Бэль

Готовы к медленному погружению в пустоту и безысходность? Мрак окутает читателя страницу за страницей, подарит ощущения липкого страха, а может даже капельку тревожности.

Такие разные новеллы, но для меня объединены одним общим ощущением тленности человеческого бытия и хрупкости наших жизней.

Безысходность, мрачность. И это лишь малая часть эпитетов. Очень достойный образчик своего жанра.

Оформление книги обалденное.

Черно - белые иллюстрации, украшающие страницы, были уместны и выдержаны в тон рассказам. А как вишенка на торте - плейлист на последней странице.

Очень хороший с борник, одним словом.

Автор экспериментирует, смешивает стили и создаёт необычные и интересные образы героев и ситуации, в которое эти герои подают. Однозначно каждого читателя зацепит какая то своя тема. В моем случае лидерство отдаю рассказу "скала мертвецов".

То самое вечное и незыблемое: О смерти.

О невозможности ее избежать, но возможности обрести некого способа. смирится с этим, и принять как своеобразный акт темной красоты.

Ну и, конечно же, хочу ещё отметить. "звенят монетки".

Многие наверняка помнят, как раньше, (а может даже и сейчас) покойников оставляли дома на ночь. Вот эта вот полная жуть прекрасно отражена в данном коротеньком рассказе. Меня пробрало, я бы даже сказала, флешбекнуло.

Считаю, данный сборник - отличная вещь для всех, кто любит мистику и хороры, предпочитает рассказы и не боится пробовать новых авторов!

Автор приятно удивил и порадовал. До "Бэль" читала "Серпантин очарования" и с нетерпением ждала чего-то мрачного и волнующего. Бэль - отличная книга на осень! Я влюбилась в слог, атмосферу, локации, описание событий. Множество сцен так и просятся на персональный сериал, возможно даже графический. Автору желаю успехов и буду очень ждать новых работ!

Мне очень зашло. Атмосферно, затягивающе, история раскрывается шаг за шагом.

Классные не бесячие персонажи и интересный продуманный мир.

Спасибо автору за историю! Рекомендую к простению!

В сборнике произведения обьединены темой памяти. Хотя они разные. Экологическая катастрофа и биопанк с примесью научной фантастики, вместе с философской притчей о русалочьей любви, завязкой зомби хоррора и коротенькой готической зарисовкой- страшилкой

Потерей памяти в фактическом смысле страдает лишь героиня первого рассказа и отчасти последнего.

Но я бы сказала, что все персонажи пытаются вспомнить то, что никогда не было. О несуществующей жизни, о эмоциях, что они не могут испытывать. Может, воспоминания бесмертия о смертной душе. Хрупкость и бысторотечность и есть наша сила. Нужна ли память для вечности?

Через эту призму можно смотреть и под более прямым углом. Люди забывают своё прошлое, свои ошибки, и раз за разом катятся к экологической катастрофе. В совершенствовании, забывая о прошлом. Силён этот мотив в Бэль.

Хорошо передан липкий ужас, тревога перед неизвестностью. Язык несколько хаотичный, ообразный. Может несколько брутально скуповат. Не люблю разделять книги по гендеру. Но тут чувствовалось мужская энергия.

Несколько особняком стоит Скала стариков. Красивая, поэтичная печальная легенда,из глубин веков, почти библейская притча, которая вспоминалась мне ещё несколько дней.

Слог там тоже другой тягучий и плавный.

Наравне с "Бэль" самый завершенный рассказ, где можно поставить четкую точку. При этом не лишая саму историю неоднозначности и множества воспросов для размышлений

Сад и Звенят монетки заканчиваются многоточием. Скорее предвестники событий, чем сами события. Любопытны именно множеством интерперетаций. Но для любителей открытых финалов.

Здесь нет дешевых эффектов, нет драмы ради драмы. Здесь есть напряжение, рожденное из взглядов и недосказанного, и отношения, в которых верность — это действие, а не слово.

Рассказы погружают не просто в хоррор, а в особую, тихую жестокость мифа. Они о том, что наступает после «долго и счастливо» — когда сказка кончилась, а жизнь, или то, что от неё осталось, продолжается. Это честный разговор о последствиях: о вечности, которая становится проклятием для русалки; о научной дерзости, превращающейся в уродливый сад памяти; о смерти, которая так и не стала покоем, а лишь холодным вопросом в темноте.

Здесь напряжение рождается не из прыжков из-за угла, а из медленного понимания. Автор даёт нам догадки, а потом мягко разворачивает историю в другую, более горькую сторону.

Принятие неизбежного здесь — не освобождение, а горькое открытие собственного одиночества. Желание быть чем-то большим, запомниться, переродиться наталкивается на невозможность просто отпустить — ни жизнь, ни смерть.

Это чтение для думающего, а не для убегающего. Для того, кто ищет в тексте не терапию и не фастфуд, а живое, пусть и суровое, искусство.