Цитаты из аудиокниги «Джейн Эйр», страница 18

Ведь он действительно был ко мне привязан, никто другой так меня не полюбит. Мне больше никогда не придется узнать такого преклонения перед моим обаянием, молодостью, грацией, потому что никто другой не увидит во мне этих черт. Он любил меня и гордился мною, — а кроме него, ни один мужчина не будет испытывать ко мне подобных чувств.

- Поди ко мне, поди ко мне без разговоров, — сказал он и добавил взволнованно, шепча мне на ухо и прижимаясь щекой к моей щеке: — Дай мне счастье, и я сделаю тебя счастливой. Бог да простит меня! — продолжал он после паузы. — И пусть люди в это не вмешиваются. Я добыл ее, и я ее удержу.

…и когда я спросила, простил ли он меня, он отвечал, что, как правило, не помнит оскорблений; впрочем, ему нечего прощать, так как он и не обижен.

С этими словами он ушел. Я предпочла бы, чтобы он меня ударил.

"Только восемьдесят человек слышали, что тебя так назвали. А в мире сотни миллионов людей"

...жизнь моя протекала однообразно. Однако ее нельзя было назвать несчастливой, так как она была деятельна;

-Гадаю, вона подумала, що я забула про своє становище і про ваше, сер.

-Становище! Становище! Важить твоє становище у моєму серці.

Что может быть бессмысленней и малодушней, чем влачить свои дни в чаянии какой-то несбыточной перемены в моей судьбе.

При общении с сильными, скрытными и утончёнными душами, мужскими или женскими, я не успокаивалась до тех пор, пока мне не удавалось сломить преграды условной замкнутости, перешагнуть груницу условной откровенности и завоевать место у самого алтаря их сердца.

Human beings never enjoy complete happiness in this world.

To my mind a man is nothing without a spice of the devil in him.