Читать книгу: «В тени леса»
Пролог
1996 год
Сработал автоответчик.
– Ульяна, если ты не ответишь мне, мы приедем и вскроем дверь! Ульяна, ответь нам!!! Мы знаем, что ты дома!!!
Ульяна никак не отреагировала на встревоженный голос отца. До него уже десять раз звонила мама и четыре раза – подруга Маша. Но их звонки не имели больше никакого значения. Она почти закончила. Вскоре жизнь начнётся заново.
По возвращению домой Ульяна надеялась, что сможет жить дальше с грузом воспоминаний. Но её разум разрушался. Видения… в голове шумело от голосов… призраки приходили к ней во сне и наяву… снова и снова. Он звал её назад… скоро он найдёт её…
От прежней Ульяны осталась тень: худая, страшная и наполовину седая. И каждый день, глядя на фотографии, с которых на неё смотрела весёлая зеленоглазая красавица с чёрной, до пояса, косой, Ульяна чувствовала, как в ней зреет решимость. Пора отрезать груз прошлого, а вместе с ним и часть души… то, что было когда-то дорого…
Как только последняя точка была поставлена, Ульяна устало разделила исписанные страницы на три части. В тот же момент листы исчезли, оставив следы чернил на столе.
С отрешённостью Ульяна ждала того, что произойдёт дальше. Будет ли это похоже на смерть или она просто уснёт?..
Входную дверь выбили извне.
– Мать?!! – в комнату ворвался Саша, по пути раскидывая преграждающую дорогу мебель. – Что… что ты наделала?! – он схватил женщину за худые плечи и развернул к себе лицом. – Что ты наделала?! Отвечай!
Она виновато улыбалась и молчала. Разглядывала мужественное лицо Саши так, словно пыталась удержать в памяти его образ. Затем искра узнавания безжалостно погасла в её взгляде…
– Кто вы такой?..
Глава 1
Сентябрь, 2017 год
Из чёрного рюкзака раздался «Реквием» Моцарта. Сидящая на качелях Катя вытащила красный мобильник и посмотрела на высветившуюся фотографию темноволосой и зеленоглазой женщины с узким красивым лицом.
– Блин! – отреагировала на звонок старшей сестры матери Катя и проворчала: – Ведьма она, что ли?!
Таинственным образом тётя всегда знала, когда племянница ссорилась с мамой и убегала из дома. Впечатлительные родственники ей не в первый раз приписывали колдовские способности. Кто в шутку, а кто и всерьёз считал, что она заключила сделку с потусторонними силами.
И если ей не ответить по телефону, то она начнёт искать Катю по малоприятным источникам… может опозорить на весь университет…
– Да, тётя Уля…
– Добрый вечер, Рыжик, – словно голубка, заворковала Ульяна. – Я тут подумала, у меня будут свободные выходные на следующей неделе, ты бы не хотела к нам приехать и протестировать с Димой игру, над которой работала моя студия?
– Тётя Уля… я…
Катя мучительно размышляла, какую придумать отговорку, чтобы не обидеть тётю отказом.
– Рыжик, у тебя что-то случилось? Тебя никто не обидел?
У племянницы мороз по коже прошёл от интонации Ульяны, словно вместо голубки в той проснулся ястреб. Иногда Кате казалось, что её тётя вполне способна убить человека, стоило только указать на обидчика пальцем.
– Всё хорошо, – тихо ответила Катя, скрипнув ногтем о цепь качелей.
– Тогда я тебя жду на следующих выходных. До встречи, дорогая.
Тётя отключилась, а Катя ещё несколько секунд сидела с телефоном возле уха и слушала тишину. Когда раздался противный голосок: «Это я – твоя мама звоню…», девушка едва не свалилась с качелей и машинально ответила.
– Рыжик, иди домой, пожалуйста, – заговорила Светка. – Тут Наташа пришла… я арбузик купила… как ты любишь, сладенький. Иди домой, котёнок. Я волнуюсь.
«Выгнала урода, значит», – подумала Катя, слушая редкие всхлипывания мамы.
