Цитаты из книги «t», страница 5

Женщина - это всегда опасно. Яд в драгоценном бокале, сомнений нет.

Почему мы за одну секунду проходим путь от ангела, ждущего, когда откроются райские врата, до блудливого демона, боящегося лишь одного - не допить чашу позорного наслаждения до дна, упустить из неё хотя бы каплю... И ведь самое страшное и поразительное, что никакого шва, никакой заметной границы между этими состояниями нет, и мы переходим от одного к другому так же легко и буднично, как из гостиной в столовую.

А наша сокровенная природа не может быть выражена в словах по той самой причине, по которой тишину нельзя сыграть на балалайке.

Вы хотите сказать, что если вы оставите меня в покое, я таки задохнусь и ослепну?

Отчего так дешева стала жизнь? - подумал Достоевский. - Да оттого, что дешева смерть. Раньше в битве умирало двадцать тысяч человек - и про нее помнили веками, потому что каждого из этих двадцати тысяч кому-то надо было лично зарезать. Выпустить кишки недрогнувшей рукой. Одной битвой насыщалась огромная армия бесов, живущих в человеческом уме. А теперь, чтобы погубить двадцать тысяч, достаточно нажать кнопку. Для демонического пиршества мало.

«...Тот спросил, в чём космическое назначение российской цивилизации. А Соловьёв возьми и скажи - это, ваше величество, переработка солнечной энергии в народное горе.»

Слова, предназначенные для одного человека, ничего не дадут другому. Слова живут только секунду, это такая же одноразовая вещь, как, э-э-э... condom, только наоборот - condom, так сказать, на миг разъединяет, а слова на миг объединяют. Но хранить слова после того, как они услышаны, так же глупо, как сберегать использованный... Вы поняли, господа.

Вопрос для большинства не в том, как жить, чему служить, что проповедовать, а в том, как выиграть приз, обогатиться…

Города похожи на часы, — думал Т., — только они не измеряют время, а вырабатывают. И каждый большой город производит своё особое время, которое знают лишь те, кто в нём живёт. По утрам люди, как шестерёнки, приходят в зацепление и тащат друг друга из своих норок, и каждая шестерёнка крутится на своём месте до полного износа, свято веря, что движется таким образом к счастью. Никто не знает, кто заводит пружину. Но когда она ломается, город сразу превращается в руины, и поглазеть на них приезжают люди, живущие совсем по другим часам.

Нашему народу свойственно удивительное доверие к решениям властей.