Цитаты из аудиокниги «Грозовой перевал», страница 10

Гэртон Эрншо совершал sjtto voce (вполголоса) свое утреннее молебствие, состоявшее в том, что он посылал к черту каждую вещь попадавшуюся ему под руку.

You said I killed you — haunt me, then! The murdered do haunt their murderers. I believe — I know that ghosts have wandered on earth. Be with me always — take any form — drive me mad! Only do not leave me in this abyss, where I cannot find you!

Я вижу, люди в этих краях приобретают над горожанами такое же преимущество, какое приобрел бы паук в темнице над пауком в уютном домике — для их жильцов; но большая привлекательность зависит скорее от самого наблюдателя. Люди здесь живут более сосредоточенно, живут больше своим внутренним миром — не на поверхности, не в переменах, не в легковесном и внешнем. Мне теперь понятно, что жизнь в глуши может стать желанной, а еще недавно я не поверил бы, что можно добровольно прожить целый год на одном месте. Это похоже на попытку досыта накормить голодного одним блюдом, предложив ему налечь на предложенную пищу со всем аппетитом и как следует ее оценить; когда же мы переезжаем с места на место, мы как бы сидим за столом, уставленным произведениями французской кухни, пожалуй, извлечешь не меньше удовольствия из всего в целом; но каждое отдельное блюдо в наших глазах и памяти — только малая частица целого.

Хоть мне и было горько, что у Линтона такая искривленная натура. Он никогда не допустит, чтоб у его друзей было легко на душе, и ему самому никогда не будет легко!

Но только, Кэтрин, будь ко мне справедлива в одном: поверь, что если бы я мог стать таким же милым, как ты, таким же добрым и хорошим, я стал бы!.. Я хочу этого даже больше, чем стать таким здоровым, как ты, и счастливым. И поверь, что твоя доброта заставила меня полюбить тебя сильнее, чем если бы я заслуживал твоей любви. И хотя я и не могу не проявлять перед тобой свой нрав, я сожалею об этом и раскаиваюсь; и буду раскаиваться и жалеть, покуда жив!

У меня нет ни страха, ни предчувствия смерти, ни надежды на нее.

Два слова определили бы тогда всё моё будущее — смерть и ад.

Хотела бы ты жить, когда твоя душа в могиле?

... я почти достиг моего неба. Небо других я ни во что не ставлю и о нём не хлопочу.

Похоже было, что хозяин спит, и вскоре после восхода я отважилась выйти из комнаты и выбраться на чистый, свежий воздух