Светка была неплохой матерью, но у неё имелось два существенных недостатка: влюбчивость и неразборчивость в мужчинах. И когда другие видели неадекватного персонажа, Светка верила, что встретила «великую любовь». С истерикой и скандалами мама Кати спорила со всеми, кто пытался её переубедить в обратном, но… стоило сделать всего один звонок Ульяне, как любовь испарялась, а «возлюбленный» выставлялся за дверь с вещами. Катя бы многое отдала, чтобы узнать, как тётя добивалась подобного эффекта, но Светка никогда никому не рассказывала, о чём с ней говорила старшая сестра.
– Рыжик? Ты не обижаешься на меня? – напомнила о себе Светка.
– Я приду, – недружелюбно буркнула Катя, отключаясь.
Поёжившись от вечерней прохлады, она поднялась с качелей и направилась к десятиэтажке. Несколько уличных фонарей перемигивались, а со стороны стадиона раздавались пьяные разговоры и виднелись огоньки сигарет.
Катя не торопилась. При воспоминаниях о мерзких прикосновениях «возлюбленного» Светки к горлу подкатывала тошнота… Катя машинально провела пальцем по экрану телефона, останавливаясь на фотографии тёти Ули. Душу подтачивал мстительный червячок. Позвонить. Пожаловаться. Натравить и посмотреть, что будет…
В подъезде перегорела лампочка, но задумавшаяся Катя не обратила на это внимания, пока не услышала:
– Уже скоро…
Катя замерла, судорожно сжав газовый баллончик в кармане кожаной куртки. Она могла поклясться, что ощущала чей-то взгляд из темноты…
– Ах, это ты, – показалась на лестничной площадке Светка, – а я уже думала…
Что именно думала, она не договорила, встретившись взглядом с дочерью. Мать попыталась скрыть короткими жёлтыми волосами синяк под левым глазом.
– Он?! – прорычала Катя, а большой палец невольно потянулся к кнопке «вызов». Натравить… отомстить…
– Ничего страшного, это всего лишь синяк, – Светка закусила нижнюю губу и отвернулась. – Идём, чайник закипел.
На розовой кухне флегматично сплёвывала арбузные семечки склочная, старая, похожая на толстую жабу тётя Наташа, жена Игоря – старшего для Светы и младшего для Ульяны брата.
К несчастью для Кати, тётя Наташа жила в соседнем подъезде и часто совершала набеги на холодильник Светы, жаловалась на судьбу и перемывала косточки всем вокруг. В семейном кругу тётю Наташу не без причины называли корреспонденткой жёлтой прессы.
– Явилась, эгоистка! – прокомментировала появление племянницы тётя Наташа с пренеприятной ухмылкой на морщинистом лице.
Пребывавшая в не лучшем настроении Катя намеревалась высказать тётке всё, что о ней думает, но дочь опередила Света, переводя внимание Наташи на острую тему:
– Марина мне рассказывала, что Игоречек увлёкся какими-то потеряшками, но что за потеряшки… я не поняла.
– Сволочь он! – позабыв об «эгоистке», покрылась пятнами гнева Наташа. – Мало того, что все стены в квартире увешаны газетными вырезками и фотографиями инопланетян, так он теперь вбил себе в голову, что дед ваш не умер и не хоронили его в братской могиле!
– Какой дед? – опешила Света и, вручив хмурой Кате кружку с горячим чаем, присела напротив Наташи.
– Какой-какой? Отец Варвары! Вот какой!
– А-а-а, дедушка Петя. А разве Игоречек не читал архивные записи? – разгладила складки на розовой скатерти Света.
– Для этого идиота архивные записи не доказательство смерти вашего деда.
Обычно Катя уходила, когда тётя Наташа жаловалась в стиле: «На кого я молодость потратила?!», но про новое увлечение дяди слушала с любопытством.
– Как не доказательство? – взяла в руки розовую чашку с чаем Света. – А что же тогда доказательство?
– Рассказываю, – положила дряблую, всю в пятнах руку на плечо золовки Наташа. – Неделю назад встретил Игорь сумасшедшего старикашку, заявляющего, что видел, как ваш дед исчез прямо на его глазах.
– Куда исчез? – в недоумении отстранилась Света.
– Да в воздухе растворился.
– Как Альберто Гордони? – не удержалась от вопроса Катя.
– Кто? – нахмурилась Наташа, переведя взгляд на племянницу, о которой успела забыть.
– Ремесленник, попавший в ловушку дьявола в середине XVIII века на глазах друзей и жены.
