Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 46

обменивался спотыкающимися фразами

Воробьи несли разный вздор

Виктор Михайлович Полесов был не только гениальным слесарем, но и гениальным лентяем.

Какие теперь магазины! Теперь только очереди, а магазинов нет.

думающая, что творог добывается из вареников

башня Эйфеля, похожая на сумасшедшую табуретку

значительные и умиротворяющие душу: «Сим молитву деет, Хам пшеницу сеет, Яфет власть имеет, смерть всем владеет»

На глазах у всех погибала весна. Пыль гнала ее с площадей, жаркий ветерок оттеснял ее в переулки. Там старушки приголубливали красавицу и пили с ней чай во двориках, за круглыми столами. Но жизнь весны кончилась — в люди ее не пускали. А ей так хотелось к памятнику Пушкина, где уже шел вечерний кобеляж, где уже котовали молодые люди в пестреньких кепках, брюках-дудочках, галстуках «собачья радость» и ботиночках «Джимми».

Человек пять художников скребли фотографии бритвенными ножичками «жиллет», подсветляя их, придавали снимкам резкость, подкрашивая их тушью и белилами, и ставили на обороте подпись и размер — 3 3/4 квадрата, 2 колонки, указания, потребные для цинкографии.

— Неужели так много? — обрадованно спросил Воробьянинов.

— Не меньше. Только вы, дорогой товарищ из Парижа, плюньте на все это.

— Как плюнуть?!

— Слюной...