Читать книгу: «Осада ее сердца»

Глава 1

— Чертовы призраки! — буркнула я, устраиваясь на заднем сиденье своего старого, но верного пикапа. Рядом с кладбищем Лафайет стояла такая тишина, что казалось, будто сама Смерть присела рядом и наблюдает. Я задрала футболку: на боку красовалась рваная рана, из которой кровь сочилась едва ли не фонтаном. — Фигня, жить буду, — хмыкнула я, выуживая аптечку из кармашка за водительским сиденьем. Откупорила бутылку виски и плеснула прямо на рану. Огненная жидкость обожгла кожу, заставив меня зашипеть. Сделав несколько больших глотков, я взяла иглу с ниткой и стиснула зубы. — Так, а сейчас — небольшой укольчик, — пробормотала я. Первый прокол отозвался такой болью, что я едва не зарычала. — Рейн, не будь ребенком, не в первый раз ведь, — приговаривала я себе, продолжая работу. Видимость была паршивой, состояние — еще хуже, но я упрямо продолжала. Закончив, я откинулась на спинку сиденья, тяжело дыша. — Ну вот, справилась, как всегда, — усмехнулась я своим мыслям и приложилась к бутылке еще раз. — Да уж, дожила — разговариваю сама с собой…

Я окинула взглядом кладбище за окном. Так тихо… Веки налились свинцом. Я уже не помнила, когда в последний раз нормально спала — тридцать секунд на светофоре не в счет. Взглянула на телефон: 3:27 утра.

— Сейчас, только пять минут отдохну — и в путь, — прошептала я, проваливаясь в сон.

Не знаю, сколько прошло времени, когда меня разбудил телефонный звонок. На экране высветилось: Сэм. Время — 4:03.

— Да уж, отдохнула, — хмыкнула я, принимая вызов. — Привет, Сэм, — попыталась придать голосу бодрости, но вышло, мягко говоря, хреново.

— Рейн? Ты в порядке? — голос Сэма звучал встревоженно. — Ты звучишь как выжатый лимон.

— Я как раз спала, — ответила я, приподнимая футболку. Рана все еще кровоточила. Мысленно выругавшись, я потянулась к недопитой бутылке.

Сэм помолчал пару секунд, а затем напряженно спросил: — Эм, Рейн… ты что, спишь на кладбище?

— Откуда ты знаешь? — удивилась я, сделав глоток и поморщившись от боли.

— Я отследил твой телефон. Навигатор показывает, что ты на кладбище Лафайет.

— Мог бы просто позвонить и спросить, а не играть в хренового копа, — хмыкнула я.

— Перестань. Что ты там делаешь?

— Охотилась на призрака, вымоталась и задремала. Всё хорошо, Сэм, я уже собираюсь уезжать.

— Куда?

— В мотель, искать новое дело, — ответила я, подавляя зевок.

— Отлично, — оживился Сэм. — Значит, дел у тебя нет? Нам нужна твоя помощь.

От неожиданности бутылка выскользнула из рук, и остатки виски залили салон. — Черт! — выругалась я.

— Рейн, что там у тебя? — голос Сэма стал еще напряженнее.

— Ничего, виски разлила, — ответила я, шаря рукой по сиденью в поисках бутылки.

— Ты пьешь виски на кладбище в четыре утра? — в трубке послышался тяжелый вздох.

— Сэм, а почему ты шепчешь? — спросила я, игнорируя его нотации.

— Просто… — Сэм замялся. — Я собирался спать…

— Ясно, — выдохнула я. — Дин не знает, что ты мне позвонил?

— Да нет, конечно знает, просто… — начал он, но я перебила: — Не ври мне, Сэм. Что у вас случилось?

— Абаддон, — коротко ответил он, ожидая моей реакции.

— Рыцарь Ада?! — завопила я.

В трубке послышался голос Дина: — С кем ты говоришь, Сэм?

— Ни с кем, спи, Дин, — ответил Сэм.

Раздался хлопок двери — видимо, он вышел на улицу. — Так ты приедешь? — спросил он.

— Конечно, Сэм. Где вы?

— Мы через пару часов выдвигаемся в Дирборн, зачищать гнездо. Там и встретимся.

— Хорошо, — ответила я и сбросила вызов.

