Цитаты из аудиокниги «Братья Карамазовы», страница 9

опозоренным. – В происшедшем скандале

приятно было и даже льстило разыгрывать пред всеми свою смешную роль обиженного супруга и с прикрасами даже расписывать подробности о своей обиде. «Подумаешь

жизнь, Катерина Ивановна, будет проходить теперь в страдальческом созерцании собственных чувств,

Это было только „жалкое“ слово… Ну… жалкие слова надо прощать, непременно. Жалкие слова тешат душу… без них горе было бы слишком тяжело у людей

. И неужели сие мечта, чтобы под конец человек находил свои радости лишь в подвигах просвещения и милосердия, а не в радостях жестоких, как ныне, – в объядении, блуде, чванстве, хвастовстве и завистливом превышении одного над другим?

вовсе и совершенно бросил своего ребенка, прижитого с Аделаидой Ивановной, не по злобе к нему или

А видишь ли древо сие? – спросил, помолчав, отец Ферапонт. – Вижу, блаженнейший отче. – По-твоему, вяз, а по-моему, иная картина. – Какая же? – помолчал в тщетном ожидании монашек. – Бывает в нощи. Видишь сии два сука? В нощи же и се Христос руце ко мне простирает и руками теми ищет меня, явно вижу и трепещу. Страшно, о страшно! – Что же страшного, коли сам бы Христос? – А захватит и вознесет. – Живого-то? – А в духе и славе Илии, не слыхал, что ли? обымет и унесет…

Я иду и не знаю: в вонь ли я попал и позор или в свет и радость

. Пусть все смотрят, как я пляшу… как я хорошо и прекрасно пляшу… Намерение было серьезное: она вынула из кармана беленький батистовый платочек и взяла его за кончик, в правую ручку

защитник удостоивает назвать лишь «распятым человеколюбцем», в противоположность всей православной России, взывающей к нему: «Ты бо еси Бог наш!..»