Мои книги

0

Хит продаж

Родная кровь

Текст
Автор:
125
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Родная кровь
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Основана ли данная книга на реальных событиях?

Часть 1.

Глава 1.
Пейтон Пайк.
02 октября – 03:23.
Самый тёмный час – перед рассветом.

Развязка страшной истории, взявшей своё начало тридцать пять лет назад, уже пришла в движение, но я пока ещё ничего не знала об этом.

По неизвестной причине, мне плохо спалось всю ночь и, неожиданно пробудившись от беспокойного сна в начале четвёртого часа ночи, я так и не смогла заставить себя заснуть повторно. Без единого движения пролежав двадцать минут в кромешной темноте в постели, сознательно обновленной мной пять месяцев назад и по итогу оказавшейся слишком просторной для одного человека, я наконец сдалась и, тяжело выдохнув, сняла с себя тяжёлое одеяло. Как только я сделала это, мне сразу же захотелось одеться потеплее из-за уже неделю царившей в доме прохлады, но вместо этого я быстрыми шагами направилась в ванную комнату, по пути морщась от холода, неприятно впивающегося своими острыми резцами в мои голые стопы.

Завязав в высокий, тугой хвост свои густые каштановые волосы, я поспешно сбросила с себя хлопковую пижаму – последний оплот теплоты на моём остывающем теле – и шагнула в душевую кабинку. Аккуратно отстраняя голову от тёплых потоков воды, я начала думать о том, что мне стоит прекратить забывать о необходимости приобретения нового калорифера, иначе с такими темпами я проживу осень и встречу зиму на первом этаже дома, а это плохо. Пусть такой большой дом и велик для меня одной, ни при каких условиях нельзя забрасывать второй этаж. Заброшенность одной комнаты мгновенно, пусть сначала и едва заметно, отразится на общем состоянии дома. Запустение для дома подобно воспалению лёгких для человека – запусти этот процесс, не отследи его течение, и незримая болезнь уверенно начнёт поражать весь организм, пока не превратится в очевидную проблему, которая не станет терпеть игнорирования со стороны самоуверенного микроорганизма, должного отвечать за нормальное функционирование помещения, в котором он проживает.

Мне срочно нужен новый калорифер. Сегодня же займусь этим пунктом.

Мысленно разобравшись с этим и ещё парой хозяйственных вопросов – смена лампы в кладовой и покупка батареек для техники – я обтерлась новым махровым полотенцем и, одевшись, начала приводить себя в порядок. Не обнаружив признаков бессонной ночи под своими карамельно-карими глазами – так их цвет однажды и навсегда для себя обозначила Сигрид – я удовлетворённо выдохнула, после чего решила едва заметно подчеркнуть свой уверенный взгляд чёрным карандашом и, распустив волосы, начала тщательно расчесывать их волны. Из-за их чрезмерной густоты я никогда не отращивала их больше, чем на пару-тройку сантиметров ниже лопаток. Бóльшая длина доставляла мне дискомфорт и периодически заставляла задумываться о стрижке под парня, однако максимальный минимум, на который я раз в несколько лет замахивалась, не превышал линии плеч. Может быть, при такой густоте волос стоит наплевать на желание их отрастить? Взять и подстричься что ли? Какой там у меня список внеурочных дел на сегодня? Калорифер, лампа, батарейки… Добавить посещение парикмахера?..

До рассвета всё ещё было слишком далеко. Спустившись на первый этаж, я включила тусклый свет в коридоре и старый напольный торшер в гостиной, после чего, прошагав на кухню, включила голубоватую подсветку рабочей кухонной поверхности рядом с холодильником. Заварив себе крепкий чёрный чай и сделав пару горячих сэндвичей, я села за квадратный, маленький кухонный стол, рассчитанный на две персоны. Правой рукой взяв пульт, я хотела включить небольшой телевизор, подвешенный в углу у окна, за которым всё ещё разливалась ночь и давал о себе знать едва уловимыми нотами тоски тихий октябрьский ветер, но у меня не получилось этого сделать. Вспомнив о том, что у меня всё ещё нет батареек, я гулко выдохнула, встала из-за стола и, подойдя к телевизору, включила его при помощи скрытых с обратной стороны панели кнопок. Поняв, что попала на передачу о канадском национальном парке Ауюитту́к, я удовлетворённо опустила руки и вернулась за стол. Природа – моя слабость. А с учётом того, что штат Мэн может похвастаться и потому регулярно хвастается своей природой, можно считать, что я постоянно живу в опасной близости со своей слабостью – практически впритык к ней. Может быть поэтому я по итогу и стала сильнее многих.

