Комментарии, 107 отзывов

Давно мне так не переворачивало душу, как после прочтения «Обители» Захара Прилепина. Начинала читать с мыслью, что можно ожидать от молодого, пусть и очень талантливого писателя, после Шаламова и Солженицына, прошедших круги лагерного ада. Но оторваться от книги не могла уже с первых страниц. Как назвать этот роман? Исторический? Да, но и приключенческий. В аннотации его называют метафизическим романом, в каких-то рецензиях – плутовским. Какая большая и кропотливая работа автора чувствуется за страницами романа. Сколько же было им перечитано документов, мемуаров, художественной литературы? Такой калейдоскоп образов, судеб, характеров. 20-е годы, первое поколение советских заключенных-лагерников. Белогвардейцы, каэры, духовенство, поэты, музыканты, артисты, попавшие на Соловки прямо из салонов Серебряного века, уголовники, ученые…. Что соединило их вместе? «Это не лагерь, это лаборатория». Абсурдная идея власть имущих о возможности перековки этих людей в новый тип советского человека, закончившаяся чудовищным зверством. Тяжело следить за судьбой Артема Горяинова, который из стихийного бунтаря, человека без веры, жизнелюба перековывается в потухшую лагерную пыль. Замечательный язык романа, живой, богатый. Не пишется мне что-то более подробно. Наверное, эмоции должны улечься.

Зернохранилища в церквях - вполне себе традиционная ситуация в наших краях до начала Второй мировой. А как вам лагерь особого назначения в церкви? Я (не так чтоб фанатично верующая) была в шоке. Это ж надо умудриться из святого места создать ад на земле! И все это описано так, что создается впечатление личного присутствия в этом аду. Жутко, товарищи. Некоторые эпизоды кажутся не особенно важными в плане истории в целом, сюжета. Однако эти ложки, зашитые в верхней одежде, баланы и золотоискатели, пьянки и похоть заключенных и надзирателей (порой не разберешь, кто есть кто и кто хуже) - элементы одной большой ужасной картины. Образы яркие, запоминающиеся, чего стоят, к примеру, самые прорисованные - "везунчик" Артем и Эйхманис - очень умный, хозяйственный, увлекающийся человек. Мне было бы интересно увидеть происходящее и глазами этого латыша-русского. Думаю, отличный бы фильм получился. Для думающих.

- Ты что-нибудь слышала о Прилепине? - Даже читала. - Какую книгу? - "Обитель". - Это что-то о чеченской войне? - Нет, о Соловках. - И? - Не мое. Как в темноту погружаешься. Все ждешь просвета, а его нет. Темнее и темнее.

Беру. Смесь полного неприятия с болезненными уколами нежности абсолютного узнавания - первое в приоритете, после "Черной обезьяны". И не собиралась продолжать. Но как можно, дочь в шестнадцать прочла, а мне слабо? И помню визг вокруг этого романа. Отчего втемяшилось в голову, что о недавней войне? Не иначе, обрывок информации из биографии автора наложился на какую-то из рецензий, что краем глаза просматривала тогда. Я уже знаю, что по Солнцу он Рак, писатель с соединением Луны и Меркурия в Близнецах - хорошая способность переводить импульсы коллективного бессознательного на общедоступный язык, делать сакральное понятным, и еще - это понимание у женской аудитории (или у Внутренней Женщины, живущей в каждом).

А Венера во Льве, едва не стеллиума ждала в этом знаке, очень телесно, тактильно, осязаемо пишет, значит одна справилась. И Марс в Тельце, к таким грязная тяжелая работа сама льнет. Но они ее не боятся, могут делать. Терпеливо, хотя не быстро. С "Обителью" Солнце автора включается. Ты берешь книгу и спустя несколько секунд воды смыкаются над головой. Полное погружение. Никакого постепенного вхождения, никакого "пробовать ногой", ты там, внутри. И первое острое чувство уюта. Совершенно парадоксальное: нет и не может быть таких ощущений в чистилище, плавно переходящем в ад, о каком рассказывает этот человек. Однако же есть. Теплое мутное неприятно тесное убежище, утроба, обитель в значении "защита от мира". Как бы ни было скверно вонюче и скученно здесь, в наружном мире еще хуже.

