Комментарии, 396 отзывов

Сад расходящихся Петек

Хорошая книга. Название-то какое. Интригующее. Мне представлялось, как Чапаев, переплывая реку, тонет в пустоте, словно в тумане.

Но Пелевин узнаваем. В "Священной книге оборотня", которую мне довелось прочесть, было что-то подобное. Не могу сказать, что именно, но кто читал, тот, наверно, поймёт. Вот в чём проблема современных авторов. Они пишут просто потому, что хорошо получается. А где же законченность и цельность произведения? Зачем Пелевин повторяет в разных книгах в разных вариациях одно и то же? Ведь я совершенно рандомно выхватила из его многочисленных произведений два романа - и они оказались похожи. Писатели прошлого, сдаётся мне, такого себе не позволяли.

Сюжет - увлекательный и отчасти авантюрный, хотя всё-таки немного предсказуемый.

Однако мне импонируют герои Пелевина. Их эрудиция и начитанность, способность запросто поговорить об искусстве и литературе. Не вымучивать это из себя. Культура - органический пласт их личности. Восхищаюсь такими людьми и сама мечтаю такой однажды стать. (Я оставляю за скобками все остальные черты, герои могут быть и гадами, но культурной подкованности у них не отнимешь).

Пожалуй, это всё, что я могу сказать по данной теме. На большее моей культурной подкованности не хватит.

Первое, что покорило с первых строк - отборный, высокосортный юмор закоренелого интеллигента. Каждая фраза главного героя приводила в неописуемый восторг и заставляла "изъедаться" всепонимающей улыбкой. Помню, как однажды случайно наткнулась на "Самоучитель по юмору" в каком-то подвального вида книжном магазине и навсегда решила для себя, что кому не дано, тому не дать. Так вот "кому не дано" - извините, автор ничем помочь не может.

Отдельный интерес представляют так называемые "размышлизмы" - сопровождающие тебя на каждом шагу диалоги философского характера с захлестывающими наплывами высокоинтеллектуальной лексики. Чапаев - этакий Сократ двадцатого века - заручившись методом наводящих вопросов, создает для своих собеседников на первый взгляд непроходимые тернии на пути к просветлению, правда каким-то чудесным образом на Петра Пустоту находит озарение, бог знает откуда взявшееся, и он сразу же все понимает. Но читателю говорить не хочет (стесняется?). Троеточия снова спасают мир от излишней любознательности. Благо, Петр сам начинает подшучивать над философскими апофеозами наставника. Иначе бы я сделала это за него.

Зачастую, прогуливаясь в основном по центру города, улавливаешь ещё не до конца выветрившийся дух питерской интеллигенции - про Петра Пустоту можно сказать, что он является счастливым (или не очень?) обладателем этого духа. Не буду включать зануду с воображаемыми очками на носу и вдаваться в рассуждения о потерянном нынешнем поколении, но ностальгию по далекому, не дождавшемуся меня прошлому я ощутила сполна.

Итак, что мы имеем? Четыре человека, томящихся в психиатрической больнице: Сердюк, Мария, Володин, и, собственно, Петр Пустота (это так, для себя, чтобы не забыть). И все они проходят лечение по одному методу, придуманному хитроумным Тимуром Тимуровичем. Метод сводится к тому, чтобы пациент помог себе сам по-средству зачистки "ненужного" мира. Любопытный симбиоз историй, представленный "ложными личностями" героев, попытался меня запутать и немало продвинулся в своем стремлении. По бесконечным зацепкам, походящим больше на де жа вю, я просачивалась между сюжетными линиями, и, признаться, с трудом уловила ту связь, которую так тонко предложил автор (либо неумолимые критики, кто уж там). Я имею в виду союз России с Востоком (линия Сердюка) и Западом (идейный вдохновитель - Мария), до которого сама я честно говоря до конца не додумалась. Впрочем, как и о том, что все это "мракобесие" сотворилось на основе дзен-буддизма. Уж тут не смыслю ничего, простите.

На сне Марии я не особенно хочу останавливаться. Все таки фаллические символы, которые мерещаться Марии на каждом шагу, и безликий робот-Шварцнегер - это немного жутко и слегка перебор. А вот глава с историей о непростых отношениях Сердюка со слишком чувствительным японцем заслуживает всяческих похвал. В первую очередь меня умилило в Кавабата сочетание тончайшего эфира благородной японской души с чисто русским отношением к спиртному. В начале слегка нелепый на фоне утонченного Кавабата, Сердюк под конец гармонично вписался в сложную систему японских взглядов. В итоге двое представителей воображаемого мира в сочетании друг с другом вызвали во мне подлинную симпатию. С четвертым персонажем дела обстоят все так же "с ног на голову": вспоминая о приключении Володина и Co с чудо-травой (или что там?), ощущаю желание поймать вечный кайф и написать что-нибудь подобное.

