Читать книгу: «Лудоман»

Глава 1

Я лежу на одном из кресел для гостей в фойе своей организации. Бордовые пятна крови падают на мою белую рубашку. Сразу невозможно понять, откуда конкретно капает кровь: из носа, из разбитой губы, из ссадины на щеке или из ноющей надбровной дуги. Голова идет кругом, что-то произошло со слухом. Меня будто накрыли подушкой.

Да, это я, Литвинов Андрей, двадцати шести лет отроду. Как я здесь оказался? Только что мой начальник, генеральный директор компании по изготовлению мебели «Nature nook», разгромил мной полкабинета и выбросил меня в коридор со словами: «Чтобы больше я тебя тут не видел, кусок кошачьего дерьма!»

Я смог добраться до ресепшена и упасть в гостевое кресло. Вокруг меня бегает Светлана, администратор. Кажется, она пребывает в шоке. Она что-то кричит, корчится, пытается привести меня в чувства, но я не могу разобрать ни слова. Я будто отделен от своего тела. Мне не хочется ничего ей говорить, мне не нужна ее помощь, я просто хочу побыть один, чтобы меня никто не трогал. Именно сейчас время будто остановилось для меня и я созрел для размышлений. Сквозь окровавленные зубы я прокашлял ей, чтобы она не беспокоилась обо мне. Она спрашивает, нужно ли вызывать мне скорую помощь, я отрицательно качаю головой.

Так почему же все это произошло со мной? Начнем, пожалуй, с самого начала.

12 апреля 1994 год. Спустя 12 часов пыток моя мама смогла принести на этот свет своего первого ребенка весом 3800 кг и ростом 53 см. Оба родителя еще до родов решили, что если будет девочка, то назовут Анной, а если мальчик – Андреем. Не знаю, что это за любовь к заглавной букве «А», но, в конечном итоге, так я и стал Андреем, а точнее – Андрюшей. Я был единственным ребенком в семье. Не знаю, по какой причине, но склоняюсь к тому, что родители просто не могли позволить себе второго.

Мы жили очень скромно. Отец работал водителем, а мама кассиром. Бывало такое, что я вырастал из своих вещей: рукава становились короткими, приходилось их поднимать и носить присборенными. Если становились короткими брюки, то мама пришивала вниз полоску ткани. К слову, ткань не всегда совпадала по цвету. Но меня это не особо заботило, пока я не пошел в школу.

В моем классе учились дети из обеспеченных семей. Впервые я почувствовал классовое неравенство. Это проявлялось во всем: в одежде, в питании в столовой, в отношении учителей. Я, например, в столовой либо не питался вообще, либо мои родители оплачивали мне булочку с чаем. Другие дети могли питаться там полноценно. Получать порцию картофельного пюре с котлетой, плов, кружок отварной колбасы с гречневой кашей, макароны с мясной подливой и многое другое. Если ты выбрал чай с булочкой, то каждый учебный день после третьего урока ты получал один и тот же черный чай и одну и ту же булочку с так называемым штрейзелем сверху. Да, звучит действительно красиво, но это всего лишь смешанные сахар, мука и сливочное масло. Но это не было ужасно. Я вообще не был привередлив к еде, поэтому меня все устраивало. Изредка мои одноклассники подшучивали надо мной из-за того, что уже вторую неделю я хожу в одном и том же свитере, но шутки эти были не злобные, поэтому я не особенно страдал от этого. Просто после этого старался надевать разные вещи хотя бы каждые два дня. Для меня никогда не имело значения, сколько стоит вещь. Главное, чтобы человек был одет опрятно и одежда была выглажена. А дорогая она или дешевая, новая она или старая, мне было глубоко наплевать.

