Читать книгу: «Цветы»

Посвящено

Анне Александровне П.

Часть 1. Дыра

«Нас ждут абрикосы, но сад подувял, значит, время вернуться назад, но вдруг я замешкал, ведь время не ходит назад, как и пешка»

Андрей Pyrokinesis Федорович

Комнату заполнил сильный смрад. Через плотную материю застоявшегося воздуха просачивались тощие струйки света – настолько аромат хитина, смешанный с чем-то неживым, давил на каждый сантиметр этого места.

Бóльшую часть пространства занимала сдавленная консервная банка, отдаленно напоминавшая кровать. Ключ от неё, подвешенный на стене напротив, в совокупности с осколком представлял подобие зеркала.

– На первый взгляд кажется, что ютиться между нагроможденными предметами может быть невыносимо и что место это больше напоминает пространство под плинтусом. На деле, существует особая схема передвижения между кучками барахла, превращающая их в детали продуманного эргономичного интерьера, – объяснял Ж., – пройдемте дальше.

Он ловко нырнул между стенкой и вкрученным саморезом и обернулся назад. Этот «коридор» вёл к риторической кухне. Прелый воздух спальни сменился насыщенными запахами остатков еды и плесени – вдыхать стало легче, но резкий аромат тут же бил по лёгким, оседая в них и заставляя затворять бронхи в конце каждого вдоха.

Ж. И сам слегка поперхнулся с непривычки – он редко заползал сюда, только по праздникам, потому иногда даже забывал, что у него нет холодильника:

– я забыл написать об этом в анкете… вы уж извините, но я думаю вам не составит труда перевезти сюда свою морозилку… ведь так? – жалостливое движение усиков придавало ему соответствующий вид.

Неизвестные сморщились.

– Ливер!.. – Вдруг разразилось на всю кухню и Ж., озарённый этой мыслью стал объяснять что имел ввиду; при чём столь суматошно и нервно, что нескончаемый поток звуков, напоминавших стрекотание, сливался с резким запахом этого места, и вместе они ритмично кололи присутствующих то в лёгкие, то в уши; отчего неизвестные даже словно съёжились в своих силуэтах, их тени обратились менее угрожающими в сторону Ж.

На него, к слову, этот акт спонтанного высказывания оказал успокоительное действие, Ж. Даже вошёл в некий транс, сам постепенно растворяясь в насыщенном воздухе.

– поэтому я храню ливер, – подытожил Ж. – Так что, вы надумали?

Неизвестные очнулись после отравляющего сна – мы не думаем что это лучший вари…

– берём! – вдруг перебил сильный голос силуэта, стоявшего позади, но возвышающегося над первыми двумя.

Спереди зашепталась.

Высокий обхватил других двух руками, наклонился к ним и произнёс, словно дверь проскрипела – я сказал берём…

Низкие покорно отступили за большого и стали осматриваться, теперь уже не стесняясь прикрывая носы руками.

Ж. Словно застрекотал от ощущения сладости победы и протянул Высокому руку – с вами приятно иметь тело, Альбер, подпишем бумаги?

Большой по имени Альбер, теперь уже не силуэт, а обычный человек, два метра ростом, с широким выпирающим лбом, впалыми глазами и таким же выпирающим, округлым подбородком, взял у Ж. протянутую ручку и документ.

Он внимательно но спешно пробежал глазами по листку и подписал.

– благодарю вас, деньги уже в ячейке, получите по паспорту. – Доброжелательно протянул Альбер.

Ж. Что-то улыбчиво замямлил и стал суетится.

– собственно, берлога ваша с этого же момента, сейчас я только соберу все самое необходимое и непременно съеду, чтобы вас не беспокоить. – заключил Ж.

– нет, не стоит, будте спокойны, можете не торопиться, ваше присутствие нас ни сколь не смущает, – вдруг вступили низкие силуэты в один голос, – мы с Адель приготовим ужин, ваш любимый ливер, можете посидеть с нами.

– нет, нет, я пожалуй пойду, извините. – Отрезал Ж.

Громкий голос Альбера вступился в спор, – это вы понапрасну… Мари с Адель делают прекрасные печёночные котлеты, останьтесь.

Мари и Адель – те два силуэта, что пониже, закивали своими аккуратными головами с крепкими косичками, приплющенными носами и тонкими губками. Тяжело было судить о том, кем они приходились Альберу, а также о их возрасте.

Ж. Тем временем уже проскочил две комнаты, нашёл старый саквояж и сложил туда всё самое необходимое для переезда: щетка и зубной порошок, крем для обуви, отсыревшие спички, магнит «Рим» с холодильника и, пожалуй, самое ценное для него – томик анекдотов категории «Б».

