Цитаты из книги «Подкидыш», страница 4
Свободен! Свободен!.. Радость опьяняла мальчика и требовала какого то выхода. Поэтому Жильбер плясал, вертелся волчком, прыгал на месте. Если бы на голове у него была фуражка, он подбросил бы ее в воздух… Но фуражки не было, поэтому он вставил два пальца в рот и пару раз громко свистнул. О, как же приятно быть свободным!..
Самое страстное желание его осуществилось. Он был свободен!.. Он мог, сколько ему вздумается, стоять перед кустом красной смородины или полураскрывшейся розы. Он мог идти справа налево, слева направо, бегать и вообще делать, что ему вздумается.
Мерно раскачиваясь в корзине под днищем повозки, Жильбер размышлял. Куда он едет? Судя по надписи, прочитанной им на повозке, это могла быть какая то деревушка, то есть место, где много цветов, много зелени, хлебных полей, чистого свежего воздуха, который сам вливается в грудь, где слышится мычание коров, ржание лошадей, блеяние овец, кудахтанье кур. И это очень хорошо. Плохо другое: в деревнях домов немного, люди любопытны. Здесь его с первых же шагов станут осматривать с ног до головы. Конечно, тотчас же начнутся вопросы: «Как тебя звать? Откуда и куда ты идешь? Что ты сделал?»
Так, даже не догадываясь об этом, Жильбер увидел свою маму.
При виде этой незнакомой женщины мальчик вдруг почувствовал, как у него сжалось сердце. Почти бессознательно он хотел покинуть свое убежище, чтобы подойти и поближе рассмотреть черты незнакомки, страдание которой причиняло ему боль. Но благоразумие взяло верх, и он снова затаился на дне корзины.
Свежие цветы и шевелящаяся от ветра трава привели мальчика в неописуемый восторг. Он прыгал, бегал, скакал, кувыркался, дыша полной грудью, испытывая непреодолимое желание крикнуть во все горло: «Свободен! Свободен!..»
Кроме того, главным недостатком всех подобных планов была, по мнению Жильбера, их необычайная простота. Ему же был нужен побег смелый, полный опасностей, – словом, в духе дю Геклена. Ах, если бы он мог сделать что то похожее! Но, к сожалению, его простыни, связанные вместе, давали всего только два метра длины, а дортуар был расположен на четвертом этаже. Кроме того, большинство окон приюта выходили на внутренний двор.
Напрасно Жильбер ломал голову, чтобы придумать какой нибудь дерзкий, геройский побег… Он не мог придумать ничего… ровным счетом ничего…
Правду сказать, побег не представлял большой трудности, можно было легко изобрести несколько способов. Проще всего было сделать это во время прогулки и до ночи скрываться в кустах Люксембургского сада. Жильбер даже присмотрел несколько уголков, где его было бы нелегко отыскать. Но ведь потом все равно придется покинуть свое убежище! И тогда форменная одежда приюта привлечет к беглецу всеобщее внимание. Первый же городовой, какой нибудь лавочник, наконец, любой прохожий догадается, что перед ним беглец, – и отведет его к начальнице. Мало того что он понесет суровое наказание, ему потом еще долго не удастся повторить попытку побега.
Другие воспитанники приюта спокойно принимали эти правила и легко подчинялись им. Но Жильбер мечтал о другом! Быть свободным, ни от кого не зависеть, только от самого себя!.. Эта мысль постоянно преследовала его, особенно после того, как он прочитал историю дю Геклена. Во дворе приюта, вместо того чтобы играть с другими детьми, он все чаще стоял в стороне, напряженно обдумывая план бегства.
Особенно невыносимо ему было слышать крики играющих детей, которые доносились с соседних улиц. Мальчик сжимал кулаки при мысли о том, что он сам и его товарищи не имели права на подобное поведение. Они не могли себе позволить ни крикнуть, ни сказать свободного слова. Им постоянно приказывали молчать – не только в классе, но и в столовой, в спальне, в бельевой… Везде! Для открытой и впечатлительной натуры Жильбера эта жестокая дисциплина и постоянные ограничения, эта невозможность сделать лишний шаг или движение были невыносимы.