В 9-м классе я влюбился в свою одноклассницу Лену. Правда, она не обратила на это никакого внимания, так как мои ухаживания в виде нарисованных своими руками открыток и привезенных с бабушкиной дачи букетов цветов и рядом не стояли с походами в кино, покупками мороженого и различной бижутерии со стороны моего одноклассника Коли. Естественно, она выбрала его. Они стали встречаться и выглядели вполне гармонично. Она была из богатой семьи. Это ощущалось в ее поведении. Походка была неспешной, золотистые волосы всегда красиво уложены, аккуратные ногти, покрытые светлым лаком, и элегантность в каждом движении – вот такой была Лена. Каждое утро отец привозил ее в школу на своем черном «Мерседесе». Возможно, поэтому она мне и понравилась. Ведь она была будто из другого измерения. Она жила совсем другой жизнью, и это в ней привлекало. Это не было завистью, это не было корыстью, тогда я еще не осознавал таких чувств, так как был подростком. Я просто испытал волнующее чувство внутри себя, но так и не получил на него ответа. Наверное, это была любовь.

В этот период я часто смотрел на успешных людей и их окружение, а также видел людей, у которых были трудности с деньгами, и понимал, что я просто обязан выскочить из этого котла бедности. Я смотрел на своих родителей, которые экономили каждую копейку. Я смотрел на своих соседей, которые постоянно распивали спиртное, их дом был похож на помойку. Я смотрел на других своих соседей, абсолютно счастливых людей, которые каждые выходные всей семьей сгружали вещи в машину и вместе с маленькой собачкой уезжали за город.

Богатые люди – красивые люди. Не всегда от природы. Просто финансы дают им возможность подкорректировать некоторые изъяны своей внешности. Богатые женщины всегда роскошно одеты, от них шикарно пахнет, и у них красивые волосы. Я должен стать успешным, чтобы рядом со мной была такая женщина. Я должен был родиться в богатой семье, чтобы моя одноклассница Лена смотрелась со мной гармонично. Но увы. Я родился в семье бедной, поэтому мне придется приложить очень много усилий, чтобы жить так, как мне хочется. Мои родители не имели высшего образования и всеми силами старались сделать так, чтобы я был первым человеком в семье, который его получит. Они откладывали деньги, брали подработки, никогда никуда не ездили отдыхать. Только батрачили не покладая рук.

В школе я учился выше среднего. Периодически закрывал четверть на «отлично». Окончил школу, сдав все экзамены без проблем, и встал вопрос: куда идти учиться дальше. Родители хотели, чтобы я стал врачом. Они считали, что нет работы лучшей на земле, чем работа в государственном учреждении. Я же понимал, что в медицине мне точно делать нечего, так как из учебника биологии я помнил только живодера Павлова и его собак, а также скрещивание гороха по Менделю. С такими познаниями максимум, на что я мог рассчитывать, – это должность санитара. Вряд ли моих родителей это устроило бы. Хотя ничего плохого в такой должности не видел. Я вообще в детстве хотел быть дворником. Метешь себе улицу, все выходят на работу, здороваются с тобой. А в каждом их «здравствуйте» ты слышишь «спасибо за чистый двор». Но, будучи дворником, вряд ли сможешь взять в жены свою одноклассницу Лену.

Я решил пойти учиться на экономиста. В любом случае экономика – это сфера, связанная с деньгами. После окончания института устроюсь в какой-нибудь банк, и мои родители смогут называть меня банкиром, мечтал я. Но они встретили эту новость не очень положительно, но все же упорствовать не стали. В моем городе высших учебных заведений было всего два, остальные учреждения выпускали специалистов с дипломом о среднем профессиональном образовании. На экономиста можно было отучиться в любом из этих вузов, но в одном семестр был дешевле, чем в другом. Бесплатно отучиться возможности не было, так как данный факультет был коммерческим, поэтому на него вообще не распространялись никакие квоты. Мои родители были готовы к тому, что я не поступлю на бюджет, и откладывали деньги несколько лет. Но в данном случае я не то чтобы не поступил на бюджет, этого самого бюджета просто не было. Я поступил в первый институт, где семестр стоил на несколько тысяч дешевле. Родители оплачивали мое обучение, а я учился.