Я вытерла руки о джинсы, пытаясь сосредоточиться. Рана на боку пульсировала, горячая кровь всё ещё сочилась сквозь повязку, но я знала — остановить её полностью сейчас не получится. Нужно было двигаться, пока не стало хуже. Завела мотор, и старый пикап с ревом тронулся с места, оставляя позади мёртвую тишину кладбища.

Телефон снова завибрировал. На экране — сообщение от Сэма: «Будь осторожна. Мы приедем быстрее, снимем тебе номер». Я быстро напечатала ответ: «Вампиров без меня не мочить».

Глубоко вздохнула, сжав руль так, что побелели костяшки пальцев. Внутри всё горело — не только от раны, но и от жгучего напряжения перед встречей с Дином. После нашей ссоры мы не разговаривали уже больше месяца.

Воспоминания нахлынули незваной волной. Я отчетливо видела его перед собой: широкие плечи в поношенной кожаной куртке, жесткая линия челюсти, на которой всегда пробивалась легкая щетина, и этот взгляд шартрезовых глаз, в которых сейчас читалась лишь холодная ярость.

— Почему ты такая упрямая, Рейн?! — Дин тогда сорвался на крик, отчего я невольно вздрогнула. — Ты можешь жить с нами в бункере, мы будем прикрывать тебе спину!

— Считаешь, мне нужна защита, Дин? — я повысила голос, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. — По-твоему, я не способна постоять за себя? Я справлялась сама задолго до того, как встретила вас, и мне никто не нужен!

Дин сделал шаг вперед, его лицо исказилось от смеси боли и раздражения. Он сжал кулаки так, что кожа на костяшках натянулась до предела, а в глазах вспыхнул опасный огонек.

— Значит, и мы тебе не нужны? — его голос упал до низкого, вибрирующего рыка, от которого по спине пробежал холодок.

Я смерила его ледяным взглядом, чувствуя, как гордость перехватывает горло. — Сэм может остаться, — процедила я, чеканя каждое слово. — А вот ты… ты меня раздражаешь. Тебе вечно нужно всё контролировать, всё должно быть только по-твоему. Ты как назойливый шум, от которого невозможно избавиться, когда пытаешься сосредоточиться на важном деле. Ты просто мешаешь мне жить.

Дин замер. Его лицо на мгновение стало каменным, а потом в уголках глаз промелькнула тень чего-то болезненного, почти уязвимого, которую он тут же спрятал за маской ледяного безразличия. Он медленно сократил дистанцию, остановившись в паре сантиметров от меня. Его дыхание опалило лицо, а в голосе зазвучала пугающая тишина, которая была страшнее любого крика.

— Так я тебе мешаю? — тихо, почти шепотом спросил он, и в этом вопросе сквозило столько подавленной горечи, что мне на секунду стало трудно дышать. — Значит, я для тебя просто помеха?

Я тряхнула головой, отгоняя призраков прошлого. Сейчас не время для рефлексии. Впереди ждали вампиры и Абаддон, а где-то там, в темноте, меня ждал Дин. И я понятия не имела, как мы будем смотреть друг другу в глаза после всего, что было сказано.

Дорога была бесконечной лентой, сливающейся в серую пелену. Мой старый пикап стонал, выжимая последние силы, но я давила на газ, чувствуя, как внутри, под слоями пропитанной кровью ткани, пульсирует адская боль. Дирборн. Я должна быть там раньше них.

Когда я, наконец, припарковалась у обшарпанного мотеля, руки дрожали так сильно, что я едва не выронила ключи. Я оставила Сэму короткое сообщение, забрала ключи от их номера у сонного администратора и, пошатываясь, зашла в свой.

Дверь захлопнулась. Я сорвала с себя пропитанную потом и кровью куртку, а затем и футболку. Рана на животе выглядела отвратительно: края кожи воспалились, а нитки, которыми я кое-как стянула разрез после стычки с призраком, впивались в тело.

— Медик из меня хреновый, — пробормотала я, глядя на свое творчество. Стежки были кривыми, грубыми, похожими на шрам, который я сама себе нанесла.

Я дотянулась до бутылки виски, стоявшей на тумбочке, и сделала несколько жадных глотков. Обжигающая жидкость немного притупила пульсацию в боку. Я натянула черную футболку — идеальный камуфляж для того, что скоро начнет просачиваться наружу.