Законам психологии поведение героев явно не подвержено, да и зачем? Зато какие безумства вытворяет непредсказуемый сюжет с набором этих безумных Сердюковых, Чапаевых... На протяжении чтения я испытывала ощущение полета: пинком вышвыривают тебя из одной увлекательной истории "миф или реальность" в другую, а ты все ещё цепляешься ручками за тонкую сюжетную перегородку. Петр Пустота - главный "путешественник", все каким-то неведомым образом умудряется замысловато объединять все истории с помощью понадерганных из них деталей. Естественно, сам герой об этом не догадывается, а автор тем временем все продолжает подкладывать новые порции зацепок. Эта центральная линия сюжета приводит нас к логическому завершению нигде и оставляет в пустоте непонятно с чем. "Хэппи энд" - как выразился один из критиков.

Клиент психиатрической лечебницы Петр Пустота спит и видит, как комиссаром вместе с Василием Ивановичем Чапаевым и пулеметчицей Анкой колесит по стране на бронепоезде. Спит и видит в буквальном смысле. В то же время комиссара красного командира Чапаева мучают кошмары о том, как он страдает в доме для душевнобольных. Кто из них реален и кто видит лишь сны? Отчего так пугает начальник психиатрички, а Чапаев ведет себя вовсе не так, как положено красному командиру? И как уйти от пустоты, которая словно ждет, когда ты зазеваешься, чтобы поглотить тебя? Все это и многое другое в произведении жанра «а что же он этим хотел сказать?» оно же «сюрреализм», лучшем произведении Пелевина. Понравится как знатокам творчества автора, так и тем, кто только открывает для себя Пелевина.

Книгу можно смело рвать на цитаты, но эта, я считаю, является квинтэссенцией. "- Эх, Петька, Петька - сказал Чапаев - знавал я одного китайского коммуниста по имени Цзе Чжуан. Ему часто снился один сон - что он красная бабочка, летающая среди травы. И когда он просыпался, он часто не мог взять в толк, то ли это бабочке приснилось, что она занимается революционной работой, то ли это подпольщик видел сон, в котором он порхал среди цветов. Так вот, когда этого Цзе Чжуана арестовали в Монголии за саботаж, он на допросе так и сказал, что он на самом деле бабочка, которой все это снится. Поскольку допрашивал его сам барон Юнгерн, а он человек с большим пониманием, следующий вопрос был о том, почему эта бабочка за коммунистов. А он сказал, что она вовсе не за коммунистов. Тогда его спросили, почему в таком случае бабочка занимается подрывной деятельностью. А он ответил, что все, чем занимаются люди, настолько безобразно, что нет никакой разницы, на чьей ты стороне. - И что с ним случилось? - Ничего. Поставили его к стенке и разбудили. - А он? Чапаев пожал плечами. - Дальше полетел, надо полагать." А вообще прекрасно конечно. Своеобразная классика российского постмодернизьму. Замороченые Улиссы доморощенных Джойсов :)

Как показала практика, книгу можно обсуждать с друзьями по несколько часов. А что может быть слаще, чем говорить о книгах!

Сама я поначалу заинтересовалась парочкой красивых пассажей, потом заскучала, потом совсем перестала что-либо понимать - и тут как началось!

ЧУдная и чуднАя буддистская проповедь получилась. В некоторых аспектах её можно даже уподобить буддистской Благой Вести. Ну правда, сами посмотрите: есть учитель (по сути, очередной Будда), есть его ученик-летописец, есть три любимых ученика (именно им доступны самые глубокие истины и практически таинства), есть произнесённые местными диалектами (казачий, ткачий, философский, гоповский с матерком и т.п.) притчи и проповеди, есть даже кое-какая жертва со стороны учителя с последующим возрождением мира. Но это если уж совсем закапываться. А вот обещанных мне советчиком параллелей с Мастером и Маргаритой я, подслеповатая, не разглядела - придётся перечитывать.

Главный герой поэт, так что тут у меня не было шансов - очень многое бьёт наотмашь по самому больному. Но это хорошая боль, мотивирующие пощёчины. Одни замочные скважины ближе к концу чего стоили.

Вообще, несмотря на общую грубость и постоянное "обламывание" всего высокого, книга полна прекрасных идей и ювелирно сформулированных мыслей. А может быть, они так ярки и точны именно благодаря контрасту с обстановкой и языком, в которых являются. Приходится постоянно выделять, кому-то отсылать с комментариями и возвращаться, чтобы переосмыслить. О реальности и нереальности (само собой), о творчестве, о красоте, о сути себя и мира.

