Это верно, – сказал Монте-Кристо,  – мне случалось видеть, как русские поглощали без всякого вреда для  здоровья растительные вещества, которые неминуемо убили бы неаполитанца или араба.

стороне Валентины. Погуляв полчаса, девушки удалились

обстановке. – Да вы философствуете, – начал Вильфор после паузы, во время которой он собирался с силами, как

признаться, что я не вполне уяснил себе его смысл. – Да что вы! – И я даже имел честь заезжать к

прочтите, – прибавил он, бросая графу газету, – но только когда я  уеду, чтобы

Это верно, – сказал Монте-Кристо, – мне  случалось видеть, как русские поглощали без всякого вреда для здоровья растительные вещества, которые неминуемо убили бы неаполитанца или араба.

Живите же и будьте счастливы, мои нежно любимые дети, и никогда не  забывайте, что, пока не настанет день, когда господь отдернет пред человеком завесу будущего, вся человеческая мудрость будет заключена в двух словах: Ждать и надеяться. Ваш друг Эдмон Дантес, граф Монте-Кристо ».

Человек, – прошептал д’Авриньи, – самое эгоистичное из всех животных, самое себялюбивое из всех живых созданий! Он уверен, что  только для него одного светит солнце, вертится земля и косит смерть. Муравей, проклинающий бога, взобравшись на травинку!

Прошло ровно четырнадцать лет со дня заточения Дантеса. Он переступил порог замка Иф девятнадцати лет от роду, а вышел оттуда тридцати трех.

сказал он, самодовольно подымая голову, как человек, считающий, что  сам набрел на мысль, когда истолковал мысль другого.  – Продолжайте, я вас слушаю.