– Видать, у вас это семейное, – презрительно фыркнула Наташа.
Катя представила, как бы хорошо смотрелась на голове у старой жабы кастрюля с борщом, стоявшим в холодильнике с прошлой недели…
– Может, старичок не заметил, как дедушка Петя сбежал от него? – поспешно спросила Света.
– Я Игорю прямо заявила, что нельзя верить человеку, которому почти сто лет! Его место в престарелом доме! Старикашка давно выжил из ума! Но наш идиот мало того что ему верит, так он хочет могилу осквернить, чтобы доказать, что тела деда в ней нет!
Света поперхнулась чаем, а её дочка цинично спросила:
– А что, с инопланетянами дядя Игорь поссорился?
– Если бы! – хмыкнула Наташа. – Он мне все уши прожужжал про то, что Ульяна – инопланетянка!
Катя захохотала с абсурдности убеждений дяди, а её мама заметно побледнела.
– Пожалуй, я пойду, а то уже поздно, – встала из-за стола Наташа, когда от арбуза остались одни корочки да косточки. – Не провожайте.
Света и не стремилась – она замерла с чашкой в руке и вздрогнула, когда дверь за Наташей захлопнулась.
– Мам, ты же не поверила в историю про потеряшек? – спросила Катя, зная впечатлительность матери, которая искренне верила в существование домового и ставила ему кружку молока с блюдцем конфет.
– Тебе никто не говорил, что в девяносто шестом году Ульяна исчезла в торговом центре на глазах сотен людей? – очень тихо спросила Света.
– Нет…
– Она рассказала нам, что была во Франции, что её похитили и держали в плену два месяца.
– Ты прикалываешься?!
– Её спас Саша и вернул домой, – продолжала мама, не обратив внимания на реплику дочери, – потом у неё случилась амнезия, она долго восстанавливалась, работала с психологом… Но, может, она не была во Франции? Может, она побывала в ловушке дьявола?
– Ма-а-ам…
– Понимаешь, она страстно желала что-то… забыть. Может, она побывала в настоящем аду?
– Это бред!
– Да… ты права, глупо верить в такие вещи…
– Я не говорила, что это глупо, просто… да бред это, блин! Если она побывала в плену, то неудивительно, что тётя хотела об этом забыть! Мама, плен – это и есть ад на земле!
– Пойми меня правильно, но мне иногда кажется, что мою сестру заменили кем-то… другим…
Больше ничего не добавив, Света пожелала дочери спокойной ночи и отправилась спать, а Катя ещё долго сидела на кухне и пыталась переварить откровение матери.
Глава 2
«Прочитай… прочитай…»
Дима провёл прохладной рукой по лицу, чтобы привести мысли в порядок. Голоса он стал слышать после того, как ему исполнилось пятнадцать лет. Вместе с приходом голосов изменился цвет волос с русого на чёрный. Появилась ужасная аллергия, из-за которой хотелось содрать кожу со спины. С ней не справлялись никакие медикаменты. Ночью юношу посещали реалистичные и страшные видения…
– «В тени леса», – прошептал Дима, подходя к книжному прилавку с художественной литературой, рядом с которым голос усилился. – Странное название мама и тётя Оля выбрали для книги.
– Не, не странное, – даже не обернулся похожий на бородатую помесь эльфа с викингом Саша, сверяясь со списком покупок. – Оно хорошо вписывается в историю.
– Ты читал? – удивился Дима, разглядывая сомнительную обложку с пышногрудой барышней в объятиях мужчины со скрывающим лицо капюшоном.
– Можно сказать… и так, – уклонился от ответа бородатый товарищ. – Я отлично знаю содержание этой книги.
– Расскажи в двух словах.
Саша странно посмотрел на юношу, словно хотел прочитать его мысли.
– Хочешь знать, что там? – спросил он тихо. – Прочитай. Но помни… многое изменится для тебя. Не знаю, готов ли ты к переменам, ждущим тебя на страницах этой книги.
Дима недоуменно уставился на таинственно замершего Сашу, а потом засмеялся, не замечая, что взрослый товарищ не поддержал смеха.
– Тебе бы в рекламе работать! – взял с прилавка книгу Дима. – Сказать честно, ты меня заинтриговал! Я хочу знать, что там!
«Прочитай… быстрее…» – поддержал идею голос.