Съев оба сэндвича и допив чай, я не заметила, как замерла под монотонный и тихий мужской тембр, пытающийся описать мне красоты парка, в котором я никогда не бывала и побывать не планировала. Прежде я не замечала за собой моментов впадения в прострацию, однако сейчас, видимо, со мной случилось нечто подобное. Чего я ожидала? Зачем проснулась? Зачем приняла душ и позавтракала?.. Я неосознанно посмотрела на настенные часы, но прежде чем успела рассмотреть потускневший циферблат, вспомнила, что ещё неделю назад лишилась этих часов из-за очередной заглохшей батарейки.

“Так, всё, – вдруг хлопнув себя ладонью по колену, мысленно вздохнула я. – Трудоголизм меня до сумасшествия доведёт. Возвращаюсь в спальню, раздеваюсь, укладываюсь в постель и не покидаю её раньше восьми часов. С работы ухожу ровно в шесть, не позже, и уделяю время на решение бытовых аспектов своей жизни. Если не сегодня возьмусь за свой график – тогда никогда”. Встав с этими мыслями из-за стола, я начала загружать в посудомоечную машину грязную посуду. Уже захлопнув машину и помыв руки, я взялась за полотенце и начала протирать им влажные ладони, когда мой телефон, ещё накануне вечером забытый мной на кухонном столе, начал издавать приглушенную вибрацию. Бросив на него косой взгляд, я с расстояния в три шага смогла рассмотреть, кто именно звонил мне в столь неуместное для разговоров время. Подойдя к столу и взяв телефон в руки, я посмотрела на время, высвечивающееся в углу экрана: 04:49. Входящий звонок был от Арнольда Рида, так что удивляться ему я не стала. На протяжении последних двух лет Рид периодически позволял себе названивать мне посреди ночи, при этом ни разу не позволив себе пойти на подобный шаг без наличия у него веской на то причины. Но впервые за два года причина его ночного звонка мне была настолько серьёзна.

В Роаре произошло убийство.

Глава 2.
Тереза Холт.
12 сентября – 07:50.

За окном накрапывает дождь, всю ночь пробарабанивший по выцветшей крыше моего скромного, пусть и двухэтажного, съёмного таунхауса. Лето в этом году выдалось на редкость жарким, и быстро наступившая, ранняя осень, по-видимому, теперь собиралась взять своё сполна. Лето я любила больше, чем любую другую пору года, но дожди всегда приносили мне странное, гипнотическое успокоение, поэтому этим утром я ощущала удовлетворение от созерцания меланхоличного октябрьского утра.

Усердно чистя зубы, я снова и снова прокручиваю в голове слова своего начальника Алана Пасса, сказанные мне два дня назад, отчего моё напряжение лишь нарастает. Перед выходными фирма “Шатем”, в которой я работаю уже четвёртый год, заполучила неожиданную перспективу на многообещающий проект, способный серьёзно повлиять на дальнейшее развитие всего предприятия, а значит на всеобщее финансовое будущее, поэтому Алан был как никогда взволнован и чёток в выражении своих желаний: “Этот проект очень дорогостоящ, а значит максимально важен для нас, Тесса! Он нам необходим буквально как воздух! Пойми: это серьёзная перспектива на сотрудничество не только с этим толстосумом, но и с его не менее, а может быть даже более обеспеченным кругом! Однако для начала нам необходимо оторвать себе этот завидный кусок, чтобы потом, за счёт него, найти такие же аппетитные куски – понимаешь, о чём я говорю? Порви их там всех, Тереза, но сделай так, чтобы этот кусок пирога достался нам! Ты ведь понимаешь, как сильно я тебе доверяю после нашего последнего проекта и как сильно я рассчитываю на тебя… Постарайся на славу… Ты лучшая из всего моего штата…”, – и прочее в подобном духе. В пятницу вечером Алан был очень красноречив, особенно на фоне того, что он позволил себе выпить пару банок пива за полчаса до официального окончания рабочей недели. Он страшно рассчитывал на этот проект… Страшно.