В городе все называли мой институт «шарагой». После того как я отучился в нем год, я понял почему. За посещением пар никто не следил, за успеваемостью тоже. Главное было вовремя оплатить семестр, и дальше можешь делать все, что хочешь. Можешь ни разу не посетить занятие и прийти только лишь на зачет, и без проблем его получить. Так как рейтинг у института был максимально минимальный, я понял, что с дипломом такого учебного заведения мне особо ничего не светит. За 5 лет, что я учился, сменилось 3 директора. И отставка каждого сопровождалась уголовным делом либо о мошенничестве, либо о присвоении и растрате. К концу обучения я вообще думал, что диплом моего института не будет котироваться при устройстве на работу и я потратил 5 лет своей жизни и сбережения своих родителей зря.

На предпоследнем курсе у нас началась практика. И если при поступлении нам обещали, что оплачиваемое место практики нам предоставят, то когда дело дошло до сути, оказалось, что предоставляют только список организаций, где имеются профессии, на которые мы обучаемся. А вот возьмут туда на практику или нет, это уже дело другое. Никаких соглашений между институтом и этими организациями не существовало. Я пришел на практику в один известный банк. Практика была не оплачиваемой, и меня с удовольствием взяли, закрепили за мной наставника, и я начал работать. По закону моя работа не должна была превышать 4 часа в день. Но я проводил в банке по 12 часов ради того, чтобы набраться опыта, зарекомендовать себя и впоследствии быть приглашенным на работу.

Моего наставника звали Игорь. Ему было 32 года, он работал в банке уже 7 лет и обучал меня системе эквайринга. Простыми словами, эквайринг – это возможность для какого-либо предприятия принимать безналичную оплату, то есть оплату по терминалу. Именно этим мы и занимались. Моя практика длилась 1,5 месяца, я изучил все от А до Я. Я уже хотел быстрее окончить институт и идти работать. За это время я познакомился со специалистами разных отделов, директором банка. Ко мне все относились очень лояльно. И вот, в последний день практики, когда нужно было подписать все документы о ее прохождении, я стоял в кабинете директора, он ставил подписи и печати под каждым моим отработанным днем и говорил мне:

– Ну что, Андрей Юрьевич, мы ждем тебя в стенах нашего банка. Оканчивай давай там свой институт, получай диплом, и милости просим.

Я расплылся в улыбке. Мы пожали руки, и я пообещал в первый же день после выпускного стоять с заявлением о приеме на работу в его кабинете.

Моей радости не было предела. Я сам себе протоптал эту дорожку. Пока мои одногруппники валяют дурака и по знакомству, через мам и пап, проставляют себе якобы отработанную практику, я уже нашел себе работу. Осталось только доучиться, и я сразу окажусь в кресле, в белой рубашке, с бейджем, на котором будет написано мое имя.

Оставалось учиться еще год. Впереди еще одна практика, преддипломная. Я снова пришел в тот же банк спустя 6 месяцев. И снова стал стажироваться. Но в этот раз в отделе кредитования. В один из дней я зашел в отдел эквайринга, но Игоря там не обнаружил. Подумал, что он ушел в отпуск, и вернулся к своим делам.

Моим новым наставником по кредитам стала Наталья. Достаточно грубая, не совсем компетентная дама. Давала мне целые стопки документов, из которых я должен был вычленить все то, что необходимо спустить в архив. А именно договоры между кредитором и заемщиком, в которых вся сумма долга была погашена. Очень часто она отправляла меня взять ей кофе или поставить печать в соседнем кабинете. На любые мои вопросы, касающиеся работы, ответов она не давала, ссылаясь на нехватку времени. В общем-то, я понял, что в данном отделе с таким наставником я ничему не научусь.