Подойдя к зеркалу, я замерла. Из отражения на меня смотрела незнакомка. Мои волосы, когда-то яркие, как пламя, сейчас спутались и потускнели, прилипнув к лицу. Кожа была бледной, почти прозрачной, а под глазами залегли глубокие, темные тени, которые не скрыть никаким гримом. Но даже в этом изможденном состоянии черты лица оставались резкими, хищными: высокие скулы, прямой нос и губы, сжатые в тонкую линию. Я выглядела как призрак, который забыл уйти на тот свет. Я знала, почему я здесь. И знала, почему так отчаянно пытаюсь отгородиться от Винчестеров. Дин. Его взгляд, его попытки пробиться сквозь мою броню, его дурацкие шутки, от которых внутри что-то предательски теплело. Это было опасно. Смертельно опасно. Я помнила, во что превратилась после смерти отца. Я не просто охотилась — я уничтожала. Я не разбирала, кто передо мной: монстр, который убил ребенка, или старый вампир, который десятилетиями пил только донорскую кровь. Я была машиной для убийства, я крушила всё, пока Бобби не запер меня в подвале, чтобы я не сожгла целый город. Я не могла позволить себе снова стать этим зверем. Если с ними что-то случится — а с Винчестерами это случается всегда — я не просто сломаюсь. Я сгорю дотла, и в этом огне погибнет всё, что мне дорого.

В дверь постучали. — Эй, ты здесь? — голос Дина прозвучал глухо через дерево.

Я вздрогнула, чувствуя, как сердце пропустило удар. Я быстро схватила куртку, накинула её на плечи, чтобы скрыть пятно на футболке, и глубоко вдохнула.

— Заходите, — крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Дверь открыта.

Я отвернулась к окну, вглядываясь в темноту парковки, чтобы они не увидели, как дрожат мои пальцы. Я была готова к охоте, готова к боли, но я была совершенно не готова к тому, как сильно мне хотелось просто повернуться и прижаться к нему, забыв обо всех своих правилах.

Но я не повернулась. Я осталась стоять, как статуя, ожидая, когда они войдут и разрушат мой хрупкий мир окончательно.

Дверь со скрипом отворилась, впуская в номер запах озона, дешевого бензина и того самого парфюма, который я ненавидела за то, что он вызывал у меня привыкание. Шаги Дина были тяжелыми, уверенными, а Сэм, как обычно, что-то тихо бубнил.

— Ты приехала раньше, чем мы рассчитывали, — голос Дина прозвучал ближе, чем я ожидала. Он остановился где-то за моей спиной, и я физически ощутила, как пространство между нами наэлектризовалось. — Мы думали, ты будешь только через пару часов.

Я не обернулась. Я вцепилась пальцами в подоконник так сильно, что костяшки побелели. Боль в животе отозвалась острой вспышкой, когда я невольно напрягла мышцы пресса, и я закусила губу, чтобы не издать ни звука.

— Дорога была пустой, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал сухо и отстраненно. — Не люблю тащиться в хвосте. Я наконец развернулась и встретила их взгляды.

— Ты выглядишь... — Сэм замолчал, и я почувствовала на себе его внимательный, сканирующий взгляд. — Ты в порядке? Ты какая-то бледная.

— Просто устала, Сэмми, — натянув на лицо привычную маску безразличия. Куртка плотно прилегала к телу, скрывая проступающее пятно. — Охота — это не прогулка в парке. Если вы закончили с допросом, давайте перейдем к делу.

— Согласен, нужно найти гнездо и поскорее с ним разобраться, — заявил Дин. Он всё ещё злился, и, честно говоря, пусть так — мне же лучше.

Сэм подошел ближе и раскинул руки: — Может, хоть обнимемся для начала?

— Да, конечно, Сэм, — я сделала шаг вперед и прижалась к нему. Дин демонстративно отвернулся, делая вид, что ему совершенно неинтересно происходящее.

— Рейн, — Сэм слегка отстранился и обеспокоенно заглянул мне в глаза. — Ты вся дрожишь.

Я поспешно отступила на пару шагов: — Просто переутомилась. Долго ехала без остановок, но всё в порядке.

Я схватила начатую бутылку виски и сделала несколько жадных глотков. Видела, как Дин открыл рот, собираясь высказать всё, что думает по этому поводу, но в последний момент передумал и лишь раздраженно отвернулся.