Речь шла об обустройстве гостевого домика при особняке главы компании “Coziness”, специализирующейся на производстве эксклюзивной мебели и известной, как утверждает Алан, не только в Мэне, но и на всём севере США, и даже в Канаде. Мне пришлось все выходные работать над этим проектом, не имея ни малейшего представления о том, чего от него желает получить сам заказчик. Всё, что он предоставил нам – это планировку гостевого дома, подкрепленную фотоснимками его внутренней обстановки на данном этапе, плюс желание оставить стены из бруса и деревянные потолки нетронутыми, и ещё многогранное слово “уют”, которое, как я понимаю, должно было раскрыть мне всю глубину желания хозяина дома увидеть “идеальный проект”. Заказчик хотел уютный дом, но он напрочь забыл сообщить нам о том, что именно он подразумевает под понятием уюта. Для того, чтобы понять психологию заказчика, мне пришлось отыскать в интернете сайт его компании, что оказалось самым простым из всей поставленной передо мной задачей, и ознакомиться с ассортиментом, который он производит.

“Coziness” производил не просто эксклюзивную, но красивую и качественную мебель, что было видно не только по её дизайну, но ещё красноречиво отражалось на ценниках: штука баксов за миниатюрный стеклянный столик в виде дрейфующего в океане айсберга – кому в голову придёт заплатить такую зверскую цену пусть даже за такую не просто красивую, но и действительно оригинальную вещь? И всё же, по-видимому, богатых ценителей прекрасного и в США, и в Канаде было более чем достаточно, так как, судя по карте расположения магазинов в этих двух странах, этот бизнес откровенно процветал. А ведь айсберг-столик был самой дешевой вещью в их ассортименте…

По-хорошему, на детальную проработку подобного проекта должна выделяться в крайнем случае минимум неделя, я же должна была справиться всего лишь за выходные и, как мне кажется, я действительно справилась, причём не просто на “хорошо”, а на “отлично”. Поняв, что кроме слова “уют” и сайта компании заказчика с подробным ассортиментом его производства у меня больше ничего не будет, я взяла за основу два этих пункта и приплюсавала к ним своё видение. В общем, я просто рисовала то, что в моём понимании было уютом и чего хотела бы для себя, что значит, что теперь чуть ли не всё будет зависеть от того, совпадут ли мои вкусы со вкусами заказчика, ну и ещё какой-то процент успеха будет зависеть от моей убедительности. Если заказчику что-то не понравится в моём проекте, что весьма вероятно, так как человеческие вкусы редко бывают идентичны, я должна буду убедить его в том, что смогу в кратчайшие сроки переделать все детали под его вкус, пожалуй даже смогу переоформить весь проект, если он того пожелает, и даже, вполне возможно, справлюсь с корректировкой и даже с коренным преобразованием проекта всего за одни-единственные сутки…

 

Сплюнув пасту в раковину, я встретилась взглядом со своим голубоглазым отражением в зеркале и осталась недовольной увиденным: глаза и губы уже должны быть неброско подкрашены, густые каштановые волосы, которые я зачем-то отрастила до локтей, уже должны быть расчесаны, кожа не должна быть такой белой…

Поспешно прополоскав рот, я схватилась за расческу и, обернувшись к открытому дверному проёму, спросила, не жалея силы голоса:

– Берек, дорогой, ты уже почистил зубы?!

Услышав в ответ радостное: “Да, мама!”, – я с облегчением выдохнула. Этому ребёнку только через две недели исполнится пять лет, а он уже чаще меня бывает готовым к грядущему дню. Из него определённо точно растёт настоящий мужчина и дело тут не только в том, что его матерью являюсь я.

Уже впрыгивая в узкую чёрную юбку я снова возвращаюсь от приятных мыслей о быстро растущем сыне к мыслям о том, что успех не только грядущего дня и отдельного проекта, но успех целой фирмы, в которой я до сих пор так успешно работала, в ближайшие часы будет зависеть от совпадения вкусов заказчика с моими. Это ведь практически самоубийство…

Глава 3.
Пейтон Пайк.
02 октября – 05:07.

До места происшествия я добралась за пятнадцать минут. В Роаре, население которого составляет приблизительно сто двадцать тысяч человеческих душ, всё относительно близко. Что же касается количества душ – очевидно, на одну душу этой ночью в этом городе стало меньше.

Останавливаясь у уже взятой в оцепление по всему периметру пляжной парковки, появившейся здесь только пару лет назад и теперь буквально нависающей над песчаным пляжем, я скользнула взглядом по быстро светлеющей линии горизонта, стыкующей небеса с заливом, и удовлетворённо выдохнула: утро будто бы спешило вступить в свои права пораньше, специально ради таких трудоголиков, как я.