Я снова пошел в отдел эквайринга спросить про Игоря, но мне ответили, что три месяца назад он был уволен. Так странно было слышать, что его уволили. Что можно натворить такого в отделе, который занимается терминалами, чтобы тебя выставили за дверь?.. Я продолжил проходить стажировку. Внимательно следил за тем, чем занимается моя наставница, чтобы хоть что-то извлечь для себя, но, увы, она была безнадежна. И почему, интересно, ее держат здесь, думал я. Она абсолютное воплощение тунеядца. Помимо этого, она тупица и склочница. Но почему-то уволили Игоря, а не ее. Жизнь совершенно несправедлива.

В конце практики, когда директор снова ставил подписи под каждым моим отработанным днем, я ждал, что он снова заговорит обо мне, о том, что он ждет меня на работу. Но он был достаточно хмур. Очень торопился, отдал мне документы и начал куда-то звонить. Я не стал его задерживать, попрощался и вышел из кабинета.

Через 2 месяца я окончил институт. Наполненный энтузиазмом я пришел в тот самый банк. Секретарю сообщил о своих намерениях, она подняла трубку, нажала кнопку соединения с директором, сообщила о том, что пришел бывший практикант устраиваться на работу, на что через трубку я услышал четкое: «Отправляй практиканта домой, мест нет». Она повесила трубку и продублировала мне то же самое, что я и сам услышал. У меня будто земля ушла из-под ног. Я вышел из отделения банка со своим пакетиком, в котором лежали мои документы, и не мог поверить в то, что произошло.

Я стоял и не знал, куда мне идти и что делать дальше. Все мои старания коту под хвост. Еще недавно я был так горд собой, что за год до окончания института нашел себе работу. И просто в одно мгновение я потерял ту самую ниточку, которая держала меня на плаву.

Я пришел домой и сообщил родителям эту новость. В ответ получил кучу нравоучений о том, что нужно было их послушать и идти в медицину, сейчас бы уже работал в больнице, а не сидел у них на шее.

Они были правы. Мне уже 23, а я все еще жил с ними. Я перебивался случайными заработками. Писал курсовые для ребят с параллельных потоков. Летом работал автомойщиком, зимой подрабатывал официантом. Заработок был не постоянным, но я не отчаивался. Я твердо верил в то, что мне воздастся за все мои труды. Прокручивая в голове разговор с секретарем директора, не понимал, почему меня не взяли. Неужели я не заслужил этого? Я хуже, чем эта мымра из кредитного отдела? Я проявил себя. Они сами звали меня на работу. А теперь я сижу на диване, ловлю косые взгляды и слушаю вздыхания родителей. Они разочарованы. Пытаются агрессией вывести меня на какие-то действия. А мне нужна была поддержка, а не бесконечные нравоучения.

На следующий день я начал активно искать работу в банковской сфере. Ходил на собеседования в филиалы крупных банков, но без опыта никуда не брали. Меня очень злил тот факт, что я потратил свое время в этом дебильном банке, куда меня так и не взяли, вместо того, чтобы просто прийти на практику в другой, и не было бы всех этих бед.

После очередного неудачного собеседования а-ля «мы вам позвоним» я пошел в кофейню, чтобы подключиться к вай-фаю и поискать что-то еще. Зашел в первую попавшуюся, расположился в самом дальнем углу зала, чтобы было как можно меньше людей рядом, и направился к стойке, чтобы заказать себе кофе.

За стойкой находилась девушка лет двадцати. У нее были красивые каштановые волосы, собранные в хвост, ямочки на щеках и зеленый фартук, на котором был приколот бейдж с именем Анна. Я попросил капучино на классическом молоке, без сиропов и сахара. Она включила кофе-машину и попутно начала диалог:

– Работаете?

– Эм… что?

– Вы с ноутбуком пришли. Поработать?

– А… да, вроде того… – смутился я.

– Что ж, успехов в работе и хорошего вам дня, – протягивая стакан с кофе, произнесла она.

