Елена Амеличева

, который сидел на ее умопомрачительной точеной фигурке будто вторая

– Не поздновато? – с ехидцей осведомилась я. – Раньше времени не было, как ты помнишь,  – он усмехнулся. – Сначала за мной носилось стадо жриц, а потом я был так увлечен открывшимся видом на твои трусики, что вся воспитанность из головы вылетела

Пришла со свидания, белье сними и об стену брось. – Зачем? – Прилипнут труселя к стене – хороший мужчина, упадут – гони прочь.

– Мечтатель! – Хотя бы просто рядом полежать. А он неисправимый оптимист! Я обернулась, чтобы укоризненно на него посмотреть и замерла, увидев в зеркале старуху с длинными седыми космами и так глубоко запавшими щеками, что лицо казалось черепом. В глубине которого полыхали неукротимой злобой налитые глаза.

«Дорогой, а мы с тобой на какой стадии находимся? Целуемся и с замиранием сердца трогаем сисечку, хмелея от собственной наглости, или уже каждую среду встречаемся на час в отеле и без

Негатив распускает свои колючки в сердце того, кто его породил, прорастая, как обычный сорняк на куче нечистот – злобе, зависти, мстительности и жажде наживы. Когда кто-то пытается с тобой поделиться таким добром, просто гонишь прочь и вся недолга. Пусть сам глотает свой смрад, раз способен породить лишь боль. Подобное к подобному, это закон жизни!