Читать книгу: «Дуэт»

Ты многое значил для меня. В какой-то момент ты значил для меня больше, чем весь мир, но время идёт, его не остановить. Оно разрывает плоть, мелет души, подобно мясорубке. Время – стихия, кою остановить невозможно. Оно сотрёт все, сотрёт наши воспоминания, сотрёт наши места и любимые предметы. Например, твою любимую футболку с Атлетико. Никому не будет горестно от этого, ведь это не будет иметь никакого смысла, т.к. тебя больше нет подле меня.

Я знаю, как пахнут твои волосы после потной перестрелки в футбольном симуляторе, как выглядят твои глаза при свете ночного неба, как развиваются твои женоподобные ресницы, помню, как пульсирует твое сердце в каждое волнующее мгновение, будь это пенальти или колкая фраза, развивая нашу связь друг с другом. Ты выглядел трагично-бесподобно в сиянии луны в те тихие вечера, когда мы выходили покурить на балкон, будто бы отрываясь пятами от этой драматичной бессмертной греховном планеты, что именуют планетой Земля. Ты настрадался за свою короткую, но полную жизнь, перепрыгивая каждый акт сквозь ступеньки. Ты был сильнее многих, за тобой хотелось идти. Подобно принцу на белом коне, ты призывал в этот мир тепло и ценность духа, что люди в тебе и любили. Ты был совершенно другим. Люди находили в тебе существо, что раскроют через лет 100, забывая изначальную цель изучения. Ты веял светлым (нефильтрованным) лучом в ночь злобную. Ты был победой, запахом победы, что чуют в час расплаты или достижения. Это знаменуется великим счастьем для многих. Значит ты – и есть счастие.

Я не просил тебя о многом и многого не давал. Я думал, что все это сделка, сделка со Дьяволом. Настолько меня распирало, подобно бочке с порохом. Ты забрал с собой все, вплоть до коры подсознания. Я не помню многих вещей в своей жизни, но тебя все же помню.

Интересно, как люди придумывают смысл всему. Мы придаём значение кошке, что перебежала дорогу, придаём значение картам, ища в них свой смысл жизни и вестника перемен, находим себя на мысли, что хотим любить/дружить с человеком всю жизнь, невзирая на факты быстротечности, не смотря на время и саму жизнь.

Ты попал в мою жизнь так быстро, так внезапно, как это бывает с шаровой молнией, залетевшей в твою квартиру, и также быстро испарился. Ты влетел в мое окно с электрическим ударом, введя меня в оцепенение, будто будильник после двухчасового сна. Кто я? Где я? Откуда ты появился? Кажется, мы друзья. А нет, нам не кажется. Вмиг мы стали друзьями, и даже больше этого.

Мы читали одну литературу. Любили один спорт на двоих, в то же время выбирая противоположные философии в футболе. Нас влек азарт ко всему новому. Я считал тебя уникумом, Эйнштейном нашего времени. Такую гордость редко испытываешь, особенно, если сам нарцисс. В моменте, ты мог говорить на трёх языках, а сны тебе снились на английском. Порой, ты забывал цитаты на русском, нехотя переводя их топорным словарем, дабы донести мне свою мысль. Это было до боли мило. Милость прошла, боли остались.

Помнишь последний вечер перед твоим переездом? Я рыдал, рыдал, как маленькая девчонка, что не хочет отпускать отца в командировку, как бы понимая, что отец не вернётся прежним. Что-то внутри меня кипело, бурлило. Это было вестником несчастий, вестником такой холодной и долгой разлуки, после которой я тебя потеряю.

Первое время ты писал, писал часто и отчётливо, рапортуя о каждой мелочи, будь то твоя новая комната, будь то твоя новая страсть, будь то новая шалость. Я все знал о тебе, и это грело мне душу, как греет душу матери достижения своего сына. А позже, ты пропал. Влюбился, заметался, разбился, а я об этом даже не знал. Ты поведал об этом лишь спустя годы, спустя долгие годы. Все это время я был вне ведения, что же случилось с моим другом, с моей родной душой.

Я был старше на пару лет, а ты выше на пару дециметров. Это не смущало никого, вместе мы смотрелись гармонично. Как и бывает в хорошей истории, мы были разны и по вкусам одежды. Ты предпочитал спортивный, моментами деловой стиль. Я же бродил в чем попало, без особого вкуса, но тебе это нравилось. Ты отмечал мою идею, мой хаос, которого тебе не хватало.

Ты стал первым чтецом, первым критиком и первым открывателем мертвой души. В твою сторону это давалось легко, и мне ожидалось того же. Ты знал обо мне больше, чем я сам, порой, напоминая о моих свершениях и ошибках. Ты знал так много, но все это хранил взаперти со своей тьмой, сгущая, перемешивая все в одном стойле.

Я любил твою собаку не меньше твоего, она нас сблизила. Прогулки втроем вдоль «наших» территорий… Нас гнала собака, гнала вперед, а мы неспешно волочили ногами, обсуждая истории и фантасмагории. Да покойся с миром, Вивиен. Ты подарила мне замечательного человека, которого съедает горе. Горе поэта. Его появление на свет.

Частица души моей, я знаю, что ты ухмыльнешься, когда прочитаешь это. Я знаю, что в моменте тебя пробьёт на слезу. Я знаю, друг, я все это знаю. И все же, я жду твоего возвращения.

P.S. Твой Поль.