– Только, Дим, честно скажу, тебе не понравится. Оля хорошенько сдобрила её эротикой и убрала львиную долю адекватных сцен.
– Зачем?
– С точки зрения Оли эти сцены были слишком жестокие для её нежных читательниц, мечтающих о великой любви. Оля хотела подарить им сказку, а позицию своей матери, я думаю, ты знаешь.
– Так я в подарок Кате книгу выбираю. Мама попросила ей что-нибудь купить в честь поступления в университет.
– Кате? Тогда дай мне на минуту, я немного поколдую.
– Поколдуешь?
– Шуток ты не понимаешь, – провёл рукой над книгой Саша. – Не думаешь, что кто-то слишком часто смотрит битву экстрасенсов?
– Я смотрел всего пару сезонов! – возмутился Дима. – Мне интересно следить за реакцией обычных людей! Я не верю в экстрасенсорные способности!
– Ты только сам эзотерикой не увлекайся, а то один мой знакомый весело проводит время в дурдоме, общаясь с голосами в голове.
Дима испуганно сглотнул.
– Что-то ты в лице изменился, – вернул парню книгу Саша. – Всё нормально? Говори, если что не так.
– Всё хорошо. Я просто устал, – ответил Дима. – Магазины – не моё. Не понимаю, как у женщин хватает энергии на шопинг.
– В этом мы с тобой похожи, – кивнул Саша и положил сверху ещё с десяток книг. – Это тоже Кате, а то девчонку совсем не балуют.
– Ладно, я пошёл, мне ещё домой заехать надо перед соревнованиями.
– Я тогда могу Катьке книги завести.
– Было бы неплохо, – охотно согласился Дима, прощаясь с Сашей.
Когда Дима ушёл, к Саше подошёл юноша в спортивной одежде с капюшоном и в солнцезащитных очках, на его бледном лице виднелись линии синих татуировок. Парень со злостью прошипел:
– Книгу должен был взять он!
– Оставь пацана в покое, Мир, – мрачно ответил Саша. – Хватит того, что вы устроили два года назад.
– Изис в порядке, если ты об этом…
– В таком порядке, что о нём никто не помнит, словно его не существовало? Насколько я знаю, он впал в депрессию после того, что натворил, – с сарказмом прошептал Саша. – Отличная работа, брат, продолжай в том же духе, и от города останутся одни обугленные черепки.
– Это случайность… он вышел из себя.
– Ты не подумал, что может сделать его брат? – Саша скрестил руки на могучей груди. – Я понимаю, тебе на людей плевать, но мне нет. Мне здесь нравится. Я не хочу, чтобы люди пострадали из-за твоих безумных планов.
– Я должен найти дневник… – помассировал виски Мир.
– Не вмешивай в это Диму, хватит жертв.
– Как ты не понимаешь?! Я не могу отступить!
– Знаешь, Мир, иногда близкие умирают, поэтому их надо отпустить, а ты никак не хочешь смириться. Цепляешься как стервятник и только продлеваешь муки.
– Я не сдамся!
– Смирись, я ведь смирился! Пойми, нельзя её будить!
Мир ничего не ответил и прошёл мимо, толкнув Сашу плечом.
***
На втором этаже кирпичного частного дома Ульяна стояла и напряжённо рассматривала на шее у двенадцатилетней дочери Кристины синие линии, похожие на вены.
Плохой знак… Хотя паниковать было рано, изменения ещё могли исчезнуть.
– Мам, мне в школу пора, хватит меня разглядывать! – заканючила девочка, выворачиваясь из маминых рук.
– Дениса с собой возьми, – подсказала Ульяна.
Девочка закатила голубые глаза и взяла портфель девятилетнего брата, увлечённо ловившего покемонов.
– Идём, малявка, пока я тебе не треснула! – бросила портфель в малого Кристина. – И прекрати играть, балбес! Скоро мозги высохнут!
– Неправда!
Обычно Ульяна вмешивалась в пикировки детей, но не в этот раз. После ухода младших она уселась на трёхместный серый диван с чёрными подлокотниками.
– Ма-а-ам, а где моя форма?! – донёсся голос пятнадцатилетнего Димы с первого этажа.
– В шкафу посмотри, – машинально отозвалась Ульяна. – Первая полка слева.