Услышав от Арнольда о том, что на пляже найден труп, моя первая мысль метнулась к банальному варианту с утопленником, но ситуация оказалась родом из другого разряда. Сказать, что я ожидала этого, значит признаться в хладнокровии, но, как бы дико это ни звучало, я действительно ждала подобного происшествия, и причём очень сильно. И вот, это свершилось: новый, свежий след, ещё имеющий запах, ещё не остывший, дающий шанс на вскрытие гнойника, терзающего не одну меня не первое десятилетие. Я почти была уверена в том, что это именно этот случай. Для того, чтобы утвердиться в своей уверенности, сейчас мне всего лишь нужно поговорить с Арнольдом и собственными глазами увидеть жертву.

Выйдя из машины, я сделала несколько шагов по направлению к оградительной жёлтой ленте и, не представляясь, нырнула под неё. Здесь всё ещё было много народа. Несколько полицейских машин и одна медицинская карета скорой помощи отбрасывали синий и красные цвета немо работающих мигалок на чёрный асфальт и бледные людские лица. Здесь были не только полицейские и медики, но и несколько гражданских-понятых, каждый из которых стоял в отдалении со своей собакой на поводке – собачники, выгуливающие питомцев перед рассветом. Здесь всё ещё присутствовал фотограф. Не заметив моего прибытия, уже уезжал судмедэксперт. Значит, скоро увезут и труп, который сейчас лежит всего в десяти метрах передо мной, посреди парковки, накрытый вызывающе белоснежной простыней.

Неосознанно пожав плечами от внезапно налетевшего со стороны залива влажного бриза, я продолжила продвигаться по направлению к белоснежной простыне. Мы с Арнольдом практически одновременно увидели друг друга, и он сразу же направился в мою сторону.

На данный момент Арнольд Рид самый молодой сотрудник в штате уголовного отделения, но он далеко не самый незаметный. Ему двадцать девять лет, он выше меня на голову, то есть его рост не менее метра восьмидесяти пяти, он светловолосый и темноглазый, с красивыми ямочками на щеках, проявляющимися во время его лучезарной улыбки, способной похвастаться идеальными рядами белоснежных зубов. Помимо этого парень атлетично сложен: мускулистый и широкоплечий, словно Атлант. Неудивительно, что за ним половина полицейского отдела, та, что женская и незамужняя, тащится, словно аромат за розой, но он неприступен, словно неотесанная скала или потерянный ледник, бороздящий просторы бескрайнего океана голодных женских взглядов. Его популярность подпитывается ещё более тем, что он не местный. Перевелся к нам из Кентукки, Лексингтонского отделения уголовного расследования, четыре года назад, после громкого дела с поимкой Дождливого маньяка. Пояснил он столь кардинальную смену обстановки страстью к зимнему сёрфингу. Я же убеждена, что причина кроется в том, что во время успешного закрытия дела Дождливого маньяка этот парень приобрёл не только лавры, но и схватил пулю. Скорее всего, близкое соприкосновение с осознанием собственной смертности заставила его задуматься о более спокойном месте, в результате чего он и оказался в Роаре, и зависает здесь уже четвёртый год.

– Пейтон, – едва уловимо кивнув мне, Рид пошёл слева от меня, шаг в шаг с моим, по направлению к трупу.

– Рассказывай, – коротко отозвалась я, уловив, как мой голос незаметно сливается с предрассветным шумом прибоя.

– Молодая женщина, голубоглазая брюнетка, – начал он, но словив на себе мой неодобрительный взгляд и правильно истолковав его, пояснил. – Документов при жертве не найдено, но в её сумочке была обнаружена фотография с ребёнком, скорее всего с сыном. Возможно, это та самая женщина, о пропаже которой обеспокоенный муж заявил в полицию сегодня в 00:12. Собственно говоря, именно пущенный на поиски патруль и нашёл её тело полчаса назад. Предполагаемых родственников жертвы уже оповестили, опознание должно состояться через три часа, когда вскрытие и прочие подготовительные процедуры будут завершены.

Остановившись рядом с простынью, покрывающей труп, я тихо выдохнула и прощупала взглядом близстоящие автомобили. Арнольд тем временем продолжил, но уже другим тоном, должным мне о многом говорить:

– Жертва умерла из-за огнестрельного ранения. Стреляли сзади, пуля прошла под лопаткой – попадание прямо в сердце. Калибр 5,6 миллиметров. Экспертиза наверняка подтвердит, что стрелять могли из самозарядного пистолета с интегрированным глушителем, того самого устаревшего High Standard HDM.