Способность критического осмысления не вдруг возвращается. И вспоминаешь, что зарекалась четверть века назад (или чуть раньше) читать что бы то ни было на эту тему. Все, она закрыта для тебя "Крутым маршрутом" Евгении Гинзбург, книгой удивительно светлой, по диаметру к тому, о чем рассказывает. Хватит, ты наелась и объелась горечью тех лет и больше не хочешь. Да и не способен ни один из современников написать о таком. Но этот мальчик смог? Да потому что есть люди, в чью грудь бьется пепел Клааса. И куда им деваться? Только реагировать. Вот у Шарля де Костера, кстати, стеллиум как раз в огненном Льве, оттого и пепел бьется.

Летняя рачье-близнецово-львиная суть Прилепина проявит себя только с холодом. Он удивительно не дается писателю. Нет-нет, не подумайте худого, я целиком под очарованием его таланта и мастерства. И стилистически чистый восторг. Но мне не холодно от его холода, который должен бы сковывать и вымораживать в ледышку. А от влажного солоноватого тепла - да, совершенно аутентично. И рыбы, прилепинские рыбы - это отдельная песня, ах, была бы я литературоведом, написала бы исследование, посвященное рыбе в "Обители". О том, как безгласная из посылки, присланной мамой, становится средством коммуникации и налаживания мостов.

О том, как запах и вкус малосольной селедки вмещает всю чувственность на всех уровнях, сколько ее есть в мире. О тех, что босховыми чудовищами выпрыгивают изо рта и живота героев в массовом обращении на Секирке. И снова к холоду. Эта потрясающая сцена, для меня она стала кульминацией романа, как раз в момент, когда холод уже все живое должен выморозить в людях. а вот поди ж ты - влажное хлюпающее тепло обрушивается.

И что, наговорила тут семь верст до небёс, а о книге и не сказала ничего. Ну, потому что она огромная, колоссальная, она - целый мир и одной страничкой не опишешь всего. Стану возвращаться время от времени. Разными путями. Я только хочу сказать - это не темнота. И не свет. Это прощание с эпохой Рыб. Возможно, самое значительное из прощальных произведений.

Это хорошая, добротная и выверенная история. Очень тяжёлая по тематике, конечно, и как я поняла, «основана на реальных событиях», и в конце довольно подробно рассказывалось об историческом контексте. Я не люблю историю, соответственно, знаю её довольно поверхностно, потому не мне судить об атмосфере воссоздаваемой эпохи. По мне, было хорошо. Полное погружение, так скажем. 20-е гг. Соловки. На территории бывшего монастыря теперь располагается тюрьма. И тюрьма эта - совсем особенное и обособленное место, некое государство в государстве. Здесь живут по местным законам и это действительно жизнь, где всякое может случиться: можешь начать с низов и выслужиться на хорошее тёплое местечко, а в следующий момент всё потерять, а через секунду ты вообще мёртв. Ты можешь найти сожительницу или даже найти любовь, а потом горько в ней разочароваться, и снова обрести. Можешь быть «битым фраером», потом любимчиком начальника лагеря, попасть в карцер, выйти оттуда и опять обрести положение в местном обществе. Всё, что здесь происходит, напоминает качели: туда-сюда. Всё зависит от твоего поведения и банальной удачи. Книга расскажет нам о лагерном пути молодого человека Артёма Горяинова, осуждённого за убийство отца. Начав свой путь не в самой привилегированной роте он перепробует многое, много раз будет на волоске от гибели и всё происходящее очень сильно его изменит, изменит необратимо. За небольшое собственно время где только не побывает Артём: будет готовиться к лагерной олимпиаде в качестве боксёра, побывает в лазарете, настроив против себя блатных, будет работать на баланах, собирать ягоды, искать клады для Эйхманиса (начлагеря), поработает сторожем в лаборатории, получит командировку на Лисий остров присматривать за животными, станет свидетелем нескольких переворотов, как среди заключённых, так и среди начальства, будет крутить отношения с Галиной (чекисткой из ИСО), будет замерзать на Секирке (что-то вроде массового карцера). Всё это лишь малая часть. Полотно эпическое. Множество людей, множество судеб. Артём и Галина внутри этой круговерти. Есть здесь и юмор, и бытовые моменты, и описание местных законов, и очень сильные моменты вроде массового отпущения грехов на Секирке (религиозных разговоров, кстати, тоже много) или финального расстрела каждого десятого. Артём не был мне не приятен, не противен. Он был интересен. Как и вся история. Если бы она читалась немного легче, я, возможно, оценила бы её максимально. Всё же немного тяжеловесна оказалась. К ней нужно быть готовым.