Что-то громыхнуло. Дима тихо заматерился, устраняя результат неловкости. По доносившемуся звуку Ульяна определила, что упала коробка с ненавистным сервизом. Наконец-то его разбили…
Когда сын проходил мимо, Ульяна спросила:
– Тебя подвезти на соревнования? – она взяла синюю сумку в руки и поднялась с дивана.
Подросток поморщился от её предложения.
– Ты можешь машину поставить подальше, чтобы нас вместе не видели? – попросил Дима с виноватой миной на лице.
– Почему? – Ульяна поправила немного задравшийся синий пиджак и убрала назад длинные тёмные волосы с сединой. – Ты стесняешься?
– Нет-нет! – поспешно оправдался подросток. – Просто… мальчишки неадекватно на тебя реагируют.
– Дима, говори прямо, я не понимаю, о чём ты. Как на меня можно неадекватно реагировать?
– В прошлый раз, когда ты меня подвозила… меня спросили, не нужен ли мне папа…
Ульяна неловко застыла. Потом до неё дошёл смысл фразы, и она снова села на диван, словно ей ударили под колени.
– Извини, мам! Я честно не стесняюсь тебя, просто… Они дураки!
– Я всё понимаю, сынок, буду парковать машину подальше.
– Не обижайся, мам. Я люблю тебя, – он поцеловал её в щёку.
Ульяна улыбнулась и взлохматила густую шевелюру сына.
– Дим, возьми ключи и спускайся к машине, мне ещё надо сделать себе укол.
– Хорошо, мам, – сразу помрачнел сын.
Едва хлопнула входная дверь, Ульяна подошла к большому квадратному зеркалу в прихожей и подкрасила губы, глядя в отражение. Не удержавшись, она расстегнула парочку верхних пуговиц белой блузки и посмотрела на одну из трёх татуировок в центре грудной клетки. На самом большом дереве почти все листья почернели…
Несмотря на сделанный обезболивающий укол, приступ боли в спине настиг женщину на лестнице. С каждым разом пытка становилась сильнее, и какие бы мощные лекарства ни принимала Ульяна, полностью заглушить боль не получалось.
С улицы громко посигналили. Дима начал волноваться. Пора поторапливаться.
Когда Ульяна вышла из дома, сидящий в тёмно-синем Пежо сын заметил её состояние и хмуро спросил:
– Может, я на автобусе доеду?
– Мамина боль в спине не помешает довести тебя до места назначения, – ответила Ульяна, присаживаясь на место водителя.
– Мам, может, стоит к доктору обратиться?
– Мне не нужен доктор, сынок, – отъехала от забора женщина, глядя назад. – Они уже меня сотню раз проверяли и ничего серьёзного не нашли.
– Стоит провериться ещё раз у другого врача.
– Меня радует твоя забота, но есть такая боль, которую вылечить нельзя, как бы ты ни пытался от неё избавиться. Приходится с ней как-то мириться и договариваться.
Дима застегнул ремень безопасности, всем видом демонстрируя, как он недоволен ответом матери.
– Как Инна? – решила сменить тему Ульяна.
– Мы расстались.
– Жаль.
– Нет, тебе не жаль. Тебе она никогда не нравилась, – хмыкнул Дима, прекрасно изучивший говорящую мимику матери.
– Необязательно, чтобы она нравилась мне, главное, чтобы она нравилась тебе. Ты можешь назвать, какая на этот раз причина расставания?
– Она глупая.
– В прошлый раз была такая же причина.
– Так если у современных девушек нереальные запросы к парням, какая ещё может быть причина? – раздражённо ответил Дима. – Я не виноват, что не соответствую идеальному образу книжного персонажа и не говорю с пафосным придыханием десять раз за день о том, как сильно обожаю её.
Мать фыркнула.
– Вот чего уж точно я бы не хотела, чтобы ты походил на книжного идеального мачо! Познакомить бы их с моим бывшим! Вот кто умел разбивать иллюзии!
– Ты это о ком? – недовольно нахмурился Дима. – О папе, что ли?
Ульяна едва не врезалась во впереди стоящую машину. Фраза о бывшем вырвалась сама собой, словно восставший призрак из прошлого. Она практически ничего не помнила о первом муже, кроме того, что он был… ужасен…
– Мам?
– Дима, у меня в жизни… было двое мужчин. До твоего папы у меня был отвратительный опыт в отношениях.