Поблагодарив, я взял кофе и направился к своему столику. Я сидел за ноутбуком, но все время смотрел на нее. Она такая добрая, искренняя. Все время улыбается. Ведь эта работа явно не приносит ей большого дохода, она просто делает, по всей видимости, то, что любит. Ее карие глаза, словно два темных озера, таили в себе глубину и загадку. В них отражался мягкий свет, будто солнечные зайчики на водной глади, и в то же время скрывалась тайна, манящая и привлекательная. Длинные ресницы бросали на щеки изящную тень, подчеркивая нежность и мягкость линий лица. Улыбка была яркая и искренняя, похожая лучик солнца, рассеивающая все сомнения и мрак. Она была подобна сказочной героине, полной легкости, грации и неземной красоты, завораживая своей естественностью и неповторимостью. Ее образ был цельным и гармоничным, словно картина великого мастера, выполненная в самых теплых и нежных тонах. Глаза были центром этого образа, притягивая взгляд и заставляя забыть обо всем на свете. Я просидел за ноутбуком до самого закрытия кафе, так и не найдя ничего подходящего. Все мои мысли заняла она – Анна, девушка в зеленом фартуке и с ямочками на щеках.

– Дорогие гости, к сожалению, наше заведение закрывается через 5 минут.

Люди стали вставать со своих мест и неспешно выходить из заведения. Я выключил компьютер, сложил его в сумку и направился к выходу.

– Вы кое-что забыли, Андрей Юрьевич!

Я обернулся. Она стояла возле столика и держала в руках мое резюме, видимо, я оставил его на диванчике, на котором сидел. Я подошел к ней и поблагодарил. Взял свое резюме, сложил в сумку, попрощался и вышел на улицу.

Боже, какой стыд! Она думала, увидев меня с ноутбуком, что я работаю на удаленке, а теперь, увидев мое резюме, она точно будет думать, что я весь день сидел и играл в «Паука». Мне так хотелось объясниться с ней. Я отошел немного от заведения и ждал, когда она выйдет, чтобы как будто случайно пересечься с ней и проводить до дома. Но буквально за минуту до ее выхода возле кафе припарковалось такси. Она вышла из кофейни, села на заднее сиденье желтого автомобиля и уехала в неизвестном направлении.

Вернувшись домой, я стал искать в социальных сетях эту кофейню. Ведь раз она там работает, то, сто процентов, будет подписана на свою кофейню. Хотя я бы на свой институт ни за что не подписался. Но, быть может, она, все же, любит свою работу. Я ввел в поиске «Кофе на Маркса» и нашел одну группу, в которой состояло 1805 участников. Среди них я начал искать Анну. И из 160 девушек с таким именем нашел именно ее. Васильева Анна, 22 года. Профиль закрыт. Что ж, не хочется выглядеть маньяком, не буду пугать ее и добавляться в друзья. Лучше снова приду к ней за кофе.

Всю ночь я фантазировал о своей жизни, в которой была бы она. Я представлял, как мы будем с ней вставать по утрам и готовить панкейки, гулять с собакой по парку, путешествовать, украшать дом к Новому году. Я буду носить ее на руках и благодарить за каждый прожитый вместе день, она же, в ответ, будет самой счастливой женщиной на Земле. И плевать, что у меня нет собаки, нет собственного дома, да и панкейки я никогда не пробовал, может, они даже и не вкусные. Мечтать ведь никто не запрещал. С этими приятными мыслями о ней я уснул.

На следующий день я снова зашел в кофейню, но на смене была другая девушка. Я прошерстил несколько сайтов с вакансиями, отправил резюме, позвонил в несколько кредитных организаций, в несколько банков, и мне назначили собеседование в одном из них. У меня была мотивация скорее найти работу, чтобы стать финансово независимым, и только тогда я смогу чувствовать себя мужчиной рядом с женщиной.

Я прошел собеседование в недавно открывшемся банке. Банк очень молодой, фактически неизвестный. На всю страну всего 4 филиала. Зарплата не особо высокая, но и работы не так много, ибо, повторюсь, банк открылся меньше месяца назад. В связи с тем, что опытные специалисты в такие банки обычно боятся идти, так как есть слишком большие риски, то там берут таких, как я, без опыта, без рекомендаций, с любым дипломом, лишь бы работал.

