем я думал.

Белый свет лампы холодильника сильно ударил по глазам, оказавшись очень ярким. Бутылки содовой со звоном ударились друг о друга, а гудение холодильника прекратилось. Дверь захлопнулась, скрыв холодный свет. Через время он снова загудит.

–Вот держи,– сказал парень, протянув содовую.– Охлади свой мозг, а то работает уже плохо.

–Тогда и вторую отдай. Тебе нечего охлаждать, дурак!

Сделав глоток, девушка легла на диван. Ее брат сел на кресло и поставил бутылку на журнальный столик. Лампочка пару раз мигнула. Комнату опять захватила тишина, если не брать во внимание возобновившееся гудение холодильника.

–Сама такая.

–Ха-ха-ха-ха… Да и я тоже! Не забывай – мы близнецы.

На свободном участке стены добавилась мозаика. Небольшой узор, но на самом деле в нем заключены года, а может и века новой истории. Порой эта комната кажется крошечной, но, глядя на невероятные цвета камней, она кажется бесконечной.

–Видимо, завтра будет новая книга, – сказал уставшим голосом парень.

Часы забили свой звон. Они всегда просыпаются утром и вечером, сообщая о времени отдыха и работы. Пара укладываться спать.

«Редакторы» застелили диван и разобранное кресло. Каждый лег на свои спальные места. Сестра хлопнула в ладоши и желтый свет исчез. Осталась только тьма и тишина, нарушаемая холодильником и звуком лопающихся пузырьков открытой содовой.

Холодильник отключился, а содовая была выпита. Теперь настала полная тишина. Тишина, которая пугает и будто затягивает в себя. Лишь сейчас можно услышать легкое дребезжание кусочков мозаики. Некоторые падают, но они такого маленького размера, будто крупинки песка. Большая часть лишь меняет форму и цвет, лишь изредка новые кусочки вытесняют старые, и раздается звон. Что-то крупное и значимое ушло из истории.

–Спокойной ночи, братик.

–Сладких снов.

Всматриваясь во тьму и слушая звуки крупинок, можно думать о многом. В данный момент о новой книге, о новой части истории. Их разум трепетал от ожидания завтрашнего дня.

-2-

–Это безумие! Кто мы такие, чтобы писать историю? Скажи мне! Почему?

–Приятель, успокойся,-мужчина почесал слегка отросшую бородку.-Поверь, я тоже ничего не понимаю.

Второй сел на диван и схватился за голову.

–Я проснулся в этой комнате с тобой, не помня даже своего имени. У меня столько же вопросов, сколько и у тебя. И я немного тебя поправлю: нам нужно отредактировать, а не написать историю. Тот голос использовал такую формулировку.

Часы сообщили о начале работы. Звон разошелся по комнате, и с каждым новым звуком свет становился ярче и ярче. Лучи отражались от белых стен, их свечения было достаточно, чтобы заставить оторвать руку от щетины и закрыть ей глаза.

На маленьком участке стены появилась картина. Художник явно экспериментировал, на ней были лишь кляксы и подтеки. Однако было достаточно лишь взглянуть на нее, чтобы увидеть ее значение.

Оба отвернулись от картины и посмотрели на журнальный столик. Там лежали две одинаковые книги и шариковые ручки. Свет погас, и рядом с книгами появилась лампа с теплым свечением. Она лишь немного освещала работу неизвестного художника.

Спустя несколько часов оба «редактора» обжились в своих владениях. Каждый заглянул в свой личный холодильник и занял рабочее место. Тот, что со щетиной, расположился на диване, а припадочный на кресле. Один пил виски, а другой – соевое молоко и заедал его хлебцем с сыром из дрожжей.

–Знаешь, у меня бы тоже были нервы ни к черту, если бы я питался таким,-легкий смех разошелся по комнате.-Приятель, выпей со мной виски.

–Нет, я не могу пить.

–Болеешь?

–Не в этом дело. Мой образ жизни – это полный отказ от того, что может навредить мне или другим живым существам. Поэтому я не ем пищу животного происхождения.

–Отбираешь у них еду, обрекая на мучительную смерть от голода. Занятно. По мне так лучше, чтобы они превратились в сосиски или, к примеру, в замечательный пирог.

–Отвратительно! Я не забираю у них еду, буру лишь самое необходимое, что нужно мне.

–Ты читал историю в книге?

–Нет, я не собираюсь участвовать в этом безумие. Я не собираюсь что-то исправлять.