– Почему я об этом узнаю только сейчас?
– Потому что ты не спрашивал и это было до твоего рождения.
– Лучше бы ты с папой снова сошлась…
Невольно Ульяна скривилась. Прошло два года после разрыва с Игнатом, а дети и родственники никак не хотели смириться. Особенно сильно от развода родителей страдал Дима. Отец был для него кумиром и примером для подражания. Сразу после разрыва с мужем Ульяна хотела оборвать общение детей с Игнатом, но они слишком сильно любили отца, а открыть им правду Ульяна была не готова. Не поймут, осудят… да и неизвестно, какие шаги предпримет бывший супруг… лучше не играть с огнём.
– Дима, мы это обсуждали, – снова заговорила Ульяна. – Пора бы уже принять.
– Так с Сашей сойдись! – буркнул Дима, отворачиваясь к окну.
– Дима! – закашлялась мать. – Саша мне как… младший брат!
– Он тоже так считает? Ты же никогда не интересовалась, нравишься ли ты ему! От такого отчима, как Саша, я бы точно не отказался!
«Издевается, простить мне разрыва с Игнатом не может», – злилась на старшего сына Ульяна, но вслух мягко сказала:
– Дима, мы не можем быть вместе по множеству причин.
– Назови хоть одну адекватную причину, почему вы не можете сойтись?
– Задай ему этот вопрос, – развернулась на перекрёстке Ульяна. – Только смотри, чтобы он ничем не подавился и не прожёг себе руку паяльником.
– Вы странные, вы бы хорошо смотрелись вместе.
– С чего ты это взял? Мы очень разные…
– Так все говорят…
Мать поставила себе мысленно галочку провести воспитательную беседу со «всеми», под которыми наверняка скрывались её родители, чтобы впредь даже не говорили о «Саша+Ульяна» при внуках.
– Останови здесь, – попросил Дима, указав на продуктовый магазин с красной вывеской.
– Ты уверен? Далеко же идти, – нахмурилась Ульяна, но всё-таки свернула в ту сторону, куда указал сын.
– Мне пешая прогулка на пользу пойдёт.
– Хорошо, на пользу так на пользу. Удачи на соревнованиях, – пожелала мама и спросила: – А может, я всё-таки поболею за тебя? Скажу на работе, что у меня важное мероприятие…
– Нет, мам, я буду чувствовать себя не в своей тарелке.
– Ну как знаешь, я просто подумала, что это соревнование очень важно для тебя.
– Мам, не парься. Пока.
Ульяна обиженно скривилась – она почувствовала исходящую от сына щенячью радость и близкое присутствие Игната…
Ведь девятнадцать лет жили спокойно… пока он всё не испортил…
Из сумки раздался телефонный звонок. Ульяна пошарила одной рукой и вытащила средство связи.
– Я чувствую эманации тревоги, – раздался голос Саши вместо приветствия. – Что опять случилось?
– Линий стало больше, – не сказала истиной причины тревоги Ульяна.
– Ты всё ещё волнуешься из-за этой фигни с изменением цвета?
– Да, волнуюсь! Если бы это был хотя бы белый, я бы так не волновалась. Но цвет – чёрный, а теперь ещё и синий!
– Слушай, у тебя паранойя. Год прошёл, а с пацаном всё нормально, будет хорошо и с девчонкой. Ну изменился у Димки цвет волос, пара линий появилась на спине, чего паниковать-то? Он же не начал рубить в капусту прохожих?
– Сплюнь!
Отчётливо послышалось, как Саша смачно, от души харкнул.
– Саша… – брезгливо поморщилась Ульяна, – ну не буквально же!
– В общем, мать, прекрати накручивать себя и мне эфир не засоряй, а то я из-за твоих волнений едва побрякушку не испортил. Мне ещё заказчику её отдавать, поэтому без эксцессов, а? Подумай, чем бедному Сашеньке за квартиру платить.
– Бедный Сашенька зарабатывает в два раза больше, чем я.
– Барсик кушает много.
– Твой Барсик едва шевелится от ожирения.
– У него стресс! Его Мурка бросила!
– Мне на работу пора, некогда мне слушать про кошачьи страдания.
– Бесчувственная ты женщина, Ульяна Сергеевна, – напоследок укоризненно сказал Саша и отключился.