– постойте же, куда вы? – Окликнул его Альбер по-товарищески, но Ж. Уже поклонился в знак извинения и выбежал из берлоги, как он её называл.

Ж. Достиг центральной площади, вдохнул широкой грудью и потянулся —свобода – прошептал он и уже начал представлять, какие горы свернёт и чего теперь добьётся он в жизни… однако мысли о великом резко перебились трепетом в нижних конечностях и, словно таракан, спешащий спрятаться под мебель при включении света, Ж. Засеменил в бордель.

– сейчас… только развеюсь немного. – подумал он.

Часть 2. Напёрстки

По пути в бордель, Ж. Оказался прямо возле банка, где была ячейка по договору, потому, решив не терять время, он снял всю сумму и разложил по дну саквояжа.

Ж. пребывал в состоянии эйфории от продажи своей конуры и от полученной суммы, потому воспоминания об этом моменте выглядят размытыми: мигающие неоновые надписи, расплывающиеся при движении сквозь толпу, громкая музыка, давящая всем объёмом на перепонки и скверная куча таких же, как Ж., решивших развеяться.

– раньше по бедности, я забегал сюда посмотреть на танцовщиц и, если повезёт, выпросить за бесплатно индивидуальный танец. Теперь то средства имеются, хочу снять комнату на ночь. – Вылил Ж. На администратора.

Тот провёл его уровнем ниже где длинный красно-неоновый коридор разрезался по сторонам на равные частые ячейки комнат.

– вам в 616, приятной ночи – как с листа проговорил администратор и исчез вверх по лестнице.

Ж. долго ещё шёл по коридору, пока не нашёл нужную комнату, где, после, его внимание на всю оставшуюся ночь завоевали две страстные дамы. Мария и Ева, как они позже рассказали, девушки из обычной местной семьи, днём работают проводницами на электропоезде, а ночью овладевают телами мужчин за достаточную прибыль.

Дрянная выпивка шла в комплекте с дамами, первые 2 часа Ж. Просто пил, кричал, занюхивал алкоголь волосами и грудями девушек.

Ж., как бы не старался, не смог запомнить ту ночь полностью, ведь был слишком увлечён, однако отдельные моменты, как например, когда Ева прижала его лицо ногой к дивану и требовала говорить ей комплименты или когда Мария так сильно сжала шею Ж. во время близости, что тот на мгновение потерял сознание. – запомнились ему, а на утро ещё сильнее впились в память острыми иглами. Ж. даже почувствовал некую вину, но не смог принять её полностью и после непродолжительной хандры кинулся «сворачивать горы», как и планировал.

Но начать он решил с малого, а потому, добравшись до парка, сел на скамейку где-то в глубинке леса и стал раздумывать как теперь прийти ему к той жизни, которую прошлым вечером придумал. Ж. Принял для себя, что сперва нужно вложиться в бизнес, чтобы дать полученным деньгам преувеличить себя, затем отрёкся от этой мысли в пользу инвестиции, но пока он шёл по парку обратно в центр, а точнее, пока он шёл в банк, чтобы вложиться в какую-нибудь акцию, с дерева на его голову упала большая кедровая шишка и Ж. Решил, что ценные бумаги – дело непостоянное.

В конце концов, Ж. Вернулся к идее бизнеса: он решил открыть цветочную лавку, ведь в его жизни было лишь две вещи, приносящие радость, в которых он разбирался – цветы с их символизмом и девушки с их красотой.

Часть 3. Чувство

Выйдя из парка, Ж. Почувствовал сильное чувство голода, приходящее часто на свежем воздухе, потому он отправился в ближайшее кафе.

Выбрав столик на двоих у окна, он принялся изучать меню и, вспомнив факт продажи своей конуры, решил не отказывать в желании и заказывать, не смотря на ценники, оплачивая картой.

Ж. Делал так впервые в жизни, потому его охватило мимолётное чувство торжества и страха одновременно.

Возможно это был неоправданный и необдуманный поступок, но, отдать должное, яйцо пашот с голландским соусом в круассане с лососем и стакан крепкого дорогого кофе, обошедшиеся Ж. в 15 денежных единиц, произвели вкусовой фурор для его мало повидавших рецепторов.

Оставив 2 денежные единицы милой официантке на чай, он приятно побеседовал с девушкой и расстался с ней, улыбаясь.

Выйдя из кафе, Ж. тут же направился в сквер через дорогу, на входе которого стояли две большие клумбы, примеченные им ещё из-за стекла за обедом. Ж. Решил начать своё дело с малого: он аккуратно нарвал цветов с этих клумб, в процессе хулиганства импровизируя с оформлением букетов. Быстро удалившись с места преступления, он тщательно всмотрелся в полученные композиции. Вдруг на душе у Ж. стало необычайно тепло, это было то же тепло, что он почувствовал от взаимной улыбки официантки при прощании… Потому он решил, что первая точка будет в месте, связанном с этой девушкой.

