Цитаты из аудиокниги «Стоик», страница 8

О бессмертии гуру сказал:

- Частица энергии, которая всего несколько месяцев назад принадлежала солнцу, теперь может принадлежать человеческому существу.

Ничто не ново в этом мире. Одни и те же явления сменяют в нем друг друга, - это словно вращение колеса. Все перемены во Вселенной происходят одинаково - все новое последовательно возникает и исчезает. Миры сменяют друг друга - они возникают из чего-то более мелкого, эволюционируют, разрастаются и снова исчезают, превращаясь в то, из чего возникли. И так все в жизни: возникает и потом превращается в то, из чего возникло. Что же исчезает? Форма. В определенном смысле даже тело бессмертно. В определенном смысле тела и формы вечны. Что это значит? Возьмем горсть мелочи и бросим вверх. Предположим, монеты упадут в таком порядке: 5-6-3-4. Мы поднимаем монеты и бросаем их снова, потом еще и еще. И когда-нибудь они упадут опять так же, получится то же сочетание. Вот и атомы, составляющие Вселенную, тоже, как эти монеты, разъединяются и снова соединяются - и так без конца. Но непременно настанет такое мгновение, когда вновь образуется то же сочетание: ты снова будешь здесь, и все предметы будут иметь ту же форму, и о том же будет идти разговор, и вот этот же кувшин будет стоять, как стоит сейчас. Бессчетное множество раз так было, и бессчетное множество раз так будет. Мы никогда не рождаемся и никогда не умираем. Каждый атом живет своей самостоятельной, ни от кого не зависящей жизнью. Атомы объединяются в группы, обладающие, пока они существуют, определенным сознанием; эти группы, в свою очередь, объединяются и образуют более сложные тела, служащие сосудами для высших форм сознания. Когда для тела наступает смерть, происходит расщепление и обособление клеток друг от друга, и начинается то, что мы называем распадом. Сила, сцеплявшая клетки, исчезла, они теперь предоставлены самим себе и могут образовывать новые сочетания. Смерть-это лишь одно из проявлений жизни, и уничтожение одной материальной формы-только прелюдия к возникновению другой.

Политика - не ложе из роз, на котором можно покоиться до окончания века, если уж вы улеглись на него однажды.

В политике кроить в обрез не приходится. Учтите: мы ведь связаны с руководителями участков, организаторами, уполномоченными по квартал, агентами... Все они должны иметь немалые деньги для работы, чтобы, так сказать, располагать к себе души и сердца, и было бы большой ошибкой допытываться у них, как и куда они эти деньги тратят. Деньги нужны, чтобы поставить папаше пару пива и купить мамаше пакет угля, а маленькому Джонни - новый костюмчик. А торжественные шествия с факелами? А залы для собраний? А оплата разных крупных и мелких услуг? Да мало ли что. Тут расходов не оберешься, будьте покойны.

Возможно, существуют какие-то другие интересы, которые стоят выше своих, личных, но, когда человек действует на пользу себе, он тем самым, как правило, приносит пользу и другим.

Сама жизнь с ее физиологическими законами часто берет на себя роль сводни.

Ее постигла участь многих женщин- она пыталась высокий идеал подменить более скромным, но видела, что все усилия напрасны.

Отрешенность не имеет ничего общего с нашей плотью. Она возможна только в духе. Человек может восседать на троне и быть совершенно от всего отрешенным, а другой и в рубище может быть всецело занят собой.

Но разве человек может быть по настоящему благороден? Была ли на свете хоть одна бесспорно благородная душа? Трудно поверить. Люди живут убийством, все без исключения. И предаются похоти, чтобы воспроизводить себе подобных. Подлинная история человечества - это, в сущности,войны, корыстолюбие, тщеславие, жестокость, алчность, пороки, и только слабые придумывают себе какого-то бога, спасителя, к которому они взывают о помощи. А сильные пользуются этой верой в бога, чтобы порабощать слабых...

Горе тому, кто отдает свое сердце иллюзии - этой единственной реальности на земле, но горе и тому, кто этого не делает. Одного ждут разочарование и боль, другого - запоздалые сожаления.

Он лгал с видом человека, который никогда не говорил ничего, кроме правды.