Поставив бутылку на стол, я протянула Сэму ключи: — Ваш номер — тринадцатый. Вы знаете, где гнездо?

Сэм коротко кивнул: — Заброшенный склад на окраине.

— Отлично. Отдыхайте, как стемнеет — выдвигаемся, — скомандовала я, а затем, помолчав, добавила: — А что насчет Абаддон?

Дин резко развернулся к брату: — Ты ей рассказал?

— А что такое, Дин? — вмешалась я.

— Мы и без тебя справимся, не лезь в это, — процедил он.

— Я тебя не спрашивала, Винчестер, — отрезала я. — Сэм сказал, вам нужна помощь, и я уже здесь. Хочешь ты того или нет, я уже в деле. Разберемся с гнездом, а потом введете меня в курс дела по поводу Абаддон. Я окинула их тяжелым взглядом.

— Ты уверена, Рейн? — спросил Сэм. — Может, лучше останешься, выспишься? Мы сами справимся.

— Нет, Сэмми. Ты же знаешь, как я люблю вампиров, — усмехнулась я.

Дин лишь закатил глаза и молча направился к выходу. Сэм хлопнул меня по плечу и последовал за братом. Как только дверь за ними закрылась, я рухнула на пол, прижимая руку к животу. Сердце бешено колотилось, а кровь медленно стекала по пальцам, оставляя на полу багровые следы. Я стиснула зубы, пытаясь не потерять сознание от каждой новой волны боли. Держись, Рейн, — шептала я себе, с трудом подползая к кровати. — Закончим с вампирами, а потом... потом обязательно полечимся. Легла на холодное покрывало, закрыла глаза и глубоко вздохнула. В голове крутились мысли о предстоящей охоте, о том, что гнездо уже близко, и что от меня зависит многое. Но сейчас — только боль и усталость. Я позволила себе на мгновение отпустить контроль, но тут же вспомнила, что слабость — роскошь, которую нельзя себе позволить. В комнате стало темнеть, и я знала, что скоро придется вставать и идти навстречу опасности.

Глава 2

Номер Винчестеров.

— Нахрена ты рассказал ей про Абаддон, Сэм?! — Дин едва сдерживал ярость, расхаживая по комнате.

— Дин, как ни крути, нам нужна помощь, — Сэм не отступал, хотя в его голосе слышалась усталость. — Абаддон — не рядовой демон, которого можно прикончить ножом Руби. Это Рыцарь Ада. Рейн — опытная охотница, она нам необходима.

Дин сделал большой глоток пива, пытаясь заглушить неприятное предчувствие, которое скребло на душе с самого утра. — С ней что-то не так, — пробормотал он. — Она выглядит так, будто по ней каток проехался.

Сэм согласно кивнул, потирая переносицу. — Когда я ее обнял, она дрожала как осиновый лист. Она не просто устала, Дин. Она, похоже, ранена.

Дин нахмурился, глядя на обшарпанную деревянную дверь. — Сэм, иди поговори с ней.

— Сам иди, — отрезал младший Винчестер. — Она меня пошлет, ты же знаешь. Если Рейн что-то вбила себе в голову, ее не переубедить. Сейчас она в режиме «я справлюсь сама, идите к черту».

— Мы с ней в ссоре, ты забыл? — Дин раздраженно дернул плечом. — Меня она точно пошлет. Скорее всего, запустит в меня чем-нибудь тяжелым.

— Тем более! — Сэм выпрямился и сделал шаг к брату. — Вам пора поговорить. Я устал быть вашим почтовым голубем: «скажи ему, что он идиот», «передай ей, что она упрямая коза»... Разбирайтесь сами.

Дин тяжело вздохнул, разглядывая бутылку в руках. — Ладно, — буркнул он, ставя недопитое пиво на столик. — Зайду. Если не будет слушать — привяжу к кровати, чтобы хоть немного поспала. У меня в багажнике полно стяжек. А ты собирайся. Если она не сможет идти, я сам выжгу это осиное гнездо дотла.

Сэм едва заметно улыбнулся. — Только не переусердствуй со стяжками, Дин. Она всё-таки не монстр.

— Посмотрим, — проворчал старший Винчестер, поправляя куртку и осторожно нажимая на ручку двери.