В данном банке работало всего 3 кредитных специалиста, один менеджер по вкладам и управляющий. Больше никаких должностей просто не существовало. Банк находился в жилом доме и занимал по площади одну трехкомнатную квартиру. Управляющим в этом банке был тот самый Игорь, который обучал меня эквайрингу. Он был очень рад меня видеть. Я рассказал о своих скитаниях. Он подбодрил меня и сказал, что будет рад, если я останусь. Я, конечно же, согласился. Представил все необходимые документы для проверки службой безопасности, и началась оплачиваемая стажировка. За несколько часов мне объяснили, чем конкретно я буду заниматься. Я стал кредитным специалистом с личным кабинетом и кулером на 5 литров воды.

Я поинтересовался у Игоря, почему он выбрал именно этот банк. Он ответил, что все очень просто. Работы меньше, а зарплата выше. В прошлом банке, где мы с ним и познакомились, он попал под сокращение, как еще 110 сотрудников. Просто пришло уведомление о сокращении штата, выходное пособие и дата, начиная с которой он должен был освободить кабинет и сдать все свои дела.

– Конечно, этот банк, по сути, однодневка, – раскинувшись в кресле, начал разглагольствовать Игорь, – сегодня есть, а завтра – нет. Но, как показала практика, ничто не вечно. Поэтому сегодня я живу днем сегодняшним, а завтра буду жить завтрашним и не буду вспоминать про сегодня и вчера. Вот такое вот у меня теперь правило. Так реально легче жить. Вот ты себе напланировал: окончу институт, приду в банк, займу там кресло. И что в итоге? Занял ты так называемое свое место? Нет. Родители твои понапланировали, что их чадо станет величайшим из великих, а ты в безработных ходишь. Ну и каково им теперь? Я, конечно, не говорю о том, что нужно все пускать на самотек, но не нужно строить излишних ожиданий. Знаешь, есть хорошее выражение: «чтобы не разочаровываться, не надо очаровываться». Вот как-то так. Работай, Андерсен. Нарабатывай опыт. А там, кто знает, может, вообще решишь стать пилотом. Для тебя в данный момент это самый лучший вариант, дружище.

Я был согласен с его словами и очень надеялся, что этот банк просуществует хотя бы пару лет, и потом уже, будучи опытным сотрудником, я смогу устроиться куда угодно.

Я стал усердно работать. Мне нравилось ходить в белой рубашке с красным галстуком, в классических брюках и туфлях. Коллектив у нас был маленький, все люди очень приятные. Мы реально были как одна маленькая семья. У банка было много поощрений, корпоративных предложений и прочего. За успешно закрытый квартал всем начислялась премия и оплачивался уикенд для всей команды.

Я ни разу не видел директоров нашего банка. Всем управлял Игорь, он каждую неделю созванивался по видеосвязи с директорским составом, отчитывался о проделанной работе.

В конце рабочей недели у нас была традиция пойти куда-нибудь отдохнуть. Так как всем моим коллегам было за тридцать лет, их не интересовали клубы, впрочем, как и меня. И мы ходили в кафе, рестораны, кофейни. Проводили там несколько часов и расходились по домам.

Я зарабатывал двадцать пять тысяч в месяц. Раз в три месяца получал премию в размере двадцати тысяч. В общем-то, я был доволен. Мне хватало на мою скромную жизнь. Продолжая жить с родителями, практически не появлялся дома, но взял на себя обязательство по оплате коммунальных платежей. Если вдруг маячила какая-то крупная покупка со стороны родителей, будь то телевизор, диван или холодильник, я изъявлял желание оплатить ее. Родители вроде потеплели ко мне и уже не так часто напоминали о том, что я мог бы быть хирургом или терапевтом.

