Цитаты из аудиокниги «Цветы на чердаке», страница 8

"Сильная ярость дает сверхчеловеческие силы в чрезвычайных обстоятельствах."

"Что было у нас с Крисом, кроме разбитых мечтаний, нарушенных обещаний и бесконечных галлюцинаций? А что было у близнецов, кроме кукольного дома, мыши и ухудшающегося здоровья?"

-Посмотрите на меня, – сказала она, выбрасывая вперед свои руки, которые в этот момент показались нам ранимыми, беспомощными и красивыми. – Знаете, кто я? Просто хорошенькое, бесполезное украшение. Украшение, которое всегда верило, что найдется человек, который будет заботиться о нем. Я ничего не умею. Я даже не умею печатать. Я не знаю арифметики. Я не знаю, как вышивать красивые узоры нитками или шерстью. Такие люди не способны заработать деньги. А без них нельзя прожить, мои дорогие. Не любовь движет миром, а именно они, деньги.

И тот неизвестный автор, который пишет, что если у тебя есть слава, этого недостаточно; если у тебя есть богатство, этого всё ещё недостаточно; а если у тебя есть слава, богатство и также любовь, и этого по-прежнему недостаточно… бедный парень, мне было жалко его.

Крис небрежно наклонил голову и произнес молитву, которая вряд ли могла произвести на Господа большое впечатление...

Бог наградил Кори волшебными музыкальными пальцами.

Бог наградил меня тяжкими мыслями, которые отравляли любую радость.

People never really died. They only went on to a better place, to wait a while for their loved ones to join them. And then once more they went back to the world, in the same way they had arrived the first time around.

Я считаю, хотя и не уверен в этом до конца, что когда ты становишься взрослым и начинаешь жить в доме своих родителей, по непонятной причине ты как бы снова становишься ребенком и чувствуешь свою зависимость. Мы тянем ее в одну сторону, а родители — в другую.

У нас была масса времени, миллион книг для чтения, часы, когда мы могли дать волю воображению. Творческий гений рождается в момент бездеятельности, мечтая о невозможном и впоследствии воплощая это невозможное в жизнь.

Пока она говорила это, я видела, что глаза ее остаются сухими, но глубоко внутри я чувствовала, что она плакала и, может быть, даже кричала. Все говорило об этом, начиная с ее тона, и кончая глубокой тоской где-то в глубине её потемневших от горя глаз.