Елена Стриж

– Значит, решили, – она вздохнула, посмотрела на одного, потом на другого, – устроить сюрприз? Решили сыграть? – Ирина замолчала. Посмотрела в их сияющие глаза. И добавила. – Сыграть в «круг»?

месяцев или уже больше? Она почему-то подумала, что уже давно не занималась сексом, вот так просто подумала об этом. Секс.

– Не знаю, ну что-нибудь. – Я не знаю, – как-то растеряно ответил мальчик. – Ну что за муж, даже развлечь жену не можешь, – девочка повернулась к нему, дунула в лицо и тихо спросила. – А что у тебя мама с отцом делают? – Мама на кухне, а после гладит и ворчит, еще стирает и убирает, а еще… – Ясно, тоска. А что отец? – То… в гараже, вечно ремонтирует машину и еще смотрит телек. – Полный улет… – А что твои делают? – Да, наверное, то же что и твои. Правда папа еще целует маму, это когда они думают, что я их не вижу, – Лариса внимательно посмотрела на Максима, похлопала глазками и тихо сказала. – Поцелуй меня. – Зачем? – Я так хочу.

Андрей видел впереди фигуры девушек, они, точно так же как и он, боязливо шли по льду. Вот шли и вдруг их не стало. Андрей только почувствовал, как лед под ногами дрогнул, словно по нему прошла волна. Он остановился, посмотрел вперед и увидел черную дыру, из которой тянулись руки.

Память – предатель, она медленно стирает любимые воспоминания, заменяя их на картинки повседневной рутины. Память – это чулан, где хранится всякий хлам: там есть детские воспоминания, первые обиды, злость, драка, но есть и первый поцелуй, первая ласка, первый секс и… Тело Ирины передёрнуло.

произнесла: – А теперь беги. За меня не беспокойся, я буду отдыхать: подмету, протру, постираю, переберу вещи, схожу в магазин, приготовлю, почитаю, поглажу…

Она вспоминала все те моменты, от которых ей было приятно. Обиду она отбросила в сторону, какой от нее прок. Хотя… Одиноко, Жанна сжала пальцы, подняла голову и посмотрела на детскую игрушку. – Опять ты? – удивилась она и отложила в сторону ветряную мельницу.