Чем больше Арнольд говорил, тем явственнее внутри меня нарастала волна душевной дрожи. Чтобы скрыть своё возрастающее волнение, я натянула на руки латексные перчатки, по привычке носимые мной во всех внутренних карманах моих курток и плащей, и присела на корточки. Откинув край простыни, я оголила левую руку жертвы, покоящуюся под волнами её разметавшихся, густых тёмных волос. Заметив на её запястье элегантные и явно не дешевые наручные часы, циферблат которых был украшен миниатюрными белыми камнями, я обратила внимание на то, что они остановили свой ход в 21:09.

– Предположительно в котором часу она была убита? – сдвинув брови и не поднимая головы, обратилась к напарнику я.

– Приблизительно между девятью и десятью часами ночи.

– Что по свидетелям?

– Естественно свидетелей нет – в такое время года в поздний час на пляже редко кого встретишь. Сейчас опрашиваются жители близстоящих к парковке домов, но пока что всё глухо. Уже допросили живущего на берегу в трейлере местного кочевника, Гая Уэнрайта. По идее, из его трейлера идеальный обзор парковки, но он утверждает, что ничего не видел и ничего не слышал, потому как накануне приложился к бутылке, отчего этой ночью спал как младенец, как он сам утверждает и что подтверждает его общее состояние.

Вновь прикрыв труп простыней, я разогнулась и, поднявшись на ноги, задумалась.

Прежде чем я успела бы озвучить свои мысли, Арнольд вдруг решил высказать их за меня:

– Это он. Больничный Стрелок. И метод, и калибр говорят сами за себя.

– Прошло больше пяти лет с момента его последнего появления. Почему сейчас?

Прошло несколько секунд, прежде чем Рид решил заговорить, но ответа на мой вопрос он не выдал:

– На сей раз он от нас точно не уйдёт.

Я лишь на короткое мгновение встретилась со своим собеседником взглядом, после чего поспешно посмотрела в противоположную сторону. Одного мгновения мне хватило, чтобы понять, что Арнольд говорит так только потому, что знает, что я желаю услышать именно эти слова и желаю сделать это больше всего на свете. Мы словим Стрелка. На сей раз он точно не уйдёт. Но что изменилось с прошлого раза? Будет изменён состав следственной группы? Теперь, почти с вероятностью в сто процентов, не без помощи звонка Рида, благодаря которому именно я, как следователь, оказалась на месте происшествия, мне, а не Сэмюэлю, например, будет поручено ведение этого дела? Теперь в следственной группе появится новенький из Кентукки? Но что с того?..

– Что жертва делала на парковке в столь поздний час? – упершись руками в бока, гулко выдохнула я. – У неё есть машина? Она шла к ней или от неё…

– Автомобильных ключей при жертве не обнаружено.

– Что со следами насилия?

– Очевидные следы насилия отсутствуют, но более аргументированный ответ на этот вопрос у нас появится после проведения экспертизы.

– Значит есть вероятность, что на парковку она пришла добровольно… – задумчиво отозвалась я и, включая фонарик на своём мобильном, продолжала. – Ключи должны быть, Рид.

Сказав это, я вновь присела на корточки и начала высвечивать светом мобильного фонарика пространство под припаркованной вблизи трупа машиной. Я практически сразу выхватила лучом света то, что искала – искомое мной скрывалось под правым передним колесом. Потянувшись облаченной в латексную перчатку рукой за находкой, уже спустя несколько секунд я продемонстрировала своему напарнику связку ключей с брелком в виде собачки.

– Она выронила их при падении, – уже выпрямляясь, констатировала я.

– Ты гений, – одарив меня своей знаменитой улыбкой, упёрся руками в бока Рид. – Хотя мы всё равно нашли бы их во время зачистки территории.

Нажав на брелоке кнопку разблокировки автомобиля, я обернулась на отчётливый щелчок и мигание сигнальных огней. На мой призыв отозвался синий Peugeot, стоящий в десяти метрах от трупа его владелицы.

Ещё спустя минуту, открыв бардачок среагировавшего автомобиля и найдя в нём документы, удостоверяющие личность владельца автомобиля, мы выяснили имя убитой.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»