Ж. Вернулся ко входу в то кафе и разложил букеты на ступеньках входа, нашёл у чёрного входа картонку из-под коробки и написал на ней ценники ручкой, оставшейся после подписания договора.

Таким образом, торговая точка была организована на крыльце заведения в считанные минуты и Ж. Принялся осуществлять дело жизни.

Часть 4. Цветы

Ж. Просидел до вечера, но на его «лавку» обратили внимания лишь два человека за всё это время: охранник кафе, посчитавший Ж. подозрительным и мальчик, лет 10, желавший сделать подарок маме. У мальчика однако не было той суммы, которую Ж. по праву желал получить за своё произведение искусства(ведь собранные композиции действительно характеризовали автора больше как художника, чем простого горожанина, нарвавшего полевых цветов с клумбы, это проявляло талант Ж.).

Уже смеркалось и холодало, Ж. начинало потряхивать, оттого что он сидел на бетонных ступеньках. Кроме того, намерение мальчика и его детский печальный взгляд растопили сердце Ж. и он отдал букет забесплатно.

Так и не дождавшись ни одного настоящего покупателя, Ж. уже собрался было уходить, как вдруг увидел сквозь стеклянную витрину, что кафе закрывается и что официантка в чёрном пальто, завоевавшая столько территорий в мыслях Ж., уже вышла через чёрный вход и направлялась в противоположную от него сторону.

Что конкретно охватило тогда сознание Ж., объяснить трудно, однако стоит сказать, что прежде никогда он не был так решителен и быстр в совершении своих действий: он собрал все букеты в один, тщательно прорабатывая их взаимное расположение; буквально на бегу сотворилось новое произведение искусства; Ж. Догнал девушку в пальто и с той же жизнерадостной улыбкой, коей закончилась их прошлая встреча, он выпрыгнул перед ней на тротуар с букетом:

– простите! Я… вы не подумайте, я не преследовал вас… я просто, вот это вам

Ж. Протянул этот букет, составленный будто по формуле Красоты, испуганной но также широко улыбающейся девушке. Она пошатнулась от неожиданности, но приняла цветы.

– я просто… я продаю цветы, это дело всей моей жизни, вы знаете! И вот сегодня, после встречи с вами, мне захотелось продавать цветы прямо на крыльце кафе, но, видимо, место не людное, и почти всё осталось непроданным…

Реплики Ж. были рваные и неуклюжие, он переминался с ноги на ногу и не знал, как выразить свои чувства.

Девушка смущённо улыбалась и смотрела то на букет, то на Ж.:

– спасибо, эта красота, пожалуй, не заслуживает иметь цену… ей место скорее в галерее… мне очень приятно.

Комплименты и благодарность подействовали на Ж. положительно и он вдруг почувствовал уверенность, потому решил взять у официантки номер:

–сейчас, диктуйте, я записываю… только найду телефон. – Ж. вмиг потерял всю уверенность, когда суетливо стал осматривать себя и осознал, что оставил где-то(он прекрасно понимал, что в борделе) свой саквояж. – Я кажется потерял… ох нет, слава богу… – Он нащупал в кармане штанов телефон и вздохнул с облегчением, записывая номер девушки.

Они договорились списаться о встрече как-нибудь после ЕЁ работы и на том расстались. Ж. отойдя на десяток шагов вдруг замер, словно превратившись в камень он стоял неподвижно несколько секунд, осознавая что даже не узнал как зовут его новую знакомую: «даже не удосужился посмотреть на бейджик» – осознал он и хотел было окликнуть девушку, но когда повернулся в её сторону, было уже поздно, ОНА села в автобус.

Ж., пребывал в двойственном состоянии духа: восторженном и торжествующем от нового знакомства, а так же от идеи свернуть горы, но в то же время слегка тоскливом и виноватом оттого, что растерялся перед дамой и не узнал имени.

Вечерняя прохлада давала о себе знать и Ж. вдруг опомнился, что теперь ему надо где-то переночевать. Обычно в такие моменты, когда его квартирка была, например, на ремонте, он ночевал в борделе, но теперь Ж. не мог так поступить, иначе это было бы предательство по отношению к безымянной официантке.

– но почему я чувствую этот барьер?.. ведь мы с ней еле знакомы, а я уже записал себя в её собственность… что я такое-то?..

После этой мысли, проникнувшей острым клинком ему в голову, Ж. Вышел из состояния потока и заметил, что оказался в каком-то неизвестном дворе на грязной лавочке, на которую не сел бы никогда в здравом рассудке.

Силы покинули его, Ж. не запомнил как уснул через мгновение прямо на этой лавке.