В этот момент Ульяна почувствовала, как потемнело в глазах. Защиту Димы прорвали…
– Будь ты проклят, сукин сын!
Она никому не позволит обидеть её семью…
***
По возвращению домой Ульяна спустилась в с виду самый обыкновенный подвал. Среди маринадов, компотов и варений висело старинное зеркало в человеческий рост. Ульяна с опаской обернулась и активировала невидимый механизм. Зеркало отъехало и пропустило хозяйку внутрь второго, скрытого ото всех помещения. Под ярким светом дневных ламп нежились джунгли…
Ульяна собрала необходимые травы и вместе с ними отправилась на кухню, где у неё было подготовлено тесто для шоколадного пирога. Ножом она вырезала замысловатые знаки и добавила молотые листья собранных трав. Кусочки растений на мгновение засветились и растворились в тесте. Осталось поставить пирог в печь и дождаться его приготовления.
– Уля-а-а!
– Я на кухне, мама! – незаметно спрятала травы в карман фартука Ульяна.
На кухне показалась Варвара – рыжеволосая худощавая женщина семидесяти лет.
– Что случилось с сервизом?! – вместо приветствия спросила Варвара. – Ну, с тем… с фиолетовыми цветами.
– Дети его разбили, – с едва скрытым злорадным удовольствием ответила Ульяна.
Нет, Ульяна обожала свою маму, но на расстоянии. Любовь Варвары казалась ей удушающей. Каждый раз, когда она приезжала, Ульяна обнаруживала, что её вещи заменены на те, что Варвара считала правильными. Несовпадение вкусов было во всём. Взять хотя бы сервиз. Ульяна любила посуду современную, с фантастическими рисунками. Но Варвара принесла самый обыкновенный сервиз в цветочек. И во время каких-нибудь совместных семейных праздников стоило Ульяне отвернуться, как мать меняла дочкину на свою посуду и невозмутимо заявляла: «Нечего пачварам делать на столе, не по-людски это».
– Другой подарю.
«Я и его разобью», – ухмыльнулась Ульяна, зная, что спорить с матерью бесполезно. Не нашлось бы более упрямого человека, чем Варвара.
– Уля, а что-то в лесу сдохло? – поставила сумки с подарками на пол Варвара и поцеловала дочь в щёку. – Неужели я вижу тебя за плитой?
– То, что я не люблю готовить, не значит, что не умею.
– Сегодня какой-то праздник? – подняла бровь Варвара, оценивая масштабы приготовлений.
– У Димы сегодня соревнования по стрельбе из лука, хочу его порадовать.
– Игнат будет?
– Нет, – категорично ответила Ульяна. – И не начинай, пожалуйста.
– Как не начинать?! – возмутилась Варвара, упрямо сжав тонкие губы.
– Господи, мама-а-а… прошло два года, а ни дня не проходит, чтобы вы не вспоминали мне Игната!
– Потому что ты дура! Такие мужики, как Игнат, на дороге не валяются, а ты бросила его! Сама!
– Потому что он…
Ульяна с усилием заставила себя заткнуться. Мать не поймёт и не поверит. Снова начнётся эпопея с психологами, психотерапевтами и психушкой… Да и приезжала Варвара часто из-за страха, что «психически неуравновешенная» дочь не сегодня-завтра совершит самоубийство.
– Что он?! – напомнила о себе Варвара.
– Потому что он жил на две семьи! – солгала Ульяна, но этого хватило, чтобы обезоружить мать. – И у него трое сыновей от другой женщины!
В этот момент пришли Денис и Кристина. Дети уставились на широко раскрывшую рот Варвару.
– Мам, а что это с бабушкой? – спросила Кристина.
– Ничего страшного, – махнула полотенцем Ульяна. – Я при ней материлась.
Дети захихикали.
– Шоколадный пирог? – облизнулся Денис.
– А ну кыш, не перебивайте себе аппетит! – прогнала малых с кухни Ульяна.
Дети уныло поплелись в комнату ожидать ужина и сладостей.
– Как так? – отошла от шока Варвара. – Такой добрый мужик был…
«Актёр хороший», – неприязненно подумала Ульяна о бывшем муже, поражаясь тому, что ему много лет удавалось выдавать себя за святого и переманить на свою сторону всех родственников жены…
Весь частный дом громоподобно оповестил о присутствии Саша. Дети с визгом и хохотом повисли у него на шее.