Совершенно не понимаю, что об "Обители" хочу сказать. Могу сказать, что прочитались семьсот с лишним страниц легко и безудержно за четыре дня, и как беллетристика этот роман прекрасен, а Прилепин не то чтобы сделал большой шаг вперед, нет - он сел на самолет и пролетел несколько часов. Могу сказать, что роман страшный и, кажется, честный, но знаний о предмете не хватает, чтобы оценить историческую ценность. Могу сказать, что герой так интересно меняется на протяжении романа, что всякие претензии к автору к концу отпали - кажется, написал он всё-таки не о себе хорошем. Могу еще сказать, что при всём уважении без всяких но к Прилепину, мне трудно принять его идеалы и ценности, и порой это сильно резало мою нежную читательскую душу. Могу добавить, что роман совсем несложный - тут всё сказано прямо и закопано неглубоко. Я бы даже смело давала "Обитель" школьникам, всё в нём понятно и обсуждаемо. Не забуду отметить валидольную концовку - и оттянутый по-сериальному эпилог: эмоций и предположений хватило на приятные полчаса чтения приложений, ух. И, чтобы не забыть самой - "Обитель" не об ужасах лагерного быта, а, как все хорошие романы, о человеке и человеческом в нём. И в этом смысле это действительно книга, которую не только стоит - но и интересно читать.

"История - это роман, который был, роман - это история, которая могла бы быть". Гонкур. "Обитель"-роман грустный, роман затягивающий в себя всеми щупальцами, роман, который надо читать частями, кусками, потому что полностью нырнуть-то в него можно, но вот вынырнуть... Кому-то он понравится, кому-то - нет, но я не могу представить себе человека, который останется равнодушным к этим страницам, к этой удивительной истории, которая произошла всего-то каких-то лет девяносто назад.

Рассказ о людях, попавших в конце двадцатых годов 20-го века в Соловецкий концентрационный лагерь, - не просто художественно-документальное произведение. Да, о "бывших" книг написано очень много. "Погружение во тьму" Олега Волкова, "Колымские рассказы" Варлама Шаламова, "Побежденные" Ирины Головкиной... Но "Обитель" уже через призму века нынешнего, показывет нам этот мир настолько ярко, выпукло, что иногда кажется, что всего этого могло не быть, что такое просто невозможно себе даже представить. Ан, нет... Соловки, "белый остров черных монахов", вторгается в тебя. Вторгается мощно, напористо. Вот появляются на горизонте те самые " отщепенцы, мазурики, филоны, каэры, фитили", которых то ли судьба, то ли рок, то ли ещё какие силы земные и небесные поместили в это странный мир, где за убийство чайки тебя могут поставить голым к дереву на съедение комарам, где ты испражняешься на виду у всех и где за три месяца человек может опуститься на самое дно.

Артем, главный герой романа, извлеченный из своей прежней жизни, как из утробы, попадает на этот остров проклятых на самом краю то ли света, то ли страны и становится "пассажиром" на том судне, подобном которому Ной когда-то спасал всю живность от страшного потопа. Да, "всякой твари по паре" собралось на этом корабле под вроде бы смешным и в то же время зловещим названием СЛОН (соловецкие лагеря особого назначения). Кроткий и мудрый владычка Иоанн, хозяйственный и всегда готовый прийти на помощь Василий Петрович, подлые блатные Ксива и Жабра, сотрудница лагеря Галина, беспризорник Серый... Захар Прилепин не жалеет красок, описывая этих разномастных персонажей. В этих характерах намешано много всего: доброта и идеи всепрощения соседствуют здесь с предательством и черной подлостью. Любовь, коварство, страх и огрооомнейшее желание выжить, вырваться на свободу и хотя бы не потерять себя. Да, всего этого хочется неимоверно, ну а на самом деле: "Не показывай душу. Не показывай характер. Не пытайся быть сильным - лучше будь незаметным. Не груби. Таись. Терпи. Не жалуйся..." Вот такие принципы надо было соблюдать там, на этой самой проклятой лодке, которая плывет неведомо куда и неизвестно, доплывешь ли ты вообще к пунту назначения...