–Ну, там и не надо исправлять. Описанное идеально. Наши предки разделились на две особи. Одни предпочли мясо, а другие траву. Травоядные деградировали и вымерли, а мясоеды выжили и развили мозг. Понимаешь? Для того, чтобы добыть мясо, нужно думать, а для жевания травы нужен лишь рот, даже руками иногда помогать не нужно.

–Все равно пожирать животных, это отвратительно!

–Для некоторых это так. Каждый вправе сам выбирать, что он хочет на обед. Но думаю, нужно делать все в меру.

–Что вы хотите сказать?

– Кто «вы», приятель? Я один тут, давай говорить как старые друзья.

Припадочный кивнул.

–Отлично. Я хотел сказать, что мы развились благодаря тому, что убивали животных. Нам нужно относиться к ним с уважением что ли. Не бежать в магазин за очередным стейком, а перекусить, к примеру, бутербродом с маслом или сырным супом с сухариками.

–Да, наверное, так. Большинство этого не поймёт, мне грустно от этого.

Щетинистый подтолкнул книгу и ручку ближе к своему приятелю.

–Ты можешь написать, что даже древние люди поняли это.

–Нет! История должна идти, так как идет, никто не может коверкать ее!

–Ладно, ладно …

Книга в руках у мясоеда была почти полностью прочитана. Шариковую ручку он держал за ухом. Он очень хотел что- то исправить.

–3-

–Больше! Нет, тут меньше, а это вырежем,– девушка взяла огромные ножницы и обрезала часть кинопленки.-Вот так, сейчас нужен клей. Возьмем немного ацетона, метиленхлорида, вот этой штучки. Блин, мы вылили много этой штучки. Мы? А-ха-ха-ха-ах! Я ведь одна, совсем одна! У меня есть только это…

Покончив с жидкостью для склеивания кинопленки, хохотунья села на диван. По комнате начал раздаваться всеми знакомый треск пластика, приглушенное биение и звериный рык клейкой ленты. Стоит отметить, что лента армированная, наверное, это важно.

–Нет! Совершенно неважно! Другой у меня нет, а для этого дела сгодится и обычный скотч. Хотя я бы не отказалась от ленты со стразами.

Из темного угла раздался смех, который заполнил все и оставался в ней еще очень долго, отражаясь от всего. Он напоминал гиену. Будто прямо сейчас, в данный момент хитрое создание из пустынной саванны оказалось в этой комнате. Падальщик и вправду здесь!

–Ну да, а ты чего ожидал? Человек не может так смеяться. Но может, если сильно захотеть. Отстань!

Девушка отвернулась и начала что-то соединять с помощью армированной ленты. В этот момент гиена вышла полностью из тьмы и, смеясь, падальщик начал наворачивать круги вокруг дивана.

–С кем ты сейчас говорила? – неожиданно спросил гость из Африки.

–Сама с собой, и вообще, какое твое дело, а? Хочу -говорю, хочу -лежу, а может тебе тоже хочется поговорить? Ты тут один, бедняжка. Я больше не видела твоих сородичей. Придумала! Создай их у себя в голове! Вот у меня в голове есть мой друг. Он хороший, он следит за мной и описывает все вокруг, и меня может описать. Слушай!

Молодая девушка со светлыми волосами уставилась в стену и пристально смотрела в одну точку в ожидании чуда. Она надеялась, что голос ее воображаемого друга будет слышен по всей комнате. Левой рукой дотянулась да колонки, подключенной к одному из телевизоров и, выкрутив громкость на максимум, девушка отошла от стены.

Присев на корточки, она поправила свои гольфы в розовую и черную полоску. Отряхнула юбку и закатила рукава свитера. Думаю, она выглядит совсем обычно. На ней чистые вещи, это самое главное.

–Слышал?

И снова комната наполнилась смехом гиены.

–Мне пора. Спасибо за совет, девочка! Но у меня есть друзья, и они реальны. Я посоветую тебе посмотреть этот фильм, который ты сделала. Можешь посадить с собой рядом своего «друга».

Падальщик ушел в сопровождении своего фирменного смеха. На время комната наполнилась тишиной.

–Странный тип, правда?

Кассета была готова. Хохотунья вставила ее в плеер и, достав чипсы, села на диван. Изображение появилось на среднем и самом большом телевизоре. Оно представляло из себя множество фигур разного цвета, а порой и сплошные цвета.

Девушку осветило зеленное сияние. Лицо выглядело спокойным и совершенно отстраненным от происходящего. Резкие скачки разноцветных сияний, тьма на несколько минут. Красный. Кроваво-красный цвет полностью заполонил все пространство. Он захватил соседние телевизоры. Колонки потрескивали электронными помехами и издавали крики, вопли, скрежет зубов. Все это безумие сопровождалось лязгом мечей, громкими хлопками и ветром. Ветер очень долго звучал, и можно было представить все что угодно.

