Цитаты из аудиокниги «Иностранка», страница 25

Караваев сотрудничал в русских газетах. Писал он на единственную тему -

будущее России. Причем будущее он различал гораздо яснее, чем настоящее. С

пророками это бывает.

Америка разочаровала Караваева. Ему не хватало здесь советской власти,

марксизма и карательных органов. Караваеву нечему было противостоять.

В Америке Зарецкий стал учителем. Он всех учил. Евреев - православию,

славян - иудаизму. Американских контрразведчиков - бдительности.

Всеми силами он боролся за демократию. Он говорил:

- Демократию надо внедрять любыми средствами. Вплоть до атомной бомбы!

- Вы из России? Вы говорите на идиш?

Местных жителей у нас считают чем-то вроде иностранцев. Если мы слышим

английскую речь, то настораживаемся. В таких случаях мы убедительно просим:

- Говорите по-русски!

В результате отдельные местные жители заговорили по-нашему. Китаец из

закусочной приветствует меня:

- Доброе утро, Солженицын!

(У него получается - "Солозениса".)

К американцам мы испытываем сложное чувство. Даже не знаю, чего в нем

больше - снисходительности или благоговения. Мы их жалеем, как неразумных

беспечных детей. Однако то и дело повторяем:

"Мне сказал один американец..."

Инстинкт разрушения приобретал в нем масштабы творческой страсти.

Маруся чувствовала себя, как на даче у родственников. Рано или поздно надо будет возвращаться домой. Но куда?

В эммиграции было что-то нереальное. Что-то, напоминающее идею загробной жизни.

- Пьет , дебоширит, занимается каким-то абстрактным цинизмом...

Здешние американцы в основном немецкие евреи.

Самое удивительное, что все, кроме его жены, его любили.