Читать книгу: «Ягодка. Клюковка»
Ягодка
Детки расположились на лавках в светлице. Вечерело, и яркое летнее солнышко, уходя в закат, через бегущие на небе барашки облачков, на прощание подмигивало в два окошка, располагавшихся по длинной стороне помещения. В других двух окнах, прорубленных по торцам, тоже еще было светло, но уже надвигался из лесу вечерний сумрак.
Ядвига бросила взгляд на появляющиеся тени, отложила пяльцы с узорами огненных птиц в сторону и нахмурилась.
– Ну и кто же как обычно у нас опаздывает?
– Малинка! – хором, хоть и немного в разнобой закричали дети.
– Вот я ее все-таки съем когда-нибудь!
Раздался хохот, вызвавший теплую улыбку на румяном лице девы.
Дверь чуть скрипнула, и в открывшейся щели сначала показалась обманчиво-испуганная, покрытая рыжими веснушками, курносая мордашка, а потом и тощее нескладное тельце девочки, в сером мешковатом сарафане и с растрепанными короткими волосами, подстриженными до плеч.
– Тетя Ягодка, ой, Ядвига Ставридовна, – тут же опомнилась она, что дару (дарующую знания) на обучении нужно именовать по имени отчеству, – меня это, – виновато вздохнула она, потупив взгляд и теребя руками подол, – Дымок задержал.
– Малинка, ну почему других Дымок не задерживает, а у тебя вечно, то собака, то кошка, то дорога скользкая? – всплеснула Ядвига руками и уперев их в бока, строго посмотрела на девочку – Вот в следующий раз попрошу Василису, что бы она лично тебя провожала.
– Ой! – девочка сделала испуганные глаза, ставшие огромными от этого, – не надо мамку звать! Меня потом хворостинкой постегают!
– Садись уж, горе луковое, – усмехнулась Ядвига и покачала головой. Василиса и впрямь была строгого нрава, и в кого только ее дочь пошла? – может и правильно делает мамка твоя, что не дает тебе спуску. Вечно ты где-то за тридевять земель витаешь.
По рядам учеников прошло движение, это Малинка втерлась между Белавой и Гораздом, хотя для нее было оставлено место с краю лавки.
– Ну что деточки-огонечки, кто мне расскажет на чем мы остановились на прошлом обучении?
Почти все молча подняли руки вверх, к этому искусница приучила детей с первого дня занятий. И конечно отвечать будет тот, кто этого не сделал. На этот раз это оказался Горазд, которого потеснила Малинка, тянувшая в числе прочих, ручку к даре, с мольбой в глазах, спросить её.
– Горазд, ты чего затаился? Давай отвечай.
Тот насупился и толкнул плечом Малинку.
– А чего она пихается. Я не таюсь. Мы до ста учились считать. И я теперь запомнил самые трудные числа, от десяти до двадцати, как ты наказала давеча, – он принялся считать в слух, и когда дошел до третьего десятка остановился и гордо выпятил грудь, – а дальше все одно и то же, за каждым десятком ставь с единицы до девяти!
– Молодец. Все это поняли? Надо повторять?
Дети молча отрицательно замотали головами. Толстушка Цветана все же робко подняла руку.
– Говори Цвета, что тебе не понятно?
– Ядвига Ставридовна, – старательно выговорила она чуть ли не по слогам имя учительницы, – мне все понятно. Только не понятно, когда ты нас начнешь колдовать учить?
Ядвига засмеялась, звонко и заразительно.
– Деточки, что бы хорошо научиться колдовать, сначала надо выучиться исчислению, грамоте, написанию и рисованию.
– А дара Василиса Микулишна, нас сразу травкам обучает, без всякого такого, – тихая и молчаливая по своей натуре Аленка, в доме у Ядвиги смелела и не стеснялась высказываться. Она задумалась, вспоминая слово – искусства! Только на обучениях спрашивает кого похвалила тетя Ягодка, ой, дара Ядвига Ставридовна, а кого поругала.
– Разве ж я вас ругаю?
– Она больше спрашивает кого хвалили.
– И что же дальше?
– Кого не хвалили, тот потом еще на время остается помогать ей по хозяйству.
Вот хитрюга, подумала Ядвига. Судя по тому, как Малинка с задумчивым видом потерла зад, не всех Василиса воспитывала лишь трудом.
– Ну что же, каждая дара имеет свой подход к передаче знаний. И каждый дар.
– Только у даров всегда строже! – воскликнул Добромир, с превосходством поглядывая на окружающих. Ему пошло девятое лето, и он уже как год проходил обучение в малой дружине. – и больнее. – тут же смутился он и невольно потрогал шишку на голове.
Его семья переехала в их городок недавно, и поэтому он проходил обучение с младшими, с самых азов, так как на предыдущем месте жительства такое было в диковинку.
– Ага, ты у дары Василисы Микулишны не был, она как посмотрит, как будто в таракана сейчас оборотит, вот страх-то, – прижала к щекам ручонки и закатила глаза Милослава, самая младшая ученица, пичуга шести лет, – а по башкам вам правильно палками бьют, что бы вы девчонок не дразнили, – неожиданно заявила она.
Смех волной прокатился по светлице.
– Смейтесь, смейтесь, – обиделся Добромир, – нас, между прочим, ратному делу учат, а не палками бьют. Вот заявится сюда, – он начал гадать про себя кто же может заявиться в их городок, а затем выпучил глаза, и как ему казалось сделал страшное лицо, – Кощей! Вот кто явится!
Все с интересом глазели на него, ожидая продолжения, а Добромир увлекся изображением Кощея, забыв к чему вел свою речь:
– Ууу – начал подвывать он и размахивать руками словно ветряная мельница, – всех сейчас съем и пожгу!
Цветана полетела со скамьи, а Горазд получил по лбу. Что еще собирался сделать Кащей осталось тайной, так как только что произведенных злодеяний оказалось достаточно, что бы под яростные крики пострадавших началась куча-мала.
Ядвига улыбалась, глядя на толкающихся и хохочущих мальцов. Похоже толку от обучения сегодня будет не много. Настроение было веселым.
Солнышко, накинув на себя красно-желтую ночнушку заката, послало в оконце лучик, с пожеланием спокойной ночи, и занырнуло за край земли в свою облачную кровать. В светлицу закралась темень. Ядвига махнула рукою и в расставленных по периметру канделябрах вспыхнули огоньки свечей. Детвора враз затихла, а недавний Кощей с надорванным отворотом на рубахе застыл с открытым от удивления ртом. Ядвига не любила попусту демонстрировать свою силу, но вот сегодня решила потешиться. Другие дети городка с измальства знали, что Ядвига настоящая колдунья, а не шарлатанка, каких было не мало по всему белу свету, а вот Добромир впервые узрел неведомое.