Дверь была не заперта. Дин вошел внутрь, готовый к крикам, ругани или летящему в голову ботинку. Но комната встретила его полумраком и тяжелым, прерывистым дыханием. Я лежала на кровати, свернувшись калачиком, в той же одежде. На боку куртки расплывалось темное пятно, а лицо было бледным, как мел.

Дин замер, и вся его решимость испарилась, сменившись холодным, липким страхом. Он подошел ближе, опускаясь на край кровати. — Эй, — тихо позвал он, касаясь моего плеча. Я вздрогнула, но не открыла глаз, лишь глухо застонала. — Ну вот, доигралась, упрямая ты девчонка...

Дин потянулся к аптечке, стоявшей на тумбочке, и, бросив последний взгляд на дверь, за которой Сэм уже вовсю обсуждал собирал сумки, начал осторожно расстегивать мою куртку. Ссора казалась такой нелепой и далекой, когда жизнь человека, который был ему дороже всех на свете, висела на волоске.

— Спи, — прошептал он, когда я на секунду приоткрыла глаза и попыталась что-то возразить. — Сейчас я всё исправлю. А потом мы поговорим. И поверь, я буду очень, очень злым.

Дин действовал быстро и профессионально, хотя руки предательски подрагивали. Когда он аккуратно стянул пропитанную кровью ткань, его челюсти сжались так, что заныли зубы. Рана выглядела ужасно — словно меня зашивал пьяный мясник, и края уже начали воспаляться. Я скрывала это до последнего, стиснув зубы, чтобы не выдать себя, пока не закончу с гнездом.

— Черт возьми, — выдохнул он, выкладывая на кровать антисептик, иглу с ниткой и бинты. — Ты хоть понимаешь, что могла просто истечь кровью, пока мы тут дулись друг на друга?

Я снова застонала, на этот раз громче, и пальцы судорожно вцепились в простыню. Дин на мгновение замер, приложив ладонь к моему горячему лбу. Жар. Инфекция уже начала распространяться. Он не стал тратить время на споры, хотя внутри всё кипело от смеси ярости и беспомощности. Смочив ватный диск спиртом, он прижал его к ране.

Я резко дернулась, выгнувшись дугой. Глаза распахнулись, затуманенные болью, но, увидев Дина, я попыталась отстраниться, хотя сил едва хватало, чтобы приподняться на локтях.

— Уйди... — прохрипела я, голос звучал сухо и надтреснуто. — Я сама... Дин, не надо...

— Лежать! — рявкнул он, но в голосе не было привычной жесткости — только глухая тревога. Он мягко, но настойчиво надавил мне на плечо, возвращая на подушку. — Ты уже натворила дел.

Я обессиленно уронила голову обратно, тяжело дыша. Взгляд на секунду сфокусировался на его лице, и в тишине, нарушаемой лишь гулом кондиционера, ссора, казавшаяся непреодолимой стеной, начала рушиться.

— Ты идиот, — прошептала я, закрывая глаза. В голосе больше не было злости — только горькая усталость.

— Знаю, — ответил Дин, аккуратно поддевая швы пинцетом. — А ты — упрямая коза. Мы идеальная пара, не находишь?

Дин закончил с первым стежком, и я почувствовала, как острая сталь пронзает кожу. Я закусила губу до крови, чтобы не закричать, чувствуя, как по щекам катятся невольные слезы. Дин не смотрел мне в глаза — он был полностью сосредоточен на работе, но я видела, как напряжены мышцы на его предплечьях, как он старается двигаться максимально бережно, несмотря на свою привычную грубоватость.

— Почти всё, — пробормотал он, скорее для себя, чем для меня. — Еще пара швов, и ты перестанешь напоминать ходячий труп.

— Спасибо, — выдохнула я, едва шевеля губами. Слово далось с трудом, словно я выталкивала его из самой глубины своей гордости.

Дин замер на секунду, его рука зависла над моей кожей. Он поднял взгляд, и в его зеленых глазах, обычно скрытых за маской цинизма, я увидела нечто такое, от чего сердце пропустило удар. Там не было ни злости, ни упрека — только чистое, неприкрытое облегчение, смешанное с испугом.