Я зачастил с походами в ту самую кофейню, чтобы увидеть Аню. Мне хотелось бы ей сказать, что именно она мотивировала меня на все, что происходит в моей жизни. Но кроме как на «здравствуйте», «спасибо», «до свидания» у меня ни на что не хватало духу. Я не знаю, почему я скромничал. Может, потому, что я до сих пор жил с родителями, и мне даже некуда было привести ее. Может быть, потому, что я не являлся специалистом в делах любовных.

До двадцати трех лет я толком и не встречался с девушками. Были какие-то мимолетные увлечения, но долгосрочными отношениями их назвать было нельзя. Все это было в студенческие годы. Какая-нибудь подруга подруги друга, которая улыбнулась тебе на общей тусовке. Вы начинаете общаться в социальных сетях, гуляете, потом вы вроде как начинаете встречаться. И вот вы переспали, и как-то общение идет на спад. Вы вроде и не расстались, но при этом и объявляли себя парой, и не признавались друг другу в глубоких чувствах, и вроде друг другу ничем не обязаны. Проходят дни, и ты уже видишь эту девчонку с каким-то парнем. Но у тебя даже не трепещет в груди из-за этого. Тебе не больно. Тебе не горько. Ты ничего не потерял, так как ничего и не имел. В общем-то, каждый получил то, что хотел. Девочки хотят секса не меньше мальчиков. Поэтому 1:1. Я не испытывал к тем девушкам чувств особенных, но при этом не поступал с ними, как подлец. Они также не испытывали ко мне огромной вселенской любви и испарялись безо всяких обид.

Аня – это что-то другое. Я будто на духовном уровне достиг осознания того, что готов себя и всю свою жизнь положить к ногам той самой, единственной.

Я стал оставлять ей довольно щедрые чаевые. Не только для того, чтобы понравиться ей, мне просто хотелось поддержать ее материально. Однажды довелось наткнуться на объявление о наборе бариста в ее кофейню. Зарплата составляла всего пятнадцать тысяч. Бедная девочка. Разве этот ангел не заслужил большего в этой жизни, чем вкалывать по двенадцать часов в день, пятнадцать дней в месяц за пятнадцать тысяч рублей? Я должен быть тем самым рыцарем, который спасет ее и вытащит из этой темницы. В один из дней я все-таки дождался Аню после работы. Спросил, могу ли проводить ее до дома, и она согласилась.

Она жила достаточно далеко, мы шли чуть более часа. За это время она рассказала о том, что она приехала в наш город, когда ей было четырнадцать, окончила одиннадцать классов, отучилась на фельдшера, но работать по профессии не стала. Во время учебы начала подрабатывать в кофейне, так там и осталась.

– А почему все-таки ты не связала свою жизнь с медициной?

– Потому что за время практики я насмотрелась на то, какие боли люди испытывают, и не захотела пропускать все это через себя. Это только кажется, что, будучи медиком, ты сможешь спасти сотни жизней. Может, конечно, это и так, но бывают случаи, когда медицина бессильна. Я плакала ночами, вспоминая о тех людях, которым уже ничем нельзя было помочь… – с этой вселенской болью в глазах, всхлипывая и еле сдерживая слезы, рассказывала Аня. – Я, наверное, слишком слабая, чтобы работать в медицине.

Также она рассказала, что живет в квартире, которая досталась ей после смерти бабушки. Пытается делать там ремонт своими силами по лайфхакам из интернета.

– Не хочешь взглянуть, что у меня получилось? Я сама сделала кровать из паллетов, а изголовье из фанеры, поролона и обивочной ткани.

От какой-нибудь другой девушки я бы воспринял этот вопрос как предложение зайти и заняться сексом на ее самодельной кровати, но Аня была совсем другой. Я понял, что она действительно хочет поделиться своими успехами.