"Обитель" - история космическая и планетарная. В ней как на витках пресловутой космической спирали открываются все новые и новые пласты времени, его запаха - то ли аромата, то ли смрада, то ли фимиама. Когда Артему попадается в лагере томик стихов Блока, он открывает страницу, читает несколько строк, закрывает глаза, проверяет, помнит ли он, как там дальше и бережно ставит томик на место. Ибо только добрыми воспоминаниями можно жить дальше в этом аду, по сравнению с которым Дантов ад - это просто санаторий.

Книга эта мрачная, как то самое соловецкое небо над лагерем, книга непростая, местами давящая, но ни в коем случае не депрессивная, так как лучик надежды все-таки выглядывает из-за последних страниц романа. Мне хочется, чтобы эту книгу прочитали молодые люди, которые не знают и не хотят знать историю своей страны. Тешу себя надеждой, чтобы роман прочитали пожилые и не очень пожилые люди, которые носятся по демонстрациям с портретами их любимого вождя народов. Хочу, чтобы с "Обителью"познакомилось среднее поколение, уже подзабывшее "Ахипелаг Гулаг". Потому что эта история написана автором честно, правдиво, неприкрыто и ооочень талантливо! Ибо рассказать о том самом пресловутом катарсисе и задеть струны души читателя может человек, познавший себя и познавший душу своего рода-племени на "все сто". Браво, Захар!

Сначала чтение этого романа у меня шло тяжеловато – из-за навязшей в зубах советско-лагерной тематики. Не оставляло ощущение, что все это уже читано-перечитано у Солженицына, Шаламова, Довлатова, Водолазкина, и так далее. Раздражал герой Горяинов – задиристый, хамоватый, не любящий никого, интересный только своей загадкой (долго остается неизвестно за что он угодил на Соловки). Как по мне, так нет ничего более унылого в литературе, чем тюрьма и жизнеописание лагерников. Даже в моем любимом «Графе Монте-Кристо» это самый скучный кусок. Но Прилепин умудрился сделать из этой истории настоящий триллер – и чем дальше, тем сильнее проникаешься сочувствием к герою, к концу с ним почти сливаешься. Сюжет невозможно предугадать, он все время делает неожиданные повороты.

Холодная северная земля, населенная случайно собранными со всех концов мира людьми – это Россия, Советский Союз. Обитель. Здесь идет странный эксперимент – строительство нового общества из старых материалов. Здесь все – преступники и грешники. Отсюда нет исхода – побег невозможен. Хозяин этой земли (начлагеря) – на ней царь и бог, способный приблизить к себе или уничтожить любого. Думаете, ГУЛАГ — это бараки, колючая проволока, баланда в миске и карцер? Как насчет театра? Музея старины? Спортивных секций? В монастыре располагались шиншилловый и лисий меховые заводы, здесь занимались научными исследованиями, выпускали журнал, который расходился по всему Союзу. Удивительно, как быстро можно было упасть до карцера и подняться до приближенного к начальнику лагеря. Порой не обладая никаким талантом.

Чем дальше читаешь – тем лучше понимаешь персонаж Горяинова. Его преступление ужасно – он убил своего отца, но убил скорее случайно, из отвращения к его греху. Так его поколение русских людей, ровесников ХХ века, убило старую патриархальную Россию – и приняло за это великое страдание. Они забыли Бога – и не могли обрести его, даже находясь в святом месте, на краю смерти. Страдание сломало их, искалечило, отучило любить – и не сделало чище. Но на самом дне души у них остался живой огонь, способность к самопожертвованию и добру. Горяинов – центр притяжения; он не сам ищет людей – они стремятся к нему: белогвардейцы и священники, поэт и уголовник, беспризорник и начлагеря, и даже женщина сама находит его. И любовь их – опасная, животная, плотская, запретная. И оба, конечно же, погибнут – здесь все обречены, дух обреченности витает над Соловками с первых строк. В какой-то момент герои начинают умирать – под пулями, от голода, от холода, от рук сокамерника – под конец даже чекисты кучно мрут, осужденные за свои зверства. Спустя долгие годы автор предъявляет нам только старенькую дочь Эйхманиса – автора этого эксперимента. От остальных остались лишь фотокарточки да обрывки записей.