— Не благодари, — тихо ответил он, возвращаясь к игле. — Просто в следующий раз, когда решишь поиграть в героя, вспомни, что у меня есть аптечка, а у тебя — я. И я не собираюсь хоронить тебя из-за твоей дурацкой привычки всё делать в одиночку.

Он завязал последний узел и отрезал нить. Его пальцы на мгновение задержались на моей коже, касаясь горячего края раны, прежде чем он наложил стерильную повязку. Это прикосновение было почти нежным, и оно обожгло сильнее, чем спирт.

— Всё, — он отложил инструменты и, наконец, сел на край кровати, тяжело выдохнув. Его плечи опустились, словно с них свалился огромный груз. — Теперь спи. Если я услышу, что ты пытаешься встать раньше, чем через десять часов, я лично привяжу тебя к матрасу. И это не угроза, это обещание.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как лекарство и накопившаяся усталость начинают утягивать меня в темноту. — Ты такой зануда, Дин, — прошептала я, уже почти проваливаясь в сон.

— Зато живой зануда, — отозвался он, и я почувствовала, как он накрывает меня одеялом, поправляя его с той самой заботой, которую он так тщательно скрывал от всего мира. — Спи уже, упрямая.

Глава 3

Не знаю, сколько я проспала, но чувствовала себя куда лучше. Рана на животе всё ещё ныла, напоминая о себе пульсирующей болью, но изнуряющий жар и предательская дрожь в теле наконец отступили. За окном царила глубокая ночь. Я потянулась к тумбочке и взглянула на экран телефона. — Черт, я спала почти сутки.

Присев на край кровати, я окинула себя взглядом и замерла. На мне была чистая, явно мужская футболка, пахнущая дешевым одеколоном, порохом и чем-то неуловимо Диновским. Меня будто молнией прошибло. Это футболка Дина? Он меня переодел? Или мне это снится? Дрожащими пальцами я приподняла край ткани и осторожно отлепила повязку. Швы были наложены безупречно — аккуратные, ровные стежки, будто я побывала в руках элитного хирурга, а не охотника, который привык штопать себя в полевых условиях. Дин мастер своего дела, не то что я. Я вернула повязку на место и, морщась, поднялась. Футболка доходила мне до середины бедра, превращаясь в импровизированное платье. Рядом с Дином я всегда чувствовала себя гномиком, но сейчас это ощущение было особенно острым.

Я доковыляла до номера братьев и постучала. Тишина. Нажала на ручку — заперто. В коридоре показалась горничная с тележкой. — Простите, — окликнула я её, стараясь не опираться на больной бок. — Здесь живут мои друзья, вы не видели их? Один высокий, второй… ну, красавчик.

Девушка понимающе улыбнулась: — Да, они уехали примерно полчаса назад.

Я благодарно кивнула и, вернувшись в свой номер, схватила телефон. Сэм не ответил. Дин сбросил вызов после второго гудка. — Вот придурки! — рявкнула я в пустоту. — Они поехали зачищать гнездо без меня!

Я лихорадочно начала искать свою одежду. Натянув джинсы поверх всё ещё ноющей раны, я схватила сумку с оружием и выскочила на парковку. И тут меня ждал сюрприз: ключей от моего пикапа на привычном месте не оказалось. — Дин! — прорычала я, сжимая кулаки. — Я тебя прикончу!

Оглядевшись, я заметила старый, побитый Форд с ключами в замке зажигания — какой-то бедолага-постоялец явно забыл их, выгружая вещи. Не раздумывая, я прыгнула внутрь, провернула ключ и, сдав назад с визгом резины, рванула с места.

Дорога заняла минут двадцать. Я знала, куда они направились — заброшенный склад на окраине города. Вдавив педаль газа в пол, я неслась по ночному шоссе, молясь, чтобы рана не разошлась раньше времени.

Когда я ворвалась в здание, там уже вовсю кипела бойня. Дин, отбиваясь от двух вампиров, выругался, увидев меня: — Рейн?! Какого черта ты здесь забыла?!

Я не ответила. Выхватив мачете, я вошла в ритм боя. Боль в животе была острой, как лезвие, но я отсекла её, сосредоточившись на враге. Я двигалась профессионально, парируя удары и нанося точные выпады. Дин продолжал орать что-то про безмозглую девчонку, но я лишь ухмыльнулась, когда снесла голову очередному кровопийце.