Мы поднялись в квартиру. Она была двухкомнатной. В спальне не было ремонта, все стены были полностью ободраны до штукатурки. Зато посреди комнаты красовалась ее самодельная кровать, очень даже прилично выглядящая. Мы прошли на кухню. Она заварила чай. Показала свои детские фотографии, дав каждой из них краткое описание. Мы сидели и разговаривали несколько часов. На душе было так светло и тепло от общения с ней, но пора было ехать домой. На выходе я обнял Аню, посмотрел в ее глаза и будто увидел космос. В блестящих карих глазах отсвечивали потолочные лампочки, и я растворился в них полностью. По дороге домой я чувствовал себя самым счастливым на свете, по большому счету, наверное, это и был самый счастливый момент в моей жизни, ведь ранее я даже не испытывал этого распирающего горячего чувства внутри себя.

Глава 2

Мы стали встречаться с Аней, и через пару недель я переехал к ней жить. Мои родители были шокированы этой новостью, им мой переезд казался слишком поспешным. Но я в своем решении был твердо уверен.

Из своих вещей я перевез только одежду и компьютер, больше у меня ничего и не было. В квартире было достаточно просторно, так как от всей старой мебели Аня избавилась. У нас был холодильник, стол и кухонный гарнитур. В зале стоял большой угловой диван и телевизор. А в спальне была та самая самодельная кровать.

Мы начали вести совместный быт и много фантазировали по поводу нашей совместной жизни, мне нравилось, что наши взгляды почти всегда совпадали. Я каждый месяц покупал какой-нибудь предмет мебели, старался сделать какой-либо подарок для Ани, что-то вроде похода в ресторан или новых милых носочков. Она радовалась всему. Даже какой-нибудь мелочи, например чехлу на телефон. Конечно, я хотел большего. Я мечтал подарить своей женщине новый телефон, новую сумку, новую жизнь. Но денег у меня хватало только на что-то очень приземленное.

Работа в банке, тем временем, набирала обороты. О нас стали узнавать люди. По всему городу появились баннеры, по телевизору крутили рекламу, и народ пошел. Чем привлекал наш банк? Кредитная ставка была меньше, чем у финансовых гигантов, а ставка по вкладам выше, чем у остальных. Почему так? Да очень просто – банку нужны клиенты. И пока банк молодой, он не жадничает. Для него не трудно сделать ставку по кредиту 12 % годовых, вместо 17 %, как у конкурентов. Будет больше клиентов, обороты начнут расти, и со временем банк, возможно, поднимет ставку по кредиту, так как уже станет благонадежным в глазах потребителей. Либо же откроет новые филиалы и подразделения, например, также займется эквайрингом. На данном этапе главное привлечь новых заемщиков и вкладчиков.

Я выдавал кредиты. У нашего банка был кредитный лимит. Например, в начале месяца небольшие суммы по кредиту до 200 000 дают практически всем. Одобрение в течение 5 минут в 99 % случаев, и неважно, работает человек или нет, есть ли у него кредитная история, банк даст кредит. В конце месяца, когда кредитный лимит подходит к концу, кредиты чаще всего не одобряются. Служба безопасности уже начинает тщательно рассматривать анкету каждого заемщика. В общем и целом дела у нас шли хорошо. В случаях, когда приходили люди маргинального вида, я даже не заполнял заявку. Мурыжил их минут 5, а затем расстраивал их тем, что банк не дал одобрения на кредит. Они уходили, и я еще полчаса проветривал кабинет от запаха вчерашнего, а может, и сегодняшнего застолья.

Однажды в конце месяца пришла пожилая женщина, ей было 65 лет. Она спросила, может ли она взять кредит на сумму в один миллион рублей. Я сообщил ей о том, что банк должен быть уверен в ее платежеспособности, рассчитал ей кредит на 5 лет, и вышла сумма ежемесячного платежа 22 244 рубля. Она заплакала. Я попытался ее успокоить. Налил ей воды и предложил салфетки. Вытирая лицо от слез, она сказала, что не осилит такие платежи, так как ее пенсия составляет всего 15 тысяч. Я спросил, для чего ей такая большая сумма, и она начала рассказывать.