На лице нашей хохотуньи была улыбка. Она не выражала радость. Безумие? Возможно.

–Почему? Ничего не вышло! Они! Они снова и снова убивают друг друга! Я ведь сняла совершено другое, да?

Кассета полетела в стену и разбилась. Вывалившаяся пленка выглядела совершенно новой. В ней были кадры, те кадры, которые вырезали из финальной версии. Ошибка редактора?

–Я не могла ошибиться!

–Ты странный работник, очень странный. Редактор исправляет мелкие недочеты, он не пишет новый сценарий. Тем более один человек не может изменить все человечество и самого человека. Тот, кто мог это сделать, был убит людьми около двух тысяч лет назад.

Гиена вновь принялась кружить вокруг редактора и смеяться.

–Что мне делать?

–Ты, как и все люди, спрашиваешь у других. Если я отвечу, то ты будешь следовать моему мнению. Хи-хи-хо-ха! Твоя работа окончена, девочка.

Экраны телевизоров выключились.

–4-

–Сестренка, вставай. Нам пора завтракать. Будешь яичницу с луком?

–Но ведь часы еще не пробили. Зачем будишь, братик?

–И правда, не пробили. Хотя подожди. Один. Два. Три…

В комнате раздалось биение часов.

–Ну, вот и твои часы.

Брат достал из холодильника две тарелки с луковой яичницей. От нее шел пар, она явно была горячей. На столе рядом со стопками книг разместились два блюда и по бутылочке холодного чая. Завтрак удался!

–Давай сегодня поиграем, братик? Нам принесут новую историю, и там, наверняка, будет война. Мне еще не встречалась книга без нее. Ты будешь командовать одной стороной, а я второй. Хорошо?

Брат глубоко вздохнул.

–Ладно, но возьмем что-то маленькое и незначительное. И не сжигай библиотеки, хорошо?

Сестренка надулась и, взяв бутылку с соком, упала на диван. Обняв подушку и еще сильнее раздув щеки, она начала махать ногами.

–Я уже исправила и догадайся как?

–Александрийскую библиотеку потушили и спасли бесценные манускрипты?

–Порой ты слишком умен, братец, но не сейчас. Я написала, что это слухи и придумка.

Парень провел ладонью по лбу и сказал:

–Но это осталось в веках как правда, и даже многие в нее верят, так?

–Ага!

В новых книгах было множество чистых страниц. История, изложенная в них, была мало изучена. Скорее, это был беглый набросок сценариста, а редактору нужно было заполнить пробелы, но изменить суть и природу нельзя.

–5-

–Пиши! Пиши! Пиши!

–Откуда взялся этот попугай?

На диване щетинистого редактора, прямо на спинке, сидел огромный попугай. Его белоснежное оперение отлично сочеталось с оранжевым клювом и красными глазами, которые, как и у многих птиц, больше напоминали бусинки, совсем как на мягких игрушках.

Он быстрыми движениями клювика перебирал свои перья, доставая до хвоста, а после с интересом разглядывал двух мужчин, поворачивая голову. Резким и быстрым рывком попугай переместился на лампу, и, немного покусав свое крыло, снова повторял одно и то же слово.

–Что это такое?– сказал сонным голосом припадочный.

–Не знаю.

Экзотическая птица осмотрела стол.

–Вы. Пиши. Должны! Сценарррий. Ррредактор. Вы!

Гость улетел и растворился в пустоте темного потолка.

–Черт!

–Приятель, может, напишем что-нибудь? Мы можем написать маленькую деталь, и все от нас отстанут. Будем так делать каждый раз и спокойно существовать.

–Нет, посмотрим, что они могут. Неужели тебя напугала какая-то птица?

–Дело не в этом. Мы практически ничего не знаем. Помним об образе жизни и все. У нас есть одна цель, пусть она и безумна, но другой у нас нет.

Припадочный встал и принял странную позу. Правая нога была немного впереди, а левая рука поднята и ее указательный палец показывал на щетинистого. Рука затряслась, как и все тело. Может, у припадочного припадок? Может быть.

Он просто рухнул на кресло, которое так и не собрал после сна и сказал:

–Делай что хочешь, но я не буду участвовать в этом безумие.

–Хорошо.

Лежа на диване, наш редактор принялся читать книгу. Он был внимательным, даже слишком. Прочитав практически десять страниц, редактор возвращается к самому началу. Его коллега сидел и просто наблюдал за работой, кушая морковные палочки.