В какой-то момент я пропустила удар. Вампир, оказавшийся сильнее, чем я рассчитывала, с размаху врезался в меня плечом. Я отлетела назад, пробила телом ветхую оконную раму и вылетела со второго этажа, приземлившись на груду мусора. Мир померк.

Очнулась я уже в своем номере. В голове гудело, на скуле пульсировал синяк, а спина болела так, будто меня переехал грузовик. Рана на животе неприятно сочилась, пропитывая повязку. — Гнездо? — прохрипела я, едва открыв глаза.

— Спокойно, Рейн, мы его зачистили, — раздался голос Сэма. Он сидел в кресле рядом с кроватью, выглядя измотанным.

Я облегченно выдохнула и откинулась на подушку, но тут же услышала тяжелые шаги. Дин вошел в комнату, метая молнии. — Ты совсем с катушек съехала?! — рявкнул он, швыряя ключи от моего пикапа на тумбочку. — Ты чуть не сдохла! Ты хоть понимаешь, что швы разошлись? Ты — ходячая катастрофа!

— Зато я спасла твою задницу, — прошипела я, пытаясь сесть, но тут же ахнула от пронзительной боли.

— Ты поедешь с нами в бункер, — отрезал Дин, игнорируя мой выпад. — Там есть нормальные условия, и ты будешь под присмотром, пока не начнешь соображать головой, а не задницей.

— Еще чего, — хмыкнула я, пытаясь придать голосу уверенности, но тут же скривилась, когда резкая боль прошила всё тело.

— Ой, только не надо тут строить из себя Рэмбо, — Дин подошел ближе, его взгляд смягчился, хотя голос оставался ворчливым. — Ты выглядишь как побитая собака. Сэм, неси аптечку. И если она хоть пикнет, привяжи её к кровати.

— Попробуй, — огрызнулась я, хотя внутри, где-то глубоко, мне было чертовски приятно, что они так злятся.

Сэм лишь тяжело вздохнул, привычно закатывая глаза на нашу перепалку, и вышел в коридор за сумкой с медикаментами. Дин же остался стоять надо мной, скрестив руки на груди. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выдавало смесь ярости и плохо скрываемого облегчения.

— Ты угнала машину, Рейн, — напомнил он, понизив голос до опасного рычания. — Ты хоть понимаешь, что если бы тот вампир ударил чуть сильнее, ты бы сейчас не со мной спорила, а кормила червей?

— Зато я была там, — я попыталась принять более удобную позу, но каждое движение отдавалось в животе фейерверком боли. — Вы бы справились, но вдвоем. А так — я сэкономила вам время.

— Ты создала нам кучу проблем, которые теперь придется разгребать, — Дин сделал шаг ближе, и я почувствовала исходящий от него запах озона и кожи. — Ты не спасла мою задницу, ты заставила меня отвлекаться. Я видел, как ты летела из того окна. Знаешь, какое это было зрелище? Не самое приятное, поверь.

Вернулся Сэм, гремя инструментами. Он молча сел на край кровати и начал аккуратно срезать пропитанную кровью повязку. Я зашипела, вцепившись пальцами в простыню.

— Дин, полегче, — мягко осадил его Сэм, не поднимая глаз. — Она и так на пределе.

— На пределе? — Дин нервно усмехнулся, прохаживаясь по комнате. — Она на грани идиотизма. Рейн, в бункере у нас есть нормальные антибиотики и, что самое главное, там нет таких придурков, как ты, которые лезут в драку с распоротым животом?

— Я не придурок, я охотник, — прохрипела я, чувствуя, как щиплет от антисептика. — И я не поеду в бункер, чтобы сидеть там, как в клетке, пока вы будете разъезжать по штатам.

— Это не обсуждается, — отрезал Дин, останавливаясь и глядя на меня сверху вниз. В его глазах мелькнуло что-то странное, почти болезненное. — Ты едешь с нами. Либо добровольно, либо я сам закину тебя в Импалу, и мне плевать, будешь ты орать или нет.

— Ты не посмеешь, — я попыталась бросить на него дерзкий взгляд, но голова предательски закружилась.

— О, поверь, — Дин наклонился, опираясь руками о кровать по обе стороны от меня, так что я оказалась в ловушке его широких плеч. — Я сделаю это с огромным удовольствием.

— Ненавижу, — выдохнула я, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя место изматывающей слабости.

