Я тщательно себя обследовал и установил, что не годен к военной службе.

— Що ж, може, воно й так, — неохоче погодився Мудренджер. — Можливо, життя й справді здаватиметься довшим, коли буде сповнене всіляких злигоднів та халепи. Та тільки кому ж воно потрібне, таке злиденне життя?

— Ну, приміром, мені,— відказав Данбар.

— Навіщо?

— А де ти в біса бачив якесь інше життя?!

Никогда еще Йоссариан не сталкивался с такими тяжелыми людьми. Их легкое отношение к жизни постоянно подавляло его. Им все время хотелось хохотать.

- Давай-ка, милая, введем у нас свободу совести, - предложил он. - Пусть каждый не верит в такого бога, который ему нравится, ладно?

Надо знать, какие войны можно проигрывать, и уметь это делать — в этом вся штука. Италия столетиями проигрывала войны, а тем не менее посмотрите, как отлично у нас идут дела. Франция выигрывает войны и никогда не вылезает из кризиса. Германия проигрывает и процветает. Возьмем, к примеру, недавнее прошлое нашей страны, Италия победила Эфиопию и тут же влипла в неприятнейшую историю. В результате победы мы стали страдать такой безумной манией величия, что помогли развязать мировую войну, выиграть которую у нас не было ни малейшего шанса. Зато теперь мы снова проигрываем войну, и все оборачивается к лучшему. И мы наверняка снова пойдем в гору, если ухитримся, чтобы нас хорошенько расколошматили.

«Уловка двадцать два» гласит: «Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим».

Она была бесстыжая, стройная, напористая. Она испробовала всё, что могла, и жаждала испробовать всё оставшееся.

...Напомнила обо всей дрожащей, отупляющей нищете в мире, который еще никогда так и не дал достаточно тепла, пищи и справедливости никому, кроме горстки самых изворотливых и бессовестных.

Полковник Кэткарт был человек мужественный и без малейших колебаний сам вызывался посылать своих людей на бомбардировку любых целей. Ни один объект не был слишком опасен для его полка.

Убежать от трудности — еще не значит преодолеть ее.