Читать книгу: «Я человек»

© Кисаков В., 2026

«Я человек и я человечество…»

«.. Я и садовник, я же и цветок,

В темнице мира я не одинок…»

О. Мандельштам

 
Я человек и я человечество
Где пристанется, там и Отечество
Вековую повинность хранит
Заключая в статичный гранит
Моих волн разлихое беспечество
Ты не плачь, всё случилось давно
Божья вспышка и снято кино
Наша жизнь проявляется кадр за кадром
Ничего не исчезнет так просто за даром
Всё уже распределено
Всё уже предопределено
Я и чадо, я и отец
И на сердце горячий рубец
О безвременье часто напоминает
Он как-будто О чём-то таинственном знает
На просторах Вселенских колец
Где начало, там и конец
 

Сарказм

«… не пророк ты даже не песнетворец

только сменный грифель в Его руке…»

С. Шестаков

 
Ты по слушай, брат, если наша дорога
В пищевой цепи обивать порог,
Если мы только дети Великого Бога,
То какой же у нашего Бога Бог?
 
 
Знать над большим расправить крыла великим?
А над тем всё сильней и мудрей пути?
Так каким же нам, брат, поклоняться ликам,
Если каждый над следующим будет расти?
 
 
Значит Бог это что-то, дольше чем время?
И безмерней чем эта Вселенская ширь?
Значит нам суждено сбросить плотское бремя
С цифрового сияния бессмертной души?!
 
 
В виртуальную флешку реальные знания
Загружаем из опыта прожитых дней.
Чтоб продлилось дыханье земного сознания
В бездыханном безвременье вечных камней.
 

«Яркий солнечный свет пробивается к нам…»

«… О Небо, если бы хоть раз

Сей пламень развился по воле -

И, не томясь, не мучась доле,

Я просиял бы – и погас!..»

Тютчев Ф. И. – Как над горячею золой…

 
Яркий солнечный свет пробивается к нам из осеннего неба
Сквозь покрывший сентябрьские крыши домов молочный туман.
И меня, как когда-то давно, обуяла волшебная нега,
За туманом едва проявляя в эфир визуальный обман.
 
 
Где ты, где ты, любовь, одинокая потаскуха?!
От каких переливов гармони пускаешься в огненный пляс?!
Ну же, спой мне, любовь, еле слышно и нежно у самого уха,
Наполняя живительной влагой от похоти высохший глаз.
 
 
Что за шум непонятный так мучил с рожденья меня, так неволил,
Распирая тревогой большой ещё слабую томную грудь!?
 
 
Всё сложней пробиваться сквозь сущность естественной внутренней боли
Неокрепшей, незрячей душе на свободный и праведный путь.
 
 
Шум всё громче и громче доносится хором из жизненной тьмы,
Наяву позволяя себе то, что раньше позволить не смел.
Слышишь, он липким эхом гуляет по рыхлой земле? Это мы,
Это мы в Вечный колокол бьёмся оковами временных тел.
 
 
Где ты, где ты любовь, долгожданная через тоску переправа?!
Пой, пляши, очаруй, заглуши этот гулкий и мёртвый набат.
Чтобы память вернулась и мы обрели своё вечное право.
Чтоб услышали мы как зовёт нас Господь вернуться назад.
 

Грусть городская

«… Спасибо за утро такое,

За чудные эти часы…»

А. Твардовский

«.. На стекла вечности уже легло

Моё дыхание, моё тепло…»

О. Мандельштам

 
Сбежать от грусти городской,
От густоты свинцовых окон,
Чтоб вдалеке от тьмы людской
Легко на мир глядело око.
Там проще слушать тишину,
Остановив свой бренный путь,
Там ели, в сказочном плену,
Боятся лапами тряхнуть,
Чтоб снеговые руковицы
Не потерять в седом лесу
И от морозов не сломиться,
Качаясь на весу.
Там так пронзительна беспечность
Покрова снежного сиянья,
Что легче проникает вечность
В моё дыханье.
 

Детство

«…И небо развернулось пред

глазами…

Когда судьба по следу шла за нами,

Как сумасшедший с бритвою в руке…»

А. Тарковский

 
Огня! Как детство жаждою горит,
Случайной глупой болью прикасая.
А нам казалось – медленно парит
Его пострелов огненная стая.
Просили мы – быстрей, быстрей лети,
Добавь огня, чтоб всё летело в бездну!
И достучаться духу во плоти
В то время было просто бесполезно.
Ведь нам тогда огня так не хватало…
 
 
Но было невдомёк лихой шпане,
Что в пламени конец, а не начало.
И детство так фатально догорало.
А после долго тлело в тишине…
Теряя свет на тёмной стороне.
 

Добро и зло

 
О, как добро, Его Высочество,
Всепобеждающий излом, —
Уже, устав от одиночества,
От скуки делается злом.
И вновь отечество как отчество
Между имён звучит пророчеством
О звере, ждущем за углом.
 
 
Но, зверь, делами многоликими
Играет кровною виной!
Смущает праведными криками
Наш край любимый и родной.
И мы, вооружившись пиками,
Воюем с вражескими ликами,
А он смеётся за спиной!
 

Испанский стыд

«Я боюсь возвращаться…

Чтобы не потерять совесть и себя»

Ч. Хаматова

 
Там, где чья-то первая вечность
Шелестит молодой листвой,
Захлебнулась словес безупречность
Накатившею правдой живой.
И застыла в немом оправданье,
И бессильная всё оправдать,
Если истина мирозданья
Пошатнула бравурную стать.
И смущает, и тычет так рьяно
Правдоруба позорным клинком
В подреберья душевную рану,
Коронуя кровавым венком!
И меня будто к стенке припёрло,
Словно я отобрал чей-то дом.
И сдавило свинцовое горло
До удушья испанским стыдом…
 
 
Но как прежде медовое солнце
Ярким светом на крышах блестит
И листва за окном шелестит,
И надежда стучится в оконце.
 

Утро

 
Глубокий зелёный
нарушил проснувшихся глаз тишину,
Стряхнул паутину
вчерашних унылых чернеющих туч,
Наполнил восторгом цветным их бл; клую глубину.
И золотом нашу тоску покрыл ослепляющий луч
Небесного яркого света,
пронизывающего всё
И все стыдливые тайны
скрывающейся темноты.
Открытый и искренний день
стремлением своим унесёт
Вчерашнюю серость.
И мы снова станем с природой на ты!