Отлично промывает мозги. Остаётся вопрос, что хлынет потом на свято место. Но тут уж всё в руках читателя.

С творчеством Пелевина я познакомилась еще в школьные годы, прочитав "Жизнь насекомых". Сказать, что книга меня тогда поразила - не сказать ничего. Прочитав залпом несколько книг, оставила его на несколько лет. Generation «П» такого впечатление уже не произвел - я списала первый эффект на возраст, когда знаний и опыта совсем мало, оттого любая новая возможность смотреть на привычное под другим углом приводит в восторг. Но здесь меня вновь отвели на новую точку для осмотра привычного. Петр засыпает в вагоне после знакомства с Чапаевым и просыпается в психиатрической больнице аж в 1996, где на него с любопытством глядят соседи "по диагнозу". Расстройство ложной личности - чудны дела твои, мозг. Петька приходит в себя после контузии, потеряв память - и рассказывает о кошмарах, в которых он участвует в сеансе групповой терапии. Где же здесь правильная реальность? Что есть правда, а что вымысел? В каком из снов пущенная в лоб пуля поможет проснуться, а в каком - убьет тебя? Попутно в рассказ о Петьке вплетены истории его "соседей по диагнозу". Вот просто Мария с железным Арни терпят крушение и врезаются в Останкинскую башню. Вот костерок в лесу и столь излюбленные Пелевиным грибочки. А вот Восток (так же излюбленный) - привязь вымышленных коней и употребление саке на привале, а за ним - и странная полу-реальная фирма, в которой крах обязывает тебя к хорошо всем известному обряду японских самураев. После прочтения в голове - пустота. Наполненная такая. Сидит себе, улыбается.

Когда-то очень давно, сейчас кажется, что в другом измерении, я уже читала «Чапаева...» Это был конец девяностых, это была библиотека Мошкова и текст, прочитанный взахлеб с монитора ночью. К дню сегодняшнему осталась память о величайшем потрясении и идея об иллюзорности, незначимости многого, чему мы ошибочно придаем большое значение. И всё-таки не стану говорить, что «перечитала», все-таки я прочитала заново. Потому что «восемнадцатилетняя я» тогда и «я сейчас» – совсем разные люди. К удивлению моему тот, давнишний, Пелевин совершенно не устарел. Здесь встретятся бандиты девяностых, но это уже классика, как и революционные красные командиры, они вошли в итоге в историю. А основная идея книги – тогда она меня шокировала, потому что никаких философских течений или восточных религий, говорящих о нереальности реальности, об относительности восприятия мне раньше не встречалось. Сейчас я всё это знаю, но это хорошее напоминание, стимул вынырнуть и отдышаться, перестать загонять себя в угол своими же мыслями и тревогами. «Чапаев и Пустота» - хороший, умный, ироничный, необычный роман, не потерявший ничего с годами. Знаковый текст поколения.

Есть такие книги, которые ты прочитаешь и спрашиваешь себя потом: О чём это автор? Или ещё лучше: ну и что из этого следует?

Произведения Виктора Олеговича в первую очередь относятся для меня именно к этой категории. Читать Пелевина предпочитаю летом, ибо на больших каникулах много времени для размышления о прочитанном.

Чапаев и пустота заставила думать больше, чем 3 прочитанные ранее книги автора вместе взятые. Это однозначно лучшее произведение из творчества писателя на данный момент для меня. Теперь осталось самое сложное: попытаться объяснить почему.

Во-первых, я просто обожаю книги о психах, люблю, когда в повествовании задействованы несколько реальностей, поэтому атмосфера зацепила сразу.

Во-вторых, вопросы « О чём это автор»? и «Что из этого следует» мучали меня и здесь, но в этой книге был очевиден философский подтекст, поэтому я смирился с тем, что однозначного восприятия сюжета априори не может быть. Каждый читатель должен ответить на них сам и каждый будет в какой-то степени прав.

Третье и, наверное, самое главное: Чапаев и Пустота – единственная книга Пелевина, которая не вгоняла в скуку. Да, читается тяжело, да жанр и автор по-прежнему не мой, но написано именно увлекательно. Не на 5 звезд и добавление в любимые, но если, например, Шлем ужаса я читал в основном ради формы, ленясь вникать в смысл, то в Чапаеве мне было именно интересно следить за мыслями автора, пытаться проникать в его потрясающие фантазии. Думаю, причина такого восприятия заключается в том, что роман полон юмора, остроумного юмора, понятного русскому читателю, с нашими реалиями, национальным колоритом. Я очень редко читаю Пелевина, так что нельзя сказать о привычке к стилю автора, но в других книгах Виктора Олеговича юмор плоский, чуждый мне, абсолютно смеяться не охота. А здесь иногда просто распирало. Итак, в романе Чапаев и Пустота вы найдёте:

- Японские философские мотивы, которые воспринимает русская душа. - Бандитов, обсуждающих Ницше на блатном жаргоне.