— Взаимно. — Парировал он. А теперь закрой глаза и постарайся не помереть до утра. Сэм, следи за ней. Если она попытается встать — выруби её.

— Дин! — возмущенно воскликнул Сэм, но Дин уже направился к выходу, напоследок бросив на меня взгляд, в котором, несмотря на всю грубость, читалась пугающая забота.

— Спокойной ночи, рыжик, — бросил он через плечо, закрывая за собой дверь.

Я осталась лежать в тишине, слушая, как Сэм возится с бинтами. Внутри меня боролись злость на его самоуправство и странное, теплое чувство защищенности, которое я не хотела признавать даже перед самой собой.

Сэм закончил с перевязкой, его движения были куда мягче, чем у брата, но даже это причиняло дискомфорт. Он накрыл меня одеялом, подоткнув края так, чтобы я не могла легко выбраться, и сел в кресло, открыв какую-то старую книгу.

— Не злись на него, он просто напуган. — Тихо произнес Сэм, не отрываясь от страниц. — Дин не умеет выражать беспокойство иначе, кроме как через ворчание и угрозы. Для него ты — ответственность, которую он не хочет потерять.

— Он ведет себя как тюремщик, а не как напарник, — пробормотала я, чувствуя, как лекарство, которое Сэм вколол мне перед перевязкой, начинает действовать. Веки налились свинцом. — Я не просила меня спасать. Ведь это вас я приехала спасать.

Сэм наконец поднял на меня взгляд, и в его глазах читалось сочувствие. — Спи, Рейн. Завтра долгий путь.

Я хотела возразить, сказать, что никуда не поеду, но сон навалился тяжелой плитой. Проснулась я от того, что в номере было подозрительно тихо. Солнце пробивалось сквозь плотные шторы, создавая в комнате душный, пыльный свет. Я попыталась пошевелиться, но тут же замерла: живот стянуло неприятной коркой, а в комнате пахло крепким кофе.

Дин сидел на стуле у окна, вертя в руках ключи от моего пикапа. Он был уже собран, одет в свою неизменную куртку, и выглядел так, будто не спал всю ночь.

— Проснулась, спящая красавица? — он даже не обернулся, но я почувствовала, как он напрягся. — Сэм внизу, оплачивает счет. У тебя пять минут, чтобы собраться.

— Я никуда не поеду, Дин, — я села, с трудом подавляя стон боли. — У меня есть дела в этом штате.

Дин медленно повернулся. В его взгляде не было ни капли шутки. Он встал, подошел к кровати и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки. Я дернулась, но тут же вскрикнула от резкой боли в боку и спине.

— Тише, — прорычал он, прижимая меня к себе. — Ты сама напросилась. Если не хочешь идти на своих двоих, поедешь на моих.

— Поставь меня на пол, придурок! — я попыталась ударить его в плечо, но сил было катастрофически мало.

— И не подумаю, — он уверенно зашагал к выходу. — Ты уже поохотилась вчера. Хватит с тебя подвигов.

Мы вышли в коридор, и я увидела Сэма, который, увидев эту картину, лишь обреченно покачал головой и открыл перед нами дверь на улицу. Утро было прохладным, и свежий воздух ударил в лицо, немного проясняя сознание. Дин донес меня до Импалы и, открыв заднюю дверь, аккуратно уложил на сиденье, подложив под спину свернутую куртку.

Он захлопнул дверь, и я осталась лежать на кожаном сиденье, чувствуя, как машина начинает вибрировать от работающего мотора. Я была в ярости, но, глядя на широкую спину Дина за рулем, где-то в глубине души я понимала: я проиграла этот раунд. Машина тронулась плавно, почти нежно, словно Дин боялся, что лишняя кочка причинит мне боль. Сэм занял пассажирское сиденье, и в салоне повисла тишина, нарушаемая лишь приглушенным рокотом мотора и классическим роком, который Дин включил на минимальной громкости.

Я лежала, уставившись в потолок Импалы, и чувствовала себя пленницей в собственном теле. Рана пульсировала в такт движению машины, но странное спокойствие, которое я ощутила, когда Дин нес меня на руках, никуда не делось. Это было неправильно. Я — охотник, я должна быть на ногах, должна быть в строю, а не валяться на заднем сиденье, как посылка, которую везут на склад.