Комнаты редакторов отличаются между собой только средством выражения своей работы. Самое главное, это должно быть искусство. Ведь для изменения реальности нужно быть художником, а такие личности создают лишь искусство.

Тот, что на кресле, сильно был раздражен всей атмосферой. Когда холодильник гудел, его веки часто открывались и закрывались. А когда холодильная техника выключалась, издавая всхлип, редактор подпрыгивал.

Спустя часы упорной работы, щетинистый взял шариковую ручку и написал то, что никто не видел. Это было лишь одно слово, которое изменило значимую ветвь истории, но изменить человека не смогла.

В тот момент, когда шарик с чернилами оторвался от бумаги, из картины хлынула красная краска, она попала на все, что было в комнате. Припадочный даже не смог закрыть глаза. Он оцепенел от ужаса, и его маленький мир окрасился в кровавый цвет, а после глаза закрылись сами по себе, по инстинкту. Прямо как у животных.

Открыв глаза, он увидел яркое белое свечение лампочки в ванной. Дверь была открыта. У всех редакторов есть ванная, просто вход в нее всегда окутан тьмой и не сразу ее можно увидеть. Вся комната была убрана. Пятна остались только на тех поверхностях, отмыть которые нельзя.

–Приятель, я все убрал, ну то, что смог. Ты не против, я пойду в ванную, нужно смыть всю краску с себя, хорошо?

В ответ последовал только кивок.

–Отлично, я скоро, приятель.

Сводящая с ума тишина наполнила комнату, и только прилет гостя смог ее унять.

–Что тебе надо?

–Плохо. Работа. Знаю, что делать.

–И что мне делать?

–Сам ты не знаешь. Плохо. Помогу. Ты. Убить. Хорошо.

После слов пернатого гостя у редактора произошел взрыв в голове. Столько мыслей… Его настоящее сознание начало борьбу с тем, что родилось недавно. Борьба была очень ожесточённой. Голова заболела.

Даже когда он лег в кровать, боль не утихла. Мозг пульсировал. Припадочный крутился и не мог уснуть. Он лег на спину и, наконец, уснул. Ему приснился невероятно странный сон.

Во сне редактор встал с кровати и пошел на кухню. Там пахло оладьями. Любящая жена поцеловала мужа, а маленькая дочь улыбнулась при виде отца. Затем был завтрак и работа в саду. Ближе к обеду в калитку постучались.

Там стоял полностью белый человек. Он был альбиносом.

–Здравствуйте!– сказал незнакомец.

–Добрый день.

–Вам нравится здесь?

–Конечно, это мой дом. Я живу здесь со своей семьей.

–А что будет, если я скажу, что это у вас отняли, а, господин редактор?

–Отняли?!

Припадочный проснулся, и первое,что он увидел, был ярко оранжевый клюв и красную точку. Пернатый гость снова тут!

–Убей. Верррнешь!

Редактор долго всматривался в темноту, пока его глаза не привыкли к ней. Наконец он смог разглядеть своего коллегу и, взяв лампу, он ударил его по голове. Из нее полилась, как ему казалось, на ощупь точно такая же краска, как на картине.

–Я промазал?– шепотом спросил он сам у себя.

Удар, и еще один. Так продолжалось до того, как часы не начали бить рабочий звон. Лампа в руках включилась, и в кровавой комнате воцарилась тишина. Рядом сидели гиена, попугай и кошка. Все животные смотрели на другое животное.

–Ты не справился с работой, -произнесла элегантным голосом кошка.-Работа окончена!

–6-

На маленьком кусочке мозаики на стене разразился бой. На зеленном фоне красные и синие точки вели войну. Их битва была грандиозной, как пишет сестра в своей версии сценария. Брат же утверждает, что он обычный и немного глуповат. Ну, тут уже понятно, что победа за братом.

–Опять я в аутсайдерах. Так нечестно, братик!

–Я играл по правилам, а вот ты придумала нереальное количество воинов и пошла на меня. И кто из нас жулик, а?

–Ладно. Ты бяка!

В очередной раз сестренка надулась. Она, как и всегда, легла на диван, но на диване еще кто-то был.

–Привет, кошка!

Кошка потянулась и зевнула, а в этот момент сестра засунула ей в рот палец. После начала целовать и обнимать.

–Что то случилось? -спросил брат.

–Нет,– ответила кошка.– Я пришла вас проведать и наградить. В холодильнике есть мороженое.

–Ура, мороженое!

Сестренка понеслась к гудящему холодильнику и взяла оттуда два рожка с фисташковым мороженым. Один она дала брату, а свой разделила с кошкой.

–Правда, что кошки не чувствуют вкус сладкого?

–А?