Непривычное для этого жанра — Прилепин не занимается ни оправданием, ни обличением ВКП(б) и Советской власти. «Здесь власть не Советская, а Соловецкая» не раз говорят герои. То есть, сама по себе Советская власть по Прилепину не является злом как таковым по своей сути – но внутри нее было нечто жестокое и странное, созданное эйхманисами и троцкими, пожирающий русских людей и русское прошлое эксперимент, обреченный на провал. Все это время параллельно существовала другая страна, которая жила нормальной жизнью – но с риском для каждого гражданина все время быть выхваченным из нее — для этой экспериментальной пирамиды. Сама же Советская власть стремилась создать на Соловках режим перевоспитания заключенных, с человеческими условиями содержания – но безуспешно: ведь там собрали отщепенцев и негодяев, а единственный творец этого порядка был отозван для других дел и через несколько лет казнен.

На мой взгляд, авторская работа очень высокого уровня по всем параметрам.

После прочтения этого огроменного романа З. Прилепина я с радостью поняла – отечественная проза не умерла, она существует! Для меня всегда главная ценность произведения заключается в возможности читать его между строк. А тут море аллюзий и реминисценций! В первую очередь, конечно, возникают ассоциации с лагерной прозой А. Солженицына и В. Шаламова. Вообще писать о советских лагерях после столь маститых авторов – это уже смелый поступок. Ведь всё равно будут сравнивать! А владычка Иоанн? Это же будто старец Зосима из «Братьев Карамазовых» - очень сильное сходство, вплоть до портретного. И вообще, есть в "Обители" какая-то достоевщинка. Артем, главный герой повествования, почти не прилагая усилий, плывет по течению, но его, словно Алешу Карамазова, любят и принимают самые разные люди. Как будто про него сказано у Достоевского: "...оставьте вы вдруг одного и без денег на площади незнакомого в миллион жителей города, и он ни за что не погибнет и не умрет с голоду и холоду, потому что его мигом накормят, мигом пристроят, а если не пристроят, то он сам мигом пристроится, и это не будет стоить ему никаких усилий и никакого унижения, а пристроившему никакой тягости, а может быть напротив почтут за удовольствие". Чрезвычайно важное место в романе также занимают сны Артема, на ум при прочтении этих эпизодов, естественно, приходят сны Раскольникова из "Преступления и наказания", что, в свою очередь, только усиливает параллели с Достоевским. Самый интересный для меня смысловой пласт романа связан с христианством. Попытки советской власти создать новый тип людей привели к созданию экспериментальных лагерных поселений, где этих людей и пытались «воспитывать» в ускоренном темпе. Но если Бог, создав людей по своему образу и подобию, за тысячи лет селекции не добился успеха, то могли ли большевики рассчитывать на иной результат? Почему вообще мораль и нравственность не приживаются в нашей стране? Не потому ли, что мы всё происходящее с нами уже воспринимаем как наказание за грехи наших предков? А раз мы уже грешны, то какой смысл чтить заповеди? Если же грех можно замолить, то зачем сдерживать себя? Соверши проступок, а потом получи прощение! И только главный герой ведет себя иначе. Да, он грешит, но происходящее воспринимает как испытание, с которым он по слабости своей иногда не справляется. Но ведь если ты получил двойку за контрольную, ты не бросишь из-за этого учиться? Где то ближе к финалу у Прилепина есть просто блестящая сцена. Когда кажется, что героя окончательно сломили, он неожиданно совершает Поступок, и оказывается, что Бог все еще благоволит ему. Очень светлая сцена после довольно жестокого финала, дарящая надежду на чудо. А ничто другое нас уже и не спасет…