- Неожиданную интерпретацию русской народной песни «Ой, то не вечер»

- Анекдоты про Чапаева, которые тоже будут восприниматься по-иному.

- Врачей-психиатров. Которые сами не могут привыкнуть к переменам в нашей жизни.

- Поэта Петра Пустоту, человека умного, творческого, чувственного, который пытается выйти из своих кошмаров, стать цельной личностью, надеется понять абсурдный окружающий мир.

- Удивительное воображение автора, крайне необычный для русской литературы стиль, в котором смешаны жанры, нестандартные герои и наша трагичная, русская обыденность, отдающая привкусом безысходности и абсолютной пустоты.

Впечатляет? Тогда берите книгу в руки и начинайте читать. На мой взгляд, идеальное произведение для первого знакомства с Пелевиным. Ведь даже если роман вызовет у вас тошноту, вам захочется плеваться и восклицать: Боже, какая мерзость! Один бесспорный плюс у Чапаева и Пустоты всё-таки есть: эта вещь не может оставить читателей равнодушными, она подарит массу эмоций, причём даже неважно, какой модальности они будут.

Лично я думаю, что когда-нибудь перечитаю книгу с целью растащить на цитаты, а у Пелевина точно ещё прочту 2-3 книги, хотя и вряд ли найду что-то лучшее.

8/10.

Моя рецензия не затронет какие-то фундаментальные вопросы. Это лишь моё мнение. На мой взгляд, "Чапаев и пустота" не является чем-то грандиозным и великим. Восторженные рецензии на эту книгу меня очень удивили, так как я не ожидала, что у неё столько любителей. Конечно. как у всякого произведения постмодернизма, в нём полно реминисценций на произведения классиков. Однако, оно перенасыщено философскими разговорами до такой степени, что ловишь себя на мысли: "Этому тут не место. Написано для галочки, чтобы люди удивились как много он знает". Я ни в коем случае не отрицаю, что Пелевин человек начитанный и безусловно талантливый, все же получилось слишком затянуто и последние страниц 150 я еле дочитала. Я бы сказала, что он переливает из пустого в порожнее, но это звучит как каламбур))) Вот некоторые цитаты, которые мне понравились: "В жизни все успехи нужно соотносить с тем интервалом времени, на котором они достигаются; если этот интервал чрезмерно долог, то большинство достижений оказываются обессмысленными в большей или меньшей степени; любое из достижений (во всяком случае, практических) оказывается равным нулю, если отнести его к длине всей жизни, потому что после смерти не имеет значения ничего". "– Поистине, – сказал Кавабата, поднимая лезвие на уровень глаз и внимательно в него вглядываясь, – поистине мир этот подобен пузырям на воде. Не так ли? Сердюк подумал, что Кавабата прав, и ему очень захотелось сказать японцу что-нибудь такое, чтобы тот ощутил, до какой степени его чувства поняты и разделены. – Какое там, – сказал он, приподнимаясь на локте. – Он подобен… сейчас… Он подобен фотографии этих пузырей, завалившейся за комод и съеденной крысами." "Россия, в сущности, тоже страна восходящего солнца – хотя бы потому, что оно над ней так ни разу по-настоящему и не взошло до конца." "Так уж устроен этот мир, что на все вопросы приходится отвечать посреди горящего дома." "Я не пишу стихов и не люблю их. Да и к чему слова, когда на небе звезды?" "Телевизор – это просто маленькое прозрачное окошко в трубе духовного мусоропровода."

«ЧиП» - самый нахваливаемый роман ПВО, и здесь я абсолютно согласен с большинством. Когда вышел роман, еще не было кабальных контрактов с издательствами, не было необходимости «попадать в тренд» гламуродискурсами и дядей Петей, а можно было спокойно, вглядываясь в тьму постреформенного российского пространства, творить. Эта книга, этот большевистско-буддистский коктейль есть, пожалуй, самое честное творение Пелевина, самое искреннее. Ширма его сарказма – совсем прозрачная и не злая. Революция 91го – это реинкарнация 17го года, автор чертовски прав, когда говорит о «глубинных основах русской жизни». А эти безумные диалоги! У меня просто голова шла кругом! Я пытался понять, но не смог. К концу книги я начал сомневаться, кто реален: поэт или пациент. Потом понял, что разницы нет: нет реальности как таковой. Роман срочно нуждается в перечитывании.