– Ой, а зарос-то как, медведь! – добродушно встретила его Варвара.
– Здравствуйте, Варвара Петровна, – басовито поприветствовал Саша, плюхнув на голову Дениса шлем викингов. – Ну, как там Дима?
– То Джеки Чана изображал, теперь в Робина Гуда играет, – пренебрежительно махнула рукой Варвара.
– Я думал, в Леголаса, – хохотнул Саша, с подмигиванием вручая Кристине эльфийскую диадему.
– Таких чертей мы не знаем, – важно заметила Варвара.
– Зато он за себя постоять может, – вступилась за сына Ульяна, чмокнув Сашу в щёку.
– Поступать в университет он будет тоже с луком и стрелами? Возьмёт в заложники декана?!
– Дима хочет быть программистом.
– Тогда я не понимаю, зачем ты поощряешь его бесполезные увлечения?!
– Я имею право поддерживать сына!
Это было не первое столкновение Варвары и Ульяны в вопросе методов воспитания. Варвара вырастила семерых детей, но из-за тяжёлой работы времени на всех не хватало, в чём бы она никогда не призналась. Выйдя на пенсию, Варвара превратилась в одну из гиперзаботливых бабушек, чья любовь убивала в детях всякую самостоятельность. Таким образом она раскормила и разбаловала девочек-тройняшек средней дочери – разведённой Оли. Ульяна сделать из своих отпрысков ленивых пельменей не позволила, хотя немаловажную роль в спортивном воспитании детей сыграл Игнат…
– Варвара Петровна, мой подарок Диме вам однозначно не понравится, – вмешался в пикировку женщин Саша и выудил из-за спины внушительный меч, завёрнутый в ткань. – Теперь ему есть чем в Ду́нкана Макла́уда играть, хе-хе!
Ульяна громко захохотала, увидев на лице матери шок.
– Взрослые люди, а ведут себя как дети! Хоть бы подумали, какой пример подаёте подрастающему поколению! – возмутилась Варвара и, страшно негодуя, вернулась на кухню.
Кристина и Денис воспользовались ситуацией и отправились клянчить у доброй бабушки сладости. Не стоило сомневаться, что шоколадный пирог попадёт на стол со следами детских зубов на боку.
– Покажи, – попросила Ульяна, с энтузиазмом разворачивая ткань и рассматривая инкрустированный драгоценными камнями металл. – Шикарно! Ты себя превзошёл!
– Пойду спрячу, будет сюрприз.
– Ты их балуешь.
– Почему бы не порадовать малых? Детство должно быть счастливым! – скрылся в гостиной Саша. – Кстати, где Димка?
– Он ещё с соревнований не вернулся.
– Чего ты не сказала? Я бы за ним заехал.
– Дима сказал, что их тренер по домам развезёт…
Повисла неловкая пауза.
– Тренера случайно не Игнатом зовут? – проницательно спросил Саша.
– И ты туда же…
– Мать, может, хватит пытаться выкинуть его из своей жизни? Ты зря тратишь силы и нервы.
– Ты понятия не имеешь, какие цели он преследует! – в защитном жесте Ульяна коснулась грудной клетки с татуировками.
– У тебя паранойя… ты боишься, потому что всего не помнишь…
– Это ты забыл, кто он такой! Ты глубоко ошибаешься, что девятнадцать лет мирной жизни среди людей смогли его изменить! Зачем он вернул мне воспоминания, от которых я с трудом избавилась?!
– Без твоих воспоминаний и знаний твоя дочь умерла бы два года назад!
– Ты слишком наивен, раз продолжаешь ему верить! Ты не задумывался над тем, как Кристина оказалась под машиной?! Кто её бросил под колёса?!
– Господи! Кристина его дочь! Он её любит!
– Любовь не помешает ему ею пожертвовать…
Им пришлось прервать разговор, так как домой вернулся Дима с медалью, которую незамедлительно продемонстрировал родным. За столом парень с восторгом рассказал во всех технических подробностях, как прошло соревнование. Ульяна слушала его с выражением лица Чеширского кота, Саша – Папы Карло, Варвара – старухи Шапокляк, а Кристина и Денис – обезьянок.
