Цитаты из книги «День опричника», страница 8

Поглядываю на ясновидящую. Уставились её глаза в огонь, про всё забывши.

Сидит, как мумия египетская. Но дело-то не ждёт. Кашлянул.

Зашевелилась:

- Когда ты молоко пил последний раз?

Стал припоминать:

- Позавчера за завтраком. Но я, Прасковья Мамонтовна, молоко отдельно никогда не пью. Я его с кофием употребляю.

- Не пей молока коровьего. Ешь только масло коровье. Знаешь -- почему?

Ничего не знаю, ядрёна вошь...

- Молоко коровье поёт в изголовье: на сердце сяду, накоплю яду, разведу водой, накрою собой, помолюсь телёнку, моему ребёнку, от телёнка кости придут в гости, косточки белые, на шелопутство смелые, прогремят, помрут, силу заберут.

Киваю:

- Не буду, не буду молока пить.

Берёт она мою руку костлявой, но мягкой рукою своей:

- А масло ешь. Потому как коровье масло в силе не угасло, пахтаньем копится, вокруг оборотится, сожмётся в комок, ляжет на полок, жиром взойдёт, в печень войдёт, под кожей отложится, жиром умножится.

Киваю. Масло коровье я люблю.

На пятом (канале) басит Борух Гросс про Америку, ставшей подсознанием Китая, и про Китай, ставший бессознательным России, и про Россию, которая до сих пор все ещё является подсознанием самой себя

— Что смотришь? Или не жег никогда книг?

— У нас, Прасковья Мамонтовна, токмо вредные книги жгут. Похабные да крамольные.

— А эти, по-твоему, полезные?

— Классика русская полезна для государства.

— Голубь, книги должны быть только деловые: по плотницкому делу, по печному, по строительному, по электрическому, по корабельному, по механическому, по ткацкому, по шацкому, по прейному, по литейному, по трошномудаброшному, по кирпичному да по пластичному.

Первый канал передает книгу какого-то Рыкунина «Где обедал Деррида?» с подробнейшим описанием мест питания западного философа во время его пребывания в постсоветской Москве. Особенное место в книге занимает глава «Объедки великого».

Государыня Татьяна Алексеевна.

Поглядываю, что другие смотрят: китайцы  – “Речные заводи”, ясное дело, а дама… о, любопытно… “Великая Русская стена”. Никогда бы не сказал по виду этой дамы, что любит она такое кино. “Великая Русская стена”… Лет десять тому назад это снято великим нашим Федором Лысым по прозвищу Федя-СъелМедведя. Важнейшее кино в истории Возрожденной России.

Теперь рык медведя русского на весь мир слышен. Не токмо Китай с Европой, но и за океаном к рыку нашему прислушиваются.

Валится Батя на руки слуг, бьет их по мордасампесни, хохочет, пердит

евреев спокойно воспринимала, но говаривала,

божественные мгновенья вхождения златорыбки в русло кровяное! Не сравнимо ты ни с чем земным и подобно лишь наслаждению прародителя нашего Адама в кущах райских, когда вкушал он плоды невиданные, для него одного седобородым Саваофом