Цитаты из аудиокниги «Чучело», страница 14

Николай Николаевич в отчаянии помотал головой: "Не верю", хотя готов был отказаться от своих слов из жалости к ней. А с другой стороны, что ему было делать? Поддакивать ей во всем? А до чего это бы ее довело? Еще побежала бы к этому маленькому мерзавцу и простила его! Вот именно, поддакивать тоже нельзя- должна быть четкая позиция. И вообще что такое "поддакивать"- это же угодничество? Нет, такое не в его правилах.

Факты- вещь упрямая

Я подумала, что сейчас обязательно чихну, ведь всегда, если кто-нибудь прятался, он чихал или кашлял в самое неподходящее время. Но у меня не кашлялось и не чихалось.

Ленка вновь замолчала. Лицо у нее изменилось. Для Николая Николаевича оно уже давно было открытой книгой. Когда он замечал, как горько опускались у нее уголки губ, то знал: она вспомнила что-то печальное.

- А ты?- Ленка резко повернулась к нему всем корпусом.-Ты бы тянул время, если бы знал про кого-нибудь страшную тайну?

- Я бы не тянул,- строго ответил Николай Николаевич.- Никогда. Зачем зря мучить людей, зачем над ними издеваться и выворачивать и без того слабые их души наизнанку, если они даже виноваты? Можно презреть, наказать, помочь, но мучить нехорошо, стыдно, нельзя. Это ожесточает человека. Надо быть милосердным.

- Милосердным?- спросила Ленка. Она задумалась над значением этого слова.

- Знаешь, что такое " милосердный"?- продолжал Николай Николаевич.- Это человек, у которого "милое" сердце. Доброе, значит.

Ленка испуганно взглянула на Николая Николаевича.

Она каждый раз так испуганно смотрела на него, когда искала помощи и поддержки, когда вспоминала что-нибудь такое, что теперь ей казалось ужасным. Робкий быстрый взгляд ее беспокойных глаз говорил Николаю Николаевичу: какая же я глупая, никчемная и жалкая... На лице Ленки опять жила ни на что не похожая, только ей одной данная, только от нее одной исходящая улыбка, Ленкина улыбка, которая сейчас просила за все прощение.

Николай Николаевич терпеливо ждал продолжения ее рассказа. Он дал слово не перебивать ее. Да и самому ему хотелось разобраться во всей этой истории. И слушать Ленку было легко, потому что переливы ее голоса, выражение глаз, которые то затухали, как облитые водой горящие угли, то вновь пламенно и неожиданно вспыхивали, завораживали его.

За всю свою долгую жизнь Николай Николаевич не видел подобного лица. От него веяло таинственной силой времени, как будто оно пришло к нему через века. Он это ощущал остро и постоянно.

- Жадина?- Николай Николаевич громко рассмеялся.- Смешно.- Он с большим вниманием стал разглядывать свое пальто.- Ты думаешь, что в нем ходить совсем уже неприлично?... А знаешь, я это пальто люблю. В старых вещах есть что-то таинственное... Утром я надеваю пальто и вспоминаю, как мы с твоей бабушкой много лет назад покупали его. Это она его выбирала... А ты говоришь- купи новое!...

Железная Кнопка подозрительно осматривала нас — искала предателя. Глаза у нее были въедливые-въедливые, медленно двигались по нашим лицам. Она еще не добралась до нас с Димкой, а я уже дрожала от страха, потому что Железная Кнопка прожигала насквозь. А когда она посмотрела на Димку, то сказала странным голосом, растягивая слова:«Дим-ка-а-а… А ты же воз-вра-щал-ся…»

Ленка неслась по узким, причудливо горбатым улочкам городка, ничего не замечая на своем пути.