Внушительную книгу проглотил за пять дней. И книга оказалась страшной. Впервые сталкиваюсь с таким парадоксом – тяжелейшая по содержанию, по производимому впечатлению, книга читается очень легко! Скажу честно: всегда считал Прилепина способным прозаиком-лириком, к «политике» его серьезно не относился, видя в ней прежде всего «сюжет» и необходимость зацепиться за «пиар». Но теперь писатель вызрел, и могу с уверенностью сказать – да, родился роман, который переводит его из «мальчиков» в «мужи». Но меня в Прилепине и данном конкретно романе радует даже не это. «Мужей» у нас в литературе хватает, и частенько от них бывает тошно. Прилепин – единственный из «раскрученных» (говорить об иных – отдельная тема), в котором лично меня ничего не коробит. Даже в жутковатой «Обители» он являет себя писателем чутким и человечным, описывая предельную жестокость, не «смакует» её, как большинство современников, а лишь констатирует, и даже местами накладывает «бальзам на раны» - в безнадежности оставляет надежду, если не на духовную победу, то хотя бы на выживание. Больше того, в столь жестком повествовании остаётся приверженцем красоты слова. Язык превосходен, классические традиции – несомненны. Думаю, «Обитель» вполне могут прочитать не только мужчины, склонные ко всевозможной «жести», но и женщины. Сказать по правде, любовная линия романа кажется мне натянутой. Ну какая уж при таком раскладе любовь! Однако понимаю нужды автора – приходится ведь строить сюжет! – и не хочу придираться. И самый главный вывод, сделанный по прочтении: похоже, что каждому поколению читателей историю должен пересказывать «свой» автор. Я читал Солженицына, читал Шаламова, но до костей пробрал именно Прилепин - думаю, именно потому, что с ним мы худо-бедно ровесники, и видим мир и историю примерно через одну призму.

Русская история дает примеры удивительных степеней подлости и низости: впрочем, не аномальных на фоне остальных народов, хотя у нас есть привычка в своей аномальности остальные народы убеждать - и они верят нам; может быть, это единственное, в чем они нам верят. Однако отличие наше в том, что мы наказываем себя очень скоро и собственными руками - других народов в этом нам не требуется; хотя, случается, они все-таки приходят - в тот момент, когда мы, скажем, уже перебили себе ноги, выдавили синий глаз и, булькая и кровоточа, лежим, ласково поводя руками по земле. Русскому человеку себя не жалко: это главная его черта.

Открывая эту книгу, мы попадаем в Соловки - Соловецкий лагерь особого назначения, крупнейший в СССР исправительно-трудовой лагерь. Причем попадаем сразу, без какой-либо подготовки. Вот только что ты сидел на диване, а сейчас уже собираешь ягоды с Василием Петровичем.

Главный герой книги - Артем Горяинов, осужденный за убийство отца. Обычный парень, ничего в нем особенного нет. Но, по мере чтения, в моей голове все чаще возникала мысль: "Ой дурааак". Изначально Артем представляется ничем не примечательным молодым человеком, таких как он кругом тысячи. Он не блатной и не святой, не контрреволюционер и не чекист, а просто парень, который убил отца, в котором видел бога. Он не особо против своего наказания. Василий Петрович похлопотал, чтобы Артема послали собирать ягоды? Хорошо, но не совсем по нему. Нарядят на баланы, чуть ли не самое тяжелое место в лагере? Ничего, и с этим справится. Поначалу он просто плывет по течению, ведь главное - не считать дни.

Но потом мы будто катаемся на американских горках. Артема то переводят в роту, в которой ему практически ничего не нужно делать, да и подъем не в 5, а в 9 утра. То его бьют, допрашивают и заставляют в ночи закапывать трупы расстрелянных. Только что он был очень близок к Эйхманису, начальнику лагеря, или жил на Лисьем острове, где была даже баня! И вот он уже на Секирке, в месте, откуда живыми практически не возвращаются. Иногда кажется, что Артем потихоньку сходит с ума. Или не кажется?

Вообще, большинство неприятностей он нажил себе сам. Постоянно думая о том, что нужно быть незаметным, чтобы тебя никто не слышал и не видел, а если б и видели, то не замечали, он тут же идет и делает то, что может его убить. Хотя не одна только смерть страшна в Соловках. Могут продлить срок, закрыть в карцере, сгноить на Секирке. После всего этого "отправиться под размах" кажется не таким уж страшным вариантом.

Любовная линия стала для меня довольно неожиданной. Да и была ли вообще любовь? Страсть да, страсть была. Любовь Гали к Эйхманису была точно, а вот к Артему? В конце концов, в своих дневниках она его даже почти не упоминала. Но не она ли говорила, что дневники пишут для того, чтобы их прочитали?

Не буду советовать эту книгу всем направо и налево, ведь не всем зайдет лагерная тематика. Но это очень сильное произведение, которое точно не оставит вас равнодушным. Мне так же понравился слог автора, думаю познакомиться с другими его произведениями.